Джин тихонько постучала в дверь Корта, с нетерпением ожидая, когда он закончит телефонный разговор. Услышав скрип пружин, когда он поднялся с кровати, и его шаги, девушка почувствовала раскаянье, что потревожила Корта. Ему так нужен был отдых! Дверь открылась, и Корт виновато смотрел на Джин, словно мальчик, застигнутый с банкой варенья.

– Я хотела бы узнать, какой план ты придумал, – спросила девушка, стоя на пороге.

– Не беспокойся, я все держу под контролем.

– Хорошо, но объясни, что мы будем делать, чтобы я не допустила какой-нибудь ошибки, не перепутала что-нибудь. – По замкнутому выражению его лица было понятно, что он не собирается делиться с ней подробностями плана. – Подумай, – убеждала девушка, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку, – я могу спутать твои планы, как вчера вечером. Может быть, лучше заранее объяснить, что мне предстоит?

Ван Рой неохотно кивнул, и, словно размышляя о чем-то, произнес:

– Наверное, ты права.

Он провел девушку в холл на втором этаже, рядом с центральной лестницей, и жестом предложил ей сесть.

– Я решил, что твои остальные драгоценности лучше положить в сейф в отеле вместе с «Пьянящей Розой», – сказал Корт, усаживаясь в кресло рядом с Джин. Он говорил так тихо, будто их окружали шпионы. – У нас нет причин полагать, что Депеска знает, где находится бриллиант, и что он не проникнет ночью в дом в поисках богатой добычи.

Джин кивнула.

– А где украшения Кики?

– Кики редко берет с собой в Палм-Бич что-либо ценное, – ответил Корт, – несколько безделушек, о которых она беспокоилась, в банковском сейфе еще с прошлой недели. Не забывай, она одна из первых узнала о Депеска. Я рассказывал о своем столкновении с ним в порту.

– Понимаю. Думаешь, он придет сегодня ночью?

Корт откинулся в кресле и зевнул.

– Даже ворам и разбойникам иногда нужно отдыхать, – сказал он и засмеялся. – Я хорошо знаю Депеска. Ему нужен день, чтобы найти наилучший способ проникнуть в дом и обнаружить расположение сейфа. Он не такой человек, чтобы действовать наугад.

– А, – негромко воскликнула Джин, – мы должны учитывать особенности противника?

Корт одобрительно улыбнулся. Она правильно оценила ситуацию, и его улыбка согрела сердце девушки.

– Может быть, ты его и поймаешь, – засмеялся Корт. – Итак, ты хочешь знать, какой у меня план? Хочешь мне помочь? Тогда слушай.

Вечерние сумерки опустились на Атлантику. Джин потянулась, нужно было принимать ванну и одеваться к ужину.

В комнате Корта было тихо, и девушка решила, что он спит, последовав ее совету. Хорошо, что она уговорила его отдохнуть.

Джин уже получила некоторое представление о его неукротимом, целеустремленном нраве. Корт не был склонен следовать чьим-либо советам, особенно если они противоречили его планам. Нельзя сказать, что ей это не нравилось. Девушку всегда привлекал такой тип мужчин – мужественных, сильных, с твердыми жизненными принципами. Они не попадают в зависимость от собственных прихотей и страстей. Джин знала, что такие мужчины встречаются чрезвычайно редко.

Жизнь впервые столкнула девушку с человеком этой редкой породы – Кортом ван Роем. И она была благодарна судьбе, что их дороги пересеклись. Умом она понимала, что их знакомство будет кратким, но сердце не соглашалось с этой очевидной истиной.

У Джин еще было время сделать прическу. Она предварительно завила свои длинные светлые волосы, и теперь удовлетворенно смотрела на отражение в зеркале. Прическа удалась. В тот момент, когда в ванной у Корта зашумела вода, девушка достала из сумочки пузырек и покрыла лаком ноготки на длинных, красивых пальцах.

Когда Корт наконец негромко постучал в дверь, Джин вдруг ощутила волнение.

– Ты готова?

Девушка тихонько дула на ногти, подсушивая лак. Набрав в легкие побольше воздуха, она забыла его выдохнуть, когда увидела Корта. В неярком свете коридора он казался неправдоподобно красивым. Выражение спокойствия и уверенности в себе придавало его загорелому лицу особый шарм.

– Ну, как? – серьезно спросила Джин, поворачиваясь, чтобы Корт мог оценить ее элегантный костюм. Она не хотела ставить ван Роя в неловкое положение.

– О! Что ты сделала с волосами? – восхищенно произнес Корт.

Джин прикрыла ладонью рот, чтобы не засмеяться.

Корт поднес ее руку к губам.

– Осторожно, – предупредила девушка.

– Должен сказать, ты выглядишь великолепно, – сделал он комплимент. – Возьми сумочку.

Джин проследовала за Кортом в библиотеку, где в сейфе лежали драгоценности. Открыв сейф с помощью комбинации, которую он запомнил с утра, детектив аккуратно переложил украшения в тонкий носовой платок.

Однако несмотря на молчаливое неодобрение Корта, Джин не дала ему спрятать серебряную брошь в виде розы.

– Это придется оставить, – твердо сказала девушка с оттенком триумфа в голосе.

– Ладно, – неохотно согласился Корт.

Она изящно перебросила через плечо мягкий шарф, дополнявший ее шелковую розовую блузку, и с помощью серебряной розы прикрепила его к лацкану жакета.

– Джин, у тебя есть стиль. Мне нравится. Может быть, это даже к лучшему, что ты надела такое потрясающее украшение. Оно будет нашей приманкой.

Завернув драгоценности в платок, Корт передал их девушке.

– Положи в сумочку и береги… – слово «себя» повисло в воздухе, Корт так и не произнес его.

Под неожиданно ставшим серьезным взглядом его серых глаз Джин почувствовала тревогу.

– Неужели дойдет до… этого?

– Надеюсь, что нет, – успокоил ее Корт, отвернувшись и запирая сейф. Другим носовым платком он стер отпечатки пальцев с сейфового замка.

– Почему ты это делаешь? – спросила Джин.

– Чтобы здесь были следы пальцев только одного человека, если кто-нибудь будет вскрывать сейф, – ответил детектив. – Конечно, почти все пользуются перчатками, но преступник всегда может ошибиться.

Девушка кивнула и позволила Корту взять себя под руку. Были моменты, когда от всех этих приготовлений у нее подкашивались ноги. Возможно, если у нее хватит сил хладнокровно выполнить все, что от нее требовалось, она поможет Корту осуществить его план. И ван Рой будет восхищен ею.

Хотя Джин была поражена окружающей роскошью, она старалась выглядеть безразличной, пока метрдотель вел их к накрытому на двоих столику под хрустальным светильником в центральном зале гостиничного ресторана. По довольному лицу Корта, оглядевшего зал и расположившегося напротив нее за столом, девушка поняла, что все идет по плану.

Джин была немного смущена, когда официант снял белую полотняную салфетку с бокала для воды и, развернув ее профессиональным жестом, положил девушке на колени. Наполнив ее бокал из тяжелого хрустального графина, официант бесшумно повторил весь ритуал для Корта, что, казалось, не произвело на него никакого впечатления.

– Здесь прекрасные омары… и отбивные, – посоветовал Корт, изучив меню.

– Мне всегда хотелось попробовать цыпленка в вине, – мечтательно произнесла Джин.

– Да? Это решает проблему, – одобрил Корт. – Заодно ты сможешь удовлетворить свое любопытство.

Подали закуски. Джин почувствовала, что Корт не так напряжен, как прошлым вечером. Он был внимателен к ней, но не чрезмерно.

Девушка никогда не думала, что ей может быть так легко в обществе этого человека, но последние двадцать четыре часа были полны неожиданностей. Она уже почти перестала чему-либо удивляться.

Управляющий отелем остановился около их столика с непринужденным видом и что-то негромко сообщил Корту. Тот многозначительно кивнул в сторону Джин.

Точно рассчитанным движением девушка достала украшения из сумочки и передала платок Корту, стараясь не поднимать руку выше уровня стола.

Почти в тот же момент управляющий вынул из кармана носовой платок и вытер лоб. Экономными движениями, которым мог бы позавидовать иллюзионист, он убрал платок во внутренний карман. При этом в кармане оказались и украшения, для которых был приготовлен сейф.

Корт сразу повеселел, когда передача ценностей состоялась, и заказал шоколадный мусс на десерт.

Джин вздохнула и взяла в руки сумочку.

– Я бы не прочь «попудрить носик», – извинилась Джин. Ей было необходимо несколько минут побыть одной, успокоить бешено колотившееся сердце.

– Можешь подождать минуту? – спросил Корт.

Девушка удивленно посмотрела на него. Он настороженно оглядел зал.

Затем кивнул.

– Будь очень внимательна, – предупредил ван Рой, понизив голос. Он перегнулся через стол и сделал вид, что флиртует с девушкой. – На тебе еще два старинных украшения, Джин. Мне не следовало оставлять тебе кольцо и серебряную розу, но они тебе так дороги, что я не решился забрать их.

Со стороны они выглядели как любовники, обменивавшиеся нежными словами.

Корт пожал руку девушки.

– Будь очень осторожна, – повторил он.

Джин все еще волновалась и спешила найти убежище в великолепно декорированной дамской комнате.

Ее нервы были напряжены до предела, и она почувствовала, что кто-то быстро идет следом за ней.

Подойдя к зеркальной стене в дамской комнате, Джин увидела в отражении женщину, которую видела здесь прошлым вечером. Это была журналистка.

Чувство самосохранения подсказало девушке, что делать. Она быстро обернулась и резко спросила:

– Могу я узнать, что именно вы сейчас делаете?

Женщина застыла в удивленной позе, но вскоре пришла в себя и приосанилась.

– Я собираю информацию для одной писательницы, – ответила она вызывающе. – Весь этот сезон я работаю здесь для нее.

– Понятно, – Джин тяжело вздохнула и почувствовала, что напряжение слегка отпускает ее. – Скажите мне, – спросила девушка, направляясь к двум стульям в стенной нише, – вы видели, что произошло здесь вчера? Служба безопасности увела кого-то из зала. Здесь была полиция?

Женщина облизала губы и опустилась на один из маленьких стульев.

– Да, да, один человек очень быстро ушел из зала, но не заметить его было нельзя.

– Как он выглядел? – спросила Джин, положив руки на колени, чтобы не было заметно, как дрожат пальцы.

– Около сорока, – с готовностью ответила журналистка, – наверно, европеец, слегка лысоват, с черными волосами, полного телосложения и с густой бородой. По глазам было видно, что он преступник. Да, одет он был соответствующим образом, но, безусловно, не вписывался в круг приглашенных. Я видела шрамы на суставах пальцев его правой руки. Вы знаете, кто этот человек?

Джин прикусила губу.

– Нет, я его не знаю.

– А вы знаете, как его зовут?

– Я знаю, как он себя называет, но не вправе сказать вам об этом.

– А тот джентльмен, с которым вы пришли, кузен Питера ван Роя? Корт ван Рой, не правда ли?

– Да, – быстро ответила девушка, понимая, что попала в ловушку. Она получила информацию, и теперь от нее ждут взаимной услуги.

Джин ужаснулась. Информация, которую требует от нее журналистка, может поставить под угрозу всю операцию, задуманную Кортом. Более того, она не вынесет, если эта женщина начнет сплетничать, называя Корта аморальным типом с толстым кошельком.

– Он что-нибудь говорил по поводу слухов о разводе Питера и Кики ван Рой? – настойчиво поинтересовалась журналистка.

Джин смутилась. У нее появился шанс сделать добро или совершить злое дело. Нужно было что-то сказать.

Девушка поправила кольцо на правой руке, делая вид, что внимательно рассматривает украшение. На самом деле ей необходимо было время собраться с мыслями. Подняв глаза, Джин улыбнулась.

– Не понимаю, из чего рождаются такие слухи, – ответила она, беззаботно засмеявшись. – Питер и Кики так же близки друг другу, как тогда, когда я с ними познакомилась.

– Но все говорят…

– Теперь я должна вернуться к Корту, – сказала Джин тоном, не допускающим возражений, и поднялась со стула.

Журналистка понимающе засмеялась.

– Что касается меня, я бы его надолго не оставляла. Спасибо. Надеюсь, мы еще встретимся до конца сезона.

«Мне никак не удается успокоить дыхание», – подумала Джин, быстрым шагом выходя из дамской комнаты.

Потягивая кофе, Джин и Корт слушали гитариста. Сидя на возвышении в углу зала, он играл Баха. Официанты бесшумно сновали, убирая освободившиеся столики.

– Как хорошо – забыть обо всем и просто наслаждаться вечером, – тихонько сказал Корт, перегибаясь через стол и накрыв ладонью руку девушки.

– Да, – согласилась Джин, чувствуя, что Корт ждет от нее другого ответа.

Он смотрел ей прямо в глаза. Девушка на мгновение отвела взгляд, не выдержав огня, полыхающего в зрачках ван Роя. Она боялась потерять над собой контроль.

Женщина, с которой Джин беседовала в дамской комнате, с интересом наблюдала за ними из другого конца зала.

Джин провела языком по пересохшим губам и улыбнулась Корту.

– Это чудесное место, здесь приятно провести вечер, – сказала она, и голос ее отчетливо прозвучал в тишине. Гитарист как раз закончил одно произведение и собирался исполнять следующее.

– Это ты делаешь его чудесным, – ответил Корт, поднося ее руку к губам.

Джин вздохнула. Его откровенный, влюбленный взгляд словно гипнотизировал девушку.

«Сначала похитил сердце, теперь завладел рукой», – пытаясь сохранить остатки самообладания, подумала девушка. Она чувствовала, что и ее охватывает пламя.

По сигналу управляющего, поданному издали, Корт поискал глазами официанта и попросил счет.

«Так дорого за обыкновенное ухаживание, – подумала Джин, беря в руки сумочку. – Пора возвращаться с небес на землю».

Официант принес счет на серебряном подносе, и Корт ловко вынул из-под счета листок бумаги – расписку о сдаче на хранение украшений. Незаметно убрав расписку в бумажник, он извлек кредитную карточку, чтобы расплатиться. Точности его движений позавидовал бы карточный шулер.

Джин была измучена и, если бы Корт не взял ее под руку, скорее всего была бы не в силах двинуться с места. Ночной ветерок немного остудил огонь, сжигавший сердце девушки. Если она останется в живых, то, когда эта история закончится, нужно будет успокоиться и хорошо все обдумать. От Корта стоит держаться подальше.

Но Корт на обратном пути не отпускал Джин от себя дальше, чем на несколько дюймов. Он медленно вел машину по городу мимо ярко освещенных, ухоженных газонов и лужаек около особняков.

– Главный способ защиты от грабителей, – объяснил Корт, – это прожекторы. Я думаю, он действует эффективно.

Вилла ван Роев тоже была залита ярким светом, и Корт оценивающе посмотрел на прожекторы.

– Я надеюсь, что Депеска и Саймон устали не меньше меня, – сказал он, заходя в дом, – мне нужно хоть немного поспать.

– Мне тоже, – согласилась девушка. – Ты думаешь, твои «друзья» явятся ночью?

– Думаю, да. Представляю, как они сейчас плетут паутину своих замыслов. Честное слово, на этот раз все должно сработать. По крайней мере, основные ценности уже в сейфе.

– А ты уверен, что украшения Кики в надежном месте? – спросила Джин, понимая, что все уже сказано, но стараясь продолжить разговор, пока Корт развязывал галстук.

Ван Рой засмеялся.

– Она с младых ногтей приучена к тому, что не следует носить то, что боишься потерять.

– Да, думаю, я этому еще не научилась, – сердито сказала Джин, ей было неприятно любое упоминание о Кики.

– Уже пора, – решительно произнес Корт и неожиданно поцеловал девушку в висок, крепко прижав к себе.

– А, это вы, – раздался голос вышедшего в холл Питера, – заходите в гостиную, мы смотрим видеозаписи Вилли и лакомимся попкорном.

– Ты как, – шепотом спросил Корт, – тебе не будет скучно?

– Я не против, – засмеялась Джин, – только увольте меня от попкорна.

– Мы придем через минуту, – пообещал кузену младший ван Рой.

Когда Питер ушел, Корт обнял девушку за талию.

– Вообще-то нам незачем идти в гостиную, мы могли бы найти другое место, где посидеть и поболтать.

– Конечно, могли бы, – согласилась Джин, – но это будет невежливо, по крайней мере, с моей стороны.

– Мы должны сегодня вечером собраться вместе и все серьезно обсудить, – сказал Корт, – это очень важно.

Девушка нахмурилась.

– Я понимаю.

– Джин, тебе, наверно, неудобно в этом костюме, да и я вполне могу обойтись без пиджака. Ты пойдешь переодеваться? Тогда захвати наверх мой пиджак, а мне принеси свитер, он лежит на кровати, в ногах, – попросил Корт, снимая пиджак.

Джин невольно вздрогнула, увидев у него на боку кобуру.

– Ты всегда должен носить оружие? – спросила она, и тут же пожалела о сказанном.

– Да, – мягко ответил ван Рой, – это необходимо для того, чтобы защитить тебя и остальных обитателей дома. Не бойся, пистолет на предохранителе. Завтра я научу тебя им пользоваться, если ты не против, конечно.

Джин посмотрела на Корта долгим, задумчивым взглядом.

– Думаю, мне стоит научиться обращаться с оружием.

– Я рад, что ты все понимаешь, – ответил ван Рой, и его лицо озарила завораживающая, сводящая с ума чуть асимметричная улыбка. – Возвращайся скорей, – кивнул он в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

Корт опустился на диван в гостиной и посмотрел на экран. Под мерный стук метронома светловолосый мальчик исполнял на рояле довольно сложное произведение. Он казался очень маленьким по сравнению с инструментом, на котором играл.

– Вилли делает успехи, правда? – гордо заметил Питер, когда сын закончил пьесу.

– Сколько ему сейчас? – поинтересовался Корт.

– В марте исполнится восемь, мы как раз вернемся из Канн, – ответила Кики и задумчиво улыбнулась.

– Конечно, вы же не можете пропустить его день рождения, – заметил Корт, надеясь отвлечь Питера, поглощенного игрой сына.

– Мы никогда не пропускаем этот день, – с гордостью произнесла Кики. – Экономка каждую неделю присылает нам кассеты, и мы следим за успехами мальчика в музыке, любуемся его зимними забавами. Мы очень скучаем, но не можем забрать его из школы на целых три месяца.

Корт нахмурился. Он тоже когда-то учился в частных школах, а родители вынуждены были надолго оставлять его из-за дипломатической службы отца. Может быть, страсть к путешествиям так же генетически присуща ван Роям, как светлые волосы, которые вдруг становятся черными к пятнадцати годам.

– А вы посылали ему кассеты, чтобы он мог посмотреть, как вы живете здесь? – поинтересовался Корт.

Питер и Кики переглянулись.

– Нет, – растерянно ответил Питер, – мы об этом не подумали.

– И потом, – Кики пожала плечами, – что мы ему можем показать?

– Вот это! – ответил Корт, обведя рукой комнату, и тут же решил использовать возникшую ситуацию в своих целях. – Уютный вечер, вы смотрите кассеты с его записями, грызете попкорн у камина. Ему все это понравится! Где видеокамера?

– Почему я сам об этом не подумал? – удивился Питер и поднялся, чтобы взять из секретера камеру.

Корт последовал за ним и взял фотоаппарат, лежавший рядом с видеокамерой.

– О, у тебя есть фотоаппарат! А пленка?

– Должна быть, – ответил Питер, проверяя батарейки в видеокамере.

– Я сфотографирую вас обоих, – предложил Корт. Он снял футляр и убедился, что в аппарате есть пленка.

Обернувшись, Корт увидел, как в комнату вошла Джин. На ней была та же самая блузка, что и во время ужина, и серые брюки. Ван Рой поднес аппарат к правому глазу и поймал девушку в видоискатель.

Все оказалось легче, чем он ожидал. Теперь у него будет фотография мисс Джинеллен Барбур, и он сможет завтра по факсу передать ее Роберту.

– Эй, я думал, ты собираешься фотографировать нас, – сказал Питер, шутливо толкая Корта в бок.

Гримаса боли исказила лицо Корта, частично скрытое фотокамерой. Он уже почти забыл о своем ребре, поврежденном в стычке с Депеска.

– Я нашел прекрасный объект, – сказал Корт, сверкнув глазами. – Кики, подойди поближе к телевизору, я сниму, как ты смотришь запись с концертом Вилли.

– Мы хотим, чтобы ты тоже попал в кадр, – сказал Питер, запуская видеокамеру. – Вилли тебя обожает, он говорит, что тоже хочет быть шпионом.

– Я не шпион! – обиделся Корт. – Пожалуйста, уговорите его выбросить эту идею из головы. Я эксперт одного из самых престижных и уважаемых сыскных агентств в мире.

– О Боже, мы затронули больную тему, – манерно растягивая слова, отозвалась Кики.

Корт сфотографировал ее и после автоматической установки следующего кадра резко повернулся и сделал снимок Джин. Застигнув девушку врасплох, он сфотографировал ее анфас.

К черту все его навыки и приемы! К черту все его подозрения относительно Джин. К черту эти уловки, секреты и недоговоренности. Какая досада, что он познакомился с этой девушкой только сейчас, и как жаль тех ночей, которые ему предстоят без нее.

– Спасибо за свитер, Джин, – сказал Корт, опуская фотоаппарат. – Не стоит демонстрировать Вилли, что пистолет – неотъемлемая часть моего повседневного костюма.

Потом они сделали короткую видеозапись, как все вместе смотрят кассету про Вилли. Получилось довольно неестественно и не очень качественно, но Питер успокоил всех, что Вилли не будет настроен слишком критически.

Кики, поджав ноги, сидела в кресле с очень хмурым видом.

– Что-нибудь не так? – спросил Корт, откладывая аппаратуру.

– Да, – ответила Кики, – но это неважно. Если вы не возражаете, то я пойду спать.

– Конечно, – подходя к секретеру, сказал Питер, – я тоже поднимусь через несколько минут. Корт, на пленке остался еще один кадр. Давай, я сфотографирую вас с Джин, вот здесь, на диване. Пододвинтесь ближе друг к другу… Так! Готово.

– Я возьму пленку, чтобы завтра отдать в проявку, – предложил Корт.

– Сумеешь? Это замечательно. Думаю, вы не будете скучать без меня. Вы знаете где бар, где кухня. – Питер вынул пленку и положил в маленькую цилиндрическую коробочку.

Корт, дотянувшись, забрал пленку и положил в карман брюк.

Когда Питер ушел, наступило неловкое молчание и Корт подумал, что Джин тоже устала, у нее был очень тяжелый день.

Но девушка смотрела, как пляшут язычки пламени в камине. Она просидела так почти весь вечер, не принимая участия в общем разговоре.

– Нам надо поговорить, – напомнил Корт, – и, мне кажется, немного выпить. Ты как?

– Спасибо, не хочу, – ответила Джин, – мне нужна ясная голова. Но ты не отказывай себе из-за меня.

Корт рассмеялся и налил вина в оба стакана.

– Тебе не обязательно это пить, – сказал ван Рой, ставя стакан на стол перед девушкой. – Это очень хорошее вино. B бутылке оставалось всего два стакана, я не хочу чтобы оно испортилось.

– Спасибо, – тихо произнесла Джин.

– Я смирился с тем, что наши фамильные украшения потеряны для семьи, и ты их законная владелица. Как бы я ни сожалел об утрате драгоценностей, я не испытываю никаких недобрых чувств по отношению к тебе.

– Понятно, – отреагировала Джин, и в тоне ее звучало беспокойство. – Мне пришлось узнать многое о моих украшениях. Цифры, которые ты назвал, особенно стоимость бриллиантовой броши, долго не доходили до моего сознания. Потом я поняла, какая большая ответственность ложится на обладателя таких сокровищ.

Корт согласно кивнул.

– Надеюсь, у меня хватит ума и осмотрительности, чтобы правильно распорядиться богатством. Я не думаю, что даже через год смогу заработать достаточно, чтобы только застраховать бриллиант. Эта брошь очень много для меня значит, расстаться с ней мне будет очень тяжело. Я всегда буду вспоминать, как играла с ней в бабушкиной комнате, а она в это время шила мне платье. Но я понимаю, что должна продать украшение.

Сердце Корта учащенно забилось от удивления и сочувствия к словам Джин, которые были наполнены горечью. Он нежно взял девушку за руку.

– Может быть, это самое правильное решение, – согласился он. – Пока бриллиант будет у тебя, покоя не будет.

– Я тоже так думаю, – девушка свободной рукой дотронулась до серебряной розы на блузке. – Но я никогда не расстанусь с этой серебряной розой. Она не такая броская и ценная, как бриллиант, но дорога мне еще больше. Я всегда покупаю себе хотя бы один костюм или платье, с которым можно носить серебряную розу. У меня связано с этим украшением много воспоминаний, Корт, и я не хочу его лишаться.

– Я понимаю, – ответил Корт.

– Но как лучше всего избавиться от бриллианта? – спросила Джин.

– Здесь его продавать не следует, – посоветовал ван Рой, задумавшись.

В голове Корта мгновенно сложился план, но он не хотел раскрывать его девушке. Ему претила мысль об утаивании правды, но это было необходимо.

– Здесь ты никогда не получишь той суммы, сколько на самом деле стоит это украшение, – объяснил ван Рой. – В Антверпене есть аукционный дом, где бриллиант будет оценен по достоинству, и ты получишь максимально возможную цену. Но это потребует какого-то времени.

– Я согласна, – ответила Джин. – Я не очень спешу, у меня есть работа, так что я не испытываю острой необходимости в деньгах.

Корт засмеялся.

– Мне нравится твоя позиция.

– Разве у меня есть позиция? – удивилась девушка.

– Другие лезли бы вон из кожи, чтобы заработать капитал на такой находке, – пояснил он.

– Я об этом не очень беспокоюсь.

– Скажи мне, – Корт обнял девушку за плечи и привлек к себе, – что ты будешь делать с деньгами?

– Во всяком случае, не собираюсь их считать, пока их нет, – засмеялась Джин. – Вообще-то я могла бы открыть маленький магазин модной одежды или магазин подарков.

– Здесь? На авеню Роз?

Джин улыбнулась.

– Нет! Может быть, в родном городе или еще где-нибудь…

– Париж? Нью-Йорк?

– Нет, я выросла в маленьком городке, и большие города мне не очень нравятся. Может быть, придет время, и я вернусь домой.

– А ты уверена, что не имеешь отношения к семье ван Роев? – допытывался Корт. – Мы все очень любим путешествовать.

– Все может быть, – засмеялась Джин.

Корт долго смотрел в глаза девушки. Так вот как украшения могли уплыть из семьи. На самом деле они не были похищены, а просто перешли к одной из ветвей семейства ван Роев, о которой ничего…

Он отмахнулся от внезапно пришедшей в голову догадки. Ерунда! Он не хотел сейчас даже думать об этом.

Корт мечтал дотронуться до белокурых прядей, выбившихся из искусной прически Джин, хотел целовать ее губы, ощутить щекой нежный шелк ее розовой блузки.

– Твой глаз, – прошептала Джин, легонько прикасаясь пальцами к синяку. – Еще болит?

– Иногда.

– Голландские мамы целуют синяки и шишки, чтобы все поскорее зажило?

– Это универсальное средство, – засмеялся Корт.

Девушка поцеловала синяк и улыбнулась с едва уловимым вызовом.

– У меня еще здесь ссадина, – ван Рой приложил палец к уголку рта.

– А, – сочувственно произнесла Джин, касаясь губами указанного места, и Корт страстно ответил на ее поцелуй.

Он хотел, чтобы Джин действительно принадлежала к семейству ван Рой, но только выйдя за него замуж!