– Ещё один камень в фундамент твоего здания, – заметил Андрей.
– Хммм? – рассеяно отреагировал Николай.
Конечно, ты отвлекаешься, Никки. Он вздохнул и раздраженно почесал старую рану. Он знал, что этот жест – простая привычка, и все-таки делал это.
– Да, еще один камень в фундамент. Ты имеешь что-нибудь против, Андрей? Он взглянул Дженнифер в глаза.
– Конечно, нет. Это было простое утверждение.
– Хмм… – она поджала губы и смерила его взглядом. Чем дальше, тем больше демонстриро вала она, какого она о нем низкого мнения.
Чтобы избежать её взгляда, он стал смотреть на только что законченный Зал клана Волка. В отличие он массивного сооружения Нефритовых Соколов, работа над которым ещё не была завершена, или едва не игрушечным, давно построенным Залом Ледовых Хеллионов, Волки, казалось, нашли точку равновесия. Строение было достаточно небольшим, чтобы подчеркивать господство Зала ханов в центре парка Земли Свободы, но при этом внушительным настолько, чтобы отринуть все сомнения в уверенности клана Волка в том, что ему отведено важное место в новом обществе Николая. В то время, как боковые и задние внешние стены были по-спартански обнажены, фасад превращал эту скромность в ничто.
С обеих сторон от входа вздымались по десять колонн, нависающих над мирной пешеходной дорожкой, обегающей строение, а также над широкой, прерываемой несколькими пролетами лестницей, сделанной из очень грубо отесаных скальных плит – она вела к порталу.
Странным образом, эти колонны не были увенчаны крышей – однако не придавали строению впечатления незавершенности. Фрески и барельефы, выполненные с искусством, которого Андрей никогда не видел у воинов, покрывали нижнюю часть фасада Зала и изображали гористую местность с хвойными лесами и горными пиками. Панорама была изображена настолько ясно, что подсознание в любую секунду ожидало, что ветви деревьев заколышутся от ветра, неся запахи горного леса, просыпающегося к жизни ранней весной, обозначающего свое присутствие первой зеленью долин и тюльпанами на заснеженных склонах. И все это художественное великолепие вело к простой двери, напоминающей вход в ад.
При виде этого почти идеального сочетания красоты, силы и простоты Андрей кивнул. Идеальный дом для идеального Волка. Идеальные воины? Не удивительно, что Николай уделяет этому клану особое внимание.
– Ты меня игнорируешь?
– Конечно, нет, – ответил он, коротко прокашлявшись, – я просто восхищаюсь тем, чего до бился клан Волка.
– Ты имеешь в виду – чего добился Николай.
Андрей едва ли не улыбнулся, заметив, как она понизила голос. Ты неплохо продвигаешься вперед, Джен, но вам всё ещё приходится оглядываться по сторонам, тебе и Никки.
– Я признаю, что толчок был дан Николаем, но честь и хвала за этот Зал принадлежат вои нам клана Волка. Твоему брату – их хану. Этот день должен принадлежать ему и его воинам.
– Конечно, конечно. Джером был всегда… верен мне.
Странная пауза, словно сначала она хотела сказать что-то другое, удивила его. Он собрался переспросить, однако внезапно раздалось рычание: мощное, древнее и звучное выражение дикости и силы. Даже ветер, казалось, застыл в испуге, и волосы на затылке у Андрея встали дыбом, когда в нем проснулся доисторический инстинкт, едва не толкнувший его к бегству. Он бросил взгляд на дальние ряды собравшихся и увидел за пределами пешеходной тропы источник звука.
Ему показалось, что он спит и во сне опять стал маленьким. Воспоминания о детстве и о множестве случаев, когда он прятался в североамериканских лесах, всколыхнулись в нем. Тот самый, давно забытый запах страха заставил его сердце колотиться с сумасшедшей частотой. Он закашлялся и лоб его покрылся потом.
Волк Страны Мечты.
Это был не североамериканский волк из его детства. Этот зверь обладал почти девяноста сантиметрами в холке и весил верных полтораста килограмм. Волк, похожий на какого-то вынырнувшего из древних легенд варга-оборотня, стоял рядом с Джеромом Унисоном и был почти вдвое больше своего предка – как бы рьяно ни отрицал этого Николай – часть его генной структуры должна была быть волчьей.
Несмотря на свою неприязнь к Дженнифер – он снова задался вопросом, каким образом брат и сестра могут быть столь непохожи друг на друга – Андрей не испытывал к высокому, широкоплечему и темноволосому Джерому ничего, кроме восхищения. Увидев, как Джером стоит рядом с этим ужасающим хищником и буквально светится от гордости и уверенности, он зауважал его еще больше.
– Ах, Уинсон, ты никогда не проигрываешь, – улыбнулся Николай.
– Никогда, – подтвердила Дженнифер.
Андрей взглянул на них обоих и задал неизбежный вопрос:
– Это что, его домашний зверек? Ледяные голубые глаза уставились на него.
– Определение «домашний зверь» в данном случае не подходит. Домашний зверь потому так и называется, что он одомашнен. Название подразумевает, что всякий, кому вздумается, может почесать его за ухом и рассчитывать на ответное помахивание хвостом. Я не думаю, что ты испытываешь желание почесать за ухом этого «домашнего зверя»?
– Эээ… нет.
– В самом деле. Нет. Это, скорее… спутник Джерома. Возможность привести клан Волка к новой ступени убежденности. И не только клан Волка. Победить страх и чувство ужасной опасности, подружиться с волком Страны Мечты настолько, чтобы привести его сюда и не дать ему разорвать каждого, кто окажется поблизости… это я называю мастерством.
Андрей кивнул и попытался проникнуться возбуждением Николая при виде этой важной вехи на пути становления клана Волка.
Из тебя бы получился отличный заклинатель змей, Никки. Просто замечательный.
Николай направился к одетым в ржаво-желтую форму воинам клана Волка и его белый комбинезон выглядел, словно снежный сугроб на фоне окрашенной в цвета заката пустыни. Он строго по уставу приветствовал каждого, обменивался с каждым парой слов, потом серьёзно кивал и следовал дальше. За собой он оставлял шлейф сияющих глаз и гордых лиц. Андрея охватило чувство дежа-вю: он вспомнил те бесчисленные разы, когда таким вот образом маршировал вдоль строя их отец. Ты, конечно, идешь своим собственным путем, Никки, но твой учитель был лучшим из лучших.
Наконец, Николай остановился перед Джеромом Уинсоном. Оба довольно долго разговаривали друг с другом, после чего Николай склонился вперед. Их разговор сопровождался постоянным негромким рычанием. Волк стоял, пригнувшись, шерсть на загривке чуть приподнялась, клыки чуть оскалены.
С бровей Андрея срывались капли пота, попадая прямо в широко открытые глаза, когда Николай повернулся и еще ниже склонился над волком. Потом он опустился на колени и спокойно
протянул зверю руку. Волк отреагировал тем, что припал к земле еще ниже. Его пасть раскрылась шире и из глотки за огромными челюстями вырвался громкий, глубокий рык, вызывавший отзвук в примитивнейших, потаенных глубинах мозга, где были погребены воспоминания о начале человеческой эволюции. Время застыло и сорок два человека затаили дыхание, не в силах сделать даже вдох. Неуловимый момент растянулся на целую вечность. Позыв бежать, куда глаза глядят, едва можно было сдержать. Протянутая рука Николая казалась безжизенной скалой на фоне ярости, которую он вызвал этим жестом.
Общий вздох был подобен взрыву, когда волк, наконец, скользнул вперед и лизнул Николаю руку. Он пару раз ткнулся мокрым носом ему в ладонь, склонил голову так, что нижняя челюсть улеглась на пол – жест, который можно было интерпретировать только как поклон. Наконец, волк уселся рядом с Джеромом.
Андрей понимал, что вся сцена была инсценирована от начала до конца, однако волшебство момента захватила и его. Смесь адреналина и эндорфинов, которую успело произвести его тело, привела к тому, что теперь он смотрел на своего брата такими же глазами, как и все присутствующие – впрочем, он быстро пришел в себя.
Идеальный заклинатель змей.
Андрей отер мокрые от пота ладони о брюки, в то время как Николай встал с колен и прошел к месту, с которого мог заглянуть каждому из присутствующих в глаза.
– Почти три года назад я основал кланы как единое целое, однако это лишь естественно, что каждый клан нашел свой путь по тому маршруту, который я проложил для нас. Ибо несмотря на то, что мы все едины духом, на самом деле нас много и это дает нам возможность вместе быть чем-то большим, чем простой суммой нас всех. И хотя каждый клан принял собствен ное решение, когда и как он обоснуется, мне кажется весьма кстати – и это не простые слова – что клан Волка не объявил о своем основании простой постройкой Зала. Я ощущаю глубо чайшее удовлетворение, зная, что все вы в самом деле осознали то видение, которое я хотел передать вам. Потому что вы выбрали датой своего основания этот день, двадцать девятое сентября. День, когда великий генерал победил зло и вырвал Гегемонию Терры из когтей узур патора. Точно так же мы освободим миры Пентагона и очистим однажды Внутреннюю Сферу от скверны Великих Домов.
Он поднял обе руки. Одной он указал на волка, другой, казалось, благословлял собравшихся клановцев. Сходства его поведения с тем, которое Андрей привык наблюдать на церемониях, проводимых Уиндхэмом, невозможно было не заметить. Андрей содрогнулся, видя, как его брат продолжает работать над собственным возвеличиванием.
Он закончил свое благословение жестким голосом, с горящим взглядом.
– В этом волке Страны Мечты мы видим образ, к которому должны стремиться воины: муд рость в сочетании с инстинктом и чувством Родины, всегда готовый к решающему и беспо щадному нападению. Я даю вам имя этого могучего создания. Вы есть клан Волка!