Два месяца спустя

– Надо же! До сих пор не верится, что вы с Брэндом решили пожениться! – Меган Маккейн осматривала Уиллоу со всех сторон и расправляла складки длинной фаты, прикрывающей ее каштановые волосы. – Не думала, что наша с Лукасом просьба проведать тебя в Джефферсон-Сити будет иметь столь серьезные последствия.

Уиллоу и сама с трудом верила в происходящее. Все было как в чудесном сне. Она выходит замуж! Господи, подумать только, их знакомство с Брэндом Донованом началось с затеянной ею драки! А теперь она, Уиллоу Хейстингз, стоит посреди гостиничного номера, стоит в шикарном шелковом платье, прекрасно облегающем фигуру, и смотрит в большое овальное зеркало. Смотрит – и глазам своим не верит. Сегодня она выходит замуж за Брэнда Донована!

Он там, внизу… Вышагивает по просторному холлу, с нетерпением дожидаясь начала церемонии. И если бы не Лукас с Калебом Адамсом, то давно сошел бы с ума от волнения. Эрик тоже внизу. Должно быть, играет с сыном Калеба и Ребекки. Мальчики подружились с первого же дня – как только Адамсы приехали в Нью-Йорк на торжество.

Уиллоу познакомилась с Адамсами всего лишь несколько дней назад, но уже успела полюбить этих милых людей. Калеб, старший брат Меган, давно уже был женат, но виделся с сестрой не реже, чем в годы юности. Только сейчас, увидев собравшихся вместе родственников Брэнда – сестры тоже приехали, – Уиллоу поняла, как важны в жизни такие крепкие узы. Долгие годы Эрик был ее единственным родственником. И вот теперь у нее вдруг появилось множество близких людей… Эта мысль, словно лучик ласкового солнца, согревала ее сердце.

А Брэнд… Интересно, что он чувствует, вышагивая по холлу гостиницы? Волнуется так же, как его будущая жена? Или… Нет, скорее всего Брэнд спокоен. Да-да, более невозмутимого жениха трудно себе представить. В отличие от нее, Уиллоу, Брэнд безмятежно улыбается, считает, что беспокоиться не о чем – ведь он нашел женщину своей мечты.

Уиллоу с полным правом могла бы сказать о себе то же самое. Да, она выходит замуж за мужчину своей мечты. Только почему же, когда она думает о предстоящей церемонии, по лбу ее струится холодный пот, ладони становятся влажными, а к горлу подступает тошнота?..

Впрочем, тошноту она теперь постоянно чувствует по утрам. Неужели это признак беременности? С самого начала их отношений с Брэндом Уиллоу соблюдала меры предосторожности. Но откуда тогда слабость в ногах и легкое головокружение? Брэнд, кажется, пока ни о чем не догадывается. Вот и хорошо. Сначала следует самой убедиться… Главное, что сегодня они станут мужем и женой.

Мысли Уиллоу были прерваны детским плачем. Метан тут же бросилась в спальню и, склонившись над кроватью, успокоила двухмесячную дочь. Малышка Тесса была очаровательна; она унаследовала от матери черные волосы, а от отца – упрямый подбородок, признак твердости характера и силы воли.

Дверь открылась, и на пороге появилась Ребекка Адамс с очаровательным букетом, составленным из красных и белых роз и ярко-желтых маргариток.

На редкость красивая женщина с длинными светло-каштановыми волосами, чудесными карими глазами и ослепительной улыбкой, Ребекка была еще и прекрасной собеседницей, причем весьма остроумной, в чем Уиллоу успела убедиться накануне, когда Ребекка помогала украшать ее подвенечное платье.

За остававшиеся до свадьбы дни Уиллоу смогла по достоинству оценить и всех пятерых сестер Брэнда. Все как одна оказались чрезвычайно любопытными дамами и забрасывали ее вопросами, ни на минуту не закрывали рта, так что Уиллоу оставалось лишь надеяться, что они все же вернутся к себе в Бостон.

Сестры Брэнда не хлопотали сейчас вокруг невесты лишь потому, что Уиллоу попросила их приготовить к церемонии парадный зал. Было решено, что убранство зала должно сочетаться по гамме с цветами, украшавшими фату невесты. Сестры ужасно обрадовались просьбе и тотчас взялись за дело. Более того: уже давно мечтавшие о том, чтобы их единственный брат наконец-то женился, сестры не поскупились на свадебные подарки и уговорили своих мужей устроить для молодоженов медовый месяц в Париже.

Эрика было решено оставлять то у одной, то у другой сестры, чтобы за месяц он успел перезнакомиться со всеми племянниками и племянницами Брэнда. Эта идея привела мальчика в неописуемый восторг – ведь теперь у него появится столько друзей, сколько не было за всю жизнь.

Узнав о предстоящем путешествии, Уиллоу сказала Брэнду, что медовый месяц может стать для нее хорошей языковой практикой. Уиллоу очень надеялась, что после месяца в Париже ее «головная боль» будет означать лишь то, что должна означать, – ничего более.

– Пора. Нас заждались, – напомнила Ребекка. Протянув Уиллоу перевязанный желтой лентой букет, она еще раз поправила маргаритки в ее волосах. – Готова?

Сердце Уиллоу бешено колотилось. Господи, почему, она так волнуется? Ведь там, внизу, ждет Брэнд – самый дорогой, самый прекрасный на свете человек, с которым она не разлучится до конца своих дней. Но что бы ни говорила себе Уиллоу – так и не смогла успокоиться…

К счастью, следствие по делу Чатема и Каина было завершено, и преступники оказались за решеткой, так что бояться нечего. Хотя Уиллоу собиралась остаться в Нью-Йорке и продолжить службу в агентстве, она знала: в ее жизни произойдут серьезные перемены. Правда, и разъездов станет меньше, и она больше времени будет проводить с Эриком и Брэндом. А может, в скором времени в их семье появится тот, кто потребует к себе еще большего внимания?

Дети… Еще год назад мысль о том, что она могла бы стать матерью, вызвала бы у Уиллоу лишь насмешку.

Как же изменились за это время ее взгляды! Уиллоу приложила руку к животу и ощутила внезапный прилив нежности. Она чувствовала себя необыкновенно счастливой. Даже возможный разрыв с агентством – о чем раньше было страшно подумать – показался вдруг пустяком.

Уиллоу вздохнула и на миг закрыла глаза. Нет, будущее ее не страшит. Напротив, при мысли о семейном союзе с Брэндом Донованом сладко замирало сердце.

– Минутку, – сказала Уиллоу и устремилась к платяному шкафу. Приподняв подол, она засунула под подвязку стилет с резной рукояткой.

Ну вот. Теперь все на месте. Оружие всегда придавало ей уверенности.

Расправив складки платья, Уиллоу повернулась к подругам:

– Ну, как я?

– Неотразима. – Ребекка покачала головой. – Неужели ты всегда носишь с собой оружие?

– Да нет, – с серьезнейшим видом ответила Уиллоу. – Лишь иногда.

Меган рассмеялась.

– А мое внимание, честно говоря, привлек вовсе не кинжал, а колокольчики. – Она подмигнула Уиллоу. – Можно как-нибудь на днях позаимствовать твои подвязки? Думаю, Лукасу они понравятся.

Тут все трое зашлись от хохота. Уиллоу пообещала непременно поискать новинку в лучших модных магазинах Парижа и привезти в подарок каждой из подруг.

– Ох, кажется, при виде невесты наш жених упадет в обморок, – заметила Меган. – Сегодня ты неотразима.

– Спасибо. Пожалуй, все готово. Нам пора.

В сопровождении Ребекки и Меган Уиллоу прошла по длинному коридору и спустилась на первый этаж. Здесь специально для торжества был приготовлен парадный зал. Повсюду горели в канделябрах свечи, а стены были украшены цветами и разноцветными лентами. На стульях, поставленных в несколько рядов, восседали гости – человек сто, не меньше. А в соседнем зале уже расставили столы, и официанты были готовы приступить к исполнению своих обязанностей сразу же после окончания церемонии.

Навстречу Уиллоу вышел Калеб и взял ее под руку. Широкие створчатые двери тут же распахнулись, и грянула музыка. Словно в сладкой дреме, шла Уиллоу мимо улыбающихся гостей навстречу Брэнду. Сияющий улыбкой, он был необыкновенно хорош в черном фраке и белоснежной рубашке. Увидев Уиллоу, он вытаращил глаза, приоткрыл рот и зарделся от смущения. Брэнду стоило немалого труда устоять на месте – хотелось тотчас же броситься в объятия своей прекрасной невесты, очаровательной Уиллоу.

Он молил Бога, чтобы церемония закончилась как можно быстрее.

Самое почетное место среди гостей невесты было отведено Эрику. В новеньком костюмчике и при шейном платке, он выглядел настоящим джентльменом, хотя и улыбался во весь рот проходящей мимо сестре.

Наконец Калеб подвел Уиллоу к священнику, чмокнул ее в щеку и поспешил занять место рядом с женой и детьми. Она не заметила, как оказалась рядом с Брэндом. Неожиданно он обнял ее за плечи и прошептал:

– Надеюсь, хоть на свадьбу ты пришла без оружия. В таком узком платье и дышать-то затруднительно.

Эти слова мгновенно вывели Уиллоу из «дремы». Она взглянула на Брэнда с лукавой улыбкой и тихонько засмеялась:

– На вашем месте, мистер Донован, я не стала бы делать столь поспешные выводы! У опытного сыщика всегда найдется место если не для оружия, так для острого ножа!

Ну и ну! Кажется, только одна невеста на свете могла явиться на собственную свадьбу вооруженной! Брэнд не удержался и, запрокинув голову, захохотал, чем привлек к себе всеобщее внимание.

…Потом маленький человечек в черном одеянии заговорил о любви, мире, и согласии… Речь была длинной, монотонной, и Брэнд слушал вполуха. И вдруг – это походило на вспышку молнии – раздались, слова:

– Согласны ли вы, Брэнд Максвелл Донован, взять эту леди в жены?

Не отводя глаз от Уиллоу, он ответил:

– Да.

– А вы, Уиллоу Элизабет Хейстингз, согласны стать женой этого джентльмена?

Уиллоу взглянула в сияющие от любви и счастья глаза Брэнда.

– О да, – сказала она. И тут же подумала о том, что никогда еще слова ее не были столь правдивы. – Да, разумеется.

Не дожидаясь, когда святой отец объявит их мужем и женой, Брэнд, склонившись к Уиллоу, самозабвенно припал к ее губам. И она ответила на его поцелуй – впервые в качестве миссис Донован.