Соленый воздух пробился в его легкие, заставив тяжело откашляться. Сырые доски причала казались прутьями деревянной клетки, под днищем которой тихо плескалась вода. Майкл повернул голову; его правая щека походила на маску из песка и крови. Над ним склонился ухмыляющийся Старр.

— Совсем забыл сказать… — небрежно произнес он. — А ты, дружок, так и остался идеалистом… "Всегда тебе доверял… никогда не сомневался…" Так ведь, Майк? Ты что, серьезно поверил, что я согласился бы пять лет протирать штаны на такой благородной работенке? Когда-то я тоже был таким, верил во все, чем нас пичкали в Академии, вот только в чужой эпохе на одни идеалы не проживешь… За это время я побывал в наемниках у каждого второго, кого ваша доблестная контора отправила к праотцам. Высшие не идут в наемники, слышал? А вот полу-высших туда берут с руками и ногами. Сейчас, Майк, я работаю на тех, чья власть тебе и в снах не снилась, и кто проворачивает такое грандиозное дело, после которого от нашего мирка вряд ли останется пара целых кирпичиков…

Старр усмехнулся и швырнул гальку в морские волны. Майкл попытался встать, но его руки и ноги были связаны тяжелой цепью.

— Зачем ты это делаешь? — проговорил он, смотря на отражение Старра в воде. — Ты думал, что я погиб… и мог бы забыть обо мне до конца жизни… а вместо этого сразу бросился к своим хозяевам… Так зачем все это, Джимми? Ради денег? Ради славы?

— Ты что, Майк? — рассмеялся Старр. — Слава? О чем ты? Это моя работа, вот весь ответ: работа, за которую неплохо платят. Думаешь, я помнил тебя все эти годы, горевал о смерти лучшего друга? Может, так и было, пока я не понял, что в крупной игре нужно мыслить масштабно. Да я тебя уже давно забыл, Майк, ты пойми, здесь нет ничего личного. Я просто отрабатываю доверие моих нанимателей, вот и все.

— И кто они? Случайно, не Запредельный?

— У меня на тебя специальный заказ от Фабио. С доставкой.

— Так чего же ты ждешь?

— И то верно…

Ботинок Старра уперся в его ребра.

— Уж извини, — сказал он без тени сожаления на лице.

— Мне не нужны твои изви… — выкрикнул Майкл, но Старр с силой ударил его в бок, и черная вода приняла "солдата времени" в свои ледяные объятия. Короткое мгновенье на поверхности прошло в отчаянной борьбе за право дышать. Тяжесть цепи пересилила: мутное зеркало моря сомкнулись над его головой.

Слабый свет удалялся все дальше, уступая место темноте и холоду. Майкл шел ко дну, неподвижный, словно камень. Когда прошел первый испуг, в его душе воцарились спокойствие и безразличие. Рано или поздно невыносимая боль в легких заставит его сделать последний в этой жизни вдох. Ему хотелось засмеяться — громко, прямо в лицо смерти, от бессилия что-либо изменить…

Спина Майкла мягко коснулась дна, вздымая мутные облака песка и ила. В его голове остались лишь две мысли; они сменяли друг друга, как часовые на посту. Майкл знал, что он умрет другой смертью — той самой, о которой он рассказал Старру. Вторая мысль, преследовавшая первую, шептала, что у него нет никаких шансов спастись. Где-то глубоко, под искусственной пеленой бесчувственности, Майклу было даже интересно, каким образом он выберется из подводной ловушки. Но такой развязки он никак не ожидал.

Где-то вдали прогремел выстрел, стихший медленным, тягучим эхо. Майкл ухватился за этот звук, словно за веревку над пропастью. Внезапно к нему проник новый звук, похожий на шум гремучей змеи. Искра света разорвала полутьму, приближаясь к Майклу, словно сияющая стрела, — и когда его спина вдруг вырвалась из объятий песка, Майкл понял: невидимая сила тащила его наверх за другой конец короткой цепи. Рывки поднимали его все ближе к свету, и он все крепче сжимал зубы, чтобы сохранить последние остатки воздуха. Острые прибрежные камни полоснули его по спине. Майкл сделал судорожный, хриплый вдох… и чуть не задохнулся, хотя вода осталась позади. Воздух был другим. Солнце, утонувшее в акварели небес, было чужим солнцем.

Еще один рывок поднял Майкла с земли. Стоять при связанных ногах было непросто, но его загипнотизировало то, что он увидел. Мир, в котором он оказался, был бледным, серым, призрачным, — под стать трем фигурам, составившим ему компанию. Двое худых и высоких, с породистыми лицами, — и коренастый брюнет, чье лицо было грубее и жестче, с каждой черточкой, пропитанной властностью привыкшего командовать миллионами.

— Привет ныряльщикам, — насмешливо произнес Кэнад. — С каких это пор земной планктон заполонил наш океан?

Второй аллен зашелся смехом. Даже суровое лицо брюнета немного смягчилось Этот смех въедался в душу Майкла; замерзший и усталый, он молча смотрел на тройку своих "спасителей".

— Надеюсь, — продолжил Кэнад, играя голосом, словно красками и их оттенками, — что Эшли порадует нас более ценной добычей.

Майкл поднял голову. Он увидел Стила на верхушке мыса, почти у самых небес. В его руках была винтовка, но какая винтовка! Длинный, тонкий ствол ловил все отблески чужого солнца, он сверкал, словно острое лезвие, и восхищенный Майкл готов был назвать ее шпагой, мечом, чем угодно, что могло бы стать достойным сравнением для этого безумно красивого оружия. Аллен держал ее, словно причудливую флейту, завлекавшую обитателей небес на гибель. Это была птица — и не птица, крылатое существо размеров, сравнимых со скалой. Взмах ее крыльев рождал штормовой ветер — но ничто не могло поколебать спокойствие стрелка, за ней следившего. Майкл замер в ожидании, слишком поздно заметив, что дуло винтовки совершило резкий разворот. Эхо выстрела слилось с невыносимо близким металлическим звоном. Что-то шевельнулось у Майкла на плече, и цепь покорно упала к его ногам.

— Я заберу его, — сказал Стил. Майкл готов был поспорить, что тот не спускался с утеса: ощущение раздвоенности усугублялось тем, что он с трудом узнал знакомое лицо, ставшее таким же непроницаемым, как и у остальных. Брюнет медленно кивнул. Железная хватка сдавила плечо Майкла. Идти по скалистым уступам становилось все тяжелее. Когда тройка алленов скрылась за выступом скалы, Майкл нарушил молчание первым же вопросом, пришедшим ему на ум.

— Почему они называют тебя Эшли? — спросил он. — Это твое настоящее имя?

— Это сокращение, — ответил Стил. — Если тебе интересно, я могу назваться полностью.

— Пожалуйста, — без особой радости ответил Майкл.

Стил сделал глубокий вдох и говорил что-то на алленском не меньше десяти секунд.

— Как тебе удалось его запомнить? — мрачно удивился Майкл.

— У нас принято давать длинные имена, — пояснил аллен. — Но никто не утруждает ими других. Никогда не встречал аллена, у которого сокращенное имя превышало два или три слога…

— Кто были те, у берега?

— Я не люблю давать советы, — сказал Стил, и его голос вернул немного алленской твердости. — Но для тебя сделаю исключение: забудь все, что ты видел сегодня. Просто забудь. Это не предназначалось для твоих глаз.

— Но почему?

Аллен печально усмехнулся.

— До тех пор, пока то, что я спасаю тебя от произвола Кэнада, выглядит обычной шуткой, ни моей, ни твоей жизни не грозит серьезная опасность. Аллены всегда были не прочь пошутить; вот только шуток над собой мы не переносим. Я не знаю, каким образом ты попал на нашу планету. Вычислить, где нахожусь я, а тем более, главком Райдер, — это задача не для каждого из высших. Будь ты хоть чуточку выше седьмого, и с тобой мгновенно бы расправились, а через несколько секунд или минут отправивший тебя на Торр тоже увидел бы свою смерть.

— Не думаю, что мой "отправитель" так уж опасен для алленов…

— Ты знаешь его?

— Это Джеймс Старр, мой бывший лучший друг.

— Джимми?

Стил усмехнулся.

— Что тут смешного? — сухо спросил Майкл.

— Доктор Старр работал на Эксмана, аккумулировал потоки компромата. Как считаешь, а не твой ли начальник приказал Джеймсу забросить тебя на Торр?

— Очень смешно, — съязвил Майкл. — К счастью, Эксман ничего не знает ни о Торре, ни о том, что генерал Стил — обитатель чужих планет. Старр сам сказал, что получил заказ от какого-то Фабио.

Стил остановился. Бледная тень суровости скользнула по худым щекам.

— Кто этот Фабио? — спросил Майкл, даже не надеясь услышать ответ.

— О'Хара… — произнес Стил. В его голосе дрогнули нотки гневного удивления — вещь настолько невозможная, что Майкл не поверил собственным ушам. Из выдержки Стила можно было бы плавить сталь, но эти чувства не были наигранными: напряжение зависло в воздухе, словно едкий дым от невидимого огня.

— Ты бывал в Черной эре? — спросил аллен, коротко и отрывисто.

— Бывал. Перед самым концом.

— Кто санкционировал перемещение?

— Как кто? Ронштфельд, глава нашего ведомства.

— Вы с ним в хороших отношениях?

— Приятельских, а что?

— Почему?

— Я не совсем понимаю…

— Просто ответь на вопрос.

Майкл раздраженно вздохнул.

— Он женат на моей подруге детства. Такой ответ вас устроит, генерал?

Стил не ответил. Его глаза приобрели оттенок мертвой, бесцветной монотонности. Что-то встряхнуло мысли Майкла, и образ девушки с янтарными волосами вдруг всплыл в его воображении.

— Читаешь мысли? — нервно бросил он. — Что дальше? Будешь мной управлять?

— Возвращайся, — сказал Стил, сверкнув глазами. — Просто вернись домой. Забудь о всей этой чуши вроде долга и спасения Земли.

— Это угроза?

— Это просьба. Если ты помнишь, как относился к просьбам один знакомый тебе генерал, то можешь понять, что сейчас он сделал для тебя большое исключение. И сделал он это потому, что скоро ты, Майкл, потеряешь остатки доверия ко мне, и тогда просить о чем-либо будет уже слишком поздно. А теперь иди.

…Грохот металла взорвался рядом с его ухом, и спина приняла на себя лавину ударов, стихших в полумраке, будто облако осевшей пыли. Майкл столкнул с себя несколько лопат и растянулся на шершавом полу, проклиная Стила, алленов и чертовы межпланетные перемещения, в которых он был не силен. Проклятая подсобка Хьюза была его ночным кошмаром: все тоннели стягивались сюда, словно в черную дыру.

— Погоди, солнышко… мы почти пришли… — прозвучало с улицы. Голос принадлежал полковнику. Майкл с трудом вылез из-под завалов садовой утвари с мыслью о том, что если Хьюз водит сюда женщин, то имеет все шансы встретить старость в одиночестве.

Выключатель щелкнул, словно надломленный карандаш.

— Майкл?.. — проговорил Хьюз, застыв в дверях с горшком фиалки. На лице полковника отразилось скромное удивление.

— Он самый, — бросил генерал О'Хара, стряхивая с себя пыль. Промокшая рубашка, исцарапанная спина и общий жалкий вид побудили Хьюза к вопросу:

— Где это ты побывал?

— В душе.

— Я не пойду в этот душ, — заключил полковник.

— Ты всегда ее с собой носишь? — спросил Майкл, кивнув на горшок с фиалкой.

— О, это печальная история… Ты, наверное, знаешь: Эшли больше с нами нет.

— Вот как… — выдавил из себя Майкл.

— Ужасно, — продолжил полковник. — Пагубная привычка погубила его. Жаль, что глаза большинства наших коллег давно заволокла пелена эгоизма и тщеславия, и они упорно не замечали, каким отличным человеком был Эш. Он снился мне сегодня ночью — сказал, что его дни сочтены. Я пообещал, что принесу на его могилу свою любимую фиалку — назвал ее Маргарет, в честь первой учительницы. А он попросил меня принести ее вместе с горшком, чтобы растение не пропало.

Шея Майкла заныла от сочувственных кивков.

— Скажи-ка, — вдруг спросил он, — если бы через восемьдесят лет, как утверждает генерал Смит, мы бы построили космический флот и нас бы решила уничтожить раса недружественных… ну, допустим, марсиан, то какого бы плана действий они придерживались?

— Вопрос непрост, — заметил Хьюз, нисколько не удивившись словам Майкла. — Будь я на их месте, то поступил бы так: обрушил на нас всю мощь своего флота, стер человечество с лица земли и забрал бы себе то, что останется. Однако есть варианты. Если, допустим, у марсиан не хватит военной мощи или они решат, что властвовать над живым человечеством им приятней, чем над руинами, то они могут разыграть другую комбинацию — к примеру, сымитировать раскол в своих рядах. Пока мы, люди, будем отчаянно бороться с одной их частью, представители "оппозиции" могут войти к нам в доверие и предложить объединить усилия. После закономерного предательства наша оборона окажется прогнившей изнутри, нас поработят, а прелестные марсианки больше не будут к нам так ласковы, как были они ко мне…

— Хороший план, — усмехнулся Майкл.

— Надеюсь, он не понадобится. Человечество устало от войн, а мы, вместо того, чтобы поумнеть, лишь множим их число своим недопониманием…

Полковник принялся философствовать, дав Майклу шанс все обдумать. Навязчивые попытки Стила спасти его жизнь плохо сочетались с тем презрением, которое обязан был испытывать к человеку аллен. Аллены, как никто другой, были заинтересованы в той или иной форме гибели Земли: она послужила бы им и стратегической победой, и занятным развлечением. Тот факт, что за простым "солдатом времени" следил один из главных алленских агентов, наводил на мысль, что делами Запредельного интересуется не только земное командование. Впрочем, доказать существование связи между Запредельным и алленами Майкл не мог.

— …вот, собственно, и все, что думал по этому поводу Беркли, — сказал Хьюз.

— Спасибо, ты мне очень помог.

— Вот как? А я и не заметил…

— Я… пойду. Мне пора домой.

— Конечно. Ты пешком?

— Пожалуй.

— Неужели до самой столицы?

Майкл пожал плечами, что больше походило на судорогу.

— Счастливого пути, — улыбнуся Хьюз.