Харм долго бродил по коридорам Купола Природы. Ученики шныряли туда-сюда, обходили, задевали его. В одном из переходов, сбитый с толку, он остановился. Меж синих стен с глубоководными кустами водорослей, изображенных чрезвычайно реалистично, ребята разных лет походили на косяки мелких рыбешек: резво выныривали в коридор из сходящихся сюда проходов и исчезали за поворотом. Боясь, что его унесут в неизвестном направлении, заплутавший мальчик вжался в стену. Все куда-то спешили, один Харм никак не мог понять: куда же ему направиться? Тот же громогласный голос, который недавно угадал его имя, вдруг объявил:

— Всем новым ученикам пройти в главные холлы выбранного ими корпуса. К главным холлам можно добраться по указателям на стенах. — Харм стал осматриваться. Оказалось, что спиной он уперся в табличку с незнакомыми символами. Стрелка указывала направо. Но прочесть надпись он не мог. И тут снова:

— Всем новым ученикам пройти в главные холлы, выбранного ими корпуса. К главным холлам можно добраться по указателям на стенах. — И немного погодя. — Стрелки укажут вам направление. Идете по направлению, указанному на табличках.

— Понял, — прошептал себе Харм и заметил ехидную ухмылку проходящего мимо мальчишки с цветами. Тот явно понял непростую ситуацию, но надменно удалился. Харм пошел в сторону, обозначенную яркими зелеными указателями, вокруг которых кружили нарисованные насекомые. Как раз за наглецом с неприятной улыбкой.

После нескольких поворотов и небольшого подъема по лестнице, он вышел в огромное просторное помещение круглой формы. Похоже, здесь уже все собрались. Харм осмотрелся.

Первое, что он заметил — это мраморные вазоны, напоминающие пиалы, немного сужающиеся к верху. Все единой формы и высотой с взрослого человека. В каждом диковинные растения. Их было так много, что сразу могло показаться будто вы находитесь в каком-то сказочном лесу, а стволы деревьев и кустарники кольцом выстроились вокруг необъятной поляны. Вазоны стояли вдоль стен с арочными проходами в многочисленные помещения и коридоры Купола Природы. Пораженный Харм, поднял глаза и увидел люстры из переплетенных лиан и пальмовых листьев. Они свисали в хаосе зарослей, походящие на вырванные фрагменты Амазонских джунглей. Невероятно реалистичные фигуры летучих мышей прятались в куще, выставив кованые фонари, которые они держали в костистых лапках. На каждой люстре их было не менее двадцати. Светильники красовались на изменяющемся фоне монолитного сплюснутого купола. Сейчас он был голубым с небольшими белоснежными облаками.

Рисунок неба в холле зависел от интенсивности и угла света, проникающего в помещение. Состав, которым расписали потолок, некоторые считали волшебным, однако одаренные химики школы знали настоящее чудо перемен. Секретные ингредиенты краски, дающей эффект движения, знали только специалисты из отделения химических явлений, что работали в лабораториях Блока Интеллектуалов. Остальным оставалось лишь восхищаться их работой — в свои тайны они не посвящали посторонних.

Когда свет из высоко посаженных, почти в потолок, окошек перемещался вместе с движением солнца, тон искусственного неба изменялся от темно синего смуглыми вечерами до нежно голубого в солнечные летние деньки. Облака же словно плавали, раздувались, а потом вовсе растворялись. Утром — перистые формы, вечером — густые и насыщенно бардовые, а когда солнце стояло в зените, безукоризненная голубизна неба простиралась повсюду. В действительности могло показаться, что люстры висят в воздухе, так правдоподобно играл расписанный купол главного холла.

— Как красиво!

— Вот этот чудак, — проговорил, улыбаясь, все тот же нагловатый мальчишка.

Он привел целую компанию мальчишек-однолеток. Один из них подошел к ошеломленному Харму:

— Не надо, Кирк… Привет! Меня зовут Нильс. Я тебя раньше не видел? Ты откуда приехал? — он протянул для приветствия правую руку.

— Я — Харм. Я случайно здесь. — Харм не понял, что хочет от него Нильс, протягивая руку, и поэтому протянул свою, но левую.

Нильс улыбнулся неловкому жесту, положил ладонь в карман и продолжил:

— Очень приятно. Странное имя у тебя. Никогда не слышал. Это Фред, Карлос и, как ты уже наверное понял — Кирк. Не обижайся на Кирка… Просто на самом деле… Ты слегка странный… и твоя одежда…

Харм не думал обижаться. При его жизни в родном доме об обиде помышлять не имело смысла. Такого понятия там не существовало в принципе. Да и мысли о задетом самолюбии не могли зародиться, когда вокруг такое великолепие!

Харм все еще с восхищением взирал на главный холл Купола Природы. Он, не отрывая взгляда от ветвей неведомых растений в вазонах, не поворачивая головы, выставил ухо, чтобы послушать, о чем говорит ему Нильс.

Кирк же сморщился от слов своего товарища. Он выступил как лидер, а это сущая дерзость в присутствии самого Кирка. Случалось, что Кирк отправлял Нильса «на разведку»: передать сообщение, узнать кое-какие новости. Но завести беседу самостоятельно, без его одобрения, да еще с каким-то оборвышем! Несомненно, это заслуживало презрения, как к Харму, так и к самому Нильсу. Но он потом разберется с ним, сейчас можно подтрунить над пустоголовым мальчишкой, ошарашенно пялившим глаза. К тому же он совершенно точно был глуп: чего стоил раскрытый от удивления рот.

— А ты знаешь, что это за деревья? Я таких никогда не видел, — Харм указал на ряды вазонов по правую руку от себя.

— О, это известно, — вступил в разговор Кирк, перед этим придавив Нильса суровым взглядом. Тот сразу схлопнул губы и поджал их. Кирк сделал шаг к Харму, а потом деловито сморщил нос и повернулся к ближайшему кусту. Провел ладонями по волосам, изображая неспешность, и, состроив скучную физиономию, начал объяснения. Он знал тысячи растений. Их отряды, классы, периоды цветения, особенности плодоношения, и, поэтому в любой подходящей ситуации непременно хотел выставить свою начитанность. Пусть даже перед оборванцем! Знания рвались наружу, словно в голове шестилетнего мальчугана им было тесно. Однако гримасу спокойствия Кирк выстроил умело. — Это джаботикаба — виноградное дерево. Правда есть ее плоды, я бы не советовал. Дальше лапачо, за ней черная сапота. Когда она цветет, некоторые начинают чихать, — Кирк улыбнулся и посмотрел на Нильса. Тот смутился и потер пальцем нос.

— Такие необычные названия, сразу трудно запомнить.

— Я могу назвать каждое из растущих здесь деревьев, — он гладил себя по волосам и изображал равнодушие. — Хотя… у того проще название. Смотри, позади, за всеми этими малышами, — брезгливо проговорил шестилетний Кирк. Так он говорил о ровесниках. Все они были не так умны, как он, поэтому он считал себя старше других, — видишь высокое, прямо до потолка, огромное дерево?

— Ага, такое большущее.

Действительно, на противоположной стороне холла, раскинуло широкие ветки массивное дерево. Оно вздымалось к потолку и даже на почтенном расстоянии линии, изгибы и пузырчатые наросты на стволе просматривались довольно четко. Сам ствол был необычайный. Казалось, что в центре ствола находится какая-то прочная основа, а не менее двух десятков деревьев, обвились вокруг нее, устремляясь ввысь. В борьбе за лучшие места, они прижимались друг к другу, иных оттеснили и те образовали неровные наросты, некоторые вросли в своих собратьев. Но то было лишь иллюзией — массив составлял единое целое. Столь величественное, ведь наверняка понадобятся не менее семи взрослых мужчин, чтобы обхватить его ствол. И вовсе не вазон служил дереву опорой — оно уходило вниз, под пол. Оно выглядело высушенным, словно жажда убивало его, и оттого крона казалась колючей. Волны кривых ветвей торчали кверху. На каждой умещался пучок диаметром в полметра с длинными плоскими листьями и нитями с зелеными и оранжевыми бусинами плодов. Только это и намекало на то, что сморщенное дерево все-таки живо.

— Это древо драконьей крови. Крона куполообразная, листья остро форменные… Кстати, странно, что его здесь держат. Видимо им совсем не страшно, что оно может разрушить потолок, — покачав головой, заявил Кирк.

— Я вижу: все собрались, — громкий голос прервал разговор мальчишек. — Меня зовут мисс Брегантина. Я — директор школы имени мистера и миссис Крубстерс. — Дети повернулись к центру зала и немедленно затихли.

В самом центре главного холла, повторяя форму помещения, размещалась возвышенность. На ней выстроились учителя во главе с директором. Небольшой круг сцены, как и ее рампа, были абсолютно прозрачны, чем позволяли увидеть хитроумный механизм встроенного в пол громадного барометра. Мембраны, пружинки, крепежные механизмы и сотни мелких, размером с ноготок кота, или других — монолитных, весящих не меньше тонны, деталей просматривались сквозь стекло сцены. Длинная, толстенная стрелка барометра двигалась под верхним прозрачным покрытием пола, на котором стояли сейчас, устремив глаза на директора школы, новые ученики. Стрелка указывала на погодные условия за стенами школы.

Если подняться на пару десятков метров над землей, выбрав день когда зал природоведения будет пуст, тогда можно разглядеть весь масштаб великолепного приспособления.

Цифры, надписи различного размера и многочисленные деления разрезались кольцами, опоясывающими центр барометра. Внешнее кольцо — изогнутые линии с листочками и кружочками, повторяло орнаменты на поясах древних славян. Следующее — мраморное без изгибов и завитков, с естественными вкраплениями минералов. Далее с более сложным узором: длинные драконьи хвосты и зубастые пасти, извивающиеся меж пышных пионов. Третье, четвертое… десятое, двадцатое — каждое с древними мотивами фольклоров разных частей света. Кольцо, окружающее сцену, было шире других. На нем плясали в полете летучие мыши. Табло барометра разделялось на пять секторов, каждая из частей выделялась своим цветом. Изображения разных погодных условий на секторах барометра помогали быстро понять, чего ждать в ближайшее время: дождика либо ясную солнечную погоду.

— Добро пожаловать в нашу любимую всеми учениками и учителями школу! — седовласая мисс Брегантина приветствовала новоиспеченных учеников. — Я рада видеть столько счастливых лиц в этом зале. Вы все волнуетесь, и не напрасно. С сегодняшнего дня ваша жизнь полностью изменится. Вы начнете познавать, а некоторые даже создавать, нечто новое. Не стоит все же сильно переживать. Происходить это будет постепенно, и сразу мы не станем вываливать на вас все наши знания. — Она была расслаблена и миниатюрная, ростом с десятилетнего подростка, захватила всеобщее внимание незыблемым ораторским мастерством. — Меня окружают ваши будущие учителя, — она обвела широким жестом мужчин и женщин, стоящих на сцене. — В куполе Природы, да и вообще во всей нашей школе, сегодня необычный день. Новые воспитанники впервые вступили в ряды учеников. Многим из вас наверняка известно, что занятия проходят без строгой системы. В школе нет расписания, мы не формируем классы и не закрепляем за каждым учащихся. — Некоторые ребята согласно кивали каждому слову Брегантины. Видно об этом они уже слыхали раньше. Харм же слушал завороженно.

— Вы можете выбирать, что именно изучать и как много знаний вы хотите получить. Сейчас вы находитесь в стенах Купола Природы и этот прекрасный зал станет для вас местом встреч и досуга. Первый месяц все ж таки мы немного систематизируем, чтобы ваш выбор был осознанным, и вы не упустили нечто важное. — Брегантина прервала речь и обвела строгим взглядом всех присутствующих. — В стенах рая для любителей природы в этом году появилось 103 новых ученика. Это гораздо больше, чем обычно. Ну что ж, замечательно! В первый месяц учебы мы поделим всех на четыре группы. Каждый посетит все возможные занятия уровня «вэйос» по четыре раза. После месяца посещения предписанных дисциплин вы сможете определить, что вам подходит, а от чего хотели бы отказаться. А разделит вас на группы главный природовед нашей школы — мистер Франклин Кипарисус! Попрошу приветствовать: глава Купола Природы, знаток певчих птиц, мистер Франклин! — Брегантина подняла руку и указала на невысокого лысеющего мужчину, по фигуре очень уж смахивающего на воробья. Даже его походка слегка вприпрыжку еще больше подтверждала данное сходство. Брегантина поддержала рукоплескания и уступила почетное место директору Купола Природы.

Громкие аплодисменты прокатились по холлу, и вперед вышел мистер Франклин:

— Здравствуйте, дорогие мои шестилетки! Привыкайте, теперь вы — «вэйосы»! Так в наших стенах называют новых учеников. Обратите внимание на указатели и надписи у вас под ногами. — Детвора стала присматриваться и воодушевленно обсуждать увиденное. — Попрошу тишины. — Дети притихли. — Спасибо. Мы разделим вас на временные группы. Итак: группа номер один — «жуки»! Те, кто сейчас стоят на желтом секторе со знаком солнца, вы — жуки. Прошу аплодисменты новым жучкам Купола Природы. — По залу прокатились крики восторга, некоторые даже затопали ногами для большего эффекта.

— Вторая группа — «птицы»! И это ученики, у которых под ногами пушистые белоснежные облака и оранжевый цвет. Приветствуйте полет новых пташек! — вэйосы приняли известие с радостью.

— Третья группа — «рыбы», и это дети, которые случайно встали на деление дождя и голубой сектор. Похлопаем хвостами и поздравим рыбок! И наконец, четвертая группа — «звери», стоят на отметке буря и топчут синий цвет! Привет звериному царству! — торжественно прокричал Кипарисус.

После бури эмоций, дети стали кучнее на свои отметки и уставились на Кипарисуса. Харм, Кирк, Элфи и Кати оказались на отметке «буря», таким образом, попав в группу «зверей». Здесь так же были и друзья Кирка: Нильс, Фред и Карлос. Всего 24 маленьких вэйоса.

— А теперь я представлю вам ваших провожатых, — продолжил Кипарисус, некоторые преподаватели выпрямились, ожидая своего назначения. — «Жуки» пойдут с учителем даров леса господином Шампиньоном.

В строгом сером плаще, с перекинутым через плечо синим шарфом и носатыми глянцевыми, в тон шарфу, туфлями, вперед выступил сдержанный мужчина. Детей рассмеялись, услышав причудливую фамилию, но Шампиньон не растерялся:

— Здравствуйте, мои маленькие! — зловеще начал свою речь господин Шампиньон. — Я покажу вам, что дары природы растут не только в лесу, на полях и на дне океана, но и в стенах этой школы. Вы все — дары природы. Особо смешливых вэйосов я буду изучать лично! У себя в лаборатории! — все умолкли, не желая стать подопытными уверенного Шампиньона. Кипарисус улыбнулся и продолжил:

— «Птицы» полетят вместе со мной. Так что подождите, пока я закончу представлять остальных учителей. — Дети согласно закивали головами, а некоторые даже немного загордились: такая честь быть в группе директора Купола Природы! — Рыбы отправятся в плавание вместе с госпожой Сессиль Фиганро. Прекрасная Сессиль прошу вас принимайте воспитанников. — Бледнокожая голубоглазая Сессиль, молодая женщина необычной, но холодной красоты сухо улыбнулась и спустилась с возвышенности к своей группе. Светлые волосы, аккуратно скрученные на макушке, уложенные без единого изъяна, переливались в естественном освещении холла. Подол платья походил на прозрачные крылья стрекоз и немного потрескивал при движении схожим образом. Также, не сгибаясь, выпирал вверх голубой упругий корсет.

Кипарисус продолжал выступление:

— Звериный наставник — госпожа царства животных, знаток хищников и их жертв, Пенелопа Хайвон, — восторг разбушевался вновь.

На сцене стояло еще много педагогов. Кто-то был суров, кто-то весел, кто-то красив, другие чудаковатые, все неповторимые, но пока не все известные вэйосам. На первое собрание по случаю начала учебного года, как водится, приходили только те учителя, которым предстояло провести первые уроки у шестилетних непосед. Остальные уже вовсю занимались с подопечными постарше в многочисленных кабинетах школы.

Добродушный Франклин Кипарисус сиял счастьем. Он смотрел на ребятишек со своей обычной веселостью, слегка подтанцовывая в такт собственной речи:

— Дорогие мои вэйосы, — от умиления у него проступила малюсенькая слезинка в уголке глаза. Он промокнул ее платочком, — для вас это только начало пути. Вы даже представить себе не можете как много впереди нового и необычного. Сколько открытий вы сделаете для себя, а многие, возможно, и для всего мира. Удачи вам! Во всем и не только в школьной жизни! — на щеке блеснула мокрая извилина, и он жестом пригласил на свое место стоящего рядом учителя: говорить из-за прорывающихся чувств Кипарисус уже не мог.

— Здравствуйте, новые ученики! Меня зовут мистер Кристиан Хванч. Я тоже буду учить вас многим вещам, но теперь не об этом, — директор Купола Природы, мистер Кипарисус, уже во власти слез, кивал каждому слову Хванча, помахивая платочком будто красавица-славянка, отбивающая «Калинку». Даже раскрасневшиеся щеки Кипарисуса походили на круги, что рисовали себе в качестве румянца, древнерусские девицы. — Торжественная часть приветствия окончена. С остальными преподавателями вы познакомитесь на занятиях. Сейчас ваши провожатые поведут вас на экскурсию по Куполу Природы. Они раздадут вам расписания занятий на первый месяц обучения. Ну что ж, пора заняться делом! Желаю вам удачи! Стремитесь к знаниям! Учитесь! И, как говорил знаменитый ученый-изобретатель, сконструировавший первый аппарат для прополки грядок: «Вперед! К крепким росткам!» — он взял руки в замок и поднял их вверх, а потом прошептал: «Да будет у вас чудная мечта!»