Вид на Землю из космоса, привычный для каждого воина КС, казался до странности блеклым и плоским. Внезапно очертания планеты окрасились ярчайшим взрывом из искр. Черное пятно, возникшее в самом сердце Земли, стремительно разрасталось, поглощая ее, а затем и космос, превращая их в хрупкий слой сажи…

Порыв ветра скользнул по асфальту и страница журнала, прожженная брошенной сигаретой, рассыпалась на крошечные черные кусочки. Реклама спутникового телеканала, увенчанная цветной картинкой Земли, истлела первой — всего за несколько секунд. Ранний летний вечер вступал в свои права. Где-то по соседству гремела D'yer Mak'er, включенная на полную громкость.

— Вы бы бросили лучше, — заметила пожилая женщина под шелест пакетов из супермаркета. — Что же вы сигарету за сигаретой… вред от них какой…

— Вам-то что? — отозвался молодой человек, чья высокая, худощавая фигура застыла у соседней калитки.

— Мой старший сын никак бросить не мог, — продолжила она, вынимая пакеты из багажника автомобиля. — Все обещал, да воли не хватило. Так и курил, пока в свои сорок сердце не испортил. Теперь перевелся на офисную работу… предыдущую уже не тянул… Вот вы, я вижу, военный?

— Да, — ответил он с мрачной усмешкой. Слабеющее солнце делало почти черным его китель.

— Воевали, наверное?

— Воевал.

— Бросайте это дело. Раз уж вы на войне выжили, так зачем добровольно себя гробить?..

Поздний гость холодно встретил ее совет. Улица опустела; треск винила, приумноженный мощными динамиками, перерос во вступление к No Quarter. Двигаясь быстрыми, скользящими шагами, он вошел в калитку одного из аккуратных домиков, чьи крыши подпирали сумеречное небо. Дойдя до двери, он остановился, словно человек, знающий, что ему нужно сделать, но не знающий, как. Странная нерешительность сковала его движения, когда палец медленно потянулся к дверному звонку. Хриплые голоса из дворика напротив выкрикивали слова песни с громким смехом. В гостиной дома зажегся огонек. Дверь открылась, рассекая полоской света его худое лицо.

— Майор Стил, — сказал он, тихо, со странной тяжестью в голосе.

— Что-то случилось? — спросила темноволосая девушка.

— У меня для вас плохие новости, — ответил он, понемногу отводя взгляд.

— Какие?

Ее пальцы медленно сжали дверную ручку. Замок щелкнул вхолостую, словно незаряженный револьвер.

В глазах Стила мелькнула вымученная решительность.

— В вашего мужа стреляли, — произнес он.

Страх коснулся ее лица внезапной бледностью.

— Что с ним? — произнесла она, почти умоляюще.

Тонкие губы Стила сжались, словно пытаясь сохранить тишину.

— Вам правду? — спросил он, и его голос чуть дрогнул.

Она не ответила. Надежда угасла в ее взгляде, и пальцы соскользнули с дверной ручки, безвольно ударившись о воздух.

— Он не выживет.

Она прижалась к груди Стила. Тихий стон сорвался с ее губ, смолкнув в глубинах отчаяния. Ослепленная горем, она не видела то, что мог видеть Майкл сквозь сгустившуюся пелену темноты.

За пояс Стила был заткнут револьвер…

…Звук шагов казался громким, словно удары молота о наковальню. Майкл попытался шевельнуться, но быстро понял, что скорее свернет шею, чем опустит ноги на твердый пол.

— Грабли, грабли, грабли… — задумчиво повторил Хьюз, окинув взглядом полутемную подсобку. Хруст осколков стекла подсказал Майклу, что полковник вот-вот его найдет.

— Грабли: отсутствуют, — философски заметил Хьюз. — Добрый день, Майкл. А где же ведро?..

— Чем это вы заняты, полковник? — проговорил Майкл, пытаясь придать измученному голосу нотки строгости. — У вас других дел нет, как ведро искать? И откуда столько хлама в этой чертовой дыре?

— Простите, сэр, — отозвался Хьюз под звон металлических предметов. — До уборки не дошли руки. Если бы еще грабли не пропадали… да и ведро куда-то исчезло…

— Может, поможешь мне? — намекнул Майкл, отлично знавший, сколько времени Хьюз тратит на садоводческие истории.

— С радостью, сэр.

Полковник вытер ладони о дырявое полотенце, взял Майкла за обе ноги и аккуратно вытащил из кучи хозяйственного мусора.

— Благодарствую… — проговорил Майкл, схватившись за шею.

Хьюз улыбнулся. Единственным, что компенсировало его тягу к сверхъестественному, было то, что даже самые невероятные вещи не казались ему удивительными. Сегодня Майкл оценил это, как никогда.

— Пойду, пожалуй… — сказал Хьюз, чей грустный взгляд скользнул по подсобке, ища потерянное ведро.

— Подожди, — остановил его Майкл.

— Помочь подняться?

— Да нет. Все хотел тебя спросить, но забываю. Ты случайно не знаком с генералом Смитом — с тем, что служит в Министерстве?

— Которым из шести?

— Их шестеро?

— Было семеро. Один умер от инфаркта.

— Сочувствую… У него еще сын служит, такой рыжеволосый, Адам…

— Ах, Смит… конечно, я о нем наслышан. Очень интересно рассказывает о космических перспективах. Говорит, что лет так через восемьдесят мы построим настоящий космический флот.

— Через семьдесят шесть… — уточнил Майкл.

— Возможно, даже раньше…

— А о сыне его ты что-нибудь слышал?

— Только самое хорошее. Недавно с ним приключилось недоразумение, но генерал Лесли ему очень своевременно помог.

— Спасибо Лесли, — душевно улыбнулся Майкл. — Я видел Адама совсем недавно, в столице…

— Невозможно, — улыбнулся Хьюз. — То есть, маловероятно. Ты, конечно же, не веришь в астральных двойников…

— Почему? Где он сейчас?

— По слухам, на Ближнем Востоке. Отправили недавно, высадили… Увы, не все в нашем мире нацелены на гармонию и добро. Я вот подумал: творить добро — все равно, что засеивать грядку… или поливать саженцы… или травить жуков… В любом случае, идея благородна, но всходы не гарантированы. Пойду я, Майк. Если понадобится помощь, я у клумбы. Майора Джонсона я уже предупредил.

— Как… кого?

— Джонсона, — улыбнулся Хьюз. — Встретил его минут пять назад, немного пообщались, поделились мыслями. Майор интересуется астрономией и космонавтикой, весьма интересный человек.

Подняв лопату на плечо, Хьюз бодро прошагал до выхода.

— Проклятье… — шепнул Майкл. Худшие подозрения не замедлили сбыться: Джонсон был не тем, за кого себя выдавал.

Тихо выругавшись в адрес лже-майора, Майкл вцепился в ручку газонокосилки и огромным усилием поднялся на ноги. Он еще мог поверить в чудесное спасение из Нереальности, но создать пространственный тоннель офицеру ВВС эпохи "Quo" было бы явно не под силу. Улыбочка орионца снова всплыла в его памяти: чертов Арк заманил его в ловушку и захлопнул ее прежде, чем Майкл успел опомниться. Теперь же Джонсон знал все: факты, догадки, подозрения… и если он работал на Запредельного, положение вещей становилось незавидным.

— Проклятье! — громко выругался Ронштфельд.

Заместитель главкома шагнул в подсобку сквозь стену и прислоненную к ней вереницу ржавых лопат. Выглядел он так, словно его долго тащили по земле и швырнули в грязь одной из хьюзовских клумб.

— Ты в порядке? — спросил Майкл, все еще держась за шею.

— В порядке, — мрачно отозвался зам главкома. — Ты-то здесь как оказался?

— Не представляю… я отключился… наверное, меня швырнули через ускоренный тоннель…

— Ничего… эту победу я ему не подарю…

Ронштфельд согнул правую руку. В его ладони, деталь за деталью, вырисовывался матово-черный корпус "SNA". Части оружия самостоятельно складывались в единый механизм: микросхемы, генератор, ствол — и, наконец, пусковая пластина, на которую лег его палец.

— Я вызываю отряд "Бета", — бросил Ронштфельд. "Snake Сharmer", оружие высших против высших, добавляло мрачности его потрепанному облику.

— Но зачем?

— Мы схватим этого подонка. Он от нас больше не уйдет.

— Послушай, — начал Майкл, пытаясь подавить волнение. — Я знаю, я виноват, не нужно было слушать орионца, но мы ведь даже не узнали, кто он и кому служит, а ты уже собрался его пристрелить…

— Да, собрался! Думаешь, то, что он устроил, так просто сойдет ему с рук?

— Но Джонсон — он же не высший и не смог бы…

— Какой к черту Джонсон?! — выкрикнул Ронштфельд. — Плевать я хотел на твоих Джонсонов и Хьюзов! Я говорю о Запредельном!

— Тем более! Ты спугнуть его хочешь? Пока он уверен, что за ним охотится седьмой, то будет вести себя так же беспечно, как и раньше, бросать тоннели, читать мораль и не заботиться о своей безопасности! А теперь вообрази, что будет, если ты пошлешь за ним отряд КР!

— Ты думаешь, — бросил Ронштфельд, сверкнув глазами, — что я позволю какой-то сволочи из будущего рассказывать всем, кем я был при Четвертой Империи? Ты хоть понимаешь, чем может обернуться эта правда для меня, для главкома, для всех КС? Если сегодня дать ход разбирательству, то завтра на нас пойдут не только крейсеры киноидов, но и чего доброго весь алленский флот! По-твоему, кого-то заинтересует, что я, в отличие от героя Зигга, вовремя понял, к чему все это катится, и перешел на сторону восставших, а не дрался до последнего, пока меня бы рвали на куски? Ты хоть знаешь, сколько сотен полегло у входа в тогдашний Командный Центр, когда Зигг глушил их самыми темными приемчиками из арсенала первых высших? Хочешь, чтобы всех собак теперь спустили на меня? Так вот, О'Хара: наши планы изменились. Можешь звать на помощь сотни майоров и снайперов, можешь менять историю, делать все, что захочешь, — но уничтожь Запредельного. Это окончательный приказ.

"SNA" саморазобрался в руке Ронштфельда, и зам главкома исчез, бросив на Майкла последний леденящий взгляд. Тучи сгущались; Майклу с трудом верилось, что Ронштфельд, которого он знал не первый год, порою вспыльчивый, порою жесткий, порою вызывающий усмешку своей чрезмерной подозрительностью, был причастен к Четвертой Империи. Черная эра всплыла в его памяти — обрывки тридцати минут в аду, которые он прожил с глазами, плотно закрытыми ладонью, и с привкусом пепла на губах. Он навсегда запомнил улицу, где вместо стен вздымалось пламя. Город выгорел, оплыв, как воск с тонкой свечи, прежде чем Майкл и Дэним успели добраться до убежища Кратоса и нырнуть в тоннель, вернувший их в спокойное будущее, где "черная эпоха" была всего лишь главой в учебнике, а не ожившим кошмаром, который преследовал двух "солдат времени" снопами алых искр. С тех пор Майкл заново поверил в то, что читал и слышал: образ первых высших, бросивших всю свою силу на достижение маниакальных планов по "перекройке" человечества, вновь предстал перед ним в иссиня-черных красках. Но Ронштфельд был не таким… просто не мог… В нем, отважном воине КС, не хватало размаха, стержня, воображения стратега и дипломатической хитрости; слухи о том, что адмирал Моррис частенько обыгрывал его в политических играх, не были преувеличением. Исполнитель, но не вдохновитель — так подумал Майкл.

— Нашли что-нибудь? — спросил Джонсон. Майкл окатил его пристальным взглядом. На лице майора не дрогнул ни единый мускул.

— Нет, ничего.

— Жаль.

— Мне тоже очень жаль.

Снаружи намечался ливень. За тонким оконным стеклом медленно вырастала стена из капель.

— Подбросишь меня в город? — спросил Джонсон.

— Конечно.

Майкл полез в карман, проверив, не потерял ли он ключи от машины. Толкнув входную дверь, он пропустил Джонсона вперед — лишь за тем, чтобы незаметно прикрепить к его рубашке миниатюрный "маяк".

Время давно перевалило за полдень. Подъезжая к Министерству, генерал О'Хара усмехнулся в адрес собственных мыслей. Его план был прост: теперь он мог проследить за майором до любой точки в пространстве и любого момента во времени. Если же "маяк" вдруг окажется не на том человеке, это станет лучшим доказательством того, что майор ведет двойную игру. Уладив вопрос со слежкой, Майкл направился в кабинет Эксмана. Он смутно помнил, что начальник штаба вызывал его к себе еще с утра.

— Да, я прекрасно знаю, как это называется, — сказал Эксман, прижимая к щеке телефонную трубку. — Даю тебе честное офицерское слово, что он не опасен… да не опасен он, это просто случайность… всякое бывает в жизни… и даже такое… не часто, но бывает… Разберешься? Хорошо… спасибо, Роб, я знал, что на тебя можно рассчитывать… До встречи.

— Мистер Флинн делает вам одолжение за одолжением… — заметил Майкл.

— Где бы он был без меня… — усмехнулся Эксман, дав волю своему цепкому обаянию. — Мы с ним два года отсидели за соседними партами. У Роберта не ладилось с физикой, и если бы я ему не помог, он вряд ли бы набрал пристойный балл.

— Впечатляет… — сказал Майкл не без доли иронии.

— Я сам себя удивил. Физика никогда не была моим профилем.

— С вашим умом — и делать такие заявления?

— Ум здесь не при чем. У меня гуманитарные наклонности.

— Как же случилось, что вы оказались летчиком?

— Спросите у любого из наших коллег, — улыбнулся Эксман, — и он ответит вам, что я всю жизнь мечтал повелевать миром.

— Это правда?

— Безусловно.

На этом участие Эксмана в разговоре закончилось. Майкла всегда удивляла его способность полностью уйти в свои дела, не обращая внимания на то, что он не один. На время паузы мысли Майкла вновь вернулись к Запредельному. Тоннель на базе Хьюза ничем им не помог: воин оставил его, чтобы запутать следы и выиграть время. Но если он действительно решил строить "установку", то одного грузового корабля с оборудованием было явно недостаточно.

Никаких данных с межвременных станций слежения о появлении в эпохе "Quo" чужих кораблей Майкл так и не получил. Впрочем, это не значило, что Запредельный так же тщательно скрывает свои передвижения от простых людей и их примитивной техники. Зная тщеславие высших и памятуя о тирадах Мэдли насчет "неопознанных объектов", Майкл решил воспользоваться местными средствами для того, чтобы узнать, где находится логово воина из будущего.

Если Мэдли знал о полетах кораблей над базой Хьюза, то эта информация непременно попала бы к Эксману. Майкл знал, как опасно играть с этим коварным человеком, но прямой приказ Ронштфельда не оставил ему выбора. Ключом к тайнам Эксмана должен был стать Крэг Винслер: наведя справки, Майкл с удивлением обнаружил, что дело с его финансовыми махинациями уладил отнюдь не Стил, а начальник штаба ВВС. После такой удачи Эксман должен был оставить компромат на Винслера при себе, чем и решил воспользоваться Майкл.

— А генерал Винслер тоже входит в круг тех, кто обязан вам своим спасением? — поинтересовался он.

— Входит, — ответил Эксман, не отрываясь от чтения.

— Удивительно, — произнес Майкл, сжимая невидимые тиски. — Кто-кто, а Винслер должен благодарить вас до конца дней… такое запутанное дело… особенно, если просмотреть бухгалтерские документы, которые по счастливой случайности оказались в моих руках.

Эксман медленно поднял взгляд.

— Судя по тому, что полковник Винслер сделал такую успешную карьеру, вы все же не дали им ход, — продолжил Майкл, наслаждаясь предвкушением того, что начальнику штаба придется помочь ему в обмен на мифические документы, которые он в глаза не видел. Шантажировать самого искусного шантажиста — азарт оправдывал любой риск.

Веки Эксмана дрогнули — так, словно он хотел скрыть первые симптомы раздражения. Внезапно на его губах появилась милая улыбочка, и он спросил:

— К чему вы клоните?

Майкл закусил губу. Эта короткая фраза была эпитафией его надежд.

— У меня фотографическая память, — продолжил Эксман с нескрываемым удовольствием. — Я могу назвать вам все вопросы пресловутой контрольной по физике. Что уж говорить о такой прозаичной вещи, как компромат на генерала Винслера! Если бы я не помнил, что эти самые "материалы" уже много лет хранятся в надежном месте, то вы бы могли преуспеть на ниве шантажа.

— А вы опасный человек, — выдавил из себя Майкл.

— Вы не первый, от кого я это слышу. У вас есть еще что-нибудь, чем я мог бы проверить свою память?

— Нет… — вздохнул Майкл, терпевший поражение за поражением.

— Вот и отлично. Кстати, я звал вас не зря.

— Новая миссия?

— Вы угадали. На днях я связался с адмиралом Ричардсом — вы должны помнить его по "Химмельсбоген". Адмиралу и мне нужно срочно найти надежного пилота… и надежного человека… для проведения новых испытаний истребителя "Шторм".

— Неужели снова? — устало спросил Майкл. — Он же прошел все тесты, и я не понимаю, зачем…

— А у вас есть отличный шанс это выяснить, — мягко перебил его Эксман.

— Значит, вы предлагаете это мне?

— Правильно.

— Как это будет проходить? Когда? Есть ли программа испытаний?

— Об этом вам лучше поговорить с Эмерсоном или Ричардсом.

— А разве вы не обсуждали этот вопрос с адмиралом?

— К сожалению, я его не дослушал.

— В каком смысле?

— В прямом. Вы согласны или нет?

— А вы примете второй вариант?

— От такого шантажиста, как вы? Ни в коем случае, — улыбнулся начальник штаба.

— Рад слышать. Я могу идти?

— Подождите, — сказал Эксман. Привычка останавливать сотрудников для последнего напутствия была чужда начальнику штаба, и Майкл с интересом ожидал его слов. Но Эксман молчал, нервно постукивая карандашом по столу.

— Вы действительно хотите лететь? — спросил он, чуть понизив голос. Майкла насторожил его тон, но смотреть в глаза генерала было все равно, что вглядываться в бесстрастное зеркало.

— не казалось, что шантажистов оставили без права выбора…

— Я сказал вам это как начальник штаба, а спрашиваю как человек, который хорошо знает адмирала Ричардса, причем не с лучшей стороны.

— И с какой же?

— Когда я говорил "не с лучшей", то имел в виду "с плохой".

— Мне сложно вас понять, — сказал Майкл, которому все меньше нравилась эта затея. — Неужели адмирал потопил шесть авианосцев, и вы боитесь, что седьмым станет "Химмельсбоген"? Могу я узнать, что конкретно вы имеете против Ричардса?

— Вы хотите невозможного, — ответил Эксман, и в его голосе появился знакомый Майклу холодок.

— Но как я смогу избежать опасности, если не буду знать, что именно мне угрожает?

— Вы можете.

— Как?

— Отказаться.

— А вы хотите, чтобы я отказался?

Эксман закрыл глаза. Секунды молчания тянулись бесконечной нитью.

— Вам решать, — наконец, ответил он. — Я слишком привык распоряжаться чужими жизнями. Если все-таки согласитесь, желаю вам удачного полета.

Новое предложение Эксмана оказалось таким загадочным, что генерал О'Хара едва не забыл о Джонсоне и "маяке". Отправившись домой через тоннель и наскоро переодевшись в гражданское, он проверил данные прибора слежения. Сенсор на виске передал ему несколько размытых образов; они были похожи на сон, в котором никак не удается сосредоточить взгляд на том или ином предмете. Очертания ступенек, дрожащие, словно капли на стекле, то и дело проваливались в стремительно мчащуюся темноту, которая лишь изредка прерывалась моментальными вспышками.

Джонс в метро, понял Майкл. Выжав из себя последние силы, он открыл тоннель до нужной ему станции. Тоннель получился кривым: слишком большое ускорение швырнуло Майкла прямиком на пол вагона.

— С вами все в порядке? — прозвучал чей-то голос над его ухом.

Майкл едва успел сдержать тяжелый вздох. Перемещение в набитый людьми вагон метро нарушало как минимум половину правил "солдат времени".

— Да… все в порядке… — заверил он, прижав пальцы к виску, чтобы снять сенсор. — Линзы… опять их потерял…

Майкл поднялся и чуть прищурил глаза, чтобы соответствовать своей новой личине. Заботливый вопрос о его здоровье принадлежал девушке лет семнадцати, путешествовавшей в компании парней ее возраста и своеобразного внешнего вида. Взгляд Майкла проследовал от брюнета в тяжелой кожаной куртке с нашивкой "Destroy" и тремя кольцами в левом ухе до низкорослого блондина, простая клетчатая рубашка которого компенсировалась агрессивной татуировкой, занимавшей добрую половину шеи. Третий, вертевший в руках барабанные палочки, казался самым приличным и вел себя неуверенно. Но подлинным украшением компании была, конечно же, она. Волосы глубокого черного цвета обрамляли удивительно правильный овал лица; аккуратные губы контрастировали с жесткой линией теней вокруг живых сероватых глаз, и с почти прозрачным блеском пирсинга. Гипюровая блуза, длинная юбка — все черного цвета — делали ее облик немного таинственным.

— Простите, — сказал Майкл, улыбнувшись и еще больше сощурившись. — Я вас не сильно испугал? Без линз вообще ничего не вижу…

— А я и не знала, — заметила она с тонкой насмешкой, — что лучший военный летчик, оказывается, носит линзы.

На душе у Майкла стало тревожно.

— Вот это новость, так новость… — продолжила она. — И как это вам удавалось так ловко скрывать вашу близорукость все годы службы в ВВС?

Атака легкими насмешками загнала Майкла в угол.

— Ваш отец военный? — спросил он упавшим голосом.

— А вы как считаете? — ответила она, вооружившись невыносимо снисходительным тоном. — Генерал Лесли? О, нет, вряд ли… Тогда, может, генерал Фрэнкс? Нет, у него ведь сын… А может…

Она наклонилась ближе к Майклу. Ее глаза сверкнули хитрым огоньком.

— …может быть, сам Стил? — прошептала она.

Сердце Майкла сжалось в отвратительном предчувствии.

— Вы что, поверили? — спросила она с хитрым смешком. — Одного танца на юбилее Фрэнксов вряд ли хватит, чтобы я и Стил стали одной семьей. А танцевал он, кстати, прекрасно — не то, что современная молодежь… После этого мы мило пообщались за столиком: в борьбе с врагами любая информация пригодится…

— И что вы выяснили? — покорно спросил Майкл.

— Если мне нужно, я любую информацию из человека вытяну, — сказала она без лишней скромности, но и без тени хвастовства. — У меня насчет этого была первоклассная школа. О государственных тайнах мы, понятное дело, не говорили. Рассказывал мне всякие смешные вещи — например, как он поспорил с кем-то, что просунет руку между лопастями пропеллера, и выиграл, потому что никто не додумался заранее оговорить, будет ли пропеллер в этот момент работать… Еще рассказывал, как на войне врач отказался его оперировать, потому что не верил, что с такими ранами можно жить, и как он потом до смерти напугал его на встрече ветеранов…

— Поразительная откровенность…

— Что вас так удивляет? Даже генерал Стил не устоит перед обаянием молодой красивой девушки, — рассмеялась она. — Равно как и девушка вряд ли устоит перед обаянием генерала Стила. Разрешите идти, сэр? Скоро моя остановка. С радостью поболтала бы с вами, но мы арендовали студию всего на несколько часов.

— Подождите! — едва не выкрикнул Майкл. — Вы так и не сказали, кто ваш отец.

— Пусть это останется секретом, — ответила она с легкой, почти невесомой улыбкой.

Майкл смотрел вслед странной компании до тех пор, пока поезд не скрылся в тоннеле. Подозрение насчет того, чью фамилию могла носить очаровательная и смелая собеседница, возникло у него еще во время разговора, но представить дочь этого человека участницей аматорской рок-группы он бы не смог.

— С кем это ты так мило беседовал? — спросил Джонсон.

Появление майора было таким неожиданным, что Майкл отшатнулся от него, задев старичка с потрепанной карманной книжкой. Тот проворчал нечто невразумительное и демонстративно перешел на другой конец вагона.

— Хотел бы я знать, с кем… — тихо ответил Майкл, чувствуя на себе пристальные взгляды пассажиров.

— Мне выходить, — предупредил Джонсон.

— Мне тоже.

Джонсон кивнул, и они сошли на платформу.

— Что там с Эксманом? Он помог тебе?

— Пока я ничего не выяснил.

— Ты говорил, у тебя есть догадки.

— Да, огромное количество.

— Поделишься хотя бы парочкой?

— Почему бы и нет… В последнее время я стал подумывать о том, что грузовые корабли, которыми пользуется Запредельный, не имеют отношения к земному флоту как прошлого, так и будущего.

— Думаешь, Запредельный заключил сделку с марсианами?

— Да нет здесь никаких марсиан и никогда не было, — с легким раздражением ответил Майкл. — Единственный, кто их видел, — это Хьюз.

— Я так и думал, что они выдумка… — произнес Джонсон с наигранной печалью. Майкл бросил на майора скептический взгляд… и знакомое ощущение охватило его с новой силой: эта улыбка, эти глаза, в которых отражался жесткий искусственный свет, — все казалось ему таким знакомым… Шум толпы и грохот поездов провалились в стремительный поток мыслей, которые притягивали все больше отрывочных воспоминаний. И вдруг из этого водоворота вынырнула тень… тень на столе… солдаты… алленские нашивки… Картинка менялась: что-то заставило его поднять взгляд… выше… еще выше… на обладателя тени…

Майкл очнулся, услышав сильный хлопок. Джонсон все еще держал ладони возле его уха. Вид у него был озадаченный.

— Что случилось? — спросил Майкл.

— Это ты мне должен сказать, раз уж я вывел тебя из транса. Ты начал рассказывать о кораблях, но так и не закончил.

— Секундочку… Разве ты не спрашивал о марсианах?

— О каких еще марсианах? — произнес Джонсон. В его голосе звучало искреннее удивление.

— Если бы я нашел разгрузочную площадку, — нехотя продолжил Майкл, — то смог бы выяснить, чьи он использует корабли, за несколько минут. Запредельному выгоднее устроить свое логово на каком-нибудь секретном объекте — это, по крайней мере, обезопасит его от любопытствующих. Разгрузочный тоннель не зря оказался у Хьюза: думаю, сам груз тоже попал на одну из военных баз.

— Смелое предположение.

— Будь я на его месте, то поступил бы именно так.

— Ну что же, удачи в поисках. А мне пора. До встречи.

— До встречи.

Джонсон мгновенно растворился в толпе. Проводив его пристальным взглядом, Майкл отошел к стене и достал ресивер.

— Монк, — тихо сказал он, включив межвременную связь.

— А, да?.. — отозвался голос, заглушаемый машинным грохотом.

— Можешь выйти оттуда на пару минут? Я тебя совсем не слышу!

— Так нормально?

— Нормально. У тебя есть доступ к межвременным станциям слежения?

— Конечно. Что ты хотел?

— Я прицепил на одного человека "маяк", но потерял сенсор. Ты можешь снять видеоряд с прибора и сказать, где этот человек сейчас находится?

— Могу. Скажи мне пароль и номер.

Майкл следил за передачей данных с ощутимым волнением.

— Есть! — отозвался Монк. — Тот же год, что и у тебя… тот же день… а вот и место…

— Где он?

— Подожди… да, вот… это похоже на… старое столичное метро.

— Но он вышел! Я сам видел!

— Он в метро, Майкл. Причем, на твоей станции.

— Не может быть… — прошептал Майкл, резко оглянувшись. Толпа редела; если бы Джонсон был рядом, то ему пришлось бы стать невидимым.

— Монк, точнее! — шепнул Майкл. Его палец скользнул по корпусу лазерного пистолета, ища очертания спусковой пластины.

— Сейчас… нечеткое изображение…

— Говори, что видишь!

— Вижу… сейчас… он на платформе…

— Где?!

— В стороне… у стены… совсем близко…

— Точнее, Монк! — едва не выкрикнул Майкл, развернувшись с оружием в руке.

— А, да! Вижу! Он у стены! С оружием! Целится в какого-то пенсионера!

Майкл замер. Пожилой человек с томиком Кинга, случайно попавший под его прицел, в панике бросился к выходу.

— Слушай, а этот "маяк" не на тебе? — спросил Монк.

Майкл закрыл глаза, едва сдерживая желание рассмеяться.