Неуверенная осень повелевала густыми ночами Воллдрима. Лишь смеркалось, полная удовлетворения, она накрывала город влажной прохладой. И нехотя уступала дорогу все еще теплым дням. Деревья терпимо выносили перепады температур и все еще продолжали радовать Воллдримцев своими дарами. Но это там, за забором, у более участливых хозяев. Здесь же необычный сад одичавших яблонь и груш с вонзающимися в них остриями нескольких молодых елей, укутывал старинный дом пышной кроной, отягощенной тысячами мелких плодов. Не знавший ножниц садовника, сад рос и развивался в согласии с законами природы. В деревянном жилище, посреди сада, коротали время две преклонного возраста дамы. Гостей у них не бывало, да и сами они никогда не выходили. Часто оттуда слышались разговоры, и доносилась спотыкающаяся о виниловые царапины мелодия, впечатанная в старые пластинки.

Соседи не интересовались происходящим в стенах этого двухэтажного домика, однако в том, что он обитаем, никто не сомневался.

Брегантина слушала пение своего пернатого питомца, устроившись в мягком кресле. Соловушка чирикал отчет о событиях, а его хозяйка умилялась совершенным нотам. Новости со всех концов Воллдрима каждое утро доставлялись прямо в спальню. Сокол, такое гордое имя носил кроха пташка, умел распознавать отдельные мысли некоторых людей. Он угадывал настроения и веяния Воллдрима, о чем ежедневно спешил поведать доброй старушке.

К Харму Дриммерну Сокол заглядывал не часто, да и то старался помалкивать, чтобы мальчик его не заметил. Слишком уж засветился он в первый свой визит. Увидав Харма во второй раз, он прочел догадки в дерзком взгляде мальчишки. Словно Харм узнал, что та давняя песня была не случайна. Харм образовался новому визиту искусного певца и даже поздоровался с ним, а также поблагодарил за помощь. После такого откровения Сокол посещал мальчика, не выдавая своего присутствия. Харм же иногда скучал без игривых песен умной птицы.

Старая директорша школы массажной щеткой выпрямляла спутавшиеся за ночь волны волос. Дерзкого проказника, одарившего ее внезапно возвращающейся молодостью, повинного в столь неуместной, для ее публичного положения, шутке она пока не обнаружила. Теперь тонкие каштановые нити кое-где уже собирались в целые пряди. Последние две недели Брегантина щедро украшала голову заколками с пышными цветами, но теперь, похоже, ей придется носить шляпы. Боль в шее почти полностью прошла. Давно не знавшая крепкого сна, теперь Брегантина, укладываясь в постель, спала всю ночь напролет, ни разу не просыпаясь до самого позднего утра.

— Доброе утро, Брегантина! — в комнату вошла Виола.

Она, кряхтя, уселась на край постели Брегантины и стала руками разминать колени. Взлохмаченные волосы торчали в разные стороны, а ночная рубашка промокла от пота.

— Доброе, Виола. Что с тобой? С самого утра ты уже такая уставшая.

— Ночные кошмары… суставы опять ноют. Ну, ты знаешь, осень не для стариков.

— Так же как и зима, и лето, и весна, конечно, во всем свои изюминки: холод, жара, перепады давления, — Брегантина рассмеялась и Виола, улыбнувшись, покачала головой в знак согласия.

— Да, это точно. Но ты знаешь, я начинаю завидовать странной проказе мечтателя. Шутник, однако, наделяет тебя силой и красотой. Ты с каждым днем выглядишь все лучше. Еще немного и пойдешь на свидание с каким-нибудь юнцом, — Виола тяжело хихикнула, но взгляд ее был вовсе не веселым.

— Прекрати говорить глупости! Если уж Я пойду на свидание, тогда точно мир расколется, большего противоречия и придумать нельзя, — она поддержала смех подруги.

— Зато раскол будет того стоить. Откроем клуб свиданий для тех, кому давно за сотню.

Подруги хохотали, поддевая друг друга мягким сарказмом. Каждая из них понимала, что ни к чему хорошему такие события привести не могут. За старостью должна идти еще большая старость и в конечном итоге — финал всей жизни.

Обычно мечтатели, придумывая какую-то шалость, должны видеть результат для развития своей фантазии, иначе мечта, не поддерживаемая своим создателем, теряет силу и исчезает. Но в случае с Брегантиной, вряд ли кто-то заметил ее внешнее преображение, однако сюрпризы продолжались и дальше. Сначала постепенное восстановление цвета волос, затем общее улучшение самочувствия, а совсем недавно Брегантина заметила, что кожа на руках стала мягче, и ногти приобрели былой блеск и упругость. Крепкий сон и наплыв энергии также положительно сказывались на здоровье и делах директорши.

— Я вот что не могу понять, Виола. Ты ведь знаешь: все, что происходит со мной, противоречит мироустройству. Как же это вообще может происходить? Разве можно перекроить мир настолько? Да и у кого есть такая сила?

— Вероятно, кто-то нашел лазейку в законах. Но я боюсь иного варианта. За благодетельностью твоего преображения может скрываться коварство. Боюсь, не идет ли все это из источника, что напомнил Дриммернам об Анне Волгиной.

— Да неужели? Это как-то не стыкуется. При чем тут Анна? Она вроде не особо любила меня. Да и вообще она умерла. Оттуда еще никто не возвращался!

— Вот именно. И старость повернуть вспять тоже никто не умеет. Приостановить, замедлить, но обратить процесс!

— Но может это твои травы? Хотя какие травы могут оказывать такое сильное влияние? Я столько лет прожила, что лютиками вряд ли что изменишь.

— Лютиками точно не изменишь и даже целебными корнями эфеби не вернешь молодость. Важен не сам эффект и его последствия (хорошие ли они или плохие), важно то, что это противоречие. Так быть не должно! Если бы Карл был здесь… Мне было бы легче, он нашел бы выход. Лучше бы он воскрес, а не Анна.

— Виола не сходи с ума! Никто не воскрес! И ты это знаешь! Вернулись воспоминания? Так много кто помнит об Анне Волгиной. В конце концов, Дриммернам просто могли рассказать о ней. Мало ли идиотов на свете! И ты знаешь, никто не воскреснет ни Карл, ни Анна. Прекрати думать об этом! Развяжи себя! — Брегантина почти кричала, теперь ранее хриплый голос, звучал звонче и бодрее. Она вдохнула аромат из чашки, оказавшейся у нее в руках и не ромашка, а будто бы само спокойствие наполнило ее легкие. Смягчившись, она продолжила. — Может как раз проблема в тебе? Ты скучаешь и страдаешь и тем самым сама себя убиваешь и искажаешь свое творение. Тебе то уж точно не стоит впадать в уныние, — Брегантина встала и подошла к Виоле, обняла подругу и ее длинные волосы укрыли обеих, словно мягким покрывалом. — В конце концов, сходи сама на свидание. Пузатый садовник из зоосада всегда жарко высматривает тебя в коридорах школы. За одно может он и наш сад привел бы в порядок?

— Молодец, Брегантина! Давай сходить с ума вместе, — Виола рассмеялась, вспоминая страстный взгляд ее глуповатого воздыхателя из зоосада. Тот, пожалуй, даже и не догадывался, что объект его страсти годится ему даже еще больше чем в пра-пра-бабки. — Сегодня же одарю пузана старушечьим поцелуем.

Обе расхохотались, представив такую сцену.

— Кстати, Брегантина, как поживает твой подопечный? Я имею в виду Харма Дриммерна, — Виола обмахнулась ладонями, стараясь немного унять смех. — Ты не подашь мне чаю? — Она указала на поднос на подоконнике.

Брегантина поднялась, оправила волосы и подошла к окну. Открыла сахарницу, однако, наполненную семенами подсолнечника. Соловей подскочил, прочирикал благодарность своей кормилице и схватил клювом семя. Взяв чашку с подноса, Брегантина подошла к Виоле и вручила ее подруге, затем уселась назад в свое кресло и взяла свою чашу с деревянного подлокотника. Под стрекот цикад и суету Сокола около сахарницы с семечками, вдруг подпрыгнула игла граммофона и мелодия прервалась, не доиграв до конца.

Брегантина вздрогнула и уставилась на Виолу, а потом заговорила:

— О, прости, ты спросила про Харма? — Виола улыбнулась ей. — Все в порядке. Вчера снова видела его. Ты знаешь, не проходит и дня, чтобы я случайно не встретила его в каком-нибудь коридоре или кабинете. Он словно чувствует меня… или я его, — она пожала плечами.

— Понятное дело, ты завела дружбу с еще одним мечтателем. Правда он еще слишком мал, чтобы понять это, или что-либо сделать. Так что ты сама, видимо, ищешь его, летая по залам школы. — Виола подмигнула Брегантине. Она теперь полностью успокоилась. Ответственность, лежащая на ней, не позволяла долго находиться в унынии. Моменты слабости она проявляла только в присутствии Брегантины. Тем более та и сама могла догадаться, если что нет так.

— Не «летая», конечно, «перемещаясь», ты хотела сказать.

— Да-да, но суть от того не меняется. Тебе все везде надо успеть, неугомонная старушка.

Брегантина отставила чашу и продолжила:

— Думаю, сейчас ты изменишь свое мнение о его способностях. Вчера он мне рассказал и даже показал забавную вещь.

— Да? Какую же? — Виола явно не доверяла подозрениям подруги, принялась выслушивать подробности.

— После занятий мы с ним прогуливались по Куполу Природы. Он рассказывал об уроках, которые ему нравятся. Кстати огородничество, — она с усмешкой глянула на Виолу.

— Не замечала. Хотя Кристиан Хванч больше сам по себе без своей помощницы. Ты ведь и сама знаешь. Мэри не может вечно следить за всеми, как и ты впрочем. Кстати, что-то не нравится он мне в последнее время. Потух, приуныл: сердечные дела. Ну, да ладно есть проблемы и поважнее. Давай рассказывай!

— Ладно, ладно не будем трогать бедную Мэри и несчастного Кристиана, — Брегантина лукаво глянула на подругу, едва качнув головой, — да и не имеют они к этой истории отношения. Мы вышли с Хармом на крыльцо, и я уселась на скамейку. Харм же уставился куда-то. Я спросила его, что еще кроме огородничества ему понравилось. Он задумался, а потом как рассмеется. Я в недоумении спросила, что же его так рассмешило. А он мне знаешь, что ответил?

— Ну и что?

— Он говорит мне: «А вы знаете мисс Брегантина? Я могу видеть будущее».

— Что? Такого быть не может. Будущее не определено, они лишь вероятно…

— Да подожди Виола. Не надо лекций, дело не в предвидении. Дослушай меня.

— Ладно, давай, выкладывай.

— Я спросила его: «С чего ты взял Харм? Никто не видит будущее». А он мне: «Смотрите мисс Брегантина. Видите того мальчишку в синих брюках и рубахе. Он сейчас будет переходить дорогу». Я спросила: «Ну и что?», а он мне: «Сейчас, сейчас. Смотрите, он споткнется и упадет». Харм уставился на беднягу, а мальчишка посмотрел налево, затем направо, ступил на дорогу и вот просто на ровном месте как грохнется…

— Что? О, нет, печальная мечта. Я так понимаю с мальчиком все в порядке?

— С ним-то в порядке. А что Харм? В шесть лет он уже творит такое!

— Брегантина. Ты почему сразу не рассказала? Раньше он тебе такое показывал? Что ты ему ответила? Маленькие мечтатели… Ну что они обычно могут?.. Настроиться на учебу, мечтать о подарке на день рождения. А этот уже сейчас влияет на людей. Причем вот так на первого встречного?

— Так, а я тебе о чем? Я так растерялась, что единственное, о чем я попросила Харма, так это не предвидеть плохое. Попросила, чтобы его ясновидение касалось только всего хорошего. Однако с его детством, разве можно надеяться на чудные мечты. Ему срочно нужен наставник! На Изнанку ему рановато, но кто-то же должен присматривать за ним!

— Я думаю… Я так понимаю… это надо решить срочно. Вдруг он «предвидит» нечто похуже ушиба. О нет, печальная мечта, хоть бы не получилась трагедия!

Мелодия вдруг возобновилась, и две дамы уставились на граммофон. Сокол уселся на иглодержатель. Видимо от наскока соловья тот опустился на дорожку. Сокол стал причирикивать старому джазмену, затянувшему блюз. Брегантину осенило:

— Помнишь он спас Элфи Смолг? Кобра на нее напала…

— О да! Еще ведь эта змеюка. Что-то проблем у нас больше, чем обычно. И про змею, как я понимаю, ты тоже пока не выяснила?

— Проверяем Ветхона. Хотя я почти уверена, что это он!

— На твое «почти» не стоит полагаться. Он… не уверена, что он обладает такой силой. Хотя конечно чучела занимают все его мысли. Может ты и права. Но только в таком деле нужна уверенность. Не хотелось бы совершить с ним ошибку, как вышло сама знаешь с кем.

— О, нет. Не будем об этом. Это тут точно не при чем. Я не стану изгонять его, даже если это он создал эту мерзость. Ведь он не знает о своих способностях. Так как же можно его наказывать за них?

— Ты примеряла Ветхону бенайрис?

— Все никак случай не представится.

— Все не так. Все наперекосяк.

— Но вообще у меня идея. Я попрошу принести чучело той змеи за пределы школы, в место, в котором он раньше не бывал, чтобы он не уловил свои мечты, которых возможно он немало воплотил в своих мастерских. Там я и примерю на него «очки». В этом мне, кстати, помогает Пенелопа Хайвон.

— Пенелопа? Умная девочка. Если б ей талант мечтателя достался, мир стал бы гораздо лучше. Да, к сожалению, на это мы повлиять не можем.

— Да, она — умница. И таких немало. И в этом мире нужны не только мечтатели. Я ж как-то уживаюсь с вами и вроде немного полезна, насколько я понимаю. А ты что думаешь?

Виола будто не слышала поддевок Брегантины, она задумалась:

— Столько вопросов. Столько нерешенных проблем. Наверное, я просто уже слишком состарилась для их разрешения. Может быть, уже приближается мой конец и мне пора уходить…

— Прекрати Виола. Как ты можешь покинуть свое творение? И прошу тебя, не оставляй меня одну. Я без тебя не проживу. Только мы с тобой и помним, как все начиналось. Для меня одной эта ноша слишком ответственна.

Брегантина подошла к Виоле. Она присела на пол напротив подруги и стала разминать ее старые усталые ноги. Слезы катились по щекам сильной женщины. Однако Виола не видела их: густые волосы скрывали молодеющее лицо директорши.

Важные и в чем-то судьбоносные события все же никогда не предполагают отказ от обыденности и, посему, старушки из заброшенного дома, скрытого разросшимся садом, вскоре принялись за свои обычные дела.

В этот день Брегантине предстояло провести в пяти основных частях школы праздник распределения. Сегодня вэйосы должны выбрать дисциплины, которые им хочется посещать. Первый этап обучения окончился и, чуть более самостоятельные ученики, продолжать обучение по выбранным направлениям. Но перед этим предстояло уладить вопрос с Дриммерном. Ему требовался наставник.

Сама Брегантина не обладала талантом мечтателя, хотя соприкасалась с ними постоянно. Ее подруга, Виола, на самом деле имела к ним самое прямое отношение, однако она занималась по большей части в отделении для юных мечтателей, а также поиском способных учеников в других корпусах школы. Но талантом лидера, способностью улаживать насущные проблемы школы, обладала именно Брегантина, поэтому посовещавшись между собой, подруги решили, кто же будет опекать молодого Дриммерна. Именно к будущему наставнику директор школы собиралась отправиться в это утро.

Она оделась, как обычно, в длинную серую юбку с многочисленными потайными складками и карманами, вмещавшими некоторые загадочного назначения предметы, а также ключи от всех замков в школе. Мягкие туфельки на высоком каблучке-платформе и легкую темно-серую блузу с пуговицами до самого горла. Затем она собрала волосы в пучок и закрепила шпильками широкополую шляпу с атласной лентой, украшенной гербами каждого из направлений школы.

Пока Брегантина собиралась, ее подруга уснула. Решив оставить отдыхать Виолу, Брегантина отправилась по делам. Она шагнула за порог своего дома. Всплеск воздуха, как обычно бывало во время перемещения, расшевелил аромат роз, словно висящий неподвижно, но запах свежескошенной травы улетучил его в одно мгновение. Выйдя из-за пышного конуса старой туи, Брегантина осмотрелась и, никого не заметив, спокойно подошла к широкой стеклянной двери, затененной обвитыми плющом колоннами. Она дернула за декоративную веревочку. Звонкая трель колокольчика эхом откликнулась в огромном пространстве особняка.

Через минуту ей открыли:

— Мисс Брегантина? Рад видеть вас. Не ожидал… Проходите, пожалуйста.

— Здравствуй, Генри. Я по делу.

— Ну, естественно! — Генри Смолг довольно растянул губы в улыбке. — Надеюсь, дело приятное? — однако немного взволнованное лицо Брегантины заставило Генри забеспокоиться. — Родителям Магдалены нужна помощь? С ними все в порядке?

— Не волнуйся, все в порядке. Они готовят очередной подарок для местных ученых. Но сейчас не об этом.

— Это хорошо. Проходите в гостиную. Желаете чашечку кофе или чая?

— Нет, Генри. Я ненадолго. Спасибо за приглашение, но я спешу.

— Хорошо. Тогда я слушаю вас.

— Я понимаю тебе сейчас не до обучения, но в силу случайных событий и их последствий…

— Закон случайного выбора?..

— Не совсем. Выбор уже состоялся, мы с Виолой просто его проанализировали. Боюсь, забот тебе добавится, но они будут тебе по душе, я надеюсь. Ты ведь любишь возиться с молодежью?

— Но я раньше не занимался обучением, — он прищурил левый глаз, понимая к чему клонит директриса.

— Вот и попробуешь свои силы. Но я хочу тебя предупредить. Этот мальчик…

— Значит парень? Хорошо.

— Он совсем дитя и к тому же чрезвычайно силен уже в свои… — директорша выдерживала паузу, но та сильно затягивалась.

— Ну да, продолжайте, я слушаю… — Генри опять стал нервничать.

Брегантина посмотрела прямо ему в глаза, словно пытаясь прочесть его мысли и сказала:

— Ему всего шесть с половиной, как и твоей Элфи…

— Что? — он уставился на Брегантину. — И вы уже поняли, что он силен? Как это? Почему тогда я? У меня нет опыта в таких делах. Я должен заниматься с дочерью… Элфи… она… она болеет.

— Поверь Генри. Это выбор осознанный. Когда ты увидишь его, то все поймешь. Ты привел его в школу, ты помог ему решиться. А с его несчастным детством, только такой чудной мечтатель как ты, сможет помочь ему.

— Кажется, я понял о ком речь. — Генри ухмыльнулся и сложил руки в карманы. — Это Харм?

— Да! Это он! Вот видишь, теперь тебе ясно, что так и должно было быть?

— Вы правы! Как всегда.

— Конечно, Генри.

— Кстати, прекрасная шляпка! — он хитро посмотрел на собеседницу, однако та странно отреагировала. Она встревожилась и подозрительно посмотрела на него.

— Ты о чем сейчас хочешь сказать?

Генри растерялся:

— В смысле?

Брегантина вонзила в него строгий взгляд.

— Вам подходит такой образ… В чем дело? Мисс Брегантина?

У Брегантины метались мысли: «Он весельчак, но это озорство с ним не стыкуется… Я стала сильно подозрительной».

— Прости, Генри. Я уже опаздываю.

— Да, конечно. Я понимаю…

— Мне пора… Кстати я думаю тебе не надо объяснять, что твое наставничество должно быть не явным. Детям в таком возрасте не стоит знать о себе слишком много. Ты придумай, как завести с ним дружбу. Это будет не трудно, ведь он в одной группе с твоей дочерью. Хотя после сегодняшнего дня все может измениться. Праздник распределения. Впрочем, ты и сам знаешь. Элфи придет, я надеюсь? Как она?

— То лучше, то хуже. Сегодня она отправится в школу, а сейчас пока собирается, — он грустно улыбнулся, но, заметив, как Брегантина топчется на месте, понял ее нетерпение. — Похоже, без вас празднику не начаться?

— О, да. Ты прав. Я побежала! Генри, подумай о том, что я тебе сказала, и приступай, как только будешь готов! Все ясно?

— Да, я понял.

— Удачи, Генри!

— И вам мисс…

Брегантина не дослушав, шагнула за обширный куст. Она отправилась по своим делам и теперь быстро шагала по Куполу Природы в кабинет директора Кипарисуса. Тот должен был помочь в реализации плана «промечтатель кобры».