Диана была поражена тем, насколько Дейон перевоплотился в женщину. Разумеется, румяна и пудра сделали свое дело, но, помимо этого, он превосходно двигался и имел женские манеры, а над корсажем выступали груди!

— Вечер был бы еще более печальным, милорд, если бы леди Аррадейл не прикончила де Кориака.

— Вы отрицаете связь с ним?

Дейон вздрогнул.

— Решительно.

Бей вопросительно поднял брови.

— Думаете, я поверю в то, что вы непричастны к покушениям на мою жизнь?

Дейон оскорбился:

— Я никогда не покушался на вашу жизнь, лорд Родгар. Никогда.

— А что вы скажете относительно Карри?

Дейон стал обмахиваться кружевным веером.

— Он должен был только ранить вас и не более. Де Кориаку было приказано то же самое. Он оказался таким неуравновешенным.

— А может быть, он получил другой приказ? — сказал Бей.

Дейон поджал накрашенные губы, на секунду заколебавшись.

— Вполне может быть, милорд.

— Вы полагали, что я не сочту за оскорбление ваши попытки ранить меня?

— Война есть война, месье маркиз.

— В таком случае считайте себя военнопленным, шевалье.

Коротышка насторожился.

— Посланник Франции обладает неприкосновенностью.

— Но вы только исполняющий обязанности посланника, — вкрадчиво напомнил Бей. — Скоро прибудет месье де Герье, и вы лишитесь неприкосновенности.

— Я, как и вы, милорд, служу своему королю, и служу хорошо.

— Короли не всегда преданы своим слугам. Вы умрете, шевалье, за то, что втянули леди Аррадейл в свою грязную игру. Дейон воззрился на Диану, искренне озадаченный.

— Милорд, вы, конечно, раздражены, но стоит ли рисковать на дуэли из-за пустяка, когда все так благополучно обошлось?

— У вас довольно странное понятие о пустяках.

От ледяного тона маркиза Дейону стало не по себе.

— А что, собственно, произошло? Я всего лишь постарался убедить короля подобрать вам супругу. Зная о вашем решении никогда не жениться, я рассчитывал, что все это отвлечет вас от государственных дел. Признаюсь, я надеялся поссорить вас с королем, но только на время.

Бей пристально смотрел на него.

Дейон выругался по-французски.

— Де Кориак! И велико ли нанесенное оскорбление? — Затем посмотрел на Диану:

— Вы не пострадали, миледи?

— Меня едва спасли, — коротко ответила Диана.

— Это никак не связано со мной, милорд. Я допустил ошибку, не убрав де Кориака, когда понял, какой бешеной собакой он был. Он прибыл стайным приказом из Парижа, и потому мне было трудно повлиять на него. Следовало бы догадаться, что он не в своем уме, когда обвинял вас в смерти женщины, исполнявшей роль его жены.

— Она была найдена задушенной, но я не имею к этому никакого отношения.

— Конечно, нет. Он сам убил ее и признался в этом. Действительно, бешеный пес. Но французский пес, и ради чести Франции я приму ваш вызов, месье маркиз.

«О нет, — подумала Диана. — Я не допущу этого! Особенно теперь, когда я добилась того, чего желала всем сердцем».

Однако Дейон сказал:

— Не препятствуйте маркизу, леди Аррадейл. Это мужские игры. — И тут же повернулся к Бею:

— Впрочем, я думаю, ваша смерть может вызвать дипломатические осложнения, так что предлагаю драться до первой крови.

— Едва ли я смогу драться с вами месье, когда на вас юбки, — ответил маркиз.

— Я устраню это препятствие. Где мы устроим дуэль? Я буду защищать честь Франции!

— Только, пожалуйста, до самых легких ран, — не выдержала Диана.

Дейон изящно поклонился, что выглядело совсем не смешно, несмотря на его женскую одежду.

— Я не стану убивать маркиза, графиня. И даже не покалечу, чтобы не лишать вас удовольствия, даю слово. — Он с улыбкой повернулся к Бею:

— Должен предупредить вас, милорд, я никогда не проигрывал.

Бей улыбнулся в ответ:

— И я никогда не терпел поражения в серьезных схватках. Вернемся в бальную залу.

Они направились к лестнице, и все надежды Дианы на появление Брайта или Форта, которые могли бы спасти положение, рухнули.

Она молила Бога уберечь Бея от всяких случайностей и не исключала, что француз намеревался убить Бея, добившись дуэли таким хитрым путем.

Мужчины зашли в комнаты Бея за шпагами, а затем молча вернулись в пустынную, занавешенную черными шторами бальную залу. Искусственная луна и звезды все еще наполняли все вокруг серебристым светом.

Дейон снял туфли на каблуках, затем избавился от юбок, оказавшись в бархатных штанах. Он выбрал шпагу и, взвесив ее на руках, одобрительно кивнул и начал разминаться.

Все в его движениях выдавало искусного фехтовальщика.

Бей тоже скинул туфли и мантию, оставшись в рубашке. Он снял также все свои кольца, за исключением перстня с сапфиром, и отдал их Диане.

— По-твоему, ты поступаешь разумно? — спросила она. — Что, если он задумал убить тебя?

— Для этого еще надо нанести точный удар. — Он обратился к Дейону. — Месье, а как же ваш корсет? Ведь он, должно быть, мешает вам.

Француз пошевелил плечами.

— Ничуть, милорд. Вы готовы?

Бей кивнул:

— Я к вашим услугам.

Он подошел к Дейону, но в это время Диана неожиданно обратилась к французу.

— Месье Дейон, — сказала она, и тот повернулся к ней, вопросительно приподняв накрашенные брови. — У меня по-прежнему есть лук и несколько стрел. Если вы позволите себе нечестную игру, я убью вас.

Он улыбнулся и послал ей воздушный поцелуй.

— Великолепно! Вы достойны великого маркиза, и если бы де Кориак не был убит, я сам убил бы его за вас.

— Думаю, вы не сделали бы этого, — сказал Бей. — К бою, месье.

Шпаги со звоном скрестились. Бей явно превосходил своего противника в росте, но не считал это существенным преимуществом и был прав.

Дейон фехтовал мастерски — стремительно, с прекрасным чувством равновесия, а незнакомая ему шпага являлась как бы естественным продолжением его руки.

Бей почти не уступал в мастерстве, но только почти.

Поединок разгорался со все большей силой и ничуть не был похож на схватки Дианы и ее учителя.

Это было похоже на какой-то смертельный танец.

Схватка продолжалась. Дейон уже сбросил свой пудреный парик, и его мокрые от пота волосы растрепались, так же как у Бея.

— Что здесь происходит, черт возьми? — раздался над ухом Дианы тихий низкий голос, и она увидела Брайта и Форта.

— Что-то вроде дружеского поединка.

— Дружеского… — пробормотал Брайт, мрачно наблюдая за схваткой. В этот момент Дейон отскочил назад и опустил шпагу. Бей остановился.

Француз тяжело дышал.

— Мы можем таким образом довести друг друга до полного изнеможения, милорд… Вы удовлетворены?

Бей тоже опустил шпагу и, немного отдышавшись, сказал:

— Возможно. Вы чертовски хорошо фехтуете. Даже немного лучше, чем я.

Дейон поклонился и не стал спорить.

— Значит, моя репутация остается незапятнанной?

Бей вложил шпагу в ножны.

— Вы говорите, что не имели намерения убить меня, месье, но что скажете о ваших хозяевах во Франции?

Дейон пожал плечами:

— Я пытался убедить их, что будет крайне неразумно, если француз совершит сейчас преступление в Англии. Однако у вас всегда найдутся враги во Франции.

— Меня это радует. Гнев врагов лишь подчеркивает достоинства того, против кого он направлен. Скажите, они действительно пытались убить короля?

— Нет, конечно. Король Людовик никогда не пожелает прослыть цареубийцей. Думаю, де Кориак просто хотел выманить вас, чтобы потом нанести удар. Всем известна ваша преданность своему королю и готовность защищать его.

— Как опасно быть таким предсказуемым.

— Что будет дальше? — спросил Дейон. — У вас чудесная невеста, милорд, и впереди вас ждет счастье. Надеюсь, мы оставим в прошлом все неприятности?

— Нет, месье, — возразил Бей. — Вы неоднократно предпринимали попытки ранить меня, и я, в свою очередь, приготовил вам неприятный сюрприз. — Затем с улыбкой добавил по-французски:

— На войне как на войне. — Француз прищурился. — Я хочу предупредить вас по-дружески. Во Франции у вас есть враги, и вы не всегда получаете точные сведения. Будьте осторожны.

Дейон недоверчиво поморщился.

— Посмотрим, милорд, — сказал он и отдал шпагу, а затем подобрал одежду. — Спокойной ночи, господа.

— О каком сюрпризе ты говорил? — спросил Брайт, когда француз вышел из залы.

Бей откинул волосы со лба и вложил шпагу Дейона в ножны.

— Его влияние уже подорвано королем Людовиком и де Броли. Скоро сюда прибудет де Герье, на чье место весьма рассчитывал Дейон. Мне известно, какие письма он получал от своего короля. Это своего рода страховка, но в то же время — пороховая бочка под ним.

— Значит, король Людовик никак не успокоится! — воскликнула Диана. — Я никогда не доверяла тому, что пишут о нем в газетах.

Бей подошел к ней и осторожно взял у нее из рук лук и стрелу. Он передал оружие Брайту и обнял ее.

Они залюбовались огромной луной и сверкающими звездами.

— Жаль разбирать все это, — вырвалось у Дианы.

Бей взял ее за руку.

— Мы можем восстановить декорации еще раз, и, думаю, это будет одно из самых знаменательных представлений десятилетия.

— Мы… — повторила она с улыбкой. — Мне нравится это слышать. Я очень счастлива, но когда состоится наша свадьба?

— Ты хочешь, чтобы я назвал точный день? В таком случае ровно через две недели, когда луна закроется наполовину и твоя власть уменьшится.

— Ты боишься меня?

— До смерти, — сказал он улыбаясь. — Но все-таки надеюсь выжить. Мне очень понравилась свадьба Брэнда и Розы, на которой были все члены семьи и друзья. Однако теперь это должен быть более грандиозный праздник.

— Сгораю от нетерпения увидеть, чего ты достигнешь за две недели.

— Это будут настоящие чудеса. Хотя чудо происходит уже сейчас. Мы устроим свадьбу на юге, в Родгар-Эбби?

— С радостью.

— Значит, в Родгар-Эбби. Сельская свадьба, открытая для всех.

— И необычайно пышная. Мы обязательно пригласим Розу и Брэнда.

— Конечно. Я пошлю также гонцов в Шотландию разыскать Стина. Уверен, Хильда захочет увидеть мое последнее завоевание.

Диана коснулась его лица.

— Ты чувствуешь себя победителем?

Бей поцеловал ее в ладонь.

— Вполне. И наслаждаюсь своей победой. — Он поцеловал ее в губы и увлек в волшебную ночь. Они долго бродили по опустевшему дому, разговаривая, касаясь друг друга и целуясь.

В конце концов влюбленные оказались в спальне маркизы. Бей вошел вместе с ней, но тут же направился к двери в свои смежные комнаты. Немного задержавшись, он сказал:

— Ты можешь приказать все здесь устроить на свой вкус.

— Мне нравятся эти комнаты такими, как есть. Но если хочешь, я не против, чтобы ты заново отделал мою супружескую спальню.

Он улыбнулся.

— Не будем ничего трогать. Я горю желанием предаться неистовой страсти на этой постели.