— Не касайся оружия… черт его знает, с чем он сюда пришел…

— Он хоть живой еще?..

— Живой, к несчастью…

Джонсон опустил на пол неподвижное тело и с трудом распрямился.

— Это стоило того, чтобы будить меня в два ночи? — спросил он.

— Все серьезней, чем ты думаешь, — ответил Майкл. — Наш запредельный друг сменил тактику. За последние сутки меня дважды пытались убить.

Оттолкнув ногой куски разбитого графина, Майкл обыскал позднего гостя. Тот был одет, как простой человек, зато экипирован не по меркам эпохи: под короткой кожаной курткой обнаружились лазерный пистолет, две миниатюрных пластины "шокера", сложная система слежения и странные приборы, которые Майкл не рискнул конфисковать. Кровь, сочившаяся из виска незнакомца, огибала маленькую точку "сенсора", до сих пор принимавшего данные.

— Кто это? — спросил Джонсон.

— Наемник. В наше время их наплодилось немало.

— Из будущего?

— Из-за Предела, хочешь сказать? Возможно… хотя он не высший… от силы, седьмой… вот только реакции ему не хватает, слишком поздно попытался выхватить пистолет…

— И что нам с ним делать?

— С ним? Ничего. Пускай о нем заботятся наниматели. А нам нужно бежать отсюда, пока его коллеги не явились.

— Ты можешь толком объяснить, что случилось?

— Могу. Вчера на меня напал мой бывший друг из КС и решил утопить. После этого меня чудесным образом выловили на другой планете и отпустили домой. Едва я успел вернуться, как обнаружил, что сюда проник наемник, обезвредил его и отыскал тебя. Но даже вдвоем нам не справиться с этими типами. Это не отряд Шонга, в который он набирал солдат-недоучек. Простой наемник не достанет такую экипировку, и если мы не уйдем, они поймают нас в ловушку и снова отправят на дно к рыбкам, только на этот раз навсегда.

— Но где мы от них скроемся?

— У меня есть план. Мы уйдем в Нереальность, простой тоннель отследить слишком легко.

— И куда именно мы отправимся? — спросил майор.

— Дельный вопрос. Выбора у нас нет: если они нашли нас сейчас, найдут и завтра, и послезавтра. Поэтому мы попробуем добраться до Координатора.

Произнося эту фразу, Майкл не отрывал взгляд от лица майора. Любого "солдата времени" передернуло бы от одного упоминания о Координаторе, не говоря уже о попытках связаться с ним. Но Джонсон остался спокоен. Значит, не из нашего полка, подумал Майкл.

— Кто такой этот Координатор?

— Объясню по дороге. У нас мало времени.

— А почему бы не попросить поддержки у Ронштфельда?

Это был очень коварный вопрос. Майкл до сих пор не решил, кем считать Джонсона: врагом или надсмотрщиком от Верховного Командования. В последнем он был откровенно разочарован. Когда Майкл гонялся за Шонгом, Ронштфельд устраивал ему скандалы после каждой неудачи, постоянно снабжал новой информацией и выделял для прикрытия лучших "предысториков" — при том, что Шонг не пытался нанести вред планете. Бывали и другие случаи, но Майкл ни разу не получал задание уничтожить высшего, что само по себе было абсурдно и невозможно. А Ронштфельд молчал. Помимо странного визита на базу Хьюза, зам главкома проявлял к делу спасения Земли очень слабый интерес и оживился только тогда, когда воин из будущего начал раскрывать его собственные нелицеприятные тайны. Майкл понимал, что его вряд ли посвятят во все тонкости — тем более, если в деле замешаны аллены… но отсутствие помощи автоматически означало и отсутствие должного контроля. В этот раз Майкл решил сыграть в свою игру.

Ни один "солдат времени" не имел права обращаться к Координатору эпохи без должного разрешения. Более того: ни один из них не должен был знать, кто является Координатором. Но Майкл не мог упустить такой великолепный шанс посмотреть на происходящее с изнанки. Со слов Ронштфельда, Координатором эпохи "Quo" был никто иной, как Зиггард Цвайфель, человек из политической верхушки Четвертой Империи. До недавнего времени Майкл был уверен, что Цвайфель погиб — по крайней мере, официально это было именно так.

— Я не могу связаться с Центром, — соврал он. — Наверное, глушат сигнал.

— Тебе виднее…

— Точно. А теперь закрой глаза.

— Это еще зачем?

— Так легче войти в Нереальность, — снова соврал Майкл. Он не хотел, чтобы Джонсон видел, куда они переместятся: это исключало погоню в том случае, если бы он успел передать врагам мысленный образ точки высадки. Море травы искрящегося зеленого оттенка коснулось их щиколоток. Ветер пробегал по нему волнами; трава, листья деревьев, даже молочно-белые облака, — все дышало и двигалось в едином ритме.

— Можно мне прозреть? — сухо спросил Джонсон.

— Конечно.

Ладонь майора соскользнула с лица. Следующим, что он прошептал, было:

— Невозможно…

— Невероятно, — поправил его Майкл. За их спинами, прямо на линии пяток, начиналось горное ущелье. Небо мгновенно сменило краски: теперь его затягивала многотысячная армия свинцово-серых туч.

— Пошли, — сказал Майкл, слегка подтолкнув Джонсона.

— Да… иду… — отозвался майор. Не успел Майкл обернуться, как его остановил очередной возглас.

— А это что такое?

— Я же говорил, Джонс: места здесь странные. Лучше не оборачивайся, и все будет казаться нормальным.

— Но там же скала была! Как она могла превратиться вот в это?

— Она не превращалась. Если тебе больше не интересно смотреть на горы, Нереальность не обязана поддерживать их существование.

— То есть, здесь реально только то, что я вижу в данный момент?

— Да, с прошлым и будущим здесь бывают проблемы…

— А если я отвернусь от тебя, ты исчезнешь?

— Куда я денусь…

— Черт тебя знает… — нервно ответил майор.

Пейзаж менялся на глазах. Яркие краски летнего луга сменились унылым однообразием грязно-коричневой, голой земли, похожей на неудачную работу акварелью.

— Надеюсь, ты знаешь, куда нам идти? — мрачно поинтересовался Джонсон.

— Вперед, — честно ответил Майкл.

— Хорошо. А потом?

— Я думаю, нас встретят.

— Воины Запредельного?

— Зачем быть таким пессимистом?

— Мне кажется, ты слегка заблудился. Я прав или не прав?

К счастью для Майкла, которому надоело изобретать подходящие отговорки, внимание Джонсона отвлек загадочный объект. Перед ними возвышалось дерево, на котором был повешен человек. Ветер слегка раскачивал тело; старая ветка оглашала скрипом и без того унылый пейзаж.

— Вот это удача, — довольно произнес Майкл.

— Что тут хорошего, не пойму…

— Как что? Сейчас спрошу дорогу.

— Вообще-то он мертв.

— Ну ты и сочинитель, — усмехнулся Майкл. — В Нереальности не умирают, это факт. Видишь ли, в прошлый раз Координатор сам меня нашел. Надеюсь, сейчас, когда я готов с ним встретиться, он нас без помощи не оставит… Уважаемый, не подскажете ли, как мне отыскать Зиггарда Цвайфеля?

Рука повешенного шевельнулась, и его палец медленно вытянулся в направлении, противоположном тому, куда они шли.

— Спасибо, — улыбнулся Майкл.

Труп медленно поднес ладонь ко лбу и отсалютировал, словно заправский рядовой.

— Ничего не понимаю… — выдохнул Джонсон, когда они отошли от дерева.

— Что странного? Типичная шутка высших.

— Шутка?.. Мы что, идем к тронутому садисту?

— В общем-то, да.

Позади их ждал маленький дом. В нем было два этажа, узкие окна и единственный дверной проем, черневший на фоне грязно-розовой стены. Майкл сомневался, стоит ли говорить это Джонсону, но на всякий случай предупредил:

— Когда мы войдем в это здание, то сразу же покинем Нереальность. Если ты почувствуешь, что что-то не так, сразу дай знать. Выйти из этого мира не так-то просто…

— Буду начеку, — мрачно ответил майор.

Дверь погрузила их в объятья темноты. Перешагнув через холодный страх небытия, Майкл едва не отпрянул, когда взглянул вниз и увидел землю намного ниже подошв его туфель.

Он оказался на площадке пожарной лестницы, обвивавшей высотное здание. Цепь огней над улицами города напоминала посадочную полосу, а дальний край пасмурного неба казался почти невесомым. Положение Майкла было далеко не безоблачным: внизу, под лестницей, собралась странная компания, и хотя он плохо видел их с большой высоты, но сразу догадался, кто они и зачем сюда явились.

— У нас проблемы, Джонс, — сказал он, обернувшись… и сжал зубы, чувствуя, как его охватывает злость. Майора не было. Майкл толкнул дверь в коридор, но столкнулся с тем же досадным одиночеством. Ситуация становилась угрожающей: если Джонсон сам вышел из Нереальности и сдал его парням, толпившимся у входа, то выбрал для этого самый подходящий момент. У Майкла не осталось сил, чтобы создать тоннель; справиться с толпой "солдат удачи" было бы еще проблематичнее.

Нелестно выразившись в адрес майора, Майкл достал ресивер и прижал сенсор к виску. Спустя секунду на проекционном экране появилось объемное изображение компании наемников. Увеличение было идеально четким, без искажений и помех. Майкл сразу узнал парня с разбитой головой, который что-то объяснял товарищу в стороне от остальных девяти. Из всей компании выделялся разве что темноволосый тип в элегантном коричневом костюме.

— Вот ты где… — устало сказал Джонсон.

Майкл обернулся. Коридор был по-прежнему пуст. Мысль о том, что Джонсон находится внутри "нереальной" пристройки к зданию, посетила его слишком поздно.

— Нас ждут одиннадцать бойцов, — заметил он, снова войдя в призрачный мир.

— Хорошие новости…

— Здесь есть выход?

— Я оббегал весь этаж. Нет ничего, кроме лифта.

— Значит, на лифте они и приедут…

Майкл нажал кнопку вызова. В шахте послышался металлический лязг тросов.

— Нереальность хороша тем, — пояснил он, — что в ней существуют строго определенные точки входа. Если тоннель я могу создать из любой точки в любую, то "вход" в Нереальность нужно специально обустроить. Один такой ты видел у меня дома. Если бы не воля Координатора, мы бы там и застряли в ловушке. Видимо, он способен переместить нас из одной надстройки в другую…

Дверцы лифта медленно распахнулись. Майкл отошел на безопасное расстояние, выставил лазер на максимум и выстрелил прямо по кабине. Брызги света жадно въелись в металл. Дверь грузно захлопнулась. Майкл еще раз нажал кнопку, которая едва держалась в полуразрушенной стене, и с довольным видом заглянул в опустевшую шахту.

— Без лифта им придется взбираться по лестнице, — сказал он. — А мы пока поищем Зиггарда.

— Отлично. Так почему мы медлим?

— Есть одна проблема.

— Какая?

— Я не знаю, как он выглядит.

— Кто?

— Зиггард Цвайфель.

— Мне плакать или смеяться?

— Лучше просто искать.

— Напомни, чтобы я больше не соглашался на твои предложения, — мрачно проговорил Джонсон, толкнув первую попавшуюся дверь.

— Рико! — шепнул итальянец, осторожно заглянув в коридор. Жгучие темно-карие глаза блеснули в тусклом свете ламп. Их взгляд проследовал вдоль ряда запертых дверей.

— Я здесь… — послышался далекий голос.

Итальянец презрительно усмехнулся. Высокий лоб, прямой длинноватый нос и подкупающая элегантность костюма контрастировали с кожаной курткой, брюками "хаки" и простоватым видом Рико, который только что взобрался по лестнице на нужный этаж.

— Куда они делись? — спросил итальянец, не дав ему отдышаться.

— Сейчас узнаю… никуда они не убегут…

— Без лишних разговоров! Сколько раз мне повторять: чем больше ты болтаешь о своем превосходстве, тем меньше у тебя его остается! Мы не с дураком имеем дело, а с "солдатом времени". И вообще, у нас есть четкий приказ, что надо делать и каким образом.

Наемник насупился и умолк. Итальянец вошел в коридор, не преминув отпустить в адрес Рико еще одно резкое замечание:

— Твой трекер перемещений приведет нас прямо под дуло его лазера. В таких делах нельзя ставить себя в зависимость от техники.

— При всем уважении, сэр, наша техника гораздо лучше их образцов…

— Именно, Рик, именно. Поэтому мне бы очень не хотелось, чтобы кто-нибудь еще раз оглушил тебя, завладел трекером, а потом пользовался им против нас самих! Мне посчитать, сколько приборов ты уже посеял? Выключи его и смотри, как поступают в таких случаях умные люди.

Итальянец критиковал наемника ради самой критики: он даже не проверил, выполнил ли Рико его приказ.

— Как видишь, перед нами три двери, — съязвил он. — За какой же из них скрывается Майкл О'Хара? Сейчас мы это выясним.

Рико почесал затылок и уставился на босса в недоумении.

— Приготовиться, идиоты! — прошипел итальянец, встряхнув отряд, подававший признаки лени. Оценив первую дверь взглядом ювелира, он с силой пнул ее ногой. Замок жалобно треснул, но дверь не поддалась.

— Номер первый: пусто, — объявил итальянец голосом опытного конферансье. Эксперимент повторился со второй дверью, но так и не дал результата.

— Номер второй: аналогично, — прокомментировал итальянец. — А вот и номер третий.

Повинуясь властному кивку, наемники выстроились в ряд и приготовили винтовки. Итальянец слегка толкнул локтем третью дверь.

— Выходите, генерал.

Острый взгляд темно-карих глаз проследил за тем, как Майкл вышел в коридор. Итальянец лениво отобрал у него пистолет, заметив:

— Ну как: сдаваться будем?

— Сдаться? — переспросил Майкл, сделав вид, что ничего глупее он в жизни не слышал. На самом деле предложение было разумным: спрятав Джонсона в одной из запертых квартир, он оказался один на один с опасностью.

— И кому же мне сдаться? Кучке жалких неудачников? — продолжил Майкл, пытаясь выиграть хоть немного времени. Итальянец был достаточно умен, чтобы не отреагировать на это замечание. Рико, напротив, помрачнел.

— Насчет неудачников ты прав, — спокойно продолжил итальянец. — Что касается меня, то я высший и настоятельно советую тебе сдаться, пока мое терпение не истекло.

— Я не сдаюсь гражданским лицам, — ответил Майкл, презрительно кивнув на его шикарный костюм.

— Вот она, молодость, — вздохнул итальянец. — Геройство, безрассудство… все это так знакомо… Рико! Взять его на прицел!

Десять лазерных винтовок против двух пустых рук… Майкл готов был признать, что его игра окончена. Единственной загадкой оставалось то, почему наемники не спешили открывать огонь: все словно ждали сигнала итальянца.

— Сэр… — шепнул Рико, так тихо, что Майкл не смог бы его расслышать. — Нам стрелять, сэр? Или, может, вы сами…

Итальянец медлил. Его взгляд не отпускал Майкла, пытаясь уловить то, что дало бы ему ответ.

— Он еще слаб, — прошептал он. — У вас получится. Стреляйте!

Мир исчез. Исчез в буквальном смысле слова. Все вокруг: коридор, наемники, вспышки залпов, — рухнуло в непроглядную тьму, беззвучно и стремительно, будто невидимая рука захлопнула глухие ставни. Мгновение спустя Майклу показалось, что рядом с ним взорвался снаряд. Ударная волна была настолько сильной, что он упал на пол; осознавать происходящее было все равно, что прикасаться к раскаленному металлу, и Майкл возблагодарил небеса, когда незримая сила вытянула его из водоворота боли и тьмы.

В коридоре, восставшем из небытия, воцарилось странное затишье. Не было ни выстрелов, ни лазеров, ни их владельцев. Итальянец и Рико остались там же, где Майкл видел их в последний раз. Их лица были белыми от ужаса. Майкл проследил за их взглядами — и страх медленно сдавил его грудь.

— Dio mio*, - произнес Роберт Флинн. — Какие у нас сегодня гости…

Итальянец не шевельнулся. Поглядывая на него снизу вверх, Флинн медленно приблизился к их компании. Потертый кожаный ремень был переброшен через его плечо. Дыхание Майкла становилось все тише: изъеденная ржавчиной, кровью и сырой землей, на плече Флинна висела "флейта". Страх итальянца больше не казался наигранным: последним занавесом Черной эры был дым от чертежей этой винтовки

Роберт Флинн улыбнулся жутковатой улыбкой. Длинная металлическая трубка с черными отверстиями вдоль дула уперлась в грудь итальянца.

— А скажи мне, боец, — произнес Флинн, — одиннадцать против одного — это, по-твоему, справедливо?

Итальянец не ответил, но его молчание было молчанием под пыткой. Пальцы Флинна скользнули по стволу оружия, и Майкл заметил, что "флейта" вторила их прикосновению странным металлическим отзвуком.

— Чего застыл?! — насмешливо выкрикнул Флинн. Итальянца передернуло от пронзительного, хриплого голоса. Рико сжался за спиной босса; палец наемника обмяк на спусковой пластине.

— Порадовал ты меня, боец… — продолжил Роберт. — С ума сойти, как порадовал… Ну, ничего… стену тоже строят по кирпичику… Auf die PlДtze, meine Herrn!

Оскалившись, Флинн отступил на шаг, и его короткий палец слегка сдавил пластину спуска.

— Achtung, — прошептал он сквозь зубы, сжатые в маниакальном оскале. Панически оглянувшись, итальянец поднял ладонь, и два кольца вспыхнули зловещим, мутным блеском.

— Marsch!** — грянул голос Флинна.

И "флейта" запела…

Когда Майкл очнулся от навязчивой темноты, коридор был болезненно пуст — ни единого следа Рико и итальянца. Роберт, голубоглазый блондин, едва достававший Майклу до плеча, спокойно щелкнул затвором. "Флейта" издала последний тихий свист, прежде чем он снял ее, ухватившись за потертый ремешок.

— Зиггард, — представился он.

Огромные глаза глядели на Майкла с почти стеклянной неподвижностью. Каменная маска, которой казалось его лицо, плохо сочеталась с нервными движениями пальцев на ремешке.

— Вы… Координатор? — неуверенно спросил Майкл.

— А что, не похож? — парировал Роберт с прежним бесстрастным видом.

— Я… я думал, вы из ФБР…

— Чего не придумаешь со скуки… Если тебе когда-нибудь предложат работу Координатора, сразу пошли их куда следует. А теперь о твоих делах. Ты явился сюда по собственной воле, это уже плюс. Хочу сразу прояснить одну делать. Ты будешь задавать много ненужных вопросов — и очень сильно ошибешься, если посчитаешь, что я буду терпеливо разъяснять тебе все тонкости ситуации. Большинство людей делает только то, что им выгодно. Я делаю только то, что мне хочется в данную секунду. Если такое объяснение кажется тебе слишком идиотским, считай меня идиотом, но больше ничего не спрашивай. И последнее. Я не скажу ни слова о тех, кто мне друг или безразличен. Но о своих врагах я расскажу все до последней точки — если захочешь знать. Тебе подходят мои условия?

— Да, — ответил Майкл.

— Вот и прекрасно, — сказал Зиггард Цвайфель. — Тогда зайдем ко мне.

Криво улыбнувшись, Координатор подошел к средней двери. Волнение сдавило сердце Майкла: сам того не зная, он втолкнул Джонсона в квартиру Зиггарда.

— А что будет, — спросил Майкл, чувствуя странный холодок, — если к вам проникнет… посторонний…

— Тебе это надо, боец? — цинично отозвался Зиггард. — Я же предупредил насчет лишних вопросов.

— Это был первый и последний.

— Зайдем — сам увидишь, — подмигнул Координатор.

Дверь медленно открылась. Впереди их ждало довольно тесное помещение, в котором, вопреки опасениям Майкла, не оказалось ни орудий пыток, ни трупов. Краем глаза он успел заметить, что дверь в ванную прикрыла женская рука.

— Не обращай внимания, — бросил Зиггард. — Мы с тобой в Нереальности.

Тусклый свет едва пробивался сквозь грязное оконное стекло. Полумрак давил на Майкла смутным ощущением опасности. Вдобавок к гнетущей обстановке, лицо Зиггарда заметно изменилось за последние несколько минут. Ребяческие черты сдавила усталость, сквозь тонкую кожу проступили линии скул, и бледный шрам, словно след от ожога, вырисовался на его левой щеке.

Зиггард швырнул перчатки на старый комод. Туда же легла и "флейта".

— Вы убили их? — спросил Майкл.

— Кого? Этих итальяшек? Нет, они слишком быстро бегали, — презрительно усмехнулся Цвайфель.

Координатор расстегнул ворот рубашки, и его пальцы, сжавшись, издали режущий уши скрип. Майклу стало вдвойне не по себе; кроме того, он так и не увидел Джонсона.

— Располагайся, где почище, — бросил Зиггард. Сам он подтащил к себе стул и сел, положив руки поверх спинки.

— История, — вдруг произнес он, — это оружие, с которым не сравнится ни один чертов "SNA". Вот скажи, боец: что ты знаешь о Черной эре? Только не ту чушь, которую вам вбивали в голову историки, купленные правительством. Готов поспорить, что в твоих учебниках не написано, какую роль играл в наши времена небезызвестный тебе Ронштфельд. Те, кто чует, куда дует ветер, и меняет по десять принципов на дню, заслуживают хвалебных од… не то, что другие, эти жалкие ничтожества, которые были готовы сдохнуть за свои идеалы, за человеческую гордость, за честь… Вдумайся в такой поворот событий: когда Ронштфельд бегал за верховным судьей и на коленях клялся, что он не виновен, что виновата система — при которой он, кстати, жил припеваючи, — на тех, кто не сдался до самого конца, спустили свору псов, у каждого клыки, как кухонный нож… а после этого решили оставить их для судебного театрализованного представления. Думаешь, я боялся их суда? Да плевать я на них хотел: ты прекрасно знаешь, кто я и сколько всего за мной числится. Я не мог смотреть в лица тех продажных сволочей, которые пытались отмыть себя с мылом, вешая всю вину на нас. И все же я победил — ни у кого не хватило силенок меня прикончить. Меня пыталась расстрелять команда из новоиспеченных высших — но, как видишь, неудачно. После этого они решили поберечь патроны и просто признали меня мертвым, о чем и трубят вот уже двести лет. Зато о других вещах они молчат до сих пор.

— Разве после всего, что вы сделали, новая власть должна была проявить к вам милосердие?

Зиггард выдал хриплый смешок.

— Ну, и откуда ты знаешь о том, что мы сделали? Из учебников? На той же странице, где написано, что я мертв, а Ронштфельд и мухи не обидел? Вся их новая система ничего не стоит! Об этом говорит хотя бы то, что после Черной эры людьми помыкают все, кому не лень: аллены, дарки и прочий инопланетный сброд. И многие из наших не прочь им подсобить.

Майкл приоткрыл рот, но не смог произнести ни слова. Он знал, что Зиггард не назовет имен и не станет беспокоиться о доказательствах, но смысл его слов был до боли очевиден. Борьба за независимость Земли от алленов едва ли не превратилась в глобальную навязчивую идею: сотни экспедиций в прошлое с целью отловить алленских агентов, сотни крейсеров на космических рубежах… Никто не преувеличивал недостатки алленов: в этом просто не было нужды. Майкл вырос с мыслью о том, что день, когда Земля сможет померяться силами с Торром, станет началом новой эры в истории человечества; теперь же ему пытались внушить, что те, кто учил их ненавидеть алленов, строили собственные схемы за спинами миллиардов людей. Он вспомнил ухмылку Запредельного, исконно человеческую насмешку в его глазах, вспомнил холодную безжалостность Стила, ярость Ронштфельда, его приказ убить врага любой ценой… Если зам главкома знал, что воин из будущего сотрудничает с алленами, и тем более, подозревал о связи Запредельного с кем-то из командования КС, то запрет на любой контакт с противником уже не выглядел необоснованным.

— Мои слова обдумываешь? — спросил Зиггард. — Правильно, боец… подумай, на чьей ты стороне, раз уж ты так печешься о судьбе планеты. Их полно в нынешнем командовании, этих чертовых предателей, и будь у них побольше ума, они бы отослали меня на отвоеванный у киноидов Марс, работать в шахтах. Но нет… им всегда было мало власти, так они захотели и меня приручить… А я смеялся над ними. На том посмешище, которое они называли судом, я смеялся им в лицо, я плевал им в лицо, я бы им глотку перегрыз, подойди кто-нибудь слишком близко к моей камере!.. Ну да ладно, не обо мне сейчас речь.

Зиггард обернулся, несколько раз моргнув. Периоды почти парализованного бездействия сменялись нервными движениями, когда его пальцы неосознанно скользили вдоль спинки стула. Майкл начинал понимать, почему Цвайфеля всегда описывали как сумасшедшего.

— Вот что, боец, — внезапно сказал Зиггард. — Знаю, ты рисковал, когда шел сюда. Зачем я вытащил тебя из лап этих неудачников? Сейчас объясню. Я хочу использовать тебя. Хочешь знать, как? Я Координатор, боец. У меня абсолютная власть над этой эпохой. Я помню все, что произошло здесь до самого начала Черной эры, и не даю нашему будущему измениться от того, что в прошлом развелось всяких паразитов, которым вечно хочется уничтожить Землю. Ты должен спасти планету? Отлично, я тебе помогу. Но тебе придется сделать выбор. Твой начальник Рудольф, он же Ронштфельд… надеюсь, ты понял, что он играет в свою игру? В эту историю оказались впутаны не только мы, людишки, но и целая толпа инопланетных выскочек. Пока что ты просто выполняешь приказы, но стоит тебе выполнить их — и все, конец! Тебя наградят и сошлют в отпуск на космический фронт, в самый разгар новой битвы. И ты никогда не узнаешь, кто тебя использовал и в каких целях. Но я — не Ронштфельд. И не собираюсь молчать, когда поганцы аллены снова водят Командование за нос! Мне нужно вернуться в наше время, и ты мне в этом поможешь. За это я обещаю помочь тебе, когда все станет слишком плохо. Почему я это делаю? К тебе уже подбирается один кадр, Эшли Стил. Помни, что он — один из самых умных умников в нашей Галкатике и ходы у него расписаны на десятилетия вперед. Можешь верить в мои хорошие намерения, можешь нет, дело твое, личное. Но если это выгодно самому тебе, то зачем отказываться?

— Что требуется от меня?

— Немного. В нужный момент сказать простую фразу: "А Зиггард?" Кому, когда и как, ты скоро поймешь. Мои условия прежние: не задавать вопросов. Ты согласен немного помочь старине Зиггарду?

— Согласен, — ответил Майкл, чувствуя себя то ли героем, то ли предателем.

— Не подвел тебя здравый смысл! А теперь покинь меня, — произнес Зиггард сквозь зубы, изображая очень недобрую улыбку. — Похоже, хорошее настроение скоро мне изменит, а любой из тех девяти идиотов, которым я сегодня раздал билеты на тот свет, подтвердит, что лучше меня в таком настроении не беспокоить.

— Вы не ответили, что случится, если к вам войти без спросу, — напомнил Майкл.

— Любопытный ты, боец… Смотри сам: для всяких слабаков вроде сегодняшней пародии на наемников у меня кое-что припасено в шкафу.

Створки внушительного шкафа, напоминавшего большой черный гроб, распахнулись, и Майкл увидел внутри знакомое ему тело, которое покачивалось на веревке точь-в-точь, как на ветке в Нереальности.

— Ловушка для дилетантов, — произнес Зиггард тоном натуралиста, который рассказывает о коллекции бабочек. — Парадокс нашего времени: высшие страшно не любят работать под началом других высших, поэтому бояться, что на штурм твоего жилища пойдут отряды злобных типов, у которых пальцы силой светятся, особо не стоит. Для высших у меня есть свои сюрпризы. Насколько действенные? Достаточно действенные для того, чтобы сказать, что ни один из них пока что сюда не вошел.

— Здесь был мой напарник, — проговорил Майкл, чувствуя, как внутри него все холодеет. — Я втолкнул его в вашу дверь… случайно… Вы не могли бы мне его вернуть?

— Не обещаю, но попробую, — сказал Зиггард, втискивая смешки между слов. — Он кто у тебя был?

— Человек.

— Неужто? — отозвался Координатор, и насмешка в его голосе стала еще жестче. — Даже не седьмой… удивительно… Ну, если в шкафу висит не он, тогда, боец, ты явно не в ладах с памятью. Через этот порог не переступит ни одна живая душа, если не брать во внимание души вроде Стила, Кэнада, Арка, и тех других, кто мог бы померяться силой со мной.

Внутри Майкла что-то оборвалось. Он медленно отошел к двери… нащупал ручку… повернул ее… оказался в коридоре… и продолжал идти, словно спасаясь от собственной мысли, от признания, которое он рано или поздно должен был сделать. Джонсон — высший. Это свершившийся факт. Все это время за ним по пятам следовал человек — или не человек? — сил которого оказалось достаточно, чтобы обмануть ловушку Цвайфеля.

Ступеньки пожарной лестницы мелькали под его ногами, приближая желанную землю. Ронштфельд знал, кто такой Джонсон, — знал, но скрыл… Майкл вспомнил его лицо, когда тот впервые увидел Джонсона, вспомнил судорожную попытку скрыть чувства, не выдать себя перед "солдатом времени". Вспомнил Майкл и странные намеки Стила — о том, что они с Джонсом якобы давно знакомы. Его беспокоила одна глупая мелочь: когда Стил и майор готовились к спасению сенатора, Джонсон зачем-то взялся разглядывать принадлежавший генералу документ. Майкл подозревал, что это было алленское удостоверение личности: агенты высшего класса всегда носили его с собой, это был неоспоримый факт, случайно подслушанный у Ронштфельда. Зачем они это делали, Майкл так и не уяснил: в случае с алленами можно было предполагать все, от позерства до врожденной склонности к риску. Но Джонсон знал, что он держит в руках. Майкл отчетливо помнил эту полунасмешливую улыбку, с которой "обычный" человек, не знавший алленского, вчитывался в документ. Даже если бы он знал Стила только как генерала Стила, то в высшей степени странный предмет должен был насторожить его: алленское письмо не походило на то, что мог создать человеческий разум. Однако Джонсон не сказал ни слова — и совершенно не удивился. Самым загадочным было то, что Стил позволил ему взять документ: будь на его месте Майкл, генерал отшил бы его так умело, что ему вряд ли захотелось бы любопытствовать.

Последняя ступенька ответила ему легкой дрожью. Майкл остановился, не снимая руку с поручня, и скользнул взглядом по сумеречному переулку между двумя громадами домов. Затея с Запредельным стала казаться безнадежной: любому из участников игры, будь то Стил, воин из будущего, Старр или компания итальянца, ничего не стоило в любой момент снять его с дистанции, не говоря уже о таинственном высшем, скрывавшемся под личиной Джонсона…

— Майор О'Хара? — осведомился суховатый голос.

Пальцы Майкла сжались на поручне. Из всех известных обращений к его персоне это было, пожалуй, самым неприятным: форма майора Космического флота уже много лет пылилась в его домашнем шкафу.

— Майор Вэйн, Космическая Разведка, — представился незнакомец. — Я пытался связаться с вами, но сигнала не было. У вас что-то с ресивером?

— Мой ресивер у Джеймса Дэвида Старра, — произнес Майкл, не утруждая себя ответной вежливостью. — Что вам нужно, майор?

— Обычно наша служба не вмешивается в межвременные операции, но дело очень срочное и не терпит отлагательств. Заместитель главнокомандующего пытался вызвать вас по ресиверу, но не смог, и поручил мне отыскать вас.

Два слова — "заместитель главнокомандующего" — отозвались в мозгу Майкла угрожающим эхо. Он узнал о Зиггарде, промелькнула опасная мысль.

— А вам сказали, почему меня так спешат найти?

— Сэр Ронштфельд не просил меня что-либо передавать, но из его разговора с одним из ваших начальников я понял, что вас отзывают.

— Проклятье… — прошептал Майкл, чувствуя, как бессильная ярость подступает к его горлу.