С небес Страны Мечты лил ледяной дождь, перемешанный с немилосердными порывами ветра. В это время года ливни имели особое значение для планетной экосистемы: они убирали из воздуха споры псевдополипов. Эти споры буквально переполняли собой атмосферу, пусть и ненадолго, на несколько недель в году – по крайней мере, так уверяли колонисты всех «новеньких» – воздух был ими забит столь плотно, что на ум приходило сравнение с тучами злобных ос. Солнце в это время можно было увидеть лишь сквозь дымку, затуманенное спорами, которые отчаянно пытались исполнить свое биологическое предназначение, прежде чем немилосердное светило, наполняющее жарой окружающее пространство после периода дождей, не положит скорый и ужасный конец их краткому существованию.
Необычная симбиотическая связь между полипоподобной наземной растительностью, названной колонистами «псевдокустами» (хотя они могли лишь отдаленно напомнить кому-нибудь кусты, да и то – разве что темной ночью) и огромными полиповыми отмелями, произрастающими в океанах, почему-то вызывала всегда в Андрее ощущение неприятия каждый раз, когда Дана восторженно ему об этом докладывала. Невзирая на его скепсис, она продолжала восхищаться инопланетной фауной. В последние недели она после работы установила на угрожающе хлипкой надувной лодке голорекордер и слонялась по морю между колониями псевдополипов, в то время как они выныривали на поверхность и выстреливали в воздух облака спор из своих гротескно раздутых тел. Эти споры вымывались из атмосферы дождями, по которым в это время на Стране Мечты можно было сверять часы, и опыляли таким образом псевдокусты на материке. Смогу ли я когда-нибудь назвать эти штуки просто кустами? Псевдокусты отвечали на такую услугу тем, что – насколько этот вопрос в данный момент был исследован – экстрагировали из спор некое определенное вещество, которое через корни попадало в грунт, уносилось сточными водами в океан и там инициировало размножение псевдополипов.
К несчастью, эти споры растворялись в дождевой воде – Андрей предполагал, что таким образом они лучше перерабатывались псевдокустами – и превращали таким образом каждый ливень в настоящую световую феерию, окрашенную в золотые тона. По крайней мере, пусть этому зрелищу радуются те, кто восторгается эволюционной биологией. Для всех остальных дождь означал противную слизистую плёнку, покрывающую все и вся.
Андрей зябко повел плечами, укрытыми дождевиком, и быстро проскочил фронтон очередного здания на своем пути. Он едва не поскользнулся на недавно уложенном сталебетоне. Небо плачет? Может быть. По-моему, это больше похоже на то, что Страна Мечты мочится нам на головы. И кто-то еще утверждает, что мы, наглотавшись этих энзимов, не забеременеем псевдополиповыми детишками!
Андрею пришлось остановиться – он попал ногой в незамеченную вовремя канаву. Его правая штанина тут же промокла до колена. Он глубоко вдохнул, осознавая, что гнев его направлен, скорее, на его сумасшедшего братца, чем на дурацкие полипы, которым только и надо было, что размножаться, и заторопился дальше. Хозяин позвал -я прибежал.
Андрею с трудом удалось подавить саркастичный комментарий по поводу собственной силы воли, пока он преодолевал последние метры по направлению к командному посту Звёздной
Лиги. Конечно, в присутствии Николая никто не называл это здание так, однако за его спиной все, похоже, сошлись именно на этом названии. Андрей не был исключением.
Добравшись до двойной двери, Андрей едва не вывернул себе суставы, дергая за ручки. Заперто!
– Никки, что за дьявол?! Ты выдергиваешь меня из постели в совершенно неурочное время, а сам и носа не кажешь? – завопил Андрей в темноту. Он едва не развернулся, чтобы отпра виться обратно в кровать. Однако что-то внутри здания привлекло его внимание.
Андрей попытался что-нибудь разглядеть сквозь залитые дождем оконные стекла двухэтажного дома. Через неплотно прикрытую дверь в дальнем конце коридора просачивался слабый свет. Иногда он переливался всеми цветами радуги, словно к нему прикасались руки Мидаса – когда световые блики падали на золотистую пленку, которой покрылось оконное стекло от полипового дождя. Что-то непохоже, чтобы этот дождь когда-нибудь прекратился. Почему, ради всего святого, любой мир, который мы колонизируем, должен иметь свой многомесячный период дождей?
Прикосновение холодного, мокрого стекла немного утихомирило головную боль – Андрей прижался к окну лбом и стал размышлять, сойдет ли ему с рук, если он сейчас развернется и отправится восвояси. Вряд ли. Он оторвал голову от стекла и громко, отчетливо постучал в окно.
Прошло достаточно много времени, так что Андрей вновь был готов повернуться и уйти, как вдруг свет стал ярче. Кто-то полностью открыл дверь и пошел по темному коридору в его направлении. Сначала он решил, что это его брат, но пропорции не совпадали. Женщина? Что тут, черт возьми, творится? Я думал, мы здесь проводим нашу очередную конспиративную полуночную встречу. Речь шла, вообще-то, о довольно одностороннем мероприятии. Андрей слушал, как его брат высказывает свое мнение по всевозможным темам – от кодекса бусидо, которым руководствовались древние японцы на Терре, до истории Китая XX века и повторного введения дворянства семейством Камерона. Странные мысленные прыжки Николая и порой, казалось, случайные идеи были для Андрея зачастую слишком мудреными – особенно в полночь, после длинного, тяжелого рабочего дня, проведенного на строительстве города. Андрей вспомнил цитату, принадлежавшую, предположительно, Маккенне: «Тонкую разницу между гением и сумасшедшим порой можно увидеть лишь в сочетании с иными обстоятельствами, так как самой этой разницы попросту нет».
Когда дверь открыла Дженнифер Уинстон, Андрей отступил на шаг назад.
– Андрей, – приветствовала она его. Голос её был холоднее дождя за порогом.
– Дженнифер, – вежливо ответил Андрей. Она предложила называть друг друга по именам и отказаться от упоминания званий, однако Андрей не был уверен, является ли это проявлением дружеских чувств с её стороны. Однако, если быть точным, его эти раздумья вовсе не беспоко или. По крайней мере, он пытался себя в этом убедить. Ну нет, она меня из колеи не выбьет. Что она тут вообще делает?
– Николай посылал за мной.
Она кивнула на ходу, поворачиваясь и шагая назад по коридору – тем самым предоставляя Андрею торчать на пороге, словно нерадивому школьнику. Он не мог избавиться от ощущения, что она пытается ему этим что-то сказать, но совершенно не знал, как интерпретировать ситуацию.
Дженнифер уверенно исчезла за дверью в конце коридора, словно весь дом принадлежал ей одной. Несмотря на неприязнь, которую он к ней испытывал, ему нравилась её уверенность в себе. Если ты замыкаешься в скорлупу и задираешь подбородок кверху, солдаты зауважают тебя чуть больше, чем многих командиров, последовавших за нами в Исход. Эта мысль была горькой, но правдивой.
Офис Николая, находившийся за дверью, каждый раз заново изумлял Андрея своей спартански-утилитарной обстановкой. Никаких личных предметов, никаких фотографий на стенах. Бюро, предназначенное исключительно для полезной деятельности – место для всего и все на
своем месте. Точно так оке, как и в твоей палатке, Никки. Ты так боишься хоть от чего-нибудь зависеть?
Николай поднял взгляд от голостола, который до сих пор полностью владел его вниманием, и выпрямил явно затекшую спину.
– Андрей. Хорошо, что ты пришел.
– Нам обязательно всегда встречаться так поздно? – ответил Андрей и мысленно прикрик нул на себя за то, что реагирует так по-детски в присутствии Дженнифер. Вечно подливать масла в огонь – не лучшая идея.
– Прогресс никого не ждет, Андрей, – опередила Дженнифер Николая, который, казалось, жалел времени даже на то, чтобы открыть рот и ответить. Николай бросил на неё непонятный взгляд и она ответила таким же. Насколько Андрей успел заметить, выражение их лиц при этом не изменилось ни на йоту: два ледника, пробивающие себе дорогу через континенты, по все новым и новым землям, и внимательно наблюдающие друг за другом, чтобы никто из них не посмел без ведома другого даже камешка лишнего задеть. Николай снова повернулся к Андрею, однако не стал, как это вошло уже в привычку, размахивать словами, словно оружием – так, как он, наверное, поступил бы в отношении любого другого человека.
Краем глаза Андрей наблюдал за Дженнифер. Откуда, черт побери, ты взялась и где мой брат? Куда ты его спрятала? Мгновение назад ты еще была просто одним из подчиненных ему младших командиров – и вдруг принимаешь участие в наших доверительных беседах? Не знай он своего брата, он мог бы подумать о любовной связи между Николаем и Дженнифер.
Но короткий взгляд, которым обменялись эти двое, ясно продемонстрировал ему, что ни о какой любви тут речь не идет. Нет, похоже, тут что-то иное. Что-то, до чего я должен докопаться. Но не сейчас.
– Мы начнем тесты первого января.
Как обычно, дух Николая, казалось, находился в стадии своеобразного прыжка через подпространство. Его мысли шныряли между этим миром и сотнями возможных альтернативных реальностей. Это приводило к тому, что Николай порой более или менее резко обрывал текущие беседы посреди фразы так, словно в какой-то иной реальности он уже подробно обсудил эту тему с Андреем готов продолжать её только с того пункта, на котором они там, в этой иной реальности, остановились.
Андрей снова вспомнил фразу Маккенны. Обычно Николай изъяснялся столь непонятно, если до того продумал свою идею до мелочей. Андрей попытался не оглядываться так часто на Дженнифер, но это ему никак не удавалось. Так что, эту задачу ты тоже переняла теперь у меня?
– Какие тесты?
– Тесты, которым должны подвергнуться наши солдаты, Андрей.
– Эээ… Николай. Мне казалось, мы уже прошли тесты. На Эдеме. Мы все.
– И это так здорово сработало, – включилась Дженнифер.
– Почему мы должны снова все это повторять? – не позволяя себя отвлечь, продолжил Ан дрей. При этом он старался, насколько возможно, игнорировать присутствие Дженнифер. Она ему эту задачу никак не облегчала.
– Потому что в первый раз мы всё делали не так. Отборочные тесты генерала проходи ли слишком традиционно, по-старому. Мы не можем просто отыскивать лучших солдат. Мы должны найти новые пути. Новые испытания должны дать уверенность в том, что те, кто их пройдут, отдают себе отчет, насколько важно наше предприятие.
– Я не уверен, что правильно тебя понимаю. Как мы можем проводить испытания как-то иначе, чем в прошлый раз? Наш отец позаботился даже о том, чтобы мехвоины показывали отличные навыки обращения с ручным оружием. Чего ты хочешь еще? – как обычно, Андрей выделил голосом слово «отец». Слишком часто Николай, казалось, также был ослеплен поч тением к великому генералу.
– Есть возможности.
– Отборочные тесты с применением настоящих боеприпасов обычно дают идеальные исход ные условия для выбора лучших и наиболее одаренных, – снова вмешалась Дженнифер.
– Что?
Невысокая фигура Дженнифер полностью завладела полем зрения Андрея и он не мог избежать взгляда ей в лицо – пепельно-серые глаза, коротко стриженные каштановые волосы, обрамляющие прямые черты лица. Такие глаза должны нравиться Николаю. Его раздражало, что он так легко дал себя отвлечь.
– Андрей, – продолжил Николай, – есть много способов избавиться от прошлого. Один из них – экзамены с применением боевого оружия.
– Не может быть, чтобы ты говорил серьезно. Подбородок Николая опустился.
Осторожно, Андрей. Очень-очень осторожно. Ты движешься по минному полю.
– Во сколько раненых это обойдется? Во сколько жизней? Я знаю, Николай, ты думаешь о нашем возвращении. Я знаю, ты хочешь сформировать новое общество. Я это понимаю. Я даже считаю твое мнение верным. Но нас здесь очень мало по сравнению с теми, кто остался на мирах Пентагона. Можем ли мы вообще себе позволить так ослабить наши силы? Только, чтобы испытать самих себя?
– Но, Андрей, ты ведь тоже поставил себя в непривычную ситуацию только ради испытания, – Дженнифер смотрела на него, словно собирающаяся пообедать акула.
Андрей ответил ей возмущенным взглядом, лихорадочно пытаясь сообразить, что она имела в виду.
– Ты о чем?
– Не скромничай, Андрей. Бой против кадетов на симуляторах в академии, когда ты там пре подавал. Когда ты выкроил себе лишнее симуляторное время, чтобы выйти против четверых кадетов одновременно. Я слышала, это нанесло им незабываемую травму.
Андрей попросту не смог закрыть рот, пока слушал это повествование. Откуда, черт побери, она об этом узнала? Короткий взгляд в сторону Николая подтвердил, что его брат также был в курсе дела и разделял мнение Дженнифер.
– Но это же совсем другое. Это бой на симуляторах…
Воспоминания об обстоятельствах этого происшествия, которые он, как полагал, давно уже похоронил, снова всплыли в голове и он зарделся от стыда. Учитель никогда не должен так давать себе волю перед своими учениками, неважно, насколько они его достали.
– Да еще и страшная ошибка к тому же, – тихо добавил он.
– Я знаю, Андрей, – сказал Николай. – Однако, кроме всего прочего, это была ломка тради ции. Это было блестяще. Насколько точно и умело ты вырубил своих противников, применив минимум расходных материалов и показав потрясающую многогранность твоей техники… блестяще. – Николай обошел голостол и Андрей увидел детали его одежды. Подойдя ближе, его брат вышел из тени и луч от голотанка отчетливо высветил черты его лица с такой интен сивностью, что она, казалось, перешла к его словам.
– Армия Звёздной Лиги достигала своих целей с помощью максимальной концентрации огневой мощи на определенной точке времени и пространства. Эта ментальность типа «пан или пропал» просочилась во все слои нового общества, которое пытался основать генерал. А теперь ею пользуются даже гражданские, чтобы убивать друг друга. Нет, Андрей. Пришло время порвать со вчерашним днем. Время создать совершенно новую общественную форму. И это общество нуждается в воинах, чтобы достичь своих целей. Первого января будущего года мы начнем тесты.
Николай обернулся к Дженнифер и оба снова обменялись непонятными взглядами, прежде чем Николай снова отошел к голостолу
Андрей задавался вопросом, зачем его вообще сюда позвали. Дженнифер с удовольствием швырнула бы меня в гнездо скалогрызов, а Николай так или иначе уже принял свое решение.
В конце концов он пришел к ответу.
– Николай, – мягко сказал Андрей и стальные глаза немедленно уставились на него. – Если ты порываешь с прошлым, не забывай ни в коем случае, что прошлое содержит в себе много плохого, но и много хорошего. Не забудь то хорошее, что сделал наш отец.
Дженнифер снова пронзила его взглядом. Однако Николай медленно кивнул – и это было больше, чем Андрей надеялся получить в ответ.