Петра съежилась в повозке со вторым пистолетом в руке. Первый выстрел был без цели, для отвлечения, но на этот раз она убьет это чудовище. Насмерть, насмерть, насмерть! Если только ей удастся попасть в цель. Она не настолько хорошо стреляла, чтобы рисковать и стрелять, когда Робин был на линии огня или даже рядом.

К тому же она дрожала. Она впервые видела настоящую битву на шпагах. Клинки звенели, поблескивая в солнечном свете. Человек Варци попытался опрокинуть Робина. Робин устоял и ударил противника в лицо эфесом шпаги. Тот едва увернулся.

Робин, милый Робин, Кок-Робин дрался хорошо, но у него не было ни умения, ни опыта подручного Варци, а она никак не могла точно прицелиться. Кокетка сидела в дальнем углу повозки и растерянно тявкала. Одному Богу известно, куда делся Дэн Флетчер. Возможно, второй выстрел нападавшего попал в него.

Дело за ней.

«Святой Петр и святая Вероника, помогите нам обоим. Это несправедливо!»

У Петры перехватило дыхание, когда клинок разрезал рукав сюртука Робина. Разрезал ли он плоть? Нет, похоже, он не ранен. У подручного Варци набухал на виске синяк, но он избежал самого страшного удара Робина. Оба тяжело дышали, и им, наверное, мешали сапоги и сюртуки. Они двигались вверх и вниз по дороге. Петра положила пистолет на край повозки и прицелилась, но они двигались так быстро, а она не могла рисковать своим единственным выстрелом. В какой-то момент итальянец резко повернулся, ударив назад, и почти застал Робина врасплох.

Белая вспышка.

Кокетка! Как ей удалось спрыгнуть? Но она была тут, тявкая и кусая за ноги человека, который напал на ее любимого хозяина. Со злобной улыбкой итальянец повернулся, чтобы проткнуть ее.

Робин отвел клинок в сторону и ударил противника в плечо.

Петра вскочила с победным криком, но, даже когда Робин выдернул свою шпагу и полилась кровь, итальянец перебросил шпагу в левую руку и ранил Робина в бедро.

Робин покачнулся, нога у него подогнулась. Итальянец ударил его в плечо. Робин поймал клинок рукоятью и оттолкнул его, но он нетвердо стоял на ногах. Петра вспомнила о своем пистолете и подняла его обеими руками, зная, что должна выстрелить.

Но тут появился Дэн Флетчер, он подбежал к итальянцу с дубиной в руках и ударил его ею по голове. Итальянец вскрикнул и рухнул на землю.

Минуту Петра просто смотрела, но потом вспомнила, что нужно поставить курок на предохранитель, прежде чем положить пистолет, и бросилась на помощь Робину.

– Сядьте, сядьте! – кричала она, обняв его. – Рана тяжелая?

– Если я сяду, то уже не встану, – пробормотал Робин. – Будь проклят Варци до самых глубин ада. Он что, само воплощение дьявола? Где он?

– Не здесь, в этом я уверена, иначе вы были бы уже мертвы. Обопритесь тогда на повозку. Мистер Флетчер, помогите, пожалуйста.

Кокетка просто обезумела, поэтому Петра взяла ее одной рукой и отдала Робину в обмен на окровавленную шпагу. Робин, несмотря на боль и усталость, нашел в себе силы утешать и хвалить маленькое создание.

О, милостивые святые на небесах, как сможет она вынести расставание с этим человеком? Он сражался за нее, рисковал ради нее жизнью, был ранен из-за нее. Она довела его до повозки и положила шпагу на дно. Потом опустилась на колени, чтобы зажать ладонью кровоточащую рану.

– Мне нужен бинт, – сказала Петра.

– Возьмите мою рубашку, – сказал Робин. – Но прежде надо связать фехтовальщика, пока он не пришел в себя.

– Думаю, он мертв, – произнес Дэн Флетчер. – Чертовски на это надеюсь. Но я проверю.

Робин посадил Кокетку в телегу и снял сюртук. Петра смотрела, как Дэн Флетчер подошел к поверженному итальянцу с дубинкой в руке и пошевелил его ногой.

– Мертв, можете не сомневаться, – сказал он, вернувшись. Петра уже раньше видела смерть, но не такую внезапную и жестокую.

– Петра?

Она подняла глаза и, увидев, что Робин разделся до пояса, торопливо схватила рубашку и попыталась разорвать ее, но рубашка оказалась очень крепкой.

– Нож, – пробормотала она, поднимая юбку, пытаясь в то же время давить на рану. Но конечно, ни кинжала, ни ножен там не было. Она заметила взгляд Робина и опустила юбку.

– Мистер Флетчер, мне нужно разрезать эту рубашку.

Тот появился с большим ножом в руке и быстро разрезал ткань.

– Мерзкий иностранец, – пробормотал он.

Петра надеялась, что он не считает ее иностранкой, и прижала тампон из ткани к ране. Длинными полосками из рукава она крепко привязала его. Как же закрепить? Она вытерла руки о бинт, потом вытащила сапфировую с жемчугом булавку и использовала ее. Она смотрела на повязку минуту или две, но бинты не пропитывались кровью.

Петра встала и тяжело выдохнула:

– Думаю, пока что все будет в порядке, но вам нужно лечь в постель и показаться доктору. Как далеко до Стаутинга? – обратилась Петра к мистеру Флетчеру.

– Миль восемь.

– Его нельзя трясти в телеге так долго.

– Можно устроить его прямо здесь, мадам. Тут недалеко живет моя племянница Сари.

– Я здесь, – процедил Робин сквозь зубы, – мне холодно. Подайте мое пальто, пожалуйста.

Флетчер подал ему пальто, и Робин надел его, но движение длинного, стройного мускулистого торса, как обычно, поглотило все внимание Петры. Она поддалась искушению и прикоснулась к нему.

– Мне нужно проверить, действительно ли вы замерзли, – сказала она. – Ваше сердце учащенно бьется.

– Ничего удивительного, – пробормотал он. Взгляды их встретились. Даже будучи раненым, этот повеса способен на вожделение.

Петра убрала руку.

– Здесь мы все еще в опасности? – тихо спросила она по-французски.

Робин ответил по-английски:

– Нет смысла хранить секреты от мистера Флетчера, моя дорогая. Мои извинения за то, что подвергли вас опасности, сэр, но я понятия не имел, что они найдут нас здесь.

– Они? – переспросил мужчина, оглядываясь. Похоже, он не боялся, просто был начеку. Как-никак брат контрабандиста.

– Здесь только один, я думаю. – Робин быстро рассказал Флетчеру историю о сестре-монашке.

Мужчина пристально посмотрел на него:

– Прошу прощения, сэр, но вы относитесь друг к другу не как брат и сестра. Если уж на то пошло, я бы даже не сказал, что леди англичанка.

Робин растерянно посмотрел на Петру.

– Вы правы, – произнесла она с грустной улыбкой. – Честно говоря, я итальянка, и мы с Робином сбежали, чтобы пожениться. Моя семья послала за нами людей.

– А-а, – протянул Флетчер. – А вы контессина, да? Звучит солидно.

Деревенские люди не дураки, как считают многие.

– Так и есть, – сказал Робин. – Вы все еще готовы помочь нам?

– Почему бы нет, сэр. Просто хочется знать, что происходит. Так вы считаете, что этот человек был один?

– Да.

– Тогда давайте посадим вас в повозку.

– А что делать с убитым? – спросил Робин, сидя в повозке и вытянув перевязанную ногу.

– Я пока просто оттащу его с глаз долой, – сказал Дэн Флетчер и направился к мертвому, по пути затирая следы крови. Он снова забрался на козлы и щелкнул лошадей. – Потерпите несколько минут, сэр.

Они поехали по тряской дороге. Робин стиснул зубы и терпел.

– Простите, что я не выстрелила, – сказала Петра. – Я боялась попасть в вас.

– Ваш первый выстрел напугал его.

– Но вы ранены.

– Это царапина.

– Это не царапина. Рана может загноиться…

Робин закрыл глаза.

– Петра, это не поможет.

Сейчас он был таким бледным.

– Очень хорошо, очень хорошо. Не беспокойтесь ни о чем. Я позабочусь о вас.

Его губы дрогнули.

– Разве это не моя роль в этой пьесе?

– Молчите.

Он зашипел, когда повозка особенно резко подскочила, и Петра снова проверила повязку. Появилась кровь.

– Они, должно быть, разделили силы, – пробормотал Робин. – Мне следовало предугадать это. У Варци было время обдумать поездку. Если бы мы сели на другой корабль, то не поехали бы в Дувр. Он послал своего человека наблюдать за дорогой от ближайшего порта. Проклятие, я чувствую себя полным идиотом!

Петра сжала его руку.

– Я тоже об этом не подумала.

– Но вы прекрасная дама, а я странствующий рыцарь.

– Робин! Я знаю, знаю, вы такой. – Ей пришлось сказать это, хотя она знала, что не должна. – У вас действительно такой характер, какой мог бы мне понравиться.

Он печально улыбнулся, но при очередном толчке повозки поморщился.

– Фехтование гораздо приятнее у Анджело.

Она не поняла, что он имеет в виду, но догадалась, что это что-то вроде шутки.

– У меня очень грустный протокол, – сказал он. – На данный момент вы спасли меня, не дав перерезать мне горло, самостоятельно спаслись от человека Варци, а теперь не даете мне истечь кровью. Я пережил эту схватку только при помощи Кокетки и Флетчера.

– Чепуха. Без вас я была бы пленницей этого человека, и без вас ни Кокетка, ни Флетчер не смогли бы ничего сделать. То, как вы выскочили из повозки, было великолепно. Вы застали его врасплох. А теперь помолчите и позвольте мне позаботиться о вас.

– Как прикажет миледи, – произнес Робин и закрыл глаза. Последний отрезок пути по ухабистой дороге был самым тяжелым, и Петра возблагодарила Господа, когда они въехали в крестьянский двор и остановились. Повязка пропиталась кровью, и Петре снова пришлось зажать рану рукой.

Им навстречу с лаем выбежала черно-белая собака. Миловидная молодая женщина схватила собаку за ошейник и крикнула:

– Что ты здесь делаешь, дядя Дэн?

– Еду в Эшфорд, – ответил он, спускаясь. – Были кое-какие неприятности.

– Это удивительно. Таможенники?

– Нет. Вез эту пару в Вестерхангер, и на нас напал разбойник.

– Дэн Флетчер, не говори глупостей!

– Это не глупости. Ясно как день, что это был разбойник. К тому же иностранец.

– И где же он?

– Мертв. Я убрал его подальше.

Женщина уставилась на него, но не выглядела потрясенной.

Из двери появился молодой человек в рубашке.

– Что такое, Сари? Дядя Дэн? – удивился он.

Дэн снова рассказал их историю, потом представил Робина и Петру Тому и Сари Гейнер. Из дома выбежали двое маленьких детей, чтобы поглазеть на них, вскоре к ним присоединилась девочка постарше. Прибежал парнишка лет двенадцати. Все в семье были темноволосые, светлокожие и крепкие.

Госпожа Гейнер подошла к повозке. Увидев повязку на ноге Робина, воскликнула:

– Боже мой! Несите его внутрь, дурни. Кит, скачи на Мейси за доктором.

– Никакого доктора, – резко сказал Робин.

– Но, сэр…

– Он, наверное, прав, девочка, – сказал Дэн Флетчер. – Не нужно привлекать к себе внимание.

Конечно, контрабандисты не хотят огласки, так же как и Робин. Все-таки они с Петрой только что нелегально высадились на берег.

– Рана не тяжелая, – сказал Робин.

Петра пока решила не спорить. Посмотрит рану, тогда и решит.

Двое мужчин внесли Робина в дом. Он молчал, но ему явно было больно. Всю дорогу госпожа Гейнер восклицала:

– Разбойники? Среди бела дня? Ну, знаете ли! Куда катится мир?

Внутри она бросилась стелить на кровать грубую простыню, и Робина положили на нее с подушками под спиной, чтобы он мог сидеть. Он все еще держал в руках Кокетку, которая теперь вырвалась на свободу, чтобы обнюхать его окровавленную повязку.

– Боже мой, что это? – воскликнула жена фермера, протягивая руку за палкой.

– Героиня, – ответил Робин, поглаживая Кокетку.

– Что?

– Собака, – сказал он. – Маленькая, но отважная. Она рисковала жизнью ради меня.

– Крыса могла бы ее съесть, – сказала миссис Гейнер.

Фермерская собака пришла вместе с ними и теперь смотрела на Кокетку так, будто узнавала что-то, что называет себя собакой, и даже собакой женского пола, но совершенно не знала, что с ней делать.

Миссис Гейнер прогнала пса.

– Так вы сражались с разбойником, сэр? Какой поворот.

– Не совсем разбойником, – произнес Дэн Флетчер, стоя у двери. – Эти двое сбежали, а он был из тех, кто хотел вернуть ее. Вернуть в Италию.

– В Италию! Вот это да! Это очень плохо, приехать сюда, чтобы создавать неприятности.

– Простите, – сказала Петра.

– О, да я не о вас, мэм. Но значит, вы папистка?

С тем же успехом она могла спросить: «Может, вы заражены чумой?»

– Сейчас нет, – солгала Петра.

– А-а, это хорошо. Ты уже едешь, Дэн?

– Не могу задерживаться. Похоже, что он был один, но скажи Тому быть настороже.

Робин спросил:

– Не будет ли проблем с властями? Я не собирался задерживаться здесь и не хочу причинять вам неприятности.

– Им нет нужды знать что-то об этом, сэр. – Мужчина коснулся головы в подобии приветствия.

– Подождите, – сказал Робин и, стиснув зубы, повернулся, чтобы достать деньги.

– Перестаньте. – Петра поспешила к нему, не подумав о том, что ее рука, засунутая глубоко в его карман, будет означать. Ее щеки вспыхнули, когда она нащупала монеты, а его бриджи вздулись. Она услышала, как хозяйка подавила смех.

Даже Робин, наверное, покраснел, когда взял монеты, которые она достала. Он дал Флетчеру гинею.

– Небольшая плата за мою жизнь, сэр. Спасибо.

– Спасибо вам, сэр, но вы сделали все сами. Я никогда не видел такой драки, это точно. И не пожалею, если больше не увижу. Храни вас Бог, сэр. – Он снова коснулся головы и вышел. Вскоре послышался стук удалявшихся копыт.

– Я должна помочь с дойкой, – сказала миссис Гейнер. Ее муж уже ушел. – Вы можете заняться его ногой, мэм?

– Да, конечно.

– Тогда я принесу вам тряпки, горячую воду и бальзам.

– Благодарю вас за вашу доброту, мэм, – сказал Робин с улыбкой. Женщина порозовела. Она была добропорядочной женой и матерью, но не осталась равнодушна к его шарму.

– Так я вам и поверила, – сказала она и поспешила прочь. Вскоре Петра получила таз горячей воды, чистые тряпки и горшок зеленого бальзама. Она вытащила драгоценную булавку, отложила ее в сторону и размотала окровавленные бинты, но тампон прилип. Она размочила его, но последние куски все равно пришлось отдирать.

– Проклятие! – вырвалось у Робина.

– Рана должна быть открытой, – сказала Петра, увидев, что кровотечение усилилось. Она опять прижала к ней тампон, и кровотечение замедлилось. – Теперь снимите бриджи, чтобы я могла как следует забинтовать ее.

– Дерзкая девица.

Петра раздела Робина и снова уложила его на кровать. Потом она взяла большие ножницы, которые принесла миссис Гейнер.

– Ваши кальсоны пропитались кровью.

Робин улыбнулся:

– Это может стать интересным.

– Я просто отрежу их с одной стороны.

– Я не против обнажиться ради такого случая.

– Ведите себя прилично.

– Это не в моих правилах. – Несмотря на то что Робин говорил в шутливом тоне, видно было, что он потрясен случившимся.