Утро было солнечным. Где-то вдалеке пели птицы, звуки же родного города пока не были слышны. Оля долго не открывала глаз, наслаждаясь моментом. Будильник ее не будил, и это означало, что не надо было бежать ни на какую работу и объясняться перед начальством. Выходные что ли? Можно просто лежать и наслаждаться. Сладко потянулась, повернулась на бок. И вдруг память последних событий нахлынула потоком. Девушка открыла глаза и резко села на кровати. Да, чужой мир теперь ее реальность. Грустно вздохнув, Оля встала и побрела в закуток комнаты, играющий роль ванной.

Через некоторое время девушка вышла в их гостиную со всеми своими вещами. Там никого не было, из-за чего она еще больше расстроилась. Каким-то непонятным образом за два дня Втопри для нее стал важным собеседником, без которого не только скучно, но и небезопасно. Даже в Храме она чувствовала себя неуверенно. Через некоторое время зашел ее жених.

- Доброе утро. Забираем все вещи и пошли, позавтракаем.

- А дела?

- Дела сделаны, если ты об оплате. Если ты про помолвку, то до нее еще час. Потом я уеду, и ты останешься со Жрецами.

- Я боюсь...

Втопри резко остановился, обернулся, посмотрел прямо в глаза и улыбнулся. От улыбки стало легче, и девушка глубоко вздохнула. "Взялись за дело, нужно довести до конца, иначе..." - донеслось от него мысленно, а вслух он сказал:

- А я вот уверен. Все пройдет на высшем уровне. Не унывай.

Завтрак прошел без жрецов, которые, как оказалось, собирались еще на рассвете. Потом они вышли на улицу к их сопровождающим. Мужчины были в хорошем настроении, амир им сообщил, что жрецы согласились заняться вопросом, в детали которого спутников не посвятили. Люди догадывались, конечно, что девушку привезли на преобразование, но почему-то очень в этом сомневались. Попрощавшись с Олей, они остались на улице дальше собирать ночной лагерь и готовиться к обратной дороге, девушка же с амиром вернулись в Храм.

Жрецов они нашли в зале с другой стороны коридора. Там паре дали по золотистой накидке и усадили их друг напротив друга в центре на пол. Жрецы начали водить хоровод вокруг них, тихо запевая песню, в которой девушка услышала строки о природной силе слов, чистоты влюбленности и договоре пары в будущем пожениться.

- После меня повторишь, - шепнул жених, и начал громко и четко говорить. - Я, амир, Втопри Амирский Канеширд Гиондр Вюлинвушн, желаю с тобой, Ольга, в будущем обручиться, и после твоего преобразования жениться на тебе ОБЕЩАЮ.

- Я, человек Ольга Станиславовна Дубровская, желаю с тобой,.. - запнулась девушка.

- Канеширд, - подсказал женишок, получив укоризненный взгляд. Вот не мог ли раньше предупредить?

- Канеширд, в будущем обручиться, и после моего преобразования выйти замуж за тебя ОБЕЩАЮ.

Жрецы прошли в хороводе еще два шага, потом разомкнули руки и подошли к помолвленным.

- На прощание вам дается полчаса, после чего Ольгу мы забираем, а Вам, Втопри, советуем поехать домой к родным и заняться делами. Через месяц ждем Вас у нас снова.

Жених помог невесте подняться с пола, они сняли накидки и вышли из зала.

- Так как тебя зовут? Канеширд? И в чем же был секрет, если я все равно узнала имя?

- Да, Канеширд. Мы могли в последний момент передумать, и что тогда делать? А так, ты уже почти моя жена...

- Женой стану только если все гладко пройдет! Ты не забывай, что меня ждет ужасное испытание целый месяц! И не удивляйся, если я тогда передумаю!

- А тебе уже нет пути назад. Не имеешь права, не злись...

- Я злюсь?! Да, я злюсь! Мне тут непонятно что сейчас предстоит, какая пытка, а ты так спокойненько поедешь гулять целый месяц! И приедешь на готовенькое! А я тут с этими... - Оля поежилась, снижая голос, заметив, что кричит. - Они не уверены в успехе, а каково мне? Я же с другого мира, это может сыграть плохую шутку со мной... А если из меня выйдет монстр? Ты все равно на мне женишься?.. Да меня сами жрецы и прикопают где-нибудь в лесу, чтобы ты остался свободным. И это называется - не бойся и не злись? - Девушка уже не сдерживала слез, она очень боялась непонятного преобразования в этом странном чужом мире. Во время помолвки ее успокаивала песня жрецов, а теперь все волнения хлынули огромной силой. Втопри подошел к ней и нежно обнял, ей стало немного спокойнее, когда опустила голову на его плечо.

- Я с ними утром провел серьезную беседу. Никто тебе не сделает ничего плохого, даже если ты после преобразования не станешь полноценной амиркой. Я им не говорил, что ты с другого мира, так что не вводи их в шок. Но будь уверена, что никто, даже король Амиронии теперь не сможет разделить нас с тобой, - тихо говорил он, гладя по ее распущенным волосам. - Я приеду через месяц, все будет хорошо. И прекращай плакать, а то потоп начнется.

Оля улыбнулась и глубоко вздохнула, успокаиваясь. Что-то и правда, она в последнее время стала много плакать. И где же уверенность в себе?

Их спутники уже были готовы к отъезду. Прощаться долго не стали, просто пожелали друг другу удачи. И они уехали. А Оля осталась одна. Так и стояла на улице у двери Храма, пока ее там не нашел жрец в голубом плаще.

Подготавливали девушку в неспешной обстановке: накормили, дали принять ванну, успокоиться. Потом двое жрецов в черных плащах вывели ее из Храма с другой стороны, если можно так сказать. Храм и вправду оказался большим кругом, внутри была такая же лужайка, а в центре возвышалась маленькая закрытая беседка с двумя дверьми с противоположных сторон. За одной из дверей оказалась лестница вниз. После непродолжительного спуска, они оказались в комнате с тремя дверьми. За правой дверью оказалась большая теплая комната, в центре которой стоял стол. Жрецы постригли ее волосы до плеч, объяснив это тем, что иначе коса до пояса будет мешать будущим крыльям. Потом они попросили ее раздеться и лечь на этот стол. Оля отпрянула к двери, но ее убедили спокойным голосом, что при преобразовании одежда будет совершенно лишней, а на полу во сне ей будет неудобно. Послушавшись, девушка все-таки разделась и легла на стол, который оказался не таким уж и жестким. И зажмурилась. Было страшно, она чувствовала себя как на операционном столе, хотя так в принципе и было.

- Все готово? - спросил тот, который был в иссиня-черном плаще.

- Да, можно начинать, - ответил в серо-черном главному, а потом обратился к Оле: - Выпейте, пожалуйста, до дна.

Она открыла глаза и посмотрела на большую кружку, в которой была какая-то зеленая жидкость. Понюхала и улыбнулась - пахло это корицей, ее любимой пряностью. А вот на вкус было как смесь каких-то трав. Выпив до дна, она снова улеглась. Главный жрец подошел к ней и... И она очнулась на узкой кровати, лежа на животе.

Оля попыталась определить свое состояние. В голове было как-то мутно, руки-ноги затекшими, спина... На спине что-то лежало, и она чувствовала это что-то как часть себя! Открыв глаза, девушка попробовала посмотреть себе за плечо. Серое перьевое одеяло без пододеяльника укрывало ее, не давая увидеть спину. Разочарованно вздохнув, она, превозмогая боль, попыталась сесть, но тело плохо ее слушалось и мешало, а еще ей мешало новоприобретение за спиной. С трудом приняла невероятное, но такое явное, что месяц преобразования видимо уже прошел, в забытьи. По крайней мере, зрение у нее стало великолепным, даже лучше, чем было в линзах. Вспомнив про крылья, Оля села спиной к краю кровати, чтобы они не цепляли ничего лишнего, например, одеяла, которого нигде не было видно. Повернувшись еще раз за спину, она нашла на себе серое облако одеяла. Или? Но ведь у всех амиров крылья без перьев! Этого быть не может. Попыталась шевельнуть новой частью своего тела. Перьевой ворох неуверенно расправился в огромные красивые крылья, которые ощущались довольно тяжелыми. Свернув их обратно, девушка глубоко вздохнула и осмотрела комнату. Да, это другая комната без окон, но тут так же тепло и светло. Рядом с кроватью стояла тумбочка с кувшином воды, куском хлеба и помидор. Слегка утолив голод и жажду, нашла внутри тумбы ее одежду. Платья отмела сразу из-за закрытой спины и плотной ткани. А вот свою собственную желтую футболку осмотрела более внимательно. Если порвать ее на спине определенным образом, то вполне можно надеть и завязать на плечах и пояснице. А вот куртка с сожалением была отложена в сторону платьев. Одевшись в джинсы и остатки футболки, обувшись в кеды, она села на табуретку.

И что делать дальше? Никого вблизи вроде нет, кушать все же хочется, но сил выйти из комнаты пока маловато. Подумав, Оля решила, что не так уж и страшно все прошло, по крайней мере, она процесс своего преобразования совершенно не заметила. Улыбнулась и почувствовала некий дискомфорт для губ. Конечно же, выпирающие клыки пока не полностью исчезли у амиров, хотя по словам Втопри существенно меньше чем у предков вампиров. Канеширд... Странные у них имена. Интересно, а обидится ли он, если она сократит имя до Кана? Более-менее понятное имя получится. Кстати, приехал ли он, вернулся или забыл? Скорее всего, он сейчас, без ее постоянного вмешательства в его мысли, уже понял свою ошибку с женитьбой. Конечно, с ее стороны это было очень эгоистично, но сам тогда поставил ее в ситуацию - смерть либо эгоизм. А жить хотелось и хочется. Поэтому совесть хоть и грызла ее потихоньку, но не до самопожертвования.

Самочувствие потихоньку улучшалось, а голод вспыхнул с удвоенной силой. Оля подошла к двери и попыталась ее открыть, но та оказалась закрытой. Вот так! Она пленница! Обещал оставить живой? А вот про свободу ничего не говорилось, и корить за такое упущение надо только себя. Конечно, он подумал и понял, что поспешил с обручением с ней, девушкой с другого мира. Да лучше бы тогда не сдержал свое слово и не дал ей очнуться амиркой, чем после преобразования держать в закрытой комнате без окон!

Угрюмо вернувшись на кровать, обняла руками коленки. Снова вспомнила родной мир, задумалась о друге. Как бы на ее обручение отнесся Тима? С учетом того, что жених нелюдь, да и ей пришлось стать тоже нелюдем. Смысл продления жизни, если эта жизнь будет взаперти? Вспомнив, как она могла изредка слышать чужие мысли, попробовала настроиться на поиск. Хотя как настраиваться она и не догадывалась, это происходило как-то интуитивно. Было тихо, даже свои мысли куда-то пропали. А потом услышала несколько голосов сразу:

"Может сбежать,.."

"У нее перья?.."

"Король нас лишит всего..."

"Рано вернулся"

"...пока он ее не увидел?"

"...Как такое возможно?"

"...за такой прецедент"

Оля широко открыла глаза в шоке. Стоп мыслям! Не все же сразу. В ушах зазвенело, и она поежилась. Неужели после преобразования этот дар усилился в разы? Постаралась вспомнить голос мыслей именно Кана.

"Хорошо, что потребовал поклясться ничего не предпринимать при отклонениях до моего приезда. Интересная девочка. Еще два дня ждать пока проснется! Как остальные воспримут ее перья?"

Ах, вот оно что... Она просто очнулась раньше времени! Словно гора с плеч исчезла, стало легче дышаться, а на губах заиграла улыбка. Но от кого тогда закрыта дверь? Странно. Так, надо о себе заявить, иначе послезавтра они увидят ее слабой и голодной, а значит обиженной и злой.

"Скучаю. Навещу ее", - отправила она жениху.

Но время шло, и никто не приходил. Она снова стала вылавливать его мысли. А он, зараза такая, оказывается, засыпал! У них ночь, но для нее утро. Так что вставайте все и идите к ней. Отправила:

"Она проснулась!"

Послушала. Он был явно уверен в словах жрецов, что никто не просыпался раньше времени.

"Она особенная. Она проснулась!"

Кажется, он там улыбнулся и продолжил лежать.

"Встать!"

Судя по мыслям, женишок наконец-то вскочил, правда, не понял, что его заставило проснуться, у него был полный сумбур в мыслях.

"Она точно проснулась. Я чувствую это. И по фиг на жрецов. Надо сходить к ней".

Вот теперь молодец, подумала про себя девушка и улыбнулась.

Спустя некоторое время она услышала шаги за дверью. Судя по мыслям, которые почему-то уже с легкостью читались и отфильтровывались, к ней пожаловали двое жрецов и ее суженый. Она встала за дверью так, чтобы ее не было сразу заметно. Дверь открылась.

- И где моя невеста?! - заревел Кан, когда увидел пустую кровать в центре комнаты.

- Но... Но... Ее не могли выкрасть, дверь заперта была, - попытался оправдаться испуганный жрец в светло-синем плаще. А который был в серо-черном, так вообще ловил воздух как рыба.

- Кхм! - прочистила горло Оля, а жрецы от неожиданности подпрыгнули, Кан же резко обернулся, и в глазах появилось облегчение от того что она все-таки рядом и живая. - Я кушать хочу и помыться. Но сначала в туалет, - невинно смотря из-под ресниц, твердо сказала она.

- Но Вы должны еще быть без сознания! - возмутился серо-черный.

- Простите, не знала. Засыпать обратно решительно отказываюсь.

- Нет-нет, обратно не надо. Я сейчас оповещу остальных, и начнем приготавливаться к ритуалу пробуждения... Хм, в вашем случае будем вынуждены его подкорректировать, - испуганно посмотрев на Втопри сказал тот и убежал.

- Следуйте з-за мной, только я Вас кормить н-не буду, так как первая еда п-после преобразования должна приниматься во в-время обряд пробуждения, - задумчиво проговорил жрец в светло-синем плаще, не заметив своего нервно поддергивающего века, и вышел из комнаты. Кан подал девушке руку и повел следом.

Комната оказалась соседней с той, в которой она заснула. На улице было уже темно, но тропинку до главного здания освещали маленькие фонарики высотой не доходящие до колен. Внутри Храма ее проводили в комнату для гостей-амиров. В ванной она рассмотрела себя в большое зеркало: стройная девушка с роскошными серыми перьевыми крыльями и аккуратными клыками. Что еще? Волосы непривычно доходят только до плеч, ногти стали на вид более здоровыми, но слишком длинными - явно необходим маникюр и педикюр. Ненавистных для девушки волосков по телу не стало, и это несказанно ее обрадовало. Черты лица немножко заострились, но это даже прибавило привлекательности. Но самое притягательное - на мир она смотрела не серыми, а трехцветными глазами, смесь серых, бирюзовых и алых вкрапинок.

Тем временем двое светлых жрецов всех остальных собирали из их комнат, некоторых будили, от одного даже спасались - слишком метко бросал тапочки. Особенно ворчали красные, потому что именно им по статусу положено проводить обряд пробуждения. Однако когда Оля вышла в коридор, все было готово, и ее повели снова на внутреннюю площадку. В центральной беседке открылась другая дверь, и ее встретил жених.

- Проведи свою избранницу к алтарю, - пробасил бардовый жрец. Девушка осмотрелась. Они зашли в наземную часть беседки, внутри горело множество свеч, особенно напротив входа, где возле высокой тумбы стояли ответственные за обряд, остальные стояли вдоль стен по обе стороны. Втопри подвел невесту к этой тумбе, в это время все тихо запели песню про выбор пути при имеющихся предках. Светло-красный жрец стянул с тумбы ткань, под которой оказалось три разных бокала.

- Заснула человек Ольга, но теперь проснулась амирка, невеста амира Канеширда. Так пусть жизненный путь их будет безоблачным и светлым! Испей, новообращенная, из деревянного бокала, - продолжил басить бардовый, а светло-красный подал девушке бокал с красной жидкостью, которая оказалась томатным соком.

- Вкусив первый путь, попробуй и второй, стальной бокал!

Стальной бокал был прохладным, а красная жидкость без запаха, но вкусная. Отпив половину, амирка почувствовала бодрость и повышение чувствительности, даже табун мурашек пробежал по телу.

- Вкусив первый и второй пути, попробуй и третий, золотой бокал!

А вот от золотого бокала на расстоянии неприятно пахло, Оля невольно поморщила носик, на что остальные сбились с ритма песни и удивленно посмотрели на нее. Сделав глоток, она чуть ли не выплюнула все содержимое обратно, но боязнь испортить обряд заставила ее проглотить.

И все померкло, а тело закрутило как ткань в жгут. Дунул ветер снизу, потерялась опора, и Оля поняла, что падает, попыталась расправить крылья, но они плохо слушались, их ломило вверх, спина ревела от боли. В глазах прояснилось и стало видно, что ее вышвырнуло обратно в ее родной мир! И это когда она преобразование прошла. Хотя все уже не важно, ведь она падала с невообразимой высоты, земля каждый миг приближалась, даже дышать было трудно, не то, что попытаться спланировать, но она отчаянно пыталась замедлить полет.

Сама не поняла, как расправила крылья и почти спланировала на крышу какой-то многоэтажки. Запнулась за провод и упала, еле успев собрать крылья. Вздох-выдох. Какой ужасный воздух, грязный, не такой, что в том нетехногенном мире.

Что теперь делать? Ведь ей нельзя вот в таком виде находиться на родине, она считала, что путь домой отрезан, что нет пути назад. А вот оказывается, ошибалась. Что с ней сделают люди, когда увидят крылья и клыки? А как бы она отреагировала, если бы та же Вера преобразилась? Ох, не к добру все это. А работает ли в этом мире ее дар?

"Не отвлекаюсь, прыгну. Жизни без нее нет. Почему она была в той машине? Зачем? Но что там упало? Блин, если уйду - потом же не решусь. А может все же отравиться? Но что там упало с неба?"

Оля поморщилась от боли и таких чужих мыслей. Насколько же люди все разные. Одни грызут препятствия ради целей, а другие даже жить не хотят и жалуются на все подряд. Видимо, ей посчастливилось попасть в нужный момент на нужную крышу. Фыркнув, она через боль ушибленного тела поднялась и, покачиваясь, пошла по крыше, высматривая того неудачника, который пока что не мог определиться - помирать или удовлетворить свое любопытство. Вот она и поможет, всякий прыгнет хоть куда, увидев ее всю такую необычную, грязную, разгневанную. А что терять? И реакцию увидит обывателя, и спустится потом по открытой двери в подъезд, ведь как-то этот суицидник сюда поднялся.

- Ты?! - услышала Оля знакомый голос впереди и запнулась.

- Тима?

- Я уже упал? - упавшим голосом спросил друг, заплакал. - Ты стала ангелом!

- Ч-ч-что? - ошарашено спросила девушка. - Я не ангел, и ты, дурак этакий, не вздумай прыгать из-за какой-то там пигалицы! Слышишь, идиот? Вот только на чуть больше месяца отлучилась - а ты уже прыгаешься! Дурак! Уйди от края! Слышишь?! - эмоционально закричала она, боясь за жизнь друга, который видимо не может пережить какую-то разлуку. И кто он после этого?

- Она не пигалица! - успокоился он. - Ушел, ушел! И ты не пигалица...

- Что?

- Где?

- Так, не путай меня. Рассказывай, что у тебя случилось, раз решил тут счеты с жизнью сводить.

- Кто тебе такое сказал? - прищурился Тима.

- Ты же не любовался видом с края?

- Не любовался. Тебя искал! Ты куда пропала? Что за маскарад на тебе?! Почему никому не сказала ни слова и исчезла?! И что, ..., ты делаешь на крыше?!

- Стоп, стоп! Не кричи. Успокойся. Я пропала не по своему желанию, а...

- Тебя похищали? - перебил парень, подходя к ней. - Тебя насиловали? - Тима осторожно взял подругу за плечи, нежно посмотрел в глаза и отшатнулся как укушенный. - Что за дурацкий прикид? В кого они тебя наряжали? Крылья, клыки, линзы странные... Да откуда ты, Оленька?

- Меня не похищали, я... Не знаю как это сказать то толком. В общем, это не прикид, а мое тело. И я была в параллельном мире, кажется...

- ?!

- Ты же видел, как я упала с неба.

- Это ты?.. То есть?.. Ничего не пойму. Тебе сделали пластику и загипнотизировали что ли? А ты сбежала?

- Нет же, нет! Как же ты не поймешь! - устала от такого разумно и логически рассуждающего друга девушка. - Я не загипнотизирована, потому что ты тоже видишь доказательство другого мира! - расправила крылья и показала клыки в улыбке. - Я уже не человек, Тима. Я теперь амирка, это потомки вампиров. И в глазах нет линз. Это истинная я. Дурачок, ну поверь же в невозможное! Я теперь такая. И я не знаю, как попала обратно. Не знаю, как быть дальше.

- Потомки вампиров? То есть тебя укусили... А меня кусать не станешь? Я твой друг кстати! И жить хочу.

- Жить, говоришь, хочешь? - прищурилась в ответ Оля. - А кто тут прыгать с крыши собирался?

- Я... Я просто отчаялся... Да еще и проблемы на работе.

- Кто же она? Я ее знаю?

"Ты конечно", - услышала она его мысль, но вслух он ее решил обмануть.

- Ты ее не знаешь, и уже не увидишь, она уехала в другой город с другим, и давай не будем об этом?

- Будем об этом. Тима... Я теперь слышу чужие мысли... - почему-то решила девушка признаться. Ведь это как же они раньше не признавались друг другу? Все могло быть иначе! Но оба боялись признаться, а теперь... Тима испуганно посмотрел на нее, затаил дыхание. Оля глубоко вздохнула, закрыв глаза. - Тим... Почему же раньше мочал? Теперь все потеряно.

- Боялся потерять тебя. Ты же у нас такая свободолюбивая. Да и история с твоим бывшим прибавила тебе обиды на нас, мужиков. Вот куда бы я пошел, если бы ты меня послала куда подальше?

- Дурачок, ты мне тоже очень дорог. Но теперь... Теперь я не могу ни с кем быть кроме одного амира, с которым помолвлена каким-то особым нерушимым способом. По крайней мере, в том мире мне нельзя. А так как тут при мне все осталось, что было там, то вполне могу предположить, что и на родине я связана по рукам... Прости, но я не надеялась вернуться домой. И там у меня тоже не было выбора, по сути. Либо смерть, либо в другое существо преобразование, которое возможно только через помолвку в храме.

- Но... Не плачь, я все равно рядом с тобой, - зашептал Тима, обняв подругу, а та и не заметила, как начала плакать. - Зато у тебя теперь есть крылья с такими мягкими серыми перьями. Мы что-нибудь придумаем, поверь. Все будет хорошо. Тихо, девочка, тихо. Я рядом. Только не кусайся.

- Ну почему же ты молчааал... - ревела в плечо Оля.