— Проходи в комнату, — сказала Ольга молодому человеку.

Тот послушно прошел в указанном ей направлении. Ольга скинула куртку в прихожей и несколько секунд стояла прислушиваясь.

Из подъезда послышались звуки щелчков дверей. Люди, кажется, стали проявлять интерес к тому, что произошло.

«Зашевелились… Сейчас вызовут ментов», — подумала Ольга.

Она прошла в комнату. Парень стоял в середине комнаты, потирая прищемленные наручниками кисти рук.

— Раздевайся и ложись в постель, — сказала Ольга.

Она пошла на кухню и достала из холодильника едва начатую бутылку армянского коньяка.

Сама она почти не пила, лишь иногда добавляла коньяк в кофе. Эту бутылку ей подарил Гиви в день ее рождения.

Вернувшись в комнату с бутылкой и стаканом, она заметила, что молодой человек по-прежнему стоит в середине комнаты, переминаясь с ноги на ногу.

— Тебе же было сказано — раздевайся и ложись в постель! — произнесла Ольга категоричным тоном. — И потом… Выпей и хорошенько прополощи рот.

— Я что-то не совсем понимаю, — начал парень хрипловатым голосом. — Я это должен сделать в качестве платы за оказанные услуги или мы уже настолько близки после всего пережитого?..

Ольга только сейчас поняла всю двусмысленность своих требований и усмехнулась.

— Придурок… Скоро придут менты с обходом. Я хочу, чтобы они подумали, что ты пьяный и спишь.

— Понял, — сказал парень.

Он быстро разделся, налил себе добрую треть стакана коньяка и залпом выпил.

— Вот так, хорошо, — прокомментировала Ольга. — Заодно и полегчает.

Потом она быстро скинула джинсы, переоделась в домашний спортивный костюм, накинула куртку и подошла к входной двери. На лестничной клетке кто-то разговаривал. Ольга тоже открыла дверь и высунула голову.

На площадке стояла пожилая полная женщина в ночной сорочке, на которую она накинула фланелевый халат. Она стояла в свете, исходящем из ее квартиры. Рядом с ней стоял сосед по лестничной клетке, алкоголик, которого все в подъезде звали просто Петровичем.

Видимо, женщина была разбужена звуками выстрелов, а Петрович просто еще не ложился спать, так как в это время у него обычно был самый разгар пьянки.

Увидев Ольгу, женщина спросила:

— Вы что-то слышали?

— Да, какие-то громкие хлопки… — ответила она.

— Да стреляли, точно вам говорю, стреляли! — убежденно воскликнул Петрович. — Из ружья… Можете мне поверить, бляха-муха…

За Петровичем открылась дверь, и на площадке появилась женщина с надменно-строгим лицом алкоголички с многолетним стажем. Она, пошатываясь, подошла к Петровичу и заплетающимся языком спросила:

— Так, ты что здесь буянишь, а?

— Уйди отсюда, — с неожиданной злобой окрысился на нее супруг. — Не видишь, что ли, я с людьми стою дела обсуждаю…

— Какие?

— Какие-какие?! — всплеснул руками Петрович. — Я же тебе говорил, что стреляли.

— Ну и черт с ним, что стреляли! Мы все равно ни хера ничего не слышали.

— Не… Я слышал… Четыре выстрела подряд, бах-бах-бах!

Ольга вступила в разговор:

— Мне вообще-то показалось, что было три хлопка.

— Да-да, три, — поддержала ее женщина во фланелевом халате. — После первого я проснулась, и сразу же за этим послышалось еще два. И все, больше я ничего не слышала.

— В общем, надо вызывать милицию, — сказала Ольга.

Алкоголики разом переглянулись, и Петрович сказал:

— Ладно, вы там вызывайте кого хотите, а мы пойдем… Спать уже пора.

И быстро скрылись в глубине своей квартиры.

Спустя пять минут выяснилось, что милицию уже вызвала семья со второго этажа, у которой был телефон. Приехала патрульная машина.

Когда Ольга с молодым человеком покидали место происшествия, они не закрыли дверь на замок, а лишь прикрыли ее. Это облегчило работу ментам, которым не пришлось долго ломать голову. Через пять минут они обнаружили трупы в квартире на третьем этаже.

Далее все происходило по обычному в таких случаях сценарию. Наехавшие оперативники стали опрашивать заспанных жильцов подъезда о том, кто что видел и слышал. Добрались и до квартиры Ольги.

Когда она открыла дверь, на пороге стоял молоденький сержантик в короткой милицейской куртке с папкой в руках.

— Добрый вечер, — сказал он.

— Уже скоро утро, — вяло глядя на него, заметила Ольга.

— Вы разрешите?

— Да, пожалуйста. Только проходите на кухню.

— Как скажете…

Пройдя на кухню и присев на табуретку, милиционер сказал:

— Я по поводу убийства в вашем подъезде.

— Что, все-таки кого-то убили?

— Да.

— Кого?

— Троих мужчин. Одному свернули шею, у двух других — огнестрельные ранения.

— Господи! — воскликнула Ольга. — Страсти-то какие… А что вы от меня-то хотите?

— Ничего, просто расскажите, что вы слышали.

— Да практически ничего… Так, слышала какие-то хлопки. Я уже почти спала.

— Вот так все и говорят, — вздохнул сержант. — Ну, давайте хоть это запишем.

— Пишите, — равнодушно сказала Ольга, закуривая сигарету и преложив закурить сержанту. — Хотите?

— Нет, я не курю. Как вас зовут?

— Новикова Ольга Сергеевна.

— Где работаете?

— Во дворце культуры авиастроителей. Спортивную группу у детей веду.

Сержант записал всю ту скудную информацию, которую ему сообщила и уже собрался было выходить, как вдруг спросил, глядя в глубину комнаты.

— А кто это там?

— Это мой приятель. У нас с ним небольшое рандеву.

Ольга демонстративно выпустила дым в потолок.

— Но он точно ничего не слышал? — спросил сержант.

— Точно. Он еще с вечера обрадовался коньяку на халяву и задрых.

Сержант неодобрительно посмотрел на Ольгу и недоуменно спросил:

— Зачем же он сюда пришел?

— Вы не поверите, этот вопрос меня интересовал весь вечер, — раздраженно сказала Ольга. — И это будет первым, о чем я спрошу его утром.

Милиционер прошел в комнату и включил там свет. Он подошел к парню, который мерно дышал, зарывшись наполовину лицом в подушку.

Сержант нагнулся, принюхался, потом резко распрямился и брезгливо передернул носом. Он уже открыл дверь, как вдруг Ольга спросила:

— Чем он пахнет?

Милиционер повернулся к ней в полоборота и недоуменно переспросил:

— Кто пахнет?

— Он, — ткнула пальцем в сторону кровати Ольга. — Он чем пахнет?

Милиционер удивленно захлопал глазами.

— Вы его так долго нюхали, что я уже начала ревновать, — пошутила она.

— Да иди ты вместе со своим дружком! — осекся милиционер и вышел, громко хлопнул дверью.

Ольга улыбнулась ему вслед и вошла в комнату. Молодой человек уже сидел на кровати и во все глаза смотрел на Ольгу.

— Ну что? — спросил он.

— Ушел, — ответила она, рассматривая молодого человека.

«Ну что ж, торс, конечно, мог быть и помощнее», — подумала она. Но в принципе сложен неплохо, если побреется, будет выглядеть вполне прилично. Наверняка выпускник университета или экономического института.

— Тебя как зовут-то? А то все времени спросить не было…

— Игорь, — ответил молодой человек. — Мне можно одеваться?

— Да, пожалуйста.

Она подошла к одежде Игоря, висевшей на стуле. Она бросила Игорю его брюки, а сама взяла его пиджак и, осмотрев внутренние карманы, вынула оттуда паспорт.

«Так… Дубровин Игорь Александрович, двадцати пяти лет от роду… Прописан на Университетской, 15, квартира 39… Неженат… Во всяком случае официально», — заключила Ольга и засунула паспорт обратно в пиджак.

Игорь, молча наблюдавший за Ольгой, в этот момент застегивал последнюю пуговицу на рубашке.

— Могу я столь же подробно познакомиться со своей спасительницей? — спросил он.

— Я думаю, в этом нет необходимости. Впрочем, звать меня можешь Ольгой.

— Ну, вот и познакомились. За это надо выпить.

Он достал из-под кровати бутылку коньяка и налил себе в стакан. Ольга обратила внимание, что бутылка уже наполовину пуста.

— Слушай, Игорь, а ты случайно не алкоголик?

— Нет. Но вполне может быть, что скоро стану. Если меня к тому времени не убьют, — с горькой усмешкой ответил Игорь и выпил.

Ольга взяла бутылку и, взяв из серванта рюмку, налила себе и выпила. После этого она села в одно из кресел около старенького журнального столика и, вынув пачку сигарет, закурила.

Игорь подошел к столику и, сев в другое кресло, также закурил.

Некоторое время молодые люди курили молча. Ольга нарушила молчание первой.

— После столь бурно проведенной совместной ночи неплохо было бы узнать, за какие такие твои проступки нас обоих чуть не пришили. Полагаю, что мое желание вполне объяснимо.

— Долгая история, — произнес Игорь.

— Ничего, время у нас есть.