Вечерние сумерки медленно надвигались на аккуратный ряд домов. С другой стороны улицы доносилась негромкая музыка; она и отдаленный шум мотора сгладили звук шагов, стихший перед входной дверью. Придерживая ремень лазерной винтовки, поздний гость просунул в замок нечто, похожее на скрепку, провернул ее несколько раз и слегка толкнул дверь. Дверь поддалась; проскользнув внутрь, но не включая свет, он осторожно прошелся по гостиной. Рука в перчатке легла на телефонную трубку, обмотанную изолентой, пальцы вслепую набрали номер.

— Доктор Старр слушает, — послышалось на другом конце линии.

Губы звонившего несколько раз шевельнулись, прежде чем он приглушенно произнес:

— Добрый вечер, Джеймс. Это Эксман.

— Мистер Эксман! Приятно снова вас слышать. Как ваши дела?

Тихий, невеселый смешок.

— Эта работа меня когда-нибудь доконает…

— Мне заехать?

— Да.

— Хорошо, собираюсь.

Тихий щелчок — и трубка вернулась на место.

— Собирайтесь, доктор Старр… — насмешливо прошептал звонивший. Палец скользнул по регулятору мощности винтовки, выставив его на максимум. Проделав это, стрелок надежно спрятался под лестницей и принялся ждать.

Вторая половина тяжелого для началась для Майкла в душе. Отмывшись от "мазута", он заглянул в Министерство, где отыскал генерала Рутвелла и попытался выяснить, где сейчас может находиться Эксман. Из бесконечного потока слов ему удалось выудить следующее: генерал Эксман предупредил своего заместителя, что на выходных его не будет в городе — уезжает куда-то вместе с семьей. Эта новость воодушевила Майкла, у которого назрел до боли простой план выйти на сообщников Запредельного. Он догадывался, что после их неприятной встречи Старр не бросит свое прикрытие в эпохе "Quo": бывший каэсовец понимал, что в трудные дни для земной армии, когда на космическом фронте возобновилась активность киноидов, никто не будет высылать на его поимку новый отряд "солдат времени". Идея пробраться в дом Эксмана и вызвать "доктора Старра" от имени генерала показалась ему самым быстрым и простым способом получить нужную информацию. Впрочем, план усложнялся с каждой минутой.

Стук двери и включенный свет стали для Майкла крайне неприятной неожиданностью. Он удивился еще больше, когда в гостиную вошел Эксман. Выглядел он и в самом деле неважно: только сейчас Майкл понял, насколько безупречна его выдержка и какой она дается ценой. От собранности Эксмана, его легкой улыбочки, от коварного блеска в глазах не осталось и следа. Болезненно сощурившись, он пересек гостиную и опустился в кресло. В гнетущей тишине прошло несколько минут; взгляд Майкла не отпускал генерала, но тот почти не шевелился, прикрыв лицо ладонью. Наконец, он приподнялся и стянул с шеи галстук, поспешно, едва ли не с отвращением. На очереди была рубашка. Эксман высвободил здоровую руку — и Майкл замер от удивления: кожу, от запястья и до плеча, покрывали следы давних ожогов.

Звонок в дверь заставил Эксмана обернуться. Первым побуждением Майкла было выйти из засады и предупредить генерала об опасности, но решиться на это он так и не успел: наскоро застегнув рубашку, Эксман исчез из его поля зрения.

— Джеймс? — послышалось у двери.

Замок тихо щелкнул.

— Добрый вечер, мистер Эксман.

— Проходите.

Старр появился в гостиной. Пальцы Майкла легли на спуск, но генерал был слишком близко, и он не рискнул стрелять. Лицо Старра помрачнело; медленно, невыносимо медленно, он повернул голову, подчинившись предчувствию опасности, и его рука метнулась в сторону. Запоздалый выстрел Майкла прозвучал в кромешной темноте.

— Подумать только… — усмехнулся Старр. — О'Хара решил меня словить… Знаешь, я даже не жалею, что давненько не работал на людей: среди них встречаются отменные идиоты. Мне даже не жаль нашу родную планету — пусть ее рушат, заслужила.

Майкл подавил тихий смешок. Обозвавший его идиотом был явно не умнее: типично высшее желание превратить каждую стычку в представление на подмостках сгубило немало самонадеянных глупцов.

— Я обречен? — спросил он, пытаясь отвлечь внимание Старра.

— А как ты думаешь?

— Тогда, пожалуй, не будет вреда, если ты ответишь: что задумал твой хозяин Фабио?

— Ничего особенного. Это его работа и он привык выполнять ее без лишних сантиментов. Мы всего лишь помогаем влиятельным личностям восстановить утраченный контроль над Землей.

— И как же они его упустили?

Пауза.

— Ты ни черта не знаешь, — самодовольно заключил Старр. — Землей всегда управляли и будут управлять. Думаешь, Ронштфельд и его генералы делают это лучше? Да они на все готовы, лишь бы не нарушить пустые межпланетные договоренности! Лично мне наплевать, кто там плетет какие интриги, пока я на стороне тех, кто хорошо платит.

— Будь уверен, — посмеиваясь, заметил Майкл, — твои заказчики на тебе крупно сэкономили.

Щелчок. Снова тишина, затем тихий смех.

— О'Хара, я умилен. Что ты навыдумывал на этот раз?

— Думаю, ты потерял их доверие. Не зря ведь за мной гоняется итальянец и его банда.

— Какой, к черту, итальянец? Ты в своем уме, Майк?

— Вот этот, Джимми. Вот этот.

Рука Майкла вырисовалась среди непроглядной темноты. Портативный ресивер, который он вытащил у Рико, когда тот явился в его дом, мерцал темно-синим, соединяясь с универсальным спутником.

— Проклятье… — шепнул Старр.

— Рико, кретин, стреляй в этих придурков!!

Темнота отступила перед вспышкой тоннеля, вытолкнув из своих глубин Старра с лазерным пистолетом, Рико, итальянца со "SNA" и с десяток его вооруженных пособников. Выстрелив в гущу толпы и отскочив к окну, Майкл напряг зрение в отчаянной попытке разглядеть Эксмана среди вспышек лазеров, сверкавших одна за другой. Шум, грохот, крики, мелькающие тени, — все слилось в едином хаосе, который вышел из-под контроля.

— Рико!!

— Да, сэр… а-а, черт!

— Кто стоит на моих шнурках?!

— Сэр, я… я на диване…

— Какого черта?!

— Меня ранили, сэр!

— Стрелять в О'Хара, идиоты! Куда вы палите?!

— Тут спецназовец какой-то…

— Вы кто такие?! От Фабио?!

— Что он орет, я не пойму!

Дав пинка подвернувшемуся наемнику, Майкл выглянул в окно — и дрожь пробежала по его спине. В тусклом свете уличных фонарей к дому приближался новый отряд. Он сразу узнал черную форму каэровцев, и мысли, одна мрачнее другой, заставили его закусить губу. Их высылали только в крайнем случае и только за военными преступниками. Сам бы он успел скрыться… но Эксман…

Воины КС не так часто сталкивались с разведкой и аппаратом планетарной безопасности, чтобы развеять сотни легенд, связанных с этими службами. Поговаривали, что каэровцы часто вмешиваются в дела "солдат времени", при этом пользуясь совершенно другим кодексом. В частности, если обычный человек стал свидетелем серьезного нарушения правил межвременной конспирации, которое не могут ликвидировать "предысторики", воин КР имел право устранить его физически. Такое право имели и "солдаты времени", но пользовались они им крайне неохотно, в отличие от каэровцев, которым давали четкие и однозначные приказы. Почему в такие дела не вмешивались Координаторы, способные перекроить любой отрезок времени в своей эпохе, никто сказать не мог. Майкл боялся не за себя: отряд КР не был страшной угрозой для бывшего пилота Космических Сил, но Эксман мог стать их жертвой, если каэровцы получили четкий приказ не оставлять свидетелей, чего можно было ожидать от такого человека, как Ронштфельд.

Майкл напряг правую руку, пытаясь вызвать то болезненное оцепенение, которое окончилось ударом силы, но искра так и не проскочила между его пальцами. Осторожность была помехой: бросившись в самую гущу боя, под смертоносные вспышки лазеров, Майкл упал на пол, прополз между двумя телами погибших и нащупал запястье с расстегнутой манжетой, которое могло принадлежать генералу. За мгновение до того, как оконное стекло разлетелось от удара каэровца, итальянец громко выругался, увидев, как контуры двоих поглотил пространственный тоннель.

Стук в дверь становился все настойчивей. Нащупав левый тапок, генерал Смит с трудом поднялся с постели и выглянул в окно. Подъезд к дому был свободен от чужих автомобилей, однако шум не прекратился даже тогда, когда он хлопнул себя по щеке, пытаясь выяснить, сон это или не сон. Поправив пижаму, генерал спустился вниз, надвинул очки на переносицу и осторожно приоткрыл дверь.

— Майкл?.. — вырвалось у него.

— Вы один?

— Да, но как…

Дверь распахнулась, чуть не задев его нос. Тяжело дыша, Майкл втащил внутрь Эксмана, который буквально повис на его плече.

— Что с Сидом? — спросил Смит, подхватив генерала под руку.

— Ничего хорошего… — мрачно ответил Майкл.

Вдвоем они дотащили Эксмана до дивана. Лицо генерала блестело каплями пота; веки изредка подрагивали на полузакрытых глазах.

— Что с ним стряслось?

— Шокер… — ответил Майкл, опустившись в кресло. Тяжелое дыхание мешало ему говорить.

— Что это?

— Такая штука… парализует мышцы… если ударить в грудь, можно свалить человека замертво…

— Но как…

— Послушайте, что я скажу. Просто выслушайте, я не прошу, чтобы вы сразу приняли мои слова. За нами охотится спецотряд, которому дали добро на наше уничтожение. Они владеют особыми технологиями и крайне опасны. Сейчас нам нужно исчезнуть из их поля зрения, пока я не найду помощь… Вы бывший астронавт, вы стояли у истоков космофлота, вы поймете… Я исчезну через несколько минут. Все, что я прошу, — позаботьтесь об Эксмане. Я не могу взять его с собой.

— Конечно, я… я просто не совсем… можете оставаться, — проговорил Смит, слушавший Майкла с приоткрытым ртом.

— Спасибо.

Майкл выдавил из себя слабую улыбку. Растерянно оглянувшись, Смит присел на диван рядом с Эксманом и сжал его запястье в надежде нащупать пульс.

— Как он? — спросил Майкл.

— Плохо дело. Ему нужен врач.

Майкл покачал головой.

— Нас выследят мгновенно.

— Но как?

— Они найдут способ. Баланс в эпохе нарушен; как только они поймут, что меня им не схватить, то примутся зачищать следы. Я… не знаю, насколько глубоко они могут копнуть, но если они поднимут архивные базы данных всех больниц страны за этот день и обнаружат там запись о генерале, то его жизнь окажется под большой угрозой. Я понимаю, все это звучит дико и непонятно, но так оно и есть.

— Кто вы? — тихо спросил Смит.

Майкл обхватил голову руками. Отчаяние толкало на безрассудство.

— Я космический пилот, — проговорил он, бегло, лихорадочно. — Я летал на "Гидрах", истребителях, участвовал в боях за Землю, в войне с киноидами… Я побывал везде… видел рассвет на Марсе, кроваво-алый, как тысячи смертельных ран… летал вдоль дальних рубежей, где зависли громадные алленские линкоры… встречал орионцев… Поймите: я не хочу, чтобы вся наша история оборвалась тогда, когда впервые за сотни лет мы можем стать на ноги и заявить о том, что мы сильны… свободны…

Смит слушал его в испуганном оцепенении. Майкл встряхнул головой, отгоняя отчаяние, посмотрел на руку Эксмана и тихо произнес:

— Вы знаете, что с ним произошло? Откуда эти ожоги?

— Я знаю, но…

— Это останется между нами, — заверил Майкл.

— Все случилось из-за Ричардса, — послушно объяснил Смит. — Я могу ошибиться в деталях, но лет десять назад Эксман попал в группу наблюдателей на испытания. Условия в тот день были совсем неподходящие, и нервы Ричардса не выдержали. Он запротестовал, сказав — несколько в других выражениях, — что в такую погоду не позволит никому рисковать безопасностью его авианосца. Для Эксмана и проекта этот полет был очень важен, поэтому он решил рискнуть. Подготовки у него хватило бы, я в этом не сомневаюсь: Эксман никогда не отличался безрассудством. В последние минуты полета Ричардс запаниковал и приказал кораблю разворачиваться, не предупредив об этом пилота. Все окончилось тем, что при посадке самолет не вписался в полосу. Эксмана чудом спасли из горящей машины; дело замяли, но после того случая он больше не летал.

— Надеюсь, он выдержит. Редко когда бывает, чтобы…

Майкл смолк. След от касания шокера темнел на рубашке Эксмана чуть ниже сердца.

— Вы слышите меня? — спросил Майкл, наклонившись к его лицу.

Глаза Эксмана приоткрылись.

— О'Хара… — прошептал он, скривившись от боли. Смит, ушедший в свои мысли, вздрогнул и уронил очки.

— Как вы? В порядке?

— Бывало и… — начал Эксман, но фраза так и осталась неоконченной. Лицо генерала смертельно побелело, когда из глухой стены возник Зиггард Цвайфель — так мало похожий на себя, что Майкл узнал его только по шраму, цвету глаз и волос. В первые секунды он даже подумал, что это не Координатор, а его "часть", дежурный двойник.

— Так, так, так… — насмешливо бросил Координатор. Майкл сжался. Эксман замер. Смит вздрогнул и снова выронил очки. Зиггард приблизился к их компании, вертя в руках губную гармошку.

— Сто лет так не веселился, — заметил он, отсмеявшись хриплым смехом. — Наша стена дала трещину, но Координатор не даст ей упасть, верно, бойцы?

Не услышав в ответ ни единого слова, Зиггард криво усмехнулся, вытер гармошку о рукав и добавил:

— Ну, что, бойцы: кто своим непослушанием отвлек меня от музыкальной самодеятельности? Почему в эпохе больше лазеров, чем на складе Авеса? Кто виноват? О'Хара, ты нервный какой-то. Тебя смущает мой визит?

— Не меня… — проговорил Майкл, чей взволнованный взгляд метался между Смитом и Эксманом.

— Да брось ты! — отмахнулся Цвайфель. — Я всегда рад открыть глаза на правду парочке слабых, угнетенных людишек. Не в этом ли высшее призвание высшего? Сказать честно, мне больше нравится вешать, но тут такой ненадежный потолок… не ровен час, свалится нам на голову, кто же тогда будет эпоху беречь-то…

Зиггард снова усмехнулся. Майкл хотел ответить на его реплику, но ему не хватило слов. Смит поправил очки, чье разбитое стеклышко делало его глаз чем-то похожим на кошачий.

— Думаю, нашим доблестным генералам будет полезно узнать, — продолжил Цвайфель, — что их милая Реальность кишит различными перемещенцами во времени вроде того же О'Хара, а вдобавок и целой толпой инопланетных резидентов, да и вообще, держится она на честном слове господина Цвайфеля, он же я, он же уроженец Черной эры, до которой у вас, друзья мои, весьма мало шансов дожить.

— Зачем ты это делаешь?

— Эх, боец, боец… Рудольф не спрашивал моего разрешения, прежде чем выслать в эпоху спецназ, вот я и решил так же добросовестно выполнять свои обязанности, за которые мне, кстати, не платят. От бедняг каэровцев мало что осталось… не стоило им лезть под горячую руку… А ты, боец, не забывай о своей миссии — и запомни, вдруг пригодится: если Руди или кто-нибудь еще из старых дворняжек посмеют тебе мешать, зови меня, я сыграю им на флейте. Вот и все, друзья-товарищи. Увидимся.

Уход Цвайфеля вырвал из груди Майкла вздох облегчения.

— Вы в порядке? — спросил он, обернувшись к Эксману. Тот слабо кивнул. Майкл взглянул на Смита, но генерал развеял его опасения: вопреки всему, что свалилось на его голову за последние полчаса, он был на удивление спокоен.

— О'Хара, — тихо проговорил Эксман. — Вы тоже… из них?

— Я космический пилот, — грустно улыбнулся Майкл.

— По правде говоря, — заметил Эксман, — вы всегда казались мне немного странным.

— Вот как? Почему?

— Вы мало интересуетесь политикой. Вы редко ошибаетесь. Редко едите. Часто исчезаете куда-то, но никто этого как бы не замечает. Мне продолжить?

— Не стоит, я и так разоблачен.

Майкл скользнул ладонью по лбу. Если намек Зиггарда был правдив и за появлением каэровцев действительно стоял Ронштфельд, то жизнь тех, кого знал Майкл, теперь находилась в двойной опасности. Он ужаснулся, подумав, что может ожидать Эксмана и Смита, если выяснится, что они оказались причастны еще и к его странному союзу с Цвайфелем.

— Останьтесь с Эксманом, — прошептал он, отозвав Смита в сторону. — Через пару часов все придет в норму, я уверен. Если нет, вызывайте медиков, везите его в больницу, делайте все, что потребуется, но главное — никому не рассказывайте, кого вы видели и что узнали. Я даю вам ресивер, вот он, через него вы сможете связаться с мной, если вам будет угрожать серьезная опасность. А я пойду.

— Удачи вам, — сказал Смит, немного растерянно, но с добродушной улыбкой. Майкл невольно улыбнулся в ответ. Сын другой эпохи, он никогда не разделял полунасмешливого отношения к людям из прошлого, которое — в шутку или серьезно, — высказывало большинство его друзей. В их сложном мире, где нити времени и пространства сплелись в запутанный клубок, победители очень часто оказывались побежденными, и поверить в то, что Командование КС попалось на крючок алленов, было не так уж проблематично. Однако Майкл такой мысли не допускал. Кто-кто, а Ронштфельд всегда был ярым врагом их соседей по Галактике: от одного упоминания алленов его выдержка мгновенно сдавала позиции. Сыграть на нужных струнах и вернуть право на жизнь для Эксмана, Смита, а может, и Джонсона, — задавшись этой целью, Майкл сдался безоружной ночи, в глубинах которой все четче проступали отрывочные точки звезд.