— Замечательная получилась у вас свадьба, ребята!

Это говорит Люси — его сестра. С большим животом — она на восьмом месяце беременности, — в просторном, пестром платье, которым играет теплый августовский ветерок… Джек никогда не видел сестру в платье. С момента их первой встречи, зимой прошлого года, Люси всегда в джинсах и рубашке — фланелевой, или хлопчатобумажной, или джинсовой. В платье она смотрится непривычно. Ради его свадьбы она так оделась, и сознавать это ему отрадно.

Бун, ее муж, разговаривает со Спенсером, братом Джека и Люси, а Рокси, жена Спенсера, пытается унять двух своих не в меру резвых малолеток.

«Это моя семья… моя семья!» — думал Джек, улыбаясь, обнимая свою жену Джорджию. Никогда в жизни ему не было так хорошо.

— Спасибо, Люси, это так приятно слышать.

Он уже научился без запинки произносить ее имя, хотя в глубине души всегда будет называть сестру Шарли, как и Спенсер останется для него Стиви.

Они втроем провели вместе много времени, обмениваясь немногими воспоминаниями о детстве, гадая, как сложилась бы их жизнь, если бы родители остались живы и семья не, распалась. Люси поразила Джека: она столько помнит а ведь ее разлучили с родными в полтора года. Спенсер утверждал, что ничего не помнит — картины детских лет являлись ему лишь в снах.

Счастье, что ни Люси, ни Спенсер не помнят правду о том, как на самом деле жила семья Маккормик — в постоянных ссорах, драках. Джек никогда не расскажет им об этом. Он сослался на плохую память — ему было тогда семь лет — и не стал, отказался говорить о том времени: пусть уж лучше в прошлом останутся белые пятна. В конце концов, жизнь его брата и сестры вряд ли сложилась бы лучше, если бы все трое детей остались вместе.

Джек старался не думать о тридцати с лишним годах, прожитых без них. Попытался однажды задуматься — а как сложилась бы их жизнь, будь он достаточно взрослым, чтобы самому заботиться о них, — и запутался в бесчисленных «если бы» и «может быть». Главное — теперь они наконец вместе и больше никогда не разлучатся.

Спенсер и Рокси так любят друг друга, обожают своих детей; поначалу Джеку даже завидно было. Но и его судьба не обидела — он тоже встретил женщину, с которой обрел полное единение. Да и Люси с Буном тоже счастливая пара.

Джек и Джорджия купили дом в Карлайле — на берегу океана, над их бухточкой, — достаточно просторный, чтобы жить им двоим, Ивену (он стал за эти полгода мягче и спокойнее) и семьям двух других Маккормиков, когда им захочется провести здесь выходные. К великой радости Джека и Джорджии, все три семьи постоянно испытывали потребность быть вместе, и дом над бухточкой почти каждый уик-энд был полон.

Поженившись, они с Джорджией сделали все, чтобы по возможности упростить свою жизнь, — лишь бы проводить время друг с другом и с Ивеном. Джорджия взяла помощника заниматься своим магазинчиком; Джек поступил в колледж на отделение, готовящее специалистов для социальной сферы. Они с Ивеном частенько проводили вечера вместе — готовились к занятиям. А в выходные приезжали Люси и Бун, Спенсер и Рокси с детьми, и счастливая семья снова собиралась вместе.

— Джек!

Голос Джорджии нарушил его мечтания, но он рад этому. Она хороша как никогда: чайные розы украшают медные кудри, уложенные в высокую прическу, ветерок ласкает прозрачный шелк пышной юбки; серые глаза горят счастьем… И только тут Джек заметил, что в руках у нее что-то зажато — кроме букетика белых цветов, который был у нее всю церемонию бракосочетания.

— Что это у тебя, Джо?

Она показала ему большой белый пакет из плотной бумаги.

— Отец прислал. Несколько минут назад доставил посыльный.

У Джека пересохло в горле. От отца Джорджии ничего не было слышно с того февральского утра, когда Джек вернул ему «Лавендер индастриз». В Карлайле говорили, что Грегори Лавендер пригласил какого-то молодого специалиста-компьютерщика и компания потихоньку выкарабкивается.

Джорджия послала отцу приглашение на свадьбу, но он даже не счел нужным ответить, чем, впрочем, никого не удивил. И вот вам — прислал нечто в ответ, и когда — в разгар свадебного торжества.

— Открыть? — заколебалась Джорджия.

— Ну конечно, — кивнул Джек.

Остальные Маккормики собрались вокруг — всем интересно: все знают, каковы отношения Джорджии и ее отца.

Она подняла конверт, встряхнула.

— Не тикает.

Но шутка получилась невеселая.

— Открывай! — решительно призвал Джек. Джорджия вскрыла пакет: толстая пачка бумаг, перевязанных белой атласной лентой… Передав пачку Джеку, она достала из конверта карточку.

— Это… — Она в который раз пробежала карточку глазами. — Это свадебный подарок.

— Что там, в карточке? — не выдержал Джек.

— Посмотри сам. — Джорджия протянула ему белый прямоугольничек.

«Прими мои поздравления. — Джек узнал крупный, неровный почерк Грегори Лавендера. — Это хоть как-то обеспечит твое будущее. Ты никогда не отличалась дальновидностью». И все — ни подписи, ни пожеланий счастья.

— Что это за бумаги, Джек?

— Акции. Похоже, здесь сорок девять процентов «Лавендер индастриз». На имя Джека и Джорджии Маккормик.

Джорджия лишь изумленно раскрыла глаза.

Джек покачал головой.

— Мне трудно судить, что это означает, Джо. Несомненно, это начало чего-то нового.

— За молодых! — раздался веселый голос. Джек и Джорджия обменялись взглядами, — что ж, о подарке отца можно поговорить и потом. Кто это там провозгласил тост? Они оглянулись — а, Маллори, подруга Ивена, — и с улыбкой подняли бокалы.

Эта юная пара… интересно, как сложатся их отношения? Четырнадцатилетняя Маллори Гиннес, с огненно-рыжей гривой и глазами цвета осеннего неба, выросла в Карлайле; отец ее очень не одобряет знакомства с Ивеном.

— За молодых! — хором отозвались все.

— За будущее и за все хорошее, что оно обещает! — тихо произнесла Люси.

— За нашу семью! — добавил Спенсер. Обняв Джорджию, Джек осушил бокал шампанского, принимая пожелания. Он знал, каково его будущее: счастливая, дружная семья.