— Мистера Флинна, пожалуйста, — сказал Эксман, прижав плечом телефонную трубку. — Мне нужно с ним поговорить. Да, я прекрасно понимаю, в какой он должности и как он занят. Да, по очень срочному делу…

— Извини: я опять задерживаюсь, — произнес он другим голосом, тихим и мягким, поднеся к уху вторую трубку. — Да, снова дела… подожди секунду…

— Вы задерживаете меня, мисс. Могу я услышать мистера Флинна?.. Вы, я надеюсь, понимаете, с кем разговариваете? Потрудитесь заглянуть в кабинет вашего начальника и сказать, что ему звонит мистер Эксман.

— Нет, я никак не успею… Да, я знаю, что обещал… Разве без меня вы не сможете начать?.. Что? Не помнишь слова? А, мистер Флинн…

Вторая трубка аккуратно опустилась на стол.

— До тебя не дозвониться, Роберт… — усмехнулся Эксман. — Да, я тоже очень рад. Тут вот какое дело… ваши люди готовятся брать штурмом здание, в котором засел террорист… да, тот самый… С этим торопиться не стоит. Да потому, что он гораздо лучше подготовлен, чем тебе кажется, и все может вылиться в нежелательный риск…

— Ты еще на линии? — спросил он, поднимая вторую трубку. — Что именно ты не помнишь? Вторую? "Tell heaven from hell?" И предпоследнюю? Там, где "the same old fears"? Нет? Подожди, я сейчас…

— Нет, не заминировано, — продолжил он. — Изменить план операции? Делай, что душе угодно, только задержи штурм до пяти часов… Да что ты, Роб… Скажи: я когда-нибудь давал тебе плохие советы? Все очень серьезно. Мои люди попробуют разобраться. Нет, они профессионалы и отлично справятся… фамилия "Стил" тебе о чем-нибудь говорит? Ну, Роб, вот это совсем другой разговор… Спасти заложника? Да, они постараются… а тебе разве не наплевать? Шучу, шучу… я же знаю, какие вы все там ответственные, пока ваш рабочий день не закончился…

— Готово? Ну, отлично… завтра я точно буду раньше… "Walk on part in the war"? Она? Все, я отключаюсь… Да, спасибо, Роберт.

Обе трубки вернулись на место.

— Дело сделано, — улыбнулся начальник штаба, чья невозмутимость поневоле заставляла нервничать. — Теперь, Майкл, напомните, почему я согласился помочь вам в этих занятных махинациях.

— Чтобы спасти заложника?

— Ах, да, — усмехнулся Эксман, так, если бы слова Майкла были не более чем удачной шуткой.

— У меня есть важная информация, которая спасет вас от трибунала. Честный… и выгодный обмен.

— Не могу не согласиться.

— А вы отлично воюете на два фронта, — заметил Майкл, поправив вторую трубку, из-под которой слышались прерывистые гудки.

— Семейный фронт не менее важен, чем наше главное поле деятельности. Искусство дипломатии и там, и здесь незаменимо.

— Как вам удается так хорошо убеждать?

— Все просто. Никто не безгрешен, и в самом выгодном положении оказывается тот, кому известно кое-что о чужих проступках.

— Значит, кодекс чести офицера уже не в моде?

— Вы путаете совершенно разные вещи. То, чем занимаюсь я, называется не служба, а политика. Насчет вас могу сказать то же самое. Все мы променяли честную войну на жизнь в этой клетке, где нет другого способа защитить себя, кроме как потопить другого.

— Ваш выбор привел вас на вершину, это утешает, — заметил Майкл не без доли иронии.

— Если у вас была возможность выбирать, тогда вы счастливый человек. Мне этой возможности не дали. Так что вы хотели сообщить?

— Генерал Стил очень советовал вам отказаться от проекта "Шторм".

— Вот как? — переспросил Эксман со смешком, заставившим Майкла почувствовать себя глупо.

— Стил говорит, — продолжил он без прежнего энтузиазма, — что в конструкции истребителя непоправимые ошибки, но на это закрывают глаза из-за его дешевизны, а все неполадки рассчитывают исправить задним числом, после того, как будут подписаны контракты для внутреннего и международного рынков.

— Вот как… — произнес начальник штаба, чуть приподняв бровь. Имитация удивления, равно как любого другого чувства, давалась ему с завидной легкостью.

— По словам экспертов, машины в полном порядке, — заметил Эксман. — А Эш вам не говорил, с каких это пор он стал разбираться в авиастроении?

— Кто? — очнулся Майкл, ушедший в собственные мысли.

— Генерал Стил, если так понятнее. Когда закончите дела с террористами, зайдете ко мне, и мы подробно обсудим, что и зачем он вам сказал.

Майкл улыбнулся в ответ, натянуто и без особого энтузиазма. Эксман погрузился в бумаги, не обращая никакого внимания на то, что его заместитель, похоже, не собирается уходить. Секунды бесшумно руководили стрелкой часов.

— Вы не были на испытаниях, потому что не хотели встречаться со Стилом? — спросил Майкл, неожиданно для себя самого.

Ладонь Эксмана медленно опустилась на чистый лист.

— Нет, — ответил он после секундного раздумья. — У меня были другие причины. Беседовать с Эшли всегда приятно: никто другой не напомнит о недолговечности успеха так удачно, как это делает он.

Пальцы Майкла напряглись. Секунду-две он отчетливо чувствовал, как опускает шахматную фигурку на клетку, где ей не следует быть.

— Я хочу знать все о проекте "Шторм", — сказал он.

— Зачем вам это нужно?

— Вы говорили о выборе? Мой выбор — действовать по собственной воле, а не играть в чужие игры. Я не настолько глуп, чтобы держать нейтралитет, когда на карту поставлена моя собственная судьба.

Тишина была всепоглощающей. Если бы в кабинете раздался пистолетный выстрел, он мог бы убить одним лишь звуком.

— Я не использую вас, — улыбнулся Эксман. — Если вы говорите о случае с вашим неудавшимся полетом, то я дал вам право выбора. Какие я предоставил варианты — это уже другой вопрос.

— Если меня не используете вы, то к Стилу это не относится. Он-то считает, что я с вами заодно, и не отстанет от меня, пока вы сами не выясните с ним отношения.

— Ваша беда, Майкл, в том, что вы не очень удачно рассуждаете о других. Не думайте, что я разговариваю с каждым так же, как с вами: я не люблю откровенные разговоры, большинство моих… должников погорело именно на них. И все же я не настолько неизлечимый параноик, чтобы врать, хитрить и разыгрывать комбинации двадцать четыре часа в сутки. Меня не было на базе из-за плохого самочувствия — с людьми это иногда случается. В последний раз, когда я сообщил об этом открыто, мои недоброжелатели расценили это как идеальный шанс от меня избавиться, после чего я едва не лишился руки из-за какой-то дряни, которую в меня вкололи. Заметьте, отличный способ для тех, кто мечает стать моим преемником на этом заманчивом посту.

— Вы отлично знаете, что у меня нет таких амбиций.

— Знаю, — сказал Эксман, балансируя на грани дружеской насмешки. — Вот почему мы с вами можем говорить более-менее открыто. Вторая причина заключается в том, что мы с вами похожи. Третья — в отличие от генерала Лесли, вы не смотрите на меня таким затравленным взглядом, словно я исчадие ада, а не человек.

— И в чем же вы усмотрели нашу схожесть? — спросил Майкл, задетый до глубины души. Сравнение с Эксманом было ему неприятно: бесспорные таланты начальника не могли перечеркнуть последствия его бесконечных интриг.

— И вы, и я, находимся в прошлом, — ответил Эксман, — в том смысле, что настоящее для нас не так важно, как то, что хранит наша память. Кстати, о времени: вы, кажется, очень спешили предотвратить штурм…

— Да… конечно… — проговорил Майкл, поспешно встав и направившись к двери.

Дома проносились мимо, мелькая с пугающей скоростью. Первая часть плана была успешно выполнена: благодаря широким связям Эксмана, штурм отложили и мистер Флинн из Центрального управления ФБР согласился на их участие в операции. Преимущества Майкла равнялись недостаткам: и в первом, и во втором случае это был Стил. Как сделать так, чтобы генерал помог ему и ничего не заподозрил, Майкл так и не придумал, надеясь на разумность Шонга, который до сих пор ни разу не нарушил межвременную конспирацию.

— Не утруждайте себя, — вздохнул Стил.

— О чем вы?

— Вы так стараетесь придумать идеальный план, обезопасить себя от ошибок, словно итог операции действительно вам интересен.

— Неужели вам и правда все равно, в кого стрелять?

— Думаете, я откажусь от своих слов? — спросил Стил, делая это с невыносимым безразличием и отчужденностью. — Я буду стрелять в того, в кого должен попасть: судьбы сенатора и вашего террориста интересуют меня только в этой плоскости. Как считаете, долго бы я сомневался перед тем, как спустить курок, когда вы были у меня под прицелом, О'Хара?

Майкл не ответил. Одного взгляда в холодные глаза Стила было достаточно, чтобы понять: он действительно не испытал бы сильных укоров совести. На мгновение, одно странное мгновение, Майклу показалось, что игра света и тени на худых щеках исказила облик Стила до неузнаваемости, за которой, почти неощутимо, вырисовалась другая, незнакомая ему фигура. Чувство зыбкости, охватившее Майкла, напомнило ему о недавнем полусне. Реальность сминалась, словно фольга; разглядеть, что было по ту сторону непроницаемости Стила, стало безумным, но непреодолимым желанием. Случайная мысль, в которую вклинилось намерение видеть, отпечаталась на его сетчатке иссиня-черным, ослепляющим пятном. Майкл дернулся, слишком резко, чтобы скрыть секундный укол страха: едва он успел разглядеть четкие контуры, проступившие за бесформенными очертаниями, как почти осязаемая рука сомкнулась на его вороте и вышвырнула в реальный мир. Блуждающий взгляд Майкла скользнул мимо Стила, чье лицо по-прежнему оставалось каменной маской, и уперся в стекло, за которым мелькала лента улиц. Одно короткое мгновение ему казалось, что он увидит Прагу — те самые улочки в рамке острых крыш, увиденные чужими глазами, из другой машины и совсем другого времени. Факсимиле чужих образов, оставившее след в его памяти, было слишком отрывочным, чтобы как следует в нем разобраться.

— Ваша ошибка, — сухо заметил Стил, — в том, что вы уверены, будто собственную жизнь я ценю выше чужих жизней. Хотя бы то, что я согласился участвовать в вашей затее, уже доказывает противоположное.

— А что вам, собственно, не нравится? — вспылил Майкл, тут же забросив размышления.

— Нет, что вы. Я всем доволен. Планируйте, дерзайте.

— Кажется, приехали, — заметил Джонсон, избавив Майкла от новой порции насмешек.

Квартал был взят в прочное кольцо бойцами ФБР. В его центре находилось офисное здание, закрытое в связи с ремонтом; именно в нем засели террористы. Майкл слабо улыбнулся, зная, что федеральное бюро расследований не словит виновника торжества. Шонг не был умником, зато слыл великолепным хитрецом: он никогда не забывал, что создавать пространственные тоннели для отступления так же глупо, как подставляться под снайперскую пулю у открытого окна. Проследить его перемещение или перехватить между "входом" и "выходом" — с такой задачей справился бы и новобранец КС. Вот почему Шонг и его команда всегда уходили традиционным способом, — на машине или вертолете, — а потом уже растворялись в толще времен.

— Простите, сэр, здесь закрытая зона, — прозвучал строгий голос, заставивший Майкла обернуться. Голос принадлежал девушке, чей костюм служил отличным серым фоном для удостоверения агента ФБР.

— Разве мы так сомнительно выглядим? — спросил Майкл, душевно улыбнувшись.

Лицо агента Ниммс приняло грозный вид, а голос источал высокомерие, когда она ответила:

— Это операция ФБР. Я прошу вас покинуть опасную зону.

— Опасности нас не пугают, — заметил Майкл, оставшись при дружеском тоне. — Забыл представиться. Я генерал О'Хара, вот это генерал Стил, а это — майор Джонсон. Нам срочно нужен мистер Роберт Флинн.

— Мистера Флинна здесь нет, — ответила агент, чье лицо мгновенно скрылось под холодной маской.

— Как? Разве о нас не предупредили?

— Я не получала никаких инструкций на ваш счет. Мы не привлекаем к операциям военных. Здесь не война, генерал. Мы не можем рисковать вашей… безопасностью.

Насмешка в голосе агента стала до боли очевидной. Терпение Майкла дало первую трещину. Джонсон тихо посмеивался, опираясь на капот.

— Первые разумные слова за этот день, — донесся голос Стила. — О'Хара, почему бы вам не послушаться совета и не развезти нас по домам?

Майкл устало вздохнул. Каменное лицо агента Ниммс и язвительные интонации генерала были слишком тяжелым испытанием для нервов. Внезапный шум мотора вырвал его из плена угрюмых мыслей. Из-за угла лихо вырулил автомобиль, отличавшийся от кортежа президента разве что отсутствием флажков. Машина резко затормозила; тонированное стекло задней дверцы нырнуло вниз. Ослепительно-золотистые волосы и тонкая сигара в презрительно опущенном уголке рта были первым, что заметил Майкл. Секунду-две незнакомец изучал его взглядом огромных голубых глаз, после чего сухо поинтересовался:

— Вы генерал О'Хара?

— Да.

— Роберт Флинн, — представился незнакомец, чей резковатый тон совсем не подходил к его внешности.

— Эксман меня предупредил, — продолжил он. — Действуйте, как считаете нужным. Генерал Стил здесь?

— Здесь.

— Отлично. Ниммс, введите их в курс дела.

Стекло взмыло вверх, автомобиль резко сорвался с места и дал задний ход.

— Интересно, на чем он погорел? — усмехнулся Майкл. — Не зря ведь Эксман просит его о маленьких услугах…

— Изменил жене с секретаршей? — предположил Джонсон.

— Вполне вероятно… Скажите, мисс Ниммс, а мистер Флинн женат?

— Да, сэр, — ответила агент Ниммс, чей надменный тон исчез без следа. — Четвертый раз, сэр. Снова разводится.

За следующие несколько минут Майкл узнал от мисс Ниммс не только подробности бракоразводного процесса ее начальника, но и некоторые детали операции. Сведения были неутешительными: Шонг прочно обосновался в здании, и выманить его оттуда не представлялось возможным. План Майкла казался еще менее возможным, но — как он и ожидал — у ФБР не нашлось свежих идей.

— Что думаешь делать? — спросил Джонсон, когда Майкл распрощался с Ниммс.

— Выхода нет: придется пробовать мой план. Шонг ждет "солдат времени", седьмых, но уж никак не обычных людей, поэтому весь огонь я принимаю на себя, а вы, тем временем, сможете незаметно добратья до заложника. Остается только каким-то образом протащить Стила через пространственный тоннель…

— А как Шонг определит, кто перед ним, седьмой или обычный человек?

— Любой человек почувствует, если рядом с ним находится орионец; высших простые люди "чувствуют" гораздо хуже, седьмых — вообще плохо. Поэтому в "солдаты времени" чаще всего берут седьмых… кстати, седьмые не видят высших — те отменно маскируются… Наша главная надежда — на выстрел Стила. Шонг без зазрения совести прострелит сенатору голову, если почувствует, что дело выгорело и ему надо уходить.

— Думаешь, — начал Джонсон, и его лицо слегка помрачнело, — Стил выдержит эти погони по пустым коридорам?

Майкл обернулся. Прохаживаясь вдоль линии фургонов, Стил разглядывал окна здания, в которых дрожали янтарные отблески заходящего солнца. Майкл с тревогой проследил за хромающей походкой генерала, но внутренний голос убедил его, что не стоит опасаться на этот счет.

— Я разучился недооценивать Стила, — слабо улыбнулся он. — Пошли, отвлечем генерала от тяжелых раздумий.

Содержимое карманов Стила было аккуратно разложено на капоте — вещи самые обычные, и в то же время довольно любопытные, если вспомнить, кому они принадлежали. Джонсон завладел чем-то вроде удостоверения и в третий раз перечитывал его, улыбаясь собственным мыслям. Нервное напряжение оплетало Майкла прочной сетью; желание успокоиться привело к тому, что он машинально поднял с капота полупустую пачку сигарет.

— Я бы вам не советовал, — заметил Стил, проводив Майкла скучающим взглядом.

— Почему?

— Вторая слева отравленная.

Майкл почувствовал легкую дрожь в руке.

— Мистер Стил так шутит, — произнес Джонсон, криво улыбнувшись.

— Во-первых, генерал Стил, если быть точным, — сухо заметил Стил. — Во-вторых, майор, ваши умные замечания приведут к тому, что О'Хара подумает, будто мы с вами старые друзья. Это правда?

— Нет, сэр.

— И в-третьих, будь вы моим старым другом, то давно бы поняли, что с чувством юмора у меня серьезные проблемы. Особенно если дело касается меня лично.

— Джентльмены, давайте продумаем наш план…

— Ваш план, О'Хара. Не стоит приписывать другим лавры вашей будущей победы.

— Вижу, вы полны оптимизма, сэр, — улыбнулся Джонсон. Слегка ироничный тон майора не мог не настораживать: сам Майкл вряд ли решился бы заговорить со Стилом в таком духе, зная, чем это может кончиться.

— А вы, майор, прекрасно видите, — проговорил Стил с наслаждением человека, который затягивает на вражеской шее петлю. — Вот скажите: вы могли бы на глаз определить расстояние от Земли до Солнца?

— Что, если да?

— Не получится. Пока будете считать, ослепнете.

Джонсон понимающе кивнул.

— О'Хара, — проговорил Стил, выдохнув дым сквозь зубы. — Какого черта мы подошли к вашему террористу на расстояние трех шагов?

— Видите ли, генерал, — пояснил Майкл, пряча улыбку за неестественным изгибом губ, — в этом городе — увы! — нет подходящего места для того, чтобы застрелить Шонга с расстояния. Поэтому нам придется пробежаться вверх по лестнице и непосредственно с ним… столкнуться.

— Вы, — осведомился Стил, — притащили сюда снайпера-профи для того, чтобы он убил вашего Шонга в ближнем бою?

— Вот именно.

— В таком случае, я бы не советовал находиться со мной рядом.

— Почему?

— Не хочу, чтобы вас задело, когда мне прострелят голову.

— У вас есть другие предложения? — спросил Майкл, пустив в ход коронную фразу сегодняшнего дня.

— То, что я слышу от вас, называется полнейшим абсурдом. Вы, наверное, забыли сосчитать, сколько стрелков поджидает нас по ту сторону площади. Этот ваш "план" провалится, стоит ему вступить в действие, и я не берусь предположить, кого из нас будут хоронить на следующий день.

— В чем дело, генерал? — произнес Майкл, вымучив едкую ухмылку. — Боитесь, что не попадете?

Это была неслыханная наглость. Майклу всерьез казалось, что после своих слов он очнется либо в больнице, либо на том свете.

— Помните, что я вам сказал? — холодно произнес Стил. — Хотите сомневаться — сомневайтесь в себе. Хотите умереть — пожалуйста, мешать я вам не буду.

— Значит, вы согласны? — осторожно переспросил Майкл.

— Знаете, почему я согласился? — ответил Стил, уже с меньшей холодностью.

— Почему же?

— Мне будет не так обидно погибать, если я буду знать, что моя смерть останется на вашей совести.

— Я мог бы и не спрашивать…

— Вы сами хотели знать. Неплохо вспомнить, что такое безрассудство.

— Неужели вы знаете, что это такое? — в сердцах произнес Майкл, уставший от бесконечного потока насмешек.

— Конечно, знаю, — ответил Стил, и краешек его губ слегка дрогнул. — Смотрел в толковом словаре.

— Если бы мы могли справиться сами, то не стали бы вас беспокоить, — заметил Джонсон.

— О да, — произнес Стил, тяжело вздохнув. — Он вознесен на пагубную эту высоту заслугами своими…

— Простите?

— Нет, ничего.

Нож щелкнул стальным метрономом. Майкла насторожило помрачневшее лицо генерала: его глаза сощурились, а взгляд рассек площадь не хуже острого лезвия.

— Мне кажется, или вы что-то задумали? — спросил Майкл, чувствуя странный холодок.

— Вам постоянно что-то кажется, — процедил Стил сквозь зубы и сжатую в них сигарету.

Терпение Майкла сдавало позиции. Готовясь к очередному обмену любезностями, он скрестил руки на груди и выжидающе взглянул на генерала.

— Уходите, — вдруг произнес Стил.

— Что?..

— Я сказал, уходите, — повторил генерал, и его тон был почти угрожающим.

— Не понимаю, о чем…

— Нет! — выкрикнул Джонсон.

Майкл дернулся вперед, но было слишком поздно. Перемахнув через капот машины, Стил бросился ко входу в здание.

Площадь прошила автоматная очередь. Майкл пригнулся, но его взгляд был намертво прикован к генералу. Стил замирал, отклонялся, нырял в сторону, минуя отметины от пуль за миг до их появления. Безрассудный рывок окончился у входной двери: толкнув ее плечом, Стил мгновенно растворился в темноте.

Сердце Майкла стучало так быстро, словно через площадь бежал он сам. Гнетущая тишина затронула и пустое здание: с тех пор, как Стил скрылся за дверью, не прозвучало ни одного выстрела. Пользуясь затишьем, Майкл осторожно выпрямился и схватил бинокль. От центра площади к главному входу тянулась тонкая дорожка из алых капель.

— Сумасшедший… — прошептала Ниммс.

Схватив майора за плечо, Майкл буквально оттащил его в сторону.

— Плохи наши дела, — процедил он сквозь зубы.

— Что случилось?

— Похоже, его зацепило выстрелом.

— Вот черт…

— Зачем он это сделал, не понимаю…

— Мне кажется, что Стил… — осторожно начал Джонсон.

— Ладно, оставим догадки на потом. Наш план меняется: я создаю тоннель, мы проникаем в здание и вытягиваем генерала, пока он не столкнулся с Шонгом в одиночку. Это моя война и мой личный риск.

Над ладонью Майкла зависла сияющая точка.

— Заходим, — шепнул он.

Короткая вспышка совпала с тем мгновением, когда ярко-алое солнце поглотил темнеющий горизонт.

— Вам мат, — заявил человек в маске, передвинув ладью на g2 дулом пистолета. Сенатор Райнхарт ответил вымученной улыбкой и снял с шахматной доски "убитую" фигуру.

— Что там, Джек?.. — резко спросил Шонг. — Алекс, проклятье, чем ты занят?

— Шахматами, — отозвался человек в маске. — Сенатор, кстати, мне проигрывает.

— Нашел с кем играть. Ясное дело, этот кретин продует седьмому. Джек, что там с нашими слитками?

— Звонила Ниммс, сказала, что золото и вертолет на подходе, — ответил наемник, сидевший в центре комнаты с подобием шлема на голове. Перед его глазами находились пять небольших голографических экранов.

— Группа захвата, снайперы?

— Группа на месте, — отозвался Джек, переключившись на первый экран. — Снайперов нет, периметр чист.

— Готовь его, — бросил Шонг, снарядив две кобуры пистолетами, не похожими на огнестрельное оружие. Алекс смел фигуры в шахматную доску, захлопнул ее, бросил в рюкзак и щелкнул наручниками на запястьях сенатора. Неспешно, словно человек, презирающий опасность, Шонг приблизился к окну и посмотрел вниз. Спецназовцы держали здание в прочном кольце, но для него они были не страшнее группы школьников. Презрительно усмехнувшись, Шонг схватил сенатора за подбородок и приблизил к его лицу один из своих примечательных пистолетов.

— Видишь? — прошептал он. — Опасная штука… снесет тебе голову начисто, если вздумаешь дернуться… Джек, где вертолет?

— Пока не видно. Кстати, у нас гости, сэр.

На губах Шонга расплылась самодовольная усмешка.

— Кретины, — посмеиваясь, заметил он. — Ну-ну, посмотрим, как далеко удастся забраться их солдатишкам. Сколько их там?

— Трое.

— Ха! Посмешище. Как далеко и чем вооружены?

— Двое на первом, оружие — пистолеты. Третий выше, он…

Джек запнулся, напряженно вглядываясь в экран.

— Ну, что там?

— Не вижу, — признался "дозорный". — Странные помехи… не могу разглядеть…

— Чертовщина какая-то… — мрачно бросил Шонг. Пятый экран действительно пересекала полоса помех.

— Техника, чтоб ее. Брось его и следи за остальными.

— Разрешите заметить?

— Следи за первым этажом, я сказал!

— Я подумал, вам будет интересно знать… — произнес Джек, скептически уставившись на босса.

— Ну, что ты прицепился? — огрызнулся Шонг.

— Берни только что вышвырнули из окна.

На лице Шонга промелькнула едкая улыбочка.

— Черт с этим Берни, — бросил он. — Наше дело — дождаться вертолета. Все равно все бы в кабину не влезли.

Джек и Алекс обеспокоенно переглянулись.

— Скажи парням на третьем, пусть разберутся, — процедил Шонг.