— Лок! Лок!

В термы я в буквальном смысле влетел, запнувшись у порога и совершив неожиданно вынужденный кувырок. Поднялся, обвел глазами помещение. Где этого Перворожденного черти носят?

— Лок! Чтоб тебя…

— Что меня? — послышался меланхоличный голос позади.

— Прославляли в веках, — развернулся я на пятках.

Лок был распарен, немножко пьян и даже несколько благодушен. Он снисходительно махнул рукой, упал на пуф, что вдруг оказался рядом, и сказал.

— Ну что ты опять придумал? Ты же просто так не приходишь.

— Мне надо поговорить с Тайнори.

Лок, неразумно решивший во время моего рассказа еще накатить, о чем свидетельствовал материализовавшийся в руке кубок, поперхнулся. Бог внимательно посмотрел на меня. Не как на блаженного, а скорее сумасшедшего человека, решившего устроить какой-нибудь теракт.

— А чего не с Отцом? Или с Матерью?

— С Матерью общался. А Отец, как я слышал, покинул этот бренный мир, — спокойно ответил я.

— Это был сарказм.

— Я понял. Ну так что насчет Тайнори?

— Зачем он тебе?

Ну вот, как я и ожидал, будет куча вопросов, на которые все же ответить придется. Если не ошибаюсь, эти «серые» братья так друг друга любят, что кушать не могут.

— Ох, с чего бы начать. В общем, я виделся с Гаррегом.

— Опять? — равнодушно спросил Лок, но в его глазах что-то промелькнуло. Страх?

— Снова. И, в общем, такое дело, слово за слово, и я его ранил.

— Что сделал? — вот теперь интерес Перворожденного стал действительно явным. — Человек не может ранить Бога.

— Вот-вот, ты не первый, кто так говорит. Но Тайнори как-то обмолвился, что Бога можно даже убить. Поэтому, думаю, он знает что-то и про ранение. Нет, если ты тоже можешь чего подсказать, я весь внимание.

— Человек не может ранить Бога.

— Ага, курица не птица, Болгария не заграница. Слышали уже. Так что там насчет Тайнори? У вас же должна быть своя божественная рация.

Лок сомневался. Мне казалось, что я слышу, как скрипят шестеренки в башке Перворожденного. Он явно не испытывал родственных чувств к братцу и, будь его воля, по возможности и не пересекался. Но мне надо было попробовать расспросить Тайнори. А для начала надо его найти.

— Лок, пойми, надо узнать, как это у меня получилось. Представь, что я смогу его одолеть. Да, да, ты уже говорил, человек не может ранить Бога и все дела. Но ведь у меня вышло! Гаррег сильнее нас, сильнее тебя, если ничего не делать…

— Не балаболь, — отмахнулся Перворожденный.

Его словно подменили. Из беззаботного и ленивого божка третьей лиги Лок вдруг преобразился в сурового (стоило лишь брови сдвинуть) и серьезного Перворожденного первой руки. Его хоть переодевай и в Госдуму. За умного прокатит.

— Ты прав, — спустя несколько минут родило божественное создание, — надо говорить с Тайнори.

— Вот и замечательно. Тогда напиши ему в соцсетях, так и так, братишка, давно не виделись, давай покалякаем…

Я замолчал, потому что все вокруг завертелось в бешеном ритме. Лок вдруг подорвался как укушенный, схватил меня за руку, и мир сжали до крохотной точки размером с хлебную крошку. Блин, опять эти телепортации не пойми куда. Почему нельзя по-человечески путешествовать?

Когда очухался, сначала удивился, а потом задрожал от холода. Оказались мы у самого края горной расселины. Под нами, далеко внизу, море, окруженное со всех сторон скалами. Я так прикинул, если спускаться, то надо будет метров пятьсот протопать. Единственное «но» — тут такие отвесные каменные глыбы, что внизу можно оказаться гораздо быстрее, чем хочешь. Да и тропы не наблюдается. Где мы вообще?

Я вытащил книгу, посмотрел на карту. Фуф, Тойрин. И на том спасибо. Так… Что ж, не так все плохо, мы даже относительно недалеко от Йорана.

— Мы куда прилетели? Тут что, Тайнори живет? А почему так далеко?

— Успокойся, жрец! — отрезал Лок.

— Так-то Верховный жрец, — пробурчал в ответ я.

— По правилам хорошего тона я отвечу на последний вопрос. Здесь нейтральное место, которое с давних пор не принадлежит никому. Не думал же ты, что я позову брата в свой храм?

— А что, посидели бы по-родственному, покалякали о том, о сём.

— Угу, — нехорошо посмотрел Лок на меня. Так вегетарианцы глядят на колбасу, одновременно с бессилием и злобой.

Патрон сложил руки на груди и закрыл глаза. Только теперь я заметил, что Бог успел в пути переодеться. Теперь он был облачен в серую хламиду и сандалии. Мог бы и костюм-тройку из пыльного мешка достать. Хотя я не полиция моды, тем более, может, в их высших кругах это парадное шмотье.

Резко поднявшийся ветер, грозивший перерасти в ураган, стих так же мгновенно, как и появился. Я в очередной раз съежился — время года вроде не зима, а бодрит тут неимоверно. Только заболеть не хватало.

— Давно ты не призывал ко мне, — раздался знакомый, звенящий металлом голос.

Я развернулся. Со стороны расселины, будто притаился, да только и ожидал удобного случая, выходил Перворожденный. По сравнению с прошлым разом выглядел Тайнори гораздо лучше. Его божественной смекалки хватило добавить себе отсутствующий хрящ на кончик носа и прикрыть его кожей. Глазницы были не пустые и не горели мертвенным огнем. Единственно что — Бог не стал заморачиваться с волосами, оставив череп девственно бритым. Теперь Перворожденный был похож на худого, больного какой-то неизлечимой болезнью человека. Но все же выглядел уже не так пугающе.

И что самое интересное, одет Тайнори был так же, как и мой босс — в серую хламиду. Это чего, у них дресс-код такой?

— Не было нужды, — ответил Лок.

— А теперь настала?

— Настала.

Бог Смерти приблизился к нам и встал в двух шагах. Нет, я знал, что они друг к другу довольно сдержаны, поэтому никаких поцелуев и объятий не ожидал. Но Перворожденные даже не кивнули друг другу в знак приветствия. Ладно, будем брать быка за что придется.

— Тайнори, приветствую тебя. Это из-за меня Лок… призвал тебя.

— Я не удивлен. Ему повезло с таким жрецом.

— Ага, ничем вас не удивишь, я уже давно стал для вас предсказуемым. Но суть не в этом. Такое дело. Я Гаррега ранил.

— Ранил? — серые безжизненные глаза Тайнори вспыхнули жизнью.

— Ну да. Там, такая штука… В моей голове будто странные мысли были. Вроде и я, а вроде и нет.

— Искра Тьмы продолжает дело братьев, — задумался Перворожденный.

— Это невозможно, они слишком мало владели оружием, — отозвался Лок.

— Что ты знаешь? — пренебрежительно ответил Тайнори. — Тебя там не было. Они сделали достаточно, чтобы вложить в лук часть себя.

— А можно подробнее, кто вложил, чем владел?

— Рассказывай своему жрецу, а я пока посмотрю, что там с темным братом…

Короткий порыв ветра, и вот уже Тайнори нет среди нас. Я повернулся к Локу, выжидающе и, признаться, довольно нагло смотря на него.

— Они — это Аварит и Долус. Их еще называли близнецы, так братья были похожи.

— Боги?

— Да. Аварит Коварный и Долус Алчный. Невероятные в своей дерзости, посмевшие украсть из зала чудес Отца Искру Тьмы. И убить брата и сестру.

— Погоди, погоди. Искра Тьмы — это Пламя Тьмы?

— Да, твой лук часть той самой Искры.

— И получается, этим самым луком я могу ранить Бога.

— Бог может ранить Бога, но только оружием Перворожденного. Но не человек. Об этом все знают.

— Так, а почему именно только оружием Перворожденных?

— Ох… — по всей видимости, Локу надоело уже объяснять мне прописные истины.

— Потому что сила Бога нестабильна. Она вливается во все, с чем он соприкасается.

Голос Тайнори прозвучал одновременно с резким порывом ветра. О, надо же, слетал уже наш реактивный посланник Смерти.

— Поэтому мы стараемся жить в Храмах, чтобы место обитания становилось все сильнее, — продолжал Бог.

— И оружие Перворожденных становится сильнее. Оно вроде наполняется вами, — догадался я.

— Верно. И у тебя сейчас за спиной лук, который принадлежал близнецам.

— А они убили двух Богов. То есть Бога и Богиню, вот лук и стал сильнее, — кивнул я.

— Разболтал уже, — сурово глянул на Лока Тайнори. Мой патрон лишь понурил голову, точь-в-точь как маленький напроказивший мальчик. — Да, убили. И часть силы, что освободилась при этом, принял на себя лук. Удивлен, как он не проявил себя раньше.

— Получается, я могу серьезно ранить любого Бога.

— Держи карман шире, — присел на один из валунов Тайнори, — ты всего лишь человек. Хоть и таок… Немного неправильный, но таок. С Гаррегом все нормально.

— Но я же ранил…

— Из божественного оружия, но обыкновенной стрелой. Да и Пламя Тьмы только проснулось. Для него это был укол булавкой. Неприятный, ужаливший в болезненное место, но если рассматривать как ранение, несерьезное. Зато теперь Гаррег полон злобы и мести. Думаю, весь его гнев упадет на Урогорос.

— А где взять необычную стрелу? — сразу смекнул я, что мне надо.

— Неужели ты думаешь, что я скажу тебе, где ее взять? — хрипло рассмеялся Тайнори. — Меньше всех я заинтересован в том, чтобы ты убил Гаррега.

— Но и не заинтересован, чтобы он взял Локтр и убил Лока.

При этих словах мой Перворожденный как-то нехорошо побледнел, теперь полностью оправдывая звание «серого» Бога. А вот Смертоносный лишь засмеялся еще громче, но все же кивнул.

— Все так.

— И что же делать?

— Оставлять все, как есть. Ждать ближайшей развязки.

— Что-то мне подсказывает, что не в твоих интересах доводить все до итоговой битвы.

— О нет, как раз в моих! — скрестил руки на груди Тайнори. — Ты очень неплохой жрец, но мало знаешь. Помимо молитв, Богам дают силу те деяния, ради которых они и были созданы. Чем больше здесь ленятся, тем могущественнее становится Лок, если чревоугодничают, возвышается Гаррег.

— Если умирают, то ты…

— Верно. А ты говоришь остановить кровопролитие, когда никто не понимает, к чему все идет? Переменные так и остаются не определены. Нет, пока мне нет резона вмешиваться.

— Ну замечательно, — пытаясь скрыть досаду ответил я, — тогда каждый занимается своими делами.

— Один совет, жрец. Прими это как жест доброй воли. Лук пробудился. Теперь он будет просить крови. И с каждым разом все больше, становясь сильнее, а ты напротив, ослабнешь. Это неизбежная плата за обладание божественным артефактом.

— Ага, кольцо всевластия. Только вряд ли все так красочно, как вы описываете. Что бы не произошло, это игра. Поэтому…

— Как бы ты не относился легкомысленно ко всему, ничего не вернуть. Пламя Тьмы вспыхнуло и теперь не погаснет. Единственная возможность остаться таким, каков ты есть, это отдать лук.

— Кому? Ты же сам говоришь, что людям с ним не справиться.

— Отдай Богу, — взгляд Тайнори сделался издевающимся.

— Вот уж фига с маслом!

— Это означает лишь то, что процесс уже начался, — засмеялся он, — и хорошего ждать не приходится. Что ж, Лок, удели мне пару минут.

Смертоносный подошел к брату, положил руку на плечо, и они… исчезли. Я стоял, офигевая от происходящего и обдуваемый порывом ветра. Оглянулся — никого. Как так-то.

— Лок… Лок!.. Лок!!

Звук моего голоса прогремел в расселине, как раскат грома. Упал с высоты птичьего полета и разнесся над морской водой. Вот круто, блин. Завел неизвестно куда и бросил. Динамо, мать его. Варианты выбраться были — достаточно чиркнуть любому из «Рыболовов», только потом придется объяснять, зачем залез в такую глушь на своих двоих. Вряд ли байка про скалолазание во время чумы оправдает себя. В таком случае, выход был один.

Я закрыл глаза и представил себя профессором Ксавье, только чуть более волосатым и на своих ногах. Ну? Работает? Вот черт его знает, дурацкая телепатия. Хоть бы Дита чего сказала, вроде «Навык передачи мысли не может быть развит у такого деревянного чурбана как ты».

Попробовал еще раз, только теперь настроившись на Хло. Вроде должно получиться. В любом случае, у меня от напряжения вены на лбу выступили. Сразу вспомнился анекдот про Василия Иваныча в туалете и выключенный свет. Ладно, и что теперь?

Походил немного по расселине, но вглубь соваться не решился. Во-первых, черт знает, что там есть. Во-вторых, не ровен час еще ногу подвернешь. Вниз по скалам спускаться тоже не вариант. Хм… придется писать Кобелюге, который пытается наладить торговлю в Йоране, или Непотопляемому. А может, Свете?

Шум крыльев отвлек меня от суетных мыслей. Я поднял голову и увидел самый лучший воздушный экспресс в виде Коры, за рулем, то есть за головой которой сидел серьезный Хло. Значит, сработало!

Пет с трудом приземлился на неровные камни, втянул носом воздух и мотнул головой, прикрыв морду лапой. Чего это, не нравится божественный душок? И Хло какой-то на нервяках. Спрыгнул на землю, кастанул заклинание, отчего его рука подсветилась. И смотрит в темный зев расселины, который уходит вниз. Понял, не дурак, был бы дурак — не понял.

Быстренько залез на Кору, а фейра, не будь героем, мгновенно занял свое место позади. Поехали!

Оказалось, что мы действительно находились не так далеко от Йорана. То ли Лок не захотел тратить силы на дальнее перемещение наших бренных тел (что совсем неудивительно), то ли расселина была неким местом силы, факт оставался фактом. Каких-то минут десять, и вот мы уже парим над центральной площадью второй столицы.

Что интересно, на подлете нас проверила боевая дружина из трех всадников на вивернах. Хорошо, что сама идентификация прошла довольно быстро — сколько еще игроков можно встретить, которые летают на сумеречной мантикоре, а за спинами их сидят фейры с оторванным ухом? Хотя, думаю, инсинуации возможны. Поэтому перестраховка не помешает.

Посадил пета аккурат перед храмовой площадью, отмахнулся от подскочившего с расспросами Непотопляемого и двинулся в сторону алтаря. Уже хотел сразу подняться наверх, но увидел толпу перед (о, чудо) всеми тремя священниками. Да, да, даже Глостер не шланговался, а вполне себе посвящал пришлых в нашу маленькую секту. Это чего за бум такой? Ладно, неважно, основное сейчас, это цифры.

Лок, бог Лени.

Принятая религиозная парадигма Двоеверие.

Верховный жрец (Понтифик) — Крил.

Жрецы — Глостер, Илгран, Оточенто.

Паладины — 207 существ.

Послушники — 332 существа.

Последователи — 2451 существ.

Так, Послушники и Паладины остались на той же отметке, что и раньше. Но это как раз понятно, теперь я лично занимался повышением Последователей в ранге. А так как все было недосуг, то и вакантных мест прибавилось. Но ничего, Альянс предоставит список игроков, их и апну.

Последователей же стало почти две с половиной тысячи. Еще столько же, и мы вновь получим довольно увесистую плюшку в виде новых скиллов или усовершенствовании старых. Осталось только совершить вояж по ближайшим населенным пунктам. В том же Митрионе, кстати, мы еще не были. Хотя, насколько мне не изменяет память, Тео называл его городом танков. То бишь игроков ближнего боя. А все геймеры, что хотели вступить под знамена Лока, уже были здесь. Кстати, о последнем.

Я довольно резво взбежал по ступеням к термам. Не толкнул, а именно пнул золоченую дверь ногой. Но все же попытался сохранить небольшие остатки уважения к Богу. Это заключалось в том, что пинок вышел без замаха. По мне, так даже слишком много чести моего Господину. Лок посмотрел на меня лениво, лишь вынул трубку изо рта.

— Дверь сломаешь, сам чинить будешь.

— Вы куда смотались? Оставили непонятно где одного.

— Почему одного? Там неподалеку василиск был.

Ага, вот значит, на кого так возбудился Хло. Час от часу не легче.

— И что мне с этим василиском, в карты играть?

— Это вряд ли получилось. Они хоть и спокойные, но лишь до той поры, пока к ним не суются.

— Еще лучше. Ты чего кадрами не дорожишь?

— Только дурак в одиночку подойдет к василиску. А мне такие люди в Понтификах не нужны. Но видишь, обошлось. Ты же здесь, значит, нашел способ выбраться оттуда. В чем я и не сомневался.

Понятно, весь мой гнев и негодование как горохом об стену. Этого апатичного лентяя подобным не проймешь. Что странно, именно это осознание вдруг если не полностью успокоило, но немного утихомирило мой пыл.

— И что интересного сказал Тайнори?

— Много чего.

— Не расскажешь?

— От моего ответа может зависеть исход противостояния. Я не могу тебе ничего сказать.

— Хм… — задумался я. — Руку даю на отсечение, Тайнори тебе что-то предложил. И если все пойдет правильно, то у нас есть шанс выиграть. Так?

— Смотря что ты подразумеваешь под выигрышем?

— Что-что… Враги повержены, я красивый и на белом коне еду по центру Йорана. В правой руке меч, в левой голова Гаррега. В воздухе дамские чепчики. Ну все стандартно. Можно найти в моем райдере.

— Иногда победа выглядит не совсем так, как мы ее представляли.

— Это тебе Тайнори так мозги промыл? Учти, он сам себе на уме.

— Все сами себе на уме, это абсолютно нормально и даже неизбежно.

— Он что-нибудь про лук еще говорил?

— Все, что надо, брат уже сказал. В твоих руках опасное оружие. Если пробудить ту силу, которая спит в нем, если отыскать во Тьме души близнецов, то даже их отголоски способны…

— Ага, разрушить этот мир.

— Не мир, — укоризненно покачал головой Лок, — тебя.

— Да ладно, я же игрок, то есть, таок. Меня можно убить, но не разрушить как личность.

Лок усмехнулся, но вышло это недобро. Ох как недобро. Понятно, значит, лук, подаренный королем гномов, вроде атомной энергии. Пока ты ее контролируешь, то все в порядке, но если что-то пойдет не так… Вариантов была масса и фантазировать конкретно на эту тему не особо хотелось.

— А еще…

Договорить не успел, потому что стены затрясло, а с потолка посыпалось каменное крошево.

Внимание! Храм Бога Лени осквернен. Божественная защита уменьшена вдвое.

Сказала это Дита мне, но явно у Перворожденного тоже был какой-то свой суфлер, потому что Ленивый подскочил на месте. Мир мгновенно сузился до песчинки в космосе и выплюнул меня на брусчатку храма у входа. Лок, мать твою, идти же пару шагов, только по лестнице спуститься. После второй за день телепортации меня скрутило и почти вывернуло завтрак наружу. А нет, нормально. Чтобы тебя стошнило, надо, чтобы ты питался чуть чаще, чем ноль раз за сегодня.

Но глупые мысли мгновенно улетучились. Посреди храма появилась колея, будто здесь нашел свое последнее пристанище здоровенный метеорит. И вело это углубление напрямик к алтарю, точнее, расколотой нижней плите, на которой и покоились термы.

Виновника искать не пришлось. Фейра, намного выше моего Хло, стоял с посохом у начала колеи и довольно смотрел на творение рук своих. Подобных существ из игроков было немного. Почти все выбирали людей или драманов, поэтому многие представители лесного народа в кланах, если не стали знакомыми, то как минимум примелькались. И этого засранца я видел. В «Лепреконах».

Лок в перипетиях и сложностях клановой политики разбираться не стал. Он взмахнул рукой и опустил ее ладонью вниз, словно прихлопывая муху. И сработало. Чай, Перворожденный не хвост собачий, поднакопил силы. От диверсанта осталось одно мокрое место. В прямом смысле — бурое, мокрое место. Лишь посох откатился в сторону.

Бог повернулся, сердито сдвинул брови и произнес.

— Исправь все.

И пошел как ни в чем не бывало наверх. Вот нормально, исправь. Я же не ломал, в конце концов. Что сделать, цемент, что ли, достать и замазать трещину? Ох, как не вовремя, как все не вовремя.

Москва, кабинет владельца компании Verravia Corporation, Гурьева Михаила Геннадьевича.

От неподвижного сидения у Ежа затекла спина. Он бы и был рад встать, но боялся нарушить ту гнетущую атмосферу, которая возникла в кабинете. Точнее, опасался, что внимание шефа вдруг обратится на него. Поэтому сидел, терпел, старался превратиться в статую.

Хрен его знает, что творится в голове Геннадьича. Тот уже второй час сидел, уставившись в одну и ту же точку на стене. Если он ее гипнотизировал, то получалось плохо, потому что с преградой ничего не случилось, а вот если медитировал, то… то Паша задолбался тут сидеть.

Казалось, с каждым днем Геннадьич все больше отрывался от реальности. Вот эти его уже далеко не мхатовские паузы, превращающиеся в зависание в пространстве, пустой взгляд, осунувшееся лицо. Если раньше к шефу ездили молоденькие девчонки для вполне понятных целей, потому что «мужчина остается мужчиной даже в преклонном возрасте», то теперь и это прекратилось.

Интерес босса угасал ко всему, что не касалось игры. Будто больше ничего и не существовало в этом мире. Достигни они завтра всех поставленных целей, еще непонятно, что будет с Геннадьичем. Может, и произойдет долгожданная перезагрузка, но вдруг все станет еще хуже? И превратится шеф в подобие овоща, который ест, пьет, спит, гадит, но машинально, лишь удерживая в себе крупицу жизни.

Посмотрел бы кто другой на него — отрешенный, согбенный, единственное только, слюна изо рта не течет. И все же же боялся пошевелиться Паша. Оставалось еще в старике нечто пугающее, опасное. Так обходят стороной уже смертельно раненого, но все еще дышащего хищника.

Телефонный звонок заставил вздрогнуть их обоих. Старик вернулся на эту грешную землю, взметнул брови, поднял трубку.

— Да… Когда?.. Сколько?.. Молодцы.

Отключился и совсем другим взглядом, посвежевшим, задорным, посмотрел на Ежа.

— Что это, Паша, вид у тебя такой, будто ты уже повестку получил и сухари насушил? Вот, новости радостные пришли.

К этому он ничего не добавил, даже вопроса задать не позволил, потому что снова обратил свое внимание к телефону. Нажал на третью кнопку в длинном списке — она, вроде, была завязана на аналитика — и нетерпеливо постучал пальцами по столу. А после трех гудков услышал долгожданное «Алло».

— Вы что там, спите, что ли?.. Да помолчи, перед женой своей оправдываться будешь. Слушай, храм Лока осквернен… Да, именно так… Главное результат. Теперь слушай. Нужно скоординировать передвижение всех сил к Йорану, немедленно, пока они ослаблены… Что значит полторы недели? Шесть дней у тебя сроку… Хорошо, семь. Не больше… Ничего не хочу слушать. Все, семь дней.

Еж чуть не усмехнулся. Геннадьич напоминал ему девочку Самару из известного ужастика, который Еж так любил. И срок тот же, и телефон. Единственное отличие, в случае какого-нибудь косяка, шеф не будет ждать неделю, чтобы намотать кишки на кулак, а сделает все почти мгновенно.

— Ну вот и все, Паша. Основные ходы в этой шахматной партии сделали, теперь остается самое сложное.

— Что, Михаил Геннадьевич?

— Ждать.