Девушка вела его через грязный двор, все время держа под прицелом. И пока они шли, Мик чувствовал на своей спине ее тяжелый взгляд. Он предполагал, что дело тут было не только в войне. Но что же тогда заставило девушку стать такой подозрительной? И такой… жестокой? Она слишком молода, чтобы иметь такие строгие, настороженные глаза.

— Поднимайтесь по ступенькам.

Мик не стал противиться приказанию, и не только потому, что на него был направлен револьвер, — ему становилось любопытно.

Что-то странное было в этом доме, дворе. Ночью он не обратил на это внимания. Из-за дождя и темноты Мик почти ничего не разглядел. Но днем, при ярком свете солнца, ему открылась картина разрухи и упадка, которых, в общем-то, не должно было быть. Да, конечно, Огайо испытал все тяготы войны: мужчины ушли воевать, и женщинам самим пришлось заниматься хозяйством. Но здесь, в этом месте, кроме привычного запустения, чувствовалось еще что-то гнетущее.

Да, именно гнетущее. Эта ферма ничем не отличалась от других: здесь располагались всевозможные хозяйственные постройки — конюшня, курятник, хранилища; было много земли. Было видно, что люди живут на ферме не один десяток лет, но земля казалась заброшенной, запущенной, неживой.

Задумавшись, Мик споткнулся и остановился. Хотя здесь, в отличие от своего собственного дома, он не заметил явных разрушений, но все же тут было как-то неестественно тихо и на всем лежал отпечаток отчаяния. Над рекой уныло висели остатки моста. Сарай, в котором прятался Мик, сильно обветшал. Чувствовалось, что надворные постройки почти не используются.

Даже сам дом как-то сердито смотрел на Мика. Он представлял собой простое изящное строение с многочисленными окнами, по всему периметру которого шла широкая веранда. Судя по виду, когда-то это был великолепный особняк. Но сейчас он еще больше, чем остальные постройки, нуждался в ремонте. Крыльцо перед верандой расшаталось и покосилось, а маленькие верхние окошки, грязные и заколоченные, смотрели на мир злыми, прищуренными глазами.

— Хватит таращиться, заходите внутрь.

Мик, слегка покосившись назад, заметил на лице девушки тень смущения. Она как будто догадалась, о чем он думал, и ему показалось, что ей захотелось что-то объяснить ему.

Но даже если это и было так, то ей хорошо удалось подавить свое желание. Толкнув незнакомца дулом револьвера, девушка еще раз напомнила ему, кто здесь хозяин положения. А поскольку на Мике было только нижнее белье и связан он был, как дикий зверь, у него пока не было оснований надеяться на то, что с ним будут разговаривать по-человечески. Но это пока.

Подчиняясь безмолвным командам хозяйки фермы, Мик начал подниматься по лестнице, осторожно лавируя между трещинами в досках и острыми щепками, которые могли пропороть ему ногу. Наверху Мик остановился, ожидая, когда Крокет откроет огромную дверь с матовыми стеклами, напоминающую о лучших временах. Заходя в дом, Мик заметил деревянную вывеску, которая стояла на веранде у стены. Когда-то она была, должно быть, очень яркой, но теперь краска потускнела и облупилась, и с большим трудом можно было разобрать надпись: «Переправа и постоялый двор Вайлдера». Вывеска была засунута за видавшую виды кресло-качалку. Еще несколько таких же кресел-качалок стояло бок о бок на веранде.

— Когда войдете, смотрите под ноги, — приказала девушка. — Здесь много ценного, и я не хочу, чтобы вы что-нибудь сломали.

Мик не мог удержаться от недоверчивого взгляда. Неужели в такой разрухе еще одна сломанная вещь может иметь хоть какое-то значение? Это место — гостиница, если верить вывеске, — давно уже пришло в полный упадок, и забота о парочке лишних ваз казалась смешной. Если даже сюда когда-нибудь прибудут постояльцы, то, бросив беглый взгляд на дом, они поспешат побыстрее убраться. Так что, скорее всего, никто никогда не обнаружит, что Мик что-то сломал в этом доме.

Но даже если бы у него во рту не было кляпа, он все равно не стал бы ничего этого говорить девушке. Мик был слишком занят разглядыванием и изучением того, что представилось его взору. Это было его старой привычкой — смотреть на мир вокруг себя с подозрительностью и пытаться оценить все, что он видел.

Войдя из веранды в дом, Мик оказался в темной и мрачной передней. Тусклый дубовый пол расстилался до запущенной лестницы, которую покрывала ветхая красная дорожка. Внутрь дома вел узкий коридор, почти все пространство заполняло пыльное, изъеденное молью огромное чучело медведя.

Мик был изумлен. Чучело настоящего зверя имело устрашающий вид. Можно было представить, каким кошмаром была когда-то встреча с ним для того, кто убил его. Чучело стояло на резном деревянном постаменте, но даже и без него медведь, стоящий на задних лапах, был около двух с половиной метров в высоту.

— Его застрелил мой отец, — сказал, ухмыльнувшись, Крокет.

Лиза снова ткнула Мика револьвером.

— Сюда, — проговорила она, указывая направо и открывая дверь. Мик заглянул внутрь. — Это гостиная. Здесь мы принимаем гостей. Раз уж вы зашли к нам, пусть вам будет у нас хорошо.

Мик медленно вошел в комнату. Он все еще пытался разобраться в том, что успел заметить, когда его вели сюда. Но пока это была трудновыполнимая задача. Что-то здесь было не так. С этим домом, с его обитателями произошло что-то такое, чего никто из них не ожидал, к чему они не были готовы. И это «что-то» наложило на них сильный отпечаток.

Гостиная была маленькая и просто обставленная, когда-то, должно быть, очень элегантная. Но сейчас она стала какой-то неуютной и унылой. Диваны и кресла, покрытые накидками, загромождали все пространство, а пыльные столы были свалены в кучу. В комнате было жарко и душно, и дерево уже начало подгнивать. Мыши изгрызли салфетки для мебели и выцветший чехол, покрывающий пианино. Свет почти не проникал в комнату сквозь грязные кружевные занавески и полинявшие парчовые портьеры. Хрупкие обломки комнатного папоротника стояли в тусклых медных подставках.

Девушка толкнула Мика в кресло, из которого мгновенно поднялось облако пыли. Она вынула кляп и отступила на шаг, предоставляя незнакомцу возможность рассмотреть людей, от которых теперь зависела его жизнь.

Всего их было восемь. Лиза была значительно старше всех, и в ней чувствовалась какая-то пустота и надломленность. В ее взгляде не было женского кокетства, готовности к флирту. Лиза смотрела на Мика, как на врага, а не как на мужчину, которого могла бы покорить. Мику никогда прежде не приходилось видеть, чтобы хорошенькие женщины так себя вели.

Остальные были мальчишки разного возраста. Мик решил, что им примерно от пяти до семнадцати лет. Крокет, парень, который его связывал, был самым старшим. Рядом с ним стоял темноволосый мальчишка с черными глазами, смотревшими на Мика сквозь толстые стекла очков. Ему было около шестнадцати. Третий мальчик выглядел лет на четырнадцать, он был в черных брюках, рука у него была обмотана бинтом. Рядом стояли два смышленых близнеца, одетые во что-то сильно похожее на набедренные повязки и покрытые боевой раскраской индейцев. Еще одному мальчику было лет девять, он держал в руке небольшой мешочек. Самый маленький, пятилетний, прижимал к себе старого тряпичного кролика и смотрел на Мика со страхом, будто опасаясь, что тот может убить их всех.

— Здесь что, приют для сирот?

Лиза сердито нахмурилась.

— Помолчите, или я снова засуну вам кляп, — сказала она.

Крокет слегка толкнул ее локтем.

— Кто он такой?

— Мы нашли его на чердаке в сарае, — ответил один из близнецов.

— Мы думаем, он шпион.

Хищный огонек блеснул в глазах раскрашенных под индейцев братьев.

— Мы первые обнаружили его.

— Он спал.

— На соломе.

— Как вражеский дозорный.

— Или как вождь команчей в засаде.

Братья начали приближаться к Мику — один держал в руке грубый деревянный томагавк, а другой — остроконечную палку.

— Но теперь он связан….

— Мы положим под него хворост….

— И подожжем его….

— А затем снимем с него скальп….

— А потом….

— Хватит! — Лиза топнула ногой и сердито посмотрела на близнецов. — Это уже не игра. Это живой человек. Живой преступник. Насколько я понимаю, именно он со своими дружками занимался здесь воровством и «реквизицией».

— Но…

— Молчите оба. Мне нужно подумать.

В комнате наступила тишина. Какая-то тягостная тишина. Крокет сжал кулаки и стоял, широко расставив ноги, и с угрозой глядя на Мика. Близнецы продолжали воинственно сжимать оружие.

— Мы можем, пытать его, пока он не заговорит. Вставим спички ему в…

— Бриджср! Ни одна из ваших кровожадных идей не подходит. Боже, я не могу понять, как подобные мысли приходят вам в голову.

Мик не верил своим ушам. Ему казалось, что он попал в психиатрическую лечебницу. Близнецы хотели снять с него скальп, Крокет, без всякого сомнения, мечтал только о том, чтобы задушить его, а мальчишка, которого называли Бриджером, был готов пытать его до тех пор, пока он не заговорит. Можно было только догадываться, какие мысли роились в голове мальчика в очках, и страшно было даже представить себе, о чем думал самый маленький, мертвой хваткой вцепившийся в тряпичного кролика.

— Мы должны его связать.

— Да он связан уже, — усмехнулся Бриджер. — Я вам говорю, нам надо…

— Бриджер, замолчи!

— Ну ладно, ладно.

Но Мику казалось, что Бриджер вовсе не собирался отказываться от своей идеи.

Лиза задумчиво нахмурила брови, затем обратилась к самому старшему брату.

— Крокет, принеси сюда мамин сундук. А ты, Бриджер, притащи цепь из сарая и кандалы для наемников, которые папа повесил на стенку.

Крокет ушел. Тот, что хотел пытать Мика, выбежал вслед за ним, и было слышно, как он шлепает босыми ногами по веранде.

— Бун, возьми всех и иди в спальню. Сидите там, пока я вас не позову.

— Но, Лиза…

— Делай, как я сказала!

Мальчик в очках кивнул и повел остальных детей по коридору.

— Закрой дверь!

В ответ раздался мягкий щелчок замка. Лиза с шумом выдохнула, затем подошла к Мику.

— Вставай, ворюга.

— Я уже говорил вам, что я не…

— Вставай!

Перестав возражать, Мик поднялся. Ему казалось, что если он будет покорно исполнять требования девушки, то она, может быть, немного смягчится.

— Что бы вы там ни думали, я не дура, мистер.

— Я этого и не говорил.

Лиза нахмурилась, но ничего не ответила. Вместо этого она приставила револьвер к его ребрам и тихо приказала:

— Не шевелитесь.

Мик хотел сказать ей что-нибудь, но слова застряли у него в горле, когда он почувствовал, как Лиза медленно, как будто пытаясь что-то найти, начала водить свободной рукой по его груди.

— Что…

— Закройте рот.

Но ему и не хотелось больше ничего говорить. Он был совершенно ошеломлен тем, что эта молодая, очаровательная и сильная женщина с тяжелым взглядом прекрасных глаз так осторожно и интимно касается его.

И Лиза продолжала это делать.

Ее рука, слегка дотрагиваясь до его груди, быстро скользила под его нательной рубашкой. А потом ее пальцы обежали торс Мика сначала с одной стороны, а потом с другой.

Мик взглянул на эти пальцы, на эти длинные, удивительно гибкие и нежные пальцы, и тихо пробормотал:

— Что за черт!

Он шевельнулся, и в глазах девушки засветилась ярость.

— Не принимайте меня за дуру. Стойте, как я вам сказала. Если у вас есть хоть какое-нибудь оружие, я найду его!

Мик плохо представлял себе, что она имеет в виду, говоря про оружие. В конце концов, что можно спрятать в нижнем белье? Но у него не было ни малейшего желания думать об этом слишком много. Ему пришла в голову мысль, что, может быть, ему даже повезло, что его поймали в этом сарае.

Лиза внимательно посмотрела на Мика и, должно быть, догадалась, о чем он подумал, — ее глаза вдруг стали почти черными, и рука, обыскившая его и до этого слегка дрожавшая, стала теперь твердой и решительной.

— Вы не испугаете меня, — прошептала девушка так тихо, что Мик не был уверен, действительно ли она произнесла эти слова, или они ему только послышались. Затем она чуть громче добавила: — Можете не надеяться на то, что я потеряю бдительность.

Теперь он знал точно, что не ослышался. За всю свою жизнь Мик не встречал такой женщины. Он знал ее меньше четверти часа, но она стояла сейчас так близко от него, и он чувствовал ее нежные прикосновения, ощущал, как она внимательно разглядывает его. Мика возбуждали ее смелость и сила, хотя он заметил, что она более ранима, чем хотела казаться.

Лиза мягко провела рукой по его бедру, чуть-чуть надавив пальцами. В это мгновение Мик заметил, что ее влажные губы бессознательно раскрылись. Теплое дыхание щекотало его шею. Он чувствовал нежный цветочный запах, исходивший от ее кожи.

Мик должен был что-нибудь сказать — нужно было нарушить эту звонкую тишину. Он уже открыл было рот, как вдруг Лиза провела рукой по его спине, и ее ладонь легла ему на ягодицы.

Все мысли мгновенно улетучились у Мика из головы, когда ее бедро слегка прижалось к нему. Мик отчаянно пытался сохранить хладнокровие. Боже правый, неужели эта женщина не понимает того, что делает? Неужели она не знает, какой эффект производят на него ее действия? И для чего все это? Ведь существуют более простые способы убедиться в том, что человек не вооружен. Для этого совсем не обязательно гладить своими изящными руками все его тело.

— Повернитесь кругом.

Именно это Мик и сам хотел сделать. Девушка заставляла вспомнить то, что он пытался вытравить из своей памяти с тех пор, как Лили, его любимую жену, опустили в могилу. Мик с силой зажмурился, но видение не исчезало, а, наоборот, стало отчетливее и ярче: кровать, смятые простыни…

Женская грудь.

Лиза продолжала мягкими прикосновениями исследовать тело сзади, и его колени начали слегка дрожать. Напряжение в чреслах стало почти невыносимым. Мик уже не мог скрыть своего возбуждения. Его воображению представали образы, которые он рисовал себе, и они становились все более яркими, живыми, стали смещаться и изменяться. Нет, не спальня, а гостиная. Ковер. Камин.

Мик в ужасе открыл глаза, когда понял, что начинает представлять себе эту комнату и…

Эту девушку?

Нет.

Нет!

Девушка обошла вокруг него, встала перед ним, и Мик страстно желал, чтобы она не сумела прочитать его мысли. Мать воспитывала его так, чтобы он вырос джентльменом. Отец учил его скрывать все свои тайные мысли под маской светских приличий. Женщина не должна знать о желаниях и потребностях мужчины. Даже та, которая держит тебя под прицелом и тщательно исследует каждый изгиб твоего тела.

— Теперь я вижу, что оружия у вас нет, — се дыхание чуть заметно сбилось, — по крайней мере, такого, что я могла бы обнаружить.

Не показалось ли ему, что у нее сбилось дыхание? Почувствовала ли она хоть что-нибудь? Об этом невозможно было судить. На ее щеках не было даже намека на румянец, взгляд был непроницаем. Но вот рука, держащая револьвер, чуть-чуть задрожала.

— Вы могли узнать у меня, вооружен я или нет.

— Я не верю ни одному вашему слову. Я точно знаю, что вы не случайно попали сюда, у вас есть какие-то тайные намерения.

Мику показалось, что Лиза на мгновение задержала взгляд чуть пониже его живота, хотя твердо не был в этом уверен. Он знал, что не должен думать о таких вещах, потому что уже при одной мысли об этом взгляде чувствовал возбуждение, и ему начинало казаться, что они страшно близки с этой незнакомой девушкой.

— Где оно, мистер?

— Что? — спросил Мик еле слышно.

— Ваше оружие. Ведь должно же быть у вас какое-нибудь оружие.

Он отрицательно покачал головой, но было ясно, что девушка не верит ему. Но, к счастью для Мика, в тот момент, когда он больше не в силах был контролировать себя, вошел Крокет. Он принес очень массивный деревянный сундук, обитый железом, и бросил его на пол. Раздался сильный грохот, и гостиная еще несколько секунд была наполнена звоном.

Лиза коснулась рукой брата.

— Сходи на чердак и поищи в сене. Скорее всего, он спрятал там свое оружие. Но будь осторожен — оно наверняка заряжено.

При упоминании об оружии глаза Крокета потемнели от ярости, и он быстро вышел из комнаты, снова оставив наедине Мика и сестру. Девушка со злостью смотрела на Мика. Казалось, она провоцирует его совершить какой-нибудь опрометчивый шаг, чтобы застрелить. Но у Мика не было никакого желания предоставлять ей такую возможность. Он решил проверить ее самообладание и начал медленно, осторожно опускаться в кресло.

По всей видимости, девушку не обрадовало подобное проявление своеволия, но она не заставила его снова подняться. За это Мик был ей очень благодарен. Теперь, когда он сидел в кресле и нижнее белье не облегало так плотно его тело, он смог успокоиться и взять себя в руки.

— Вам не следовало возвращаться после того, как вы украли нашу свинью, — неожиданно сказала Лиза.

Она ждала ответа, признания вины, но даже если бы Мик знал, о чем она говорит, он не был настолько глуп, чтобы признаться хоть в чем-нибудь.

Лиза с самодовольным видом обошла вокруг кресла, потом приблизилась к Мику и помахала револьвером перед его носом.

— Вы считали нас дураками и думали, что мы не станем предпринимать никаких мер, чтобы защитить себя от будущих «реквизиций». Ведь так?

— Лиза, я нашел! — Бриджер влетел в комнату, держа в руках железные кандалы, зазвеневшие, когда он резко остановился. Через мгновение в комнату вбежал и Крокет.

— У него там два револьвера, ружье и охотничий нож, — выпалил он.

Мик громко выругался. Еще совсем недавно у него ничего этого не было. Неделю назад, проезжая всего в нескольких милях от своего дома, он наткнулся на уже начавшее разлагаться тело солдата. Мик взял себе его оружие, а теперь в одно мгновение лишился его.

Лиза удовлетворенно покачала головой. Повернувшись к своему пленнику, она большим и указательным пальцами стала сжимать его челюсть, заставляя раскрыть рот так, чтобы она смогла запихнуть туда кляп. Проделав это, Лиза повернулась к братьям.

— Бриджер, распутай цепь и дай ее мне.

— Хорошо.

Мик никак не мог понять, зачем притащили в комнату все эти вещи, но меньше чем через пять минут все стало ясно. На его ноги надели кандалы, к ним прикрепили цепь, которую в трех местах скрепили висячими замками с сундуком. Мик теперь был полностью лишен свободы передвижения. После этого Лиза подошла к нему и вынула кляп.

— Вы что, совсем с ума сошли?!

— Нет, сэр, — она ткнула пальцем в его грудь. И поскольку он был по-прежнему очень крепко связан веревкой, а теперь еще и прикован цепью к этому чертову сундуку, то нечего было и думать о том, чтобы увернуться от нее. — Я просто хочу, чтобы вы заплатили за все, что украла у нас ваша шайка.

— Шайка? Да я впервые очутился в этих местах.

Лиза презрительно фыркнула.

— Я ни секунды не сомневалась в том, что вы ответите именно так.

— Черт подери! Я прискакал ночью. Один. Шел дождь. Я хотел где-нибудь переждать его, увидел ваш сарай и…

Тут Ник сообразил, что допустил ошибку. Глаза Лизы блеснули.

— Бриджер, иди в лес и найди его лошадь.

— Но постойте. Я…

Лиза снова засунула кляп Мику в рот.

— Нет. Теперь вы будете молчать. Пока я не найду вашу лошадь, пока не узнаю, что вы делали в моем сарае, и пока, — девушка снова толкнула его в грудь, — и пока я не узнаю, сколько еще ваших дружков собирается позариться на мой скот.