Диана разглядывала великолепный будуар, однако не нашла здесь ничего интересного для себя. Картины ничем не примечательны, а несколько книг, стоящих на застекленных полках, вряд ли принадлежали Элф. Теперь эти комнаты хранили лишь слабое напоминание о ней.

Дверь в спальню была открыта, и в глубине комнаты Диана увидела гардеробную, где Клара со служанкой осторожно доставали из большой круглой коробки придворное платье с громоздким кринолином. В камине уже горел огонь, согревающий комнату для купания.

Огонь, несомненно, был разведен заранее. Предусмотрительный Бей не пренебрегал никакими мелочами среди прочих своих дел. Он действовал с точностью хорошо отлаженного часового механизма, и надежды Дианы изменить что-либо в его жизни слегка поколебались.

* * *

Спустя два часа Диана, оглядев себя в зеркале, осталась довольна своим внешним видом.

Ее платье из шелка кремового цвета, украшенное вышитыми весенними цветами и листьями, как и положено, свидетельствовало о благосостоянии. Верхняя юбка с золотым шитьем была собрана в складки. Нижняя юбка, также кремового цвета, и туфли того же оттенка придавали безупречность роскошному туалету. Узкий лиф с глубоким вырезом украшали золотистые кружева, а на груди красовался букетик цветов из шелка.

Диана затаила дыхание, вспомнив о прошлой ночи.

Напомнят ли о ней Бею эти цветы?..

Диану будут встречать как даму, занимающую высокое положение в обществе, а придворная мода требует утонченной бледности лица. Она наложила густой слой пудры, чтобы надежно скрыть здоровый румянец, подкрасила брови и ресницы, отчего стала выглядеть рафинированной изнеженной дамой, особенно с припудренными волосами.

Она снова посмотрела на цветы на груди и нашла декольте великоватым. Это было неприемлемо для двора, однако давало возможность выглядеть особенно модной.

— Подай мне фишю, — приказала она служанке. — Ту, что из муслина с узором.

Переворошив коробки, служанка нашла нужную кружевную косынку, и Диана прикрыла ею грудь, спрятав концы за корсаж.

Так гораздо лучше. Теперь все скромно и благообразно.

С этой мыслью Диана решила выбрать более простые украшения. Она сняла все свои кольца, хотя они служили ей защитой от всяческих напастей, и надела лишь одно с маленьким рубином и скромным жемчугом. Недорогой гарнитур из жемчуга и рубинов, на котором она решила остановиться, ей подарили на шестнадцатилетие.

Диана в последний раз посмотрела на себя в зеркало. Теперь она выглядела вполне достойно и в то же время ничуть не вызывающе.

Одобрит ли Бей ее туалет? Она взяла веер из слоновой кости и отправилась искать маркиза, волнуясь при мысли, что снова увидит его.

После такой долгой разлуки.

Ее сопровождал лакей. Диана удивилась, когда он повел ее вниз по лестнице, а затем в заднюю часть дома, где, как правило, размещалась прислуга. Постучав в дверь, лакей открыл ее и объявил о приходе графини.

Диана вошла и оказалась в рабочем кабинете. Почти все стены были заняты книжными полками и шкафами с выдвижными ящиками. Один из ящиков, в котором хранились географические карты, был открыт. В центре комнаты возвышался огромный письменный стол с позолоченной инкрустацией, в своем роде уникальное произведение искусства, однако все-таки исполнявший свое предназначение.

Диана улыбнулась при виде хозяина кабинета в пудреном парике и великолепном камзоле из красного шелка.

* * *

Маркиз поднялся навстречу Диане. Часы пробили три четверти.

— Я вижу, ты во всеоружии. Твой облик должен вполне устроить короля. Нам пора во дворец.

Диана с легким щелчком раскрыла веер и сделала глубокий реверанс.

— Как пожелаете, милорд.

Он протянул руку, чтобы помочь ей подняться, но она сама благополучно выпрямилась.

Вместо поощрения маркиз заметил:

— Не следует делать этого при дворе. Ты должна обязательно воспользоваться моей помощью.

— Черт побери. — Она поморщилась. — Я ведь знаю, что так нельзя поступать.

— Вот именно. — Он поцеловал ей руку, глядя в глаза. — Ради нас обоих, Диана, постарайся не допускать ошибок.

Диана в сопровождении маркиза направилась к ожидающей карете. Это был легкий городской экипаж с позолотой и двумя ливрейными лакеями позади. Перед входом собралась толпа, которая устремилась к ним навстречу. Диана тотчас насторожилась, вспомнив, что де Кориак оставался на свободе, и пожалела об отсутствии при ней пистолетов.

Она постаралась взять себя в руки. Никто не должен видеть ее волнения, тем более испуга. Просители, которые обычно толпились в Лондоне у дверей влиятельного человека, всегда умудрялись знать, что маркиз должен отправиться на прием во дворец.

В такой обстановке убийца мог легко смешаться с толпой, и Диана невольно искала глазами среди собравшихся людей де Кориака. Она не увидела его, но он мог появиться в другой день, например завтра, а ее не будет здесь, чтобы защитить Бея.

Тем временем маркиз принимал прошения, пренебрегая осторожностью, так что Диана не выдержала и сказала:

— Надеюсь, все эти люди явились сюда из лучших побуждений, милорд. Мне будет крайне неприятно, если придется снова падать на пыльную землю в этом наряде.

Его губы тронула легкая улыбка.

— Миледи, никто из нас не сможет существовать под стеклянным колпаком, как восковые цветы.

Он передал пачку петиций слуге и подошел к женщине, которая упала на колени, моля о помощи. Диане тоже захотелось послушать ее историю и чем-то помочь, но у них было мало времени, и Бей ограничился тем, что поднял бедняжку, взял ее прошение и обещал ознакомиться с ним при первой же возможности.

Она насчитала около двенадцати прошений, переданных ему на пути к карете. Это означало, что теперь двенадцать душ уповали на его помощь, заботясь о своих близких.

Занимая высокое положение и имея доступ к королю, Бей являлся последней надеждой для многих отчаявшихся людей в Англии, которые испытывали благоговейный трепет перед ним.

Могла ли Диана поколебать решимость этого человека никогда не жениться и не иметь детей?

Диана снова посмотрела на него, и они обменялись красноречивыми взглядами, после чего она решила, что не оставит своих попыток. Более того, она обязана победить в этой борьбе.

Затем они оба с важным видом продолжили шествие к карете — графиня Аррадейл и маркиз Родгар опять выступали на сцене, каждый в своей привычной роли.