Маллорен-Хаус принимал гостей, пришедших на бал-маскарад. Внешний антураж, безусловно, был задуман с большим вкусом и великолепно выполнен слугами. Когда Маллорены в своих костюмах появились в холле, кругом царил таинственный полумрак, хотя с верхней площадки главной лестницы светила искусственная луна. В холле одинокий музыкант играл на флейте, приветствуя взволнованно перешептывающихся гостей чудесной мелодией.

Элф взяла Диану за руку и повела ее к лестнице мимо гостей в масках.

— Ты должна проникнуться духом таинственности, — прошептала она.

— Зачем? — спросила Диана, но Элф не ответила.

Когда они поднялись по лестнице, перед ними возник Арлекин.

— Диана-охотница? Я хочу, чтобы вы поймали меня, моя милая.

Ни один мужчина не интересовал ее.

— Немного позже, если вы снова найдете меня, сэр.

Был ли Бей в толпе гостей или ждал всех в бальной зале как хозяин? Она полагалась на Элф, которая не сомневалась, что маркиз где-то здесь.

Узнает ли она его? Диана чувствовала, что должна узнать. Но если маска будет закрывать все лицо, он может остаться незамеченным. Она начала внимательно присматриваться ко всем присутствующим.

У большинства были скрыты только глаза, что исключало возможность ошибиться. Некоторые нарядились в венецианские костюмы, надев широкий плащ, шляпу и маску, отчего трудно было распознать ту или иную персону.

Диана обращала особое внимание на губы, руки и голоса.

Нет, среди окружающих Бея не было.

С нарастающим волнением она вышла из бальной залы через греческую арку в коридор, который был превращен в лабиринт с извилистыми узкими проходами.

Внутри лабиринта царил таинственный полумрак. Диану охватил безотчетный страх. До нее доносились испуганные восклицания дам.

Все это было частью игры.

Элф прошептала позади:

— Сейчас ты увидишь кое-что интересное!

Они вышли из лабиринта и окунулись в ночь.

Но не в темную, а в звездную ночь, где тихо звучали духовые инструменты.

Вся комната была завешена плотной черной материей, на фоне которой блестели звезды. Среди них выделялись планеты, и даже Сатурн с его кольцами. А в центре светила огромная луна, выглядевшая очень натурально.

— Как она сделана? — прошептала Диана, обращаясь к Элф. Пол под ногами был также покрыт черной тканью.

— Это белое сферическое стекло с нанесенными краской тенями, как на настоящей луне, а внутри находится масляная лампа. Мы использовали эту искусственную луну во время летнего бала несколько лет назад, а лабиринт — еще раньше. Здесь почти все собрано из старых запасов.

Диана оглядела одну из небольших искусственных пещер, устроенных вдоль стен, где искусно подсвечивались серебристые деревья и стояли удобные скамейки.

— Мы используем это на каждом маскараде, — сказала Элф. — Только меняем окраску.

Диана посмотрела на нее:

— Ты хочешь развеять мои впечатления?

Элф слегка смутилась.

— Я хочу, чтобы ты не считала его сверхчеловеком.

— Я и не считаю. Где же он? Ты не знаешь, какой костюм он выбрал?

— Нет, — сказала Элф. — Честное слово.

— Пойду поищу его.

Диана обошла комнату, вглядываясь при тусклом свете в лица и прислушиваясь к голосам. При этом ее не покидало чувство настоящей охотницы. Она обнаружила греческий храм, установленный на помосте и пока не освещенный, и удивилась, не представляя, какую роль он играл здесь. Она продолжала искать и искать…

Остановившись, чтобы еще раз взглянуть на удивительную луну, Диана вдруг заметила, что она похожа на призрачное лицо, с улыбкой взирающее с высоты на людские причуды.

— Зачем же любоваться искусственной луной, когда на небе светит настоящая полная луна?

По спине ее забегали мурашки, и она медленно обернулась. Он был во всем черном, за исключением маски, которая являлась как бы зеркальным отражением ее собственной с той лишь разницей, что его белая кожа выделялась в виде полумесяца на темном фоне.

— Откуда ты узнал о моей маске? — спросила Диана.

— Разве я не всезнающий и не всемогущий?

— Значит, именно это отражает твой костюм?

— Не совсем так. Я повелитель ночи. Буквально и фигурально. Я владею даже звездами. — Он поднял руки, и Диана с удивлением увидела на его пальцах перстни с большими сверкающими драгоценными камнями. Она с сожалением подумала о своих руках без украшений и не успела ничего сказать в ответ, как он предложил:

— Пойдем исполним роли богов и начнем праздник.

Бей был явно в приподнятом настроении. Он отодвинул потайную панель и легко устремился вверх по лестнице туда, где сидели музыканты.

Они прекратили играть феерическую музыку и начали менуэт. Бей увлек за собой Диану по галерее, затем раздвинул темные шторы, так что она увидела прямо перед собой искусственную луну, а также устройства, создающие эффект звезд. Тем не менее ощущение волшебства не пропадало. Пока маркиз с ней, волшебство не исчезнет.

С высоты, как и положено богам, Диана увидела также танцующих внизу людей.

— Тебе нравится? — спросил он.

Она повернулась к нему:

— Очень.

Она осмелилась обнять его за талию и наблюдала за веселящимися внизу гостями, чувствуя рядом его тепло, а также его руку на своем плече. Никогда еще ей не было так хорошо и спокойно.

Когда окончился первый танец, она вдруг встревожилась и спросила:

— А де Кориак может оказаться здесь?

— Нет. Все гости при входе обязаны были снимать маски, и Стрингл — человек, который участвовал в похищении, — проверял каждого из них.

— И люди не возражали?

— Им объяснили, что все это делается для безопасности короля. Кстати, он здесь в римских доспехах и золотом шлеме. По такому случаю все входы охраняются, так что опасаться нечего.

— Я бы осталась здесь с тобой навсегда.

Бей привлек ее к себе.

— Порой боги бывают милостивы. Прошу прощения за то, что я избегал тебя сегодня. Мы могли бы провести этот день…

— Не надо. Не надо угождать мне.

— Я всегда к твоим услугам. А разве ты относишься ко мне иначе?

У нее перехватило дыхание. Куда ведет этот разговор?

— Нет, хотя иногда мне надо побыть одной. Я предоставила бы тебе такую же свободу.

Бей поцеловал ей руку. Она посмотрела ему в глаза, и сердце ее бешено заколотилось.

Несомненно, это означало…

Раздался звук трубы.

Диана вздрогнула и с удивлением увидела, как ярко осветился греческий храм. Рядом на искусственной зеленой лужайке, распростершись, спали дети и один юноша. У всех за спиной были крылышки. Купидон и амуры?

— Что происходит? — спросила она.

Бей засмеялся.

— Это мой сюрприз для тебя, — сказал он. — Однако пойдем скорее вниз. Кажется, я слишком задержался здесь с тобой, любовь моя.

— Любовь? — повторила Диана, но он взял ее за руку и поспешно повел вниз по лестнице. — Погоди, — сказала она, остановившись. — Что ты собирался сказать мне?

Бей притянул ее к себе и быстро поцеловал.

— Потом. Идем скорее. Тебе очень понравится.

Диана радостно засмеялась и поспешила за ним в переполненную бальную залу. Там все сгрудились около храма, так что подойти ближе оказалось невозможно.

— Видишь, — сказал он с усмешкой, — мы опоздали. Я надеялся, у тебя будет более удобное место. — Он увлек ее назад, в одну из искусственных пещер, где поставил на скамейку, а затем сам встал рядом, так что теперь им все было видно.

Его оживленность и приподнятое настроение, а также выражение глаз — все это вселяло в нее надежду, и ей очень хотелось попросить его завершить начатый наверху разговор.

Впрочем, можно и подождать. Вполне вероятно, начавшееся представление тоже являлось своеобразной частью его признания, так как Купидон был богом любви.

Откуда-то донесся чистый голос певца-кастрата:

Солнце садилось в море,

Когда дева Диана-охотница

Со своей непорочной свитой…

На сцену вышла женщина в костюме Дианы в сопровождении четырех служанок в греческих одеяниях, и на всех были античные маски, полностью скрывавшие лица.

…Под сенью рощи заметили

Бога любви и амуров,

Крепко спавших на мягкой траве.

Актриса, исполнявшая роль богини Дианы, запела звучным контральто:

Пусть тираны жестокие спят

И дадут отдохнуть человечеству,

Но как только проснутся они,

Во всем мире не будет покоя.

Ее служанки решили сломать луки и стрелы амуров и приступили к делу. Затем, взявшись за руки, начали танцевать.

Мы одержали победу —

Нам нечего больше бояться,

Так будем петь и плясать —

Теперь Купидон безоружен!

В зале раздались аплодисменты, и актеры продолжили пение, подхваченное присутствующими.

Бей расхохотался, и под ногами у них закачалась скамейка. Диана со смехом ухватилась за ветку искусственного дерева, обретя твердую опору.

— Разве кто-нибудь может устоять против любви? — сказал он, глядя на нее сверкающими глазами, — любовь все равно победит, как и должно быть.

Они потянулись друг к другу, чтобы поцеловаться, когда в хор вклинился мужской голос. На сцене Купидон, разбуженный пением, вскочил на ноги. На нем тоже была маска, скрывавшая все лицо.

— О, жестокая богиня! — запел он сильным, но не таким поставленным голосом, как у актрисы, игравшей роль богини Дианы. — Но я не буду стенать. Я отомщу тебе! — Он взял позолоченный лук.

— Странно, — сказала Диана, — кажется, ему больше подходит роль Марса, чем Купидона, но тогда любовь превратилась бы в сражение.

Она насмешливо взглянула на Бея, но он в этот момент внимательно смотрел на сцену.

— Осталась одна несломанная стрела. — Купидон поднял ее с земли и вставил в лук. — И чье же сердце… — Маска повернулась к зрителям, внимательно разглядывая их. — Поразить ею? Дамы и господа, — неожиданно продолжил он обычным голосом, — кто хочет испытать любовь или полюбить с еще большей силой?

Диана вздрогнула, а Бей внезапно соскочил со скамьи и исчез в толпе. Каждый хотел протолкнуться вперед, стараясь быть поближе к богу любви.

Бей отчаянно пробивался к высокому человеку в золотом шлеме римского воина, который стоял прямо перед помостом. Это был король.

Ему грозила опасность?

Казалось, каждый в зале хотел, чтобы Купидон остановил на нем свой выбор. А стрела любви все продолжала искать цель.

Диана вдруг обратила внимание на акцент Купидона. Он, несомненно, был иностранцем. Вполне возможно, итальянцем, как большинство оперных певцов. А что, если француз? И голос его явно не был поставлен.

Де Кориак?

Бей приближался к королю, и ей хотелось предупредить его. Хотя, разумеется, маркиз уже догадался и потому так поспешно покинул ее.

Но ведь де Кориак хотел убить именно Бея.

Король смеялся и аплодировал вместе с остальными.

Затем раздался его голос:

— Порази меня, бог любви. Я хочу еще крепче любить свою королеву!

Все вокруг зааплодировали, а Купидон послушно направил стрелу в сторону короля.