Они пошли на звуки в заднюю комнату – в кухню с балками на потолке и альковом с кроватью с одной стороны. Флетчер сказал им, где снаружи находится туалет. Когда они вернулись, Робин попросил миску для воды для его собаки и немного мясных обрезков, если таковые имеются.

У Флетчера отпала челюсть при виде Кокетки, и Робин понял, что тот считает его чудаком. Они с Петрой разделили простой завтрак из эля, хлеба и маринованной селедки. Робин вопреки обыкновению не помог Петре сесть, но когда она сделала глоток из своей кружки и поморщилась, обратился к Флетчеру:

– У вас есть слабое пиво, сэр? Моя сестра не любит эль.

Флетчер неодобрительно посмотрел на Петру, но забрал кружку и, наполнив ее пивом, вернулся. Петра одарила его улыбкой.

– Крепкий эль не всем по вкусу, – сказал Флетчер. – Надеюсь, пиво вам понравится, мисс Бончерч.

– Да, благодарю вас.

Ни один мужчина не мог устоять против ее чар.

– Пора идти, – сказал Флетчер. – Дэн хочет выехать пораньше. – Видимо, он везет контрабандный груз с «Кулика», предположил Робин. Это могло привести к тому, что их схватят за контрабанду, но по крайней мере здесь он мог прикрываться своим титулом, чтобы избавиться от многих помех.

Флетчер провел их к задней двери, выходившей в переулок.

– Вы поедете до самого Эшфорда, сэр?

– Не думаю, – ответил Робин. – Мне нужно в Стаутинг. У меня там друг.

– Тогда Дэн может довезти вас только часть дороги.

Они поднимались вверх, поскольку город был построен на холме. Робин оглянулся на море, неторопливо-таинственное в предрассветном тумане. Город все еще спал, но некоторые рыбаки уже находились в гавани, готовя лодки и сети.

Они свернули в другой переулок, где такой же жилистый и краснолицый, как и его брат, мужчина ждал у простой повозки, груженной лишь несколькими мешками.

Дэн Флетчер взобрался на козлы и ждал.

Робин помог Петре подняться в повозку и присоединился к ней, выпустив Кокетку в телегу. Собачка обнюхала доски, без сомнения, учуяв что-то интересное под фальшивым дном. Они оба поблагодарили Джоша Флетчера, и повозка покатилась прочь из города.

Вскоре они проехали указательный столб: Эшфорд – 11 миль, Лондон – 70. Другая стрелка указывала на Кентербери – 10 миль, а еще одна на Дувр – 8.

– Пауик и Фонтейн должны быть уже на пути в Лондон, – сказал Робин. – Есть дилижансы, которые встречают пакетбот.

– С Варци и его людьми на хвосте, – заметила Петра.

– На публике с ними будет все в порядке. Однако я забыл, как сильно трясет в телеге. Я обещаю вам скоро комфорт рессор.

– Обещания, – сказала она, – всегда обещания. – Тут она удивилась себе, что пошутила. Она слегка покраснела и огляделась. – Чудесное утро.

– Кент вообще красивое графство.

– Свет прекрасен, птицы словно воспевают его.

Солнце взошло, окрасив небо розовым и красным, с высокого холма им открывался великолепный вид. Рассветный хор был теперь не оглушающим, как весной, но множество певчих птиц приветствовали день настоящим концертом, а над морем кричали чайки.

– Добро пожаловать в Англию, – произнес Робин. Лучшее, что он мог сделать, это назвать некоторых птиц, которых они слышали, и деревья, незнакомые ей, и разделить ее восторг от пары кроликов, прыгавших по дороге, когда они проезжали мимо.

– Стой.

Робин удивленно оглянулся. Всадник появился из-за деревьев и нацелил в них два пистолета. Разбойник на дороге среди бела дня?

– Что за?.. – воскликнул Дэн Флетчер, остановив повозку и тоже удивленно глядя.

На мгновение Робин подумал, что это Торн устроил какую-то шутку, но потом узнал человека Варци.

– Какого дьявола ты тут делаешь? – крикнул Дэн Флетчер, потрясая кулаком. – Убирайся!

– Я освобождаю тебя от твоих пассажиров, – сказал итальянец. – Не осложняй ситуацию.

Петра как будто окаменела, но под прикрытием борта повозки вытащила из кармана Робина один из его пистолетов.

Где же был Варци?

С колотящимся сердцем Робин взвесил шансы, зная, что, наверное, встретился со смертью. Ад и проклятие, но у него не было выбора. Он опустился на колени, как будто просто глядя на итальянца, вынул второй пистолет и положил на пол повозки Ему оставалось только надеяться, что у Петры хватит отваги использовать их.

– От нас? – безразлично спросил он, освобождая шпагу. – Чего вы хотите?

Холодные темные глаза не мигая смотрели на него.

– Не надо играть в игры, сэр. Я заберу контессину и оставлю вас с миром.

Единственным преимуществом Робина могла стать внезапность, поэтому он вскочил и выпрыгнул из повозки, выхватив шпагу в ту же секунду, как его ноги коснулись земли. Он нырнул влево, услышав выстрел, и пуля врезалась в повозку позади него. Проклятие, ему надо было сказать Петре не высовываться.

Дэн Флетчер прокричал что-то, но Робин бежал прямо к лошади.

Петра выстрелила. Неизвестно, куда улетела пуля, но это поразило итальянца настолько, что, сделав следующий выстрел, он промахнулся. Он спрыгнул со своей перепуганной лошади, его рапира с визгом вылетела из ножен, чтобы вонзиться прямо в сердце Робина.

Робин легко парировал ее.

Свет, почти огонь в глазах нападавшего свидетельствовал о том, что он настоящий фехтовальщик и любит драться. Робин тоже любил драться, но фехтовал только для развлечения.

Итальянец это знал.

– Вам необязательно умирать за это, синьор. Кто она вам?

Робин напал классическим приемом разоружения. Итальянец парировал, но перестал улыбаться.

– Кто она тебе? – спросил Робин и попробовал другой прием. Ему нужно думать об этом как о тренировочном бое у Анджело. Это единственный выход.

– Большая награда, – ответил итальянец, снова отражая удар таким же классическим способом. – Оставь ее.

Робин был уверен, что этот человек знает множество приемов драться не по правилам и использует их. Пока что он давал Робину время подумать, смириться с поражением. Похоже, девизом Варци было: «Не создавай проблем больше, чем требуется».

Робин тоже знал несколько запрещенных приемов. Друзья считали его хорошим фехтовальщиком, но он не был профессионалом.

Но у него, черт возьми, не было выбора.

– Она никуда не пойдет против своей воли, – сказал он и внезапно напал необычным приемом и был вознагражден тем, что его противник стал смертельно серьезен. Они фехтовали быстро и яростно, Робин не уступал.

Но итальянца ему не одолеть. Он знал это.