Часовой галактики

Биггл-младший Ллойд

Рассказы «Музыкодел», «Какая прекрасная школа» и, конечно, легендарный «Памятник» — первое, что приходит отечественному читателю на ум при упоминании имени Ллойда Биггла. Однако в действительности этот мастер американской научной фантастики известен еще и как автор совсем иных произведений. Произведений, среди которых наиболее популярен цикл о приключениях Яна Даржека — частного детектива будущего, вольно или невольно берущегося за расследование самых невероятных дел!..

Действие происходит в 1988 году.

Галактика подверглась неожиданному нападению из Большого Магелланова Облака. Её охватывает Тьма — форма безумия, от которой инопланетяне, коренное население любой из планет, теряет разум. Они поднимают восстания против иноземцев, изгоняют их, а затем настаёт голод и упадок, т. к. нарушаются схемы межзвездной торговли. Ян Даржек взялся за расследование и установил, что причины происходящих событий кроются в банальной лжи.

 

1

Сильные порывы ветра кружили снег за стеклом. Ян Даржек смотрел в окно своего офиса и думал о том, что Нью-Йорк еще не видел столь противной метели. Снежинки отскакивали от окна, причудливо разлетаясь, словно выполняли акробатические трюки, подчиняясь забавам ветра, и покорно, мокрой и грязной кашей падали на ползущие в пробке машины.

Эд Ракс, мрачно всматривающийся в соседнее окно, произнес:

— Ну почему люди в Манхеттене так упорны в своем желании водить машины?

Даржек ухмыльнулся:

— Существуй до сих пор такси, то я бы сказал, что ты говоришь как таксист.

— Я серьезно. На дворе тысяча девятьсот восемьдесят восьмой год, и все вокруг утыкано трансмиттерами, так что человек может добраться из любого места и куда угодно за каких-то несчастных полдоллара!

— Ты думаешь, что автомобиль — средство передвижения, — сказал Даржек. — Это не так, за некоторым исключением. Главная его функция — игра. Люди водят машины, потому что им это нравится.

— В Манхеттене, во время вьюги?

— Автомобили очень важны в психологическом плане. В век, когда человек целиком во власти машин, он должен иметь власть хотя бы над одной из них, чтобы иметь возможность сказать вслух, что он ее хозяин. Его эго требует этого. Поэтому он садится за руль.

— Ну, возможно… — с сомнением произнес Ракс.

— Такое впечатление, что ты считаешь всех нас глупцами!

— Да мы такие и есть! Никогда не сталкивался с фактами, доказывающими обратное.

— А я сталкивался. Но прежде не рассматривал их под таким углом зрения.

— Послушай, — настойчиво произнес Ракс. — Если ты действительно хочешь определить, кто эти ищейки, спусти на них мисс Слоуп. Если она не сможет ничего о них узнать, значит, их просто-напросто не существует.

Даржек покачал головой.

— Она мила, и я не хочу, чтобы с ней что-то случилось. Если мы подберемся к ним слишком близко, эти люди способны на грязную игру.

— Это о них надо беспокоиться. Слоуп — самая убойная личность из всех, кого я когда-либо встречал, особенно за счет невинной внешности сухонькой старушки. Она мило улыбается парню и говорит: «Простите меня, пожалуйста». После чего ломает ему руку. Такое уже случалась. Вспомни Морриса. Так что они будут осторожны, ведь их интересует Ян Даржек.

— Возможно. Но я все равно не хочу вмешивать в это дело мисс Слоуп. Что ты еще узнал от Джейка Энофа?

Ракс покачал головой.

— Джейк разыграл стандартный вариант. Наплел, что ты просил у его заказчика ссуду, или кредит, или еще что-то в этом роде.

— Кредит! Да я куплю это вшивое здание, в котором у него офис, и вышвырну его самого на улицу!

— Ну, он не знал, что ты владелец солидного пакета акций «УниТел», до того, как его парни не написали этого в рапортах. Ему заплатили, чтобы получить о тебе сведения; он сделал свою работу. Ему и в голову не пришло проверять заказчика. Заплати Джейку, и он будет шпионить за собственной матерью. Если хочешь, я продолжу расследование, но мне кажется, что это пустая трата времени и твоих денег. Я сделал все, что только могло прийти мне в голову, и еще то, что подсоветовал мне ты, но мы не продвинулись ни на йоту.

— Ладно, Эд. Скажи мисс Слоуп, сколько времени ты потратил на это, и она выпишет тебе чек. Когда понадобишься, я дам тебе знать.

Мисс Слоуп вошла через несколько минут. Она посмотрела на Яна поверх очков, аккуратно поправив прядь седых волос.

— Они что-нибудь разузнали?

Даржек покачал головой.

— Они несколько сузили поле деятельности. Трое наших людей работают на детективные агентства, находящиеся за пределами города. Кто-то потратил уйму денег, чтобы вынюхать про Яна Даржека все возможное. Интересно, получил ли он то, что хотел?

— А что насчет той четверки?

— Про них известно ровно столько, сколько мы знали в тот день, когда обнаружили их. Это невероятно. Дюжина лучших людей в течение двух недель пытается выяснить о них хоть что-нибудь, но результат их работы нулевой. Какая-то мистика. Они никогда не ходят домой; они просто исчезают.

— Возможно, они просто удачливы?

— Не две недели подряд. Причина в том, что из-за сети трансмиттеров в Нью-Йорке сесть кому-нибудь на хвост практически невозможно. У меня лишь два выхода: либо я нанимаю собственную армию и устраиваю полномасштабную слежку, либо я плюю на них и занимаюсь личными делами.

— Вы могли бы попытаться похитить одного из них. Я знаю хранителя музея. Он мог бы одолжить нам на ночь что-нибудь из арсенала инквизиторов. Например, тиски для больших пальцев.

Даржек улыбнулся:

— Но они не сделали ничего противозаконного. Разве что потратили кучу денег и времени, чтоб шпионить за мной. Возможно, я должен быть польщен таким вниманием.

Он повернулся к окну и задумчиво посмотрел на сыплющийся с неба снег, который швыряло порывами ветра то в одну, то в другую сторону.

— А на Таити есть трансмиттер?

Мисс Слоуп фыркнула.

— Вы отдыхаете больше, чем работаете. Иногда мне кажется, что вы отдыхаете, даже тогда, когда работаете.

— Это потому, что вы не оставляете мне никакой работы. Мне просто нечем заняться.

— Миссис Арнольд звонила. Она приглашает вас в воскресенье на обед.

— У меня уже есть планы.

— Ох! Я опять села в калошу? Но в расписании ничего не значится.

— Я только что это придумал. Моя подружка из Самарканда потеряла свой любимый парик. Она хочет, чтобы я нашел его.

Мисс Слоуп хихикнула.

— Миссис Арнольд опять намерена сосватать вас?

— Ее кузина приехала к ней в гости, — уныло произнес Даржек. — Миссис Арнольд хочет поскорее свести меня с ней, причем ни меня, ни эту бедную девочку она в известность не поставила. Связав себя узами брака, люди начинают пытаться женить и своих друзей — неопровержимое доказательство пословицы, что страдание любит компанию.

— Миссис Арнольд в этом не виновата. Мужчине, столь же красивому, как вы, трудно оставаться холостяком. Вините в этом ваши синие глаза, вьющиеся белокурые волосы и широкие плечи. Любая женщина, которая не попытается женить вас на себе — предает женский пол. В любом случае, вы не должны так говорить. Я знаю много людей, которые счастливы в браке.

— Нет, не знаете. Вы знаете много людей, которые лишь кажутся счастливыми, но инсценировка безоблачного брака не может маскировать тот факт, что супружество имеет два основных недостатка: мужья и жены. Каждый мужчина имеет врожденный талант быть ужасным мужем. Женщины, в свою очередь, обладают поразительной способностью быть несчастными женами. Вот что человечеству действительно необходимо, так это третий пол — средний, с безграничной любовью к семейному очагу, и широкой душой. Тогда и мужчины и женщины могли бы жить в счастливом браке с этим полом. Вот скажите, если вы такого высокого мнения об институте брака, почему же вы тогда никогда не были замужем?

— Мистер Смит звонил, — сообщила мисс Слоуп.

— Не уходите от темы. Почему вы никогда не были замужем?

— Никто не приглашал, — ответила мисс Слоуп печально. — Мистер Смит уже в дороге.

— Откуда он?

— Он не сказал.

— И вы не спросили?

— Не спросила.

— Значит, Джон Смит? Отлично, — улыбнулся Даржек. — Если дела выгоняют его на улицу в такую погоду, то это что-то очень срочное. Вы не расслышали этого в его голосе?

— Я расслышала лишь дыхание дохлой рыбы.

— Не хочу с ним встречаться. Вот если бы он использовал действительно оригинальный псевдоним, что-нибудь вроде Ржечийвиштошич…

— Вполне возможно, что Смит — не псевдоним.

— Возможно. Должен же быть кто-нибудь где-нибудь, чье настоящее имя Смит, но все Смиты, с которыми я сталкивался за время своей работы, оказывались Джонами. На Таити есть терминал? Или я уже спрашивал?

— Спрашивали. Я узнаю.

— Будьте так любезны.

Мисс Слоуп аккуратно прикрыла за собой дверь, оставив Даржека общаться с метелью за окном.

Он прокручивал в голове все текущие дела своего детективного агентства. Автора анонимки схватят, в худшем случае, на следующей неделе. Служащего, который подделывал бухгалтерские отчеты в компании «Арнадо», нашли и арестуют, как только он попытается проделать свои трюки еще раз. Взломщики торговых автоматов Марри Хилла были проблемой для инженера, который разработал эти автоматы, но какой-то скучающий миллионер от нечего делать настоял, чтобы Даржек взял эту работу. Он согласился и дал запрос инженеру на основании фактов, и тот обещал вскоре ответить.

Остальные дела были тривиальны. С небольшой помощью Эда Ракса он легко может освободиться от них через две недели. Ян стоял, глядя на снег, и думал о Таити. Он никогда там не был и удивлялся сейчас, как такое могло случиться.

Мисс Слоуп постучала и зашла, закрывая за собой дверь.

— На островах Южного моря нет терминала, — объявила она. — Компания уверена, что он появится там не позднее 1990 года.

— Прекрасно, — проворчал Даржек. — Терминал на Луне начинает работать в следующем году, и они поднимают шум по поводу установки еще одного на Марсе. Как они могли забыть про Таити?!

— Ближайший терминал — Гонолулу.

— Я все равно попаду на Таити. Чему вы ухмыляетесь?

— Мистер Смит ждет.

— Я не буду с ним говорить. Я не буду говорить вообще ни с кем, если дело касается работы.

Мисс Слоуп поправила очки и неодобрительно нахмурилась.

— Правда? И зачем он только проделал весь этот путь по снегу!

— Мне плевать, даже если он полз на брюхе… Чему вы опять ухмыляетесь?

— Это — ищейка!

— О!

— Он похож на дохлую рыбу, впрочем, так же, как и его голос.

— Или на дохлую ищейку?

Даржек подошел к столу, сел и мрачно объявил:

— Отсутствие сведений о нем стоило мне две тысячи семьсот сорок два доллара, плюс то, что вы заплатили Эду сегодня. Для него будет лучше, если его дело окажется стоящим. Пусть войдет.

Мисс Слоуп улыбнулась ищейке-Смиту, приглашая войти. Он неуклюже прошел вперед, протянул руку, чтобы закрыть за собой дверь, и смутился, когда обнаружил, что мисс Слоуп его опередила. Даржек, не вставая, холодно указал на стул.

До этого момента он видел Смита семь раз, и все время их разделяло не менее тридцати футов. Он внимательно наблюдал, в то время как мужчина устраивался на краешке стула. Мисс Слоуп была права, он, действительно, выглядел как дохлая рыба.

— Я знаю, — сказал Смит, вперившись в лицо Даржека, — что Вас можно нанять для выполнения рискованного и опасного поручения.

— Вам не возбраняется так думать, — миролюбиво сказал Даржек. — Я бы, конечно, не стал, но вам можно.

Яну подумалось, что у рыб более выразительное лицо. Рыба Смит напоминал не просто дохлую рыбу, а рыбу ископаемую, умершую и окаменевшую много миллионов лет назад.

— Значит, вы не выполняете рискованных и опасных поручений?

— Конечно же, нет.

Без тени эмоций, не используя ни единого жеста, Смит сумел показать, что его ошеломило это известие.

— Иной раз поручение оказывается опасным, — уточнил Даржек. — И тогда я, при первой же возможности, спихиваю его полиции.

— Я узнал из надежного источника, что вы брались за опасные дела. У меня есть работа подобного рода, и мне хотелось бы знать, сколько вы возьмете, — медленно проговорил Смит.

— Я не берусь ни за какие поручения вообще, пока не выясню, во что влезаю, — ответил Даржек. Он пытался уловить акцент Смита, но сразу же понял, что ничего подобного у ищейки быть не может. Его произношение было настолько чистым, что звучало даже странно.

— Вы не могли бы, по крайней мере, сказать примерную цену ваших услуг, какие-то стандартные расценки у вас имеются?

Даржек покачал головой.

— Все зависит от расходов, которые я несу, от требуемого времени, многое зависит от изобретательности, которую я должен проявить в процессе расследования. Я сильно перегружаю свой мозг мыслями, а это стоит недешево. Пока я ничего не узнаю о деле, я буду оставаться для вас фантастически дорогим детективом.

— Не думаю, что вы понесете какие-либо расходы, — сказал Смит. — Но дело отнимет у вас много времени.

— Что вы подразумеваете под словом «много»? Недели, месяцы?

— Годы, — сказал, как отрубил, Джон Смит.

— Полагаю, мне придется много путешествовать? — с улыбкой поинтересовался Даржек.

— Совершенно верно, очень много.

— И задание будет опасным?

— Чрезвычайно. Настолько опасным, что вы можете распроститься с жизнью.

Даржек откинулся в кресле.

— На основе данной информации, могу определить приблизительный гонорар. В виде аванса я потребую один миллион долларов. Наличными. Предпочитаю в один, пять и десять долларов. С редким вкраплением двадцаток и, совершенно случайно затесавшихся в общую кучу, полтинников. Когда работа будет закончена и результат удовлетворит вас, тогда я назову окончательную сумму. Сейчас нельзя сказать, какой она будет, но я сомневаюсь, что больше двух миллионов.

Он надеялся вызвать хоть тень эмоций на этом отвратительно невыразительном лице, но не смог. Смит, казалось, задумался на мгновение, а затем сказал:

— Не слишком ли много?

— По-моему, в самый раз. Не знаю, сколько стоит ваша жизнь, но свою я ценю высоко, поэтому имею право устанавливать цену самостоятельно.

— Я не подвергаю сомнению право самостоятельно оценивать вашу жизнь, — извиняясь, сказал Смит. — Боюсь, однако, что сумма гонорара значительно превысила доступные мне ресурсы. Есть ли хоть какая-то возможность снизить цену? Я могу уверить вас, что ваши услуги срочно необходимы. Людей с вашей квалификацией чрезвычайно трудно найти.

— Именно поэтому мы и стоим так дорого, — сухо сказал Даржек.

— Да. Миллион долларов вперед, — Смит сначала покивал, как бы соглашаясь, потом покачал головой. Он встал и, как будто нетвердо держась на ногах, повернулся к Даржеку и протянул ему мягкую, сухую руку.

— Один вопрос, если не возражаете, — сказал Даржек. — Кто вас послал?

— Я не вправе сообщать этого.

— А я не вправе браться за работу, не зная работодателя.

— Поверьте, если мы наймем вас, вы будете проинформированы в полной мере. Однако, миллион долларов…

— Чрезмерно?

— Точно. Спасибо, мистер Даржек.

Смит судорожно закивал, повернулся и ретировался из офиса. Даржек выглянул через мгновение и обнаружил, что в приемной никого нет. Он уселся в кресло-качалку мисс Слоуп и стал ждать се возвращения.

Она вошла, с отвращением отряхивая свою сумочку, ее щеки покраснели от мороза и колючего ветра, стекла очков запотели, а ее взъерошенные седые волосы были покрыты снегом.

— Я проследила за ним до ближайшего терминала, — объявила она. — Мне показалось, что он нажал кнопку Центральный Западный Парк, но его там не было, и к тому времени, когда я добралась до Центрального Восточного Парка…

— Неважно, — перебил ее Даржек. — Нет нужды следить за ним. Некто с деньгами и извращенным чувством юмора посмеялся надо мной. Я вел себя неправильно, и Смит знает об этом. Отвратительно. Интересно, кто из моих, так называемых друзей, в этом замешан.

Он взял пальто.

— Куда Вы направляетесь? — спросила мисс Слоуп.

— На Таити, — мечтательно сказал Даржек. — И чем быстрее, тем лучше.

 

2

Рассвет застал мятежников врасплох и заставил бежать домой.

Биаг-н выполз из своего потайного места, чтобы понаблюдать за тем, как они бегут. Лишь у некоторых были небольшие щиты от солнца, а поскольку стремительно восходящее светило пылающим апельсином неслось по розовому небу, они, спотыкаясь, в панике перебегали от тени к тени и поднимали свои узловатые, похожие на корни деревьев, пальцы, чтобы защитить большие глаза без век.

Тяжелая, гнетущая тишина стелилась над ним. Дым сотен пожаров душил горизонт, разграбленные уже по несколько раз сотни складов и жилье окружали Биаг-н со всех сторон. Надзиратели провели мимо него толпу иностранцев с их семьями, и толпа двигалась за ними по пятам, чтобы разрушать, грабить и жечь. Спасаясь, торговцы бросили даже самые дорогие товары. Украшенная драгоценными камнями металлическая тарелка, на деньги от продажи которой можно прожить долгую безбедную жизнь, небрежно валялась у двери рядом с Биаг-н.

Всю залитую огнем пожаров ночь сумасшедшая толпа бушевала, не замечая укромного уголка, в котором спрятался коробейник Биаг-н. Он знал, что этой ночью случилось чудо, потому что его не нашли, но не питал никаких иллюзий относительно следующей ночи. При первой же возможности он отполз от своего куполообразного пристанища, служившего раньше кому-то жильем, держа в руке свой саквояж с образцами ткани.

Жаркий, наполняющий пространство тишиной, день мягко накрыл успокоившийся город. Большие лампы дневного света, сорванные толпой с оранжерей для ночных цветов, искрились на черном тротуаре подобно драгоценным камням среди останков грабежа. Биаг-н печально прошел мимо: лепестки растений сморщились и скрутились под лучами солнца, а их глянцевую поверхность покрыли темные пятна. Даже тонкий, исчезающий аромат цветов отдавал привкусом смерти.

Биаг-н осторожно двигался вперед, звонко цокая крошечными ногами по затвердевшему кварцу. Он вздрагивал на каждом шагу. Инстинкт самосохранения требовал, чтобы он полетел, но Биаг-н заставил себя идти, беспечно покачивая одной рукой, и в то же время судорожно вцепившись в саквояж с образцами другой. При этом пристально наблюдал за улицей. Он знал, что огромные, пылающие глаза аборигенов смотрят на него с ненавистью из-за разноцветных прозрачных выпуклостей, которые покрывали все его тело.

Добравшись до окрестностей джрампа, он замедлил шаг, изучил мрачную обстановку, но ничего не смог разобрать в мешанине теней и скрытого фильтрами полумрака. Глубоко дыша и всхлипывая, он устремился внутрь вслепую. Он практически достиг панели управления телепортатором, и даже начал сбивчиво набирать номера, когда надзиратель выпрыгнул из тени с хриплым криком: «Грильф! Грильф!»

Биаг-н увернулся от одной суставчатой руки, вытянутой, чтобы схватить его, и, вырвавшись из цепкого захвата другой и оставив в ней оторванный кусок ткани, бросился бежать.

Три надзирателя преследовали его, защищаясь легкими овальными щитами от солнца. Их длинные сегментированные ноги грохотали по тротуару, когда они перепрыгивали мусор, оставшийся после ночного бунта. Биаг-н перебрался через изгородь из ночных растений и погрузился в высокую траву сада. Теперь он двигался вперед небольшими перебежками, то появляясь из травы и кидаясь в сторону, то вновь падая на землю и теряясь в густой растительности. Надзиратели остались у изгороди, пронзительно выкрикивая бранные слова, но не пытаясь преследовать его. Даже с их щитами полный свет дня мог нанести им вред, и вскоре они вернулись в прохладный полумрак джрампа.

Когда Биаг-н, наконец, справился с испугом, и вылез из травы, короткий день Куорма уже близился к полудню. Солнце висело в румяном, безоблачном небе. Биаг-н пошел прочь от джрампа. Он выбрал маршрут, оставляя в стороне небольшие группы жилых куполов. С приближением вечера он осторожно выступил из безопасной тени сада, чтобы посмотреть на маленькие, размытые водой купола Старого Города.

Он с тревогой поглядел на солнце и бросился бежать. Скоро короткий день Куорма начнет резко сменяться оранжевой тьмой, и он лишится последней возможности покинуть этот мир. Он отчаянно помчался вниз по склону и почти достиг скопления крошечных магазинов и маленьких фабрик, когда внезапный порыв донес до него пугающие звуки. Где-то далеко слышался голос обезумевшей толпы: «Грильф! Грильф!»

— Они не могут ходить при дневном свете! — задыхаясь, воскликнул он.

Узкие дороги Старого Города были все еще пустынны и казались мирными. Биаг-н поспешил к ним, пытаясь найти хотя бы иллюзию укрытия в горбатых тенях куполов.

Он бросился к первому магазину и тяжело ступил на панель вызова. Через вентиляционные отверстия он мог видеть водоворот разноцветного света. Наконец громоздкая дверь заскользила, открываясь, и высокий владелец показался в дверном проеме. Глядя через щит от солнца, он вначале не заметил невысокого полненького Биаг-н. Потом он наклонился, защелкав суставами. За разноцветным щитом Биаг-н разглядел большие глаза, разобрал негодующий взгляд.

— Уходите!

Биаг-н выхватил пальцами край ткани из саквояжа с образцами и предложил ее с церемониальным взмахом руки.

— У меня есть кое-что, что могло бы вас заинтересовать.

— Уходите!

Владелец отстранился, и дверь захлопнулась с громким стуком. Биаг-н с досадой отвернулся.

Даже в добрые времена они обиделись бы на то, что он посмел обратиться к ним при дневном свете. В этот день они просто возненавидели его, и это никак нельзя было исправить. Они ненавидели его в любом случае, а он не осмеливался дожидаться темноты.

Он перебегал от купола к куполу. Те немногие владельцы магазинов, которые открывали ему, издавали злобное рычание и захлопывали дверь у него перед носом. Он задавался вопросом, как много времени пройдет, прежде чем один из них не вызовет надзирателя.

Он обежал три или четыре квартала, расположенных по кольцевой дороге города, прежде чем ему пришло в голову изменить подход к вопросу. Когда следующая дверь открылась, он сказал, затаив дыхание:

— Коун, я нуждаюсь в вашей помощи! — и зашел внутрь.

На мгновение куорманец был слишком ошеломлен, чтобы возражать. Биаг-н с отчаянием набросился на него.

— Я должен буду скоро уехать. Вы знаете это?

Коун хрюкнул.

— Посмотрите на это, — сказал Биаг-н, предлагая образец.

Узловатые пальцы потянулись к ткани, коснулись ее, отдернулись.

— Что вы хотите?

— У меня есть сто гиосов этого материала на складе. Если я не продам это прежде, чем я оставлю Куорм, я потеряю все. Это — одна из лучших сделок, на которые я когда-либо соглашался, и вы можете получить за нее половину той стоимости, в которую обошлась она мне.

— Убирайтесь! — рявкнул он. Биаг-н расценил все по-своему.

— Коун, я когда-нибудь делал вам что-нибудь плохое?

Куорманец смотрел вдаль.

— Сделка означает большую прибыль для вас, — убеждал Биаг-н, — и это позволит мне спасти хоть что-то и хоть как-то восполнит мои потери.

Он с тревогой смотрел в лицо Коун. Куорманец, должно быть, знал, что суда на станциях телепортации уже не разгружались, и что никакие товары, заказанные Куормом, с этого дня доставляться не будут.

Коун продолжал избегать глаз Биаг-н. Он молчал.

— Я выпишу это, — дрожа сказал Биаг-н и ввел сообщение в свой индетер.

Он не смог все сделать быстро. Он должен был заставить программу сообщений напомнить ему стандартный порядок оформления сделок с текстилем. Ему нужно было закодировать так много информации в сообщение, насколько это только возможно. Отчаянно пытаясь сконцентрироваться, он пробормотал номера себе под нос.

Коун продолжал смотреть вдаль, но когда Биаг-н закончил, он без возражений поставил свою печать. Биаг-н все оформил со вздохом облегчения.

— Процветания вам, — серьезно сказал он.

Коун не ответил.

Биаг-н повернулся к двери, которая все еще был^ открыта, и задохнулся — там уже резко наступил ку-орманский сумрак, и голоса толпы становились вес ближе и ближе, и уже отлично можно было разобрать. «Грильф! Грильф!».

Он опоздал. У него не было ничего, кроме надежды на то, что клерки ответят на сообщение презренного иностранца, теперь же у него не осталось даже надежды. Он никогда не сможет благополучно добраться до джрампа.

Он сделал несколько шагов к двери, его голова склонилась под бременем победы, окончившейся полной неудачей. Внезапно он повернулся:

— Коун! Вы пошлете заказ!

Коун уставился на него.

— Я заплачу, конечно же. Считайте, что уже заплатил, только оформите заказ. От вас они его примут, я клянусь вам, что это последнее, о чем я вас прошу, — добавил он мягко.

Узловатые пальцы Коун приблизились к индетеру. Он оцепенело смотрел на него. Лицо под капюшоном стало похоже на невыразительную чешуйчатую маску. Где-то в глубине круглой комнаты слышался мерный стук капель водяных часов. Биаг-н дрожал. Ему не нужно было напоминать, что стремительно бегущее время на Куорме было почти исчерпано.

Без слов Коун повернулся и шагнул к двери. Биаг-н переместился назад в тень подальше от открытого дверного проема и любопытных глаз. Он считал капли, стучащие в часах, и проклинал этот примитивный мир, где нельзя послать сообщение или телепортироваться из одного места в другое, не подойдя к джрампу.

Становилось все темнее, и сумрак быстро превращался в ночь. Толпы были рядом, и теперь орали во всю глотку. В соседних куполах зашевелились аборигены.

Наконец Коун вернулся.

— Вы отослали сообщение? — потребовал Биаг-н. — Его приняли? Оно действительно поступило к ним?

— Конечно, — невыразительно сказал Коун. — Я ждал подтверждения. Именно это отняло столько времени. Это также будет вам стоить дополнительных денег.

— Процветания вам, — пробормотал Биаг-н, преклонив колено. Он сжал свой саквояж с образцами и бросился в ночь. Это был единственный способ выказать свою благодарность.

Дверь дома Коун громко захлопнулась, закрывшись за Биаг-н, и он, ссутулившись, побежал сквозь густую тьму, под враждебными взглядами аборигенов, следящих за ним из куполов. Он мог слышать орущие толпы со всех сторон; неожиданно полированные вершины куполов отразили вспышку пожаров, которые вспыхнули за горизонтом. Внезапно ночное небо прорезали длинные языки пламени, — это взорвались хранилища масла. Теперь уже ничего не имело значения. Его сообщение было передано. Он мог начать свой утомительный поход домой, легко шагая и торжествующе жужжа себе под нос.

Он знал, что он никогда не доберется туда, но ему больше некуда было идти.

* * *

В первый же месяц работы «УниТел» коммерческие авиалинии приказали долго жить. Железные дороги и компании, занимающиеся автобусными перевозками, продержались дольше, но и они были обречены. Также как и метро. Редкие таксомоторы еще появлялись на улицах Нью-Йорка в поиске тех, кто не хотел пользоваться телепортаторами. И все-таки, большинство путешествующих людей, независимо от того, нужно ли им было добраться на противоположный конец Манхэттена, или другой континент, предпочитали шагнуть через рамку передатчика, а не подвергать себя риску и утомляться, путешествуя самолетом, океанским лайнером, поездом, автобусом, метро или такси.

Успешные инвестиции Даржека в акции «УниТел» разрушили его частный детективный бизнес, но сделали при этом богатым. Он легко овладел еще несколькими специальностями и начал практиковать как врач и адвокат; одним словом, набивал себе цену. Наплыв клиентов был просто огромен. Казалось, они думали, что человек, знающий так много, должен являться отличным специалистом. Конечно же, Даржек им и являлся. Но через некоторое время с сожалением понял, что проблемы богатых клиентов не более интересны, чем проблемы тех, у кого денег не было.

Он узнал о детективном бизнесе многое из того, чего не знал раньше, когда работа детектива кормила его. С первого же слова клиента лишь некоторые заказы казались многообещающими. Самые запутанные истории, которые поражали его, редко разъяснялись сразу; требовалось тщательное и разностороннее изучение их сути. Из десяти дел, за которые он брался, лишь одно оказывалось по-настоящему интересно ему. Нудность и монотонность девяти дел скрашивалась приключением десятого, за которое он мог даже не брать денег.

Он слишком сильно любил свою работ), чтобы бросить ее, но не менее сильно он ненавидел «те девять скучных дел». Он делал все возможное, для того чтобы избежать их, выбирал себе для отпуска самые экзотические места, но всегда возвращался досрочно, потому что горел желанием вернуться к работе и отыскать долгожданное «десятое» дело, приключение.

И все же он начинал понимать, что он несчастный человек…

Но — теперь или никогда — только Таити! Даже удивительно, как он умудрился ни разу не отдохнуть там?

Возвращаясь с завтрака, в течение которого он изобрел три новых способа отказа нежелательным клиентам, он резко распахнул дверь офиса и встал как вкопанный. Мисс Слоуп выглядела взволнованной впервые с тех пор, как Даржек познакомился с ней. Она вскочила со своего любимого кресла и начала размахивать трясущимися руками.

— Я говорила этому человеку, что здесь какая-то ошибка, — возмущенно произнесла она. — Но он настоял на своем.

— Что, скажите на милость, тут происходит? — поинтересовался Даржек.

Приемная была доверху забита картонными коробками, совершенно новыми и аккуратно запакованными в целлофан. Узкий переход неизвестный клиент оставил лишь для того, чтобы можно было пройти в кабинет. Что Даржек и сделал. Открыв дверь, он обнаружил, что и там все забито такими же точно коробками.

— Ваше имя стоит па каждой коробке, — сообщила мисс Слоуп так, будто защищалась от чьих-то необоснованных нападок. Даржек обратил внимание, что у нее все еще тряслись руки. — Что в них?

— Сложно сказать. Возможно, бомбы с часовым механизмом, хотя взрыв даже пары дюжин вполне мог бы удовлетворить вкус самого извращенного маньяка. А тут их не меньше нескольких сотен. Кто из моих врагов не умеет вовремя остановиться?

— Вы уверены, что не заказывали чего-нибудь для поездки? Возможно, в бланке заказа вы в графе «количество» ошибочно приписали пару лишних нулей?

— Это ж как надо напиться? Нет, простой ошибкой этого не объяснишь. В любом случае, я ничего не заказывал. Идите завтракать, а я пока посмотрю, что там внутри.

— Чушь несусветная!

— Мисс Слоуп, — строго сказал Даржек. — Сейчас мне не требуются ваши профессиональные навыки. Проявите благоразумие и идите завтракать!

— Нонсенс! — она встала на цыпочки, сняла коробку и поставила на стол. — Открывайте. Она слишком легкая для бомбы.

— Ну, как знаете, если уж вы собрались умереть вместе со мной… — бодро сказал Даржек. Он распорол пленку на коробке перочинным ножом, с которым никогда не расставался, заглянул внутрь и тут же захлопнул.

— Вы даже не позволили мне взглянуть, — возмутилась мисс Слоуп. — Что там?

— Деньги.

— Вы хотите сказать, что во всех этих коробках… Это смешно!

— Более чем. Это не просто смешно, это возмутительно.

Она взяла еще одну коробку и разрезала пленку.

— Деньги! — прошептала она. — А если узнает налоговая инспекция?

— Полагаю, что обратный адрес не указан?

— Не видно.

— Жаль. Я не смогу отослать их обратно. Мы знаем кого-нибудь, у кого есть склад размером с эту комнату?

— Разве вы не собираетесь их пересчитать?

Даржек уселся на край стола.

— На это уйдут часы. В любом случае, я знаю, сколько там. Миллион долларов. Вы случайно не видели грузовик, который привез эти деньги?

Она покачала головой.

— Жаль. Возможно ли выяснить номер лицензии компании, которую они представляют?

— Вы никогда прежде не говорили, что следует спрашивать номер лицензии.

— Я никогда не думал, что данная информация может понадобиться. С этого момента давайте введем это в привычку. Всякий раз, как мне будут привозить миллион долларов, узнавайте номер лицензии.

— У Вас есть хоть малейшее представление о том, кто мог это послать? — спросила мисс Слоуп.

— Какое представление? Я совершенно точно знаю, что это мистер Смит. Стоило мне его увидеть, как я понял, что он попытается подшутить надо мной.

— По-попытается подшутить?! Странная шутка — доллары в коробках! Сотнями!

— Полагаю, тысячами. Давайте-ка прикинем, у кого, кроме американского Казначейства, есть столько наличности для розыгрыша? У нескольких нью-йоркских банков, возможно, но всем известно, что у финансистов плохо с чувством юмора. А у правительства его и вовсе нет. Так что, остается лишь мистер Смит.

— Вы должны удостовериться в этом. Я могу дать запрос в банк.

— Подождите. Я хочу подумать.

Она покорно возвратилась в кресло-качалку, а Даржек оставался сидеть на ее столе.

— Смит предложил мне работу, — проговорил он медленно. — Я назвал цену, и он, по всей видимости, ее принял.

— Что за работа?

— Подождите. Сначала нужно выяснить, как аннулировать счет фирмы в банке. Затем я отменю поездку на Таити, потом встречусь с адвокатом.

— Вам понадобится целая армия адвокатов. Налоговая инспекция…

— Меня не волнует налоговая. Я хочу составить завещание. Смит сказал, что эта работа может занять годы, придется также много путешествовать, так что нет никакого смысла в продолжении работы этой конторы. Какой позор.

— Что?

— Никогда еще не делал ничего такого, что мне нравилось бы меньше того, что я сделаю сейчас.

— А что вы должны сделать?

— Слоуп, — с печалью произнес Даржек. — Я никогда не думал, что дойдет до этого. Вы уволены.

— Мистер Даржек!

— Я выплачу вам зарплату за пять лет. Никаких возражений, это никак не повлияет на злополучный миллион. Вы сможете открыть собственное детективное агентство. Или уйти на покой и начать путешествовать. Съездите вместо меня на Таити.

Мисс Слоуп всхлипнула.

— Я не хочу увольняться, — заплакала она. — Я хочу работать на вас.

— Это не повод для того, чтобы плакать. И вообще все, что я сделаю для вас — не причина для слез.

— Я плачу не поэтому.

— Почему же тогда?

— Вы первый раз за все время назвали меня Слоуп.

Даржек закрыл коробку с деньгами, поднял ее, прикидывая на вес, и вновь поставил.

— Мне это все тоже не нравится. Но я опрометчиво подшутил над Смитом, и он поймал меня на этом, так что я чувствую себя обязанным взяться за его задание. Мне даже интересно, каким оно будет.

 

3

Семнадцать новых пассажиров находилось в дневном зале корабля и еще три в вечернем, но ни один из них не платил. Капитан поочередно проклинал планету Куорм и всех его рабочих, которые как раз и являлись нежелательными пассажирами. Он буквально умолял тех, кто жил в купе, потесниться.

— Они не могут жить в залах, — упрашивал капитан.

— Почему нет? — спросил Гул Брокеф, богатый торговец, семейство которого занимало два купе.

— Потому что, — уныло ответил капитан, — Куорманцы сказали, что я должен взять по крайней мере сотню пассажиров прежде, чем они выпустят корабль. Если они останутся в залах, где я размещу еще сто?

Они долго препирались, прежде чем торговец, голос которого выражал презрение, дал согласие потесниться. Гул Брокеф кипел от гнева, начав освобождать места, и капитан предусмотрительно ретировался.

Биаг-н, удобно расположившийся в дальнем углу, наслаждался их словесной перепалкой. Также, впрочем, как и остальные пассажиры. Им просто-напросто больше нечем было занять себя. Смотровой экран по их просьбе был выключен, поскольку там не на что было смотреть, кроме темного силуэта трансмиттера и, виднеющегося вдалеке, серебристого полумесяца Куорма.

Биаг-н был помещен в маленькое купе с четырьмя факторами и их семействами. Он считал, что ему повезло, но это не мешало ему находить факторов скучными, их жен и помощников отвратительными, а их детей чертовски надоедливыми. В конце концов, он должен будет познакомиться с ними, но пока он еще жил в зале. И ему это нравилось. Ему нравилось быть живым. Он был уверен, что обезумевшая толпа разорвет его на части, но инспекторы увели его к Зданию Межзвездной Торговли, и держали там под арестом вместе с другими иностранцами в течение трех тревожных дней и ночей. И, наконец, их отвезли к трансмиттеру, где они были распределены по кораблям.

Весь груз был выброшен за борт, а внутренний корпус корабля укомплектован дополнительными пассажирскими купе. Пассажиров в них находилось в четыре раза больше нормы. Никто не знал, как долго куар-манцы будут держать корабль в зоне неперемещения рядом с трансмиттером. Капитан, беспокоясь о запасах воды, воздуха и еды, ввел строгое нормирование.

Биаг-н был голоден, но не жаловался. В конце концов, он жив и в безопасности. Он до такой степени любил жизнь, что наслаждался даже переполненным залом, где можно было подслушать беседу гиганта межзвездной торговли, или понаблюдать за его женой, беспечно транжирящей деньги в игре джвар. При обычных обстоятельствах ему не было бы позволено даже взглянуть на игру издалека. Изменения в его жизни повлекли за собой и хорошие и плохие последствия.

Биаг-н тихо поднялся на ноги и пошел за капитаном, который упорно пытался разместить оставшихся в зале пассажиров. Гул Э-Вуск, огромный старый торговец, гигант даже среди колоссов, растянулся возле входа в ночной зал, сплетя руки и ноги, и опустив хобот в сосуд с высоким горлышком, наполненный прозрачной жидкостью. Считалось, что колоссы пьют только воду. Биаг-н был любопытен, но не настолько безрассуден, чтоб подойти и спросить. Дверь в ночной зал была открыта, и Э-Вуск беседовал с полуночным невидимкой, который стоял по ту сторону двери в тени. Небольшая группа испуганных молодых помощников торговца стояла поблизости, опушая беседу с вежливым вниманием.

Капитан подошел к Э-Вуск и объяснил ситуацию; торговец лишь рассмеялся в ответ.

— О-хо-хо! Еще сотня? Я даже не знал, что на Куорме было так много иностранцев! Где они прятались?

— В скалах, вместе с другими изгнанниками, — уныло сообщил капитан.

— О-хо-хо! Возьмите мое купе. Оно рассчитано на двадцать пассажиров, если только меня там не будет. А еще лучше — отправьте Гул Мецк обратно на Куорм. В сердце он куорманец, они даже не сожгли его склады!

Угловатый Гул Мецк как раз плелся мимо с выражением непроходимой тоски на лице, словно покрытом мелкими камешками.

— Я совершил ошибку, что не хранил масло на своем складе? — сказал он обижено, — так или иначе, они все равно сожгли его. Они сожгли все мои склады. Просто вы этого не видели.

Э-Вуск разразился заливистым смехом.

— Зато вы видели, что мой склад горел. Надеюсь, что мошенники спалили свои бородавки.

Мецк хитро смотрел на него.

— Теперь, когда вы говорите, я действительно припоминаю, что ваш склад дымился.

— Дымился! Да он полыхал как факел! Куорманцам пришлось попрятаться вместе с их щитами от солнца. О-хо-хо!

Его тело задрожало от смеха.

— Я знал, что это случится. И не говорите, что я не предупреждал вас. Я освободил свой склад десять дней назад. Я сказал вам тогда…

— Вы сказали мне, — покорно согласился Мецк. — Я подумал, что это была еще одна ваша шутка.

— Ох-хо-хо! — Э-Вуск шлепнулся навзничь, задыхаясь от смеха. — Подумал, что это шутка! — он в изнеможении забулькал. — О-хо-хо! Это — шутка!

— Я не забыл про ваши постоянные розыгрыши! — заворчал Мецк. — И потерял все свое сырье. Так же как и все.

— Это был не мой розыгрыш, — сказал Э-Вуск. — Я бы сказал, что он принадлежал Гул Ринкл. Я увидел то, что делал он, и сделал то же самое.

— Так или иначе, вы двое загоняли в угол каждого паршивого куорманца, а затем удваивали цену. Люди, подобные вам, обдирали их как липку, на каждом углу; неудивительно, что Куорм восстал.

Э-Вуск трясло от смеха.

— Когда вы пришли с тем рассказом о гибели и бедствиях, естественно, я не поверил этому. Все, что я сделал, попытался просчитать, какими изделиями вы собрались заниматься, раз рассказываете подобные вещи. Скажите мне кое-что. Если вы освободили свой склад десять дней назад, почему же он тогда так полыхал?

— Я сдал мой склад в аренду, о-хо-хо-хо, аборигену! Он как раз заливал в него масло мрон, когда начался пожар!

Помощники торговца шумно рассмеялись. Мецк выглядел озадаченным.

— Если это было их местное масло, почему куорманцы подожгли его?

— Они думали, — Э-Вуск задыхался, — что это был склад иностранца, как вы не понимаете, поэтому и сожгли его. Они даже не проверили, что там внутри!

Шутка в мгновение ока распространилась по залу. Мецк рассмеялся и ушел, а Биаг-н пробрался ближе к Э-Вуск. У него вдруг проснулась совесть. Он уже написал полный отчет, и был готов отослать его при первой же возможности, но внезапно он понял, что не знает вообще ничего о самом главном, о цели своей миссии. Он забыл выяснить причину.

Множество мелочей, которые он узнал в этом мире, обуреваемом восстанием, заполонило его мысли. Он тщательно разузнал и проанализировал все аспекты поведения куорманцев, кроме одного, того, который действительно имел значение. Он ни разу не задал себе самого главного вопроса — почему?

Он сказал робко:

— Извините меня, сэр, но вы, вы сказали, что видели, как это приближается?

Э-Вуск с любопытством окинул его оценивающим взглядом.

— Не думаю, что мы встречались раньше.

— Биаг-н, я в вашей службе сервиса, — ответил Биаг-н, с поклоном.

— Биаг-н. Что-то не припоминаю. На чем вы специализируетесь?

— Текстиль, сэр, — кротко ответил Биаг-н.

— Текстиль? Я все еще не могу припомнить вас. Где был ваш офис?

— Я продаю напрямую, я — коробейник, — Биаг-н смутился и покраснел.

— Ах! Но вы не должны стесняться этого. Нужно же с чего-то начинать. Я когда-то тоже занимался продажами напрямую. Не смотрите на меня таким удивленным взглядом. Я занимался продажами на Йоренде. Да, точно. Я приехал туда с абсолютно пустыми карманами, когда меня выселили из Ютека. Местные забрали у меня все. Потом меня выгнали из Йоренда, но это уже не имело значения. Я, может быть, стар, но я не забыл, как нужно учиться. После Ютека у меня хватило мозгов припрятать свое состояние в безопасное место.

— Вы испытали на себе Тьму трижды? — спросил Биаг-н, затаив дыхание.

— Четырежды. После Йоренда я направился в Суур, и улетел оттуда с болезненно похожими результатами. Теперь это — Куорм. Болезнь или Тьма, независимо от того, как вы будете называть это, кажется, преследует меня. Но, как я и сказал, я учусь. На Куорме я не потерял почти ничего.

— Сэр, что это?

— Кто знает? Я, конечно, не уверен, но мне кажется, что это не материальная вещь, а скорее душевное состояние.

— Ах! Душевное состояние!

— Это определенного рода форма безумия, любой дурак может заметить это. И оно, безумие, охватывает галактику. Идиоты в правительстве думают, что у них получится создать хороший безопасный мир, где никогда не будет войн и революций. Ерунда. Разумные существа могут потерять свой разум в любое время. Тьма, если вы хотите назвать это так, появится снова. И снова. Нет никакого смысла пытаться убежать от нее. Я сойду и начну работать вновь в первом попавшемся мире, который меня пустит, и буду работать там до тех пор, пока Тьма не придет опять, тогда я вновь двинусь к следующему миру.

— Но если это массовое безумие, почему мы не заразились им? Почему это затронуло только аборигенов?

Э-Вуск пожал огромными плечами.

— Как торговец, я имею дело исключительно с неодушевленными предметами. И еще ни разу в жизни не пожалел об этом. Когда я знаю «что», я могу сделать разумное и довольно точное предположение относительно «когда». Я оставляю другим задумываться над «почему». Вы много потеряли?

— Я не так много имею, чтобы много терять. Только некоторое личное имущество и образцы тканей. Они позволили мне оставить образцы тканей!

— Мои поздравления! Вы будете готовы к бизнесу в тот же момент, как сойдете на станции.

Биаг-н осторожно ретировался. Он получил новые данные для своего рапорта и хотел обдумать их.

Оружие, подобного которому никогда не было, вызывало состояние безумия. Это было очевидно, подтверждением этому служило множество фактов. Также было достоверно известно, что оружие действует только на местных жителей. И еще этот иностранец, который несколько раз побывал под воздействием Тьмы, возможно, он мог чувствовать приближение этого оружия. Биаг-н был уверен, что Всевышний найдет это очень интересным.

* * *

Мисс Слоуп было где-то от двадцати одного до семидесяти. Год назад она говорила, что ей между двадцатью одним и шестьюдесятью; она никогда не стала бы врать, разве что за деньги. Она печатала со скоростью 130 слов в минуту, сидя в своем кресле-качалке, а когда оно начинало слишком сильно раскачиваться, мисс Слоуп делала опечатки. Она могла невинно смотреть на полицейского из-под своих старомодных очков без оправы, и в то же время обчищать карманы стоящего впереди парня. Если по какому-нибудь делу ей приходилось следить за кем-нибудь и беднягу заносило в бар, она незаметно спаивала его, а он тем временем начинал плакаться ей в жилетку. Трижды преследуемые ею грабители оказывались в больнице со сломанными конечностями. Даржек любил ее так, как мог бы любить свою мать, если бы она владела джиу-джитсу и знала бы непревзойденный рецепт пива из ревеня. Он платил ей больше денег, чем любой другой работодатель в ее жизни, и в ответ она старалась делать за него всю работу.

Но теперь он уволил ее. Ее гордость была задета. Она думала, что ее лояльность и компетентность были несправедливо поставлены под сомнение, и обиделась на это. Он также недооценил ее упорство и трудолюбие, и это тоже задевало ее.

Она стояла с биноклем и наблюдала сквозь занавешенное окно за тем, как Ян Даржек паковал чемодан. Она знала этот чемодан. Он был сделан на заказ, и его невозможно было взломать. Однажды, когда Даржек случайно потерял ключи, опытный слесарь в течение пяти часов безрезультатно взламывал его. Мисс Слоуп наблюдала, открыв рот, поскольку Даржек аккуратно раскладывал в чемодане лишь оборудование.

— Разве он не возьмет с собой никакой одежды? — пробормотала она.

В поездки он всегда брал лишнюю амуницию, но так много? Это были те газовые гранаты, о которых он ей рассказывал? А это, наверно, автомат?

— Господи благословенный! — с ужасом прошептала она. — Да он никак собирается начать войну!

В подвале заброшенного дома в старой, респектабельной части Нешвилла, штат Теннесси, Ян Даржек шагнул в трансмиттер странной формы.

Он появился в маленькой круглой комнате, в которой не было ничего, кроме трансмиттера. Сквозь две арки виднелся больший по размерам зал, окружавший тот, в котором находился Даржек. Он огляделся и затем повернулся, чтобы поприветствовать Смита, появившегося следом за ним из трансмиттера.

— Ну, вот мы и здесь, — сказал он.

— Да, — сказал Смит, подойдя к приборной панели.

Третий, вернее, третья пулей вылетела из трансмиттера и врезалась в Смита. По инерции они оба выкатились через арку в другую комнату. Смит потерял дар речи. Мисс Эффи Слоуп поднялась, отряхнулась и чопорно пригладила юбку.

— Где мы? — невинно поинтересовалась она.

— Слоуп! — воскликнул Даржек. Он захохотал, и чемодан выпал у него из рук. — Вы следили за нами. — Он вытер выступившие от смеха слезы. — Вы проследовали за нами в Нешвилл?

Мисс Слоуп взгромоздилась на широкий выступ у основания внешней комнаты.

— Это было самой ужасной погоней за всю мою жизнь, — пожаловалась она.

— Как вы попали в дом?

— Я взломала замок. Вы что, действительно думали, что избавитесь от меня так просто? Уволив меня с единственной, за всю мою жизнь, работы, которая мне действительно нравилась? Бред!

Смит медленно подполз па четвереньках к ногам Даржека и безуспешно попытался что-то сказать.

— Это моя вина, — пояснил ему Даржек. — Я должен был ожидать чего-то в этом роде. Мисс Слоуп упряма как осел! Объясните, чего вы пытались добиться, Слоуп?

— Я пыталась догнать вас. Я это сделала. Разве это не очевидно?

— Конечно, очевидно. Вы пришли сюда, но вы отсюда и уйдете. Без меня. Мне жаль, мисс Слоуп. Я уезжаю надолго, а Смит так вообще считает, что у меня практически нет шансов вернуться. Даже если учитывать то, что он пессимист, нужно признать, что вероятность моего возвращения действительно мала. Меня подстерегают опасности, которые даже я не могу хоть отчасти себе представить. Я не намерен впутывать вас в это дело. Смит, будьте любезны, отправьте мисс Слоуп назад в Нэшвилл. После того, как она пройдет через трансмиттер, сразу же выключайте его. Она умеет поразительно быстро двигаться. Еще две секунды, Слоуп, и вместо того, чтобы нырнуть в трансмиттер, вы бы врезались в ту грязную подвальную стену.

— Ха! — сказала мисс Слоуп. — Я бы сделала это в сто раз быстрее, если бы вы не заставили меня ждать на той скрипучей подвальной лестнице Из-за этого мои ноги занемели. Не думайте, что вы сможете напугать меня. Если в мире есть такие опасности, которые я не могу себе представить, это значит, что я хочу видеть их.

— Это невозможно, — сказал «проснувшийся» Смит. — Я не могу этого позволить.

— Что вы хотите этим сказать? — медленно произнес Даржек.

— Мои инструкции не допускают никаких поблажек в этом пункте. Всевышний требовал только вас.

— Наше соглашение, — сказал Даржек холодно, — состояло в том, что я берусь за ваше задание, но при этом буду иметь полную свободу действий. Я неверно истолковал нашу договоренность?

— Нет. Наше соглашение полностью удовлетворяет Всевышнего.

— Но, конечно же, свобода включает в себя право выбрать помощника.

Смит не ответил.

— Мисс Слоуп и я хотим поговорить конфиденциально, — сказал Даржек — Нет, вы лучше останьтесь там, где стоите.

Он отвел мисс Слоуп к дальней стене зала.

— Где мы? — спросила она.

— Если верить Смиту, мы находимся на космическом корабле где-то за орбитой Плутона.

— Здорово, — бодро произнесла мисс Слоуп. — А есть тут что-нибудь, с помощью чего можно посмотреть наружу?

— Будьте серьезнее.

— А чего вы ожидаете, когда делаете подобные глупые заявления?

— Мисс Слоуп, — серьезно произнес Даржек. — Если бы я был нормальным человеком, то события прошлых нескольких дней сделали бы меня идиотом, слава Богу, этого не случилось. Но у меня все еще впереди. При условии, что я вынужден буду препираться с вами.

— Хорошо. Мы находимся на космическом корабле. Что мы здесь делаем?

— Наши неизвестные — не с Земли. Именно поэтому мы крутились, как белки в колесе и не могли ничего выяснить о них. Они проделывают такие фокусы, в которые я не верю даже после того, как видел их своими глазами; и они обладают такой техникой, в существование которой я не поверю вообще никогда. Как вы сумели проследить за нами в Нешвилле?

— Я шла не за Смитом. Я шла за вами. Но в космос.

— Верно. Они «одевают» на себя искусственную кожу, чтобы походить на людей, схожесть поразительная, особенно, как вы могли отметить, с дохлыми рыбами. Я заставил Смита снять ее, и увидел самое убедительное доказательство. Они действительно из космоса.

— Что им от вас нужно?

— Кажется, я когда-то делал для них какую-то работу. Я не помню этого, но должно быть, тогда они остались довольны. Теперь они наняли меня снова.

— И меня, — уверенно сказала мисс Слоуп. — В моей жизни не было развлечений, пока я не начала работать на вас. И теперь останусь с вами. Итак, для чего они нас наняли?

— Это место, откуда начинаются сложности. Кажется, эта галактика, которую мы в простонародье зовем Млечным Путем, имеет бесчисленное множество миров, с условиями, пригодными для развития жизни, и на них обитают разумные формы, один вид которых мог бы свести с ума, исключая тот факт, что нормальный человек в них просто не поверит. Другая сложность состоит в том, что в нашей галактике есть то, к чему вполне применимо слово правительство, с самыми отвратительными чертами, присущими ему. И вдобавок, военное учреждение, в котором нет и никогда не было нужды. Наша галактика состоит из миллионов миров, мирно сосуществующих друг с другом.

— Я не верю этому.

— Это — не только вне разумного понимания, но также и вне допустимых знаний, — согласился Даржек. — В это нельзя «врубиться», это надо молча принять на веру. Эти миры живут в согласии вместе под руководством одного, свободно организованного галактического правительства, которое бросает вызов законам природы. Смит рассказал мне об этом, и если он лжет или пытается меня запутать, я не способен поймать его на этом. Главная причина того, что в галактике сохраняется мир, состоит в том, что любая из планет, способная его разрушить, изолируется, и для нес вводится запрет на общение с другими мирами, до тех нор, пока она не продемонстрирует, что заслуживает доверия и может соблюдать правила. Это является причиной, по которой люди ничего не знают об этом. У нас есть хорошо известная склонность играть по собственным правилам. Земля — это то, что они называют незасвидетельствованным миром. Отряд Смита относится к группе легализация, которая постоянно контролирует наше состояние и пытается помочь нам исправиться, но так, чтобы мы об этом ничего не знали. Когда они решат, что мы готовы и вполне заслуживаем доверия, они поставят нас в известность. Но вряд ли это случится в обозримом будущем.

— Вы не ответили на мой вопрос. Зачем они наняли нас?

— Ну, до настоящего момента их система работала исправно. Но теперь они боятся, что галактика — не смейтесь — подверглась нападению из космоса. Они подозревают соседнюю галактику, известную нам, как Большое Магелланово Облако. У нее есть рукав, тянущийся в нашем направлении, и несколько экспедиций, посланных туда, исчезли. Логично было бы предположить, что кто-то, живущий в Большом Магеллановом Облаке, заинтересовался тем, откуда прилетают незваные экспедиции, и решил провести ответное расследование. То есть, в нашу галактику Млечного пути вторгаются чужаки из далекого космоса. Что с вами? — спросил Даржек после того, как мисс Слоуп разразилась громким, диким, безудержным хохотом.

— Простите меня, — сказала она, снимая очки, чтобы вытереть глаза. — Но это настолько глупо! В галактику вторгаются! Это звучит так, словно проводится военная операция, в масштабе, который низвел бы Вторую Мировую войну до уровня скандала в цветочном горшке. И… что они делают в связи с происходящим? Они вызывают частного детектива!

— Смит не дал ответа на этот вопрос, так что не требуйте его и от меня. Всевышний, кто бы он там ни был, назвал мое имя, а все, что бы ни приказал Всевышний, должно быть исполнено. Послушайте. Угрозу из внешнего космоса несет то, что можно называть Тьмой. Она пожирает миры своей огромной пастью. Они не смогли выяснить, что из себя представляет Тьма, и каким образом она может поглощать миры. Эту работу они поручают мне. Я буду шпионом, с очень большой вероятностью оказаться застреленным на заре восходящего солнца, о существовании которого я никогда и не подозревал.

— Тогда меня застрелят вместе с вами. Это лучше, чем ржаветь в кресле-качалке, в тысячах миль отсюда.

Даржек улыбнулся ей.

— Это будет очень сложное задание. У меня большое искушение взять вас собой, ну хотя бы смеха ради. Но, возможно, и помощь понадобится.

— Ха-ха. Я пришла для того, чтобы заниматься делом.

— Вы и будете им заниматься, — пообещал Даржек. — И, возможно, вам это не понравится. Мы начнем учиться. Прежде чем мы сможем начать свободно передвигаться внутри чужой цивилизации, нам необходимо научиться всему: и языку и… тому, например, как держать чашку, или что там у них, чая. Это не будет легкой прогулкой.

— Смогу я ненадолго вернуться в Нью-Йорк, прежде чем мы приступим?

— Вы должны это сделать. Если вы не придумаете, что делать с вашей квартирой, организация «Потеряшка» будет искать вас. Если вы не соберете чемоданы, тщательно подобрав необходимые вещи, впоследствии у вас могут возникнуть сложности. Боюсь, что у компании «P amp;G» нет филиалов там, куда мы попадем.

— Прежде чем уехать, я сдала свою квартиру и упаковала чемодан. Очень тщательно. Он в Нешвилле.

— Тогда зачем вам в Нью-Йорк?

— У моей сестры остался небольшой запас пива из ревеня. Я хочу взять немного с собой.

Даржек в отчаянии всплеснул руками.

— Смит, наш отъезд придется отложить, пока мисс Слоуп будет проводить учет остатков своего пива.

Смит появился в поле зрения и сказал безучастно:

— Я не понимаю.

— Мисс Слоуп отправится с нами. Ее чемодан сейчас в Нешвилле, а ее пиво — в Нью-Йорке. Вот такое печальное положение дел. Доставьте ее в оба этих места, и тогда мы сможем отправиться.

Смит стоически повернулся к трансмиттеру.

 

4

Они потеряли счет времени.

Слова день и ночь не имели смысла внутри замкнутого пространства с мягким, льющимся неизвестно откуда, но никогда не выключающимся светом. Даже часы стали сомнительной мерой времени, которого больше не существовало, поскольку давно остановились и лежали на дне чемоданов. Спали они, когда утомлялись. Ели они неохотно, когда возникало желание поесть, тщательно выбирая из огромного запаса консервов, которые Смит притащил с Земли.

Они учились.

Смит, проявляя качества, которые принесли бы ему заслуженную славу дрессировщика хищников, неустанно заставлял их учиться. Он «хлестал» их словами, когда они ошибались. В тех же редких случаях, когда их успехи удовлетворяли его, он «окатывал» их сомнительной похвалой:

— Вы учитесь хорошо, но слишком медленно!

Сначала они выучили основной межзвездный язык, который Смит называл со всей серьезностью светской беседой. Он был так замечательно краток и так удивительно логичен, что они справились с его основами за один присест; в языке не было звуков, которые бы человек не мог произнести.

Скоро они могли бегло вести светскую беседу, работая лишь над произношением.

Затем Смит начал учить их общей беседе, и слова, которые они уже знали, стали лишь ключами к большому и невероятно богатому запасу фраз и выражений.

С помощью трансмиттера они перебрались из космического корабля в помещение в Штабе Группы Легализации, состоявшее из нескольких изолированных от внешнего мира комнат. Они учились. Они учились говорить, читать и писать на языке общей беседы. Они узнали дополнительный универсальный алфавит, знаки которого, как оказалось, были числами, которые предположительно могли различным образом комбинироваться и могли изобразить любой звук любого из бесчисленных языков, использовавшихся в галактике. Для разумных форм жизни, которые не были способны к голосовому общению, существовал универсальный контактный алфавит контакта, в котором имелись специальные модификации и для других форм с самыми разнообразными особенностями. Даржек с унынием представил себе проблему общения с формой, у которой отсутствуют органы чувств.

— Я такой не знаю, — сказал Смит, издав при этом булькающий звук, который, как начал подозревать Даржек, соответствовал смеху. — Но в галактике так много различных форм жизни, что возможно все.

— Я вам верю, — с пылом произнес Даржек.

Смит был представителем одной из этих форм. Он сбросил искусственную кожу, едва они покинули пределы Земной Солнечной системы. На самом деле он оказался совсем плоским, будто его переехал каток. Невероятно плоский в профиль и очень широкий в анфас. Лицо было как бы вдавлено, а глаза широко посажены почти на одной линии с носом — единственной ноздрей. Рот походил на сморщившийся разрез на подбородке. Уши и волосы отсутствовали. «Кожа» имела синюшные цвета, как в первый же миг определила мисс Слоуп: «была синюшной от кислородного голодания».

— Если он снимет и эту кожу, меня не удивит то, что окажется под ней, — сказала она Даржеку.

Смит рассеяно проговорил, услышав это замечание:

— Есть даже такие разновидности, у которых основное чувство — обоняние, и общаются они с помощью различных запахов, но никто до сих пор не смог перевести запахи в символы.

— Слава Богу! — воскликнул Даржек.

— Вы должны очень хорошо овладеть общей беседой на тот случай, если вы задержитесь в каком-либо мире надолго и захотите выучить местные диалекты. Вас не должно беспокоить, что существуют крайне сложные способы общения, вы просто должны знать, что они существуют. Например, в вашем мире мужчина, приблизившийся к женщине и взявший ее за руку, мог бы считаться почти что преступником. В межзвездном же обществе его действия будут восприняты, как поиск кого-либо, понимающего язык жестов.

— На Земле его могли понять точно так же, — сказал Даржек, — но, возможно, женщине просто не понравится то, что он хочет ей сказать.

— Я упоминаю об этом только для того, чтобы мисс Слоуп адекватно реагировала на подобные действия, а совсем не так, как это принято у земных женщин.

Мисс Слоуп невинно захлопала глазами.

— Я бы восприняла это как комплимент. Неважно, на Земле или где-нибудь еще.

— Если все, что нам нужно знать — общая беседа, то давайте продолжим изучать ее, — настойчиво произнес Даржек.

— Общая беседа, — печально согласился Смит. — А также манеры, и обычаи, и денежные отношения, и бизнес, и практические технологии, и еще, и еще, и еще. Совет Всевышнего начинает терять терпение. У нас так мало времени, а вы учитесь так медленно.

В конце концов прощальная церемония со Смитом состоялась. Даржек и мисс Слоуп подняли бокалы и произнесли хвалебный тост, допив остатки ревеневого пива мисс Слоуп, которое Смит наотрез отказался даже попробовать. Они прошли через специальный трансмиттер в пассажирское купе коммерческого космического лайнера. Этим шагом они перешли свой Рубикон. Они понимали, что теперь не смогут вернуться. Тем более, что они даже не знали, как это сделать.

В то время, как мисс Слоуп с любопытством исследовала пять компактных комнат куне, Даржек открыл свой чемодан и вынул из него толстый коврик. Он аккуратно расстелил его на полу перед трасмитте-ром.

— Что это? — спросила мисс Слоуп.

— Одна небольшая вещица, которую я смастерил незадолго до отъезда. Я размышлял о ценностях общества, где все вращается вокруг телепортаторов, и решил, что мне не нравятся некоторые из них. Встаньте на него.

Мисс Слоуп наступила на коврик, и тут же отпрыгнула прочь, когда раздался мерзкий, режущий ухо звук.

— Я не могу спать, когда существует вероятность того, что кто-нибудь или что-нибудь может войти в мою комнату без стука, — сказал Даржек.

— А такая вероятность существует?

— Вряд ли, но риск всегда есть.

— А что, если тот, кто хочет войти, просто перепрыгнет через него?

— Человек, пытающийся прокрасться в комнату, скорее будет идти на цыпочках, чем прыгать.

Мисс Слоуп вздрогнула, когда над их головами прозвучал звук, похожий на удар чего-то тяжелого, и купе задрожало.

— Что это было?

— Вероятно, они присоединяют еще одно купе. Эти космические корабли — полые громадины, за исключением рубки и обслуживающих секций. Трансмиттер устраняет потребность в коридорах, лестницах, подъемниках и тому подобных принадлежностях. Пассажирские купе берутся на борт по мере необходимости, присоединяются к системе вентиляции и питания. Грузовые отсеки появляются на корабле согласно той же схеме. У нас над головой могут находиться тонны груза, но в космосе, в невесомости это не имеет никакого значения: капитан космического корабля никогда не станет рисковать. Наш отсек может располагаться в хвосте корабля, но, благодаря трансмиттеру, мы всего в шаге от общего пассажирского зала.

— А как много времени им потребуется, чтобы вытащить нас отсюда, если трансмиттер сломается?

Даржек покачал головой и сел на стул. Тот плавно начал менять форму, чтобы Даржеку было комфортно сидеть — изогнул и расширил спинку, и даже создал что-то вроде небольшой скамеечки для ног.

— Прекрасно, — пробормотал Даржек. — Интересно, как они это называют? Всегалактическое современное народное творчество?

Каждый предмет обстановки в купе напоминал чудовищных размеров подушку, и содержал множество электронных приспособлений. Стулья принимали совершенно немыслимые формы любых существ любого размера и веса. Большие цилиндры служили как обеденными, так и рабочими столами; они вели учет, делали записи финансовых сделок, посылали и получали все возможное, от сообщений до комплексных обедов. Даржек не удивился бы, если бы выяснилось, что в частных домах они также использовались, как прачки и нянечки.

— Мне пришлось расстаться с креслом-качалкой, — проворчала мисс Слоуп, сев рядом с Даржеком и продолжив обучение: сейчас они тренировались заказывать еду с помощью трансмиттера обслуживания. Когда им надоели занятия, Даржек, как обычно, поднялся и начал мерить шагами пол, пытаясь найти ответы на вопросы, которые Смит оставил без внимания. Мисс Слоуп вязала и перечитывала подшивку журналов под аккомпанемент спиц и неодобрительное цоканье языка.

Смит рекомендовал им оставаться в купе, но Даржек из любопытства совершил одно путешествие в общий зал. Существование нескольких форм жизни, с которыми он столкнулся, было невероятным, даже после того, как Даржек их увидел. Этот факт окончательно убедил его, что галактическая цивилизация возникла в результате длинной цепочки экспериментов матушки природы, и что на каждом этапе этих экспериментов выживали лишь сильнейшие.

Они абсолютно не чувствовали никакого движения. Трансмиттер, телепортирующий себя в пространстве, двигался вместе с кораблем тщательно рассчитанными сериями огромных прыжков. Территория перемещения, как называл это Смит, связывала прыжок с расчетной областью прибытия, тщательно проверенной и отобранной, чтобы избежать столкновений с небесными телами; в отличие от точки перемещения, которая использовалась только для ограниченных расстояний в пределах солнечной системы, перемещения редко проходили без трансмиттера. Заключительный прыжок корабль сделает в конечную точку назначения. Там он снова станет обычной ракетой с ядерными двигателями для того, чтобы достичь станции. Они находились, согласно земным меркам, всего лишь в дне пути от Праймориса, центрального солнца галактики, когда мисс Слоуп, наконец, высказала мысль, которая «шуршала» у них обоих с тех пор, как это все началось.

— Мне это не нравится, — сказала она. — Смиту надо было отправиться с нами.

— Смит был напуган, как ребенок. Разве вы не заметили?

— С чего вы так решили? — уставилась на него мисс Слоуп.

— Он боялся Тьмы. Боялся, что Тьма определит наше местонахождение, и покончит с нами, прямо под его дырявым носом. Именно поэтому нас так быстро увезли с Земли в изолированном купе, и именно поэтому нас держали в запечатанных комнатах. По этой же причине Смит предпринял все, чтобы поместить нас на этот корабль так, чтоб мы не проходили через трансмиттер. Команда корабля не знала, что мы на борту. Никто в Штабе Группы Легализации, кроме Смита, тоже не знал об этом. Смит до истерики боится, что Тьма найдет нас.

— Бессмыслица, — сказала мисс Слоуп.

— Наоборот, все это имеет огромный смысл. Его поведение доказывает, что угроза Тьмы реальна до такой степени, что даже рациональный Джон Смит боится ее.

— Для меня это бессмыслица. Если Смит так печется а нашей безопасности, почему же он сам нас заставил идти? Почему не полетел с нами?

— Он — видное должностное лицо легализации. Он боялся, что если его увидят с нами, это поставит под угрозу нашу миссию. Он боялся предпринимать какие-либо шаги, потому что они привлекут внимание, и всемогущая Тьма быстро покончит с нами. Эскорт привлек бы внимание. Специальный корабль привлек бы внимание, потому что кто попало не путешествует на специальных кораблях. Маскироваться нам тоже нельзя, ведь агенты Тьмы могут распознать ее и задуматься над тем, а зачем нам нужно скрывать свои истинные личности. Наш единственный шанс обезопасить себя состоит в том, чтобы быть незаметными до такой степени, что даже заподозрить нас в чем-то было бы глупо.

— Ну, хорошо. Итак, мы подлетаем к Прайморису, и этот Биаг-н, или как там его зовут, встречает нас, и все превосходно. Что, если он не появится?

— Он — агент Всевышнего, так что он, вероятно, очень способный парень. Он знает корабль, на котором мы сейчас находимся. Он знает, как мы выглядим. Мы знаем, как выглядит он. И мы, и он знаем все, что нам необходимо для встречи. По крайней мере, я надеюсь на это. Я с нетерпением жду встречи с этим мистером Биаг-н. Если он действительно знает Тьму по личному опыту, я хочу получить от него ответы на тысячу вопросов.

— И все равно мне кажется, что Смит должен был отправиться с нами.

— Я тоже так думаю, но на этот счет у нас не было никаких соглашений. И потом, я же сказал, что он был сильно напуган.

Они уничтожили все следы своего пребывания в каюте, свалив остатки земного продовольствия в утилизатор мусора, и были уже полностью упакованы, когда прозвучал сигнал разгрузки. Каждый сжимал в руке чемодан, и они ступили из трансмиттера в зал прибытия на станции телепортации Прайморис-двенадцать. В частный зоопарк сюрреалиста.

Из всех разговоров Смита о разнообразных формах жизни в галактике ничто не смогло подготовить их к тому, что они увидели. Прежде, чем их разум решил принять то, что увидели их глаза, услышали уши и почувствовали ноздри, картины, звуки и ароматы привели в полный раскардаш их чувства. Несколько кораблей прибыло одновременно, и из изгибающегося ряда трансмиттеров появлялись существа, которые шагали, прыгали, неслись, ползли, скользили, заполоняя собой зал прибытия. Некоторые несли багаж, у некоторых он плыл над головой, некоторые просто катили его по полу. А отдельные особи и вовсе ехали на багаже, восседая на чемоданах с надменным урчанием.

— Даже мысль об этом свела бы Ноя с ума, — заметил Даржек. — Я никогда не понимал относительную красоту вещи. Возьмите ту улитку, например. Нет, лучше того, с ногами и без скелета. Его форма невообразимо уродлива, а его цвета неописуемо красивы. Смит был прав. Мы не нуждались в маскировке. Я не мог даже вообразить форму, которая будет заметна в этом смешении. Это что, осьминог с крыльями?

— Как этот Биаг-н найдет нас в этой толпе?

— Мы достаточно заметны для любого, кто знает, как мы выглядим. Нет никаких шансов спутать нас с тем насекомым, а эти цветы — часть его головы или у него шляпа? Биаг-н, думаю, мы тоже заметим. Просто нужно повнимательнее осмотреться.

Они ходили по кругу, расширяя радиус, ловко уворачиваясь в толпе, и часто останавливаясь. Толпа начала редеть.

— Кто-то попал впросак, — твердо сказала мисс Слоуп.

— Кажется, так. Однако, мы должны учесть неизбежную путаницу и неизбежную задержку. Это — станция двенадцать, наш друг может мчаться от станции к станции, разыскивая нас. Так что продолжаем ходить и смотреть.

Прибыло еще несколько кораблей, и из ворот прибытия выплеснулась новая волна самых разнообразных существ.

— Возможно, он здесь, но ждет подходящего момента, — сказал Даржек. — Он, возможно, хочет удостовериться, что за нами не следят.

— Чем следят? — воскликнула раздраженно мисс Слоуп. — Некоторые из этих существ даже не имеют глаз. Некоторым повезло еще больше, у них нет носов.

Даржек взглянул на нее и подумал, что он видит зеленоватый оттенок на ее, обычно румяном, лице.

— Я ничего не имею против того, как они выглядят, — продолжила она, — и я, возможно, смогу привыкнуть ко всему этому шипению, визжанию и гудению, но запахи!

— Действительно, кажется, что мы наткнулись на какой-то «черный» рынок второсортных духов и дезодорантов, — согласился Даржек. — Конечно, нельзя быть уверенным, но, возможно, для них мы пахнем так, как будто на нас вылили по флакону духов!

Они присоединились к вновь прибывшим и снова медленно побрели вдоль зала к пронумерованным воротам трансмиттера, которые связывали станцию телепортации с планетами системы Прайморис. Не доходя до них, повернули в сторону, и обошли зал по полукругу с одной стороны, потом начали все сначала.

— Кто-то попал впросак, — сказала снова мисс Слоуп.

— Я задавался вопросом, возможно ли, что по какой-либо причине они сочли необходимым послать замену, но ни одна из этих галлюцинаций, кажется, никого не ищет, ну или во всяком случае не нас. Они все целенаправленно куда-то идут, и мне только что пришло в голову, что хорошо бы и нам последовать их примеру, прежде, чем кому-нибудь придет в голову, что мы ведем себя ненормально.

— Верно. Куда мы пойдем?

— Слоуп, у вас есть замечательный дар, при решении проблемы всегда попадать в десятку. Давайте положимся на ваш дар еще раз.

Они присоединились к еще одной волне вновь прибывших, но Даржек теперь уже был уверен, что они впустую потратили время. Их не собирались встречать.

 

5

Даржек подтолкнул мисс Слоуп, и они, развернувшись, последовали за потоком пассажиров к единственному выходу. За широкой аркой, служившей выходом, двигались эскалаторы, соединявшие все уровни станции.

— Куда мы идем? — спросила мисс Слоуп.

— К столовой. Это единственное место, где можно спокойно подождать, не опасаясь, что наше поведение сочтут странным. А еще там можно присесть.

— Хорошая идея. Чего же мы ждем?

— Я не знаю. Если Биаг-н действительно объявится, то, черт возьми, надеюсь, он додумается искать нас там. Тем временем мы можем обдумать, что собираемся делать, если он не придет.

Они поехали на эскалаторе, и на верхнем уровне прошли через маленький вестибюль, заставленный с одной стороны множеством трансмиттеров, и вступили в огромную, куполообразную столовую с прозрачными стенами.

Свет рассеяно лился из пола, и они, не осознавая того, поднялись на цыпочки, и пошли к свободному столику. Даржек поставил чемодан и, облегченно вздохнув, сел на подушку. Даже при слабой гравитации на станции перемещения его арсенал был невыносимо тяжелым. Цилиндрический стол не оставлял никакого места для ног, и Даржек повернулся лицом к мисс Слоуп.

— Жаль, что я не взяла с собой камеру, — сказала она. — Мне кажется, что я могла бы сделать столько снимков «этих», что, продав их журналу «Аномальные новости», разбогатела бы в одночасье.

— Вы не смогли бы их продать. Предел нахальной доверчивости есть даже у редактора этого журнала.

Пока он говорил, огромный шар, сидя на стуле, пропрыгал мимо, и шумно сдулся, преобразовав себя в неопрятную кучу. Даржек моргнул и протер глаза. Мисс Слоуп хихикнула.

— Забавно.

Затем она обернулась и побледнела. Сидящий за соседним столом напоминал большую сосиску с руками и ногами. С очевидным удовольствием существо ело нечто, похожее на маленькие сосиски. Повсюду сновали гуманоидоподобные существа, их как будто исказило кривое зеркало, отразив либо с очень маленькими конечностями, либо, наоборот, непропорционально большими. Были здесь, также, невероятные отвратительные монстры с приводящими в смущение откровенными человеческими артефактами.

— Интересно, для них мы выглядим так же странно? — спросила мисс Слоуп.

— Сомневаюсь. Если они вечно толкутся в местах, подобных этому, я не вижу ничего такого, что могло бы казаться странным для них. Мы будем что-нибудь заказывать?

— Как можно есть среди всех этих запахов?

— Если мы ничего не закажем, на нас начнут пялиться.

— Хорошо. Я надеюсь, что нам не подадут сосиски. Я не смогу их есть, когда одна из них сидит за соседним столом.

Даржек открыл сервисную панель и осторожно коснулся своего заказа на ряде пронумерованных, цветных слайдов, бормоча правила, которые Смит преподал им: все продукты хорошо приготовлены (ни сырые, ни полусырые, ни сожженные); мясо среднее по возрасту (ни свежее, ни испорченное) и третьего типа (который напоминал говядину); овощи первого типа; блюда подавались в виде, удобном к употреблению.

Тарелки напоминали небольшие шары, вместо ложки использовался маленький ковш, измененный с одной стороны так, чтобы способствовать вливанию жидкости в рот любой формы, к нему прилагался набор автоматических клещей для твердых блюд. Даржек не смог найти напиток, который понравился бы ему, поэтому заказал воду. Ее «подали» в маленьком шаре.

Даржек повернулся к мисс Слоуп, которая сообщала свой заказ сервисной панели:

— Готовы?

— Полагаю, да.

Они положили кредитки на стол, чтобы тот считал информацию, и поместили ладони правых рук на немигающий прозрачный глаз сервисной панели, которая тут же приняла два заказа с мурлыкающим щелчком.

Отпечатки пальцев заменяли подпись и одновременно заменяли удостоверения личности. Это был универсальный допуск к их личным финансам, а также ключ для прохождения трансмиттеров.

— Боюсь, я сделала что-то не так, — сказала мисс Слоуп.

— Даже если вы что-то сделали неправильно, все равно получите свой заказ. Но вы помните, Смит говорил, что местные продукты решительно не похожи на все, к чему мы привыкли. Каждый мир имеет три типа мяса, и третий сильно отличается от первых двух.

— О, Боже. Надеюсь, что заказала не третий тип, — вздохнула она. — Вот бы сейчас подошла официантка, и принесла гамбургер. Мне кажется, что не стоит беспокоиться об удовлетворении индивидуальных вкусов всех этих монстров, каждый из которых нуждается в особом меню, когда их надо просто-напросто элементарно накормить.

— Точно. Это настоящая проблема — приготовить хотя бы что-то из того, чем питается каждое из этих существ.

— Так или иначе, это — прекрасная столовая.

Даржек кивнул в ответ:

— Боюсь, многие из них даже не чувствуют вкуса пищи. И атмосфера, в которой они находятся, для них куда важнее еды.

Стол защелкал, и открылась сервисная панель. Заказ Даржека выглядел приблизительно так, как он и ожидал, а мисс Слоуп совершила ряд ошибок. В итоге мясо в ее заказе напоминало кусок кости динозавра, нафаршированной «насекомыми». Полито все это было соусом, который внешне казался резиновым. Салат оказался подгнившей травой. Мисс Слоуп поспешно сдвинула блюда в отверстие утилизатора.

— Попробуйте снова, — предложил Даржек.

— Нет, спасибо. Ешьте, а я полюбуюсь звездами.

Даржек задумчиво жевал, аккуратно наблюдая боковым зрением за соседними столами. Справа от них насекомое ростом с человека втягивало в себя хоботком какую-то мерзкую на вид жидкость из высокого сосуда с узким горлышком. За следующим столом сидела пернатая змея и грызла что-то, напоминавшее кору дерева.

— Как еда? — спросила мисс Слоуп.

— Мясо жестковато, и овощи переварены, но вполне съедобно.

Она посмотрела на небо, где множество великолепных ярких звезд кружилось в захватывающем дух хороводе. Вид был великолепен, но Даржеку было не до него. Он переживал, ведь мисс Слоуп в любой момент могла спросить, что он намеревается делать, а ответа у него не было.

Все произошло так быстро, что он не успел еще разработать план действий на случай непредвиденных обстоятельств. Если встреча не состоится, они не подготовлены к тому, чтобы самостоятельно продолжать путь в этом странном мире. Они понятия не имели, где торговец текстилем собирался встретить их, и как войти в контакт с таинственным Советом Всевышнего. И они не могли даже вернуться назад, чтобы начать все сначала. Смит покинул штаб, а ни один из его подчиненных не знал об их существовании.

— Что мы собираемся делать? — спросила мисс Слоуп.

Даржек молча покачал головой.

— У нас неприятности, — с уверенностью сказала она.

— Мы выкарабкаемся. Главное — не паниковать. Мы здесь немногим больше часа, и не знаем, говорит ли что-нибудь аборигенам слово «пунктуальность». Возможно, наш рассеянный Биаг-н занят чем-то в другом месте. Мы подождем еще некоторое время, а затем… что для нас сейчас важно?

Мисс Слоуп открыла рот. Даржек проследил за ее устремленным вверх пристальным взглядом и увидел тело, плывущее вдоль прозрачного купола за пределами станции, в открытом космосе. Оно отличалось двумя важным моментами от остальных жизненных форм, которые они уже успели увидеть. Во-первых, оно было маленьким, круглым и толстым, во-вторых, оно было мертвым на все сто процентов. Внезапный толчок в вакууме принес уверенность в том, что Даржек не ошибся: — внутренние органы шара начали вытекать из отверстия, видимо, рта. Они медленно вращались, вытягиваясь и оставляя за собой множество замороженных капелек багряной крови. Ужасная какофония всевозможных звуков сменилась испуганной тишиной. Те, кто обладал зрением, загипнотизированно смотрели вверх, незрячие же тревожно шевелились. Мисс Слоуп, обладавшая железными нервами, изо всех сил пыталась сдержать тошноту.

— Ждите здесь! — резко сказал Даржек и вскочил на ноги. Он еще раз взглянул на труп, и вышел из столовой. Тело, медленно кувыркаясь, словно выполняя страшные акробатические трюки, уже достигло вершины купола.

Даржек проклинал себя из-за непростительно грубой ошибки. Он давно знал, что нельзя управлять событием, сидя и ожидая, пока оно случится, и вот он потратил впустую уйму времени, неторопливо обедая и глазея по сторонам, подобно наивному туристу, в то время как жестоко убивали его связного.

Он ехал на спускающемся эскалаторе вниз, к уровню прибытия и осматривал его.

— Он был здесь и встречал нас, — он бормотал. — Если он был добросовестным, а личность, относящаяся к своей работе настолько серьезно, что готова отдать жизнь ради нее, безусловно добросовестна, он оказался здесь раньше нас. Он ждал на этом уровне. Тогда что могло случиться?

За эскалаторами коридор изгибался, теряясь из поля зрения. Даржек пошел по нему, сдерживая себя, чтобы не перейти на бег. И тут же почувствовал опасность. Проход изгибался один раз, потом второй, и так до того момента, пока не пересечет неизбежную траекторию полета мертвого Биаг-н. Двери были бессистемно расположены вдоль обеих стен: справа, слева, и снова слева, и затем, неожиданно, две напротив друг друга, подобно челюстям западни. Даржек автоматически поправил кобуру на своем плече, когда проходил мимо них, и вспоминая, могут ли эти двери открыться бесшумно. Он продолжал оглядываться даже после того, как свернул за поворот. Часто неслучайная смерть составляется из случайных мелочей; возможно Биаг-н не знал этого или просто забыл.

Даржек дошел до конца коридора, и остановился между очередной парой дверей, располагавшихся напротив. Странно, что он пересек половину до невозможности шумной станции, не встретив ни одной живой души, или хотя бы тела. Он повернулся направо, нажал на кнопку, и дверь медленно и бесшумно заскользила в сторону.

За дверью был офис, с несколькими рабочими, склонившимися над цилиндрическими столами. Сквозь ряд небольших окон виднелся космос. Даржек отступил назад, и дверь, слегка вибрируя, закрылась.

Он повернулся к противоположной двери, открыл ее, и вошел внутрь.

Служебная комната. На полу лежал небольшой круглый контейнер, с вмятинами от удара. В шаге от него Даржек увидел большое пятно, которое казалось черным в тусклом свете, а от него вели следы черных капелек и обрывались у прозрачных двойных дверей воздушного шлюза.

Даржек поднял контейнер и открыл его. В нем лежали аккуратно сложенные рулоны ткани, на каждом имелась маркировка. Он еще раз окинул комнату внимательным взглядом и повернулся к выходу. Он шел осторожно, внимательно глядя на двери, и расслабился только тогда, когда достиг эскалатора. В мрачном настроении он появился на верхнем уровне.

Мисс Слоуп терпеливо ждала его возвращения. Большая часть столов вокруг них опустела.

— Что тут происходило? — спросил Даржек.

— Сразу, как вы ушли, приходили подзаправиться три родственника жирафа. Они равнодушно взглянули на тело и сделали повторный заказ. Но многие явно потеряли аппетит и поспешно удалились.

— Вероятно, тело выловят прежде, чем оно сделает круг.

— После всех ваших разговоров о конспирации…

— Нас раскрыли.

— Откуда вы знаете?

— Нашел саквояж нашего торговца с образцами тканей.

Глаза мисс Слоуп округлились, и она закрыла рот рукой.

— Тогда…, - она начала жестикулировать, показывая на купол. — Тогда это был…

— Биаг-н, конечно. Разве вы не узнали его?

— Я была слишком потрясена, для того… чтобы рассмотреть. Что еще вы нашли в его саквояже?

— Только образцы тканей. У меня не было времени внимательно осмотреть содержимое.

— Какие-нибудь другие улики?

— Он был уже мертв, когда его выкинули в космос. Зарезан, вероятно. Там было слишком много крови. Но, быть может, такова особенность его расы.

— У нас неприятности.

— Тьма проникла гораздо глубже, чем думает Смит, — кивнул Даржек. — Несколько предположений: агенты Тьмы знали, что мы прибываем, они также знали, что Биаг-н собирается встречать нас, но они не знали, кто мы, и откуда прибываем.

— А если бы знали?

— Если бы Тьма об этом знала, нас бы встретили ее агенты. Нетрудно восстановить ход событий, — медленно начал рассуждать Даржек. — Биаг-н ждал нас на уровне прибытия. Друг, партнер, возможно незнакомец, выдавший себя за партнера, подошел к нему и сказал: «У меня есть срочные уточнения к вашей инструкции. Давайте пройдем туда, где мы сможем поговорить». Он отвел Биаг-н в пустую комнату. За этим последовала борьба, — саквояж с образцами помят — а затем убийство. Убийца решил не оставлять тело в комнате, потому что клерки из соседней комнаты могли обнаружить его достаточно быстро и поднять тревогу. Поэтому труп выкинули в космос через шлюз, подтолкнув его так, чтоб он полетел вверх, и у убийцы появилось время, чтобы воспользоваться трансмиттером или попросту затеряться в толпе.

Рассуждения Даржека заставили мисс Слоуп содрогнуться.

— Запомните то, что наш торговец был, своего рода, героем. Держу пари, что его пытались уговорить, угрожали ему, предлагали взятку, возможно, мучили, чтобы заставить предать нас. Он не поддался на уговоры, поэтому умер. Это необходимо запомнить. Это теперь не просто работа, которую мы выполняем. Это причина, по которой отважные и благородные существа могут принять смерть.

— Один отважный п-парень уже мертв, — чуть запнувшись, сказала мисс Слоуп. — Кому еще мы можем доверять?

— На этой станции телепортации — никому, — сказал Даржек. — Так что давайте убираться отсюда.

Они подошли к уровню прибытия с тыльной стороны, и Даржек начал изучать шлюз трансмиттера; через мгновение он выбрал самую длинную линию.

— Самое большое движение должно быть по направлению в столицу мира, который и является чем-то вроде столицы, — сказал он. — Это то место, куда мы отправимся. По крайней мере, я считаю, что следует отправиться именно туда.

— Может, кого-нибудь спросим?

— Убийцу? Возьмите, пожалуйста, саквояж с образцами. Я хотел бы иметь свободу действий.

— Кажется, никто ничего не платит, — заметила мисс Слоуп.

— Скорее всего, все считывается автоматически с кредиток.

Линия монотонно двигалась. Несколько раз Даржек подозрительно изучал существ, находившихся вокруг них, но ни один из множества фантастических глаз не был сосредоточен на землянах. Они приблизились к трансмиттерам.

— Держитесь рядом со мной, — сказала мисс Слоуп через плечо. — Если мы не выйдем вместе в одном и том же месте, все, на что я окажусь способна, так это сесть на свой чемодан и зарыдать.

И она сделала шаг в телепортатор.

Даржек следовал за ней по пятам, и они появились на расстоянии шага друг от друга, тут же ощутив ничем не скомпенсированную гравитацию. Они находились внутри огромного купола, видя лишь его небольшую часть, потому что его накрывал еще один купол больших размеров.

Вокруг основы внутреннего купола были размещены трансмиттеры, откуда и появлялись прибывающие пассажиры. Напротив них, вокруг основания внешнего купола, находились трехсторонние альковы, расположенные на одной линии с трансмиттерами. Даржек и Слоуп дрейфовали вместе с толпой, двигаясь под прямым углом к основному потоку движения, остальные пассажиры шли непосредственно к самому близкому алькову, касались кнопки, соответствующей пункту назначения на самостоятельной контрольной панели трансмиттера, и исчезали.

— Нас преследуют? — спросил Даржек.

— Нет, — сказала мисс Слоуп.

— Ладно, давайте вернемся. Можно найти ту установку, через которую мы сюда попали, и зайти в альков рядом с ней.

Они вернулись той же дорогой и встали, не обращая внимания на обтекавшую их толпу, изучая альков.

— Очевидно, этот — центральный, — сказал Даржек. — Но они все должны быть оборудованы так, чтобы перемещать каждого, кто прибегнет к его услугам, в любой пункт назначения.

— Вы обратили внимание, что трансмиттеры в них разные? — спросила мисс Слоуп.

Даржек кивнул.

— Три устройства телепортации, и разные рисунки на каждом: волнистые линии, прямые линии, и шахматная доска. Это означает…

— Разные города?

— Всевозможные направления, — задумчиво произнес Даржек. — Один рисунок, возможно, обозначает другие планеты или луны данной солнечной системы. Это должно быть одно устройство, заключающее в себе несколько трансмиттеров. Другой рисунок, скорее всего, означает, что аппарат используется для перемещений по поверхности данной планеты. Третий…

— Для перемещений по городу?

— Исходя из предположения, что самое интенсивное движение в городе, там должно быть самое большое количество трансмиттеров. Так что мы воспользуемся одним из них, — Даржек указал рукой.

— И очутимся на перекрестке незнакомых улиц. Или в Турецкой бане.

— Хорошая идея. Вот то существо со щупальцами могло бы оказаться массажистом, о котором я давно мечтаю.

Они начали медленно двигаться к алькову, но тут Даржек почему-то вновь остановился.

— Вы размечтались или мы будем действовать? — занервничала мисс Слоуп. — Если да, тогда поспешите, на нас уже таращатся.

— Скажите, если бизнесмен прибывает самолетом в международный аэропорт Кеннеди, куда, вероятнее всего, он отправится сначала?

— Возможно, в гостиницу, но у него уже наверняка будет зарезервированный номер, или, скажем, он позвонит кому-нибудь из аэропорта. Но у нас нет брони, нет знакомых. И еще, я не видела тут никаких телефонов-автоматов.

— И никакой тебе службы «Помощь путешественнику», — глубокомысленно заметил Даржек. — Нет, должна иметься возможность для путешественника снять гостиничный номер или что-то в этом роде. Все, что я заметил, это то, что трансмиттеры не имеют никаких кнопок, обозначающих направление. Все при использовании только прикладывают к нему платежную карту. Видите?

— Вы думаете…

— Я думаю, что это возможно. Все другие трансмиттеры свободны. Давайте попробуем?

Они приблизились к передатчику. Мисс Слоуп перехватила саквояж с образцами Биаг-н левой рукой и, взяв правой карту, провела ею по сканеру.

— Вы слышали щелчок?

— Попробуйте еще раз, ведь мы хотим попасть в одно и то же место.

— Еще один, — слегка улыбнулась мисс Слоуп.

— Хорошо. Я пойду первым, — Даржек расстегнул пальто. — Ждите две минуты. Если, когда прибудете, поймете, что не все проблемы решены, падайте на пол, и оставьте мне решать их.

Он сделал шаг в трансмиттер. Когда через две минуты она последовала за ним, он спокойно сидел на подушечке и курил одну из сигарет, запас которых уже почти иссяк.

— Мы вернулись на корабль? — недоуменно спросила мисс Слоуп.

— Нет. Обстановка та же самая, но гравитация нормальная, и комнаты большие.

— Тогда это гостиница! — Она взволнованно осмотрелась. — Комната гостиницы выглядит точно так же, как жилой отсек на корабле.

— Предельная стандартизация, — согласился Даржек. — Знаменитая золотая середина, которая способна удовлетворить потребности большинства существ.

— Я бы чувствовала себя уютнее, имейся тут пожарный выход, или окно.

— Вы имеете возможность насладиться гостиницей будущего. Сотовидная гостиница. С совершенным освещением и кондиционированием воздуха. Окна здесь просто не нужны. Трансмиттер в каждой соте, то есть, каждый свободный дюйм используется для увеличения размеров комнат. Когда путешественники хотят остановиться тут, они платят своими кредитными карточками, и компьютер подбирает для них соответствующее место. Они могут переправиться непосредственно в номер из станции телепортации, или от аптеки на углу, или даже из вестибюля гостиницы, если таковой имеется. Очень удобно, вы не находите? В стол встроен трансмиттер обслуживания, так что мы можем питаться, пока не кончатся деньги на кредитках.

— И все же я чувствовала бы себя спокойней, будь тут пожарный выход.

— Я тоже. Но меня больше волнует другой вопрос: как много времени потребуется нашим друзьям, чтобы разыскать нас.

— А я и не знала, что у нас есть друзья!

— Но они у нас, несомненно, есть, — уверенно сказал Даржек. — Должны быть. Совет Всевышнего ожидает нас. Всевышний лично ждет нас. В конце концов, кто-нибудь догадается проследить наш путь по платежным картам, и тогда они узнают, что мы остановились тут.

— Если наши друзья могут отследить наш маршрут, что может помешать нашим врагам сделать то же самое?

— Вот в чем заковыка. Как мы узнаем, кто к нам пришел — друг или враг? Я буду следить за трансмиттером, а вы изучите содержимое саквояжа.

Мисс Слоуп вытащила из него много кусков ткани, бормоча что-то по поводу превосходного качества, но больше ничего не нашла. Она сложила образцы обратно в саквояж, и достала свое вязание. Они ждали: Даржек, с пистолетом в руке, неотрывно наблюдал за трансмиттером, а мисс Слоуп, бросая настороженные взгляды на трансмиттер, делала вид, что вяжет…

Они появились столь внезапно, что Даржек от неожиданности на мгновение впал в ступор. Их было трое, но они заполнили собой всю маленькую комнатку. Этих существ они еще не видели — длинные, сегментированные стебли с большим количеством узловатых конечностей. Они напоминали ожившие цветы, с накинутыми на голову прозрачными капюшонами.

— Кто идет к нам, друг или враг? — тихо пропел Даржек и медленно поднялся, держа пистолет наготове. Он не мог разобрать, что именно находится под капюшоном — лицо или огромный любознательный, но он кожей чувствовал, что его тщательно и изучающе рассматривают.

Он так и не понял, откуда появилось оружие: существо подняло с невероятной скоростью одну из рук и направило на Даржека короткую трубку.

Он выстрелил и упал на пол. Раздался отвратительный треск, крик боли, и в комнате запахло озоном. Оружие ударилось о полированный пол и покатилось, Даржек пнул его и откатился в сторону так, чтобы второе существо не добралось до него. Он перехватил пистолет в другую руку и попытался подняться на ноги. Через секунду его атаковало третье существо. Многочисленные руки засвистели вокруг него подобно плетям. Они оплели его и потянули куда-то вверх, но Даржек успел выстрелить в голову противника. Руки-плети ослабли, Даржек вырвался из «дружеских» объятий, а существо осталось лежать в студенистой жидкости.

Он быстро повернулся и увидел, как мисс Слоуп хладнокровно пронзила вязальной спицей третье существо. Оно осело с глухим булькающим стоном. Первое существо, одна из рук которого бесполезно болталась, пыталось подобрать оружие, но мисс Слоуп наступила на трубку и начала угрожающе размахивать спицами. Когда же Даржек навел на существо пистолет, оно вдруг начало ужасно дрожать, и, не произнеся ни звука, распалось на несколько омерзительных кусков.

Даржек осторожно склонился над существом.

— Слоуп, вы — монстр. Вы испугали его до смерти.

— Оно это заслужило, — сказала она с негодованием и подняла недовязанный шарф из лужи слизистой крови. — Оно испортило мое вязание.

Даржек посмотрел на дыру в стене у самого потолка.

— Если бы оно попало в меня, вам бы пришлось вязать мне новую рубашку.

— Что это было?

— Что-то вроде лазера. Итак, попросим горничную прибраться?

— Упаковываем вещи и сматываемся, пока их друзья не пришли узнать об их здоровье.

— Тут нечего паковать, кроме вашего вязания.

— Я не буду паковать эту мерзость!

— Эту мерзость следует взять с собой, — сказал Даржек, — чтобы не оставлять после себя улик. Сполосните его и заверните во что-нибудь. Я пока послежу за трансмиттером.

Она поспешно удалилась, по полу волоча за собой вязание. Даржек занял позицию за приоткрытой дверью в спальню. Выжить молено лишь быстро учась, первый урок он уже усвоил — не сидеть в пределах прямой видимости и легкой досягаемости, когда группа врагов проникает к тебе в номер через трансмиттер.

Мисс Слоуп вернулась. Ее мокрое вязание было завернуто в носовые платки.

— Я готова.

Даржек подошел к трансмиттеру, чтобы изучить его чрезвычайно сложную панель управления.

— Я только что вспомнил. Мы не можем уйти. Мы не знаем, как пользоваться этим устройством.

 

6

— Если бы Смит был здесь, — зло произнесла мисс Слоуп, — я бы вывернула его нос наизнанку и проколола бы спицей. Почему он не объяснил, как обращаться с этой штуковиной?

— Он рассказал нам так много всего, что просто забыл о трансмиттерах. Возможно, про них нам должен был рассказать Биаг-н. Что вы бормочете?

— Считаю. У нас семьдесят один вариант. За несколько дней мы разберемся с этим устройством.

— Это если нажимать по одному слайду, — сказал Даржек. — Они, скорее всего, работают и в комбинации, а это увеличивает число вариантов до нескольких тысяч. А вдруг их следует набирать последовательно, как номер телефона. Проблема не в том, сколько у нас вариантов, а в том, что мы можем выбирать только один раз. Всюду, куда бы мы ни отправились, мы застрянем, потому что не знаем, как вернуться назад для следующей попытки.

— Любое место будет лучше этого, — сварливо ответила мисс Слоуп, ходя на цыпочках вокруг лужи слизи и потирая кончик носа пальцами.

— Совсем необязательно. Мертвые тела в следующем месте могут оказаться нашими собственными. Но я согласен, нам надо уходить отсюда. — Он повернулся к трансмиттеру и стал разглядывать пароль со слайдами направлений. — Слайды, расположенные в нижнем ряду, выглядят как-то по-другому. Если бы мы только знали, почему… Это, возможно, очень важно.

Мисс Слоуп открыла рот и отпрыгнула в сторону. Даржек резво поднял пистолет. Странное существо, напоминавшее Смита, но с более широким телом и на три фута выше — стояло около них. Даржек медленно отступал, но существо не обращало на него никакого внимания. Оно уставилось на три мертвых тела, и на его лице застыл «человеческий» взгляд ужаса…

Существо склонилось над одной из лучевых трубок:

— Глаз Смерти! — со стоном произнесло оно на бейсике.

— Очень поэтично, — согласился Даржек. — Несмотря на это, данная вещь крайне эффективна как оружие, если его использовать должным образом.

— Оно запрещено!

— Очень плохо, мы этого не знали. Возможно, тогда бы мы отшлепали их по рукам.

Существо повернулось к Даржеку и произнесло с любопытством:

— Вас атаковали трое, у них был Глаз Смерти, и вы еще до сих пор живы?

— Моя мать всегда говорила, что я был упрямый, но мой отец утверждал, что просто глупый.

На лице появилось выражение, отдаленно напоминающее удивление.

— Теперь я понимаю, почему выбрали вас. Хвала Всевышнему!

— Я рад, что хоть кто-то это понял. А теперь, учитывая сложившиеся обстоятельства, думаю, ты должен сказать нам, кто ты.

Существо преклонило колено и, взмахнув рукой, произнесло:

— Я — ВОСЬМОЙ.

— Восьмой кто? — поинтересовался Даржек.

— Я — восьмой член Совета Всевышнего.

— Поздравляю. Вы будете возражать, если я попрошу доказательств?

Существо уставилось на него.

— Видите ли, у меня противный характер и я очень подозрителен, — продолжил Даржек, — и недавние события не оказали положительного влияния на мою натуру. — Он помахал руками над трупами. — Кто это?

— Агенты Тьмы. Где Биаг-н? Почему он не привел вас ко мне?

— Биаг-н умер прежде, чем смог встретить нас, — и добавил по-английски: — Кажется, он врет, а, мисс Слоуп?

— Он выглядит напуганным до смерти.

— Послушайте, ВОСЬМОЙ, — сказал Даржек, переходя на бейсик, — у нас аллергия на комнаты с трупами, но мы не знаем, как работает трансмиттер. Вы сильно будете возражать, если мы попросим вас забрать нас отсюда?

ВОСЬМОЙ опустился на стул, и обхватил в отчаянии голову руками.

— Это то, чего я больше всего боялся, — он застонал. — У Тьмы повсюду агенты. Биаг-н…

— …Умер смертью героя, как мне кажется. Но давайте будем оплакивать его и прославлять где-нибудь в другом месте.

ВОСЬМОЙ встал.

— Вы персонализировали трансмиттер?

— Я так не думаю. Нет, конечно, возможно, что я это сделал, сам того не подозревая.

— Не думаю. Скорее всего, нет. Ну да, конечно, вы не сделали этого, в противном случае, я бы не смог войти. И агенты Тьмы, возможно, тоже не смогли бы. Вы должны были персонализировать трансмиттер. Вы действительно не знаете как? Я покажу вам.

— Только не с этим трансмиттером. Нет, если «персонализация» означает то, что я думаю. Чем меньше мы наследим, тем лучше. Во всяком случае, мне так кажется.

— Как могла Тьма узнать, что вы прибыли к Всевышнему? — спросил ВОСЬМОЙ. — И что Биаг-н был агентом Всевышнего? Об этом не знал никто. Никто, кроме… как могла Тьма…

— Давайте разгадывать ребусы в какое-нибудь другое время. Выведите нас отсюда.

ВОСЬМОЙ шагнул к телепортатору, задумался на мгновение и затем нажал несколько слайдов.

— Следуйте за мной, — сказал он и исчез.

Мисс Слоуп с возмущением взмахнула руками.

— Проклятье! Он так и не сказал, как работает трансмиттер!

— Он установил его на три прохода. Возьмите саквояж. Возможно, эти существа имеют представление об отпечатках пальцев. Мы притрагивались к чему-нибудь?

— Не думаю. Разве только к дверям?

— Идите. Я вытру замки.

Он быстро протер все своим носовым платком, схватил чемодан, и прыгнул в трансмиттер. Мисс Слоуп стояла, ожидая его, ВОСЬМОЙ уже спешно удалялся.

Они находились в саду. Над прозрачным куполом искрилось звездами ночное небо. Аллеи были слабо подсвечены люминесцентными лампами, и от огромных, ярких цветов лилось мягкое свечение, которое наполняло парк призрачным сиянием. А их острый аромат висел в неподвижном воздухе.

Мисс Слоуп тихо фыркнула, чихнула, и пробормотала:

— Цветы-вонючки.

ВОСЬМОЙ выбирал маршрут, чтобы избежать странно выглядящих существ, идущих по дорожкам. В противоположном конце парка он остановился около трансмиттера, дожидаясь их.

Он коснулся другого слайда. Они шагнули к трансмиттеру и оказались на главной станции.

Даржек одобрительно произнес:

— Думаю, что даже самый лучший полицейский не проследит за нашими перемещениями.

— Его не беспокоит полиция, — сказала мисс Слоуп. — Он, как и Смит, боится Тьмы. Я тоже начинаю ее бояться.

ВОСЬМОЙ остановился, задумавшись. Даржек с беспокойством рассматривал поток причудливых пассажиров, которые обходили их с обеих сторон.

— Будет лучше, если мы отойдем куда-нибудь в сторону, — предложил он.

ВОСЬМОЙ вздрогнул:

— Я задумался… Да, конечно.

Он подвел их к алькову и протянул свою большую, пухлую безволосую руку, с большим количеством коротких волосатых пальцев, чтобы нажать несколько слайдов. ВОСЬМОЙ двинулся к мисс Слоуп.

— Быстро! — сказал он.

— Я пойду первым, — сказал ему Даржек, и шагнул к трансмиттеру. Он окинул комнату внимательным взглядом, затем ринулся осмотреть смежные комнаты. Мисс Слоуп и ВОСЬМОЙ ждали, когда он выйдет. ВОСЬМОЙ смотрел на него с изумлением.

— Мы здесь в безопасности? — настойчиво поинтересовался Даржек.

— Я ВОСЬМОЙ! Я — член Совета Всевышнего! Трансмиттер не пропустит никого без моей печати.

— И как много людей владеет вашей печатью?

— Это — моя официальная резиденция, — возразил ВОСЬМОЙ. — Если здесь мы не можем чувствовать себя в безопасности, то мы не можем чувствовать себя в безопасности нигде!

— Я верю ему на слово, — устало сказала мисс Слоуп. Она опустилась на подушечку и скинула ботинки.

— Скоро соберется Совет, — сказал ВОСЬМОЙ. — Я уже созвал его. Я сделал это сразу же, как только узнал, что вы прибыли.

— Вы выглядите уставшей, Слоуп, — сказал Даржек. — Вы пойдете на встречу с Советом?

ВОСЬМОЙ сказал с недовольным видом:

— Но только вы должны встретиться с Советом.

— Неужели? Предположим, я скажу вашему Совету, чтобы он шел куда подальше…

— Мы не знали, что вы приведете помощника. Никто не может присутствовать на Совете без карточки, заверенной всеми членами Совета; а у меня есть только одна.

— Тогда получите еще одну.

— Не берите в голову, — сказала Слоуп. — Если это похоже на встречи других советов, то я их уже видела, так что я ничего не пропущу, если не пойду на него.

— Как много времени займет эта встреча? — спросил Даржек.

— Не знаю. Возможно, очень много. Возможно, несколько дней. Скорее всего, там будут до мелочей планировать все то, что необходимо сделать.

— Она может остаться здесь? Здесь есть обслуживающий трансмиттер?

— Конечно.

— Хорошо. Я встречусь с вашим Советом. Но сначала я хотел бы заполнить некоторые пробелы в моих знаниях, и, прежде всего, я хотел бы получить официальную информацию о Тьме.

ВОСЬМОЙ переместился к столу и открыл панель. Потолок засветился мягким светом, и появилось изображение.

— Это, — сказал ВОСЬМОЙ, — галактика.

Даржек с безразличием посмотрел на вращающийся, светящийся туман. Потом он вздрогнул. Это было не просто изображение, это была карта.

— А это, — прошептал ВОСЬМОЙ, — то, что сделала Тьма.

Крошечный полумесяц черноты появился в краю пылающего диска. Внезапно он расширился и погрузился внутрь диска, чтобы превратиться в палец зловещего вида, который лежал поперек периметра галактики, и — ошибки быть не могло — указывал на ее сердце.

Он продолжал расти, деформируясь и заполняя собой пустоты. Затем его основа начала удлиняться, оставляя за собой черную пустоту, и когда, наконец, она остановилась, темное пятно приобрело форму большой мускулистой руки непропорциональных размеров. Эту руку наполняла Тьма. Там не было никаких звезд. Там не были проложены никакие торговые пути. Они существовали там раньше, там были и звезды, и торговцы, и путешественники, но Тьма поглотила их.

— Итак, это Тьма, — задумался Даржек. — Но что случилось с солнцами, которые были там? Они просто… их нет?

— Нет, — согласился ВОСЬМОЙ.

— Как солнца могли исчезнуть? — возмутился Даржек.

— Исчезли? — озадаченно повторил ВОСЬМОЙ. — Они там, но они потеряны для нас. Тьма поглотила их. Все местные поселения были поражены безумием — безумием Тьмы. Они выселили всех иностранцев и конфисковали их собственность. Они прервали торговлю и всякую связь с остальной частью галактики. Что с ними делает Тьма, мы не знаем.

— Тьма не поглощает миры в буквальном смысле этого слова, — продолжал размышлять Даржек. — Она просто порабощает их. Ладно. Это я вроде бы понял. Теперь расскажите мне, что известно о Тьме. Все.

ВОСЬМОЙ погасил экран на потолке, и Даржек с мисс Слоуп приготовились внимательно слушать.

Пропуск Даржека выглядел как обычный кусок пластмассы. Сначала Даржек инициировал себя с его помощью в специальном трансмиттере, стоящем в комнате, размером с туалет, — приемной ВОСЬМОГО, затем прошел через этот трансмиттер и появился в узком коридоре.

— Это — Зал обсуждений, — заметил ВОСЬМОЙ, появившись позади него из трансмиттера.

Даржек озирался какое-то время, потом заявил:

— Что-то не вижу я тут никакого зала.

— Это просто название, Совет не собирается здесь.

Они шли мимо трансмиттеров. Даржек насчитал восемь и спросил:

— По одному на каждого члена совета?

— Да. Сообщаются только с официальными резиденциями.

Они резко повернули и вошли в большой зал, если его можно было так назвать. Стены зала соединялись и образовывали собой арку. Даржек покосился на туннель, залитый тусклым красным светом, открывшийся перед ним.

— Вы должны войти туда, — сказал ВОСЬМОЙ. — Идите медленно, не бойтесь ничего, что услышите или почувствуете. Всевышний уведомлен о вашем прибытии. В туннеле просто проверят ваш пропуск и подтвердят, что вы — это действительно вы.

— И где мне нужно показать пропуск?

— Держите его горизонтально в руке. Да, вот так. Теперь медленно идите.

Даржек одной рукой вцепился в свой чемодан, а другую вытянул перед собой, ладонью вверх. Он представил себя маленьким мальчиком, входящим в комнату страха в лунапарке. Он сделал шаг вперед. Другой. Порыв горячего воздуха хлестнул его сзади, и тут же вопреки этому он почувствовал холод. Он почувствовал покалывание ледяных игл. Свой арсенал Даржек оставил мисс Слоуп, а с собой взял лишь одежду на несколько дней, в течение которых будет проходить Совет. Но после нескольких шагов почти пустой чемодан стал невероятно тяжелым, и он думал о том, как бы не выронить его. Каждый шаг начинался колоссальной борьбой с силой тяжести, заканчивался с облегчением и нежеланием делать другой шаг. У него закружилась голова, его вдруг охватило ужасное предчувствие. Он не выложил пистолет. А что если Всевышний не допускает вооруженных людей на заседание Совета? Он должен был выяснить это.

Пот струился у него по лицу и разъедал глаза. Позади него ВОСЬМОЙ что-то кричал. Он остановился и оглянулся назад, ВОСЬМОЙ крикнул снова:

— Продолжайте идти!

Даржек шагнул вперед и увидел, что туннель заканчивается через несколько метров. Раздался высокий пронзительный звук, который с каждым мгновением становился все громче, так что уши заболели. Внезапно он сменился оглушающим грохотом, но постепенно стал затихать, оборвавшись с громким щелчком. Вес Даржека снова стал нормальным. Он открыл глаза, и увидел, что оказался в круглом алькове, из которого начинался изгибающийся коридор. Его кожу продолжало мучительно покалывать.

ВОСЬМОЙ стоял около него. Даржек поглядел вниз на пропуск, который все еще лежал на его вспотевшей ладони. Он сморщился и почернел.

— Великолепно! — воскликнул он. — И как я теперь отсюда выберусь?

— Не нужно никакого пропуска для того, чтобы покинуть Совет, но как только вы уедете, вам нужно будет делать новый пропуск для того, чтобы попасть сюда. Пойдемте, я покажу вам ваши апартаменты.

По одной стороне коридора с равными промежутками были расположены арки, которые вели в большую, круглую комнату. Напротив каждой арки имелась дверь. Они миновали четыре двери. ВОСЬМОЙ слегка замешкался перед пятой, которая была открыта, и провел Даржека в комнату. В ней были небольшие окна без стекол, располагавшиеся на изгибающейся внешней стене, и открытая арка, которая вывела на привлекательную террасу.

Даржек опустил чемодан, уселся на стул и, обращаясь к ВОСЬМОМУ, заметил:

— Тьма — не первая угроза Совету.

— Почему вы так решили?

— Все эти меры безопасности разработаны не ради забавы. Очевидно, раньше Совет собирался в Зале обсуждений. Но, или тайны, которые там обсуждались, становились известны кому-то еще, или члены Совета боялись за свою физическую безопасность, а может и то и другое. Зал явно перестроили под массивный трансмиттер, включающий в себя многоуровневый анализатор, который проверяет всех, пытающихся попасть на собрание Совета, реальное расположение которого, вероятно, самая большая тайна галактики. Как называется место, где мы находимся?

— Никак. У этого места нет названия, — ответил ВОСЬМОЙ.

— Тогда где оно? Где, по отношению к Залу Обсуждения?

— Я не знаю, — смущенно признался ВОСЬМОЙ.

— Вот видите? Даже члены Совета не знают, где они встречаются. Такие предосторожности могла вызвать только грандиозная по своим масштабам угроза.

— И все же, я никогда не слышал о такой угрозе, — вежливо ответил ВОСЬМОЙ…

— Это, наверняка, было до того, как вы приступили к своим обязанностям. Архитектура здания тому доказательство. Рекомендую вам разузнать обо всем поподробнее. Если вы будете знать, что Всевышний уже выдержал одну серьезную угрозу, вас это подбодрит.

ВОСЬМОЙ смотрел на него с изумлением и с большим трудом выдавил из себя:

— Я скажу остальным, что вы прибыли.

Даржек, как только остался один, пошел посмотреть на террасу. Она была залита солнечным светом. Просторные лужайки тянулись да самого горизонта. Экзотические цветы, росшие вдоль дорожек, окружали террасу. Он с любопытством дотронулся до одного из них, потом наклонился над ним, чтоб рассмотреть поближе. Цветок был искусственным. Горизонт был искусственным. Солнце было искусственным, и небо — тоже.

— Это все находится под куполом, — вслух сказал Даржек. — Куполом, который надежно защитит от бомбы. Какой угодно бомбы. Будь я членом Совета, я был бы благодарен. Тьма не доберется сюда еще очень долго.

Он исследовал круглое здание и быстро подтверждал свои догадки о том, что угроза действительно была, но была она очень давно. Здание, в котором встречался Совет Всевышнего, было построено из древесины!

— Должно быть, тогда это был самый лучший из доступных материалов — размышлял он. — Вероятно, это было архитектурной причудой в то время. С регулируемой влажностью и температурой, и, не подвергаясь вредным воздействиям, я полагаю, эта древесина будет служить вечно. Все строение кажется очень древним. Место собрания Совета построено из древесины, потом эти восемь передатчиков для восьми членов Совета, — они, наверное, даже не знают, почему их восемь — и эта комната страха, которая смутно напоминает времена Средневековья. Должно быть, все произошло тысячелетия назад.

ВОСЬМОЙ вернулся и присоединился к нему на террасе.

— Остальные прибыли, — сказал он. — Совет ждет вас.

Они сидели за огромным цилиндрическим столом по порядку своих номеров: восемь монстров и Ян Даржек, сидевший между ПЕРВЫМ И ВОСЬМЫМ. После шока, который Даржек испытал в самом начале, он старался не смотреть непосредственно на них Его разум отказывался принимать те детали, которые воспринимали его органы чувств. Он видел их как восемь гротескных пятен, каждое из которых одной-двумя чертами не вписывалось в реальность Даржека: длинные, сужающиеся щупальца, торчавшие из ШЕСТОГО пятна, три выдающихся антенны из ВТОРОГО, на кончиках которых раскачивались огромные глаза; две безликих головы ТРЕТЬЕГО. СЕДЬМОЙ был похож на связку разноцветных палок, с прозрачной поверхностью, и его волокнистое тело непрерывно пульсировало разноцветными переливами.

У ЧЕТВЕРТОГО голос был отдельно от него, он исходил из коробки, лежавшей на столе перед ним. ПЯТЫЙ был похож на сдувшийся шар, почти неразличимый на фоне подушечки, на которую взгромоздилось существо. Подобно хамелеону, его морщинистая безволосая кожа приняла блекло-коричневый цвет подушечки, как только он приземлился на нее с негромким шлепком. ПЕРВЫЙ обладал двойным рядом придатков, на каждом из которых были присоски.

Их было восемь, живых, состоящих из невероятных и противоречивых форм и веществ, они происходили из восьми противоположных, противоречащих друг другу и находящихся за миллионы миль друг от друга миров. Они находились здесь вместе, потому что принадлежали одной галактике, одному Содружеству Совета, они сидели за одним большим столом Совета, они одинаково бегло владели общим языком, у них было одинаковое общественное положение, и им было одинаково страшно. Даржек воздерживался назвать их испуганными — с большей готовностью он попытался бы определить эмоции стула, на котором он сидел — но по ходу встречи все существа выказывали признаки волнения. Их мнения по поводу того, что делать с Тьмой, резко разделились. Особенно сильно их мнения разошлись по поводу того, какую роль во всем этом должен сыграть Даржек.

ШЕСТОЙ в отчаянии размахивал своими щупальцами:

— Я не одобрял этого, как только поступило предложение. Я до сих пор этого не одобряю. Как существо из незасвидетельствованного мира может одолеть Тьму?

— Всевышний знает, — заметил ВОСЬМОЙ.

— Всевышний знает! — презрительно прошипел ШЕСТОЙ. — Всевышний ничего не знает о Тьме! Он сам признает это!

ВОСЬМОЙ сердито повернулся к нему, и наполовину привстал.

— Всевышний ожидает, что мы хотя бы немного постараемся использовать ту слаборазвитую часть нашего тела, которую мы зовем мозгом. Миссия этого неинициированного существа не состоит в том, чтобы сорвать планы Тьмы, а в том, чтобы узнать о ней, идентифицировать ее, и, прежде всего, чтобы узнать, какое оружие она использует. Мы должны были либо додуматься, либо найти кого-нибудь, кто сможет нам помочь; Всевышний назвал имя этого неинициированного существа. Я не знаю причины его выбора. Всевышний никогда ничего не объясняет. Но до сих пор ни один член Совета не подвергал сомнению его выводы и приказы.

— До сих пор Тьма никогда не угрожала нам, — пробормотал ШЕСТОЙ.

ВТОРОЙ наклонился вперед, и впился взглядом своих болтающихся непонятно на чем глаз в Даржека.

— Оружие Тьмы почти наверняка воздействует на мозг. Неинициированное существо обладает защитой против психотропного оружия?

— Говорит, что нет, — сказал ВОСЬМОЙ.

— Его вид склонен к самоубийству? — спросил СЕДЬМОЙ. — В нашем положении это было бы неплохо, но мы не можем посылать его на смерть, если он не осознает опасность, раз уже согласился нам помочь.

— Он просил об оплате, соответствующей стандартам его вида, и группа легализации, ответственная за его мир, предложила ему требуемую сумму. Он осознает риск, который он берет на себя, и он охотно идет на него.

— Мы впустую тратим время, — уныло прогрохотал ШЕСТОЙ. — Тьма становится сильнее, быстрее, и с каждым мгновением ей нужно все больше.

Они затихли, и посмотрели на Даржека, все — кроме ПЯТОГО, поскольку он единственный не имел глаз. ШЕСТОЙ сплетал и расплетал свои длинные, жилистые щупальца. ВТОРОЙ — Даржек не мог решить, носил ли он одежду или это была его свободно болтающаяся смуглая кожа — упер пульсирующий живот в край стола и хрипел при каждом судорожном выдохе. ТРЕТИЙ распахнул свою нелепо сшитую рубашку, и начал жадно вдыхать брызги, шедшие, словно из аэрозольного «баллончика», находившегося у него на груди. СЕДЬМОЙ нервно начал жевать, при этом живот его шумно вибрировал.

— Но что ОНО может сделать? — требовательно спросил ШЕСТОЙ, не отрывая взгляда от Даржека.

— Именно для этого мы и собрались здесь, мы должны это решить, — ответил ВОСЬМОЙ.

— Оно обречено! — бормотал ШЕСТОЙ. — Галактика обречена. Даже если мы знали все про оружие Тьмы, мы не смогли бы сделать ничего. Какая защита возможна от оружия, которое мол-сет погружать в безумие целые миры?

— Существо будет отчитываться перед нами, или непосредственно перед Всевышним? — внезапно спросил ТРЕТИЙ.

— Это еще не решено, — сказал ВОСЬМОЙ.

— Если оно будет отчитываться только перед Всевышним, он будет показывать нам только то, что мы должны знать и то, о чем мы сами спросим, — проворчал ТРЕТИЙ.

— Что ОНО вообще сможет сделать? — снова спросил ШЕСТОЙ, все еще глядя па Даржека. — А если оно сможет противостоять Тьме и разрушить ее, то само станет носителем опасного психотронного оружия? Возможно, мы просто меняем одну угрозу на другую?

— Я доверяю Всевышнему, — просто сказал ВОСЬМОЙ, — Он выбрал его. Всевышний не допускает ошибок.

Даржек решил, что чем дольше он слушает, тем больше сомнений закрадывается в его душу. Очевидно, его нанял Всевышний, а не Совет. Не было никакой реальной потребности в этой встрече, ее организовали только для того, чтоб удовлетворить любопытство членов Совета. Они хотели видеть его, они его увидели. Они хотели знать его планы, но у него пока еще не было ни одного, и даже если бы был, Даржек был склонен держать свои планы при себе. Он решил прекратить этот фарс, поэтому поднялся на ноги:

— Чем вы можете мне помочь? — напрямик спросил он и тут же понял, что сильно напугал их. Он повторил свой вопрос: — Какую помощь вы можете мне оказать?

ЧЕТВЕРТЫЙ истошно заорал из коробки:

— Всевышний уже дал вам право пользоваться неограниченными финансовыми ресурсами!

— То есть вы предполагаете, что я должен купить Тьму? — требовательно спросил Даржек. Существа находились в явном замешательстве, они слушали его и громко дышали, свистели, дрожали и пыхтели. Одно из них ужасно хрипело во время каждого вдоха, как если бы его дыхательная система разрывалась на части всякий раз, когда он делал вдох. И еще от них от всех пахло, но Даржек перестал дышать носом в тот же миг, как вошел в зал.

— Многие из вас могут обладать специальными знаниями и навыками, — глубокомысленно заметил он. — Каждый из вас способен поделиться со мной ценной информацией. Я закрываю нашу сегодняшнюю встречу. Я зайду к каждому из вас для того разговора. Потом мы соберемся вновь.

— Вы хотите сказать, что мы должны сидеть здесь и ждать…, - проворчал ТРЕТИЙ.

— Конечно, нет; если у вас есть более срочные дела, чем Тьма, вы можете заняться ими, — с сарказмом сказал Даржек.

Он с восторгом наблюдал, как члены Совета без возражений покидали комнату, а это значило, что он контролировал ситуацию. Он догнал ВОСЬМОГО и спросил:

— Вы специализируетесь на чем-нибудь?

— Моя специализация — неинициализированные миры, — ответил ВОСЬМОЙ.

— А что по поводу остальных?

— ПЕРВЫЙ — финансы, но у вас уже есть неограниченный счет. ВТОРОЙ — торговля. ТРЕТИЙ — миры периметра. ЧЕТВЕРТЫЙ…

— Я поговорю с ними со всеми по порядку, — сказал Даржек.

От ПЕРВОГО он получил совершенно невероятный объем специальных терминов, и быстро осознал, что арена межзвездных финансов совершенно его не волнует.

ВТОРОЙ удивил Даржека. Он был старым опытным торговцем, ветераном крупномасштабных деловых переговоров, а в его писклявом голосе слышались властные нотки, когда он рассказывал о своей деятельности.

С самого начала Даржек понял, что попал в цель. Оплакиваемый Биаг-н был дилером по текстилю и хотел взять Даржека в бизнес, чтоб тот мог работать под прикрытием. Всевышний попросил подыскать Даржеку, которому понравилась идея, другого агента, чтобы иметь возможность свободно путешествовать по галактике.

— Я ничего не знаю об этом Биаг-н, — сказал ВТОРОЙ. — Если свободно путешествовал, то, должно быть, он был простым коробейником. Кем бы вы хотели быть? Какое положение занимать?

— Я не знаю, — сказал Даржек. — Что вы можете предложить?

— Коробейник может отправиться куда пожелает, но он ни кем не уважаем. Торговый агент внушает хоть какое-то уважение, а коробейника не уважает вообще никто. С другой стороны, к торговцу — независимо от объема его бизнеса — относятся с уважением исходя из его личных качеств и заслуг.

— Я не понимаю разницу.

— Торговец работает для себя. Он покупает, а затем продает то, что купил. Коробейник и торговый агент работают для других. Оба продают товары или изделия, которые принадлежат кому-то другому.

— Может ли каждый из них перемещаться без ограничений?

— Торговец может путешествовать везде, где у него есть дела, но у него есть головной офис — основное место ведения дел. У торгового агента тоже, есть офис, но сам он не путешествует. Его деятельность ограничена одним миром или даже частью мира. Коробейник путешествует по своему желанию куда угодно, но у него нет никакого офиса. Коробейники — странники. Они остаются в определенном мире до тех пор, пока они не достигают достаточного финансового уровня, для того чтобы покинуть планету и лететь в другое место. Они обычно специализируются на разнообразных дешевых разновидностях одного продукта, их бизнес небольшой, и они имеют дело только с торговцами, продающими такой же товар. На коробейников, обычно, почти не обращают внимания.

Даржек вежливо кивнул. Он мог понять, почему агент Всевышнего может хотеть быть коробейником, но было также очевидно, что кто-то уделил слишком много внимания коробейнику Биаг-н. В будущем любой коробейник попадет под подозрение, и это было достаточной причиной, для того чтобы не становиться им. Даржек также не хотел ограничивать свои действия и становиться торговым агентом.

— Что нужно сделать для того, чтобы стать торговцем? — спросил он.

Антенны ВТОРОГО нервно задергались. Или, возможно, они задергались оттого, что существо вредничало.

— Одна отрасль.

— Какая отрасль? — настаивал Даржек. — Один продукт, с которого надо начинать? Помните, что я ничего не знаю. Я не знаю цену товаров, я не знаю, где или у кого покупать, и как вести речь о продаже. С чего мне можно начать?

ВТОРОЙ в задумчивости щелкнул антеннами.

— Возможно, было бы лучше, если бы вы стали коробейником. Коробейнику не обязательно знать много.

— Я рассмотрю ваше предложение. А прямо сейчас я хочу знать, как стать торговцем.

— Это крайне сложно. Я предложил бы вам для начала войти в штат торговца, тогда у вас будет возможность изучить особенности работы.

— Торговец, — твердо сказал Даржек. — У меня нет времени, для того чтобы начинать с помощника. Не имеет значения, буду ли я торговать или нет, но вести себя я должен как торговец. С чего бы я начал, если бы был торговцем?

— Сначала вы должны были бы выбрать мир для вашего офиса.

— Мир, близкий к Тьме, — предложил Даржек.

— Вы должны проконсультироваться у ТРЕТЬЕГО по поводу этого. Миры периметра — его сфера.

— Я выберу мир позже. Сначала давайте поговорим об общих условиях. Закупка и продажа, перевод денег и тому подобное. Я должен буду кое-что записать.

Он поспешил назад к своим апартаментам. Повозился немного с ключом и открыл чемодан. Подумав мгновение, взял забытую записную книжку и вновь закрыл чемодан.

ВОСЬМОЙ появился в дверном проеме, как только Даржек повернулся.

— Я слышал, что вы вошли, — сказал он. — Вы уже со всеми поговорили?

— Войдите сюда, пожалуйста, — попросил Даржек, махнув ВОСЬМОМУ рукой, и пошел, чтобы закрыть дверь. — Вы задавались вопросом, каким образом агенты Тьмы смогли узнать, что я прибыл? Удивило бы Вас, если бы я сказал, что агент Тьмы был на Совете?

Это потрясло ВОСЬМОГО до такой степени, что он лишился дара речи.

— Кто-то открывал мой чемодан и рылся в нем, — сказал Даржек. — Есть здесь кто-нибудь, кроме членов Совета?

— Нет.

— Никакого обслуживающего персонала?

— Никто не может пройти сюда без заверенного нами пропуска, — сказал ВОСЬМОЙ. — Вы — первый посторонний, на моей памяти, который присутствует на встрече Совета.

— Очень хорошо. Зачем, интересно, члену Совета копаться в моем чемодане?

— Ни один из них не мог бы этого сделать, — уверено произнес ВОСЬМОЙ. — Невероятно, что кто-нибудь копался в чужом личном имуществе.

— Тогда вы должны пересмотреть ваши взгляды. Кто-то обследовал мой чемодан. Ничего не пропало, но это, возможно, потому, что там нет ничего стоящего.

— Я уверен, что вы ошибаетесь.

— Когда Ян Даржек упаковывает чемодан, он знает точно, что в нем находится, где, и в какой последовательности лежит. Когда я обнаруживаю содержимое своего чемодана перевернутым вверх дном, а свою единственную рубашку, которая была аккуратно сложена, скомканной, вы не убедите меня в том, что никто не заглядывал в мой чемодан. Кто из членов Совета может знать, как вскрыть сложный замок?

— А чем его можно вскрыть? — спросил ВОСЬМОЙ.

Даржек объяснил и затем продемонстрировал, как можно открыть замок ключом. ВОСЬМОЙ молча рассматривал замок.

— Я никогда не слышал о такой вещи, — объявил, наконец, он.

— У вас должны быть замки. В вашем языке есть слово, которое определяет это устройство.

— Но у нас нет никаких замков, которые были бы похожи на этот. Наши замки не нужно открывать — их нельзя открыть. Они открываются сами, при контакте с существом, на которое они настроены. Но они редко используются — в них нет нужды.

— Персонифицированные замки, — глубокомысленно сказал Даржек. — Вы уверены, что ни один из членов Совета никогда не видел замка, который открывается ключом?

— Не могу представить, кто бы это мог быть. Я даже не знал, что бывают такие замки.

— Мне случалось видеть людей со значительным опытом работы с такого рода устройствами, и — даже у них возникали сложности с этим замком. И все же его открывали. У меня есть стопроцентная уверенность в этом. Я бы хотел еще раз поговорить с Советом.

— Из-за замка? Сейчас?

— Да.

Бросив напоследок озадаченный взгляд на чемодан, Даржек последовал за ВОСЬМЫМ в зал Совета.

Это было сделано настолько быстро — Даржек был в комнате ВТОРОГО не больше 20 минут, а у ПЕРВОГО и того меньше — и один из Советников оказался способен пробраться в комнату Даржека, открыть замок, подобного которому он не видел до этого момента ни разу в жизни — такой замок, что даже опытный слесарь, провозившись несколько часов, не смог открыть его — быстро осмотреть содержимое чемодана, закрыть его и раствориться.

Это было невероятно, но это произошло.

Он был настолько увлечен, пытаясь догадаться, каким образом вскрыли чемодан, что на несколько минут позабыл о том, что его так поразило, о его грандиозном открытии — предатель в Совете Всевышнего! Мысль об этом заставила его сердце биться чаще. Неудивительно, что Тьма казалась такой всемогущей и с такой легкостью одерживала невероятные победы.

Они одновременно прошли сквозь арки, расположенные напротив их комнат. ВТОРОЙ пришел, громко топая, одним из первых. У Даржека промелькнула мысль — принести ли извинения за то, что он не вернулся в комнату ВТОРОГО; подумав, он решил, что это может подождать.

Даржек считал, что вряд ли это сделал ВТОРОЙ, у него было бы всего десять минут, в течение которых ПЕРВЫЙ выдавал свои консультации; этого, явно, было мало. ВОСЬМОЙ тоже не был причастен, во всяком случае, Даржеку хотелось так думать.

Как только они расселись, он поднялся и начал отходить от стола до тех пор, пока все они не появились в его поле зрения.

— Вы привезли меня сюда, чтобы я помог вам в вашей борьбе с Тьмой. Могу сказать вам, что уже появился некоторый прогресс. Я выяснил одну из причин, за счет которой Тьма добивается успеха, — спокойно сказал он, и, сделав паузу для того, чтобы посмотреть на каждого из них, резко сказал. — Один из вас — агент Тьмы!

ВОСЬМОЙ прямо смотрел на Даржека, так, как если бы он пытался показать, что ему нечего скрывать. Другие зашумели и зашевелились. Тревожно? Обиженно? Он не мог сказать. Он продолжил:

— Один из вас — в союзе с Тьмой. Он предал тайны этого Совета. Я говорю ему теперь — признаете ли вы сами свою ошибку, или мне, Яну Даржеку, придется вытаскивать вашу грязную тайну из ваших жалких, извращенных мыслей?

Он никогда еще не блефовал так, как сейчас — не имея возможности отступить, и никогда у него еще не было такого отвратительного результата блефа. ПЕРВЫЙ наклонился вперед, его присоски приклеились к столу и конечности задрожали. Антенны ВТОРОГО дико мотались из стороны в сторону. Безликие головы ТРЕТЬЕГО были откинуты назад так, что стал виден ряд глаз на его груди, уставившихся на Даржека. ЧЕТВЕРТЫЙ был неподвижен, но его коробка голоса издавала статический треск. Тело ПЯТОГО медленно раскачивалось. ШЕСТОЙ сплел свои щупальца в два пульсирующих каната. СЕДЬМОЙ…

Даржек вновь посмотрел на ШЕСТОГО. Его щупальца, длинные и извилистые, были узки как нити. Очень сильные нити. «Какое изумительное устройство, для того чтобы вскрывать замки, — подумал он. — Так можно чувствовать все детали замка. Каждый уважающий себя вор должен иметь такие щупальца».

СЕДЬМОЙ побелел. ВОСЬМОЙ все еще не сводил с Даржека взгляд. Даржек снова повернулся к ПЕРВОМУ, но боковым зрением наблюдал за ШЕСТЫМ. Его щупальца расплелись и начали то утолщаться, то сужаться, потом сплелись снова. Их кончики должны были бы быть чрезвычайно сильны для того, чтобы открыть замок.

У Даржека появилось чувство, что он стоит над краем пропасти в миге от опрометчивого шага. У негр закружилась голова.

Он резко повернулся.

— Вы! — крикнул он.

ШЕСТОЙ вскочил на ноги и отпрыгнул назад. Щупальца стегали воздух и двигались в разные стороны; вдруг в них появился Глаз Смерти.

Даржек бросился на пол, и луч пролетел в том месте, где мгновение назад была его голова. Он перевернулся и выхватил пистолет, но как только он прицелился, ВОСЬМОЙ прыгнул и заслонил его собой. ШЕСТОЙ выстрелил и попал в существо. Верхняя часть тела ВОСЬМОГО упала на пол, и из нее хлынула кровь. Уцелевшая часть покачнулась и тоже рухнула. Даржек выпустил всю обойму, стараясь стрелять в те места, которые, по его предположениям, более уязвимые. Пронизанный пулями, ШЕСТОЙ повернулся и направил свое оружие на ЧЕТВЕРТОГО, который открыл панель на столе и отправил какое-то сообщение.

Прижимаясь к полу, Даржек пополз вокруг стола. Крики боли и ужаса раздавались в зале — Глаз Смерти потрескивал снова и снова. Озон смешался со зловещим запахом дыма. Оглянувшись, Даржек увидел, что стена объята огнем.

СЕДЬМОЙ прыгнул, чтобы сбить с ног ШЕСТОГО и умер ужасной смертью. ПЕРВЫЙ рванулся к выходу, и был разрезан на куски, а стена за ним полыхнула.

Выстрелы Даржека постепенно подействовали. Щупальца ШЕСТОГО начали сильно дергаться, он не мог удержать оружие и из последних сил рванулся к столу, чтоб убить Даржека. Даржек снова бросился на пол, отполз и рискнул оглянуться. Он увидел, что две головы ТРЕТЬЕГО исчезли от луча лазера, и хотел предупредить ВТОРОГО, но было уже слишком поздно. Он поднял стул и кинул его в ШЕСТОГО. Огонь достиг потолка, и в мгновение ока верхняя частью старого здания превратилась в ревущий ад.

ШЕСТОЙ стоял неподвижно, его щупальца дрожали, а его толстое тело дергалось в судорогах. Даржек двинулся вокруг стола и толкнул существо. Оно упало на пол с глухим стуком, и Глаз Смерти выпал и откатился. Щупальца ШЕСТОГО дернулись еще раз и застыли навсегда.

Даржек перехватил пистолет и крикнул:

— Давайте убираться отсюда!

ПЯТЫЙ, полностью сдувшийся, неподвижно лежал на своем стуле. Остальные были мертвы. Даржек схватил его и потащил к выходу, кожистое тело было удивительно тяжелым и скользким, из него сочилась какая-то жидкость. Даржек перепрыгнул через стену пламени, достиг алькова с трансмиттером, затолкал туда ПЯТОГО и прыгнул за ним, задыхаясь от густого едкого дыма.

Существо лежало на полу туннеля с красной подсветкой и все еще выглядело так, как будто из него выпустили воздух. Держа скользкое тело, Даржек медленно полз вперед к нормальному свету в конце коридора.

Когда он достиг своей цели, он осознал, что ПЯТЫЙ мертв, его тело было болезненного сероватого цвета.

Он сидел и ждал еще долго, хотя знал, что никто, из оставшихся в том здании, не мог выжить. Наконец он встал, и пошел к трансмиттеру ВОСЬМОГО.

Мисс Слоуп спала. Она проснулась сразу же, как только он склонился над ней.

— От вас пахнет дымом, — сказала она, потом резко села. — Что случилось? Вы ранены?

— Нет, не думаю. Только моя гордость. Я получил семь убитых невинных существ и, возможно, потерял галактику во Тьме — все за немногим меньше десяти минут.

— Нонсенс!

— Это правда. Галактика теперь без правительства. Совет Всевышнего был уничтожен, весь до единого Советника, и из-за секретности, в которой он работал, об этом не узнает никто в течение многих лет. И даже Всевышний не узнает об этом.

— Всевышний?

— Всевышний — машина. Компьютер. Ни одно существо не может управлять миллионами миров галактики. Даже армия администраторов не смогла бы сделать этого. Компьютер может, если он имеет надежных служащих, чтобы снабжать его необходимой информацией. Я думаю, что основным его информатором был Совет. Каждый его член был специалистом какой-нибудь важной области. Они информировали компьютер и, возможно, принимали какие-нибудь политические решения. Теперь они мертвы, и Всевышний без них долго не протянет.

— Разве они не могут выбрать новый Совет?

— Всевышний выбирает членов Совета. Только он знает, кто они, и они работают в абсолютной тайне. Когда кто-нибудь умирает, другие члены Совета уведомляют компьютер, и тот выбирает преемника. Всевышний мог бы выбрать новый Совет, но этого не случится — он не знает, что в этом есть необходимость. Единственный человек, который мог рассказать о том, что случилось — я, но я не знаю как. Теперь у Тьмы вообще нет противников. Это — рак, разрушающий галактику, и нет никого, чтобы выписать лекарство.

— Что вы собираетесь делать?

— Я не знаю.

— Мы должны попробовать вернуться на Землю?

— Нет.

Даржек подошел к стулу и сел на него с унылым видом.

— Я должен был предположить, что предатель вооружен. Если я смог пронести оружие на встречу Совета, он тоже смог. И я должен был знать, как он отреагирует. Тот факт, что мы покончили с тремя из его хорошо вооруженных агентов, вероятно, заставил его думать, что я — нечто сверхъестественное. Это была та причина, по которой он полез в мой чемодан. Он был уже напуган до смерти и был в ужасе, опасаясь того, что найдет обо мне еще что-нибудь. Когда я вычислил его, он, вероятно, подумал, что я прочел его мысли, и он обезумел. Так что теперь весь Совет мертв.

— ВОСЬМОЙ?

— Весь Совет. Разве вы не понимаете, что это значит? У Всевышнего есть агенты, но информация, которую они добывают — бесполезна, ведь никто не может передать ее в компьютер. Он даже не может выдать никаких рекомендаций, пока ему не дадут запрос, — он встал. — Браться за это дело было глупейшей ошибкой. Не было никакой необходимости провозить нас сюда, — вдруг он уставился на нее. — ШЕСТОЙ! Это, должно быть, была идея ШЕСТОГО! Остальные, будучи хорошими монстрами, без всяких мыслей с подозрениями в головах, или, где бы там ни были у них мысли, согласились с ним. Он хотел избавиться от нас прежде, чем мы подобрались к Тьме достаточно близко, для того чтобы нанести ей ущерб. Собирайте вещи, Слоуп. Я посмотрю, смогу ли я приобрести новый чемодан с помощью трансмиттера. Потом мы пойдем отсюда.

— Куда?

— На встречу с Тьмой. Есть единственная хорошая деталь во всем этом. По крайней мере, теперь я имею общее представление относительно того, где расположена Тьма.

 

7

Гула Азфель развлекалась со своим помощником, когда услышала, что ее зовет муж. Она напоследок нежно ущипнула удлиненную морду помощника, и он покорно освободил ее.

— Сегодня вечером намечается большая вечеринка?

— Целый пир, — сказала она. — Азфел говорит, что это полезно для бизнеса.

Она с отвращением фыркнула.

— Почему кто-нибудь на вечеринке должен думать о бизнесе?

— Торговцы всегда думают о бизнесе. Именно поэтому они торговцы.

Муж окликнул ее снова, и она поспешно ушла. Она нашла его при полном параде, он с нетерпением ходил по комнате, в то время как его помощник с восхищением наблюдал за ним.

— Кто-то уже прибыл! — прошипел он.

— Уже?! — она с ужасом посмотрела на него. — У кого же такие отвратительные манеры?

— Почему бы вам не пойти и не узнать это? Я женился на вас, считая, что вы будете превосходной хозяйкой в моем доме! А вы все еще не привели свои перья в порядок, и не подготовились к приему гостей.

— Это ваша вина, что вы приглашаете таких невоспитанных гостей, — завопила она.

— Приведите себя в порядок, — с отвращением повторил он. — Я пойду и встречу гостя. Никогда бы не подумал, что мне придется играть роль хозяйки!

— Это Гул Дарр, — сообщил он, вернувшись через несколько секунд.

— Надеюсь, вы не слишком грубо обошлись с ним?

— Конечно, нет. Ему не знакомы хорошие манеры, но он настолько очарователен, что на него невозможно обижаться. Уже стало традицией, что он приезжает на рауты раньше времени. Я должен был помнить о нем. Сожалею, что был с вами груб.

— Я прощаю вас, дорогой. Что вы сказали ему обо мне?

— Что вы прихорашиваетесь. Он с восхищением ответил, что не понимает, как вы добиваетесь таких поразительных результатов.

— Он очарователен. Почему вы не приглашали его раньше?

— Я не работал с ним раньше. С ним его ассистент — Гула Сло. Возможно, вам следует с ней познакомиться.

— Партнер? Какие между ними отношения?

— Они либо одного вида, либо очень близкие разновидности. Не думаю, что она его помощник. Возможно, одна из его дочерей? Правда, он не женат. Зато поразительно богат!

— Он не пошел бы на вечеринку с помощником! Думаю, его манеры не настолько плохи. Как вы считаете, удобно ли будет представить ему наших дочерей?

Гул Азфел изогнулся в задумчивости.

— Возможно, позже. Позаботьтесь, чтобы это было сделано тактично. Гула Далга была так отвратительно навязчива на последней вечеринке. И Гул Дарр спросил, а не домогается ли она его. Это практически убило ее и уж, во всяком случае, подмочило репутацию. Я никогда не слышал такого смеха, все как с цепи сорвались. Старина Э-Вуск буквально взорвался от смеха. Это происшествие едва не испортило раут.

— Я буду осмотрительна, — пообещала она. — Я смогу устроить все так, что он сам попросит, чтоб я познакомила их. Судя по голосу и манере разговора, он очарователен. Я не могу дождаться встречи с ним.

— Я оставил его в аквариуме, — сказал Гул Азфел. — Он посмотрел на емкость с пвисксами, и сказал: «Кажется, кто-то из гостей прибыл раньше меня».

Гула Азфель пронзительно защебетала и поспешно отправилась приводить себя в порядок. Гул Азфел свернулся поудобнее, пока его помощник укладывал перья на его хвосте.

— Она сделает все осмотрительно, — горько произнес его помощник. — Она сделает это ради дочерей. А ваши останутся последними на Йорлке, кто найдет себе мужей.

— Не волнуйтесь об этом. Брак — всего лишь сделка, а я — торговец. И при том — хороший. Я и сам могу быть осмотрительным и тактичным.

* * *

Даржек косился на пвисксов, которые в ответ косились на него. Мисс Слоуп рассматривала троицу синхронно плывущих существ в соседнем резервуаре.

— Наверное, они могут вытворять что-нибудь забавное? — задумчиво спросила мисс Слоуп. — Не для красоты же он их держит.

— Он может. Если отталкиваться от философии некрасоты, то она нужна в целях самосохранения. Возможно, существует крайняя степень уродства, которая граничит, но чтобы решить это для себя, надо долго на них смотреть, а я не в состоянии.

— Полагаю, то же можно сказать и про людей.

— Можно.

— Жаль, что вы не оставили меня дома. Меня полностью устраивало управлять вашим офисом.

— Я нуждаюсь в Вас, Слоуп, — Даржек покачал головой, — поскольку просто не могу понять их. Не могу отринуть от себя весь этот маскарад и понять, а кто они на самом деле. Их общество ужасающе поверхностно. Я уверен, что люди не такие.

— Возможно, легкомыслие — просто прикрытие?

— Я не знаю. — Даржек пожал плечами. — Никто никогда не бывает сердитым или просто возбужденным. Я создал себе имидж остряка, поэтому время от времени отпускаю шутки. Вы бы видели их первую реакцию! Они решили, что я изобрел нечто грандиозное. Кроме меня, пытается шутить лишь этот старый мошенник — Э-Вуск, но его юмор столь же тонкий и изысканный, как взрыв динамита. Когда он додумается до плоской шутки, типа «попой на кнопку», общественная жизнь на Йорлке будет парализована.

— Я эмоциональная женщина, — констатировала мисс Слоуп. — Я не в состоянии выносить большую часть этих монстров, особенно похожих на змей. Меня либо разбирает истерический смех, либо начинает тошнить. Боюсь, я могу разрушить ваши деловые связи.

— Не разрушите. Наблюдайте, используя собственные методы, а затем мы сравним наши впечатления.

— Только из уважения к вам. Они все говорят на бейсике?

— Конечно. Но вам следует избегать эфов. Они относятся к клану мэфоказинов, кеми бы они ни были. У них отвратительная привычка срыгивать еду, чтобы перебросить из одного живота в другой.

Гула Азфель поспешно вошла и сразу же наградила их веселым комментарием об очаровательных существах — пвисксах. Оказалось, что во время сезона спаривания самец проглатывает самку целиком, а когда потомство начинает выплывать у него изо рта, он отрыгивает ее.

— Это, вероятно, поставило бы бесплодную самку в затруднительное положение, — вежливо заметил Даржек.

Гула Азфель захихикала и повела их в гостиную. Пвисксы, со всеми их особенностями размножения, стали темой для вежливой беседы, и, когда новые гости появились из трансмиттера, Гула Азфель встретила их с очевидным облегчением.

Вновь прибывшие приветствовали Даржека с неумеренным энтузиазмом, такой на Земле была бы встреча братьев, потерявших друг друга в младенчестве. Когда он отбился от них, то сказал мисс Слоуп:

— Считается дурным тоном приходить первым. Не следует также нарушать определенный предел времени, позже которого приходить также не следует, дабы вас не сочли грубияном. Одна из причин моей популярности — это то, что я всегда прихожу вовремя. Понаблюдайте за телепортатором и увидите, как все лица прибывших начинают светиться радостью, как только они видят меня.

— Если только у них есть лица, — уточнила мисс Слоуп. — А где же хозяин?

— По правилам хорошего тона он не должен появляться до тех пор, пока все гости не прибыли.

Свет в зале для приемов был притушен для удобства тех, чье активное время жизни — ночь. В результате многие гости очень быстро разбрелись в поисках более яркого освещения. Даржек, представив всем мисс Слоуп, оставил ее и удалился в другой зал.

Несколько гостей уже танцевали в мерцании аквазона. Они скользили по воде с захватывающим дух изяществом и проворством. Гротескные тела, выполнявшие сложные пируэты, то соединялись в группы, то исполняли великолепные сольные прыжки. Даржек, всегда готовый к тому, чтобы испытать новое ощущение, однажды пробовал повторить их трюки. Он потерял равновесие при первом же шаге, свалился в воду, и едва не утонул, пытаясь освободиться от наполненных газом подушек, которые прикрепили ему на ноги.

Чтобы сгладить неловкость ситуации, он исполнил подводный балет, который вызвал у танцующих и зрителей настоящую истерику. Этот удивительно забавный Гул Дарр! После чего он придумал, что у него аллергия на воду, которая дала ему возможность отклонять все просьбы о повторном выступлении.

Он обогнул бассейн, запоминая танцовщиц, чтобы потом сделать им комплемент. В дальнем конце зала он присоединился к небольшой группе зрителей, отдыхавших от танцев. Они приветствовали его с теплотой, но с некоторой осторожностью; они никогда не знали, чего можно ожидать от таинственного Гул Дарр.

Временами Даржек и сам не знал, чего от себя ожидать, но не в данный момент. Он вытащил маленькую склянку и обратился к старому торговцу.

— Могу я отнять минуту вашего внимания, Гул Калн? Не могли бы вы проанализировать этот образец масла для меня?

Гул Калн начал производить характерные взмахи рукой, которые служили своеобразными жестами уважения, вытянул извилистые пальцы и взял склянку, не прекращая размахивать рукой. Волнистая нить опустилась в отверстие склянки и обмякла, впитывая в себя жидкость и производя анализ.

— Что бы вы желали узнать?

Даржек начал лепетать извиняющимся тоном о том, что нашел две бочки этого масла на складе. Он не заказывал и не покупал их. У него нет идентификационных марок, к сожалению. К сожалению, масло бывает самых разных видов, а так как он не разбирается в нем, то не смог понять, что это за сорт. И тогда он подумал, что мог бы найти рынок сбыта для масла, будь оно у него в достаточном количестве. Ему, конечно, могли бы понадобиться дополнительные поставки, но он не знает, где найти его, пока не определил, что это за сорт.

— Особый сорт, — согласился Гул Калн, вытаскивая нить. — Это масло необычно, оно действительно имеет несколько специфических отличий.

— Я так и знал, — сказал Даржек. — Вы идентифицировали его?

Гул Калн опять опустил нить, и вновь вытащил ее.

— Нет. Есть в нем что-то смутно знакомое, но не совсем… нет… — Нить опустилась в третий раз, провисла, чуть-чуть взмутила жидкость и всплыла. — Нет. Покорно прошу прошения, но я не могу помочь вам.

— Ну что вы, это мне нужно просить прощения за то, что потревожил вас, — пробормотал Даржек. — Это не так уж важно. Возможно, оно вообще не принесет мне пользы.

Гул Калн преклонил колено, Даржек последовал его примеру, затем махнул группе рукой, и ушел.

Он видел, как Гул Калн проводил анализ нефти дюжину раз. Девять образцов торговец распознал, гри не смог. Но ни разу он не опускал нить трижды.

Гул Калн лгал.

Даржек задумчиво прошел в следующую комнату. Старый Э-Вуск растянулся в дальнем углу в путанице своих рук и ног. Даржек всерьез привязался к старому мошеннику. Э-Вуск был единственным существом на дюжине миров, на которых успел побывать Даржек, смех которого очень походил на человеческий. И его окружала аура подлинной жизнерадостности и веселья.

— Гул Дарр! — Э-Вуск захохотал, помахав Даржеку жестом, которым помощники торговца выражают свое восхищение.

— Вы исполняли, хо-хо-хо, танец воды?

— Нет. Я еще не достаточно сильно хочу пить.

— Ох-хо-хо! — огромный живот Э-Вуск задрожал. Даржек вежливо подождал, затем вытащил склянку.

— Гал Э-Вуск, не могли бы вы уделить мне минутку вашего внимания, чтобы проанализировать образец масла?

Даржек увидел, что мисс Слоуп стоит возле входа в темную комнату и беседует с кем-то, кто находится внутри. Даржек разобрал, что голос был мягким и, что являлось подлинной редкостью, музыкальным.

— Гул Дарр, — обратилась к нему мисс Слоуп, — это — Гул Ринкл.

— Я слышал много хорошего о Гул Дарр, — пробормотал голос из темноты.

Даржек вежливо преклонил колено, отметив для себя тот факт, что имя Ринкл имеет особую притягательность. Он составил список девяти торговцев, отношения которых с Тьмой были если не подозрительными, то, по крайней мере, странными, и Ринкл был единственный в этом списке, кого он никогда не встречал. В глубокой тени комнаты его внешность была окутана мраком, и все равно создавала впечатление абсолютного полного уродства.

При первой же возможности Даржек вытащил свою склянку.

— Я практически не имею опыта в работе с маслом, — сказал Ринкл, — но почту за честь попытаться оказать Гул Дарр посильную помощь.

Из полумрака появилась рука, чтобы взять склянку. Ринкл удалил крышку, осторожно принюхался, и попробовал масло.

— Я не знаю этого сорта. Но с удовольствием наведу для вас справки у тех, кто может знать.

— Спасибо, не надо. Я боюсь, что это слишком редкий вид масла для целей, которые я преследую.

Ринкл вежливо сменил предмет разговора и начал рассказывать о цветах. В отличие от большинства торговцев, у него было хобби. Он выращивал экзотические растения и цветы, особенно ночные экземпляры, и с огромным удовольствием представлял свою коллекцию таким культурным и проницательным друзьям как Гул Дарр и Гула Сло. Он начал перечислять те цветы, которые ему удалось вырастить, и Даржек почувствовал огромное облегчение, когда Гула Азфель пришла за ним. У него было несколько основательно продуманных вопросов для Гул Ринкл, но с ними следовало повременить. Это были совсем не те вопросы, которыми можно было перемежать разговор о цветах.

Он ждал Гулу Азфель, он уже видел, как она раздавала указания дочерям.

— Я совсем забыл о своей хозяйке, — сказал он с притворным раскаянием. Он извинился перед Гул Ринкл и позволил Гуле Азфель увести его.

Он ощущал какое-то противоборство в семействе Азфелей. Дочери Гулы Азфель были при полном параде, перья вычищены и красиво уложены, морды отполированы. А вот дочери Гул Азфел отсутствовали. Но прошлым вечером их отец заставил Даржека задуматься над одним не слишком рискованным делом, обещавшим большую прибыль.

Как женщина, Гула Азфель подчеркивала женские качества своих дочерей, ее муж тонко подчеркивал свои деловые связи. Проработав всю долгую и нелегкую ночь, Даржек подумал, что заслужил немного развлечений, и был готов пойти хоть с мужем, хоть с женой.

Гула Азфель ловко вела его через зал туда, где в напряжении и волнении ожидали ее дочери. Даржек был очарован их красотой и умолял представить его; следующие полчаса он отпускал девочкам комплименты, в то время как Гула Азфель незаметно исчезла с глупой самодовольной улыбкой. Наконец он заметил мисс Слоуп, стоящую у двери и смотрящую на него, и попросил извинить его.

— Не могли бы вы придушить в себе Казакову и сказать, когда мы будем есть?

— Мы не будем есть. Ни одна хозяйка не решит показаться идиоткой, пытаясь удовлетворить вкусы такой разномастной толпы. Потребуется подать столько же разных блюд, сколько гостей. Если они проголодаются, пойдут в столовую и закажут трапезу с помощью трансмиттера. Только мало кто прибегнет к этому. Вечеринки нужны для изысканных бесед и групповых развлечений. Еду можно оставить на потом, чтобы не тратить на нее драгоценное время.

— Высшее общество нравится мне все меньше и меньше. Скажите, Ромео, почему вы потратили столько времени в обществе этих цыпленков?

— Это священная обязанность для несостоящего в браке гостя мужского пола, он должен оказать внимание дочерям хозяина и хозяйки.

— Ой, здорово! Я слышала о смешанных браках, но это гораздо смешнее. И как получилось, что все четыре дочери похожи на мать?

— Мисс Слоуп! — серьезно произнес Даржек. — Я приказывал вам время от времени выходить из офиса и узнавать то, что происходит в галактике. Вы наблюдаете неизбежный результат взаимодействия объединенного межзвездного общества. Браки между биологически несовместимыми разновидностями при таком общественном строе непременно должны быть. Среди сложных и смешанных классов — это правило. Никто не преследует столь тривиальную цель, как репродуцирование своего вида. Причины и цели могут быть социальными, деловыми, политическими или экономическими.

— Прямо как на Земле, — заметила мисс Слоуп.

— Ничего подобного, и перестаньте перебивать. Все стремятся найти себе такого партнера для брака, который будет ему интеллектуально близок, и станет в дальнейшей жизни помощником. Поразительно много случаев, когда существа женятся, потому что находят кого-то подобного себе и достигают полного взаимопонимания. Конечно, это возможно только после того, как другие требования удовлетворены. Как нет и логически оправданного запрета для человека в воспроизводстве своего вида только потому, что он сочетался браком с существом, с которым у него нет совместимости для того, чтобы завести потомство. Поэтому тут подписываются очень сложные двойственные брачные соглашения. Каждый муж имеет право на помощницу его собственной разновидности, и каждая жена имеет право на помощника ее разновидности. У этих помощников могут быть мужья и жены других видов, и так далее. В межзвездном обществе брак — сложная система.

— Для меня это звучит скандально.

— Это не скандально. Скандал возникает только тогда, когда существо столь неблагоразумно, что выбирает себе в партнеры и помощники представителя собственной разновидности. Личность, которая оказывается столь глупой, навлекает на себя неприятности. Гула Азфель — восхитительная хозяйка, и у нее с мужем удачный брак, у них общее все, кроме детей. Их общество относится к браку как к чему-то моногамному, но только до той поры, пока речь не заходит о помощниках. Есть такие разновидности, которые имеют больше, чем два пола, и для них все намного усложняется. Здесь, на Йорлке, есть одна колония, но они держатся обособленно, имея весь набор социальных проблем. Я совершенно точно знаю, что разновидности с одним полом живут гораздо спокойнее.

— То есть, вы хотите сказать, что они фактически ждут, что вы рассмотрите кандидатуры их дочерей для того, чтобы…?

— Вступить в небиологический брак? Конечно. Каждый многообещающий молодой холостяк нуждается в жене, чтобы та управляла его домом. Он имеет в ее лице понимающего друга, не говоря уже о материальных выгодах, которые приносят такие браки. Я всерьез задумываюсь над этим. Не сделать ли мне одну из дочерей Гулы Азфель очаровательной хозяйкой?

— Тьфу!

— Вы никогда не видели, как танцуют на воде? Пойдемте.

Они задержались какое-то время в аквазоне и затем остановились посмотреть, как в центре темной арены два светящихся растения дмо бились в смертельной схватке. Зрители приветствовали их громкими криками, а пылающие ветви с каждым взмахом рисовали в воздухе фантастические образы.

— В конечном счете, один поставит другого вверх корнями и съест его, — сказал Даржек. — Хотите понаблюдать?

— Нет, спасибо. Есть ли тут выход на улицу? Или терраса, где можно насладиться лунным светом?

Даржек покачал головой.

— Иногда мне становится интересно, знают ли эти существа о том, что существует открытый воздух. Что вы думаете о них?

— Они испуганы, — сказала она.

— А Ринкл?

Она с сомнением покачала головой.

— Возможно, для него слово «испуган» не подойдет. Он не так прост.

— Верно. Мне было интересно, заметите ли вы? Йорлк балансирует на границе с Тьмой, как дом, который стоит на краю пропасти, и его жители делают вид, что не замечают этого. Торговцы беспечно продолжают торговать, развлекаться и отдыхать. Аборигены продолжают жить по своим законам и правилам, пытаясь скрасить скуку жизни приближающимся традиционным циклом народных фестивалей. Когда некоторые популярные продукты стали недоступны из-за того, что Тьма поглотила миры, на которых они производились, торговцы нашли товары-заменители, даже не задумываясь о том, почему вдруг стали необходимы эти заменители, как будто они заключили договор не упоминать Тьму, и они не будут даже думать об этом, чтоб попытаться сдержать ее. Но они просто знают, что она там, и они испуганы.

— А что с этим маслом?

— Это растительное масло из мира, который называется Куорм. Когда-то оно широко использовалось здесь, будучи доступным и дешевым. Потом Тьма поглотила Куорм.

— Ага!

— Существует множество заменителей, так что исчезновение с рынка куормского масла никому не причинило особого беспокойства. Но суть в том, что это широко известный продукт. Местный житель, который нашел те две бочки, знал, что это. Любой в этой части галактики, хоть как-то использующий масло, узнал бы этот продукт. Интересно то, что никто не смог этого сделать. Я не уверен относительно старых дел Э-Вуск — он, главным образом, специализируется на предметах роскоши, масло с Куорма к ним не относится. И насколько я знаю, ваш друг Ринкл никогда не имел дела с маслом, так возможно, он говорил правду. Но все другие знали, что это за продукт, а сказали, что понятия не имеют. Это очень интересно. Вы могли бы даже назвать это очаровательным. Обычно торговцы невероятно честны, но сегодня вечером, по крайней мере, семеро из них намеренно солгали мне.

 

8

Даржек начал карьеру торговца с единственной целью — мгновенно приобрести положение, которое поставило бы его выше всяких подозрений, прежде чем он сделает что-нибудь, что может вызвать это самое подозрение.

Не было ни малейшей возможности и времени, чтобы начать где-нибудь в скромном месте, и изучить азы его новой профессии. Он должен был начать наверху и учиться на своих успехах, на неудачи он не имел права.

Он основал Межзвездную Торговую Компанию. Мисс Слоуп возражала против такого названия.

— Звучит плохо для компании, которая ничем не торгует, — сказала она. — Давайте ограничим название одной звездой, до тех пор, пока мы не начали делать хоть что-то.

— Надо мыслить масштабнее, Слоуп, — бодро сказал Даржек. — Нам ничуть не повредит, если местные магнаты будут считать, что у нас есть обширные связи в галактике.

— Тогда вам лучше действительно завести пару-тройку приятелей-торговцев. Вдруг эти магнаты начнут проверять вас?

— В чем-то вы правы, — признал Даржек.

Он быстро посетил дюжину соседних миров, нашел на каждом торговых агентов, не усмотревших ничего предосудительного в том, чтобы за скромную плату показывать уведомление о том, что они были местными представителями «МеТоКом», каждому, кто пожелал бы его увидеть. Даржек также обратился к агентам крупных предприятий, штабы которых были расположены в отдаленных концах галактики, и предложил в дальнейшем заключать с ним сделки, которые не повредят их репутации. Они согласились.

Теперь у Даржека были связи, но у него все еще не было товаров, которыми он мог бы торговать.

Его единственным активом была его неограниченная платежная карта. Даржек был скептиком. Слова бейсика имели сбивающую с толка особенность — они были неточны в тех значениях, которые он знал, или же в различных обстоятельствах они обозначали различные вещи.

— Как что-то может быть неограниченным, если оно по своей сути неограниченно? — воскликнул он.

— Потратьте часть из этих денег и узнаете, — предложила мисс Слоуп.

— Я потрачу все, — сказал Даржек. — Создавать что-то малобюджетное не имеет никакого смысла, это — пустая трата времени, нам нужен колоссальный по стоимости проект!

Он быстро нашел трех местных жителей, имеющих талант проводить расследования — единственный род занятий, в котором он разбирался — и после нескольких дней терпеливого ожидания он узнал от них, что Гул Заркан, занимавшему высокое положение в иерархии местных торговцев, переполнили склад непригодной для продажи кожей мосфа.

Даржек позвонил Гул Заркан, который приветствовал его с холодной вежливостью:

— Межзвездная Торговая Компания? Не припоминаю…

— Мы только начинаем работу в этом секторе, — бойко ответил Даржек. — Я знаю, что у вас есть излишки кожи мосфа.

— Есть, — признал Гул Заркан, сбитый с толку подобной прямотой. — Большой излишек. У меня был на примете хороший рынок сбыта для нее, но условия изменились.

Даржек кивнул, делая умный вид. Рынком для Гул Заркан служил мир Борут. У него были налаженные отношения с этим миром по поводу поставок кожи, но не так давно Тьма поглотила этот мир, и Заркан остался с переполненными складами кожи, которая никому не нужна.

— Есть другие рынки, — продолжил Гул Заркан, — но, учитывая транспортировку и местных конкурентов, я понесу серьезные потери. Я все еще жду, надеясь, что появится какой-нибудь иной выход из сложившейся ситуации.

— У меня есть клиент, который может оказаться способным купить всю вашу партию, — сказал Даржек. — Назовите мне цену.

— На партию? На всю партию?

— Конечно. В наше время нет никакой выгоды работать с мелкими заказами.

— В самом деле, нет, — Гул Заркан часто задышал. — Партию целиком, вы говорите? Хорошо… — объем предложения заставил его разволноваться. — А какую финансовую договоренность вы предлагаете?

— Полный и немедленный расчет. Это мой единственный способ ведения дел. Мне понадобятся сертификаты и полная опись товара, но если я вдруг окажусь неспособным совершить эту сделку, я отошлю все это назад с компенсацией за ваше беспокойство.

— Это… справедливо. Я составлю опись и пошлю вам ее вместе с сертификатом через несколько дней.

В течение следующих двух дней Даржек не отходил от трансмиттера и, когда документы Гул Заркан прибыли, он уже ждал их. Даржек даже не подсчитал, во что ему встанет сделка. Деньги не значили для него ничего. По крайней мере до того момента, пока его капитал покрывал его расходы. В чем он отчаянно нуждался, так это — репутация.

— Сто тысяч единиц платежеспособности, — сказал он мисс Слоуп. — Хорошее круглое число, не так ли?

— А сколько это денег?

— Без понятия. Думаю, не меньше четверти миллиона долларов. Перекрестите пальцы.

Мисс Слоуп нервно смотрела на то, как он набрал код, который переместит сто тысяч единиц платежеспособности с его счета на счет Гул Заркан. После нескольких бесконечных секунд панель щелкнула и очистилась.

— И это вся операция? — требовательно спросила мисс Слоуп.

Даржек кивнул.

— И вы заплатили Гул Заркан сто тысяч?

Даржек снова кивнул.

— Неограниченный означает неограниченный!

— Мы все еще не знаем этого, — сказал Даржек, — но, без сомнения, это означает довольно много.

Он поспешно отослал записку Гул Заркан с информацией о том, что соглашение выполнено, и что ему необходимо готовиться к утомительной отгрузке кожи. Целая вечность прошла, пока агенты сбыли кожу и передали деньги Даржеку. Подсчитав расходы, он пришел к выводу, что вернул немногим больше четверти той суммы, что затратил на покупку. Затраты на транспортировку были очень высокими, комиссионные агентов отняли большую часть из цепы на перепродажу, и он с ужасом обнаружил, что галактическая цивилизация менее благословенная, чем он предполагал: тут были и налоги, и лицензионные сборы, и различные инспекции.

Примерные подсчеты убедили его, что он потерял на своей первой сделке эквивалент почти двухсот тысяч долларов. Тем не менее он все рассчитал верно. Гул Заркан был ошеломлен. Он прибыл лично, чтобы выразить свое уважение Даржеку, и он хвастал своим друзьям не о собственной выгоде в результате сделки. Он рассказывал о проницательности Даржека, о том, что тот смог обнаружить новый выгодный рынок, о существовании которого никто и не подозревал.

— Если я не буду осторожен, эта «проницательность» разорит меня, — пожаловался Даржек мисс Слоуп, но, на самом деле, он ликовал. Он заплатил за кожу мосфа Гул Заркан платежной картой Яна Даржека, а когда кожа была перепродана, деньги были переведены на счет «МеТоКом». Он потерял приблизительно семьдесят пять тысяч единиц платежеспособности, о наличии которых даже и не подозревал, а Межзвездная получила одну треть этой суммы в ликвидных деньгах.

Его компания, наконец, занялась делом, она имела твердые активы, а он приобрел репутацию, в которой так отчаянно нуждался. Он быстро осуществил еще ряд подобных сделок, в каждом случае расплачиваясь своим личным мандатом и возвращая значительно меньшие счета к получению компании. На каждой сделке он терял состояние, но его компания становилась богаче. Он был ошеломлен тем, что совершенно случайно открыл философский камень экономики. За несколько месяцев он потерял огромное количество единиц платежеспособности, но при этом стал миллионером.

Теперь в Йорлкском торговом обществе его имя стало легендарным. Ему больше не приходилось выискивать потенциальных деловых партнеров. Торговцы сами приходили к нему с предложениями о продаже излишков своих товаров, но он хотел быть известен как блестящий бизнесмен, а не фокусник, а потому должен был проявлять сдержанность и аккуратность в выборе партнеров, чьи предложения он принимал. Он мог легко потерять в четыре раза больше единиц платежеспособности и стал бы от этого в четыре раза богаче.

Он переманил нескольких многообещающих молодых служащих из менее богатой фирмы-конкурента. Его радикальные идеи относительно того, как управлять торговой компанией, повергли их в шок. Но, совместив их со своими методами, они постепенно довели объемы сделок до нормальных размеров. А компания даже начала получать скромную прибыль.

Он также расширил штат следователей, держа эту организацию отдельно от торговой компании, и сделал ее настолько секретной, насколько позволила ему его изобретательность. Офисом организации служил склад Межзвездной. Прежде чем Компания заняла это здание, в нем были произведены технические изменения, и ни одно существо из персонала компании не знало, что нынешняя внутренняя площадь здания была несколько меньше изначальной. В здании были комнаты, попасть в которые можно было только воспользовавшись трансмиттером и никак иначе, и воспользоваться ими могли только те, кто знал, какие трансмиттеры нужно использовать и как. Со своим секретным штабом и со штатом обученных следователей он почувствовал, наконец, что готов узнать пару-тройку интересных фактов о Тьме.

Но его торговая компания все еще требовала невероятно много времени и энергии, которую он предпочел бы тратить на решение более важных проблем. У него сложилась определенная репутация, и он обязан был ей соответствовать.

На следующий день, после вечеринки у Гул Азфел, он послал за своим первым помощником, высветил счета на экране, расположенном на потолке, и листал их, пока он не нашел тот, который был ему нужен.

— Этот счет нам выставили, — заметил он строго, — за покупку двух кораблей с грузом скрука-резинки.

— Да, сэр, — кротко признал Гуд Базак. — Мне показалось, что это очень хорошая цена.

— Прошлым вечером я слышал, как Гул Мецк упомянул, что он заказал три полных корабля скрука-резинки, и они уже отправились сюда из гавани. И его отпускная цена за единицу товара, здесь, на Йорлке, будет на пятнадцать процентов ниже вашей закупочной цены. Его суда разгрузятся через четыре дня.

Гуд Базак униженно склонил голову.

— Далее, я обнаружил, — продолжил Даржек, — что эти две поставки, Гул Мецк и наша — вероятно, единственные поставки скрука-резинки за последующие пять сроков. Не наводит ли вас это на какую-нибудь мысль?

— Да, сэр. Я перенаправлю два наших корабля к другому миру и спасу, что смогу.

— Нет, вы немедленно объявите, что мы ожидаем скрука-резинку в неограниченных количествах, и что поставщик находится в пределах полусрока. Вы объявите минимальную цену в четырнадцать ларнов, эта цена, по меньшей мере, на десять процентов ниже той, по которой сможет позволить себе продавать Гул Мецк.

— Но это на двадцать пять процентов ниже той цены, за которую могу позволить себе продать я! — возразил Гуд Базак.

— Гул Мецк повернет свои корабли и будет пытаться избавиться от груза прежде, чем информация о неограниченной поставке дешевой скрука-резинки на Йорлке станет достоянием общественности. Как только вы узнаете, что он сбыл свой груз, вы отмените ожидание и объявите, что вам удалось получить только эти два корабля по более высокой цене. Вы должны сбыть партию по текущим ценам, которые принесут вам чистую прибыль в двадцать процентов.

Лицо Гуд Базак, окруженное костяным панцирем, скептически искривилось.

— Но я не могу объявить, что мы ждем партию товара, если это не так! А если бы мы ждали, то не должны были бы говорить, что товар не прибудет!

Даржек вздохнул и сравнил возможность удачно провернуть это небольшое дельце и возможность попасть при этом под подозрение, потому что такого агрессивного ведения дел тут никогда не было. Он сомневался, что риск будет большим. Гуд Базак был трудоголиком и далеко не тупицей, он, несомненно, получит какую-нибудь, пусть небольшую, но прибыль.

— Нет, — сказал он с сожалением. — Вы совершенно правы, не должны. Разворачивайте два ваших корабля и продавайте товар в другом мире. Поднимайте цену настолько, насколько это возможно. И, Гуд Базак…

— Да, сэр?

— Я хочу, чтобы как можно меньше людей узнали о вашей небольшой, но грубой ошибке. Попытайтесь избавиться от товара, не объявляя продажи, и не ищите на рынке предложения на покупку.

— Да, сэр.

Гуд Базак преклонил колено и с явным облегчением поспешно удалился.

Даржек вздохнул, обдумывая тайны межзвездного бизнеса, и более подробно тайны межзвездных бизнесменов. Они были отвратительно честны. Они упорно трудились, и напоминали фанатиков. Казалось, они наизусть знали все учебники и никогда не отступали от того, что в них написано. Они были совершенно лишены проницательности и воображения и казались неспособными к малейшей махинации.

«Здесь нет никого, — размышлял Даржек, — кто сможет обыграть третьесортного игрока в покер. Видит Бог, их внешность дает им все шансы, но они по своей природе не способны и к малейшему блефу».

Когда он пытался разглядеть сноровку, ловкость и ум за блестящими результатами какой-нибудь сделки, неизменно оказывалось, что торговец преуспел только потому, что он знал больше и работал упорнее, чем его конкуренты. Торговцы не только говорили правду, но они еще и верили всему, что слышали. Верили безоговорочно. На Земле самый богатый из них разорился бы в течение нескольких месяцев.

Даржек имел возможность стать мультимиллиардером в рекордно короткие сроки, но деньги интересовало его меньше всего. Единственной его заботой была репутация; ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы Гул Мецк начал говорить на каждом углу, что он надрал задницу Межзвездной Торговой Компании.

Он раздраженно встал на ноги и начал ходить туда-сюда.

— Если они так отвратительно честны, — прорычал он, — то почему они солгали мне по поводу масла?

Мысленно он еще раз перечислил имена торговцев, которые интересовали его: Э-Вуск, Азфел, Мецк, Кали, Ринкл, Иск, Сейх, Хальвр, Брокеф. Каждый из них пострадал в мире, который поглотила Тьма. Э-Вуск — четыре раза, другие, — по меньшей мере, однажды. Их собственность была конфискована, их бизнес разрушен.

Пострадавший торговец должен был бы бояться повторения катастрофы, и должен был бы убраться на окраины галактики, оставив как можно больше световых лет между собой и Тьмой, а не начинать новое дело на границе с ней.

Но вся компания собралась здесь, на Йорлке, в зоне фронтира, и продолжала заниматься делами так, как будто ничего не случилось. Брокеф присоединился к группе мэфоказинов, уже обосновавшихся здесь, но не было никакого объяснения для присутствия остальных. Да, они тут процветали, но они с таким же успехом могли обосноваться и в другой части галактики.

— Все, кроме Э-Вуск, боятся Тьмы, — размышлял Даржек. — Они не говорят об этом. Они загнаны в угол, они сидят там, избегая даже мельком упоминать о своих проблемах, и все также остаются в тени Тьмы. Когда вы знаете, что они ни под каким предлогом не солгут вам ни в чем, даже по поводу денег, несмотря на то, что вся их жизнь сводится к тому, чтобы зарабатывать их, ложь по поводу Тьмы приобретает новый смысл и означает что-то очень важное. Жаль только, что я не знаю, что именно.

Мисс Слоуп вышла из трансмиттера. Она всегда делала это с выражением безмерного удивления на лице, как если бы она не предполагала, что трансмиттер может работать.

— Что вы сделали с несчастным Гуд Базак? — спросила она.

— Потряс его моральные устои.

— Вы не должны были этого делать. Бедный мальчик почти обезумел.

— Правда? И что он делает?

— Работает как сумасшедший. Просматривает справочники, отсылая по три сообщения в минуту.

— Ему полезно. А что у вас?

Она протянула ему длинный, узкий лист.

— Что вам это напоминает?

— Не знаю. Даже приблизительно.

— Это — табак.

— Нет! — он уставился на листок. — Этого не может быть!

— Я была у Ринкл, — сказала она. — Он — настоящий садовод. У него прекрасные цветы, и все виды самых странных растений. И там нашла это.

— Это не может быть табаком!

— Я высушу несколько листов и посмотрю, может или нет.

— Прекрасно. А потом вы можете научить одного из пвисксов Гул Азфел курить, развлечетесь, заодно и проверите — не яд ли это.

— Только вчера вы грозились купить космический корабль и послать его на Землю за грузом табака. Давайте попробуем, что мы теряем, в конце концов?

— Полагаю, ничего, — рассеянно произнес Даржек. — Мисс Слоуп, что бы вы сделали, если бы хотели создать торговую империю с полным стопроцентным монополизмом?

— Я даже не могу представить, что могла бы захотеть такого.

— Дело в том, что вы чисты в сердце. Я подумал об этих мирах, которые поглотила Тьма. Они получали продовольствие, сырье, обрабатывали его, производили различные изделия для всей галактики, и вдруг они не получают больше ничего. Что они делают?

— Наверное, они обходятся без всего этого.

— Нет, мисс Слоуп. Они, возможно, ограничились теперь торговлей друг с другом, но это далеко не факт, и я даже сомневаюсь в том, что они смогли стать полностью самостоятельными. Благодаря Тьме в системе межзвездной торговли возникла брешь. Я нахожу это очень привлекательным. Интересно, смог бы я ее заполнить…

— Вы?

— Я скажу иначе. Мне интересно, смогу ли я, пытаясь заполнить эту брешь, найти тех, кого уже посетила подобная мысль. Кого-нибудь, с именем Э-Вуск или Азфел, или Мецк, или Калн, Ринкл, Иск, или Сейх, Хальвр, Брокеф. Одного, или нескольких, или всех девятерых. Это могло бы объяснить их неестественное нежелание говорить о Тьме. Короче…

— Обожаю вашу привычку говорить в течение часа, потом делать паузу и произносить ваше сакраментальное «короче…». Почему бы вам с самого начала не объяснить все короче, тогда, возможно, я могла бы понимать вас.

— Такие действия, как революция, разрыв налаженных связей с другими мирами, выселение иностранцев являются невероятными, ошеломительными, невозможными, невообразимыми и так далее. Мне не приходят сейчас в голову нужные прилагательные, потому что я не могу представить, как это случилось. Эти миры полностью автономны, не было никакой необходимости во всех этих действиях. Но внезапно это происходит в ужасающих масштабах. Это настолько невообразимо, что единственное объяснение, которое приходит в голову — налет внегалактических захватчиков, вооруженных психотронным оружием. И уже не имеет никакого значения, что никто никогда не видел ни одного из этих захватчиков, и что на тех мирах была революция. Если отбросить мысль о том, что эти захватчики невидимы, что я и сделал…

— Хорошо. Вычеркнем захватчиков. И что у нас остается?

— Вопрос, который я должен был задать себе несколько месяцев — простите, что употребляю именно это слово — назад. Кому это выгодно? Конечно, не повстанцам. Если они всего лишь хотели избавиться от иностранцев и монополизировать собственные рынки, то могли бы сделать это юридически, и понести при этом намного меньше потерь. Они извлекли бы пользу из того, что не разорвали бы всех отношений и не разрушили бы свою экономику. Ну, так кому это выгодно?

— Сдаюсь, — терпеливо сказала мисс Слоуп. — Кому?

— Смотрите сами — единственна цель в жизни для продавца — торговля. Бизнес. Накопление капитала. Предположим, что торговцу пришло в голову, что он мог бы иметь намного больше всех остальных, работая и рискуя меньше, если бы он изобрел способ устранить донимающих его конкурентов. Торговец или группа торговцев смогли изобрести небольшое устройство и назвали его Тьмой, они используют его, для того чтобы устанавливать торговую монополию на некотором количестве миров, таким образом, они достигают своей голубой мечты и выстраивают свой торговый рай. Конечно, это не удовлетворяет их, ведь будучи торговцами, они хотели бы все миры — и Тьма продолжает двигаться.

Мисс Слоуп с восторгом улыбалась.

— Вот именно! Как вы красиво все это завернули! Это объясняет все, даже то, почему они не хотят говорить о Тьме. Теперь все, что вам остается, так это выяснить, каким образом они это делают.

— Это объясняет далеко не все, — сказал Даржек. — Есть один маленький вопрос, который это не объясняет вообще. Чего они боятся?

 

9

На окраине столицы Йорлка стоял Хеср, Холм Торговцев, неприглядный бугор земли, увенчанный обильной растительностью и огромными домами, построенными чуть ли не друг на друге. Даржек стоял на смотровой площадке, сделанной на крутом склоне холма, и в задумчивости смотрел на город. Он обдумывал склонность иностранных торговцев обосновываться на этой стратегически важной высоте.

Он задавался вопросом, была ли причиной этого воинственность, проявленная аборигенами в далеком прошлом, и в связи с этим привычка торговцев размещать свои анклавы в таких местах, где они легко могли быть преобразованы в цитадель. Возможно, Хеср когда-то ощетинился зубчатыми стенами и разрушил прекрасный город, с цветущими улицами и странными, завораживающими зданиями. Даже если все было именно так, то время уже стерло эти стены с бойницами до последнего камня, и никто не помнил, когда города и деревеньки Йорлка были прекрасны.

И при этом никто не понимал, какими уродливыми они стали. Время и безразличие работали вместе подобно тайной болезни, уничтожая красоту городов, продолжающих расти на собственных руинах.

Старый образец улиц и просторных бульваров был все еще заметен в старом районе города Йорлез, но проезды оставались забиты бушующей пятнистой коричневой растительностью, которая уже оплела центральные здания, красочные, покрытые лепкой фасады которых давно выцвели и стали болезненно-серыми. Глядя вниз с Хесра, Даржек мог точно назвать момент появления здесь первого трансмиттера, что повлияло на рост и развитие города. Здания внешних районов стояли хаотично, море растительности, уже напоминавшей джунгли, окружило их и даже перекрыло узкие проезды в тех местах, где здания стояли близко друг к другу.

Разглядывая то, во что превратился прекрасный некогда город, Даржек ощутил острую боль предчувствия — ему показалось, что он видит будущее Земли. В Йорлезе были парки, круглые аккуратные сады, но немногие горожане, прогуливающиеся там, казалось, не замечали поглощающих их уродливых джунглей. Трансмиттер заставил их обращать свои творческие способности только на внутреннее убранство зданий. То, что творилось снаружи, уже никого не волновало — зачем, если этого никто не видит. Никто не волновался о виде из окон, которых теперь не существовало. Земля тоже станет местом, где люди проживают свои жизни в совершенном комфорте, окруженные невидимой пустошью?

Трава позади него зловеще зашелестела, заставив резко обернуться, но появившаяся голова, оплетенная ушами, принадлежала Ксон, его главному следователю. Даржек в смущении убрал пистолет. Он хладнокровно встретил мысль об угрозе Тьмы, которая была всюду, но теперь она превратилась в угрозу, которой нигде не было и его это расстраивало.

— Не думаю, что мы сможем определить местонахождение кого-нибудь еще, — сказал Ксон.

Даржек обернулся, чтобы посмотреть на неописуемый внешний вид дома, стоящего ближе остальных. Без окон и наружных дверей, казалось, практически невозможно определить владельца дома, но он все же хотел попробовать найти жилища торговцев.

Они нашли Ринкл, но лишь из-за того, что тот пристроил к дому оранжерею. Это не было оранжереей в полном смысле слова: Ринкл вел ночной образ жизни и предпочитал выращивать экземпляры при искусственном свете, который мог быть выключен, когда он хотел пообщаться с ними. Тем не менее пристройка к основному зданию, из-за новых мерцающих стен, была хорошо видна. Больше они не смогли вычислить ни единого дома торговца.

— Они, вероятно, сами не знают, где живут, — сказал Даржек. — Спросите их, где расположено их жилье, и они покажут справочник направлений телепортации трансмиттера. Странно. Думаю, вы не нашли тут ни одной дорожки.

— Да, сэр.

— Или хоть одну дорогу, ведущую в город? Нет? Я не знаю, почему так, но, по крайней мере, это даст нам повод для раздумий. Мы могли бы потом вернуться сюда и отыскать еще что-нибудь, над чем можно подумать.

На крутом склоне растительности практически не было, но как только они спустились, она встретила их непроходимой стеной. Дорожка, которую они, казалось, протоптали на склоне холма, исчезла без следа. Они прорубались вслепую, поэтому промахнулись мимо парка, куда хотели попасть, вконец потные, все в липком соке листьев; но они очень быстро наткнулись на трансмиттер, и, скользнув в него незамеченными, телепортировались в штаб Ксон. Даржек почистился и сел на стул, ожидая Ксон.

— Хотели бы вы стать торговцем? — спросил он его.

Ксон в изумлении дернул ушами, из-за чего вокруг его головы пошла рябь.

Природа была излишне щедра, создавая органы слуха у жителей Йорлка. Уши Ксон окружали его голову непрерывной полосой тугой плоти, образуя собой нечто напоминающее корзину, которая добавляла два фута к его росту и вдохновляла мисс Слоуп называть его «частным глазом с общественными ушами». Даржека уже не удивляли отсутствующие или деформированные органы различных существ, но на этот раз поразило то, что все йорлкольцы были чрезвычайно туги на свои громадные уши. Созерцание этого неуклюжего творения природы, которая качество променяла на размеры, повергало Даржека в смех.

— Торговцем, — снова сказал он. — Хотели бы вы стать торговцем?

— Нет, сэр. Мне бы не хотелось оставлять Йорлк.

— Я имею в виду возможность работать на одного из торговцев. У Гул Иск, например. Если бы вы работали в его офисе, мы могли бы узнать правду о том, почему он недавно продал два склада.

— Я могу попытаться, сэр.

— Мы могли бы также составить список тех, кто посещает его в офисе, и, возможно, тех, кого посещает он. Мы не можем вести наблюдение снаружи, и мы убедились, что не можем преследовать людей, используя трансмиттеры. Давайте прикинем, сможем ли мы приставить наших сыщиков ко всем девяти торговцам. Начнем с Гул Иск, и, если он не примет, пытайтесь еще. Не останавливайтесь, пока кто-нибудь не будет нанят, или пока весь штат наших сотрудников не будет держать на мушке каждого из девяти торговцев.

— Да, сэр.

— Но не ходите ко всем в один и тот же день. И особенно не расстраивайтесь, если вам не повезет. Ни у одного из торговцев нет в штате местных жителей. Интересно знать — почему. Если они не возьмут вас, спросите, почему. Я возвращаюсь в Межзвездную.

— Да, сэр.

В своем кабинете в торговой компании Даржек активизировал экран на потолке и устроил себе урок по предмету Тьма. Увеличенный вид периметра галактики показал черный коридор, напоминающий огромную, безграничную пропасть. Даржек проводил часы, пристально рассматривая этот коридор, когда он не мог больше придумать, что еще можно сделать. Он ставил перед собой вопросы, ответы на которые мог бы дать только Совет Всевышнего, и каждый раз эти неразрешимые загадки оставляли его еще более расстроенным.

Он не заметил, как вошел Гуд Базак, пока тот не сказал извиняющимся тоном:

— Сэр?

Даржек выругался и выключил экран.

— Что еще? — спросил он устало.

Гуд Базак топтался перед ним — уставшее розовое лицо и три широко расставленные ноги. Было видно, что он истощен, но его большие, фасетчатые глаза сияли.

Даржек узнал эти симптомы. Гуд Базак был вынослив, целеустремлен и бесконечно терпелив, как всякий хороший торговец; по нескольку раз в день его неустанный поиск сделок мог приносить свои плоды. И тогда он мчался к Даржеку с заявлением, что он нашел нечто грандиозное.

— Я нашел нечто грандиозное, — произнес он писклявым от волнения голосом. — Не найдете ли вы минутки, чтобы оценить данные?

Даржек раздраженно посмотрел на помощника. У него было больше материальных запасов, контрактов, заключенных на будущее, оговоренных цен и подобных атрибутов бизнеса, чем он хотел. Он сказал сухо:

— Я нашел нечто грандиозное, но оно касается только меня. И настолько большое, что это отнимет у меня фактически все мое время с данного момента, — он поднялся. — Гуд Базак, я продвигаю вас по служебной лестнице. С этого момента вы можете считать себя партнером вместе с Гулой Сло. Поступайте с вашими делами так, как сочтете необходимым. Теперь вы имеете полное право распоряжаться финансами компании. Я вам полностью доверяю.

— Да, сэр, — просиял Гуд Базак.

Он удалился, и Даржек вернулся к своим размышлениям о Тьме и ее девяти торговцах.

— Если они торгуют во Тьме, — размышлял он, — они, естественно, хотят удержать монополию торговли в своих руках. Если нет или если не все из них занимаются этим, то я должен оказаться способным натравить их друг на друга. Вопрос в одном — как?

У него зародился определенный, пока еще неясный план с Э-Вуск в качестве центральной фигуры. Э-Вуск, по крайней мере, не уходил от темы разговора, когда заходила речь о Тьме. Даржек беспокойно мерил шагами пол, пока не сформировал план до конца, так, чтобы можно было начать действовать. Он шагнул к трансмиттеру и набрал код офиса Э-Вуск.

— Гул Дарр! О-хо-хо! Вы пришли, чтобы исполнить водный танец? — закричал старый торговец, когда увидел его.

— Я надеялся, что вы дадите мне урок, — сказал Даржек.

— О-хо-хо! — Э-Вуск дрожал от смеха. — Я — водный танец! Если они думали, что вы забавны…

— У меня к вам деловое предложение, — сказал Даржек.

— Деловое предложение от Гул Дарр — редкость и большая честь, — ответил Э-Вуск, немедленно став серьезным. — Располагайтесь, пожалуйста, и расскажите, в чем дело.

— У вас есть опыт, вы испытали Тьму на себе, — начал Даржек.

— Далее слишком большой опыт, — согласился Э-Вуск. — И, кстати, скоро она придет опять. У вас тоже скоро будет опыт.

Даржек несколько раз в изумлении открыл рот, а вопрос смог задать лишь через минуту:

— Насколько скоро?

Э-Вуск рассеянно помахал в воздухе тремя руками.

— Ну, возможно, слово «скоро» не совсем точно описывает ситуацию. Но Тьма уже близко и она придет.

— Да, я это понимаю. Как-то я размышлял над тем, что случилось с мирами, которые поглотила Тьма. И я подумал: остальная часть галактики вела активную торговлю со всеми этими мирами. Что случилось с потребностями, которые когда-то удовлетворяла общегалактическая торговля?

Э-Вуск тревожно задвигался, но не ответил.

— Я предлагаю вам начать удовлетворять эти потребности.

— Торговля с… Тьмой? — прошептал Э-Вуск.

— А что такое Тьма? — раздраженно спросил Даржек. — Она, что — живая? Она имеет собственную философскую концепцию бытия и понимает суть вещей, или она существует только в умах тех, кто бежит от нее?

— Я задумываюсь о времени отгрузок и переводе денег, — медленно произнес Э-Вуск. — Такие глубокомысленные вопросы — не для меня.

— Но вы чертовски проницательны. Вы сталкивались с Тьмой четыре раза. Вы когда-нибудь видели ее?

— Я видел пожары и бушующие толпы. Я слышал, что они кричат: «Грильф, Грильф!». Вы знаете это слово? Нет, и я не должен вам говорить этого. Только Тьма могла бы сказать это. Мой друг, я не хотел бы иметь деловые отношения с Тьмой.

— Также как и я, — спокойно сказал Даржек. — Насколько нам известно, у Тьмы нет никаких потребностей, которые могла удовлетворить торговля, так что я не предлагаю торговать с Тьмой. Мое предложение о тех мирах, которые она поглотила, отрезав тем самым их от галактической торговой сети. А мне известно, что потребности у них остались.

Э-Вуск медленно сжался в комок, переплетя конечности.

— Очень заманчивое предложение, — согласился он, буквально трепеща от страха. — Привлекательное и ужасное. Кто мог бы осмелиться?

— Я мог бы. Я намериваюсь это сделать. И я хочу просить помощи у вас.

— Вы, Гул Дарр? Ну конечно. Вы — смелый торговец, вы охотно идете на риск, и вы не боитесь Тьмы, потому что никогда не видели ее.

— А вы боитесь Тьмы, Гул Э-Вуск?

— Несомненно.

— Никогда бы не подумал.

— Я не показываю своих страхов, — просто сказал Э-Вуск. — Я не позволяю им разрушать меня. Но я боюсь.

— Почему же тогда вы остаетесь на Йорлке?

— Я бросаю вызов Тьме. Она била меня четыре раза, и когда она придет сюда, я с удовольствием побегу от нее с другими, но пока она не пришла, я могу бросить ей вызов. Я должен бросать этот вызов, чтоб хоть в какой-то мере утихомирить свою гордость, пострадавшую от оскорбления, которое мне нанесли.

— Даже когда вызов может принести только еще большее оскорбление?

Э-Вуск со вздохом поднял свое огромное тело, но не ответил:

— Мне кажется, что вы, возможно, философ, — сказал Даржек с улыбкой. — А что по поводу других торговцев, которые пострадали от Тьмы? Они тоже бросают ей вызов?

— Я не знаю. Тьма — это не та вещь, о которой предпочитают говорить.

— Другие не говорят о ней вообще.

— Я знаю. Они тоже боятся. Ваша мысль чертовски привлекательна, Гул Дарр — торговать с таким большим количеством миров, где нет торговли. Увы, это невозможно.

— Откуда вы знаете, что ничего не получится?

Тело Э-Вуск судорожно дернулось.

— Вы имеете в виду… что вы все-таки имеете в виду?

— Мой инстинкт говорит мне, что те миры не могут существовать без торговли. У них есть потребности, а где есть потребности — есть спрос, и значит, там всегда нужен торговец, и он там будет, чтобы заполнить брешь. Поэтому кто-то должен торговать с теми мирами.

— Кто-то… должен… торговать… — медленно повторил Э-Вуск. — Я никогда об этом не думал. Если это правда, то должны существовать доказательства, хотя на их обнаружение ушла бы уйма времени, и не малая сумма средств. Прибытие кораблей и их отлеты нужно было бы свести в таблицу. Все корабли в половине галактики должны быть отслежены. Это было бы чудовищной работой.

— Я верю вам, — сказал Даржек. — И даже этого недостаточно. Показывают ли записи прибытия и отправки то, что корабль встретился с кем-нибудь из мира Тьмы в космосе и обменялся товарами там?

Э-Вуск снова дернулся.

— У меня есть кое-что попроще, — продолжил Даржек. — В некоторых мирах Тьмы должны быть уникальные изделия. Насколько велико их предложение? Можно ли их продать? Если да, то кто-то должен торговать с мирами Тьмы.

— Вот это намного проще проверить. Нужно только сделать официальный заказ таких изделий, и посмотреть, что из этого выйдет.

— Вы не желаете сделать такие заказы? Я буду счастлив отдать свои средства в ваше распоряжение.

— Расходы будут пустячными. Нет необходимости проверять все уникальные изделия. Только некоторые, лишь те, что имеют значительный спрос и высокую ценность за единицу объема, так чтобы продавец использовал место в своем корабле наиболее выгодно, Мммм-да, — задумался Э-Вуск.

— Не нужно перечислять все сразу, — сказал Даржек. — Я бы предложил распределить их по десять-двенадцать наименований и заказывать в течение двух периодов.

— Конечно.

— В эти списки могут попасть товары, которые все еще могут оставаться на складах других торговцев. Их может оказаться много. Вы должны подумать, что делать с ними.

— Я отклоню их. Я никогда не имею дело с товаром, если его количество не позволяет мне забить до отказа трюм корабля. Стоимость погрузочно-разгрузочных работ слишком высока.

— Какие именно изделия вы имеете в виду? — спросил Даржек.

Э-Вуск перечислил возможные варианты, и Даржек расслабился, сделал в уме кое-какие примечания, и попытался утихомирить совесть. Он любил старого мошенника и восхищался им, поэтому он отнюдь не гордился тем, что собирался сделать.

Даржек теперь почти не бывал в офисе Межзвездной, он появлялся там лишь для того, чтобы проверить список сделанных заказов, написанный ему Э-Вуск. В его присутствии не было никакой необходимости — мисс Слоуп беспокоилась о финансовых средствах компании, управляющие работали со знанием дела, и процент прибыли рос с каждым периодом.

После того, как его «исследователи» неудачно попытались получить работу у девяти торговцев, Даржеку не оставалось ничего другого, как дать им задание следить за действиями торговцев, которые, в общем, вели себя безупречно. Даржеку практически нечем было заняться, он смастерил простенькое кресло-качалку для мисс Слоуп и вырезал трубку для себя, после чего продегустировал найденный мисс Слоуп табак. Он мало походил на табак, но, в любом случае, его можно было курить.

Почти все время он проводил в квартире, которую делил с мисс Слоуп, слоняясь из кабинета в спальню и обратно или растянувшись на кровати, пытаясь выудить из мозга еще какую-нибудь идею. Он проклинал себя из-за того, что предложил Э-Вуск распределить заказы на более долгий промежуток времени, хотя он знал, что поспешность могла легко разрушить все положительные результаты, которых он добился в Йорл-ке. Ему не оставалось ничего другого, кроме как ждать.

Э-Вуск опубликовывал заказы по одному и сообщал Даржеку о том, что пока нет никаких вестей. Жизнь на планете текла своим чередом; если Тьма и угрожала, то казалось, только Э-Вуск знает об этом. Даржек замечтался о покупке флота космических кораблей; можно было бы снабдить их оборудованием и использовать, как частный космический флот, для того чтобы попасть в миры Тьмы и узнать все-таки, что там происходит, и тут мисс Слоуп вернула его в реальность.

— Что на этот раз? — покорно спросил он.

— Подготовьтесь к удару, — сказала она. — Ваша Межзвездная почти уничтожена.

— Слоуп, у меня нет настроения для розыгрышей, а если б и было, то не для таких.

— А похоже, что я шучу?

— Что случилось?

— Гуд Базак заключил крупную и абсолютно невыгодную сделку, и мы рискуем расстаться с основной частью средств нашей компании.

Даржек неохотно поднялся.

— Я сам разберусь с ним.

— От этого не будет никакого толка. Он обезумел. Я нашла трех докторов, которые сейчас заботятся о нем, но в чем он действительно нуждается, так это в моем пиве из ревеня.

— Если он безумен, он нуждается в транквилизаторах.

— Мое пиво и есть транквилизатор. Вы знаете что-нибудь о коре?

— Кора? Древесная кора? Нет.

— Скоро узнаете, — уверенно произнесла она. — Вам теперь принадлежит каждый кусочек каждого дерева в галактике одного очень специфического вида коры.

Даржек снова сел.

— Как долго он был безумен? Он, черт побери, не купил бы эту кору без серьезной причины.

— У него, как он думал, была серьезная причина. Я узнала про нее еще до того, как он сошел с ума, и мне она серьезной не показалась. Вы знаете, что такое тиск?

Даржек развернулся и постучал пальцем по стене.

— Конечно. Это обычная пластмасса для стен зданий. Она производится везде из местных материалов, потому что дешевле сделать ее там, где она нужна, чем привозить откуда-нибудь. Как сказал бы Э-Вуск, у нее слишком низкая стоимость за единицу.

— Косвенно, да. Вы же знаете, он изучает все, и он случайно наткнулся на прелестные новости, касающиеся революционных изменений в изготовлении тиска. Новый процесс требует какого-то кристалла с непроизносимым названием, который, естественно, Гуд Базак и исследовал, и он узнал, что эта вещь получается из жидкости с труднопроизносимым названием, которая получена из коры такого же труднопроизносимого дерева.

— Ах!

— Так что он занялся рынком коры, — мисс Слоуп опечаленно покачала головой. — Это была блестящая операция. Он не заплатил ничего, он ничего не купил, и все же он договорился о полной поставке на такой длительный срок, от которого ему самому теперь становится плохо. Я никогда не подумала бы, что у него столь сильно развито воображение. Он использовал своего рода контракт на будущее, то есть фьючерсный контракт, и видимо тем самым хотел доказать вам, какой он умный.

— А потом он узнал, что кристаллы, полученные из жидкости коры, слишком дороги для общего коммерческого использования. Новый процесс изготовления тиска основан на открытии более дешевого источника энергии в процессе производства. В общем, теперь Межзвездная должна платить по этому договору и самое плохое, что рынка этой коры больше нет.

— Как он мог так ошибиться?

— Я не знаю.

Даржек поднялся и начал в задумчивости бродить туда-сюда.

— Заплатите за эту кору своей неограниченной расчетной картой и сожгите ее, — предложила мисс Слоуп.

— Я не могу. Если моя с таким трудом завоеванная репутация запятнается этой корой, надо мной будут смеяться все, кому не лень, а особенно те, к кому я приду с предложением торговать с Тьмой, мне будут плевать в лицо. Нужно уладить это все тихо и быстро, иначе можно собирать вещи и отправляться домой.

Потребовалось меньше часа, для того чтобы обнаружить причину ошибки Гуд Базак. Описание нового процесса изготовления тиска не упоминало новый источник производства кристаллов. Даржек был недоволен.

— Это, скорее всего, была приманка, — сказал он. — Нужно разобраться в этом. Но даже если нет, Гуд Базак совершил эту сделку слишком легко. Я задаю себе вопрос, не обманул ли его кто-нибудь, имевший огромные запасы коры, которая теперь ничего не стоит.

Улик было немного, а факты туманны и незначительны. След привел к маленьким, практически неизвестным торговым компаниям, которые, как оказалось во время расследования, в свою очередь принадлежали компаниям покрупнее, но тоже малоизвестным. После нескольких дней упорной работы его управляющих и следователей и траты определенной суммы средств, Даржек пришел к вершине пирамиды.

— Гул Ринкл! — выдохнул он. — Очень интересно.

— Этого не может быть, — возразила мисс Слоуп. — Он не стал бы формировать такое ужасное лживое предложение.

— А он и не делал его лживым. По крайней мере, я не вижу причины, по которой у него возникла бы такая необходимость. Каждая торговая фирма в этой части галактики получила идентичное объявление с неполными данными. Те, кто заинтересовался, должным образом проверили и отклонили предложение, то же самое должен был сделать и Гуд Базак. Но если фирма транжирит деньги, то нет ничего неэтичного, чтобы сотрудничать с ней. Ринкл просто работал и заработал неплохие деньги. Любой торговец сделал бы то же самое, или, во всяком случае, попробовал бы сделать.

— А что собираетесь делать вы?

— У меня нет выбора. Я должен сказать Ринкл, что эта кора мне не подходит.

Гуд Базак, бледнющий и истощенный после лихорадки и галлюцинаций, робко вошел к Даржеку с последними сводками.

— Я полагаю, что я должен был бы бросить читать их, сэр, — сказал он кротко, — но я прочел и, заметив это, не мог не удивиться.

Даржек взял сводки. Текстильная компания на планете Терлбз открыла производство нового волокна из растительных элементов, точнее из коры. Ткань, которую делают из этого волокна, могли носить существа с самым чувствительным кожным покровом. Рынок был очень велик и практически не занят, производство материала для продажи ожидалось в ближайшем будущем.

— Я не могу запретить вам выяснить это подробнее, — сказал Даржек, — но, прежде чем вы купите еще что-нибудь, подобное этой коре, я предложил бы все проверить.

— Да, сэр.

— Тщательно выяснить.

Гуд Базак ушел и начал наводить справки. Прежде чем он закончил их, ему на глаза попалось фармацевтическое уведомление. Кора, которой в их распоряжении было крайне много, тоже могла быть использована в качестве сырья для производства волокна. Фирма, проводившая анализ, была осторожна в высказываниях, но в целом была настроена оптимистично. Гуд Базак навел справки и об этом.

— Кажется, это правда, сэр, — ликовал он. — Это — та же самая кора. Текстильная фирма сообщила мне, что для экспериментов у них достаточно материала, но они довольно скоро начнут покупать ее для производства.

— В таком случае ваша сделка может оказаться очень выгодной.

— Но что же мне делать?

— Ничего, — отвечал Даржек. — У нас — права на эту кору. Будут готовы — позвонят.

В тот же вечер на ассамблее у Гул Халвр Даржек торжествовал победу:

— Никогда прежде не видел ничего подобного, — заметил он. — Определенно, этот парень — гений. Мы контролируем весь запас, и притом нам пока что не пришлось заплатить ни гроша. Пока рынок не дозреет, наши поставщики обязаны хранить эту кору в оптимальных условиях — и бесплатно. В конце концов рынок сбыта станет неограниченным, и монополистами будем мы!

— Потрясающе, — пробормотал Гул Азфел, поздравляя Даржека.

Прочие торговцы, снедаемые завистью, не выказали подобного энтузиазма. Но Гул Азфел, вполне возможно, был совершенно искренен: он до сих пор видел в Даржеке потенциального зятя.

Беседа, несомненно, была слышна и в темной комнате. Позже, узнав, что Ринкл на сей раз не было, Даржек был слегка разочарован. Однако это было неважно: все, сказанное Даржеком, должно было достичь его ушей не позже завтрашнего полудня, а его отсутствие было не менее обнадеживающим, чем присутствие: оно означало, что Ринкл было чем заняться и кроме дружеских пирушек. Возможно, той самой корой.

— Слоуппи, — спросил Даржек, едва они остались вдвоем, — не взяла ли ты с собой, по чистой случайности, носового платка из натурального шелка?

— Думаю, парочка найдется. А зачем?

— Мое фиктивное текстильное предприятие получило запрос. Нужен образец нашей расчудесной ткани из пресловутой коры.

— Ринкл?

— Не впрямую. Однако мы оба прекрасно знаем, куда попадет этот образец в итоге. Конечно, мои знания о местном текстиле поверхностны, но я не припомню ни единой ткани из волокон, вырабатываемых насекомыми. Возможно, земной шелковичный червь существует только в нашей галактике. Но, даже если и нет, эксперты Ринкл наверняка не встречались с шелковичными червями прежде. Вырежем из твоего носового платка круг для образца, а остатки сохраним, чтобы показать Ринкл позже.

— Ну, разве можно быть настолько мстительным? — улыбнулась мисс Слоуп.

— Конечно, не стоит. Просто Ринкл играет свою игру, а раз уж у меня нет времени заново создавать себе репутацию, придется слегка смухлевать, чтобы обыграть его. Он не потеряет ничего, кроме денег, которых у него полно. Интересно, скоро ли до него дойдет, что даже в этих просвещенных краях закон — что дышло, синица в руках лучше журавля в небе и так далее. У нас — все права на эту кору, однако он заполучит ее. И сейчас, скорее всего, очень серьезно размышляет о том, как это устроить.

Чем дольше длилось ожидание, тем тревожнее становилось Даржеку. Наконец он рискнул отправить одной из торговых компаний помельче предупреждение, оповестив ее о том, что вскоре будет готов завершить сделку.

Гуд Базак принес ответ, дрожа от негодования:

— Они заявляют, что уже продали ее — по ошибке!

— Подумать только, — сказал Даржек. — Извинения принесли?

— Предложили выплатить неустойку в один процент от стоимости сделки! В один процент!

— Не слишком-то они щедры. Запроси двадцать и согласись на десять.

— Но это же ловушка, сэр! Стоит однажды согласиться на десять, и все прочие решат, что смогут проделать с нами то же и отделаться десятью процентами! Ведь это — доктрина о равнопредпочтении…

— Да, ловушка, — усмехнулся в ответ Даржек. — Поступай с ними, как сочтешь нужным, грози самыми страшными из законных последствий и держись на пятнадцати, если считаешь, что сможешь на этом настоять. Но — не слишком долго. Я буду вполне удовлетворен десятью.

— Но, сэр…

— Делай, что говорят. Свет тебе клином сошелся на этой коре?

Вернувшись на следующий день, Гуд Базак изумленно доложил:

— Я договорился на пятнадцать процентов. Запросил двадцать, а они в ответ предложили пятнадцать!

— Хорошо. Теперь слушай внимательно. Когда получишь следующее уведомление об отмене сделки, откажись от неустоек и требуй товар. Заяви, что им придется выкупить эту кору обратно и доставить нам, согласно контракту. Пусть они сами вспомнят об этой… как бишь ее… доктрине. После этого — вновь протестуй, сколько сможешь продержаться. Да, это — ловушка, однако, пока мы не избавились от всех этих дел с корой, нашему другу Ринкл лучше не знать, кто из нас кого поймал.

Приказчик, доставивший письмо, подал его так, точно оттачивал каждое движение долгие годы. Гул Ринкл охотно соглашался встретиться с Гул Дарр в любое удобное для последнего время.

— Пусть сам приедет к тебе, — предложила мисс Слоуп.

— Не будем мстительными, — отвечал Даржек. — Он — интересный собеседник, обаятелен, да к тому же владеет прекрасной коллекцией трав и цветов. К тому же, вся его кора вернулась к нему, включая и ту, что он купил, чтобы продать Гуд Базак. Теперь он знает, что мои фиктивные текстильные и фармацевтические предприятия столкнулись с непредвиденными трудностями в процессе обработки коры и закрываются. Скорее всего, он заперся в своей темной комнате и уже выплакал все глаза. Он редко выбирается куда-либо, а если и выберется к нам, развлечений для него у нас маловато.

— Но нам там ничто не угрожает? Даржек расхохотался.

— Масштаб не тот! Транзакция стоимостью во все достояние «Транс-Стар» для торговцев, ведущих дела с сотнями планет, мелочь. Конечно, Ринкл не расстался бы с такой суммой добровольно — добровольно он не расстался бы ни с какой суммой — однако до работы себе в убыток ему еще очень далеко.

Даржек ответил, что свяжется с Ринкл, когда это будет удобно, и выкурил трубочку табака мисс Слоуп перед отъездом, чтобы не явиться на встречу с излишней поспешностью. Выйдя из трансмиттера, он услышал напевный голос Ринкл, донесшийся из угла неосвещенного кабинета:

— Гул Дарр! Мне следовало включить освещение ради тебя. При свете тебе было бы куда уютнее.

— Правду сказать, я не возражаю против отсутствия света, — сказал Даржек, направившись на голос и вскоре споткнувшись о кресло.

— Тогда у тебя перед нами, существами ночными, преимущество.

— Какое же?

— Для тебя темнота — всего лишь неудобство, а вот нам свет причиняет невыносимые страдания. — Рука, появившаяся из мрака, взмахнула чем-то перед самым носом Даржека. — Что ты можешь сказать мне об этом, Гул Дарр?

То, что показывал ему Ринкл, Даржек сумел опознать только на ощупь.

В руке Ринкл был кружок из шелка.

— Очень мало, — ответил Даржек.

— Откуда это?

— Ты не обидишься, если я откажусь отвечать?

— Нет, не обижусь… у всякого торговца — свои секреты.

— Спасибо. Но этот секрет я тебе раскрою. Образец, который ты держишь в руках, представляет собой почти всю имеющуюся партию. Возможностей достать больше — нет.

— Этого вполне достаточно, — сказал Ринкл. — Хотя и жаль — очень жаль — это слышать. Весьма занятная ткань. Имела бы хороший рынок сбыта, если б ты мог поставлять ее достаточно крупными партиями.

— Да, продавалась бы она прекрасно. Но поставлять ее я, к сожалению, не могу.

— Правду сказать, — продолжал Ринкл, — возможно, это — та-самая ткань, что удовлетворила бы нужды существ с повышенной чувствительностью кожи…

Внезапно он рассмеялся. Слыша булькающий смех, Даржек мог лишь воображать, как телескопические конечности и гротескное туловище трясутся, вздрагивают во тьме.

— Гул Дарр! Нам досталось поровну. Более того, — ты даже сумел заработать на этом прибыль. Что скажешь? В расчете?

— Меня это устраивает, — отвечал Даржек.

— Гул Дарр, ты ужасен! — Ринкл вновь захохотал.

— Кому сейчас легко, — пробормотал Даржек.

 

10

Поглощенный состязанием с Ринкл, Даржек совершенно забыл об Э-Вуск и необходимой корреспонденции. Более того, — забыл он и о Тьме.

Он разослал приглашения Азфел, Мецк, Калн, Ринкл, Иск, Сейх, Хальвр и Брокеф, и на следующий день все они собрались в кабинете Гул Ринкл из вежливости — хозяин был единственным ночным существом среди них. На Йорлке их было немного, поэтому лишь несколько торговцев имели в своих конторах комнаты без освещения. Такие комнаты имелись во всех первоклассных особняках, однако — кто же занимается делами дома? Ну, пусть — поговорить о делах, но — созывать деловое совещание?

Ринкл, как обычно, сидел в дальнем углу; остальные сгруппировались в сумерках возле открытой двери. Даржек жалел, что не может различить жестов и выражений лиц. Он втайне надеялся потрясти собравшихся, и невозможность как следует оценить реакцию была серьезным неудобством.

Однако, стоило ему объявить, о чем пойдет речь…

— Ты утверждаешь, что Э-Вуск ведет торговлю с Тьмой?

Изумления в голосе Ринкл было более чем достаточно.

— Да, — твердо ответил Даржек. Послышался шорох одежды и шарканье ног по полу.

Собравшиеся беспокойно заерзали.

— Но как… — Обычно ровный, голос Ринкл осекся. — Это невероятно!

— Невозможно! — эхом откликнулся Гул Иск.

— Я попросил Гул Ринкл раздобыть манифесты о спросе за последние два срока, — сказал Даржек. — Все, что касалось межзвездной торговли. Гул Ринкл, прошу вас…

Зажегся экран на потолке. По экрану поплыли строки — тусклые, однако разборчивые.

— Вот! — воскликнул Даржек. — Кристаллы хсофа, Э-Вуск, Йорлк. — Строки плыли и плыли по экрану. — И вот: обожженные листья френа, прессованные, в тюках; Э-Вуск, Йорлк. За два срока за Э-Вуск числятся, общим счетом, двенадцать подобных записей.

Недоверчивое хмыканье оборвалось; раздался общий вздох изумления.

— Но что общего между этими грузами и утверждением, будто Э-Вуск торгует с Тьмой? — спросил Гу Азфел.

— Подумайте! — отвечал Даржек. — Кристаллы хсофа, листья френа — кстати, не однажды; раковины вел ма, обтесанные и полированные. В каждой позиции — товар, имевшийся только на одной из планет, захваченных Тьмой. Верно?

— Насколько мне известно, да, — нехотя признал Гул Азфел.

— Верно. Можете поверить мне на слово: я потратил несколько дней, чтобы внимательно изучить это дело.

Последовало продолжительное молчание. Строки на экране кончились, но на них никто не смотрел. Наконец заговорил Гул Мецк:

— Прошу прощения, Гул Дарр, но эти манифесты доказывают совершенно обратное. То, что Э-Вуск не ведет дел с Тьмой. Иначе — разве стал бы он публиковать заявки на такие товары? Он мог бы и без того получить все, что хочет. И, уж если на то пошло, публиковал бы не манифесты о спросе, а запросы о предложениях.

— Любой торговец, знакомый с планетами, захваченными Тьмой, может порой испытывать нужду в том или ином товаре, поставляющемся этими планетами, — возразил Даржек. — Однако прежде Э-Вуск никогда не публиковал манифестов о спросе на них. Зачем ему вдруг понадобилось в короткий срок опубликовывать целых двенадцать? Если даже это и совпадение, то — экстраординарное.

— Да, экстраординарное, — подтвердил Гул Иск. — Но я все равно не понимаю, как это должно доказывать факт торговли Э-Вуск с Тьмой.

— У меня есть предложение, — сказал Даржек. — Один из нас отправится к Э-Вуск и скажет: «Я знаю, где можно приобрести крупную партию кристаллов хсофа. Сколько ты согласен заплатить за нее?» Гул Иск, возьметесь сделать это?

— Я? Но я ничего не знаю о таких партиях.

— Я знаю, — заверил его Даржек. — Имеется, по крайней мере, половина трюма грузового корабля. Разве не интересно будет узнать, насколько Э-Вуск в самом деле хочет купить товары, на которые публикует заявки?

— А почему вы сами не спросите его? — возразил Гул Иск.

Улыбнувшись, Даржек повернулся к остальным:

— Я спрошу его, — предложил Гул Азфел.

Он выскользнул из комнаты. Через мгновение раздался щелчок трансмиттера.

Вернулся Гул Азфел почти немедленно. Усевшись в кресло, он объявил:

— Э-Вуск не интересуют партии мельче полного грузового корабля.

— Если бы ему в самом деле нужны были кристаллы хсофа, половина трюма его, несомненно, заинтересовала бы, — резюмировал Даржек. — Теперь вы убедились?

— Гул Дарр, — заговорил Ринкл, — трудно признать, что ты прав, не зная, что именно ты хочешь доказать. Будь добр, объяснись.

— Кто-то торгует с Тьмой, — сказал Даржек. — Вы можете доказать обратное?

— А вы — можете доказать, что это так? — вежливо поинтересовался Гул Мецк.

— Только путем логических умозаключений. Планеты, захваченные Тьмой, имеют свои потребности. Тьма, при всей своей щедрости, не может предложить им товары, производимые там, куда она еще не дотянулась. Ей придется закупать эти товары, либо обходиться без них. А закупать она может, только если кто-либо согласится с ней торговать. Поэтому я утверждаю, что кто-то торгует с Тьмой. Вы можете возразить против этого?

Все вновь беспокойно заерзали, но никто не проронил ни слова.

— Допустим, что некий торговец — например, Э-Вуск — заключает контракт с Тьмой и организовывает торговлю. Ему излагают наиболее насущные потребности ее планет и спрашивают, чего он хочет взамен. Естественно, он составит список товаров, которые смогут принести ему наибольшую выгоду. И товары эти будут уникальными, производимыми только на планетах Тьмы. Иначе — зачем рисковать и проделывать лишнюю работу ради того, что гораздо легче достать в другом месте? К тому же, это должны быть товары, на которые есть устойчивый спрос, продающиеся по достаточно высокой цене: ведь торговля будет вестись в мелких масштабах, и ему, естественно, захочется получить максимальную прибыль с каждой партии грузов. Этим требованиям удовлетворяют все товары из списка Э-Вуск. Наконец, чтобы извлечь максимальную прибыль как можно быстрее, ему следует отобрать те товары, запасы которых давно истощены. Быстрее всего это можно оценить, опубликовав список требуемых товаров и подождав предложений. Получив предложение, его следует отклонить под благовидным предлогом и торговать только теми товарами, по которым не поступит предложений. Таким образом, я прихожу к выводу: Э-Вуск торгует с Тьмой, либо собирается начать торговлю.

Даржек обвел взглядом собравшихся, проклиная темноту. Судя по виду, все тщательно обдумывали услышанное и пытались увязать неприятные факты в некую более приятную им схему.

— Но какое отношение все это имеет к нам? — внезапно спросил Гул Сейх. — Ведь нас дела Э-Вуск не касаются.

— Покорнейше прошу прощения. Я ведь считал вас торговцем.

Молчание.

— Почему этот рынок должен достаться Э-Вуск безраздельно? — спросил Даржек.

Молчание.

— Все вы имеете опыт общения с Тьмой. Как можно установить с ней торговые отношения? С какого края подступиться?

Молчание.

— Вы знаете местных купцов тех планет. Вам известны их потребности. Моя идея — в том, чтобы составить товарищество и занять справедливую долю этого рынка. Как за это лучше взяться?

— Способов нет, — сухо ответил Гул Брокеф.

Большего Даржеку не удалось бы вытянуть ни из кого. Способов не имелось. Для публикаций Э-Вуск наверняка должно быть какое-либо иное объяснение. Собрание окончилось само собой, и Даржек церемонно откланялся. Он получил то, на что и надеялся: не информацию, не деятельную помощь, но — хотя бы заставил их заговорить о Тьме. Теперь каждый из них как следует призадумается над гипотетической проделкой Э-Вуск. Ведь каждый из них — торговец.

В конторе «Транс-Стар» его ждала записка от мисс Слоуп: «Э-Вуск хочет тебя видеть».

Даржеку, напротив, вовсе не хотелось видеть Э-Вуск, однако он немедленно отправился к нему и был встречен привычным раскатом приветственного хохота.

— Приходил этот дурень Азфел, — сообщил Э-Вуск. — Сказал, что, пожалуй, может устроить мне полкорабля кристаллов хсофа. А я ответил, что такие малости мне неинтересны. Ох-хо-хо!

— Я бы не стал уделять столько внимания столь незначительной партии, — сказал Даржек.

— Ну конечно! Я его и не подозревал. За ним никогда не замечалось склонности к авантюрам.

— Верно. Но торговец он хороший. Вполне может пуститься и на авантюру, если она будет достаточно выгодна.

— М-мм… да, это он может, — негромко хмыкнул Э-Вуск. — Как и любой из них. Да и я сам.

— Кстати, я только что вернулся с собрания у Гул Ринкл.

Э-Вуск подался вперед.

— Некоторые торговцы чрезмерно любопытствуют насчет твоих манифестов о спросе. Гадают, что ты такое затеял.

— Ох-хо-хо! Они гадают, как бы потуже набить свои брюха! Чуют выгоду; уж я — то их знаю!

— Еще бы. Они и послали к тебе Гул Азфел.

— Они? Ох-хо-хо! — Э-Вуск развернулся к Даржеку всем своим огромным туловищем. — Если кто-нибудь и торгует с Тьмой, со мной он торговать не желает. Кроме кристаллов, я не получил ни единого предложения.

— Возможно, он оперирует только на уже разработанных рынках сбыта, — задумчиво сказал Даржек.

— Вероятнее всего.

— Думаю, надо попробовать подойти иначе. Как именно — я подумаю.

Изложив Э-Вуск краткое и полностью выдуманное описание совещания торговцев, Даржек удалился, оставив его сотрясаться от хохота. Ступив в свои апартаменты, он замер на месте. Посреди приемной лежало кресло-качалка мисс Слоуп, сплющенное, точно ступней сказочного великана. Даржека охватил ужас.

— Слоуппи! — окликнул он. Ответа не последовало. Сорвавшись с места, Даржек обежал всю квартиру. Она была пуста. Вернувшись к обломкам кресла, он тщательно осмотрел их. Для обычной манеры раскачиваться, присущей мисс Слоуп, кресло было хрупковато: мягкое, пористое дерево, не слишком тщательная работа… Но она вскоре привыкла и даже полюбила раскачиваться помягче. И вот, что-то очень тяжелое перевернуло кресло, а затем обрушилось на него. Безмолвная груда щепок, служа свидетельством насилия, иных подсказок не давала. Но Даржеку они и не требовались. Пока он разрабатывал хитроумные стратегии и искал путей к Тьме, Тьма нашла его сама.

Первой мыслью было — искать ее в конторе «Транс-Стар» и в штаб-квартире Ксона. Даржек сделал шаг к трансмиттеру, но тут же беспомощно отвернулся. Если она разбила кресло сама, то после убрала бы обломки — так сказать, устроила бы любимой мебели достойное погребение. Значит, апартаменты Даржека она покинула не по своей воле.

Любой следователь потерял бы ее след у трансмиттера. Любой из прокторов этой планеты, сообщи им Даржек о том, что его ассистентка исчезла, оставив после себя разбитое кресло, предложил бы подождать ее возвращения и выяснить, что произошло, у нее самой. Торговцы, если просить их о помощи, просто изумятся до полного столбняка. Похищение, для мирной планетки под названием Йорлк, было делом неслыханным — более того, невообразимым. Но мисс Слоуп исчезла без следа. Значит, кто-то изобрел способ обойти защиту персонального трансмиттера. Это следует обдумать позже. А в настоящий момент…

— Думай, думай! — сказал он себе. — Следов крови нет, значит, ее не пристрелили на месте. У нее был шанс бороться, и она им воспользовалась; отсюда — разбитое кресло. Ее хотели взять живьем. Хотели…

Он настороженно взглянул в сторону трансмиттера.

— Хотели заполучить нас обоих. Но застали на месте только Слоуппи, и с ней едва справились. Иначе несколько из них остались бы здесь, поджидая меня. Й это означает, что за мной вернутся позже, как только залатают раны и загипсуют сломанные кости.

Удалившись в спальню, он растянулся на кровати, лицом к стене. В стене была устроена амбразура, смотрящая прямо на трансмиттер. Даржек вынул пистолет и принялся ждать их прихода. И они явились. Даржек моргнул от неожиданности, когда первый из них выпрыгнул из трансмиттера, перескочив через «сторожевой» коврик. То было точно такое же высокое, словно бы составленное из палок ночное существо, с какими он столкнулся на Приморесе, и обитающее, как удалось выяснить, на захваченной Тьмой планете Куорм.

До этого он не слышал ничего о присутствии куормеров на Йорлке. В комнату прыгнул второй, за ним третий, четвертый. Каждый огромным прыжком перескакивал сторожевой коврик.

— Надеюсь, она как следует напугала их, когда они явились в первый раз, — пробормотал Даржек. — Пять, шесть — да они послали за мной целую армию?

Не веря глазам, он пересчитал прибывших еще раз. Всего их оказалось десятеро; некоторые — в бинтах. Против десятерых не было бы шансов даже у мисс Слоуп. Скорее, она задала первой партии похитителей такую трепку, что ради Даржека они решили взять с собой подкрепление.

— Если сумею достаточно напугать их, — размышлял Даржек, — настолько, чтобы бросились бежать, откуда пришли, а затем, как только первый из них задаст трансмиттеру направление…

Отодвинувшись от амбразуры, он открыл стенную панель, за которой хранился его арсенал. Задумчиво изучив его, он выбрал гранату со слезоточивым газом, бесшумно подошел к двери и приоткрыл ее. Похитители сгрудились посреди комнаты, беззвучно переговариваясь. Присев, Даржек бросил гранату им под ноги и метнулся обратно к амбразуре.

— На пол! — прогремел он.

Эхом раскатившись по комнате, приказ прозвучал, точно веление свыше. Куормеры развернулись на голос и принялись дико озираться. Тут сработала граната: хлопок, шипение — и отряд похитителей тут же превратился в потрясенную, охваченную паникой толпу.

Один из них прыгнул к трансмиттеру, задал направление и хотел было бежать. Даржек хладнокровно всадил пулю ему в брюшную полость, и куормер рухнул.

— Прочь от трансмиттера! — вскричал Даржек, стреляя еще раз.

Второй куормер рухнул на сторожевой коврик, и к общему переполоху добавился рев сирены. Прочие медленно попятились назад; тела их сотрясались от жестокого кашля. Один за другим они оседали на пол, конвульсивно передергивались и замирали. Даржек осторожно подошел к ним. Почти весь газ тут же ушел в вентиляцию, однако остатков хватило, чтобы глаза ощутимо защипало. Он склонился над ближайшим куормером. Тот был мертв. Они все оказались мертвы.

Задержавшись только для того, чтобы перезарядить пистолет и запомнить заданное трансмиттеру направление, Даржек перешагнул через трупы, лежавшие перед трансмиттером и прыгнул сквозь рамку. Там его встретил еще один куормер. Весь в бинтах, он сидел в кресле и не мог шевельнуться, а лишь с ужасом взирал на Даржека.

— Нет уж, — пробормотал Даржек. — Ты от страха, пожалуйста, не умирай.

Держась поодаль, он обошел куормера, убедился, что тот не может даже шевельнуться, и отправился в следующую комнату.

Там он обнаружил мисс Слоуп, связанную с ног до головы и от того очень похожую на мумию. Увидев Даржека, она улыбнулась ему.

— Совсем как в кино класса «Ди», — весело сказала она. — Вот разве что героиня должна быть молода и прекрасна, а герою не положено плакать от радости.

— Да не плачу я вовсе, — проворчал Даржек, освобождая ее от пут. — То есть — да, плачу, но — от слезоточивого газа.

— Вот так всегда. Ты не обнаружил там, на полу, одного из этих сорняков-переростков мертвым? Он схватил меня сзади, я провела бросок, и он сломал мою качалку! Надеюсь, жив после этого не остался.

— Возможно, это — тот, кто сидит в соседней комнате. Выглядит так, точно сильно расшибся обо что-то — или наоборот. Идти можешь?

— Ноги совсем затекли, черт…

Выпрямившись, мисс Слоуп принялась разминать ноги. Когда она смогла встать, Даржек помог ей пройти в соседнюю комнату. Куормер был без сознания, однако еще дышал. Даржек с тревогой осмотрел его.

— Они, похоже, умирают при малейшем поводе. Помнишь того, которого ты на Приморесе напугала до смерти? Так вот, я только что напугал до смерти десятерых. Либо у них — настолько сильная аллергия на слезоточивый газ.

— Десятерых? Это же — груда хвороста по всей квартире!

— Замечательное описание. Однако очень жаль, что все они мертвы. Очень жаль. Я-то уже предвкушал долгую и обстоятельную беседу с ними. Давай хоть с этим поосторожнее.

— Может, этот слезоточивый газ, вдобавок, еще и средство от сорняков?

— Может, и так. — Даржек отдал мисс Слоуп свой пистолет. — Теперь и ты плачешь. От моей одежды до сих пор попахивает газом, и мне лучше держаться подальше от него. Стереги тут, а я очень скоро вернусь с подкреплением.

Ксон и прочие Даржековы сыщики перенесли куормера в свою тайную штаб-квартиру, обращаясь с ним, точно с неимоверно хрупкой драгоценностью. Даржек собрал весь свой штат и разослал сыщиков всюду: четверых — обыскивать базу куормеров и хватать всякого, кто появится там, одного — разыскать достойного доверия индивидуума, говорящего по-куормски, троих — разузнать, как куормеры попали на Йорлк, шестерых — в свою собственную квартиру, чтобы прибрать все и найти способ избавиться от десяти трупов, и троих — выяснить, каким образом незваные гости могут проникнуть в дом сквозь персональный, настроенный лишь на хозяев трансмиттер.

— Первым делом нам придется сменить квартиру, — мрачно сказал Даржек мисс Слоуп. — Новая должна быть достаточно большой, чтобы разместить гарнизон для несения круглосуточного дежурства. В следующий раз, когда кто-либо неожиданно захочет навестить нас, я не желаю быть захваченным врасплох. Что там?

— Куормер мертв, сэр, — сообщил Ксон.

— Ладно. — Даржек с досадой пожал плечами. — Значит, избавляться придется от одиннадцати трупов. Пригляди за всем этим, а после узнай, есть ли свободные жилища на Хесре.

Даржек устало опустился в кресло. Мисс Слоуп осталась стоять, притопывая ногой и задумчиво хмуря брови.

— Веселые денечки, — заметила она.

— Подход совершенно не тот, что на Приморесе. Никаких «глаз смерти»… Нас хотели взять живыми. Интересно бы узнать, зачем. Расскажи, что произошло.

— Не знаю. Я вышла из трансмиттера, и один из них прыгнул на меня сзади. Я его бросила через голову, но тут же навалились еще минимум пятеро. Связали и уволокли.

— Ты произвела на них впечатление, — улыбнулся Даржек. — За мной явились вдесятером.

— Я кое-кому обломала ветки, кое-кому попортила кору. Но эти треклятые твари сильны. И тяжелы.

— В любом случае, мы нужны им живыми. Я думал: возможно, они сомневались и не желали, чтобы после нашего исчезновения поднялась шумиха. И хотели убедиться.

— В чем?

— Что это — мы. Покидая Приморес, мы не смогли бы лучше запутать следы, даже имея такое намерение. В этих краях на них работал ШЕСТОЙ, а он погиб, не успев отослать донесения. Вероятно, Тьма догадалась о том, что здесь — агент Всевышнего. Внезапное уничтожение всей ее агентурной сети, никаких известий с Примореса. Естественно, Тьма приписала это агенту Всевышнего и все это время трепетала, гадая, каков будет его следующий удар, куда он будет нанесен, а главное — к какому типу существ он может принадлежать. Поэтому мы нужны им живьем. Тьма хочет знать, действительно ли агент Всевышнего — это мы.

— Но отчего этот внезапный интерес к нам? Что мы такого совершили?

— Наверное, это из-за меня. Не может быть совпадением, что все произошло сразу после того, как я поднял шум вокруг торговли с Тьмой.

— Не стоило этого делать.

— Это следовало сделать давным-давно! Об этой моей идее было известно лишь девятерым торговцам. Я и раньше подозревал, что один из них может оказаться агентом Тьмы, а теперь уверен в этом. Остается только вычислить, который.

— А что, если — все девятеро? — спросила мисс Слоуп.

 

11

Легендарный и таинственный Гул Дарр давал свой первый прием.

— Гул Дарр не может позволить гостям скучать, — пророчески объявил Даржек. — От него ждут чего-то из ряда вон, и они это получат.

Комнаты были убраны самодельными украшениями. С потолков свисали гроздья имитаций серпантина, в воздухе парили воздушные шары, на нитках болтались фигурки, изображавшие самого Даржека, причудливо менявшие форму, если сжать ноги; хитроумно устроенное освещение заливало комнаты мягким, то и дело меняющим оттенки светом. Трое из сыщиков Даржека стояли на виду у самого трансмиттера, обеспечивая охрану от незваных гостей — у любого же из званых ни на миг не возникло бы ощущения, что он прибыл первым. Прочие сыщики прятались неподалеку и должны были осыпать прибывающих конфетти.

Приказчики Даржека, разодетые в вызывающую униформу, циркулировали среди гостей, разнося напитки. Основной их задачей было внимательно слушать, о чем беседуют гости. Поначалу он хотел поручить это сыщикам, но Ксон со своими йорлкцами были слишком тугоухи для эффективного подслушивания.

Кроме этого, Даржек организовал шумные экскурсии по своему новому жилищу, столь же роскошному, как любое жилище на Хесре. Жилище подверглось некоторым переделкам, которые гости должны были счесть забавными и необычными: например, здесь имелась наружная дверь, которая вела в сад, выходящие в сад окна и прочие, показавшиеся бы гостям еще более необычными, узнай они только, для чего все это.

Гула Азфель, сопровождаемая дочерьми, пришла от жилища в восторг. Жилище таких размеров могло означать лишь, что Гул Дарр наконец-то задумался о браке, и она монополизировала хозяина на целый час, с нетерпением ожидая неосторожной реплики, которую можно было бы счесть предложением. В конце концов ему удалось бежать, так и не связав себя узами брака, и уделить хоть какое-то внимание прочим гостям.

Гости радовались, точно дети, впервые попавшие на праздник. Аквазал привел их в восхищение: поверхность воды была расцвечена яркими красками, выделяемыми подошвами танцовщиков на воде, однако арена, где, вместо двух бьющихся меж собой растений-дмо, Гуд Базак вел игру в лото, была пуста. Даржек закупил множество разнообразных и необычных призов, однако немногочисленные игроки нашли игру слишком сложной. Гости предпочитали бродить по комнатам, играть с фигурками Гул Дарр и осыпать друг друга конфетти, или любоваться на Гул Мецк — тот развлекал окружающих, подпрыгивая и протыкая воздушные шары своими рогами.

Напитки и закуски исчерпали кулинарную изобретательность мисс Слоуп до дна, однако ей, похоже, удалось угодить всем — от Гул Калн, лузгавшего насекомых, до Гул Иск, обожавшего некое особое хрустящее печенье.

— Сногсшибательный успех, — объявил Даржек, наконец увидев ее. — Поздравляю.

Мисс Слоуп пожала плечами.

— Ничего особенного. Любой, кто устраивал своему ребенку день рождения, сталкивался с теми же проблемами — как занять и развлечь полный дом монстров.

— В них, в самом деле, есть что-то от детей, — согласился Даржек. — Однако все идет прекрасно. — Он подмигнул приказчику, пронесшему мимо самого его носа поднос с закусками. — Самый странный салат, какой мне доводилось видеть. Надеюсь, в него не искрошили никого из гостей?

— Хм. Ты давно обходил приглашенных?

— Давно. После этого — довольно долго искал тебя.

— Кажется, гости мало-помалу исчезают. Замечаешь, как стало тихо? Уже минут двадцать никто не дудел в дудку! Они ведь не уйдут, не прощаясь, верно?

— Не думаю. Но надо посмотреть.

Гости убывали с тревожащей быстротой. Даржек быстро обошел комнаты, заглянул в аквазал, и, к изумлению своему, обнаружил, что исчезли даже водные танцовщики.

В дальнем же конце зала, у входа на арену, образовалась толпа. С арены доносилась высокая скороговорка Гуд Базак, выкликавшего номера.

Даржек протолкался на арену. За первым столиком, у самой двери, восседал Гул Сейх, существо с одиннадцатью руками, каждая из которых была снабжена глазом. Он с легкостью управлялся с двадцатью двумя картами. Остальные немногим уступали ему. Заняты были не только все места за столиками: игроки расположились и на полу и на пандусах. Среди них толпились зрители, жадно следившие за игрой и ожидавшие возможности присоединиться к ней.

Проталкиваясь меж зрителей и переступая через расположившихся на полу игроков, Даржек ухитрился обойти ползала. Некоторые мельком взглянули на него, однако все были слишком сосредоточены на игре, чтобы обращать внимание на хозяина дома. Возле противоположного выхода Даржек увидел своих приказчиков, оказавшихся не у дел. Никто не желал напитков и закусок; никто не вел бесед, которые следовало бы подслушивать. При всем разнообразии гостей, среди них не нашлось ни единого существа, которому хватило бы рук, чтобы одновременно играть и закусывать, или умственных способностей, чтобы поддерживать серьезную беседу, следя за целой пачкой карт лото.

С досады Даржек послал приказчика к мисс Слоуп, передать, что лото захватило всех, и требуются еще карты. Всеобщий исход на арену оставил Э-Вуск без обычного шлейфа из молодых приказчиков. Но это его, казалось, не тревожило. Он сидел в углу аквазала, печально глядя на разноцветье воды. Даржек остановился побеседовать с ним.

— С тобой что-то не так? — спросил он. — Я не слышал твоего смеха весь вечер.

Тело Э-Вуск всколыхнулось в глубоком вздохе.

— Маловато нынче причин для смеха, Гул Дарр. Вот только думаю, что все это прекрасное общество вот-вот станет потеряно навсегда.

— Если это так, понимаю твою печаль.

— Да, это так. — Э-Вуск вновь вздохнул. — Знал бы заранее, что ты подыскиваешь жилище, отдал бы тебе мое. Я уеду с Йорлка еще до конца сезона.

— Очень жаль, — совершенно искренне сказал Даржек. — Но — отчего так внезапно? Ты думаешь, что бороться с Тьмой нет смысла?

— Я видел ее приход четырежды. Четырежды она застигала меня. Внезапно я понял, что пятого раза не хочу.

— И куда же ты отправишься?

— Скрыться от нее негде, — мрачно ответил Э-Вуск, поднимаясь на ноги. — Гул Дарр, если ты удостоишь визитом мою контору, я кое-что покажу тебе.

Даржек замешкался. Прилично ли хозяину оставить гостей?

— Ты вернешься прежде, чем кто-либо заметит твое отсутствие, — заверил его Э-Вуск. — Все поглощены этим… как его… «толо».

Даржек подозвал приказчика и, пока Э-Вуск методически поглощал содержимое его подноса, выказывая изумительное разнообразие во вкусах, нашептал ему, что передать мисс Слоуп.

— Роскошная идея, — сказал Э-Вуск, широким движением утирая рот. — Мне в самом деле жаль уезжать. С твоими приемами жизнь на Йорлке стала бы еще веселее. Но осталось так мало времени…

— Сколько? — спросил Даржек, идя следом за ним к трансмиттеру.

— Так мало, что я не осмелюсь дожидаться конца сезона. А точнее знает только сама Тьма.

Они телепортировались в кабинет Э-Вуск. Даржек сел. Э-Вуск склонился над столом и включил экран на потолке.

— Вот что поглотила Тьма, — объявил он.

Даржек кивнул. Этот зловещий темный коридор он помнил прекрасно.

— А вот что она собирается поглотить.

Чернота на экране сделала скачок вперед. Коридор при этом почти не стал шире, однако заметно удлинился, углубившись в галактику.

— Так много? — недоверчиво спросил Даржек.

— Я, Э-Вуск, предрекаю и гарантирую это.

— Откуда ты знаешь?

— У меня есть торговые представители, — просто ответил Э-Вуск. — Я сказал им, что искать, а они, найдя, известили меня.

— У меня тоже есть торговые представители, — возразил Даржек. — И мои ни о чем не извещали меня.

— Они не в состоянии осмыслить то, что видят. Твои представители, как и всякий другой, говорят: «Ветер дует, как всегда, производители производят, потребители потребляют, торговцы торгуют. Все в порядке». Но все — вовсе не в порядке. Тьма уже здесь. Иному достаточно лишь взглянуть, чтобы увидеть признаки ее присутствия, так же, как, видя волны, можно судить о дуновении ветра.

— Тьма уже здесь… — повторил Даржек. — То есть — здесь, на Йорлке?

— Верно.

— И тем не менее я не вижу никаких тому признаков. Ни единой волны.

— Я, Э-Вуск, говорю тебе, что они есть. Я видел их прежде.

— Я слышал, что ты предсказал пришествие Тьмы на Куорм.

— Тогда прислушайся внимательно к этому новому предсказанию.

— Похоже, Тьма захватывает пространство с равномерным ускорением, — сказал Даржек. — В предсказанном тобой скачке ее ширина почти не меняется, и поэтому она простирается так далеко в длину. Ты рассчитал это математическими методами?

— Нет. Я просто записывал все рапорты, которые получал. Конечно, у меня нет сведений со всех планет, это невозможно, но и того, что есть, достаточно, чтобы озаботиться расчетом новых границ с Тьмой. И после этого скачка — этого ты не сказал, но додумал — она окажется лишь в одном шаге от Примореса. То есть, от самого Всевышнего. Ты понимаешь, что это значит? От самого Всевышнего! Захватив его, Тьма завладеет всеми секретами галактики и не оставит от всего галактического порядка и следа. Галактика, какой мы знаем ее, не может существовать без Всевышнего и его Совета. Галактика обречена!

С трудом оторвав взгляд от экрана, Даржек раскрыл было рот, но промолчал.

— Куда ты отправишься? — спросил он после затяжной паузы.

— Не знаю. Надеюсь отыскать мирную планетку где-нибудь на окраинах, где нет ничего, привлекательного для Тьмы. Возможно, смогу провести там в покое остаток жизни. А вот ты — что ты станешь делать?

— Драться, — с улыбкой отвечал Даржек.

— Однако лучше всего — подготовиться к любому исходу. Я слышал, что этот эфа купил корабль. Прими это во внимание. Пока я торчал на Куорме и ждал, когда эти болваны освободят меня, я частенько жалел о том, что под рукой в нужный момент не оказалось корабля.

— Спасибо за предостережение. Кстати — здесь, на Йорлке, есть куормеры?

— Мне об этом ничего не известно. Пожалуйста, передай мои извинения Гуле Сло. Как ни замечателен был твой праздник, я туда не вернусь.

— Надеюсь увидеться с тобой до твоего отъезда.

— Приходи в любое время, — отвечал Э-Вуск. — Только не слишком медли.

Прием превратился в толпу игроков в лото, не замечавших вокруг ничего, кроме своих карт. Отвернувшись от них, Даржек отправился искать мисс Слоуп, и нашел ее в темной комнате, беседующей с Ринкл.

— Что хотел от тебя Э-Вуск? — спросила она.

— Тьма, — без обиняков объяснил Даржек. — Он полагает, что Тьма скоро будет здесь. И планирует уехать с Йорлка до ее прихода.

— Пожалуй, это опровергает твои прежние умозаключения об Э-Вуск, — вежливо заметил Ринкл.

— Какие умозаключения?

— Будто он торгует с Тьмой. Если бы это было так, зачем ему бежать от нее?

— Торговец может вести дела с Тьмой, однако при этом вовсе не желать жить в ней, — сухо ответил Даржек. — Еще вопрос, отчего он так уверен в приходе Тьмы. Вот ты видишь какие-либо признаки ее скорого прихода?

— Нет, — после недолгой паузы ответил Ринкл. — А каковы эти признаки?

— Это известно Э-Вуск. Или, по крайней мере, он полагает, что ему это известно.

— Э-Вуск — очень мудрый торговец и знает обычаи многих планет. Я бы не стал пренебрегать его выводами. Однако сам не вижу никаких… признаков.

— Тебе доводилось сталкиваться с Тьмой. — Даржек сощурил глаза. — И ее приход сюда тебя не удивляет.

— Верно. Однако я не ждал его так скоро. Прежде между ее шагами проходило куда больше времени. Я должен обсудить это с Э-Вуск.

— Тогда лучше сделай это завтра. У меня сложилось впечатление, что послезавтра будет уже поздно. Слышал ли ты о планете под названием Куорм?

— Там находилась моя прежняя штаб-квартира. А отчего ты спрашиваешь?

— Я обнаружил нечто, выдаваемое за предмет куормского искусства. Хотелось бы знать: нет ли на Йорлке куормеров. которые могли бы подтвердить подлинность?

— Не припомню, чтобы видел хоть одною.

Извинившись, Даржек отправился к гостям. Все призы для лото давно были разыграны; многие нашли игру достаточно забавной, чтобы продолжать без призов, однако прочие решили предаться другим забавам. В аквазале возобновились танцы, и Даржек, присев в кресло, принялся любоваться ими. Вскоре к нему подошел Ксон, доложивший, что приказчикам не удалось подслушать ничего интересного.

Мисс Слоуп, присоединившаяся к нему, внесла свой вклад в оценку приема:

— Полный провал.

— Не совсем, — возразил Даржек. — Э-Вуск поведал мне кое-что интересное. Я бы даже сказал: поразительное. Но прием, безусловно, провалился. Внедрить в их конторы агентов мы не можем, а вне своих контор они держат рты на замке. Довольно обескураживающий факт.

— Если бы только тот куормер не завял, — с тоской сказала мисс Слоуп. — Наверное, стоило его полить…

— О, вот и Гул Хальвр. Извини, хочу послушать, что он скажет о прогнозах Э-Вуск.

Гул Хальвр нечего было сказать о прогнозах. И о каких-либо куормерах па Йорлке он также ничего не знал. Даржек заговорил с Гул Калн — тот, услышав о предсказаниях Э-Вуск, лишь пожал плечами.

— Сидя и горюя о приходе Тьмы, мы не предотвратим ее. Если она стремится сюда, то в конце концов придет. Думаю, все мы уже научились вовремя переводить капиталы в безопасные места и сводить потери к минимуму.

Капиталы… потери… торговля. Даржек вежливо выслушал carу о недавних подвигах Гул Калн на ниве ручевого волокна, выразил сожаление о том, что не сумел вовремя избавиться от излишков делькового сахара и сбежал под благовидным предлогом.

Прочие гости веселились вовсю, и это означало, что задержатся они допоздна.

Даржек тихонько выскользнул в сад. Три крохотные луны Йорлка висели одна над другой, точно шарики жонглера. Ночь была странно тиха — насекомые Йорлка либо не издавали звуков, либо эти звуки находились за пределами человеческого восприятия — и пронизана пряными запахами растений, приобретенных мисс Слоуп у Ринкл ради ничтожной вероятности, что какие-либо из них окажутся аналогами земных.

Сад был тих и покоен, и возвышавшееся рядом жилище не имело окон, из которых кто-либо мог наблюдать за ним из любопытства или со злыми намерениями. Однако вскоре Даржек обнаружил, что и здесь, точно среди толпы шумных гостей, не может размышлять спокойно. Впрочем, что толку размышлять? Любой предпринятый им ход оказывался неверным; куда ни кинь — все клин. Он и теперь знал о Тьме не больше, чем узнал из краткой лекции ВОСЬМОГО.

— Похоже, Тьма сама желает поспособствовать моему образованию, — сказал он себе. — Остается только подождать.

Громко хлопнула распахнувшаяся дверь.

— Гул Дарр, ты здесь? — отчаянно крикнул Ксон. — Скорее!

Даржек рванулся внутрь. Там, в прихожей, корчились на полу несколько гостей, среди которых был и Гул Сейх. Их отчаянно тошнило.

— Врача! — рявкнул Даржек.

— Гуд Базак уже отправился за ними, — сказал Ксон.

— За ними?

Охваченный недобрыми предчувствиями, Даржек развернулся и помчался в аквазал.

Его предчувствия оправдались. Гости, точно по волшебству разом пораженные жестокой болезнью, со стонами корчились на полу. Мисс Слоуп, в полной растерянности, металась среди них, размахивая руками, и, когда Даржек обратился к ней, ответила невнятным клекотом.

Тут появился Гуд Базак в сопровождении роты докторов, и кризис миновал столь же внезапно и загадочно, как начался. Один за другим, опорожнив желудки, гости неуверенно поднимались на ноги — оскорбленные, потрясенные, некоторые перепачканы с ног до головы. К изумлению Даржека, они вовсе не сердились — скорее, им было неудобно перед хозяином, точно виноваты в происшедшем были исключительно они сами.

Прием разом закончился. Каждый, едва почувствовав себя в силах доковылять до трансмиттера, тут же отправлялся домой. Врачи, в недоумении обойдя оставшихся, удалились, рассудив, что компетентная природа справится далее сама. Даржек запустил робота-уборщика, послал Ксона в контору «Транс-Стар» и штаб-квартиру сыщиков еще за несколькими. Одному роботу с уборкой за ночь было явно не справиться.

Мисс Слоуп, наконец успокоившись, подошла к Даржеку, точно маленький ребенок, ожидающий заслуженной порки.

— Что случилось с едой? — спросил он.

— Это — не из-за еды, — робко призналась она.

— Из-за чего же тогда?

— Ну, все они молчали, и я подумала: попробую малость развязать им языки. И велела подать каждому…

— Что?

— Кружку моего ревеневого пива.

— Но это невозможно! — воскликнул Даржек. — Мы выпили последнее, когда расставались со Смитом!

— Я приготовила еще.

— А где же взяла ревень?

— У Ринкл.

— Как?!

— Ну, оно выглядело совсем как ревень. И на вкус было немного похоже. И пиво вышло замечательным…

— Осталось хоть немного? Дай попробовать.

Мисс Слоуп вынула бутылку. Попробовав пиво, Даржек поспешил сплюнуть:

— Слоуппи! Да в этой штуке градусов двадцать пять, не меньше!

— Я решила сделать покрепче.

— Да уж, это им развязало языки… и не только языки. Теперь неделю придется проветривать дом. И все равно до конца не выветрится.

— Прости. Все, чего я хотела — это чтобы они заговорили.

— Заговорят, не сомневайся. И будут говорить обо всем этом многие годы. Но я буду удивлен, если хоть один из них отныне заговорит с нами.

— Ну, отчего же. Все они принесли извинения. Судя по всему, никто не в обиде на нас. Гула Азфель даже поблагодарила меня за приятный вечер.

— Еще бы ей не благодарить. Этот провал однозначно доказывает, что мне нужна жена, умеющая управлять хозяйством. Ну что ж. Одну службу нам все это сослужило: они убрались. Я уже боялся, что останутся на всю ночь.

Последний гость отравился домой; роботы усердно жужжали. Даржек отправился в свою комнату, но был перехвачен Гуд Базак:

— Сэр, с вами хочет говорить Гул Ринкл.

— Ринкл? Он еще здесь?

— Да, в темной комнате.

— Великий Скотт! Доктора не додумались заглянуть туда. Он, может быть, умирает!

Но Ринкл все так же сидел в темном углу и, явно, пребывал в добром здравии.

— Ты в порядке? — спросил Даржек?

— В полном порядке.

— Видишь ли, всем прочим стало плохо, и я опасался…

Ринкл тихонько рассмеялся.

— Невежливо с моей стороны, однако я не стал пить. Только сделал вид. Приношу свои извинения.

— Пожалуйста, не извиняйся. Я безмерно рад тому, что ты не стал пить эту дрянь.

— Я остался, так как хотел посоветоваться с тобой. Мое жилище очень велико. Моя деловая репутация тебе известна. Многие годы я прожил один, и теперь мне трудно вести светскую жизнь. И я хотел спросить: не возражаешь ли ты против моей женитьбы.

— Но почему я должен возражать? — в изумлении воскликнул Даржек.

— Я решил, что лучше будет испросить твоего одобрения. Видишь ли, я хочу жениться на Гуле Сло.

— На Гуле Сло?

— Она очаровательна. Я не устаю восхищаться ею с самой первой встречи. Она будет превосходной хозяйкой, да вдобавок разделяет мое увлечение цветами и травами. Я не осведомлен об обычаях вашего вида, и потому мне нужен твой совет. Как именно мне следует сделать ей предложение?

— Я уверен, что это для Гулы Сло — большая честь…

— Благодарю тебя. В таком случае, я немедленно улажу все формальности.

— Но, вероятнее всего, она не примет предложения, — поспешно добавил Даржек. — По критериям нашего вида, она слишком стара для замужества.

Обдумав услышанное, Ринкл с удивлением изрек:

— Я слышал о минимально допустимом возрасте, необходимом для вступления в брак. Но о максимально допустимом — никогда. И в движениях, и с виду Гула Сло выглядит, скорее, совсем молодо.

— Это ей очень польстит. Но я не имею права давать тебе ответ за нее. Наш вид считает брак глубоко личным делом, в котором никто не вправе решать за другого. Я с радостью передам ей твое предложение, а завтра пришлю ее ответ. Однако я уверен, что она ответит отказом. Как я уже говорил, она слишком стара для брака.

— Если сама она не сочтет это препятствием, для меня ее возраст не важен. Но я уверен: ты знаешь свой вид лучше, чем я.

Погасив свет в передней, Даржек проводил Ринкл к трансмиттеру, на ходу бормоча извинения и соболезнования.

Через несколько минут он рассказал обо всем мисс Слоуп. Та едва не заплакала.

— Впервые в жизни мне делают предложение… Да еще такой приятный человек… Ты мог бы, по крайней мере, предоставить мне отказаться самой!

 

12

Даже сверкание звезд над Йорлкской космической станцией меркло перед воспоминаниями о внушавшем благоговение небе Примореса. Приморесские станции были обращены к густейшему скоплению звезд в галактике, однако Даржеку пришло в голову, что вся разница, возможно, оттого, что впечатления со временем меркнут.

— Они грузят одни только орехи олвип? — переспросил он.

— Да, сэр.

— Что это такое?

— Не знаю, сэр, — виновато ответил Ксон. Даржек оторвал взгляд от звезд и недоверчиво посмотрел на Ксон.

— Местный продукт, о котором ты ничего не знаешь?

Ксон побледнел до кончиков ушей и смущенно брызнул слюной.

— Ладно, оставим это. Пошли кого-нибудь спросить Гуд Базак. А мы пока сосредоточимся на поиске пути на борт.

Вскоре Гуд Базак явился с ответом лично. Он был озадачен, и ему не терпелось продолжить скупку гаф-фе.

— Сбыта для орехов олвип нет, — сказал он.

— Рынок сбыта, определенно, есть, — возразил Даржек. — Кто-то только что продал целый корабль. Торговец, купивший его, вовсе не идиот, и не ради балласта закупил такую партию. Мой вопрос заключался не в этом. Что это такое?

— Ими не торговали никогда, — возмутился Гуд Базак. — Да, рынок сбыта был, но им монопольно владели эфа, а затем его поглотила Тьма. Орехи продолжали расти, поэтому излишков, вероятно, скопились горы, при нулевом спросе.

— Куда сбывали орехи олвип?

— На планету под названием Куорм.

Даржек глубокомысленно кивнул. Куорм вплелся в сагу его жизни длинной нитью — нитью темного цвета.

— Слушай внимательно, — сказал он Гуд Базак. — Отправляйся обратно на Йорлк и предприми шаги к тому, чтобы купить партию орехов олвип. При этом учти, что я не хочу покупать их. Не желаю даже бесплатных образцов. Я просто хочу узнать, возможно ли купить их.

— Но если вы не хотите покупать их… — медленно протянул Гуд Базак.

— Неважно. На мой вопрос ты ответил.

Отпустив его, он подал знак Ксон.

От основания космической станции отходили длиннейшие коридоры-рукава, и прибывающие корабли бережно подхватывались и направлялись в специальные подвесы. Даржек и Ксон доехали на движущейся ленте одного из коридоров до корабля эфа и теперь стояли над ним, глядя внутрь. Невзирая на нескончаемый поток пассажиров и грузов, требовавших размещения, Даржек не ожидал увидеть здесь столько рабочих. Он решил, что погрузка огромных контейнеров в условиях невесомости требует точности и расчета, которых можно добиться от погрузочных механизмов только при постоянном присмотре.

Никто не возражал против их присутствия. Рабочие, похоже, и слыхом никогда не слыхивали о «зайцах». Ксон смело шагнул вперед и проплыл внутрь корабля. Даржек последовал за ним.

— Что это? — спросил он, указывая рукой.

— Устанавливают специальный трансмиттер, — ответил Ксон. — Трансмиттер с обзорным экраном.

— Для чего?

— Не могу знать.

Ксон распахнул дверь и приземлился на палубу отсека сервиса и управления, где наличествовала некоторая сила тяготения. Корабль был, в основном, грузовым, и потому свободного пространства было немного. Даржек быстро обследовал ряд стенных шкафчиков, раскрывая двери и тут же закрывая их снова.

— Что это здесь? — спросил он.

— Вакуум-скафандры, на случай аварий.

Даржек спиной вперед вошел в шкафчик.

— Как раз для меня. Вполне сносно, и до отлета сюда не заглянут. А в случае аварии доберусь до скафандров первым. Давай-ка отправляйся обратно, пока кто-нибудь не увидел нас и не заподозрил недоброго, — сказал он.

— Ждать придется долго, — заметил Ксон. — Корабль загружен лишь наполовину.

— Это хорошо. Мне нужно как следует поразмыслить.

— Вы не позволите мне отправиться с вами?

— Ты нужен мне здесь, на Йорлке. Ты знаешь, что делать. Отправляйся, тебе говорят.

Закрыв за собой дверь, он привалился к мягкой, упругой переборке.

Эфа торговали с Тьмой. Орехов олвип на Йорлке не оказалось, а это означало, что эфа сохранили свою монополию и решили, что выгода будет большей, если они оставят себе весь урожай. Возможно, корабль для торговли с планетами Тьмы у них не один. И теперь они утратили осторожность и провели сделку так грубо, что Э-Вуск засек их.

— Возможно, эфа и есть агенты Тьмы, — размышлял Даржек, — либо — хитроумные торговцы, решившие не упускать случая. В любом случае, мне представилась возможность впервые взглянуть на планету, поглощенную Тьмой. Следует постараться, чтобы первый взгляд не стал и последним.

Через Ксон он передал мисс Слоуп кое-что на словах, а также — записку, которую следовало передать ей, если он не вернется в течение трех дней, и еще одну, на случай, если он не вернется вовсе. Тревожиться за мисс Слоуп не приходилось. Даржек надеялся, что она не натворит глупостей наподобие побега.

Он задремал, а, проснувшись, обнаружил, что отсек до сих пор пуст, и заснул вновь. Разбудил его приглушенный разговор. Низкие, рокочущие ноты звучали знакомо; в отсеке присутствовало минимум двое эфа. Но слов было не разобрать. Придерживая дверь, он чуть-чуть приоткрыл ее и выглянул наружу.

Спор был в самом разгаре. Брокеф, стоявший дальше от Даржека, мрачно молчал. Трое его мэфоказенов горячо обсуждали что-то, размахивая усиками. Существо неизвестного Даржеку вида, вероятно — капитан корабля, стояло в дальнем конце отсека и старательно делало вид, что спор его не касается. Язык был странным — видимо, разговор шел на частном мэф-диалекте. Некоторое время Даржек прислушивался, пытаясь разобрать слова, затем с досадой закрыл дверь.

Много позже он уловил слабую, едва ощутимую вибрацию, предшествовавшую первой телепортации корабля. Приоткрыв дверь, он снова выглянул наружу. В отсеке находился только Брокеф, уныло сидевший в той же позе. Даржек опять закрыл дверь. Что бы эфа ни затеяли, Брокеф это не волновало.

С позиции Даржека, у самой обшивки корабля, ощущалась вибрация и слышны были звуки, не доходившие до пассажирского отделения. Здесь, в темноте, время тянулось крайне медленно. Телепортационные «прыжки», долгие промежутки между ними, затем — рокот ракетных двигателей. И все стихло. Скорее всего, корабль ложился в подвес космостанции. Даржек напряг слух, чтобы расслышать скрежет сети об обшивку, и приготовился к знаменитому «рывку». Но ничего не услышал и не почувствовал.

Приоткрыв дверь, он с наслаждением вдохнул свежего воздуха. Пожалуй, настало время объявить о своем присутствии. Дверь бесшумно открылась и он вылез из шкафа.

Отсек оказался пуст. За далекой распахнутой дверью находилась фантастически сложная рубка управления — также пустая. Направившись в другую сторону, Даржек попал в грузовое отделение. Узкий коридор вел меж заполненных грузовых отсеков к открытому пространству недавно установленного трансмиттера. Вокруг него собрались эфа и члены команды. Все они, не отрываясь, смотрели на экран. Там, на глубоком темном фоне, неподвижно висела изогнутая полоска света. Нет, не висела, а неслась навстречу! У Даржека закружилась голова. Мгновением позже стали видны подробности: то была горная цепь, и вершины гор словно бы строем уходили в ночную тьму. За ними виднелся зеленый овал внутреннего моря, темное пятно леса…

Куорм. Планета приближалась, и Даржек понял, что приближение это иллюзорно: эффект создавался экраном. Они находились на высокой орбите, и освещенная часть планеты увеличивалась по мере того, как корабль двигался навстречу дню.

Куорм. Примитивная планета. Даржек мог разглядеть целую сеть дорог, которые не нужны там, где применяются трансмиттеры. В конце концов обзор сосредоточился на каком-то селении, и, когда вид вновь укрупнился, Даржек с тоской подумал о том, как похожа эта планета на Землю. Полукруглые строения были увенчаны странного вида куполами, и единственная главная улица, отходя от центрально парка овальной формы, змеилась между групп зданий, симметричным орнаментом окружавших овалы поменьше.

Камера сфокусировалась на центральном овале. Последовал еще один наплыв.

— Спускай трансмиттер! — скомандовал капитан.

Один из матросов сунул в корабельный трансмиттер раму с утяжеленным основанием. Остальные, в напряженном молчании, не отрывали взглядов от экрана.

Внезапно Даржек понял, что происходит: они пытались проделать сложнейшую процедуру «точечной» телепортации — телепортировать предмет в заданную точку без трансмиттера-приемника. Если расчеты хоть на самую малость неверны, рама может очутиться в ста футах над землей, а затем упасть и разбиться.

Неужели на Куорме не было трансмиттеров? Даржек недоверчиво наблюдал за происходящим.

— Есть, — сказал капитан так, точно сам не верил себе. — Прибыл. Работает.

Эфа разом повернулись к Брокеф. Тот мрачно буркнул что-то на мэф-диалекте, шагнул в трансмиттер и исчез.

Даржек, бормоча извинения, протолкался сквозь толпу матросов. Трое эфа, обнаружив его присутствие, были ошеломлены, а затем пришли в ужас. Прежде, чем кто-либо смог перехватить его, Даржек шагнул в трансмиттер.

Внезапная перемена силы тяготения заставила пошатнуться. Инерция же — бросила вперед. Даржек упал на колено, поднялся и поспешил за Брокеф.

— Подожди меня! — крикнул он ему вслед.

Брокеф обернулся.

— Гул Дарр! — воскликнул он с неимоверным облегчением. — Очень рад видеть тебя.

Они пересекли овальный парк, по колено заросший желтой травой, которая поскрипывала при каждом шаге. Селение, насколько Даржек мог судить, переживало обычный, ленивый и неспешный воскресный день. Вот только автомобилей не было. Не было никакого движения.

И — ни единого из обитателей. Подойдя ближе, Даржек изменил мнение: перед ними явно лежал заброшенный городок. Желтоватая трава проросла сквозь трещины в мостовой. Палисадники возле домов задыхались от буйно разросшихся желтоватых сорняков.

Брокеф явно был чем-то напуган и на ходу пустился в объяснения:

— Конечно, вся грязная работа достается мне, — ворчал он. — Когда-то моя штаб-квартира располагалась на Куорме, и потому я знаю местный язык. Я закупал здесь драгоценные камни и имел двух агентов в этой деревне. И потому на мою долю выпало установить с ними контакт. А прочие… — Он раздраженно отмахнулся. — Сидят на корабле, в полной безопасности, и подсчитывают прибыли. И, на самом-то деле, все это — из-за тебя. Из-за тебя и твоих разговоров о торговле с Тьмой.

— Значит, это — ваша первая попытка?

— Конечно. У нас ведь — монополия на орехи олвип. Они не растут нигде, кроме Йорлка, а польза от них — только куормерам. Жмут из них какое-то масло, а жмыхи используют в кондитерском производстве. И даже осадок мелют в муку. Любимая куормерская пища…

— Даже не знал, что у целого народа может быть любимая пища.

— Вкусы примитивных наций порой странны. В любом случае, Куорм поглотила Тьма, и все производство олвипа осталось у нас на руках, при отсутствии хоть какого-нибудь рынка сбыта. И, когда ты представил доказательства того, что кто-то ведет торговлю с Тьмой, мои мэфоказены решили, что и нам нужно сделать то же самое и избавиться от излишков. И самая грязная работа выпала на мою долю.

— Так вот почему этих орехов на Йорлке было не купить, — сказал Даржек. — Когда вы решили торговать с Тьмой, то изъяли их с общего рынка. Тут хоть кто-нибудь есть дома?

Они покинули центральный овал и вышли на извилистую улицу, однако никаких признаков жизни до сих пор не наблюдалось.

— Они — ночные существа, — объяснил Брокеф. — Когда солнце в зените, все спят, точно у нас — в полночь.

Поколебавшись, он повел Даржека к ближайшей группе жилищ. Приблизившись к одному из них, ступил на плоский камень перед дверью.

— Что-то не так, — сказал он через несколько секунд. — Звонок не работает.

— А что должно произойти?

— Вспышка света. Ее можно заметить сквозь вентиляционные отверстия. — Он с силой топнул по плите и, озадаченный, обернулся к Даржеку. — Что-то не так. Никогда не видел, чтобы эти овалы столь сильно зарастали. И палисадники… Куормеры без ума от ночных цветов, и относятся к ним весьма заботливо. — Он подошел к ближайшему палисаднику. — Смотри: здесь не осталось ничего, кроме сорняков.

— Селение выглядит брошенным, — согласился Даржек.

Вернувшись к жилищу, он навалился на тяжелую (еще один признак примитивного сообщества) дверь и отодвинул ее. Вначале в темноте ничего было не разглядеть. Затем изнутри пахнуло сыростью и еще чем-то мерзким. Закашлявшись, Даржек попятился. Изнутри послышался негромкий цокот. Возникший в дверном проеме куормер ошеломленно воззрился на Даржека. У него не было солнечного щита, и глаза его обильно слезились от яркого света. Внезапно он рванулся к Даржеку, жалобно выдавив какое-то слово. Даржек с опаской подался назад.

Брокеф сказал что-то на незнакомом языке, но куормер не обращал на него внимания. Он раз за разом повторял то же слово, с каждым разом — все менее внятно.

— Что он говорит? — спросил Даржек.

— Еда, — пояснил Брокеф.

— Это слово означает «еда»?

— Да.

Куормер простер к ним множество суставчатых рук; умоляющий жест вызывал жалость. Из дома, прикрывая сложенными в горсть пальцами глаза, появились еще несколько его обитателей. Даржек тревожно оглянулся. Куормеры смотрели на них сквозь купола близлежащих жилищ, поспешно выбегали наружу, размахивая солнечными щитами.

Не прошло и минуты, как Даржек с Брокеф оказались в плотном кольце жалобно стонавших туземцев.

— Просят еды, — равнодушно сказал Брокеф. — Говорят, что умирают от голода.

— Почему? Неужели на всей планете не производится никакой пищи?

— Наоборот. Еды здесь — в изобилии. Их основным экспортом было продовольствие. Импортировали они только орехи олвип.

Куормеры заполнили улицу. Кольцо мало-помалу сужалось. Все они жалобно кричали и стонали, протягивая к Даржеку и Брокеф узловатые, деревянно потрескивавшие руки. Странные тела их вовсе не выглядели истощенными. Единственным свидетельством истощения, насколько мог судить Даржек, была неуверенность, слабость в движениях.

— Да, торговли здесь не будет, — подытожил Брокеф. — Идем.

— Но им нужна пища. Они наверняка купят твои орехи.

— Им нечего дать взамен. Идем.

— Но не можем же мы оставить их умирать от голода.

— Почему? — возразил Брокеф. — Они напали на нас, сожгли наши склады, разграбили наше имущество. А теперь клянчат еды. Ну и пусть клянчат хоть до скончания века!

— Спроси, как вышло, что у них нет еды.

Брокеф громко выкрикнул вопрос, но никто из куормеров не нашел в себе сил ответить. Все л. ишь рыдали и стонали. Даржек с Брокеф медленно направились прочь. Помня о том, насколько сильны их многочисленные руки, Даржек, как ни хотелось ему спасти туземцев от голодной смерти, предпочитал сделать это, находясь на борту корабля, в полной безопасности. В окружении куормеров они шли по улице к центральному овалу. Никто не пытался остановить их, однако толпа, пошатываясь, постанывая, неотступно следовала за ними и неумолчно повторяла свою мольбу:

— Еды! Еды!

И тут куормеры увидели раму трансмиттера. На миг стоны и мольбы смолкли: толпа размышляла, чем может оказаться незнакомый предмет.

— Скажи, что мы отправим им еду через трансмиттер, — предложил Даржек.

Но было поздно. Брокеф не успел и рта раскрыть, как куормеры с гневным ревом рванулись к раме. Рассудив, что пришельцы вот-вот пройдут сквозь нее и исчезнут навсегда, а с ними — и все надежды раздобыть еды, туземцы решили предотвратить это единственным доступным способом. В несколько секунд трансмиттер был разнесен в клочья. Первый из куормеров, добравшийся до него, ступил сквозь раму и исчез. Прочие вцепились в раму и принялись яростно рвать и гнуть, пока она не развалилась на части.

— А с нами они не намерены проделать нечто подобное? — поинтересовался Даржек.

Не дожидаясь ответа, он подхватил под руку охваченного ужасом Брокеф и быстро повел его прочь.

Оставив уничтоженный трансмиттер, куормеры бросились за ними, но Даржек с Брокеф перешли на бег и легко оставили истощенных голодом преследователей далеко позади. Некоторое время они бежали по извилистой улице, затем свернули с нее в заросший сорной травой сад. Брокеф, как ни был напуган, злобно ворчал на бегу. Возмущение его было направлено, в основном, против его мэфоказенов — Гудеф, Тизеф и Линхеф. Ведь он же знал! Ведь он же им говорил! Ведь предупреждал же он этих умников! Так — нет, им возжелалось торговать с Куормом, и теперь ему приходится, как мальчишке, бегать от куормеров по всей этой клятой планете!

Они пересекли улицу, обогнули группу жилищ, снова пересекли улицу. Куормеры, почти ничего не видевшие при ярком солнечном свете, остались далеко позади, однако из ближайших жилищ высыпала новая орда, тут же кинувшаяся к ним с криками:

— Еды! Еды!

— Твои казены могли видеть, что тут произошло? — спросил Даржек.

— Да. Думаю, да.

— Надеюсь, у них есть запасной трансмиттер.

— И далеко не один. Мы не ожидали, что трансмиттер удастся доставить на место с первой же попытки.

— Хорошо бы и вторая попытка оказалась столь же удачной. Давай-ка увеличим разрыв, чтоб у них было время попробовать.

Они обогнули еще одну группу строений и увидели впереди еще нескольких куормеров. Крики преследователей позади зазвучали громче.

— Есть здесь короткий путь прочь из города? — спросил Даржек.

Брокеф, совсем запыхавшийся, не ответил.

— Мы окружены, — сказал Даржек. — Если вскоре не оторвемся, до темноты с корабля не успеют переправить нам трансмиттер.

— Темноты! — всхлипнул Брокеф. — Они же — ночные существа! Они прекрасно видят в темноте! Ночью мы ни за что не уйдем от них!

— Бежим.

Они повернули обратно к жилищам, которые только что миновали, промчались через заросший палисадник и оказались перед одним из домов. Дверь была оставлена открытой, овальный парк — пуст: вероятно, обитатели присоединились к одной из толп. Схватив Брокеф за плечо, Даржек уверенно поволок его в дом.

— Но там мы окажемся в ловушке! — всхлипнул Брокеф.

— Всем им сразу сквозь дверь не протиснуться. Уж лучше иметь дело с несколькими, чем — со всей деревней разом, да еще на открытом месте.

Даржек затворил за собой дверь, и оба уставились друг на друга. Внутри царил полумрак, свет пробивался снаружи лишь сквозь вентиляционные отверстия. В комнате стоял странный, сладковато-мускусный запах. Где-то в темноте мерно капало. Стуча суставчатыми конечностями, куормеры пронеслись мимо дома. Задыхаясь от быстрого бега, они не переставали молить о еде. Придвинув к стене кресло, Даржек встал на него и выглянул в вентиляционное отверстие. Куормеры заполняли овал, прибывая разом с трех направлений.

— Здесь есть черный ход? — шепотом спросил Даржек.

— Задний ход? Нет…

— Значит, нам отсюда не выйти, пока они не утомятся и не разойдутся по домам.

— Они не утомятся, — мрачно сказал Брокеф. — Они — ночные существа.

— Даже ночные существа когда-нибудь устают. А эти — еще и истощены голодом.

— Тебя не было здесь, когда пришла Тьма. Раз проснувшись, они бодрствуют до следующего утра. Уж я — то знаю.

— Поглядим лучше, нет ли кого-нибудь в доме.

Вдоль задней стены на верхний этаж полукругом вел пандус. Даржек полез наверх. Брокеф, после секундного колебания, последовал за ним.

Чем выше, тем сильнее становилась вонь. Задолго до того, как они достигли верхнего этажа, их начало тошнить. Стиснув зубы, Даржек вгляделся в сумерки, резко развернулся и потянул Брокеф обратно.

— Что там? — прошептал Брокеф.

— Мертвые.

Они вернулись вниз.

— Куормеры не лгали, — печально сказал Даржек. — Они в самом деле голодают. Должно быть, вся планета — в таком же состоянии. Зачем Тьме захватывать планеты и морить население голодом?

— Нам отсюда не выбраться, — заскулил Брокеф. — Мы умрем вместе с ними.

— Ерунда. Твои казены не бросят нас здесь.

Казалось, Брокеф не слышал его.

— Не выбраться… я уже голоден…

— Да замолчи же. Мне нужно подумать.

Даржек принялся расхаживать по комнате, порой взбираясь на кресло и выглядывая наружу. Звук капающей воды раздражал. Отправившись искать его источник, он обнаружил нечто наподобие водяных часов. Видимо, недостатка в воде здесь не было, но даже на примитивных планетах механизмы, сконструированные надлежащим образом, могут работать еще долго после того, как исчезнут пользовавшиеся ими люди…

Очевидно, в упадок пришла вся экономика планеты. Социализм, при котором были обеспечены основные потребности каждого, дал слабину, стоило исчезнуть декоративной, странной версии капитализма, прикрывавшей его.

— Тьма несет в себе куда большее зло, чем кто-либо в силах вообразить, — глубокомысленно объявил Даржек. — Я полагал, что она порабощает жителей захваченных планет. Однако она попросту уничтожает их. Какая ей — да и кому угодно другому — выгода в уничтожении любых форм разумной жизни в галактике?

В данный момент тревожиться о собственной безопасности не приходилось: выморочное жилище обеспечивало наилучшую защиту из всех, какие можно было придумать. Когда дневной свет разгонит туземцев, с корабля спустят новый трансмиттер.

Однако ночь в доме, насквозь пропахшем смертью, обещала быть долгой…

Большинство куормеров разошлись по домам с рассветом. Остальные остались лежать в высокой, сухой траве — мертвыми. Когда солнце поднялось высоко в небо, Даржек с Брокеф поспешили к центральному парку. Трансмиттер появился немедленно, стоило им приблизиться. Упав с высоты двадцати футов, он разбился. Следующий поджидал их, когда они достигли центра парка. Даржек с Брокеф ступили в него.

Первым, кого они встретили на борту, оказался тот самый куормер, что случайно попал в трансмиттер вчера. Он сидел среди россыпи скорлупы, радостно жуя орехи олвип.

— Торговли не будет, — ответил Брокеф на первый вопрос своих мэфоказенов. — Им нечем платить. Отправляемся домой.

— Им нечем платить, — негромко сказал Даржек, — однако они — в большой беде. Они умирают от голода.

— А это — не наше дело, — зарычал Брокеф. — Пусть себе умирают.

— Это мое дело. Этот куормер не доставил вам неприятностей?

— Только поначалу, пока мы не поняли, что он просит есть, — сказал Линхеф.

— Расспроси его, — велел Даржек Брокеф. — Выясни, что случилось на Куорме.

Брокеф задал вопрос, выслушал ответ и с досадой сказал:

— На Куорме ровным счетом ничего не случилось.

— Он видел хотя бы одного представителя Тьмы?

— Говорит, что — нет. Говорит, что мы — первые иноземцы, которых он видел с тех пор, как все иноземцы ушли.

— Спроси, повсюду ли жители голодают.

Куормер возбужденно залопотал, и Брокеф перебил его:

— Да, голод повсюду, только в больших городах еще хуже. Там еда кончилась быстрее. Деревенские разрушили все свои трансмиттеры, чтобы городские не явились к ним за едой.

— Спроси, как вышло, что сельскохозяйственная планета вдруг осталась без еды.

— Он не знает. Внезапно запасы еды исчезли, а урожая не было.

— Нам стоит поздравить Гул Дарр с такими блестящими умозаключениями, — саркастически сказал Гу-деф. — Планеты, поглощенные Тьмой, в самом деле нуждаются в товарах. Беда лишь в том, что никто не станет торговать с ними, если им нечем платить. — Он раздраженно взмахнул усиками. — Итак, вернем этого куормера в его деревню и забираем трансмиттер.

— Мне интересно, отчего им нечем платить, — сказал Даржек.

— Они ничего не видят, — презрительно сказал Брокеф, — ничего не делают и ничего не знают. Им не приходилось ни работать в шахтах, ни возделывать поля. Теперь они ждут, когда придут иноземцы, которые их накормят. Когда я видел их в последний раз, они хором орали: «Грильф! Грильф!», не потрудившись даже сообщить, что это означало. А теперь вопят: «Еды! Еды!» Давайте оставим их на произвол той судьбы, какую они сами для себя выбрали.

— Должно быть, их эмоциональная вспышка продолжалась еще долго после ухода иноземцев, — пробормотал Даржек. — Но ведь это было… Великий Скотт! По крайней мере, два года назад. Я на собственном опыте знаю, сколь эмоциональными они могут быть, но такого не ожидал… Как по-твоему, могли они бушевать до того самого момента, когда исчезла еда?

— Похоже на то, — согласился Брокеф. — Было слишком поздно браться за ее производство, и начался голод. Но, как бы там ни было, все это — не наша забота.

— Спроси, почему куормеры изгнали иноземцев.

Выслушав ответ, Брокеф раздраженно сказал:

— Он не знает. Говорит, что не помнит.

— Если мы выясним, что привело их в такое возбуждение, это здорово поможет нам понять Тьму. — Даржек устало опустился в кресло. Силы его, после всего пережитого, были на исходе. — Но не можем же мы вернуться на Йорлк с полным трюмом еды, когда тут целая планета голодает.

— А как нам торговать с ними, когда им нечем платить? — осведомился Тизеф.

— Да как ты можешь думать о плате, когда они умирают? Отдайте еду им!

— Одним кораблем орехов планету не накормишь. Даже на один город не хватит.

— Это спасет хоть некоторых, а там мы вернемся и привезем еще.

— Мы? — эфа был ошеломлен.

— Послушайте, — заговорил Даржек, — я покупаю ваш корабль. Вместе с грузом орехов.

— Сколько же ты предложишь? — любезно спросил Линхеф.

— Столько, сколько вы заплатили за корабль, плюс стоимость перелета. За орехи — сколько они там могут стоить на Йорлке.

Эфа переглянулись.

— По рукам, — сказал Линхеф.

Даржек обратился к капитану:

— Теперь ты работаешь на меня. Начинай разгрузку. Этого куормера — вернуть в его. деревню с запасом орехов, дальше — выгружать орехи в каждом населенном пункте, пока не кончатся.

— То есть, пока не кончатся трансмиттеры, — возразил капитан. — А их осталось всего четыре, считая тот, что сейчас внизу.

— Тогда спускайте их аккуратнее. От этого зависит множество жизней.

Эфа, хоть и не пытались скрыть изумление, покорно открыли грузовые отсеки и принялись считать мешки орехов. Брокеф делил их на партии, выказав удивительно подробное знание местной географии и численности населения деревень и городов — конечно же, до того, как планету захватила Тьма. Даржеку не хотелось сбрасывать орехи в заросшие овальные парки, где их могли и не заметить, и капитан тщательно установил трансмиттер на мостовую улицы, недалеко от центра деревни.

На отгрузку рационов требовались считанные секунды, однако установка трансмиттера всякий раз требовала тщательных расчетов и напряженной, нервной работы. Огибая планету вслед за линией терминатора, они выгрузили все, причем капитану пришлось совершить несколько сот сложных «точечных» телепортаций, причем был потерян лишь один трансмиттер. После этого он гордо назвал себя лучшим специалистом по точечной телепортации в галактике.

— Получишь премию, — посулил Даржек. — Теперь отправляемся домой.

Но капитан и команда валились с ног и не в силах были выполнить даже той рутинной работы, что требовалась для возвращения на Йорлк. Все они отправились спать. Даржек тоже задремал, невесело размышляя о том, что вряд ли многие до него, начиная путешествие зайцами, заканчивали его владельцами кораблей. Не менее удивительным был и тот факт, что ни один из эфа не поинтересовался, зачем он проник на корабль. Возможно, каждый из них решил, что Даржек был приглашен одним из них.

Когда Даржек проснулся, корабль уже благополучно направлялся обратно, и потому он заснул вновь. Проснувшись во второй раз, он обнаружил, что отсек пуст. Эфа, капитан и команда собрались в тесной рубке управления.

— Что случилось? — спросил Даржек.

— Не можем поймать сигнал с космостанции Йорлка, — отвечал капитан.

Сонно моргнув, Даржек украдкой зевнул.

— Что-то случилось с нашими приборами?

— Нет, — уверенно ответил капитан.

— Значит, это у них неполадки. А как насчет прочих станций?

— Никаких сигналов. И на наши вызовы никто не отвечает.

— Все равно остается только продолжать пробовать, — бодро сказал Даржек.

— И всю нашу провизию ты роздал, — с укором сказал Брокеф.

— Я куплю тебе все, что угодно, на космостанции, так что наешься до отвала, — пообещал Даржек, поворачиваясь к капитану. — Сесть самостоятельно сможем?

— Нет. Слишком велик риск — как для судна, так и для станции. И трудно. В любом случае, это запрещено, и… минуту.

— Есть связь?

— Да.

Выдернув из приемника ленту, капитан взглянул на нее.

— Здесь сказано: «Грильф, убирайся прочь!» Грильф…

Они многозначительно переглянулись.

Во время их недолгого отсутствия Тьма поглотила Йорлк.

 

13

Покинув орбиту космических станций, они незамеченными обогнули Йорлк. Йорлез и Хеср находились в ночной тени, и капитан, несмотря на недавнюю обширную практику, обнаружил, что в этих условиях прицельная телепортация — гораздо сложнее. Под нервными взорами окружающих он разбил два из трех оставшихся трансмиттеров, зато переправил последний точнехонько в середину сада Даржека.

Даржек выпрыгнул в сад, неярко освещенный лунами Йорлка, не замедляя шага, подбежал к дому и принялся колотить в дверь. Эфа расположились вокруг трансмиттера и с нетерпением ждали.

Даржек постучал в дверь еще раз.

— Слоуппи! — крикнул он.

Не дождавшись ответа, он начал колотить в дверь ногой.

Дверь беззвучно распахнулась. На пороге стояла мисс Слоуп, воинственно размахивая револьвером.

— Ты напугал меня до смерти, — возмущенно объявила она.

— Здесь все в порядке?

— Нет! Здесь — полный бардак!

— Только не говори, что ты — одна в доме.

— Смеешься? Со мной здесь весь персонал «Транс-Стар» с чадами и домочадцами. Надо заметить, голодными. Служебные трансмиттеры со вчерашнего дня не работают, и в доме нет ни крошки еды. Я даже не надеюсь, что у тебя в кармане завалялся сандвич.

Даржек подал знак эфа, и те бережно внесли раму трансмиттера в дом.

— Где Ксон? — спросил Даржек.

— Я не видела его с тех пор, как он принес записку от тебя.

— Одну? Не две?

Мисс Слоуп покачала головой.

— Странно. Он должен был передать эту записку, если я не вернусь через три дня. Обычные трансмиттеры еще работают?

— Минуту назад работали. Я — только что от Ринкл.

Эфа нетерпеливо зашевелились.

— Понятно. Вам не терпится узнать, что творится у вас дома, — сказал Даржек. — Валяйте. Но как можно скорее возвращайтесь назад и прихватите с собой остальных торговцев. Всех до одного. Скажите, что им срочно необходимо прибыть на совещание. Откажутся — тащите силой.

— Совещание? — воскликнул Брокеф. — О чем нам еще совещаться? Нужно лишь взять на борт все необходимые припасы и убираться отсюда!

— Как хочешь. Однако данный корабль принадлежит мне, и он никуда не отправится, пока я не буду готов. К тому же, — зловеще добавил Даржек, — он не берет никаких пассажиров, отказывающихся посещать созываемые мной совещания.

Взмахом руки велев эфа браться за дело, он отвернулся, чтобы приветствовать Гуд Базак, спешившего к нему.

— Этот трансмиттер ведет на космический корабль, — сказал ему Даржек, хлопнув ладонью по боковине рамы. — Поставь сюда кого-нибудь из приказчиков, пусть стерегут его и никого не подпускают даже под страхом смерти. Припасов на корабле нет. Никакой провизии, очень мало воды и воздуха. Далеко не достаточно для всех пассажиров, которых он может взять на борт. Позже мы придумаем что-нибудь получше, но пока что все припасы нужно доставить сюда и переправить на корабль через этот трансмиттер. Ты знаешь, что делать?

Гуд Базак просиял:

— Да, сэр!

— Тогда приступай. Слоуппи, расскажи, что случилось.

— На самом деле, я не знаю. Туземцы бушевали весь день, но пока что они лишь ходят повсюду толпами и очень шумят. Нас оставили в покое, ограничившись отключением служебных трансмиттеров. Я понадоблюсь на твоем совещании?

— Нет. Ступай спать. Выглядишь очень усталой, а ведь это — еще только начало. Выспись, пока есть возможность.

— А ты куда?

— Искать Ксон. Я не могу строить никаких планов, пока не поговорю с ним.

Он телепортировался в штаб-квартиру Ксон. Там царил полный кавардак. Тщательно собиравшиеся архивы были разметаны по комнатам, мебель — повалена и разбита. Ошеломленный, Даржек поднял одно из кресел и устало опустился в него.

Он проиграл битву за Йорлк еще до ее начала. В данный момент он более всего нуждался в своих сыщиках — именно ради такого случая он натаскивал их — однако и они поддались охватившему туземцев безумию.

— Вот почему торговцы нанимали на службу только иноземцев, — подумал он. — Прежние столкновения с Тьмой научили их не доверять местным.

В свое оправдание он мог лишь сказать, что у него не было выбора, так как ни один иноземец не остался бы, подобно Ксон, незамеченным на Йорлке. Однако следовало быть готовым и к такой ситуации.

Шло время. Даржек сидел неподвижно, снедаемый черной меланхолией, не желая даже размышлять о каких-либо планах. Он созвал торговцев, намереваясь повести их в бой, но бой был проигран заранее. Теперь он мог лишь просить их помочь запастись всем необходимым и организовать эвакуацию. Конечно, они помогут с радостью. То самое психологическое оружие, при помощи коего Тьма сводила с ума туземцев, похоже, парализовало волю торговцев к сопротивлению.

Даржек вздрогнул. Возможно ли, чтобы это психологическое оружие действовало и на него?

Резко встав, Даржек направился к трансмиттеру.

На рассвете мисс Слоуп обнаружила его сидящим в саду и погруженным в размышления. Она подала ему бокал своего ревеневого пива, и он сделал большой глоток.

— Уффф. Как вовремя…

— Ты даже не ложился?

Он покачал головой.

— Торговцы согласны сотрудничать с нами?

— Если они хотят убраться отсюда на моем корабле, у них нет выбора. Потребовалось несколько часов, чтобы довести до их сведения этот факт, но в конце концов я преуспел.

— Интересно, а обструкциониста ты среди них не обнаружил?

Даржек улыбнулся.

— Какой элегантный эвфемизм для «шпиона Тьмы». Нет, но я слежу за каждым из них постоянно. К каждому из них приставлен в качестве ассистента и моего представителя один из моих приказчиков. Трудно сказать, кто чинит нам препятствия намеренно, а кто просто перепуган до оцепенения. Однако сотрудничают с нами все — кто вольно, кто невольно.

— Гул Мецк имеет долю в фабрике, производящей отсеки для космических кораблей. Вернее, производившей до того, как Тьма положила конец бизнесу в этом районе. Он считает, что там сохранилось достаточно готовых пассажирских отсеков, чтобы оборудовать мой корабль. Гул Калн, как сказали бы на Земле, малость повернут на электронике, и у него достаточно оборудования и материалов, чтобы собрать любое количество трансмиттеров любых габаритов. Что касается остальных — Ринкл согласен на все, чего я захочу, но только в ночное время; таким образом, от него проку мало. Он собирается возглавить нескольких ночных существ и организовать ночные дежурства. Остальным я велел готовить припасы, но, боюсь, их придется постоянно подгонять.

— Надеюсь, работы хватит и для меня. Никогда в жизни еще не чувствовала себя столь бесполезной.

— Можешь возглавить эвакуацию. Туземцы могут в любой момент отключить нас от линий энергопередачи, поэтому я велел проделать во всех жилищах двери наружу. Как только корабль будет оборудован отсеками, можешь переправить туда всех женщин и детей, по семейству зараз.

— Ты впрямь собираешься драться с туземцами?

— Здесь, на холме, прекрасная оборонительная позиция. Любому туземцу, вскарабкавшемуся наверх, расхочется драться.

— Ты не ответил на вопрос.

— Я собираюсь устроить показательный бой, — сказал Даржек. — Мне необходимо кое-что выяснить, и это — единственный способ.

— Это можно устроить прежде, чем мы начнем умирать с голоду?

— Мы очистим все склады от всего, что нам может пригодиться. У Гул Калн наготове несколько трансмиттеров с автономным питанием, так что припасы сможем возить и после отключения энергии. А как только переправим на корабль некомбатантов, превратим в склады все эти жилища.

— А вода?

Даржек рассмеялся.

— Тоже создадим запас. А если понадобится еще, в любом жилище есть замечательный аквазал с довольно большими резервами. Даже не знаю, сколько тысяч галлонов.

— Хорошо. Мы будем готовы к осаде. Много ли понадобится времени, чтобы выяснить то, что тебе нужно?

— Не знаю, — печально сознался Даржек. — До нас никто не пытался противостоять Тьме, и я представления не имею, что должно произойти. Чем больше я узнаю о ней, тем в большее замешательство прихожу. Зачем какому-либо носителю разума рваться сквозь галактику, устраивая какую-то завоевательскую оргию, чтобы после бросать завоеванных на голодную смерть? И Тьма не просто повергает всех в безумие.

Она — само безумие. Я не вижу в ее действиях ни малейшего смысла.

— Да, в этих шумных туземцах смысла, действительно, маловато.

— Если мы сумеем продержаться до тех пор, пока они не начнут приходить в чувство, это здорово поднимет боевой дух всей галактики. А наша победа может стать переломным моментом. С другой стороны, нас слишком мало, чтобы обороняться, если туземцы атакуют всей массой, будь даже они безоружны. А если у них окажется хоть несколько «глаз смерти» — страшно подумать, чем все кончится. И потому я хочу устроить образцово-показательный бой. Возможно, заодно и узнаю… кое-что.

— А ты, случайно, не узнал, чем бы нам заменить завтрак? На Хесре ни у кого и крошки во рту не было с позавчерашнего дня. На сытый желудок твоя армия будет драться не в пример лучше.

— Я поговорю об этом с Гул Сейх, — пообещал Даржек. — Он вызвался быть генерал-квартирмейстером.

Через несколько минут, вернувшись к мисс Слоуп, он с сожалением сказал:

— Слоуппи, тебе придется сменить должность. Вот плоды полной и всеобщей автоматизации! Во всем торговом сообществе нет ни единого, умеющего готовить!

Даржек, и без того усталый, провел долгий, бесплодный и утомительный день, скача с места на место, не в силах довести до конца ни одного дела прежде, чем его присутствие срочно требовалось где-нибудь еще. Он осматривал склады, заставлял упрямых торговцев строить планы и делать хоть что-нибудь для их претворения в жизнь, приглядывал за тем, чтобы густая растительность на вершине холма была ликвидирована и употреблена на сооружение баррикад, организовывал приказчиков и прочих, кто помоложе, в отделения и взводы. Все это — не прекращая разбираться с нескончаемой чередой гонцов, каждый из которых требовал решения поистине Гордиевых задач.

В одном из складов он нашел штабель крепких жердей из неизвестного дерева, неизвестно для чего предназначенных. Ими была вооружена ударная рота. Ни одному офицеру в истории не приходилось командовать более разношерстным подразделением, однако бойцы повиновались охотно и обучались быстро. Их энтузиазмом Даржек остался доволен, хотя и не мог смотреть на их строй без смеха.

Неисчерпаемая находчивость Гул Калн обеспечила мисс Слоуп импровизированную кухню, и она возглавляла бесконечный процесс готовки, а помогали ей представители всех обитавших на Хесре видов разумных существ. На них же пробовали пищу, приготовленную для представителей их видов. Даржек, один раз заглянув на кухню, нашел ее разнообразную продукцию изумительной и большей частью тошнотворной.

Когда общий хаос был более-менее упорядочен, Даржек тихонько ускользнул, телепортировавшись в один из складов в центре Йорлеза. Здесь он, прорубив в наружной стене амбразуру, принялся наблюдать за туземцами. Их яростные крики «Грильф! Грильф!» едва доносились до Хесра, но здесь, на узких улицах среди огромных зданий, шум стоял ужасный. Даржек с всевозрастающим смущением наблюдал за тем, как они пробивают себе путь сквозь густую растительность. Да, он совершил разом две критических ошибки: первую, когда доверился туземцам, и вторую, так мало узнав о них за все это время. Ему следовало жить и работать рядом с ними, вместо того чтобы блистать в торговом сообществе.

Однако это могло оказаться ошибкой еще более страшной. Что, если в этом случае он сейчас тоже поддался бы охватившей их ненависти и вместе с ними выкрикивал: «Грильф»?

— Что же такое Тьма? — пробормотал он.

Очередной запыхавшийся гонец прибыл, чтобы изложить ему более насущную задачу, и Даржеку пришлось оставить наблюдательный пост.

К концу дня он снова сидел в саду, наблюдая, как одна из последних групп женщин и детей бредет к ближайшему трансмиттеру, чтобы переправиться на корабль. Заготовка припасов шла гладко. Оборонительные сооружения и бойцы были готовы к немедленному отражению атаки. И, самое важное, были обеспечены пути отхода. Семьи оборонявшихся находились в безопасном месте, на борту корабля, по всему Хесру были размещены и готовы к немедленной эвакуации оставшихся трансмиттеры, торговцы заметно приободрились. Двое или трое даже выказывали признаки храбрости.

Из ночных сумерек выскользнула мисс Слоуп.

— Энергию отключили, — сообщила она.

— Обойдемся.

— Когда ты в последний раз спал?

— На борту корабля, — признался Даржек. — Прошлой ночью, или позапрошлой. Наверное, вот что со мной не так. А я — то пенял на Тьму.

— Ну, если это и не так, все равно скоро начнет сказываться.

— Вот только сделаю еще один обход, и — в постель, — пообещал он.

Город под холмом был темен и тих. Казалось, все успокоились. Ночь утихомирила взбесившихся туземцев, однако ярость их продолжала зреть и утром, вполне возможно, следовало ожидать взрыва.

Идя от поста к посту, Даржек обменивался шутками с часовыми. Внезапно в одном из проемов вспыхнул свет, и рядом очутилась огромная тень. Даржек резко обернулся к ней, но это оказался всего лишь Ринкл.

Он тихонько хихикнул:

— Я напугал тебя, Гул Дарр?

— Ты появился слишком неожиданно, — согласился Даржек. — Да, если я уже шарахаюсь от теней, мне в самом деле следует выспаться. Туземцев поблизости нет?

— В поле зрения — ни одного. Вряд ли они явятся ночью; разве что — захватив с собой источники света помощнее. А они сами по себе послужат нам предупреждением. Спи и ни о чем не тревожься. Мои ночные существа размещены так, что никто не приблизится к нам, не будучи замечен ими.

— Что ты думаешь обо всем происшедшем?

— Все началось почти так же, как и на Куорме, только куормеры бодрствуют ночью, а днем спят. Это многим причинило дополнительные неудобства. Темнота имеет свойство усиливать страхи тех, кто предпочитает свет дня.

— Это верно, — согласился Даржек.

— Ступай спать. Я пришлю за тобой, как только ты понадобишься.

— Спасибо.

Спальня Даржека была загромождена ящиками какой-то дурно пахнущей провизии. Места для того, чтобы раздвинуть кровать, не хватало, поэтому он устроился в кресле и уснул сидя.

Проснулся он поздним утром. Выйдя в залитый солнцем сад, он обнаружил Гул Азфел, возглавлявшего утреннюю смену часовых. Тот спокойно смотрел вдаль.

— Приветствую, Гул Дарр, — бодро сказал он. — Гула Сло не позволяла будить тебя, и потому я не смог доложить о том, что приступаю к несению службы.

— Происшествия?

— Они жгут склад, — сообщил Гул Азфел, указывая на столб дыма вдали. — Я пробовал вычислить, чей. Похоже, склад — Э-Вуск.

Даржек вздрогнул.

— Я ведь совсем забыл об Э-Вуск! Ему удалось уехать, как он намеревался?

— Его нет, — подтвердил Азфел. — Меня он не посвятил в свои планы. Его склад пуст, иначе дыма было бы гораздо больше.

— Я полагал, что эти здания не горят.

— Чтобы поджечь их, требуются специальные вещества, но, если нужная температура достигнута, горят они замечательно. — Гул Азфел задумался. — И такие пожары очень опасны. Среди туземцев будет много жертв.

Мисс Слоуп прислала корзину свежих фруктов, и Даржек, выбрав место, откуда лучше всего виден был город, принялся завтракать. Время от времени на глаза ему попадались толпы туземцев, бездумно бродивших по улицам, прорубавших себе путь сквозь густую растительность или же бесцельно расхаживавших по уже прорубленным просекам. Когда на глаза им попадалось что-либо, подливавшее масла в огонь ненависти — дом иноземца, склад или же сам иноземец — крики звучали громче. Даржек разослал приглашение всем иноземцам, но торговцы помельче и торговые агенты питали столь сильное почтение к Хесру, что откликнулись на приглашение немногие.

Он обратился к Азфел, почтительно ждавшему рядом.

— За ночь произошло что-либо примечательное?

— Гул Ринкл сказал, что — нет.

— На Куорме было так же?

— Вовсе нет. Там туземцам было гораздо легче проникать в наши жилища. В первую ночь они собрались в овальных парках, и с этого момента мы были лишены пищи и отрезаны друг от друга.

— А голод, как и ночная тьма, имеет свойство усиливать страхи, — пробормотал Даржек. — Еды хватает всем?

— Возможно, некоторые привыкли к большему, но никто не голодает.

— Когда туземцы явятся к нам?

— Сегодня, — уверенно ответил Азфел. — Сейчас их ярость обрушилась на склады. Но с течением времени она только нарастает, и, чем дальше, тем больше пищи ей требуется. Я жду их прихода сегодня.

— Тогда мне лучше убедиться, что к их появлению все готово.

Забрав с собой корзину, Даржек отправился в дом. Азфел скользил рядом.

К концу дня над городом висела настоящая дымовая завеса, и толпы, бесцельно бродившие по улицам, двинулись к Хесру. На краю города они слились воедино, устремив взгляды в сторону холма.

— Не меньше тысячи, — заметил Даржек.

Возгласы «Грильф!» достигли пика ярости, и туземцы рванулись вверх по склону.

Ярдов сто они пробежали на полной скорости. Затем склон стал круче, и мало-помалу нападавшие, запыхавшись, перешли на шаг. Крики сделались значительно тише и тоньше. Туземцы, не останавливаясь, карабкались вверх, но постепенно рассеялись по склону, и вершины достиг лишь немногочисленный авангард.

Выдвинув вперед ударные части, Даржек разместил их на баррикадах. Бойцы спокойно ждали, взяв жерди наперевес, и тонкий строй туземцев, с обвисшими от усталости огромными ушами, остановился в нерешительности, ярдах в двадцати от баррикады.

— Вперед! — скомандовал Даржек.

Ударная рота бросилась в атаку, и туземцы пустились бежать.

Не останови Даржек своих бойцов, ободренных успехом, они гнали бы туземцев до самого города. Чуя ловушку, он быстро перестроил их и отправил на другую сторону холма в ожидании скоординированной атаки. Но там не оказалось никого.

В задумчивости вернулся он в свою штаб-квартиру. Там он обнаружил Гул Хальвр с Гул Иск, едва не прыгавших от радости. Ударные части, побросав жерди, присоединились к ликованию, часовые оставили посты, и в мгновение ока армия Даржека превратилась в веселый и шумный пикник. Злобным окриком он восстановил порядок и пресек шквал поздравлений. Тьма еще никогда не терпела поражений, и это внушало достаточно подозрений, чтобы немедля отдать приказ начинать отработку эвакуации.

Вскоре после наступления темноты Ринкл прислал за ним. Ночь была темным-темна, и Даржек не мог разглядеть ничего, но Ринкл указал ему несколько небольших групп туземцев, карабкавшихся на холм под прикрытием темноты.

— Я не понимаю, что они намерены делать, — сказал он.

— Если кто-нибудь доберется до вершины, схватить и допросить. Ты все еще считаешь, что ночью они не станут атаковать?

— Я бы на их месте не стал. Конечно, никто не может знать точно, на что толкнет туземцев их безумие. Но я думаю, что они придут днем — и будут приходить каждый день, пока мы остаемся здесь. И с каждым разом их будет все больше.

Даржек отправился спать. Утром ему сообщили, что туземцы и близко не подошли к вершине, и ушли задолго до рассвета. Размышляя о том, что все это могло значить, он снова велел отрабатывать эвакуацию.

— Все в недоумении: зачем ты готовишься бежать, когда мы побеждаем, — сообщила мисс Слоуп.

Даржек не ответил. Победа, одержанная вчера, вовсе не вселила в него надежду — напротив, она усугубила его пессимизм. Он снова задумался о том, не действует ли оружие Тьмы и на него. На рассвете у подножия холма уже собрались буйные толпы. Там они ждали чего-то, непрестанно выкрикивая оскорбления в адрес оборонявшихся. Количество их неуклонно росло. К полудню холм был окружен со всех сторон.

— Их так много, — грустно заметил Гул Азфел.

Даржек кивнул и мрачно оглядел тонкую линию обороны. Периметр был слишком длинен, и укоротить его не было никакой возможности. Удерживать следовало всю вершину целиком. Надеяться оставалось лишь на то, что туземцы, как и вчера, рассеются по пути наверх и нападут разрозненными группами. Тогда ударные части легко справятся с ними. Отдав приказ приступить к первой фазе эвакуации, он переправил на корабль всех ночных существ и кухонных работников. Затем он еще раз обошел вершину холма, чтобы ободрить командиров. Кое-кто из торговцев справлялся просто прекрасно. Гул Хальвр занял позицию перед баррикадой и бесстрашно, точно индейский разведчик, взирал на туземцев внизу. Гул Сейх расхаживал взад и вперед, лучась уверенностью и распевая на незнакомом Даржеку языке нечто наподобие боевого гимна. Гул Иск тоже расхаживал взад-вперед, однако он встретил Даржека нервным:

— Я не знаю, что мне делать!

Даржек объяснил, что ему следует предпринять. Но главной проблемой были эфа. Каждый из них отказывался служить под командованием любого из торговцев, и поэтому они управляли своим сектором наподобие совета директоров, переиначенного на военный лад. Даржек нашел их в ближайшем жилище, яростно спорящих, и не стал вмешиваться. Повысив в звании одного из приказчиков, он передал командование ему и отправился дальше. Гул Калн держался величественно и утомленно, точно турист на экскурсии. Гул Мецк, похоже, больше всего заботился о том, чтобы работа кухни не прервалась, и он, не дай бог, не пропустил бы обед. Даржек оставил его, сказав, что жрать он сможет хоть всю оставшуюся жизнь, а вот возможности позабавиться, выиграв войну, больше может и не представиться.

Туземцы двинулись вверх. То был не бездумный порыв, наподобие вчерашнего. Движение было организованным и продуманным. Наблюдая за ними, Даржек мрачно подумал, что на этот раз их не удастся распугать так легко. Их было столько, что они могли бы покрыть весь склон, от подножья до вершины. Задние, поднажав, не дадут передним повернуть назад.

Он вызвал Гуд Базак с его арсеналом, тщательно выбрал позицию и, едва визжащая толпа приблизилась к вершине, метнул вниз по склону гранату со слезоточивым газом. Яростные крики сменились перепуганными возгласами, и туземцы рванулись вперед. Бросив еще гранату, Даржек отверг эту идею: газ попросту гнал передние ряды наступавших вперед. Кое-где туземцы уже достигли вершины и схлестнулись с оборонявшимися.

Обернувшись, чтобы послать ударные части врукопашную, он услышал неподалеку тревожный крик. Обернувшись на крик, он увидел группу туземцев, двигавшуюся меж жилищ.

Вначале он в страхе решил, что оборона прорвана с противоположной стороны и развернул ударные части, но, стоило им двинуться с места, справа возникла новая угроза. На этот раз Даржеку удалось заметить, что туземцы появились из одного из жилищ.

Они прорвались на холм через трансмиттеры. Слева творилось то же самое. Даржек решил не медлить и поднял обе руки над головой, подавая знак к началу эвакуации. Его бойцы начали отступление. Туземцы теснили их, крича: «Грильф! Грильф!» Из одного из центральных жилищ уже валил дым, однако никто не поддался панике. Мысленно похвалив себя за внимание, уделенное отработке эвакуации, Даржек с гордостью наблюдал, как его бойцы строятся вокруг трансмиттеров и держат оборону, пока прочие организованно проходили сквозь рамку. Даржек обошел вершину холма, убедился, что никто не остался отрезанным. Туземцы тянулись за ним, насмешливо визжа, однако не пытаясь помешать. Дюжина жилищ полыхала; языки пламени тянулись высоко к небу. В конце концов Даржек убедился в том, что эвакуация завершена. Знаком он велел Гуд Базак следовать в трансмиттер и собрался было отправиться за ним. Последним, что он видел, был Ксон и еще трое его сыщиков, поливавшие стены очередного жилища чем-то маслянистым.

Капитан корабля видел все происходящее на экране трансмиттера и был потрясен. Он безмолвно шагнул к Даржеку, ожидая распоряжений. Даржек попросил провести поименную перекличку. Мисс Слоуп тронула его локоть:

— Что ты сделал с Ринкл?!

— Ничего. А что с ним?

— В первый раз я видела, как он сердится!

— Где он? — спросил Даржек.

Торговец оказался в затемненном отсеке, вместе с прочими ночными существами.

— Ты отослал нас прочь прежде, чем начался бой, — с горечью сказал Ринкл.

— Мне показалось, что ты не хотел бы воевать днем, — ответил Даржек. — Да и боя-то, в общем, никакого не было. Принимать бой было бы просто глупо. Их было по сту против каждого из наших, и подошли они разом со всех направлений.

— Вот как? — холодно сказал Ринкл. — Видимо, тебя следует поздравить со столь успешно организованным бегством?

В недоумении Даржек вернулся в свой отсек. Здесь, в углу, в очередной раз шумно спорили эфа.

— Откуда это известно, если мы даже не пытались драться? — кричал Брокеф. — Я тебе говорю, что Гул Дарр…

Голос его осекся. Даржек подошел к Гул Хальвр, но тот, смерив его взглядом, повернулся к нему спиной. Прочие торговцы и приказчики также явно избегали Даржека.

Рядом вновь оказалась мисс Слоуп.

— Неужели они в самом деле считают… — ошарашенно начал он.

— Боюсь, что — да. Все началось с этих отработок эвакуации. Они гадали, отчего ты заставляешь всех отрабатывать бегство, когда мы побеждаем. А затем ты бежал без боя, после того, как вчера туземцы были так легко побеждены. Многие думают, что могли бы победить и сегодня.

— Это полная чушь. Ситуация стала безнадежной, как только туземцы проникли внутрь обороняемого периметра. И именно отработки эвакуации спасли нас.

— Я понимаю. Но некоторые говорят, что ты сдался Тьме. Ты добился того, чего хотел?

Даржек покачал головой.

— Я хотел выяснить, в самом ли деле туземцы — всего лишь неразумная толпа, или же ими руководит нечто, способное адаптироваться к непривычным ситуациям. Но так и не выяснил. Додуматься до того, чтобы восстановить энергоснабжение и воспользоваться трансмиттерами, мог только изобретательный, творческий ум, однако туземцы могли дойти до этого и сами. Поэтому я не знаю. Я упустил шанс, и теперь смогу выяснить это только в следующий раз.

— В следующий раз? Когда Тьма опять пойдет в наступление?

Даржек кивнул.

— Да. Когда она попытается поглотить Приморес. Но тогда может оказаться уже слишком поздно.

 

14

Все они провели на Приморесе почти целый год, а затем Гул Иск созвал совещание. Для Даржека приглашение оказалось сюрпризом: он был слишком занят собственными делами, чтобы тесно общаться с торговцами, и — ошибочно — полагал, будто те тоже по горло заняты возобновлением собственного бизнеса.

Огромный приток беженцев, спасавшихся от Тьмы, вызывал сильную нехватку жилья, и им пришлось собраться в небольшой гостиной тесной квартирки. Вдобавок, квартира не была приспособлена для ночных существ, и потому Ринкл среди приглашенных не оказалось. Да и для всех собравшихся попросту не хватило кресел.

Гул Иск пространно изложил цель собрания, однако Даржека объяснение не удовлетворило, и он просто ответил:

— Нет.

Все в ужасе воззрились на него.

— Ты отказываешься присоединиться к нам? — изумленно спросил Гул Азфел.

— Я очень устал, — сказал Даржек. — Я, подобно Э-Вуск, видел слишком много, и с меня довольно Тьмы. Надеюсь, что смогу подыскать себе планету вне сферы ее интересов и жить там в покое.

— Э-Вуск не нашел такой планеты, — заметил Гул Хальвр. — А, может, и не искал. Он — тоже здесь, на Приморесе.

От удивления Даржек приподнял брови.

— Э-Вуск здесь?!

— Я видел его только вчера.

— Ты не передумаешь, Гул Дарр? — вежливо спросил Мецк. — Мы рассчитывали на твою помощь. Мы отчаянно нуждаемся в ней.

— Когда мы покидали Йорлк, — сухо сказал Даржек, — у меня сложилось впечатление, будто кое-кто из вас невысокого мнения о моих способностях.

— Мы поспешили с выводами, — признал Мецк. — Мы были очень расстроены необходимостью бежать, и не смогли в полной мере оценить то, что ты сделал. Ты показал нам, что Тьме можно противостоять. Если нас станет больше, да к тому же имея больше времени на подготовку, мы можем победить. И, если мы могли победить Тьму на Йорлке, то сможем одержать победу и в любом другом месте.

— Приморес — не просто «любое другое место», — сказал Гул Сейх. — Здесь — резиденция Всевышнего. Тьма не должна завладеть Приморесом.

— До следующего наступления Тьмы у нас в изобилии времени для работы и планирования, — сказал Мецк. — Ты не возглавишь планирование, Гул Дарр?

— К сожалению, нет. Как только я смогу покончить с делами «Транс-Стар», мы с Гулой Сло отправимся домой — на маленькую, отдаленную планету. На Йорлке я сделал, что мог, и потерпел поражение. Кто может, пусть сделает лучше. Надеюсь, это возможно. Желаю им, кем бы они ни были, удачи и полагаю, что они скорее преуспеют без моего вмешательства.

— Если ты твердо уверен в этом, тогда мне, конечно, нечего больше сказать, — с сожалением сказал Мецк. — Но если ты передумаешь, мы с радостью примем твою помощь. Скоро ли ты планируешь уезжать?

— Еще не сию минуту. У меня осталось довольно много дел. — Он обратился к Брокеф. — Не желают ли эфа приобрести корабль?

Брокеф чихнул от удивления:

— Нет. Эфа не нужен корабль.

— Как и всем прочим, — мрачно изрек Даржек. — Последнее наступление Тьмы так ограничило торговлю, что космических кораблей теперь в избытке. Никто не изъявил желания приобрести мой.

Распрощавшись, он удалился.

— Навести меня перед отъездом, — крикнул ему вслед Гул Сейх.

— С удовольствием, — ответил Даржек. — Надеюсь еще увидеться со всеми вами. И, если мне удастся отыскать тихое, спокойное место, рад буду видеть всех вас там.

Он вернулся к мисс Слоуп, ожидавшей его в парке. Она стояла и смотрела сквозь прозрачный купол на вздымавшуюся к небу громаду города.

— Терпеть не могу парков, где нет скамеек, — объявила она.

— Парки — для прогулок. Посидеть можно и дома.

— И птиц мне очень не хватает. Парк без скамеек и птиц — все равно, что безалкогольное пиво. Ты уверен, что не совершаешь ошибку? Они обладают значительными ресурсами и, вероятно, могли бы заручиться поддержкой прочих состоятельных торговцев. Под надлежащим руководством они вполне могли бы достигнуть чего-нибудь.

Даржек покачал головой.

— Я имел приватную беседу с Гул Иск, пока не прибыли остальные. Он считает, что я блестяще действовал на Йорлке, и изложил мне подлинную суть этого совещания. Гул Мецк купил плантацию на Приморесе-два и превратил ее в учебную военную базу. Он заручился помощью всех торговцев, с кем смог наладить контакт, навербовал около пятисот бойцов и начал обучать их. Ринкл стал его помощником, и прочие, конечно же, внесли посильную лепту. Теперь в их войске царит такая неразбериха, что никому не расхлебать. Они сошли с ума, потому что на Йорлке у меня — с виду — все получилось слишком легко.

— Значит, на самом деле ты нужен им, чтобы навести порядок в войске?

— Да. Обучил для них армию, подготовил ее к бою, а затем отдал ее им — или командовал, подчиняясь им.

— Но все же из них можно было бы извлечь пользу.

— Неверный подход. Мятежи и погромы — только симптомы, не более. Задача — не в том, чтобы противостоять им, а в том, чтобы выяснить причину. А этого можно добиться, только изучая туземцев. На Йорлке мы не озаботились даже освоить их язык. И повторять этой ошибки я не намерен.

— Не понимаю, чего ты хочешь добиться, уподобляясь туземцам. С тем, что ты — иноземец, поделать ничего нельзя.

— Я не могу стать туземцем, — медленно сказал Даржек, — но, вероятно, смогу постичь их образ мыслей.

— Но торговцы узнают, что ты не устранился от дел. Нельзя торговать с тысячами планет так, чтобы этого никто не заметил.

— Думаю, мне удастся.

— Все они помогли нам на Йорлке. Неужели ты не доверяешь ни единому из них?

— Нет. Однако они вполне могут принести мне пользу. Вот и сегодня они помогли. Гул Хальвр сообщил, что Э-Вуск — здесь, и это — самый интригующий факт после того миллиона долларов, который вывалил на нас Смит.

Казалось, старый торговец одряхлел еще больше с тех пор, как Даржек виделся с ним в последний раз. Он похудел, и кожистая плоть его покрылась глубокими морщинами. Он приветствовал Даржека достаточно тепло, однако смех его был невесел.

— Гул Хальвр рассказывал, как ты воевал с Тьмой, — сказал он.

— Какое там — воевал… до войны, можно сказать, и не дошло.

— Любой бой с Тьмой заканчивается одинаково.

— Похоже на то. Я был удивлен, узнав, что ты здесь.

— Я хотел попросить Всевышнего подсказать подходящее место для переезда, но к нему — такая очередь… Так много тех, кто бежал от Тьмы… — Э-Вуск вздохнул. — Нужно ждать, а ждать-то я как раз и боюсь. Очень ли ты удивишься, если я скажу, что Тьма пришла сюда прежде меня?

— Тьма? Здесь, на Приморесе? Не верю!

— Я, Э-Вуск, видел ее работу.

— А я, Дарр, не видел, — упрямо сказал Даржек. — И потому не могу принять сказанного тобой.

Огромное лицо Э-Вуск исказилось в гримасе боли и изумления.

— Ты не можешь принять того, в чем ручается Э-Вуск? Ну что ж. Смотри сам.

Даржек последовал за ним в один из многочисленных и прекрасных городских парков. Медленно идя по аллее, они то и дело останавливались, и Э-Вуск испытующе осматривал каждого встречного туземца.

— Не здесь, — наконец объявил он.

Они переместились в другой парк. За ним — в третий.

И здесь Э-Вуск нашел то, что искал.

— Вот! — шепнул он.

На перекрестке аллей собралась небольшая группа приморианцев. Один из них, судя по всему, говорил речь — отрывисто, нервно жестикулируя. Прочие вместе стояли поодаль и, казалось, не слушали оратора.

— Смотри! — вновь шепнул Э-Вуск.

«Слушатели» мало-помалу разбрелись. Оратор умолк и некоторое время с досадой смотрел им вслед, затем прошел к другому перекрестку и заговорил, обращаясь к еще одной группе туземцев, которая рассеялась почти сразу.

— Вот так и действует Тьма? — недоумевающе спросил Даржек.

— Да, — отвечал Э-Вуск.

Даржек почесал в затылке.

— Что он говорил?

— Не могу точно сказать, так как не владею языком. Но смысл его речей знаю. «Иноземные торговцы пьют кровь нашего народа и выкачивают из планеты капиталы. Они бесстыдно набивают свой карман и купаются в роскоши, крадя достояние нашей планеты и оставляя нам лишь жалкие крохи. Избавим же планету от иноземцев и станем сами пользоваться всеми богатствами, но праву принадлежащими нам.» Он, и множество ему подобных, твердят это по всему Приморесу. Они говорят ужасные вещи. Поначалу туземцы не желают их слушать, но вскоре помимо воли прислушиваются к ним, а затем в них просыпается злоба. А за ней наступает безумие. Безумие, порожденное Тьмой.

— Так было на тех, других планетах?

— Да, на всех. Если начинаются речи, значит, Тьма на пороге.

— Понятно. А другие признаки есть?

— Множество. По мере приближения Тьмы меняется схема всемирной торговли. Люди больше едят и потребляют меньше предметов роскоши. Вскоре перестанут покупать одежду и украшения. Те, у кого есть работа, начнут пренебрегать ею. Заболевают странными болезнями. Некоторые запираются дома и предаются печали, прочие идут в парки, где всегда отыщется оратор, агитирующий против иноземцев. Наблюдая за общественными местами, изучая торговую, транспортную и медицинскую статистику, следя за многим другим в том же роде, можно предсказать наступление Тьмы с точностью до четверти сезона.

— Ты проводил такие исследования на Приморесе?

— Я? Я не собираюсь оставаться здесь так долго.

— Можешь поделиться со мной подробной методикой?

— Нет времени. Скоро я смогу получить консультацию у Всевышего, а затем сразу уеду. Немедленно.

У ближайших трансмиттеров они расстались. Даржек отправился искать нанятого им молодого туземца по имени урсДвад. Найдя, он вместе с ним совершил экскурсию по паркам, и, увидев первого же оратора, разглагольствовавшего перед группой туземцев, Даржек велел своему проводнику:

— Переводи!

УрсДвад вслушался в речь, и явно не поверил своим ушам.

— Он говорит, что иноземные торговцы паразитируют на богатствах нашей планеты, оставляя нам жалкие крохи. Говорит, что мы должны выгнать их прочь и уничтожить символы их алчности.

— Спроси, какой иноземец заплатил ему свои грязные деньги за эти речи, — предложил Даржек.

УрсДвад так и сделал; болтун ожег его взглядом, исполненным безмолвной ярости, и пустился наутек.

— Туше! — пробормотал Даржек. — Вот она, кошка в темной комнате!

Ему следовало обнаружить это еще на Йорлке. Нужно было расследовать прогнозы Э-Вуск еще там. Однако, когда все эти признаки были бы обнаружены, все равно было бы слишком поздно.

Возможно, опоздал он и здесь, на Приморесе.

Он рассказал обо всем мисс Слоуп. Та воскликнула:

— Здорово! Проклятый коммунистический заговор!

— Чепуха. Даже самый заядлый коммунист не нашел бы здесь почвы для своих идей. Все пользуются равными привилегиями, и всякий, кто желает работать, может сделаться капиталистом. Все это означает, что некто обнаружил, сколь эффективной может быть демагогия, а обычай заниматься бизнесом на чужих планетах сделал всех иноземных торговцев очень удобной мишенью для нее.

— Что ты теперь собираешься делать?

— Как можно скорее натренировать штат частных детективов. Хочу знать, куда отправляются эти типы, когда слезают с трибуны, и кто учит их этим речам. И особенно — кто отдает им приказы. Чтобы устраивать мятежи разом на стольких планетах, нужна огромная организация. Иноземные агенты обрабатывают подходящих туземцев, и те поднимают население против иноземцев. Затем их изгоняют с планеты вместе с прочими, ни в чем не повинными иноземцами, и они начинают все заново на планетах, еще не тронутых Тьмой. Слоуппи, какое разочарование! Таинственное психологическое оружие Тьмы — демагогия!

— Но люди не могут быть настолько глупы! Быть может, эти демагоги пользуются каким-нибудь психологическим оружием, чтобы им поверили?

Даржек подмигнул ей.

— Значит, ты собираешься набирать частных детективов из туземцев?

— Больше не из кого.

— Но в конце концов они восстанут против тебя, точно так же, как на Йорлке.

— Идея в том, чтобы этого «в конце концов» никогда не настало. И возглавишь эту операцию ты. Потому что у меня, при всех торговых делах, наблюдении за торговцами и копании в Э-Вуск статистике, просто не будет времени.

— А Э-Вуск не поможет?

— Нет. Он собирается уехать, как можно скорее. Он изменился до неузнаваемости. Все они изменились. Теперь Э-Вуск — во власти своего страха, а прочие — нет. Жаль, что нет времени покопаться и в этом… — Даржек рассеянно махнул рукой. — Э-Вуск напомнил мне еще об одной возможности, к которой следовало прибегнуть еще в момент прибытия сюда, знай я, что она есть. И сегодня я отправил заявку на консультацию с Всевышним.

Десятерых своих приказчиков Даржек разослал на иные планеты. Укрывшись в неприметных конторах, эти новички в межзвездной торговле располагали капиталами не меньшими, чем крупнейшие торговые компании. Целый флот их кораблей доставлял припасы на планеты, отрезанные Тьмой. Голодавшие планеты, наподобие Куорма, были накормлены и вдохновлены забыть о прошлом и приниматься за работу, чтобы обеспечить себя. Большинство таких планет пришло в чувство еще до того, как кончились запасы еды, однако все они испытывали острейший дефицит — в основном, металлов и топлива. Все это команда Даржека закупала для них, при любой возможности, на других планетах, поглощенных Тьмой.

Гуд Базак бодро перемещался из конторы в контору и забирался в самые глубины Тьмы, надзирая, координируя, выказывая подлинную гениальность в области организации торговли. Он уже видел впереди абсолютную монополию на торговлю с тысячами планет, и от каждой из планет, которые снабжал необходимым, требовал обязательств не допускать к себе ни единого торгового корабля, кроме тех, что принадлежали Даржеку. Даржек одобрял его маккиавелиевскую тактику. Открыть доступ для других торговцев было никогда не поздно, а пока что следовало не допустить возвращения агентов Тьмы.

Даржек нанес дружеские визиты всем торговцам, обходя по два в день. Гул Мецк был поглощен грандиозным планом объединения всех торговцев галактики в борьбе с Тьмой, однако прочие не слишком горели желанием участвовать в этом.

— В этой части галактики развелось слишком много торговцев, — ворчал Брокеф.

— Тогда ты должен радоваться нашему с Э-Вуск отъезду, — весело заметил Даржек.

— Тьфу ты. Я совсем забыл… Когда ты собираешься уезжать?

— Я, как и Э-Вуск, хочу проконсультироваться с Всевышним. Очередь к нему, увы, длинна.

— Еще бы. Так было всегда.

— Сейчас она гораздо длиннее, чем прежде. Похоже, все, кто спасается от Тьмы, заезжают для этого на Приморес.

— Я был бы рад подключиться к плану Гул Мецк, если с нами будешь и ты, — сказал Брокеф. — Гул Мецк не годится в лидеры и сам понимает это. Он хотел уступить это место Гул Ринкл, но тот ответил, что от командира, способного воевать только ночью, проку мало.

— На Йорлке мы дрались только днем, что было удобно для туземцев. Будь у нас достаточно ночных существ, чтобы ударить по ним ночью, мы могли победить.

— Вот это мне в голову не приходило… — изумленно протянул Брокеф.

— Я нашел в лице Гул Ринкл ценного помощника. Какую бы должность он ни занял, прок от него, определенно, будет.

Он удалился, оставив Брокеф в задумчивости. Если его слова достигнут ушей Ринкл — в чем Даржек был уверен — при следующей беседе он будет доверять Даржеку куда больше, чем в последний раз. Мисс Слоуп тренировала отряд детективов. Укрывшись за каким-то кустом, она время от времени поглядывала в сторону агитатора, распинавшегося перед кучкой туземцев.

— Сколько среди них твоих? — спросил Даржек.

— Смеешься? Мои имеют строгий приказ: держаться подальше от этих веселых компаний. Наслушавшись этого бреда, они, чего доброго, начнут верить в него. Я велела им собирать данные об агитаторах, и они собрали замечательную коллекцию трехмерных фото; они следуют за ними всегда и всюду, где возможно, но, застав хоть одного за слушанием их речей, я его немедля уволю.

— Хорошая идея.

— Жуть берет, если вспомнить, сколько времени мы потратили на Йорлке на Ксона и его группу. Кстати, тебе не казалось, что в нашем образовании имеются существенные пробелы?

— Казалось, и не раз. Что ты имеешь в виду?

— Я хотела послать урсДвад сказать этому типу, что он лжец, но оказалось, что не знаю такого слова. Может, ты знаешь?

— Нет, — поразмыслив, ответил Даржек.

— Надо бы сделать Смиту выговор за пренебрежение своими обязанностями.

Даржек хмыкнул.

— Он готовил нас к присутствию на Совете Всевышнего. И, даже если знал, что там присутствует лжец, видимо, не желал, чтобы мы заявили об этом вслух.

— Как бы нам его поймать? Ведь должна же быть у его сертификационной группы приморианская штаб-квартира.

— Неизвестно, кого о ней спрашивать. Он так и не назвал ни своего настоящего имени, ни подлинного официального статуса. Мы даже не знаем, как они связаны с Землей.

— Черт его подери!

— Но, если бы мне удалось изловить его, я бы нашел ему применение, лучшее, чем пополнение словарного запаса, — сказал Даржек, глядя на агитатора. — Мне только кажется, или возле этих типов собирается все больше народу?

— Их аудитория увеличивается с каждым днем. Если мы вскоре не выясним, кто стоит за всем этим, Приморес постигнет судьба Йорлка.

— Работай. Я отправляюсь к Э-Вуск.

Э-Вуск дома не оказалось. Тогда Даржек отправился к Гул Хальвр и нашел его ворчащим по поводу последней идеи Мецк.

— Он созывает совещание из пятисот торговцев, — сообщил Хальвр. — Хочет организовать их на борьбу с Тьмой.

— Они приедут?

— А почему нет? Любой торговец заинтересован в том, чтобы Тьма была остановлена. Гул Мецк хочет, чтобы каждый из этих пятисот привлек в организацию других торговцев и так далее. Но, если он соберет на Приморес всех торговцев галактики, кто же останется вести бизнес? Как ты считаешь, эта идея имеет шанс?

— Сколько на Приморесе местного населения?

— Вероятно, целый миллион миллионов.

— Если Гул Мецк соберет миллион последователей, что будет нелегко, то все равно будет проигрывать в численности в миллион раз. Конечно, большая доля этого миллиона миллионов — не бойцы, и прочие будут очень плохо организованы. Гул Мецк может достичь успеха, если сумеет вовремя организовать свое войско и ударить в нужном месте. К сожалению, времени у него очень мало, а какое место будет нужным — не знает никто.

— Ты начинаешь говорить, как Э-Вуск, — недовольно сказал Гул Хальвр.

Э-Вуск ждал Даржека в его квартире. Огромное, покрытое морщинами тело его подрагивало от возбуждения.

— Я проконсультировался с Всевышним! — выпалил он.

— Великолепно! Каков же результат?

— Я просил его указать мне планету, где мне не угрожает Тьма. И Всевышний ответил… — Э-Вуск перевел дыхание. — Всевышний ответил: «Приморес»!

 

15

Официально это название было закреплено только за Приморесом-ноль, не отличавшимся от своих «сестер» по звездной системе, пронумерованных от 1 до 4, ничем — и вместе с тем представлявшем собою самое сердце галактики.

То была ближайшая к солнцу планета в системе, первая планета центральной звезды галактики, и планета эта была прекрасна в любой своей части, точно созданная мастером миниатюра. Города ее, не имевшие названий, лишь номера, были типичными непомерно разросшимися конгломератами зданий без окон; и тем не менее — удивительно необычными, благодаря правильной, симметричной красоте планировки, пышным, ухоженным садам меж зданиями и многочисленным паркам, укрытым нелепыми прозрачными куполами — нелепыми оттого, что климат Примореса-ноль в любом уголке планеты был мягок и близок к совершенству. Мысленно сравнивая красоты Примореса с безобразием Йорлка, Даржек исполнился уверенности. В самом деле, даже полностью трансмиттеризованный город не обязательно превращать в непролазные чащи и гнилые болота.

За окраинами городов тянулись к горизонту густые оранжевые леса, над которыми возвышались холмы, укрытые белыми шапками, и поля, клиньями отходившие от зданий автоматических ферм, похожие на аккуратно разрезанный пирог. Небольшие реки — невероятно! — текли по кругу; растительность, образовывавшая правильные геометрические фигуры, была расплескана по земле, словно краски на палитре художника, а овальные озера вдали отражали радужное небо, по которому катилось, точно яйцо в чаше с красками, огромное солнце.

Местное солнце Даржек нашел столь же загадочным, сколь и разноцветное небо: на него можно было смотреть, не щуря глаз. Очевидно, Приморес-ноль был очень, очень древней планетой. Суровая природа его давным-давно была покорена и смягчена, ландшафт — переиначен кем-то, умевшим видеть прекрасное, а климат — переконструирован теми, кто умел ценить комфорт. Даржек жалел лишь о том, что здесь не было воздушных перевозок. Взглянуть на Приморес с высоты можно было лишь из обсерваторий, либо с белых вершин холмов, куда приморианцы отправлялись порой закусить, любуясь своей прекрасной планетой.

Но времени на любование видами не было. Он посещал обсерватории не затем, чтобы наслаждаться видами, но для того, чтобы наблюдать за туземцами. Туземцы были одним из видов, поразительно человекоподобных. Даржек давно обнаружил, что ему куда уютнее в обществе совершенно непохожих на людей иномирян, чем среди тех, кто был очень похож на людей. С последними он испытывал то же, что чувствует любой человек при виде увечного: острое смущение и вместе с тем — глаз не оторвать. Поэтому в обществе Ринкл или Э-Вуск он чувствовал себя гораздо свободнее, чем с извращенными подобиями человека — например, Ксон или Мецк.

А среди приморианцев ему было особенно не по себе. Их головы выступали из грудной клетки вперед. Над ними нависали плечи и выгнутая спина. Лица их были маленькими, с огромными, широко расставленными глазами, над которыми зияли складчатые ноздри, а рта было почти не разглядеть из-за квадратного, приподнятого подбородка. Приморианцы одевались в плащи из плотной ткани, полностью скрывавшие контуры тела. Этот обычай Даржек горячо одобрял, предпочитая не знать, на что похожи их фигуры.

Медлительность в движениях, сосредоточенная манера держаться, неуверенная речь — все это никак не выказывало блеска интеллекта, однако Даржек с тревогой подозревал, что мозг в уродливых головах приморианцев — огромен. Грубая, лживая пропаганда Тьмы не должна была добиться от них ничего, кроме заслуженных насмешек, однако дело обстояло иначе. Все больше и больше туземцев прислушивалось к ней. И флегматичность слушателей не могла обмануть Даржека: он знал, что ярость их может достигать невообразимых высот. И среди них были те, кому был доверен Всевышний. Из них состояли ряды государственных служащих, смотрителей и даже охраны, если таковая существовала. И, если взбунтуются и они, во всей галактике воцарится анархия.

Они не должны взбунтоваться.

Торговцы понимали это не хуже Даржека. Ринкл пригласил Даржека к себе. Там он обнаружил и Гу. Мецк с Гул Иск.

— Что тебе известно о Всевышнем? — прямо спросил Мецк.

— Очень мало, — сказал Даржек. — Я попросил о консультации, но ее, похоже, дожидается половина галактики.

— Некоторые из торговцев, приглашенных мной на Приморес, уже прибыли, — сообщил Мецк. — Мы должны уточнить наши планы как можно быстрее. — Он помолчал. — Гул Дарр, где Всевышний?

— Не имею ни малейшего представления.

— Как и все прочие. Как ни огромен он может быть, планета слишком велика, чтобы можно было догадаться. Государственные учреждения каким-то образом сообщаются с ним, но там работают только туземцы. А они делают вид, что им ничего не известно.

— А ты спрашивал их?

— Я только этим и занимался с тех пор, как мы прибыли сюда.

— Боюсь, что не смогу помочь тебе.

— Мы договорились до двух вещей, — сказал Мецк. — Первое: мы должны взять на себя важнейшую задачу — защиту Всевышнего. Второе: если кому и известно его местоположение, так это — туземцам, ответственным за уход за ним. А это означает, что, как только придет Тьма, оно станет известно всем туземцам до единого. А также и Тьме.

— Согласен.

— Гул Дарр, как нам защитить Всевышнего от туземцев, когда они знают, где он, а мы — нет?

— А никому не приходило в голову спросить самого Всевышнего, где он?

Мецк часто заморгал.

— Нет. Никому не приходило…

— Когда очередь дойдет до меня, я спрошу об этом.

Мецк просиял.

— Спасибо тебе, Гул Дарр! Пожалуй, ты всегда знаешь, что делать!

— Да, — согласился Даржек. — Это редко помогает, однако я обычно знаю, что делать.

Перед тем, как вернуться домой, он заглянул в один из парков. Здесь старались вовсю двое агитаторов. Даржек еще не знал приморианского настолько, чтобы понять все, что они говорят, но и то, что он разобрал, разозлило и ввергло в подавленное настроение. Он сосчитал туземцев: девятнадцать слушателей в одной группе, двадцать семь — в другой. Все они слушали бесстрастно, даже не глядя на ораторов. Тщетно искал он в их лицах хоть какую-то подсказку. А ведь она, определенно, была — только странным образом ускользала…

У трансмиттеров он обнаружил еще одну группу, собравшуюся возле небольшого здания. Протолкавшись вперед, он увидел слово, жирно намалеванное на гладкой стене. Туземцы молча изучали надпись. Осваивать местную письменность Даржек не брался. Пришлось возвращаться с урсДвад и просить его перевести. Озадаченный туземец ответил, что написанное не имеет смысла. Но, когда Даржек попросил его произнести написанное, для него слово немедленно обрело смысл.

На стене приморианскими буквами было написано: «Грильф».

Помещение называлось Консультационным Залом. То был огромный круглый зал, и в стене его имелось множество дверей, ведших в небольшие кабины для консультаций. Желающие получить консультацию терпеливо брели по кругу, ожидая, когда освободится кабина прямо перед ними, или стараясь занять стратегическую позицию меж двух дверей. Когда очередная дверь открывалась, среди тех, кто оказывался возле нее, начиналась ограниченная рамками приличий возня: каждый желал оказаться следующим.

Подождав немного, Даржек занял свое место среди ожидающих очереди. К удивлению своему, он обнаружил, что не так уж торопится проконсультироваться с Всевышним. Он чувствовал себя, точно жених, охладевший к невесте за миг до начала свадебной церемонии. Слишком поздно он осознал, что действие, которое он вот-вот совершит, необратимо. Всевышний может задать ему множество неудобных вопросов — например, о том, зачем он швырялся средствами, точно мот, которому попалась в руки кипа кредитных карт. Не исключена была также возможность того, что Всевышний, узнав о том, где находится Даржек, обрушит на него водопад приказов и распоряжений. Он был готов принять помощь Всевышнего, но выполняемые Яном Даржеком решения должны быть его собственными! Он вовсе не собирался сделаться лакеем при компьютере, даже при компьютере по имени Всевышний.

Он брел вместе со всеми, не делая попыток войти в кабину. Столь разношерстной толпы ему еще не доводилось видеть. «Отбросы галактики», думал он. Но это, конечно же, было не так. Они были такими лишь с виду. Торговцы, администраторы, промышленники, ученые, философы, возможно, даже художники и писатели — все они пользовались традиционным правом на консультацию с Всевышним. Вот, подумал Даржек, ярчайший пример демократии в действии, возможный лишь оттого, что галактикой правит компьютер. Ни единое разумное существо не могло бы соответствовать требованиям такой демократии.

Прямо перед ним, опадая, отворилась дверь. Глубоко вздохнув, он подождал, не воспользуется ли представившейся возможностью кто-нибудь другой. Но он был настолько ближе всех к двери, что остальные безоговорочно признали его приоритет и двинулись дальше. Даржек шагнул в кабину, и дверь, тихо щелкнув, сомкнулась за ним. Он оглядел помещение: стол, клерк-туземец, трансмиттер и кресло.

— Изложите свой вопрос, пожалуйста, — сказал клерк.

— Я прошу о приватной беседе с Всевышним.

— О приватной беседе…

— Да, — твердо сказал Даржек, заранее решивший, что, учитывая агитаторов в парках, ни один туземец не должен слышать его разговора с Всевышним. — Только Всевышний и я. Пожалуйста, организуйте это как можно скорее. Дело не терпит отлагательства.

Грудь туземца всколыхнулась, отчего голова его задралась к потолку.

— Я выясню.

С этими словами он встал и исчез в трансмиттере.

Присев на краешек кресла, Даржек напряженно ждал. Вернувшись, туземец вежливо сказал:

— Благоволите следовать за мной.

Они телепортировались в другой кабинет, и там их ждал еще один туземец.

— Вы просите о приватной беседе с Всевышним? — спросил он.

— Да, — подтвердил Даржек.

— О чем вы хотите консультироваться с Всевышним?

— Это также дело конфиденциальное.

— Не знаю… Но опасаюсь, что…

— Спросите самого Всевышнего, — предложил Даржек.

— Я не имею права на это, не имея доказательств важности вашего дела.

Даржек протянул к нему руку.

— Мой счет. Покажите это Всевышнему и скажите, что владелец этого просит о приватной беседе с ним.

— Пройдемте со мной, пожалуйста.

Он проводил Даржека к целой комиссии из трех членов, один из которых молча приложил его ладонь к сканеру и отправил запрос. Приемник тут же отщелкал ответ.

— Просьба удовлетворена! — в благоговейном трепете воскликнул туземец.

Даржек скромно промолчал. Туземец провел его к трансмиттеру, и Даржек оказался в конце коридора, освещенного неярким красным светом. Он уверенно двинулся вперед. На этот раз он знал, чего ожидать: острия ледяных игл ощупали тело, закружилась голова, навалилась огромная тяжесть, тело онемело. Весь в поту, он достиг противоположного конца коридора, и тяжесть исчезла. Перед ним была открытая дверь. Отерев лицо, он размял онемевшие конечности и вошел в комнату. Победно приблизившись к столу, он замер в ужасе. На столе стоял передатчик незнакомой модели. Как им пользоваться, Даржек не имел ни малейшего понятия.

— Вот тебе и приватная беседа, — горько сказал он.

Сев в кресло, он принялся ждать, когда за ним придут.

Внезапно комната заговорила:

— Отчего ты не докладывал?

Тон был абсолютно лишен выражения. Вопрос на деле был простым утверждением.

Совладав с удивлением, Даржек жалобно ответил:

— Я не знал, как. И сейчас не знаю.

— Отчего ты не докладывал… — Пауза. — …посредством Совета?

— Совета больше нет, — ответил Даржек.

— Отчего ты не докладывал посредством Совета? Даржек помедлил, размышляя, не зациклился ли Всевышний, но затем решил, что ответы нужно составлять точнее.

— Ты уже долгое время не получал докладов ни от одного из членов Совета.

— Истинно.

— Ты не получал докладов ни от одного из членов Совета с того дня, как я был приглашен на заседание Совета.

— Истинно.

— Все члены Совета Всевышнего мертвы, — сказал Даржек.

На этот раз пауза оказалась ощутимой.

— Требуется дополнительная информация, — сказал Всевышний.

— ШЕСТОЙ был агентом Тьмы. Когда я разоблачил его, он пытался убить меня. Я уцелел, но он убил прочих членов Совета прежде, чем я убил его. Его «глаз смерти» сжег зал заседаний. Совета нет. Все его члены мертвы.

— Ты убил членов Совета, — сказал Всевышний.

Даржек от души понадеялся, что это — вопрос.

— Ложно! — рявкнул он. — Я убил ШЕСТОГО, который был агентом Тьмы. ШЕСТОЙ убил прочих членов Совета и устроил пожар в зале заседаний.

Сказал — и тут же понял, что сам не поверил бы своим словам. Внезапно ему представилось судебное заседание: «Подсудимый Даржек, как получилось, что вы остались живы, тогда как все остальные погибли? Отчего катастрофа постигла Совет именно во время вашего первого и единственного визита?» Но, в случае нужды, он сможет себя защитить. Пока же задача была в том, чтобы Всевышний понял, что произошло.

— Проверь каналы связи, — сказал он. — Ты обнаружишь, что в здании, где заседал Совет, больше никого и ничего нет.

Последовала долгая пауза.

— Истинно, — наконец ответил Всевышний.

— Там никого и ничего нет, потому что самого здания больше не существует. Ты также можешь убедиться, если это возможно проверить, что ни один из членов Совета с того дня не появлялся в своей резиденции.

— Истинно.

— Я не знал, как доложить тебе о ходе расследования, потому что все члены Совета погибли. Не знал я и о том, кто еще на Приморесе может оказаться действующим агентом Тьмы. Я покинул Приморес как мог скорее и со своей ассистенткой направился на Йорлк, чтобы узнать все, что смогу, о Тьме. Тебе нужен доклад о том, что я сделал там?

— Истинно, — сказал бесстрастный голос.

В кратких и четких формулировках Даржек изложил все, что произошло на Йорлке и на Приморесе после его возвращения. Закончив, он неуверенно спросил:

— Ты понимаешь все это?

— Истинно.

— Мне следует повторить что-либо?

— Ложно.

— Будут ли инструкции?

— Ложно.

— Никаких инструкций? — воскликнул Даржек, не веря своим ушам. — Тьма скоро вновь двинется в наступление! Приморес в опасности! Ты сам — в опасности!

— Ложно.

Даржек глубоко вздохнул.

— Следует ли мне продолжать снабжение планет, захваченных Тьмой?

— Истинно.

— Я хотел бы официально возглавить службу прокторов этой планеты.

— Недостаточно информации.

— Если мы сумеем заткнуть этих агитаторов, то, возможно, успеем спасти Приморес.

— Приморесу не угрожает опасность, — лаконично отвечал Всевышний.

— Если ты ошибаешься — а мне кажется, что ошибаешься — я хочу иметь возможность защитить тебя, когда придет Тьма. Где находится твое основное местоположение на Приморесе?

— Везде.

Помедлив, Даржек спросил вновь:

— Где ты?

— Везде.

— Следует ли поощрять сопротивление, организуемое торговцами?

— Ложно.

Внезапно Даржек почувствовал, что он не один. У дверей, в почтительном ожидании, стоял туземец.

— Что тебе нужно?

— Я — урсГвалус. Всевышний назначил меня вашим ассистентом. Вы будете докладывать ему через меня.

Даржек смерил его холодным взглядом.

— Для чего это?

— Всевышний предпочитает письменные доклады.

— Понимаю. Будь любезен передать Всевышнему, что я предпочту ассистента не из туземцев.

— Не из туземцев? — изумленно переспросил урсГвалус.

— Кого-либо из иной звездной системы.

— Но таких у нас нет.

— Ни единого?

— Среди служителей Всевышнего — нет.

— Ситуация хуже, чем я думал.

— Прошу прощения?

— Будь любезен информировать Всевышнего, что в отсутствие точных инструкций я стану действовать, как сочту нужным.

урсГвалус отпечатал послание и прочел ответ.

— Истинно.

Смогу ли я получить приватную консультацию с Всевышним, когда почувствую это необходимым?

— С согласия Всевышнего.

— Тогда мне нечего больше сказать. Будь любезен, покажи мне путь наружу.

* * *

— Не нравится мне все это, — объявила мисс Слоуп.

— Мне тоже. Всевышний настаивает, что Приморесу ничто не угрожает. Похоже, он живет в мире мечты. Сколько у тебя агентов?

— Двадцать восемь.

— А надо бы — вдесятеро больше. Торговцы нам помогут, однако для моего замысла требуются туземцы.

— Что ты задумал?

— Действовать. В кои-то веки мы сделаем первый ход!

 

16

Никогда еще Даржек не видел на Приморесе такой толпы. По крайней мере пятьдесят туземцев собрались на перекрестке аллей парка, и, по мере того, как прибывшие ранее отходили, к толпе присоединялись новые. Подходили, бесстрастно слушали и шли дальше.

УрсДвад, занявший позицию позади толпы, ждал сигнала. Подав ему знак, Даржек принялся наблюдать, испытывая наслаждение драматурга, пришедшего на премьеру собственной пьесы.

УрсДвад протолкался вперед, подождал, пока агитатор сделает паузу, чтобы перевести дыхание, и встал рядом с ним. Даржеку не было слышно, что он сказал, однако реплики были тщательно отрепетированы заранее, и потому он сам произнес слова урсДвад в уме: «Чрезвычайное происшествие. Нам нужно срочно переговорить».

УрсДвад быстро пошел прочь, даже не оглянувшись.

Агитатор, выкрикнув что-то напоследок, последовал за ним.

— За нами следят, — заговорил урсДвад через плечо. — Ступай вперед, жди меня на краю парка.

Расставшись, они вновь встретились у трансмиттерной станции. урсДвад задал направление.

— Иди первым. Скорее!

Агитатор шагнул в трансмиттер. Там, где он оказался, его ждал совершенно неожиданный прием. урсДвад отвернулся. На лице его появилось нечто, удивительно похожее на победную улыбку.

— Сказал мухе паучок: приходи ко мне, дружок, — пробормотал Даржек. — Отлично. Работаем дальше.

— урсДвад должен был последовать за ним, — заметила мисс Слоуп. — Следующий акт лучше бы провести в другом парке.

— Согласен. Скажи ему об этом. К тому же, ему следует сдерживать эту ухмылку. Однако — все прошло по плану. Теперь посмотрим, не скажет ли наш отставной агитатор чего-нибудь конструктивного.

Но агитатор, потрясенный до глубины души, не мог сказать ничего. Пока он приходил в себя, урсДвад привел еще троих, и за дело взялись остальные детективы мисс Слоуп. Через три дня на руках у Даржека оказалась тысяча пленных, и ни один из них не мог сказать ничего: все до одного, точно попугаи, повторяли знакомые речи, направленные против иноземцев.

С концентрационными лагерями на Приморесе было туговато. В тот момент, когда операция, казалось, потерпела неудачу, поскольку для пленных не хватало места и охраны, прибыл Гуд Базак. Он купил еще сотню космических кораблей; Даржек велел оборудовать один под перевозку пассажиров и отослал пленных на планету, захваченную тьмой, население которой было крайне признательно ему за организацию снабжения и не потерпело бы никакой пропаганды, распространяемой агентами Тьмы.

Гуд Базак доставил тревожный рапорт о деятельности таких же агитаторов на близлежащих планетах. Выходило, что, если Приморес удастся защитить, он станет крохотным островком, со всех сторон окруженным Тьмой.

— Но с этим я ничего не могу поделать, — сказал себе Даржек. — Больше, чем с одной планетой зараз, мне не управиться.

За пять дней была собрана вторая тысяча пленных, а для сбора третьей потребовалось десять дней напряженной работы. Похищения шли без сбоев, однако число агитаторов значительно сократилось. Отправив в путь последнюю партию пленных, Даржек вместе с мисс Слоуп объехал парки.

— Но лучше было бы, если бы хоть один из них заговорил, — сказала мисс Слоуп.

— Сомневаюсь, что хоть одному из них есть, что сказать. Первые агитаторы были завербованы иноземцами, но следующих вербовали уже они сами. Вероятнее всего, ни один из этих трех тысяч не видел того, кто стоит за всем этим.

— Тогда операция провалена. Все, что им нужно сделать — это навербовать новых агитаторов.

— А вот и нет. Мы, как минимум, нарушили их график, и вербовать пополнение с той же скоростью, с какой мы нейтрализуем его, они не могут. С этого момента пусть твои детективы работают группами — один производит похищение, остальные внимательно следят за иноземцами, выказывающими излишний интерес к происходящему. Кто-то может даже попробовать вмешаться. Вот этот кто-то нам и нужен.

— Верно. Самое время им заинтересоваться, куда исчезают их агитаторы. Добром эти иноземцы, конечно, с нами не пойдут, значит, требуется грубая сила в количестве, достаточном, чтобы без шума запихивать их в трансмиттер. Организую четыре группы по семь человек.

— Да, этого достаточно.

Даржек принялся за очередной обход. Вначале он посетил Э-Вуск, погребенного под грудами статистики, касающейся следующего наступления Тьмы.

— Все идет по обкатанной схеме везде, кроме Примореса, — удивленно сказал Э-Вуск. — В парках должно быть полно агитаторов, но они, наоборот, почти исчезли.

— Занятно, занятно, — пробормотал Даржек.

Гул Мецк испытывал сильнейший приступ отчаяния. Навербовав армию, он теперь не знал, что с ней делать. Больше того, нехватка жилья вынудила его разбросать своих рекрутов повеем планетам системы При-мореса, и теперь он имел лишь смутное представление о том, где находится его армия.

— Но разве ею никто не командует? — спросил Даржек.

Мецк в отчаянии махнул рукой. Он был слишком занят вербовкой, чтобы присматривать за уже завербованными. Гул Сейх героически принял эту обязанность на себя, но не сумел добиться ничего. Гул Калн, служивший ему ассистентом, был занят тем, что вдохновлял рекрутов не сдаваться, не бросать все и не отправляться домой. Гул Иск взялся выяснить местонахождение Всевышнего. Ему это не удалось. Гул Хальвр вновь взялся за торговлю и теперь бойко импортировал на Приморес пищу. (Даржек моргнул, вспомнив предсказания Э-Вуск об увеличении потребления пищи по мере приближения Тьмы.) Гул Ринкл также возобновил торговлю, однако помогал всем, кто просил его помощи. Эфа, несмотря на свое постыдное поведение на Йорлке, сделались офицерами и интриговали, чтобы заменить собою Гул Сейх, который только рад был уступить кому-нибудь свой пост. Гул Азфел проникся стойким отвращением ко всему происходящему. Тьма или не Тьма, ему не следовало забывать, что у него — дочери на выданье, и потому он устраивал прием.

— Пойдем со мной к Ринкл, — умоляюще сказал Гул Мецк.

Даржек не стал возражать. Гул Ринкл радостно приветствовал его из глубин своей темной комнаты.

— Гул Иск только что ушел, — сказал он. — Он нанял двести человек для поисков, и все, что им удалось выяснить, это — то, что Всевышний может быть расположен и в самом дальнем углу галактики. В любом из них. — Он сделал паузу. — Гул Дарр, судьбой индивидуума можно пренебречь, когда на карту поставлена судьба всей галактики. Я вполне понимаю твое желание отыскать убежище, где можно укрыться от Тьмы, но, если Тьма захватит Всевышнего, таких мест просто не останется. От имени всех торговцев прошу: помоги нам!

— Чего ты от меня хочешь?

— Присоединяйся к нам. Возглавь оборону. Похоже, ты понимаешь в таких делах. Мы в них не понимаем ни аза, однако прекрасно осознаем необходимость действовать. Мы сделаем все, пожертвуем чем угодно, если только кто-нибудь, кому мы доверяем, скажет нам, что от нас требуется.

— Если бы я мог быть уверен, что все торговцы согласны с тобой…

— Они согласны, — торопливо вставил Мецк. — Я спрашивал.

— Понятно. Я знаю, что времени у нас мало, но тем не менее должен подумать прежде, чем приму решение.

Один в крохотной комнатке, служившей ему кабинетом, он попытался разобраться во всех полученных впечатлениях. Он до сих пор не оставил мыслей о том, что один из торговцев может оказаться агентом Тьмы, но захватываемое Тьмой пространство было столь велико, а захваченные планеты — так многочисленны… а ведь один торговец, в лучшем случае, мог бы оказать Тьме лишь поддержку местного значения. Мысль о том, что наступление Тьмы — плод заговора многих торговцев, Даржек отверг. Ни одна группа торговцев не стала бы устраивать заговор, вредящий торговле.

— Чем больше я узнаю, тем меньше знаю, — пробормотал он.

Взять хотя бы оружие Тьмы. Мысль о силе, извращающей умы, была абсурдной, но все же обитатели стольких планет вряд ли просто так клюнули бы на грубую ложь агитаторов. Должно быть нечто, усиливающее их ярость и ненависть…

Распахнув дверь, Даржек позвал в кабинет урсГвалус. Служитель Всевышнего понимал свое назначение ассистентом Даржека, как право следовать за ним тенью. Расположившись в квартире Даржека, он с нетерпением ждал докладов Всевышнему, которые Даржек вовсе не собирался доверять ему.

— Ты слышал когда-нибудь такое слово: грильф? — спросил Даржек.

— Грильф… грильф, грильф… — пророкотал урсГвалус. — Нет, не припомню.

— Спроси о нем Всевышнего. Мне нужна информация о его этимологии.

Осчастливленный, урсГвалус удалился, и Даржек принялся расхаживать взад и вперед.

К концу дня прибыл один из младших детективов мисс Слоуп, урсКуор, и рассказал странную вещь.

— Я отдыхал дома во время томпля… — начал он.

Даржек кивнул. На Приморесе томпль был временем отдыха в конце дня, общепринятым для визитов друг к другу.

— Позвонил незнакомец и пригласил меня посетить сеф.

— Что такоее «сеф»? — перебил его Даржек.

— Не знаю. То есть, тогда не знал, и не уверен, что знаю теперь. Он был очень дружелюбен. Заверил, что я найду это интересным и приятным, и потому я пошел с ним. Он привел меня в квартиру. Когда мы прибыли туда, там присутствовало тридцать семь человек.

Даржек присвистнул.

— Я сосчитал, — виновато добавил урсКуор.

— Это хорошо.

— Вскоре прибыли еще семнадцать.

Даржек снова присвистнул.

— Как же они все там поместились?

— Заняли все комнаты. Затем с нами стали говорить — рассказали то же самое, что и агитаторы в парках. Когда все это кончилось, я доложил урсДвад, командиру моей группы, и он, вместе с остальными, захватил эту квартиру и троих, возглавлявших сборище. Они уже начинали следующий сеф.

— Сегодня ты услышал о сефах впервые?

— До сего дня о них не слышал ни один из нас.

— Понимаю. Ты замечательно поработал. Поздравляю.

урсКуор смущенно поблагодарил Даржека.

— Ты рассказал обо всем этом Гуле Сло?

— Ее не было, и урсДвад решил, что об этом обязательно нужно доложить тебе.

— И был абсолютно прав. Передай урсДвад: пусть соберет всех. Устроим общее собрание.

Вернувшись, мисс Слоуп едва бросила взгляд на Даржека и спросила:

— Что на сей раз?

— Наступает кризис. Тьма ушла от нас в подполье. Пока мы сосредоточились на парках, она проводит курс домашних лекций для всего населения Примореса.

Мисс Слоун отправила своих детективов работать, и, вернувшись, они доложили, что не нашли ни единого жителя Примореса, не посетившего нескольких сефов. Некоторые успели посетить более дюжины.

— Так почему же мы не слышали о них раньше? — осведомился Даржек.

— Мои детективы слишком заняты. Сегодня они впервые с черт знает каких времен имели возможность отдохнуть — и как раз в то время дня, когда проводятся эти сефы.

Даржек тяжко смотрел на нее.

— Тьма не слишком изобретательна, однако в умении применяться к местным условиям ей не откажешь.

— Если бы только эти приморианцы не были так чертовски вежливы! — простонала мисс Слоуп. — Их этикет требует принять полученное приглашение. Что же нам делать? Не можем же мы взять под надзор все частные жилища и квартиры на планете!

— Устраивать рейды и прекращать эти сефы, едва обнаружив.

Мисс Слоуп отчаянно всплеснула руками.

— Но мы все равно опоздали, — сказал Даржек. — Ими уже охвачено все население планеты. И все же стоит попробовать. Не исключено, что нам удастся наткнуться на действительно важного агента.

— Но мы должны были догадаться! Возможно, психологическое оружие Тьмы действует и на нас.

— Я тоже рад бы винить во всех неудачах Тьму, но должен признать, что странное это должно быть оружие — усилитель тупости. Но — продолжай работать. Мне осталось только возглавить армию торговцев и попытаться защитить Всевышнего.

Огромная армия торговцев уменьшилась до всего лишь десяти тысяч действующих торговцев и приказчиков. Гул Мецк жестоко страдал от унижения, но Даржек мрачно сказал:

— У нас нет времени, чтобы обучить хотя бы половину. И с этим придется смириться.

Отобрав десять подходящих командиров, он велел им отобрать по сотне самых молодых, крепких и ловких и перевез весь контингент на Приморес-два, на плантацию Мецк. Гуд Базак было приказано — на всякий случай — держать наготове корабль. Даржек был уверен, что вскоре ему срочно понадобится на Приморес-ноль.

Ринкл раздобыл партию легких и прочных металлических труб, Даржек велел нарезать из них дубинок подходящей длины и принялся тренировать своих бойцов так же, как ударные части на Йорлке. Предстоящие действия здорово подстегнули боевой дух, и бойцы упражнялись на совесть.

Вторая тысяча рекрутов была набрана, едва Гул Калн удалось организовать жилье для них. За ней — третья. Всех их Даржек муштровал до седьмого пота в течение дня, ночью вел офицерские курсы, и все это время старался убедить себя в том, что наконец-то все делает правильно. Ринкл собрал две роты ночных существ и тренировал их лично, отчего каждую ночь весь лагерь раз по десять вскакивал, разбуженный воплем: «В атаку!»

Так продолжалось десять дней. Прибывшая мисс Слоуп, пронаблюдав за учебным боем двух батальонов, радостно объявила:

— Просто здорово!

— Гораздо лучше, чем на Йорлке, — согласился Даржек. — И бойцы поздоровее, и времени на их обучение больше.

— Тогда отчего ты так мрачен?

— Я до сих пор не знаю, что с ними делать. Будь у нас жизненно важный район, который требовалось бы защищать, я справился бы. Но Всевышний — везде. Он сам так сказал.

— Но если ты не можешь найти жизненно важного района, который следует оборонять, возможно, туземцы не смогут найти жизненно важного района, который следует атаковать?

Даржек покачал головой.

— Нет, так не годится. Кто заряжает аккумуляторы Всевышнего и сдувает пыль с его транзисторов? Множество туземцев — возможно, тысячи — знают о нем все. А ведь хватит и одного, чтобы Всевышний был обречен.

— Хм. Я и впрямь готова поверить в это психологическое оружие. Выше нос! Все идет прекрасно, или, по крайней мере, не хуже прежнего. У меня для тебя целый ворох новостей.

— Давай их сюда.

— Твой урсГвалус все еще торчит в квартире, ожидая докладов для Всевышнего. Он передал, что Всевышний ничего не знает об этимологии слова «грильф». Оно встречается лишь в докладах о Тьме.

— Всевышний знает только то, о чем ему докладывают. И подробных докладов о Тьме ему не мог представить никто.

— Мне не дает покоя Главный Проктор, — продолжала мисс Слоуп. — Кто-то донес ему, что это я в ответе за налеты на сефы. Против налетов как таковых он решительно возражает.

— Ты объяснила ему, что эти сефы создают угрозу общественному спокойствию?

— В других выражениях, однако мысль об этом до него довести пыталась. Но он мне не верит. Похоже, я нарушила целый список неписаных правил. Он велел мне выпустить всех и впредь от подобных действий воздержаться.

— Надо было сослаться на меня.

— Я сообщила ему, что выполняю твои приказы, а ты подчиняешься непосредственно Всевышнему. Он ушел, чтобы все обдумать. Вероятно, спросит Всевышнего, как быть.

Даржек пожал плечами.

— Пусть его. А что с сефами?

— Разгоняем, как только обнаружим очередной. Гуд Базак отправил в ссылку еще тысячу агитаторов. Снова жалуется на пустую трату ресурсов флота.

— Вели ему купить еще кораблей.

— Я так и сделала. Э-Вуск хочет видеть тебя. Завалил меня письмами.

— Я вернусь вместе с тобой, встречусь с ним и еще раз побеседую с глазу на глаз с Всевышним. Что еще?

— Тебе известно, что Тьма имеет курьерскую службу? Нет? А это так. Один из капитанов Гуд Базак перехватил группу. Главный — держись, не падай — заявил, что работает по поручению Всевышнего.

— Очень интересно. Они, конечно же, привезли его обратно.

— Гуд Базак был крайне возмущен. Целые планеты голодают, он строит гигантскую торговую империю, и — как ему все успеть, если отменять корабельные рейсы из-за каждого агентишки Тьмы? Вот что получается, когда правая рука не знает, что делает левая. Нет, все в порядке. Я его убедила, но он, боюсь, остался при собственном мнении.

— Слоуппи, что бы я делал без тебя?

— Больше работал, видимо. И не имел бы времени развлекаться, играя в солдатики.

УрсГвалус отвел Даржека в другую кабину для консультаций. Чтобы попасть сюда, не требовалось проходить сквозь изнуряющую идентификационную систему, и Даржек был искренне благодарен ему. Оставшись в одиночестве, он принялся рассказывать о сефах.

— Ситуация безнадежно вышла из-под контроля, — сообщил он. — Все до единого на Приморесе подвергаются пропаганде Тьмы. Вынужден заключить, что Приморес будет потерян, когда Тьма двинется в наступление.

— Приморесу ничто не угрожает, — объявил бесстрастный голос Всевышнего.

Медленно сосчитав в уме до десяти, Даржек продолжил:

— Я тренирую небольшую армию, набранную из персонала торговцев. Ее не хватит, чтобы оборонять Приморес, но полагаю, что смог бы защищать с ней жизненно важные районы расположения Всевышнего, если бы знал, где они. Где мне следует развернуть армию?

— Жизненно важные части Всевышнего в полной безопасности.

В это легко было поверить, и Даржек облегченно вздохнул. Но затем вспомнил, что охранные системы Всевышнего бесполезны против прихода Тьмы. Откуда Всевышнему знать, в какой момент сойдет с ума один из его доверенных служителей?

— Всевышний — круглый дурак, — объявил Даржек. И вышел.

Э-Вуск выглядел еще более одряхлевшим и сморщенным. Он ничего не сказал, когда Даржек вошел к нему. Развернув бесконечную ленту сообщения, он поднес ее к глазам Даржека. Извилистые линии на ленте постепенно спрямлялись, сближались и в конце концов слились в одну.

— Думаю, я понимаю, — сказал Даржек. — Эти кривые построены на твоей статистике и, когда они пересекутся, Тьма пойдет в наступление. Когда это случится?

— Вчера, — прохрипел Э-Вуск. — Тьма пошла в наступление вчера.

 

17

Гул Иск поднял дрожащий палец.

— Вот! — объявил он пресекающимся от возбуждения голосом. — Дверь.

Даржек не понимал, отчего не заметил се раньше, но размышлять об этом было просто глупо. Не заметил, потому что не искал. Бессчетное количество часов провел он в парках, и все это время наблюдал за туземцами, отнюдь не оглядывая стенки куполов в поисках устаревших средств сообщения.

— И вот! — сказал Гул Иск, указывая в другую сторону.

Между парком и ближайшим зданием стояло странное сооружение, заканчивавшееся зияющим отверстием.

— Система вентиляции, — благоговейным шепотом сказал Даржек. — Я всегда считал, что Всевышний находится под землей. Давай посмотрим.

Открыв дверь, они вышли под открытое небо и заглянули в отверстие. В лица им ударила струя горячего воздуха, шедшего из-под земли, из темного, наклонного туннеля.

— Выходное отверстие, — объявил Даржек. — Значит, где-то есть и воздухозаборник. А может, того и другого — по нескольку.

— По нескольку? — Гул Иск поник головой. — Значит, если мы и удержим это, туземцы смогут…

— Веселее, дружище! Ты замечательно поработал и обозначил нам отправную точку. Неважно, в скольких местах туземцы смогут пробраться внутрь, если мы опередим их.

— О! — Гул Иск взвизгнул от возбуждения. — А как только мы окажемся внутри, то сможем найти все остальные входы-выходы и перекрыть их!

— Верно, — сказал Даржек, вглядываясь в темноту. — Пожалуй, это — работа для Ринкл с его ночными существами. Ты передашь ему мой приказ? Пусть немедленно прибудет с обеими ротами. Скажи Гул Калн и Гул Мецк, пусть приведут основные силы в состояние готовности и прибудут сюда. А как только подоспеет Ринкл… Однако давай-ка уйдем отсюда, пока нас никто не заметил.

Они расстались в парке. Гул Иск отправился передавать приказы, а Даржек отыскал мисс Слоуп с урсДвад, ждавших его у другого края парка и, не веря своим глазам, смотревших вокруг. Парк вдруг наполнился агитаторами. Казалось, они появились прямо из воздуха — столь внезапно началась кутерьма. Визгливые выкрики ошеломили даже Даржека, считавшего себя давно привыкшим к любому шуму.

Мисс Слоуп, беспомощно оглянувшись, покачала головой. урсДвад озирался, точно кот в наморднике, оказавшийся среди орды мышей.

— Ты уверен, что их не нужно хватать? — крикнула мисс Слоуп на ухо Даржеку.

— Их слишком много, — крикнул он в ответ. — Тут нужна целая армия!

— И что же? Она у нас есть!

— Да. Но думаю, что найду ей лучшее применение.

Некоторое удовольствие доставлял тот факт, что ему удалось сбить график Тьмы. Тьма двинулась в наступление, поглотила весь центр галактики, но Приморес и прочие планеты системы все еще держались. Они стали островками света среди океана тьмы, но Тьма бросила в бой все резервы, и волны ее неукротимо накатывались на берега. Все могло кончиться в несколько часов.

Подозвав к себе урсДвад, Даржек велел ему не спускать глаз с вентиляционной шахты и отправился встречать Ринкл. Отряд Ринкл прибыл с наступлением ночи. Все это время Даржек терпеливо ждал: нечего было и думать о том, чтобы его на скорую руку созданная армия действовала с быстротой молнии. К тому же, под мягким, уютным покровом ночи ситуация на Приморесе не казалась столь уж критической. Большая часть агитаторов с закатом разошлась; в парке было тихо.

Ринкл провел Даржека по покатому туннелю, мягко держа его за локоть. Колонна ночных существ шла следом, и Даржек, не видя ничего вокруг, слышал лишь тяжелые шаги множества ног позади, гулким эхом раскатывавшиеся по туннелю. Достигнув дна, они обнаружили массивную решетку. За ней туннель обрывался, уходя в бездну — по крайней мере, Ринкл не смог разглядеть дна. Осмотрев одну из стен, он коснулся ее и открыл обнаруженную в ней дверь. Крутой поворот — и Даржек увидел впереди длинный коридор, освещенный тусклым красным светом.

— Стоп! — внезапно воскликнул он. — Я не хочу идти дальше, не получив приглашения от самого Всевышнего.

— Вот как? А что может случиться?

— Не знаю. Я дважды испытал это, будучи приглашен, и оба посещения предпочитаю не вспоминать. Сомневаюсь, стоит ли дело такого риска, тем более, что туннель вполне может заканчиваться трансмиттером, который просто не сработает, если мы чем-то не понравимся Всевышнему.

— Странно, — пробормотал Ринкл. — Если Всевышний так хорошо защищен, зачем же мы здесь?

— Некоторые туземцы имеют доступ к нему. И будут иметь, когда их охватит безумие Тьмы.

— Понимаю. Мы не должны пропустить их.

— Вы не должны допускать к нему никого, и, главное, не входить к нему сами.

— Никто не войдет, — уверенно сказал Ринкл. — Я размещу усиленную охрану в начале туннеля, и еще один пост — в конце.

— Для этого не требуется двух рот. Пусть остальные ночные существа начинают поиски других вентиляционных шахт. На рассвете вас сменит вся остальная армия.

— Везде, кроме туннеля?

— Да. Организуй сменную вахту для его охраны.

— Вентиляционных шахт может оказаться много.

— Боюсь, так и окажется. Я надеялся, что мы сможем добраться до всех них отсюда, но этого, очевидно, не удастся. К Всевышнему, вдобавок, можно попасть через трансмиттеры, и только ему одному известно, сколько на Приморесе таких трансмиттеров. Задача не решается, однако постараемся сделать все, что сможем.

— Надо постараться, — согласился Ринкл.

Расставив посты, он увел своих в ночь, на поиски вентиляционных шахт.

На рассвете Даржека достигла ошеломляющая новость. Гул Мецк, буквально понявший указание искать повсюду, прислал рапорт с обратной стороны планеты. Во втором городе Примореса он обнаружил еще одну вентиляционную шахту. Осмотрев ее, Даржек обнаружил такой же покатый туннель, заканчивавшийся решеткой и дверью. Разместив охрану и Здесь, он призадумался.

— Я знал, что Всевышний окажется большим, — сказал он мисс Слоуп. — Но, кажется, на самом деле он гораздо больше…

— У Всевышнего — множество разнообразных функций. Возможно, исполняющие блоки расположены в разных местах.

— Очевидно, это так. Думаю, по одному под каждым населенным пунктом. А может, населенные пункты строились в местах их расположения. Выходит, мы вернулись к изначальной проблеме. Как нам оборонять целую планету?

— Есть небольшая разница. Время работает против нас. Ты был сегодня в парках?

Даржек покачал головой.

— Сегодня начнется. Самое время вспомнить о том, что любая армия воюет лучше, когда есть куда отступать.

— Я уже велел Гуд Базак подогнать к орбите все корабли, какие можно.

В сопровождении урсДвад Даржек начал обход парков.

Агитаторы старались вовсю. Их было множество. Но Даржек наблюдал только за слушателями. Их было немного, и слушали они с тем же стоическим спокойствием, что и прежде. Единственным выказываемым ими чувством была крайняя озадаченность. Они останавливались, слушали и отправлялись дальше.

— Смотри! — воскликнул урсДвад.

В поле зрения появился иноземец вида, с которым Даржек еще не сталкивался. Остолбенев, Даржек смотрел, как он взмахнул руками, тонкими и членистыми, точно паучьи лапы, и присоединился к хору туземных агитаторов.

— Зачем они посылают иноземцев агитировать против иноземцев? — изумленно спросил урсДвад.

— Кульминация. Либо… — Даржек осекся. — Идем! — крикнул он, увлекая урсДвад за собой. Вдвоем они устроили настоящую гонку по паркам в поисках иноземных агитаторов. Таких обнаружились сотни. Самые разные представители планет, захваченных Тьмой, кричали каждый на своем языке, усиливая, вздымая под самые купола кипящую ненависть. Большинство из них принадлежали к незнакомым Даржеку видам, однако на глаза ему попались несколько йорлкцев и двое неуклюжих, кустообразных куормеров, со зловещим постоянством появлявшихся везде, где Даржек пытался противостоять Тьме.

Наконец они вернулись в квартиру Даржека. Там мисс Слоуп негромко беседовала с Гул Мецк и Гул Калн. урсГвалус держался на заднем плане, готовясь появиться и напомнить о себе, едва Даржек вернется.

— Все кончено, — объявил Даржек. — Тьма проиграла. Все ее иноземные агенты вышли из подполья в последней отчаянной попытке взбунтовать туземцев, но те не поддаются. Всевышний был прав. Приморесу ничто не угрожает. Всевышний явно знает нечто, неизвестное нам.

— Ты трезв? — покосилась на него мисс Слоуп.

— Тьме остается только одно, — сказал Даржек Гул Мецк. — Она может вооружить своих агитаторов и иноземных агентов лучшим оружием, какое окажется под рукой, и попытаться захватить Приморес. Нам лучше начать хватать их, и поскорее. Перекройте парки, по три-четыре зараз. Отсылайте мирных туземцев по домам и велите не покидать их. Возьмите с собой переносные трансмиттеры и отправляйте всех агитаторов на наши корабли. Набивайте в каждый отсек, сколько сможете, затем отключайте там трансмиттеры. Если захотят подраться, пусть дерутся друг с другом, а мы после, когда успокоятся, соберем их по частям.

— Верно! — воскликнул Мецк.

Вместе с Гул Калн они поспешили к трансмиттеру.

— Ты трезв? — снова спросила мисс Слоуп.

— Я опьянен открытием, хоть и не понимаю пока его сути! На каждой планете, где действовала Тьма, она вселяла в туземцев безумие и поднимала их против иноземцев. Почему же коренное население Примореса осталось равнодушным?

— Прошу прощения… — робко сказал урсДвад.

— Что еще?

— Прошу прощения, но я вынужден обратить ваше внимание на тот факт, что на Приморесе нет коренного населения.

— А это кто? Привидения? Мне они кажутся достаточно материальными. урсДвад, разве ты — призрак?

— Нет, сэр.

— Но ты — коренной житель Примореса?

урсДвад помедлил.

— На Приморесе-ноль не может быть коренного населения, — поспешил ему на помощь урсГвалус, — так как Приморес-ноль — искусственная планета! Отчего же еще ей могли присвоить нулевой номер? Она была построена уже после того, как пронумеровали остальные!

— Приморес-ноль — искусственно созданный? — тупо переспросил Даржек.

— Приморес-ноль — это Всевышний. А Всевышний — целая планета. Ни одна планета не смогла бы вместить его. Он настолько велик, что сам должен был стать планетой.

— Но в этом не может быть всей разгадки, — возразил Даржек. — Как же с остальными планетами системы? Наверняка хоть на одной из них есть коренное население!

— Народ, населяющий систему, родился на Приморесе-два.

— Тогда почему же туземцы Примореса-два не бунтуют? Да и те, кто живет и работает на Приморесе-ноль, должно быть, прожили здесь достаточно долго, чтобы чувствовать себя коренными жителями, неважно, искусственная ли планета. Почему не взбунтовались они?

урсГвалус не нашелся что ответить.

— А агитаторы? — настаивал Даржек. — Большинство из них — приморианцы.

— Их поведение — вне моего понимания, — признал урсГвалус. — Их не может понять ни один из нас. Мы, приморианцы, посвятили жизни служению иноземцам. Они называют нас служителями Всевышнего, но это не так. Мы — слуги галактики. Зачем же нам изгонять иноземцев? Мы рады видеть их у себя. Они — цель нашего существования.

— Да, — медленно проговорил Даржек. — Вот отчего Тьме не удалось поглотить Приморес. Должно быть, причина — в этом. И все же…

— Вспомните великое множество агитаторов-приморианцев, — сказала мисс Слоуп.

— Хотя любой вид не лишен своей доли параноиков и идиотов. Вопрос в том, почему на других планетах сходило с ума все население, а на Приморесе — нет? Возможно ли, чтобы верность и чувство долга оказались сильнее оружия Тьмы?

Из трансмиттера вырвался голос Гул Мецк.

— Гул Дарр! — Дыхание его прервалось, и он умолк.

— Отдышись, — велел Даржек, и говори, что случилось с эфа.

— Их отряд сошел с ума. Они атакуют Всевышнего.

Роты под командованием эфа были перехвачены в парке возле вентиляционной шахты. Солдаты вопили, толкались, дико размахивали дубинками. Каждый из них рвался к двери. Брокеф держался на безопасном расстоянии, умоляя их остановиться, но над ним лишь смеялись. Линхеф, попавший под удар, недвижно лежал среди травы.

Даржек вынул пистолет. Он выстрелил поверх голов, но шум стоял такой, что и сам он едва расслышал звук выстрела. Попытавшись пробиться сквозь толпу, он едва не угодил под удар трубой. Оставалось лишь спрятать оружие и наблюдать, не в силах сделать что-либо. Прибыл Гул Калн с подкреплениями. Даржек построил их, и отряд эфа был оттеснен от двери одним решительным ударом. Даржек прыгнул внутрь. Человек пятьдесят уже достигли туннеля и там остановились. Их вожаки вглядывались в темноту, откуда доносился голос Ринкл, пытавшегося вразумить их. Голос его звучал слабо и был заглушён внезапным воплем рванувшихся в туннель. Следуя за ними по пятам, Даржек споткнулся о Ринкл. Его сбили с ног и затоптали. Медленно поднявшись, он застонал.

— Они не стали слушать меня, — выдохнул он. — Что случилось?

— Не знаю.

К ним подбежал Мецк в сопровождении роты, сохранившей верность командирам. Даржек рванулся вперед, в темноту, и Ринкл, хромая, поскуливая на бегу, побежал за ним. Со дна туннеля до них донесся лязг: ночные существа оказали ворвавшимся достойное, но тщетное сопротивление. Они были сметены еще до того, как Даржек подбежал к ним. Солдаты эфа ворвались в коридор, лежавший за дверью, и с победным воплем ринулись в залитый тусклым красным светом коридор.

Визг, который не мог быть вызван ничем, кроме дикой боли, заставил Даржека присесть. Следуя один за другим, визги сопровождались странными звуками, эхом катившимися по туннелю, и вспышками пламени. С удивлением Даржек увидел рядом с собою мисс Слоуп. Голова ее была склонена, ладони — прижаты к ушам. Неподалеку укрылся урсДвад, а Ринкл рухнул на пол конвульсивно трясущейся грудой. Вновь подняв взгляд, Даржек увидел, как он встает, увидел Мецк, непривычно бледного в красном свете, и огромные тени, плясавшие на стене позади него. Звуки стихли, но вспышки не прекращались. Вынув пистолет, Даржек объявил, не обращаясь ни к кому в особенности:

— Это — единственный путь.

С этими словами он выстрелил в Ринкл. Он нажимал курок раз за разом, не обращая внимания на визг мисс Слоуп и глухие рыдания Мецк, пока Ринкл не упал, превратившись в бесформенную груду плоти и обрызгав стены и пол потоками слизи.

После этого свет погас. Все они очутились в темноте.

 

18

Краса Примореса-ноль померкла в глазах Даржека. Сверкающая гладь озер, вероятнее всего, была панелями солнечных батарей, симметрия холмов существовала лишь потому, что это были некие выступающие части Всевышнего, а ярко-оранжевая растительность служила поглотителем тепла, не давая Всевышнему перегреться. Даже радужная атмосфера, точно нимб, окружавшая планету, была рукотворной. Укрытые куполами парки означали, что некогда планета не имела атмосферы. Отвернувшись от обзорного экрана космического корабля, Даржек сказал Гул Калн:

— Наверное, не помешает и дым.

— Дым? — непонимающе переспросил Калн.

— Разноцветный дым с каким-нибудь экзотическим ароматом. Сможешь это устроить?

— Но он тут же заполнит кабину, — возразил Калн.

— Идея — в том, чтобы все обставить, как можно таинственнее, и вдобавок скрыть то, что внутри. Молено сделать так, чтобы двери открылись, и из каждой потек дым?

— Да. Это возможно. Сколько кабин потребуется?

— Не знаю. Все, какие есть, чтобы в кратчайшее время пропустить через них миллион миллионов человек.

Калн вздрогнул.

— Тысячи. А, может, и миллионы.

— Значит, столько нам и требуется. Принимайся за работу. В средствах ты не ограничен.

Отчаянно всплеснув руками, Калн исчез в трансмиттере. Э-Вуск, расправив все свои конечности, заметил:

— Настали тяжелые времена, друг мой, и я — в замешательстве. То существо, что ты показал мне, вовсе не было Ринкл, которого я знал.

— Всевышний подтвердил, что такой формы жизни в галактике нет, — сказал Даржек.

— Я уверен, что ты поступил мудро, но не перестаю жалеть о том, что ты убил его. Сколько всего он мог бы рассказать!

— Однако он бы ничего не сказал. Не уверен, что поступил мудро, но это было необходимо. Откуда мне было знать, какое оружие скрыто среди мешанины живой плоти?

— Или — какие силы, — предположил Э-Вуск. — Конечно, у него были средства заставить нас видеть его в облике Ринкл.

— Да. Его настоящая форма была такой устрашающей, что неминуемо навлекла бы подозрения.

— И все же психологическое оружие Тьмы может оказаться совсем иной силой.

— Да, — согласился Даржек. — Возможно, сейчас Приморес в безопасности, но, пока мы не поймем, что это за сила, и не научимся противостоять ей, Тьма будет поглощать то, что осталось от галактики.

Неуверенными шагами из трансмиттера вышла мисс Слоуп. Содержимое принесенного ею бокала расплескалось прежде, чем она смогла донести его до стола.

— Проклятые трансмиттеры, — пробормотала она.

Взяв бокал, Даржек сделал глоток и задумчиво облизнулся.

— Замечательно. Но не думаю, что тебе удастся сделать совершенно безвкусную партию.

— Боюсь, что нет. А сколько нужно?

— Зависит от того, насколько недоверчив средний приморианец. Изготовь эту штуку как можно быстрее; будем надеяться, что ее хватит. Нет ли новостей от наших друзей прокторов?

— Они подняли шум и суматоху на всю планету. Пятеро до сих пор сидят в нашей квартире. Я сказала им, что ты покончил с собой в приступе раскаяния, и они вежливо осведомились, где тело.

— Тебя разыскивают прокторы? — изумленно спросил Э-Вуск.

— А отчего я, по-твоему, прячусь в космосе, когда у нас столько дел? Мне надоело изобретать себе новые личности. «Простите, сэр, но мне интересно, не являетесь ли вы беглым Гул Дарр, на коего вы так похожи?» «Конечно, нет! Я — Джон Уэллс Уэллингбой, торговец магией и волшбой!» Тьфу! Любая трансмиттерная станция, каждый парк и общественное здание переполнены прокторами, ищущими меня!

— Но за что?

— Я совершил гнусное преступление, а именно — стал причиной смерти выдающегося и уважаемого торговца, Гул Ринкл. Прокторы также связывают меня с некими куормерами, давным-давно найденными мертвыми при весьма подозрительных обстоятельствах. Когда они подключают к работе мозги, то начинают действовать весьма эффективно!

— Но, если ты на самом деле — агент Всевышнего…

— Даже не вспоминай о нем! Если бы я мог, то стер бы всю его электронную память и заставил обновить ее, cuum tabula rasa! Стоило мне доложить о том, что я уничтожил Ринкл, который являлся агентом Тьмы, если не ею самой, как какой-то из его транзисторов тут же выкинул, образно говоря, красный флаг, и все прокторы планеты устремились по моим следам — по следам преступника, совершившего одно из редчайших для этой планеты преступлений — причинение смерти. урсГвалус всеми мыслимыми способами пытался убедить Всевышнего, что я действовал так, как диктовала обстановка, и не превысил своих полномочий ни на йоту, и Всевышний снял с меня ответственность, однако тут же спустил на меня еще одну армию прокторов! Всевышний, определенно, нуждается в ком-то, кто подсказывал бы ему, что делать. Вот почему я хотел видеть тебя.

— Прошу прощения, — вклинилась мисс Слоуп, — меня ждут пятьдесят чанов пива.

Взмахом руки отпустив ее, Даржек проводил ее взглядом до трансмиттера.

Э-Вуск тоже задумчиво смотрел ей вслед.

— Бедная Гула Сло! Она была без ума от Ринкл. Должно быть, для нее это — очень сильное потрясение.

— Да, в некотором роде. Ей больно оттого, что он хотел жениться на ней только затем, чтобы выяснить, что мы с ней затеваем. Она считает, что мне не следовало убивать его, только потому, что я тем самым лишил ее удовольствия запинать его до смерти.

Э-Вуск изумленно рассмеялся.

— Нам очень нужен новый Совет Всевышнего, — продолжал Даржек. — Думаю, ты должен войти в его состав. Я намерен сказать Всевышнему, что тебя нужно назначить советником по делам торговли.

Э-Вуск выпучил глаза.

— Это невозможно! Никто не может указывать Всевышнему, кого назначать в Совет!

— Пора такому человеку появиться. Последний самостоятельный выбор Всевышнего ни к чему хорошему не привел. Мне нужен Совет, состоящий из компетентных, достойных доверия, восприимчивых к новым идеям и желающих работать членов.

— По крайней мере, по желанию работать я подхожу.

— А в остальном — поверь мне на слово, — сказал Даржек. — Я буду на связи. Если явятся прокторы, ищущие Гул Дарр, скажи, что у него настал сезон гибернации.

Расправив плечи, мисс Слоуп оглядела свое новое платье и объявила:

— Я похожа на какую-то матрону!

— Ты похожа на саму себя в платье, подбитом ватой, — сказал Даржек. — Я до сих пор сомневаюсь, стоит ли…

— Немного слабительного еще никому не повредило.

— Я тревожусь не о том, что некоторых стошнит, хотя лучше бы обойтись без этого. Боюсь, что мы перестараемся и сами создадим монстра. Что толку спасать людей от Тьмы, чтобы после ввергнуть их в саморазрушительную панику?

— Все пройдет под контролем. Тебе никто не говорил, что из тебя вышел бы прекрасный астролог? Борода подчеркнет твой классический профиль, а балахон в нужной мере добавит загадочности. Вот ермолка — это, пожалуй, неверно. Нужен остроконечный колпак.

— Но я думаю, что достаточно будет и одной бороды.

— А я думаю, что справились бы и без тебя. Ладно, далее…

Подойдя к следующему столу, она преклонила колени, и в левой руке ее блеснул медальон. В правой была спрятана резиновая груша, от которой в рукав уходила трубка, подсоединенная к наполненному жидкостью сосуду, увеличивавшему ее фигуру. Даржек от души надеялся, что, опустев, он не начнет бурлить.

— Я нашла это возле трансмиттеров, — объяснила мисс Слоуп, взмахнув медальоном. — Не ты потерял?

Обедавший, сухопарый скуоффец, вынул хоботок из бокала, обследовал медальон и ответил отрицательно.

— Ты видел его прежде? — настаивала мисс Слоуп. — Ты не знаешь, кто мог потерять его?

Вновь последовал отрицательный ответ. Мисс Слоуп повторила ту же формулу его соседу и перешла к следующему столику. В оба бокала скуоффцев было щедро добавлено синтетическое ревеневое пиво, сваренное из травы, росшей на Приморесе-два.

Скуоффцы рассеянно опустили хоботки в бокалы и продолжили любоваться приморианским пейзажем. Даржек напряженно следил за ними. Все зависело от того, насколько может быть разведено пиво, чтобы не потерять эффекта. Скуоффцы не заметили в своих напитках ничего особенного, и это было хорошо, однако пиво никак не подействовало на них, и это было плохо.

Мисс Слоуп обошла уже четыре столика и гладко исполняла свою роль, подливая в бокалы свой сногсшибательный напиток. Она пересекла зал по диагонали, достигла дальнего угла, повернула обратно. Даржек продолжал наблюдать за скуоффцами.

Кто-то взвизгнул.

В центре зала на ноги поднялся туземец-приморианин. Согнувшись вдвое, он тихо стонал. Визжавший лежал на полу, отчаянно суча ногами. Наступила тишина, нарушаемая лишь стонами и звуками извергаемой пищи.

— Пожалуй, пора и нам почувствовать себя плохо, — сказал Даржек, дождавшись возвращения мисс Слоуп.

С этими словами он схватился за живот и застонал. Мисс Слоуп, чьи формы уже не отличались прежней пышностью, весьма убедительно изобразила спазмы в желудке.

Скуоффцы помчались к трансмиттеру, размахивая хоботками и на ходу извергая блевоту. Прочие последовали за ними, увлекая за собой и Даржека с мисс Слоуп.

Через несколько минут оба они оказались в следующем обеденном зале, и мисс Слоуп, чьи формы вновь обрели пышность, подошла к соседнему столику.

— Я нашла это у трансмиттеров. Не ты потерял?

Главный проктор был бледен, как привидение. Побледнел даже его горб. Мисс Слоуп столкнулась с ним в обеденном зале при трансмиттерной станции и, воспользовавшись нежданной удачей, злопамятно выделила на его долю двойную порцию пива.

— Эпидемия? — слабым голосом переспросил он. — Эпидемия… на Приморесе?!

Даржек, надежно замаскированный окладистой бородой, мрачно ответил:

— Мне знакомы симптомы. Я пережил это сам. Сегодня, в начале дня, в общественном обеденном зале я и многие другие были поражены мучительной болезнью.

— На Приморесе никогда не бывало ничего подобного! Этого просто не может быть! Кто вы?

— Гул Зек. Глава министерства здравоохранения планеты Гуарр. К вашим услугам.

Главный проктор мешком обвис в кресле.

— Значит, это правда? Вы не могли ошибиться?

— Нет, я не мог ошибиться.

Главный проктор беспомощно развел руками и закрыл лицо ладонями.

— Эпидемия на Приморесе!

— Эта инфекция, — важно сказал Даржек, — известна в наших местных медицинских кругах под названием «гуаррской чумы», так как впервые она появилась на моей родной планете. Симптомы: внезапные боли и спазмы в желудке, тошнота, судороги конечностей, возможно, рвота и расстройство пищеварительного тракта. Затем все проходит, и больной… — Даржек внимательно посмотрел на проктора. — Больной выказывает бледность, испытывает сильную слабость, апатию, потерю аппетита. Вскоре проходит и это…

Главный проктор приободрился.

— …но только до следующего приступа. Приступы следуют один за другим, и в конце концов пациент теряет способность принимать любую пищу и погибает от голода.

Главный проктор вновь закрыл лицо руками и тихо застонал.

— Что же нам делать?

— К счастью, эта инфекция, или «гуаррская чума», легко излечима. Следует лишь подвергнуть население планеты обработке в очистительных камерах.

— О!

— Но она возобновится, если не выявить и не изолировать ее разносчиков.

— Разносчиков? Разносчиков эпидемии?

— Да. Тех несчастных, кто носит в себе ее бактерии. Сами они, возможно, не больны, однако повсюду, где появляются, несут с собою смерть. Их следует распознать и изолировать, иначе население Примореса обречено.

— Как это сделать?

— При помощи очистительных камер. Они помогут обеззаразить невинных жертв и выявить разносчиков инфекции. — Даржек величественно взмахнул рукой. — Я спас от гуаррской чумы пять планет и могу спасти еще одну. На свою ответственность, я распорядился организовать очистительные камеры, как только распознал симптомы. Вам остается лишь передать в мое распоряжение вашего главного медика, и я гарантирую быструю ликвидацию эпидемии.

— Проглотил? — недоверчиво спросила мисс Слоуп. — Целиком? Даже не потребовал предъявить полномочия?

— Все сошло подозрительно легко, — согласился Даржек. — Лучше продолжай обходы, на случай, если он передумает. Пива много осталось?

— Новая партия почти готова.

Пройдя к ближайшему креслу, Даржек сел.

— Ну что ж. Выкладывай.

— Что выкладывать? — прикинулась непонимающей мисс Слоуп.

— От меня ничего нельзя утаить. Когда ты пытаешься это сделать, у тебя ноздри подрагивают. Что произошло?

— Ничего, честное слово. Только Гуд Базак наконец-то привез того агента Тьмы, которого перехватил один из его капитанов. Хочешь взглянуть на него?

— Еще бы. Где он?

Открыв дверь в соседнюю комнату, мисс Слоуп отступила, сотрясаясь от смеха. Агент Тьмы вышел из комнаты. Завидев его, Даржек распахнул объятия ему навстречу.

— Смит!

Высвободившись, Смит попятился, и радость Даржека померкла. Взглянув в знакомое, складчатое лицо, он обернулся к мисс Слоуп:

— Значит, Смит действительно агент Тьмы?

— Чепуха! — злобно сказал Смит. — Я — старший инспектор сертификационных групп. Я совершал очередную инспекцию несертифицированных планет, согласно графику, а ваш капитан…

— И как же вы инспектировали несертифицированные планеты на территории Тьмы? — спросил Даржек.

— Тьма не отменяет факта несертифицированности! Наши группы сертификации до сих пор работают там и, естественно, нуждаются в снабжении и руководстве.

— Сядьте, — велел Даржек. — Побеседуем.

— Не о чем здесь беседовать, — возразил Смит.

— Я думаю иначе. Отчего Тьма поглощает галактику огромными кусками, тщательно избегая несертифицированные планеты? Для нее что-то значит ваш дурацкий карантин?

— О тьме я знаю не больше, чем рассказал вам в процессе обучения, — твердо ответил Смит. — Знаю лишь, что за сертифицированные планеты отвечают группы сертификации, и Тьма их не тронула.

— Очень интересно. Возможно, даже показательно. Как только я закончу дезинфекцию миллиона миллионов человек, мы с этим разберемся.

— Я могу вернуться к исполнению своих обязанностей? — спросил Смит.

— Нет. Нам понадобится ваша помощь. Если попытаетесь бежать, посадим в карантин, как разносчика эпидемии. Идемте, я расскажу вам, что произошло.

Гул Калн устанавливал ряд очистительных камер возле главной трансмиттерной станции. К ним уже выстроились очереди из терпеливо ждавших приморианцев. Многие были бледны после пива мисс Слоуп. Главный проктор, не терявший времени даром, стоял первым в одной из очередей.

— Чудовищно! — пробормотал Смит. — Подумать только: ведь это я привез вас с Земли!

— Ругайтесь, как угодно, только по-английски.

Гул Калн подошел к ним и бодро доложил:

— Почти готово. Хотите быть первыми?

— Идемте, Смит. Очистимся.

— Я отказываюсь подвергаться этой дурацкой процедуре.

— Как хотите. Но всего через несколько дней на этой планете начнут арестовывать всякого, кто не имеет отметки об обеззараживании.

Кипя от возмущения, Смит последовал за ним. Даржек шагнул сквозь тонкую, радужную дымовую завесу. Перед ним распахнулась дверь, ведшая внутрь огромного прямоугольного ящика, залитого изнутри неярким, зловеще-синим светом. Поочередно вспыхнули лампы, заставив его тень скакать со стенки на стенку. Зеркальное покрытие стен отразило его окладистую бороду. Наконец открылась противоположная дверь, и Даржек, пройдя через вторую дымовую завесу, протянул руку для отметки об обеззараживании.

— Замечательно, — сказал он Гул Калн. — Просто превосходно.

Смит вывалился из завесы дыма, кашляя и ругаясь, однако не забывая при этом ругаться по-английски.

— Чего вы хотите добиться этими фокусами-покусами?!

— Ч-шшш, — Даржек прижал палец к губам. — Туземцы в это верят.

— Ну да, конечно! Это ведь сертифицированная планета! Здесь не привыкли к обманщикам вроде вас, и потому — верят!

— Вас не было здесь, когда в каждом парке распинались агитаторы. Либо вы никогда не слышали, как эти образцы сертифицированности врут так, что уши вянут. Но — неважно. У меня еще уйма дел.

— Чего вы хотите добиться?

— Ринкл обладал способностью заставить нас видеть его не таким, каков он на самом деле, — объяснил Даржек. — К счастью, способность эта имеет свои пределы, и он не доверял ей полностью. Он, как мог, избегал света, и не принял во внимание теней. Возможно, даже не мог видеть их. Ученые полагают, что видел он исключительно в инфракрасном диапазоне.

— Значит, ты убил его потому, что увидел его тень?

— Да, когда увидел ее во второй раз. В первый раз это случилось на Йорлке, она лишь мелькнула перед глазами, а я был так занят, что не понял, что видел. А в туннеле внезапная вспышка света застала его врасплох. Долю секунды я видел настоящего Ринкл. Затем он прибег к своей способности, и облик его изменился. А тень — нет.

— Понимаю. — Смит указал в сторону очистительных камер. — Значит, на самом деле все это предназначено для разглядывания теней?

— Теней и отражений, под разными углами. Шестеро смотрителей ведут постоянное наблюдение и каждый раз, при малейшем подозрении, будут нажимать кнопку, запирающую камеру. Видишь ли, Тьма захватила такое обширное пространство, что Ринкл просто не мог бы справиться со всем этим в одиночку. Значит, существуют и другие ринкли, в том числе — здесь, на Приморесе. Их следует просто выловить, пока они не начали действовать снова. Приморес следует полностью обезопасить, а затем мы обработаем и всю остальную галактику.

— Просмотр теней и отражений каждого разумного существа в галактике займет много времени, — сухо сказал Смит.

— Он будет продолжаться вечно. Даже выловив всех ринклов, мы не гарантированы от появления новых.

— Этого нельзя было проделать без всяких фокусов-покусов?

— Возможно, Всевышний мог бы, но он не умеет решать проблемы, не имевшие прецедентов. Учти еще и то, что ринкли — не дураки. Если станет известно, что мы охотимся за тенями, они вскоре поймут, зачем это нужно, и скроются. С другой стороны, они также должны опасаться инфекции. Если мы изобразим эпидемию достаточно убедительно, они захотят избавиться от заразы не меньше, чем туземцы. Мне самому не очень нравится все это, но я не смог придумать другого способа проделать все, что нужно, с достаточной быстротой.

— Терроризировать целую планету — неэтично.

— Вот только не надо об этике, — зарычал Даржек. — Я видел, как ваш этичный, сертифицированный бизнесмен отказал в пище вымирающей от голода планете, потому что ей нечем было платить!

Они вернулись в новую штаб-квартиру Даржека. Мисс Слоуп все еще энергично сеяла эпидемию, и всякий раз, когда она возвращалась за новой порцией пива, Смит взирал на нее с ужасом.

— Это следует прекратить, — наконец сказал он.

— Но нельзя же изобразить эпидемию, если никто не болен, — возразил Даржек.

— Я уже не в первый раз задаю себе вопрос: чего вы, собственно, достигли? У вас было много времени. Вы истратили потрясающие суммы. Вашей первоначальной задачей было — определить, каким оружием пользуется Тьма, а этого вы не сделали.

— Да. Нам неизвестно, что заставляет туземцев бунтовать.

— Теперь вы травите население Примореса, а когда закончите, возможно, поймаете кого-либо из агентов Тьмы, но так и не определите, каким оружием она пользуется. Вы ничего не достигли, и, по-моему, не достигнете никогда.

— Я поймал Ринкл.

— Да. Вы заявляете, что он был агентом Тьмы, но он мертв — убит вами — и как знать, кем он являлся на самом деле?

— Его тело сохранено для дальнейшего изучения. Можете взглянуть. Одного взгляда до сих пор хватало каждому, чтобы во всем убедиться.

— Нас, работающих с сертифицированными планетами, не так легко убедить. Мы знаем, как низко может пасть разумное существо. То, что вы сделали с Ринкл.

— Подите поспите, или хоть отдохните, — устало перебил его Даржек. — Мне нужно подумать.

Он принялся расхаживать по комнате, не обращая на Смита внимания. Ринкл… По имеющимся сведениям, один из небольшой группы флибустьеров, отправившихся покорять галактику, подобно Кортесу или Писарро, покорившим индейские империи. Их слишком мало, чтобы удержать захваченные территории, а, может, они и не пытались удерживать их, так как их целью сделался Всевышний, едва они узнали о его существовании. Когда смерть ШЕСТОГО помешала им подчинить себе Совет, они просто вернулись к испытанному способу захвата планет и продолжили двигаться к центру галактики.

Капиталы, приносимые масштабными торговыми операциями Ринкл, обеспечивали Тьме финансовую поддержку, однако денежные средства, похоже, играли удивительно малую роль в ее успехе.

— Да, главное — их оружие, — пробормотал Даржек. Смит был прав. Пока не разгадана тайна оружия Тьмы, он ничего не добьется. Однако Даржеку вовсе не нравилось, как этот старший инспектор сертификационных групп разговаривает с ним. Он отослал записку Гул Калн, и вскоре Смит, проснувшись, обнаружил, что находится под неусыпным надзором взвода солдат.

Время шло, но ничего не происходило. Мисс Слоуп продолжала распространять инфекцию среди не прошедших сквозь камеры. Установленные Гул Калн на каждой трансмиттерной и космической станции (к этому времени он уже принялся охватывать парки и прочие общественные места), камеры работали постоянно, и жители Примореса тысячами маршировали сквозь них. Прошел день, за ним — другой, и — ничего.

Наконец из трансмиттера огромным прыжком выскочил урсДвад.

— Поймали! — выдохнул он.

— Ночное существо? Еще один Ринкл?

— Да!

Даржек повернулся к Смиту.

— Идемте. Если мертвый агент Тьмы не убедил вас, взгляните на живого.

До этого Даржек никогда не видел темного этажа трансмиттерной станции, предназначенного для ночных существ. Даже попав туда, он не увидел бы ничего, так как, согласно потребностям тех, кто чувствителен к свету, там царила полная темнота.

Но сейчас этаж был ярко освещен. Гул Калн уже вызвал роту солдат, а главный проктор явился в сопровождении многочисленных подчиненных. Все с любопытством смотрели на одну из очистительных камер.

Даржек велел им отойти подальше.

— Или вы хотите подцепить инфекцию? — крикнул он.

Спотыкаясь друг о друга, все бросились прочь. Даржек включил обзорный экран и вспышки света в камере.

— Ну как?

Смит перевел дух и изумленно выдавил:

— Оно очень похоже на несколько хорошо известных форм жизни, но его тень…

Тень отбрасывала огромная пульсирующая масса, ощупывавшая бесчисленными протуберанцами все стены, углы и щели камеры.

— Осторожнее, — сказал Даржек. — Он может быть вооружен.

— Но Ринкл не был вооружен.

— Ринкл был слишком самонадеян. И этот не повторит его ошибки.

Смит отодвинулся, и Даржек включил коммуникатор.

— Кто ты такой? — спросил он.

Ответа не последовало, но чуткий прибор улавливал свистящее дыхание пленника и беспорядочный шум, похожий на биение множества сердец.

— Откуда ты?

— Гул Дарр? — тихо спросил пленник.

— Да… — успел сказать Даржек, прежде чем его разбил паралич.

Сознание оставалось ясным. Он мог видеть и слышать, но не мог даже опустить веки. Дыхание сделалось мелким, крик замер в горле. Он медленно повалился вперед, и голова его уперлась в стенку камеры.

Голос, рокотавший из коммуникатора, был соблазнителен и мелодичен, как и голос Ринкл.

— Вот он, подлый Гул Дарр, разыскиваемый прокторами за убийство торговца Ринкл. Теперь он хочет умертвить вас этой заразой, которую называет эпидемией.

— Как же, — презрительно подумал Даржек. — Так тебе и поверят, разносчику заразы…

Но пленному поверили. Раздался топот сандалий — прокторы двинулись к нему.

А завораживающий голос нараспев описывал злые деяния Гул Дарр. Он оказал сопротивление гражданским властям планеты Йорлк и отдал ее в руки Тьмы. Организовав армию из обманутых торговцев, привез ее на Приморес, намереваясь предать Тьме Всевышнего, но, к счастью, потерпел неудачу. Теперь он беспомощен и отдан им в руки, чтобы понести справедливую кару, если только возможно изобрести кару, равную его злодеяниям. И этому — верили. Они поверили бы чему угодно. Как сказал Смит, здесь не привыкли к лжецам. Неспособный шевельнуть и пальцем, с трудом дыша сквозь стиснутые зубы, Даржек внезапно понял, в чем суть психологического оружия Тьмы.

— Это ложь! — хотел было крикнуть он Смиту. — Оружие Тьмы — ложь! Теперь оно обращено против вас. Неужели вы не видите?

— На некоторое время он беспомощен, — мурлыкал голос. — Поместите его в безопасное место и предайте правосудию прежде, чем он оправится, иначе он может ускользнуть. В его руках — вся мощь Тьмы. Пусть суд ваш будет скорым и надежным.

Даржека подняли.

— Я горд тем, что смог оказать вам услугу, — продолжал голос. — А теперь — погасите, пожалуйста, свет. Как вам известно, он причиняет страдания ночным существам. Погасите свет и выпустите меня, а затем уничтожьте эти камеры. Они ничего не очищают. Это — просто последний из предательских трюков Гул Дарр.

— Если они его выпустят, — подумал Даржек, — нам никогда не поймать еще одного. Он понял, что мы делаем, а значит, поймут и прочие ринкли. Вот идиоты!

Прокторы подняли его в воздух. Свет начал гаснуть. Даржека развернули, и он увидел, как сам Гул Калн открывает камеру. Но вперед выступил Смит.

— Стоп! Это — разносчик инфекции! Он не должен выйти наружу!

Вцепившись в Гул Калн, он попытался оттащить его от камеры, но дверь уже распахнулась. Подобие Ринкл молнией метнулось к трансмиттерам. Даржек мог лишь в отчаянии проводить его взглядом. Но тут дорогу существу перекрыла мисс Слоуп. Предостерегающий крик Даржека вылетел наружу лишь невнятным стоном. Существу известно, кто она, и ей он не станет лгать. Его оружие… Мисс Слоуп подняла руку. Тонкая струйка жидкости ударила в пленника, найдя его органы зрения и грубую, зияющую пасть. Ахнув, он подался назад и направил на мисс Слоуп свое оружие. Она отскочила вбок. Подскочивший Смит вцепился было в противника, но тут же замер, застыл неподвижно. Струйка ударила еще и еще раз.

Облик Ринкл исчез. На полу, бессильно размахивая тонкими щупальцами, лежала отвратительная тварь. Вскоре мисс Слоуп удалось заставить Гул Калн оттащить ее обратно в камеру. Тонкий голос ее перекрыл изумленный ропот:

— Я не знала, что здесь не так. И до сих пор не знаю. Однако мне ясно, что его нельзя отпускать. Где Гул Дарр?

Зажегся свет, и она вскрикнула, увидев Даржека.

— Что с ним?!

Даржек не мог поблагодарить ее даже взглядом. Утешало лишь то, что, пока он вновь не обретет дар речи, ему уж точно хватит времени отрепетировать все, что он скажет ей.

 

19

— Ложь? — недоуменно повторила мисс Слоуп. — Оружие Тьмы — ложь?

— А почему нет? На Земле мы много раз видели это оружие в действии. Примененное против тех, кто привык расценивать любое утверждение, как абсолютную истину, это оружие может причинить невообразимо разрушительный эффект. Ты сама помнишь, что для лжи у них даже нет названия. Они не могут не поверить ей, и, если противоречие между ложью и истиной слишком сильно, это сводит их с ума.

— Возможно, ты и прав. Но для меня все это полностью лишено смысла.

— Да, — сказал Даржек. — Все это лишено смысла для нас, привыкших ко лжи. Вот почему Тьма ничего не может поделать с несертифицированными планетами. Там столько собственных лгунов, что всякий узнает грубую ложь, столкнувшись с нею. А в прочих частях галактики ей способны противостоять лишь те, кто связан с сертификационными группами Смита. К сожалению, в бюрократической мешанине вокруг Всевышнего не возникло и мысли о том, чтобы выставить их против Тьмы.

— Для тех, кто незнаком с концепцией лжи, эти демагоги-агитаторы справились с работой очень недурно.

— Да нет же! Не зная, что на свете существует ложь, они верили услышанному от агентов Тьмы и повторяли его, как правду!

— Но отчего мы так долго не могли понять этого?

— Этого я не пойму никогда, — печально сказал Даржек. — Подсказок было достаточно. Одно то, как они верили всему, что говорили им мы, говорило само за себя. Вплоть до случая с нашим другом, главным проктором, проглотившим мою небылицу об эпидемии, даже не поперхнувшись.

— Но ведь торговцы лгали о Тьме.

— Они, как сказал Э-Вуск, были во власти своего страха. Неведомая сила привела их в такой ужас, что сознания их выработали своего рода ментальный блок. А в бизнесе к обману прибегал только Ринкл. Разница должна была сразу броситься нам в глаза.

Ты не заметил ее, потому что сам частенько прибегал к обману. Но — ты убедил меня. Тайным оружием Тьмы была ложь, и Ринкл довел ее до такого совершенства, что им удавалось устраивать революции разом на тысячах планет.

— Пока они не добрались до Примореса, — согласился Даржек. А здесь, потерпев неудачу, обнаружили, что ничего другого у них в запасе нет. Им не удалось поднять туземцев против иноземцев, и потому они прибегли ко лжи, чтобы обратить против туземцев мои войска.

— И что же делать теперь?

— Работать, — устало ответил Даржек. — И первым делом — ликвидировать пробелы в галактических языках. Нужны универсальные синонимы для понятий «ложь» и «война». Можно также внедрить несколько для выражения ненависти, чтобы космическим захватчикам не пришлось в следующий раз приносить собственные, как сделали Ринкл сотоварищи со словом «грильф».

— Нужно что-то делать с сертифицированными планетами.

— Верно. Но в гомеопатических дозах будет очень полезно для галактики. Ведь нельзя выработать иммунитет к тому, чего никогда не видел и не чувствовал. Но это — в будущем. Сначала нам нужно разделаться с Тьмой, а так как наш пленник пока что не заговорил, придется прибегнуть к жестким мерам. Каждую сертифицированную планету в галактике следует проинструктировать — и обеззаразить.

— Сколько же пива потребуется… Я напишу тебе рецепт.

Даржек улыбнулся.

— Думаю, заручившись поддержкой властей, мы не станем никого заражать.

— Как ты предсказуем, — поморщилась мисс Слоуп. — Точно дешевый комикс. Я даже знаю, что было в послании, доставленном тебе урсГвалус. Всевышний приглашает тебя в Совет. Какой предлагает номер?

— Первый.

— Неплохо.

— Думаю, скорее — хорошо. Первый член Совета Всевышнего. Жаль, что это надлежит держать в тайне. А какие бы вышли визитные карточки!

— Да, для деревенщины с Земли — вовсе недурно. Кто еще в Совете?

— Этого я не узнаю до первого заседания. Я рекомендовал Э-Вуск и Смита. И нечего удивляться. Поначалу я здорово недооценил потенциал Смита. Если существо, настолько ненавидящее ложь, как он, все же способно солгать в критический момент, ему есть, куда расти. Мы с Э-Вуск подготовили список из еще дюжины достойных кандидатов, однако Всевышний, скорее всего, поступит так, как ему заблагорассудится.

— И когда же заседание?

— Сегодня, как только урсГвалус подготовит временное помещение. Ты точно не передумаешь? Для тебя тоже нашлась бы работа.

Мисс Слоуп отрицательно покачала головой.

— Мне очень не хватает моего кресла-качалки. И настоящего ревеневого пива, и религиозных журналов, и еще многого, чего ты никогда не поймешь. Здесь нет даже приличной пряжи для вязания!

— Все это можно устроить. Смит уже пообещал снабжать меня сигаретами.

— Нет. Желаю получать мои журналы свеженькими, только что из типографии. Хочу иметь возможность не задерживать дыхание, входя в комнату, полную народу — знаю, ты-то привык к запахам, а вот я не могу. Да, все это было великолепной забавой, но я устала. Я начала понимать, насколько стара. Мне начинают досаждать мелочи — например, то, что эта тварь коснулась меня, когда я облила ее пивом. Десять раз вымылась, но все равно чувствую на коже эту слизь. В любом случае, Смит уже организовал единственное, чего мне хотелось — отправку домой. Он обещал мне место в земной сертификационной группе, поэтому связь со мной будет, однако быть дома — это очень важно. Я рада, что видела галактику, но хочу умереть в Бруклине.

— Значит, нам пора прощаться. Не могу выразить, в каком я долгу перед тобой, а потому не стану и говорить об этом. Я буду скучать о тебе, Слоуппи.

— И я буду скучать о тебе. — Голос ее на миг пресекся, по тут же снова сделался весел. — Об одном я буду помнить всегда. Какую замечательную статую ты сделал!

Первой реакцией Даржека на официальную резиденцию ПЕРВОГО оказалось ощущение полного одиночества. Судя по всему, здесь ему предстояло провести всю оставшуюся жизнь. И в этой жизни его ожидало лишь полное одиночество, тоска, год от году усиливающаяся. Конечно, он мог бы вернуться на Землю. Он так и сделает, как только управится со всеми насущными делами — для того, чтобы уладить дела там. Но Земля никогда не станет для него прежней, и Приморес никогда не заменит ему родной дом. В некотором смысле, он был одним их властелинов галактики, однако ни одну из планет не мог бы назвать своей. И, что еще хуже, с отъездом мисс Слоуп ему станет совершенно не с кем поговорить…

Некоторое время он бесцельно перечитывал заметки, сделанные для заседания Совета, ожидая, когда все соберутся, и он сможет войти. Задержка, помимо прочего, должна была обеспечить Э-Вуск со Смитом, если они тоже включены в Совет, возможность познакомить остальных его членов с замечательным характером и достижениями нового ПЕРВОГО.

— А если не смогут отрекомендовать меня подобающим образом, обоих уволю, — пробормотал Даржек.

Наконец он шагнул в свой личный трансмиттер и оказался в Зале Размышлений. Яркость воспоминаний об этом месте потрясла его. Казалось, всего несколько секунд назад он оставил здесь тело ПЯТОГО и в печали вернулся в резиденцию ВОСЬМОГО, к спящей мисс Слоуп…

Тело ПЯТОГО, конечно же, было убрано, но в остальном мрачный зал совершенно не изменился. Ссутулившись в предвкушении процедуры проверки, Даржек медленно побрел вперед по освещенному неярким красным светом коридору. Внезапно он очутился в полутемном холле. Из-за полуоткрытой двери слышались голоса и громовой хохот Э-Вуск.

Успокоившись, Даржек шагнул вперед.