— Пять утра… — простонал Джонсон, откинувшись на спинку кресла. — Если спасение Земли и дальше пойдет в таком духе, то до нашей победы я, пожалуй, не дотяну…

— Тебе бы энтузиазм Ронштфельда, — отозвался Майкл, вглядываясь в экран.

— Он-то здесь при чем?

— Не будь он таким деловитым, тебе бы не пришлось вставать в такую рань. С другой стороны, ты мог бы вообще не проснуться, будь зам главкома хоть чуточку расторопней.

— Интересная теория, — усмехнулся Джонсон. — Может, объяснишь по-человечески, где ты добыл "Гидру" и почему мы здесь?

— Вчера на меня напали.

— Тоже мне новость…

— Это были воины КР. В чужую эпоху без согласования с Координатором их мог послать только Ронштфельд. Видимо, он решил от меня избавиться.

— И это все? — спросил Джонсон.

— Все?.. Они вообще-то меня убить хотели.

Реакция майора привела Майкла в уныние. Он до сих пор не знал, чем окончилась история с Эксманом, да и за собственную судьбу поручиться уже не мог.

— Нет, я… не обращай внимания, — посмеиваясь, ответил Джонсон. Тусклый свет отражался в его глазах едкими огоньками, а пальцы выбивали бодрую дробь.

— "Гидра" досталась мне от Дэнима, — пояснил Майкл. — А ждем мы, пока… вот и они, смотри, быстрей!

— Куда они летят?

— Везут Запредельному оборудование.

В первом из кораблей Майкл безошибочно узнал алленский крейсер. Очертания второго подсказывали, что они имеют дело с грузовым судном.

— Но почему именно здесь?

— Ответ прост. Мы на границе алленского сектора, откуда наши соседи и поставляют технику, а воронка открыта в земном секторе, чтобы никто не смог отследить тоннель и доказать, что к поставкам причастны аллены.

— План понятен, не ясна одна деталь: откуда ты вообще узнал об этом месте?

Майкл коварно усмехнулся. Итальянец был ужасным циником: сбежав от бойцов КР, он даже не потрудился забрать с собой Рико, которого в суматохе боя, очевидно, приняли за труп. После допроса с пристрастием наемник выложил добрую половину секретной информации о поставках оборудования. Он был настолько любезен, что даже поделился с Майклом внутренними кодами, благодаря которым линкор и грузовой корабль принимали их за своих.

— Ты хочешь отследить тоннель? — спросил майор.

— Нет. Мы попробуем другой способ.

— И какой же?

— Сначала мы… а это что за черт?

Джонсон вскинул голову. Трехмерная проекция радара очертила контуры нового корабля. Его остов, изломанный, изорванный, походил на треснувшую мачту с обрывками черных парусов. Пальцы Майкла сжались на штурвале: за все годы, проведенные в космосе, ничего подобного он не видел.

— Чей он? — спросил Джонсон.

— Не знаю… ты заметил, как они ускорились?

Два корабля метнулись к воронке с почти панической поспешностью. Прибавил скорость и корабль-призрак.

— Что это означает? — прошептал Джонсон.

— Плохи наши дела…

— Черт, ты можешь не отмалчиваться?

— Это дарки, Джонс.

— Вот это — дарки? — изумился майор.

— Они самые. И как не крути, мы в ловушке.

— Это еще почему?

— Забыл? По позывным мы — алленско-земной эскорт. Держу пари, если дело дойдет до атаки, то под огонь попадет не крейсер с его пушками, а наша маленькая "Гидра".

— Отлично… И что будем делать?

— Убираться отсюда, — проговорил Майкл, следя за тем, как грузовой корабль исчезает в сиянии воронки.

И тут случилось непредвиденное.

Промелькнув мимо крейсера, словно черная стрела, корабль-призрак метнулся к тоннелю. Казалось, капитана не беспокоили ни пушки алленов, взявшие его судно под прицел, ни быстрота, с которой бледнело яркое свечение воронки.

— Эй, земляне! — вдруг донеслось из ресивера. — Чего застыли? Отвлеките его!

— Проклятье… — прошипел Майкл. Аллены оставались алленами: подставить землян под удар было для них не столько привычкой, сколько рефлексом. Если бы он раскрылся сейчас, то попал бы под двойной огонь; выбрав меньшее из двух зол, Майкл осторожно надавил на штурвал.

"Гидра" приближалась к даркам. Джонсон в оцепенении следил за тем, как ракетные люки, спрятанные в одном из "изломов" корабля-призрака, начали медленно открываться.

— Майкл… — прошептал майор. — Что ты делаешь? Они же сейчас выстрелят…

Но Майкл медлил. Расстояние между дарками, алленами и "Гидрой" сравнялось, и слабая надежда, что пушки целятся в крейсер, теплилась в нем до той секунды, когда он заметил, что рука Джонсона неумолимо приближается ко второму штурвалу.

Две красные точки расчертили экран радара прерывистой, пульсирующей линией. Они шли ужасающе быстро, и если бы Майкл не пустил "Гидру" в резкий разворот, столкновение стало бы неизбежным. Все смешалось, краски затмили краски: чернота космоса… приборная доска… яростный крик: "Ты нас убьешь!.." Майкл встряхнул головой, пытаясь выбраться из этого хаоса, и вовремя выровнял истребитель. Последним, что он увидел в сумасшедшем водовороте, был Джонсон, чья рука застыла в опасной близости от рычага экстренного торможения. Быстрый взгляд на радар подтвердил худшие догадки: алленский крейсер исчез, растворившись в звездной бесконечности; исчез и тоннель вместе с грузовым кораблем. На границе секторов остались лишь два безмолвных стража — земная "Гидра" и дарковский линкор, чьи орудия были готовы дать повторный залп в любую из коротких, отрывистых секунд.

— Может, связаться с ними? — осторожно предложил Джонсон.

— Они не должны узнать, кто мы. Не хватало Земле еще и межпланетных конфликтов… Единственный выход — идти за алленским крейсером, их-то они отпустили, может, повезет и нам.

— Вломиться в сектор алленов? Ты с ума сошел?

— Мы в их белом списке, нас не успели распознать.

— Ты хоть успел заснять тоннель или зря мы тут рискуем жизнью?

— Я снял нечто гораздо интереснее, — ухмыльнулся Майкл. — Выйдем на новый курс, потом свернем домой, когда дарки исчезнут. И — пожалуйста, оставь в покое приборы. Для "Гидры" одного пилота вполне достаточно.

Майкл свернул истребитель к едва заметному маяку, разделявшему земные и алленские владения. Джонсон сухо кивнул в ответ на его слова. В апатии майора угадывалась едва скрываемая насмешливость. Майкл с трудом приучил себя к тому, что Джонс оказался высшим, и продолжал давать ему советы, в которых тот явно не нуждался. Если бы не тонкий шрам, рассекавший пальцы Джонсона, его личность по-прежнему осталась бы загадкой. Воскресить туманные воспоминания Майклу так и не удалось: осколки мозаики складывались то в полоску шрама, то в чью-то тень, падавшую на длинный стол, то в знакомую до боли улыбку…

— Откуда это у тебя?

— Ты про шрам? Все из-за мотоцикла. Помнишь?

— В те времена еще выпускали мотоциклы? Ты, часом, не ровесник эпохи "Quo"?

— Отчасти да.

— Отчасти?

— Какой-то частью, если быть точнее.

— Ты…

Догадка оказалась болезненной. Джонсон слегка пожал плечами.

— Да, я из первых высших, если ты это имел в виду.

— И… — проговорил Майкл, чувствуя, как подрагивают его руки, — и ты, наверное, знаешь Зиггарда?

— Знаю-знаю, — ответил майор.

— Постой… но что тогда… он прав или…

— Во времена Черной эры, — бледно улыбнулся Джонсон, — правда исчислялась количеством утренних газет. Не буду отрицать, что сейчас дела обстоят примерно так же. Мне вспомнился один случай, когда на допросе Зиггарда спросили, зачем он устроил мясорубку у входа в Командный Центр, если знал, что его война уже проиграна. Он улыбнулся — почти рассмеявшись — и ответил: я всего лишь человек, не стоит требовать от меня чего-то большего. Пожалуй, я скажу то же самое. Я высший, но я не всесилен. Я всего лишь человек. И сколько бы я не старался, мне никогда не удастся приставить лазер к виску Стила или выиграть спор с алленским главкомом.

— Так что же делать? Сдаться на их милость?

— Искать повод, ошибку, зацепку. Между нашими нациями существуют определенные договоренности; помимо этого, есть такое понятие, как межпланетные пакты, соблюдение которых важно для сохранения всеобщего мира. Пока аллены не оступятся и не нарушат их, нам нечего надеяться на победу.

Новые точки медленно проявились на экране. "Гидра" проплывала по воздушному коридору; "маяки" зорко следили за ее курсом, направляя вглубь алленского сектора. Майклу совсем не нравилось происходящее: он подозревал, что рядом находится либо небольшая планета, либо космическая станция, для которой и был создан этот короткий путь. Через несколько минут перед глазами двух землян развернулась впечатляющая картина. Подходы к планете, не отмеченной на звездной карте, охранялись десятками крейсеров. Черные тени всплывали перед иллюминатором, провожая крошечный истребитель дулами сотен пушек. Включать проекцию радара Майкл так и не рискнул, хотя ему ужасно хотелось поближе разглядеть их маркировку.

Коридор проходил через атмосферу планеты. Вечерний полумрак поглотил "Гидру", как только она приблизилась к поверхности, и Майкл в который раз отказался верить тому, что видит. Истребитель пролетал над сплошной чередой космодромов. Они походили на выпуклые кратеры, уродовавшие и без того скудный ландшафт. Вереницы истребителей и крейсеров тянулись к горизонту бесконечными металлическими щупальцами. Майкл смотрел на них со смесью отвращения и тревоги: на границе владений Земли собралась целая космическая армада.

— Мне нужно спуститься, — вдруг сказал он.

— Что?..

Джонсон окинул его изумленным взглядом.

— Я хочу знать, кто они, — отчеканил Майкл, и его тон свел на нет все возможные возражения. — Планета не зря находится на границе двух секторов, но алленские крейсеры ее только стерегут. Если завтра эти корабли двинутся к Земле, нам придется капитулировать.

— Вот что, — не менее категорично заявил майор. — Если хочешь перевестись из "солдат времени" в солдаты-камикадзе, то не смею тебе мешать.

— Уходишь?

— Ты же сам хотел играть за себя, Майкл. Чтобы злобные высшие не навязывали тебе свою волю. Пожалуйста: вот твой первый шанс. Ты седьмой, если они тебя схватят, то больших проблем от этого не будет. А если схватят меня, то обвинят в том, что я агент — такой же, как и Стил.

— Агент? — презрительно усмехнулся Майкл. — В агенты берут не каждого высшего, у них особая школа, особые возможности и полномочия. Вряд ли они в тебе так ошибутся, Джонс.

— Ты никогда не задумывался, откуда я так хорошо знаю Стила?

— Нет, и не собираюсь…

Майкл смолк. Новая догадка мгновенно стерла усмешку с его губ.

— Ты… контрразведчик?

— Все мы родом из КР, — снисходительно ответил Джонсон. — Любой алленский командир знает меня не по наслышке. До встречи, Майкл. Надеюсь, мы все же увидимся.

Оцепенев от удивления и злости, Майкл следил за тем, как Джонсон отстегивает пояс безопасности, скрещивает ладони и создает тоннель. Истребитель все еще несся над бесконечными космодромами, когда его борт покинул космический разведчик Симмонс.

— Привет, Мила.

— Майкл?.. — шепнула она, устроив ресивер на коленях. Сонное лицо обрамляли длинные янтарные волосы.

Улыбку Майкла стерла волна помех.

— Эй, одноклассник, — тихо рассмеялась она. — Странное время выбираешь для звонков.

— Прости, я в другом часовом поясе.

— Что-то случилось?

— Увы, но да. Мне нужен Руди.

— Он на флагмане, с ним сейчас нет связи.

— Поэтому я и звоню.

Пауза.

— Что ему передать?

— Мне нужно переместиться к нему. Срочно. Речь идет либо о нашей победе, либо о поражении. Но он не должен знать, что прибываю именно я.

— Я попробую. С кем мне связаться?

— Майор Вэйн, КР.

— Хорошо.

— Спасибо, Мила.

— Все ради победы, — улыбнулась она.

Через двадцать семь минут Майкл шагнул сквозь сверкающую пленку навстречу первому шлюзу флагмана КС. Вэйн его не встретил; в толпе пилотов и механиков, бродивших у "Гидр", не было ни одного знакомого лица. Пройдя по узкому мостику, Майкл отыскал выход и направился в командный отсек. Тихие смешки в адрес допотопной военной формы мешали ему сосредоточиться. Раздав порцию кислых улыбочек, Майкл свернул в боковой коридор в надежде скрыться от любопытных взглядов. Двери и плазма-лампы, тянувшиеся бесконечной азбукой Морзе, преследовали его до самого входа в капитанскую рубку, у которого дежурили два крепко сложенных каэровца.

— Сэр? — сказал один из них, предупреждающе шагнув вперед.

— Майор О'Хара, — мрачно ответил Майкл.

Каэровец медлил. Ронштфельд не знал ни о личности, ни о времени прибытия гостя, и Майклу оставалось единственное — врать.

— Срочное сообщение из эпохи "Quo". Вопрос планетарной безопасности.

— У заместителя главнокомандующего важная встреча.

— Никоим образом ей не помешаю. Дело двух минут.

Второй каэровец, подпиравший стенку, лениво вытащил портативный сканер. Лицо Майкла оставалось непроницаемым, хотя складка на его рукаве, чуть выше локтя, обжигала боковое зрение. Луч лазера скользнул по нему темно-синей полосой. Вглядевшись в проекцию, второй охранник поинтересовался:

— Это что у вас за оружие?

Сердце Майкла сдавили железные тиски.

— "Кольт", — ответил он, ничем не выдав свое волнение.

— Как оно действует?

— Пули, и никаких чудес.

— Вам придется оставить его.

— Забирайте.

Тяжелые створки дверей медленно распахнулись перед ним. Майкл шагнул вперед, и его пальцы рефлекторно сдавили правый локоть. Впервые в жизни ему хотелось возблагодарить алленов за то, что их изобретение оказалось хитрее передовых технологий Земли.

— …Я вас не понимаю, — вздохнул Ронштфельд за второй, приоткрытой дверью. Майкл замедлил шаг, но зам главкома взял слишком долгую паузу, а каждая секунда промедления неумолимо подтачивала его решительность.

— Майкл?.. — произнес Ронштфельд, приподнявшись в кресле. Не дав ему опомниться, Майкл поднял правую руку, которую мгновенно обвил металлический корпус "SNA".

— Ты что делаешь…

— Что я делаю? — переспросил Майкл, бегло усмехнувшись. — Всего лишь выполняю свою миссию. Ах, да, забыл… теперь я преступник, за которым следует высылать команду ликвидации… а после этого сговариваться с первым пособником Запредельного за моей спиной!

Глаза Стила сощурились в странном выражении, напоминавшем смертельную усталость. Его лицо теряло человечность тем больше, чем тоньше становилась линия сжатых губ.

— Что за чушь? — бросил Ронштфельд. — Ты думаешь о том, что говоришь? Где доказательства?

— Их предостаточно. Но для начала мне бы очень хотелось узнать, что именно делал мистер Стил на базе Запредельного и какие могут быть дела у великой алленской нации с врагом Земли номер один. Вопрос второй: почему спасению планеты уделяется ноль внимания? Где ваша помощь и поддержка? Или вы считаете, что обычный седьмой способен сам разобраться с высшим и его алленскими пособниками?

— Ах, значит, помощи ему не хватает! — вспылил Ронштфельд, забыв, что находится под прицелом. — Да у тебя есть такая помощь, о которой ты и мечтать не смел!

— Мне надоели эти секреты! Или говори со мной прямо, или потрудись не перебивать! Вам дороже сохранить одну вшивую тайну, чем спасти планету от гибели!

— Хорошо, Майкл… пусть будет по-твоему… Что ты хочешь узнать?

— Я знаю все, что мне надо. Если даже подосланные тобой агенты признают, что Землей управляет не главком КС, а главком Райдер, то мне не о чем с тобой говорить.

— А еще аллены виноваты в глобальном потеплении и прокисшем молоке, — саркастически заметил Стил. — В чем земляне действительно не знают равных, так это в способности жаловаться.

— А как же тайные поставки оборудования?

— Тоже мне новость… — бросил Ронштфельд.

— Что?..

— Ты отстал от жизни, мой старый друг.

Пальцы Стила постукивали по столу, отбивая тихую дробь. Этот звук так взвинтил нервы Майкла, что он резко развернул оружие.

— "SNA", — холодно усмехнулся Стил, — нацеленное в лицо представителя алленского командования, — это весьма сомнительный шаг в межпланетной политике.

— Неужели? А скрывать флот киноидов в алленском секторе космоса — это, как я понимаю, очень правильный шаг?

— Ну-ка повтори… — проговорил Ронштфельд. Он изменился в лице: сдавленная злоба уступила место хищному любопытству. Глаза Стила вспыхнули, но мгновенный проблеск чувств не имел ничего общего с яростью или страхом разоблачения. Этот короткий взгляд пронзил Майкла неожиданной мыслью, в которой он не успел узнать чужую.

— Я говорю о том, — продолжил Майкл, отчеканив каждое слово, — что сегодня я побывал на одной "несуществующей" планете, которая кишит киноидами, их кораблями и оборудованием. Главная новость: покой наших врагов хранят алленские крейсеры и пехотинцы, у одного из которых я и добыл вот это милое оружие. Если не верите мне на слово, координаты ваши, проверить их — пятиминутное дело.

Роли менялись, словно спицы в бешено крутящемся колесе. Триумфальная радость, которую Майкл так и не успел прочувствовать, перешла к заместителю главкома; напряженность Стила отошла к Майклу; худое лицо аллена уже не выражало ничего. Ошибка, просчет, о котором говорил Джонсон, — вот чего ожидал Ронштфельд и все те, кто попал в ловушку собственного бессилия в борьбе с алленами.

— Ах, вот что мистер Райдер имеет в виду под "межпланетным сотрудничеством"! — крикнул Ронштфельд. — Похвально, Эшли, похвально!

Майкл вздрогнул, когда оба спорщика вскочили на ноги. Напряженная собранность против развязной беспечности, молчание против тихого смеха, сила против сжатого в руке Ронштфельда "Игнис-3"…

— Это война, Эшли! — рассмеялся Ронштфельд. Его хриплый голос напомнил Майклу о Цвайфеле: радость, сплавленная с ненавистью, делала похожей даже злейших врагов. На лбу Стила проступила багровая жилка; руку Майкла давно пробивала дрожь, но он так и не решился опустить оружие.

— Если вы оба не придете в себя, то дорого за это заплатите.

— Вот как? — бросил Ронштфельд. — Неужели дороже, чем одна никчемная алленская жизнь?!

В руке Стила сверкнуло лезвие ножа. Рука Майкла метнулась к лицу, но ни ладонь, ни опущенные веки не спасли его от ослепительной вспышки "Игнис". Мимолетный страх смерти исчез, сменившись желанием вернуть все назад, кричать, стрелять, делать все, что угодно, лишь бы остановить бессмысленную перестрелку, единственным результатом которой будет объявление войны алленам — и угроза Земле, гораздо более реальная, чем полуфимифеская установка. Но был и второй голос, вплетавшийся в его мысли грубыми, угловатыми интонациями, шептавший, что все было к лучшему, что аллены доказали, чего они стоят, что рано или поздно Земля все равно бы стала слишком сильной для привычного миропорядка…

Пальцы Майкла медленно сползли с глаз. Нож застыл в груди Ронштфельда, лишив красок его лицо, на котором до сих пор угадывались следы гнева. Стил поднялся с колен; его правая рука, от плеча и до кончиков пальцев, чернела обрывками шинели и обуглившейся кожей.

— Ты убил его? — произнес Майкл, хотя его губы едва двигались.

— Рудольфа? — спросил Стил. Его лицо подергивалось от боли, но голос звучал ровно, даже буднично.

— Рудольф в порядке. По крайней мере, физически. Не стоит путать трибуну с дипломатической встречей — она не годится для криков о тотальной войне.

— Вы… начнете войну?

— Да неужели? — усмехнулся Стил. — Если бы я поднимал алленский флот каждый раз, когда меня пытались убить, Галактика бы порядком опустела. У Руди были свои причины для хватания за оружие и пафосных заявлений, но я в его играх не участвую.

— Причины? Какие?

— Когда-нибудь узнаешь. Не смею вмешиваться: все-таки, земные дела…

Коварно подмигнув, Стил смахнул кровь со щеки и проследовал к выходу. Лишь несколько часов спустя Майкл понял, как ошибался в тех, кого возвел в ранг злейших врагов.

Ослепительно-белые точки кружили вокруг темных двойников, выстраивая на бесконечном полотне космоса новые и новые созвездия. Песчинки взрывов казались огоньками фейерверков — настолько непривычно было наблюдать за ними не из гущи боя, а сквозь толстое стекло иллюминатора.

— Все еще не веришь? — усмехнулся Фабио, чьи темные, почти черные глаза насмешливо блестели за стеклами очков. Майкл не спешил с ответом: радость, которую вселяла в него победная атака флота Земли, разбавила ложка чернейшего дегтя в лице Фабио Росса.

— Нет ничего опасней правды, — продолжил ученый, пройдясь перед Майклом. — Кстати, как тебе мои создания? Впечатлили?

— Значит, воешь на два фронта?

— Это не война. Просто работа. Вашему Командованию нужно решать разнообразные проблемы — к примеру, кто-то должен строить новый космический флот, который вот-вот одержит блестящую победу над киноидами. Правда же, они прекрасны, эти новые корабли? Без моего скромного участия проект заморозили бы еще на пару десятилетий. Я умею создавать невозможное — представь, какой на это спрос.

— Ты работаешь на КС?

— Зачем делать такое изумленное лицо? Ты, Майкл, тоже на них работаешь и, по всей вероятности, не считаешь это преступлением.

— Тогда к чему эти двойные игры? Зачем вести дела и с нами, и с Запредельным? Не сговорились с Ронштфельдом о зарплате?

Росса пожал плечами.

— Деньги важны для наемников. Я просто предпочитаю быть там, где необходимы мои умения, и не задаюсь риторическими вопросами "зачем" и "почему". Научный прогресс не спрашивает, на кой черт людям сдалось то или иное открытие, а Запредельный предложил мне проект, от которого меня не заставят отказаться и миллионы. Да, я работаю на него, но я ему не подчиняюсь — равно, как и Ронштфельду, который, кстати говоря, проявляет чудеса щедрости, если к нему найти правильный подход.

— Наука, говоришь… развитие… А как насчет Черной эры? Что чуть не погубило человечество? Случайно не сумасшедшие идеи твоих коллег?

— Ты что-то путаешь, Майк, — ответил Росса, смягчив надменный тон. — Я не историк и не ведущий дешевых утренних программ. Все, что я могу сказать, — без Черной эры человечество никогда не стало бы таким, каким оно есть сейчас. Попробуй, докажи, что не будь всех тех кошмаров, люди бы сейчас жили в раю. Человечество не выдержало битвы с Разумом: оно перенасытилось им внутри себя и извне, в форме технических новшеств. Говоря общедоступным языком, некоторые личности, имеющие такое же отношение к людям, как милосердие к Флэтчеру Роджерсу, захотели втиснуть в скудный объем нашего мозга начинку собственных мозгов. И черта с два у них это получилось. Простая человеческая глупость — самый мощный рычаг защиты от инопланетных посягательств. Перед таким бастионом бессильно любое оружие, и когда все высшие изживут друг друга в бесконечных войнах, люди останутся властвовать над этим миром — одиноко и безраздельно.

— Не хочется верить в такой печальный конец. Впрочем, это не меняет одного: ты предал родную планету. На месте Ронштфельда, я бы выдал тебе похвальную грамоту, после чего поставил бы к стенке и расстрелял.

— Родную планету? — улыбнулся Росса. — Я что, по-твоему, землянин? А, впрочем, какая разница… Помнится, великий дипломат Грей Тинг сказал на этот счет: "Как бы ни разнились умы инопланетный и земной, в бухгалтерских делах мы одинаково прилежны". Принципы, Майк, — это отлично, но в нашем деле больше ценятся компромиссы. Если бы наши руководители не умели уступать, разумная жизнь на данном отрезке бесконечности давно бы прекратила существование. Так что, О'Хара? Надеюсь, вы поумнели за время этой короткой беседы?

— Вы знаете, Фабио, — сказал Майкл нарочито вежливым тоном, — я уверен, мы бы могли продолжить наш спор, но информация о ваших темных делишках непременно дойдет до главкома, с чем я вас и поздравляю.

— Благодарю, — широко улыбнулся Росса. — Оставлю вас наедине с победой, в которую внес свой… скромный вклад.

Фабио исчез. Майкл встряхнул головой, и хрупкая радость рассыпалась, словно страница прошлого, сожженные беспощадным временем. Когда он уходил на войну, мечты о славных победах владели его помыслами. Пусть они были ребячеством, сотканным из глупого геройства, но Майкл упорно верил в них, пока судьба не лишила его пустых надежд. И где он сейчас? Что случилось с его мечтой? Его единственным геройством стали бессмысленные попытки отследить поставки оружия, о которых уже давно было известно. Если бы Стил не предупредил своих, чтобы те вывели алленские корабли с орбиты до внезапной атаки земного флота, в Галактике могла разгореться новая, алленско-земная война. Майкл не мог и подумать, что его желание разделаться с киноидами едва не станет поводом для еще худшей катастрофы, которая могла стать последней в истории Земли.

— Сэр, — сказал Вэйн, резко обернувшись. — С вами хочет говорить главнокомандующий армией киноидов.

— Соединяй, — бросил главком КС.

Углубившись в собственные мысли, Майкл совсем забыл о том, что происходит в конференц-зале. Ронштфельд оккупировал место примерно посередине длинного стола; озлобленная ярость и косые взгляды, часть которых перепадала Майклу, делали его нежелательным собеседником. Главком, изучавший запись, которую удалось снять с локатора "Гидры", переключил внимание на большой экран.

Командующий бывшей армией киноидов выглядел жалко, но по-прежнему внушал опасение. Короткие жесткие волосы обрамляли испещренное шрамами лицо; один из шрамов пересекал его губы, навсегда приподняв их в яростном оскале. Его глаза вспыхнули недобрыми огоньками, когда он прошипел:

— Запомни, Юджин: тебе это так не сойдет…

Кадр резко дернулся и погас — видимо, киноид швырнул ресивер об стену.

— Бешеный пес… — процедил Ронштфельд, устало закрыв глаза.

— Не стоит его недооценивать, — холодно заметил Юджин. — Ему негде спастись и нечего терять. От таких можно ждать чего угодно.

— Как скажете, сэр.

— О твоем поведении мы поговорим отдельно. Майкл, что вы узнали об установке и планах воина из будущего?

— Установка — дело рук Росса. Она находится под базой полковника Хьюза, в эпохе "Quo". Все строения надежно спрятаны в Нереальности. Оборудование поставляли аллены сквозь межвременной тоннель.

— Это мы знаем. У вас есть предположения насчет того, как именно Запредельный планирует осуществить свой план?

— К сожалению, нет.

— Предложения имеются у меня, — съязвил Ронштфельд. Юджин бросил на него короткий взгляд и тот сразу же умолк.

— Я считаю, — осторожно начал Майкл, — что нам нельзя больше медлить. Нужно попробовать взять установку штурмом.

— Хорошо, — ответил Юджин. — Я подумаю над вашим предложением. Возвращайтесь и ждите указаний.

Сердце Майкла радостно подпрыгнуло в груди: впервые за долгие недели неопределенности командование КС решилось на конкретные действия. Дверь едва успела захлопнуться за его спиной, как лицо главкома утратило холодную непроницаемость.

— Рудольф! — произнес он с железной бескомпромиссностью. Заместитель главкома дернулся вперед, совсем забыв о последствиях дуэли со Стилом. Приступ кашля заставил Юджина нетерпеливо вздохнуть.

— Неужели это было так сложно? — осведомился он.

— Что вы от меня хотите?.. — проговорил Ронштфельд. — Я сделал все, что мог… а если этого оказалось недостаточно, то…

— Не узнаю тебя, Руди. Во времена Черной эры ты проворачивал и не такие дела.

— Вам нужна машина убийства? Так почему бы не вернуть Зиггарда?

— У Цвайфеля свои заботы. А теперь потрудись рассказать, как поживает спецотряд КР, который на днях бесследно пропал в эпохе "Quo".

— Это было моей ошибкой.

— Большой ошибкой, Рудольф. Надеюсь, впредь этого не повторится.

— Кто он, черт возьми, такой?

— О'Хара?

Губ главкома коснулась недобрая улыбка.

— Меч не в его руке, Рудольф. Никогда не знаешь, откуда ждать удара… тем более, если его могут нанести из-за спины.

Ронштфельд не ответил. Между ними зависла холодная тишина.