Кики набросила на плечи кожаное пальто и откинулась на спинку сиденья.

– Этот сезон был ужасным, но, слава богу, он кончился, – сердито сказала миссис ван Рой, – и мы оба можем ехать домой.

– Кики, прошу тебя, – взмолился Питер, – у меня нет сил спорить.

Но Кики, однако, была настроена высказать все то, что мучило ее последние дни. Джин чувствовала себя неудобно, оказавшись невольным свидетелем очень личного разговора.

Девушка посмотрела на Корта, сидевшего рядом с ней. Он был смущен не меньше нее. Корт грустно покачал головой и сделал вид, что внимательно разглядывает ярко освещенные дома, мимо которых проезжал их автомобиль.

Наконец машина подъехала к дому. Корт помог Питеру подняться на второй этаж. Кики, ставшая неожиданно внимательной и терпеливой женой, поспешила за ними.

– Я приготовлю кофе, – крикнула Джин им вслед.

– Лучше теплого молока, – попросил Корт.

– Миссис Гент сварила бы горячий шоколад, – сказала Кики, спускаясь на несколько ступенек, – я думаю, это было бы лучше.

Джин вошла в кухню и занялась поисками подходящей кастрюли и какао. Она думала, что найдет здесь дорогие, экзотические продукты, различные специи и добавки, пока не обнаружила пакеты с обыкновенным концентратом, который превращался в горячий шоколад простым добавлением кипятка.

– Ах, миссис Гент, старая плутовка! – воскликнула девушка. Засмеявшись, она сняла с полки коробку и принялась изучать способ приготовления.

Вдруг Джин услышала за спиной звук ключа, поворачиваемого в замке, и скрип открываемой двери. В кухню вошла миссис Гент и замерла на пороге, увидев девушку на своей территории.

– В чем дело? – потребовала объяснений старая служанка.

– Я собиралась приготовить…

– Как мистер ван Рой? – спросила кухарка, прерывая оправдания Джин как несущественные. – Мой сын сказал, что ему вызывали скорую помощь по радио.

– С Питером все будет хорошо, – успокоила ее Джин, – у него легкое ранение в плечо.

– Господи! Я думала, что это мистер Корт! – воскликнула миссис Гент, отнимая у девушки коробку с сухим шоколадом и включая электрический чайник. – Как мистер Питер впутался в эту историю?

Пожав плечами, Джин пересказала старой служанке подробности событий, произошедших вечером.

– Да, ну и кашу вы тут заварили, – проворчала миссис Гент, доставая чашки для шоколада. – Думаю, теперь миссис Кики еще раньше уедет домой, на север.

Миссис Гент сказала это таким упавшим голосом, что девушка сразу поняла причину ее внезапного возвращения.

– Боюсь, что да, – вздохнула Джин.

Она понимала, что миссис Гент не нравится получать зарплату за ту работу, которую она не выполняет. Догадываясь, как тяжело живется пожилым людям во Флориде, Джин поинтересовалась, есть ли у миссис Гент какая-нибудь финансовая поддержка. Она собиралась спросить пожилую женщину, давно ли та работает в этой семье, как в кухню вошел Корт.

Миссис Гент протестующим жестом попыталась заставить его уйти, но Корт не поддался.

– Мы возьмем шоколад в маленькую гостиную на втором этаже, – сказал он. – Я хотел бы разжечь камин, но нет щепок для растопки, миссис Гент.

– Щепки в сарае около гаража, – ответила кухарка. – Наденьте свитер, а то простудитесь, – крикнула она вдогонку. – Клянусь, за ним тоже нужно присматривать.

Джин улыбнулась. Она надеялась услышать какую-нибудь историю, из которой можно было бы понять, как давно она служит у ван Роев, но кухарка вернулась к своим обязанностям.

– Там в жестяной коробке есть крекер, – миссис Гент махнула рукой в сторону шкафчика, – это она называет его крекером, по-моему, это самое обыкновенное печенье.

– Выглядит аппетитно, – сказала Джин, приоткрывая крышку коробки.

– Не только выглядит, – пробурчала кухарка, – вы попробуйте. Отнесите печенье наверх и возвращайтесь за посудой.

Джин почувствовала дружеское расположение старой служанки. Та доверяла девушке и не стеснялась в ее присутствии высказываться довольно резко о семье, в которой работала. Джин хотела бы использовать это расположение и выведать у кухарки, знает ли она что-нибудь о жизни семейства ван Роев в Палм-Бич в прежние времена. Но возникшие дружеские отношения были еще слишком хрупкими, и Джин решила не торопить события.

Никто не просил миссис Гент подниматься с подносом наверх, в уютную, небольшую гостиную с камином и несколькими легкими креслами. Джин подумала, что кухарка, вероятно, решила во что бы то ни стало убедиться, что Питер действительно жив.

– Он принял болеутоляющее и лег, – объяснила Кики старой женщине, когда та спросила, как чувствует себя Питер, – спокойной ночи, миссис Гент.

Когда кухарка удалилась шаркающей походкой, Кики взяла чашку и с тяжелым вздохом устроилась в кресле.

– Эта женщина вечно во все сует свой нос. Конечно, она служит ван Роям с незапамятных времен, поэтому мы не можем ее уволить.

– А почему ты хочешь ее уволить? – спросил Корт, придвигая экран к камину и потирая замерзшие руки. – Она прекрасно готовит.

– Да, конечно, – согласилась Кики, – но мы вынуждены платить ей каждый месяц, а готовит она только когда мы приезжаем, причем совсем ненадолго. Я иногда думаю, что она слишком стара для той работы, которую ей приходится выполнять у нас.

– А я думаю, ей это нравится, – заметил Корт. – И, вероятно, именно это удерживает миссис Гент от того, чтобы уйти.

– Это не наше дело, – раздраженно ответила Кики, – по крайней мере, нас не должно это беспокоить. Понимаете, Джин, я не привыкла к таким отношениям. Когда я вышла замуж за Питера, я старалась приспособиться к тем обычаям, которые царили в этом доме. Сейчас, когда родителей Питера уже нет, мы должны сохранять их традиции, хотя это и кажется смешным и нелепым.

Корт посмотрел на Кики, удивленно подняв брови, потом взглянул на Джин. Не сговариваясь, они оба решили, что в Кики появилось что-то новое, чего не было до событий, развернувшихся несколько часов назад.

Кики поставила чашку на маленький столик.

– Думаю, вы не будете возражать, – извинилась она, вставая, – я сегодня плохой собеседник. Лучше посмотрю, как там Питер, и побуду с ним.

– Все в порядке, – заверила Джин, понимая, что ее присутствие раздражает Кики. – Меня не нужно развлекать, я тоже скоро пойду спать.

Резко поднявшись, Кики зацепилась мягкой шерстью юбки за подлокотник кресла. Раздраженно освободившись, она вышла из комнаты. Раздался скрип двери на половине хозяев, и все стихло. Только потрескивание дров в камине нарушало ночную тишину.

Все внимание Джин было поглощено Кортом. Одной рукой с помощью тяжелой железной кочерги он переворачивал полено, другой держал изящную фарфоровую чашку с шоколадом.

Пистолета на боку не было.

Убедившись, что огонь не погаснет, Корт придвинул к камину экран и повернулся к девушке.

– Это моя самая любимая комната на свете, – сказал Корт, придвигая к креслу Джин скамеечку для ног. – Я пытался сделать нечто подобное у себя дома, но чего-то не хватает.

Джин улыбнулась, глядя как он, такой длинноногий, устраивается на маленькой скамеечке у ее ног. Наполнив чашку девушки, остатки шоколада Корт налил себе.

– Мне кажется, не достает какого-то завершающего штриха, может быть, умелого прикосновения руки, – задумчиво объяснял ван Рой, – возможно, женского прикосновения. Каким-то непонятным образом женщины умеют создавать особый уют. Думаю, ты тоже умеешь.

Джин засмеялась, чувствуя, как тепло от горячего шоколада, разливаясь по телу, достигло кончиков пальцев замерзших рук.

– Почему ты так решил? – спросила она.

– У тебя есть стиль. Но это меньшая из всех твоих добродетелей, – Корт взглянул на девушку неожиданно серьезно. – Сегодня я стал свидетелем твоего мужества в критической ситуации, и это поразило меня больше, чем я мог предполагать. Помогая Питеру, ты повернулась спиной к Саймону и Депеска. Казалось, тебя ничто не беспокоит, кроме раны.

– Я видела, что ты держишь грабителей под прицелом, и понимала, что Питер ранен несмертельно, – пожала плечами девушка, – так что мне ничто не угрожало.

– Тебе угрожало многое в тот момент, когда ты вошла в комнату, – тихо произнес Корт, обхватив чашку двумя руками. Его пальцы, побелевшие от напряжения, выдавали душевное страдание. – А что, если бы я попытался выстрелить, а пистолет дал бы осечку? Была бы совсем другая картина.

– Я не думала о том, что могло произойти, – ответила Джин, дотрагиваясь до руки Корта, – что было, то прошло. И все уже позади.

– Джин, позади только самое страшное – Депеска арестован, – размышлял ван Рой. – Между нами лежит какая-то тайна. Она должна быть раскрыта, и только после этого мы сможем решить, будем мы вместе или нет. Мы должны узнать, как ты стала владелицей «Пьянящей Розы».

Девушка видела, что ему тяжело говорить. Она не могла понять, то ли ему трудно найти нужные слова и перевести их на английский, то ли его смущает сам предмет разговора.

С извиняющимся видом Корт мягко отстранил ее руку и, сделав глоток шоколада, поставил чашку на стол.

– А вдруг окажется, что ты наша кузина, – сказал он, и лицо его помрачнело.

Джин с удивлением уставилась на Корта, едва не пролив шоколад.

– Что за глупость!

– Дорогая, понимаешь, не все ван Рои были ангелами, – сказал он. – Здесь, в этом доме, в двадцать пятом году было двое ван Роев – мой дед и дед Питера. Один из них мог соблазнить твою прабабушку. Я содрогаюсь при мысли, что это мог быть мой дед. Вероятнее все-таки, что это был дед Питера. Мой всегда говорил, что «Пьянящую Розу» не украли, как было объявлено.

– Я больше ничего не хочу об этом слышать, – решительно сказала девушка. Она попыталась встать, чтобы уйти к себе в комнату, но Корт остановил ее.

– Я тоже предпочел бы никогда не думать о том, что такое могло случиться, если бы меня не беспокоила твоя судьба, если бы я не любил тебя и если бы все это не имело для меня никакого значения. Но я люблю тебя и поэтому должен знать.

– Кажется, я понимаю тебя, – сказала Джин. – Ты думаешь, что кто-то из вашей семьи соблазнил мою прабабушку и подарил ей «Пьянящую Розу», чтобы купить ее молчание?

Корт устало закрыл глаза и утвердительно кивнул.

– Это звучит ужасно и невероятно, но мне кажется это единственным объяснением таинственного исчезновения бриллианта.

– Но как мы сможем это узнать? – спросила девушка, и у нее сжалось сердце.

– Ты можешь поехать в свой родной город и посмотреть старые документы? Выяснить, когда у твоей прабабушки родился первый ребенок и является ли он твоим прямым предком?

– Когда?

– Прямо сейчас. Я должен знать!

– Нет, что ты! – испугалась Джин. – Там сейчас зима.

– Джин, это важно для меня! Для нас!

– Нет, Корт. Я понимаю, что это важно, но разве нельзя подождать до апреля, когда сойдет снег?

– Нет, – ответил он, опять схватив чашку и сжав ее обеими руками. – С каждым днем, с каждым часом я люблю тебя все сильнее. Если мы вынуждены будем расстаться из-за того, что мы родственники, это должно произойти сейчас, теперь, до того, как наши жизни будут изломаны навсегда.

– Ну кем мы можем приходиться друг другу? Может, ты мой троюродный брат? – размышляла девушка. – Это не так уж… страшно.

– В моей семье это обстоятельство – непреодолимое препятствие, – резко ответил Корт и замолчал, словно хотел что-то добавить, но передумал. – Джин, пожалуйста…

– Корт, ты требуешь слишком многого, чтобы удовлетворить свое любопытство, – возразила девушка. – Я работаю и не могу вдруг все бросить и мчаться домой. У меня нет машины, на автобусе ехать долго и утомительно. Самолет под вопросом. Честно говоря, у меня нет денег, и я сомневаюсь, что Бен Эванс станет держать место до моего возвращения.

Корт опустил голову. Прядь темных волос упала на лоб. Джин хотела убрать волосы с его лица, но Корт крепко сжал девичьи руки своими теплыми ладонями.

– Я сделаю все, чтобы у тебя были деньги, – пообещал он наконец, отпуская девушку и поднимаясь. – В среду вечером я лечу в Лондон, оттуда – в Антверпен. В среду во время твоего обеденного перерыва нам придется пойти в банк и забрать брошь. Я уже договорился с аукционным домом. Они выставят «Пьянящую Розу» на аукционе драгоценностей, который продлится целую неделю, начиная с завтрашнего дня. Так что если ты передумаешь продавать бриллиант, то должна это сделать до среды.

– Нет, я не изменю решения, – ответила Джин. – Я не хочу продавать брошь, но у меня нет выбора, не так ли?

– Мой друг по факсу пришлет бумаги на подпись. Я должен буду увезти их вместе с украшением. Документы составлены на голландском языке, но я все тебе переведу.

Поднявшись, Джин вдруг оказалась в объятиях Корта.

– Нам будет очень трудно расстаться, – сказал он, нежно и в то же время крепко прижимая девушку к себе, – особенно, если ты найдешь то, чего я так боюсь.

– Я не хочу, чтобы ты уезжал, – грустно прошептала Джин, прижимаясь к его щеке. – Я хотела бы, чтобы эта минута никогда не кончалась.

– Но если я уеду и отвезу бриллиант на аукцион, ты сможешь стать богатой, – ответил ван Рой, глядя на нее сверху вниз.

– Ты не понял главного, – вздохнула Джин. – Деньги – не самая важная вещь в моей жизни.

– А что самое главное?

– До субботнего вечера? Понять, что я могу сделать в этом мире, стремиться помогать тем людям, кто нуждается в моей помощи.

– А после? – прошептал Корт, почти касаясь в поцелуе нежных губ девушки.

– Я думаю… ты… уже знаешь.

Это был бесконечный поцелуй, вобравший в себя все страдания и тревоги прошедшего дня. Они чувствовали, как непреодолимо охватывает их огонь страсти. Препятствия, возникшие на пути к блаженству, придавали вспыхнувшему пламени особую, мучительную сладость, нежность уступала место горячему, настойчивому порыву.

Джин неожиданно отстранилась, понимая, что нужно сохранять благоразумие. Если она скажет Корту о своей любви, он будет добиваться близости. А она не была готова сделать этот шаг.

Прежде чем Джин поняла, что произошло, Корт отодвинул скамеечку для ног, сел в кресло и притянул девушку к себе. Она оказалась у него на коленях, и он обнял ее, прижавшись лицом к ее щеке.

Джин подумала, что, может быть, они вместе, вот так, в последний раз, и не стала сопротивляться его страсти.

Дотянувшись, Корт выключил лампу, стоявшую на столике. Только огонь, трепетавший в камине, неровно освещал комнату.

Но этот огонь не мог сравниться с пламенем, сжигающим Джин изнутри. Не было сомнений, что Корт будет добиваться все больших уступок с ее стороны. Девушка попыталась собрать всю свою волю, но ей не хватило твердости встать и уйти.

Время перестало существовать для Джин, она не могла сказать, сколько они просидели так, обнявшись, – минуту, час или целую вечность.

Рука девушки покоилась на плече Корта, она чувствовала его силу, его тепло, ей не хотелось покидать его. С нежностью она поцеловала ссадину в уголке рта, делавшую его улыбку слегка асимметричной.

– Скоро завтра, – вздохнула Джин.

– Да, – шепотом ответил Корт, прижимая к губам ее ладонь. Он смотрел ей прямо в глаза долгим, горячим взглядом.

– Мне лучше пойти к себе.

– Мне тоже, – согласился Корт, но остался сидеть в прежней позе.

Огонь в камине догорел. Джин с сожалением высвободилась из объятий Корта.

– Спокойной ночи, дорогая, – сказал он, отпуская девушку.

Выходя из гостиной в коридор, ведущий в ее комнату, Джин оглянулась на Корта.

Он так и сидел в кресле, грустно наблюдая, как умирают последние язычки пламени.

* * *

С раздраженным видом Бен Эванс кивнул на телефон, зазвонивший рядом с Джин. Девушка со вздохом отставила недопитую баночку кока-колы. У нее был короткий перерыв в работе, и не хотелось ни с кем говорить.

– Барбур слушает, – ответила она, поднося к уху трубку.

– Дорогая, – раздался голос Корта, и по шуму, сопровождавшему разговор, Джин догадалась, что он звонит не из дома.

– Корт? – удивилась девушка. – Что случилось?

На другом конце провода послышался довольный смех Корта.

– Мы сейчас с тобой разговариваем, а Стефано Депеска и Саймон уже на пути в Рим! – Корт был вне себя от радости.

– В самом деле?

– Ты знаешь, что это означает?

– Мы с Денизой можем вернуться домой.

– Ну, пожалуйста, проведи с нами хотя бы еще один вечер, – попросил Корт.

– Это заманчиво, – ответила девушка, – даже очень, но мы с Денизой должны вернуться к нормальной жизни.

– Пожалуйста, подумай. Увидимся в пять, – в трубке раздались короткие гудки.

Джин поспешила сообщить новость подруге.

– Все в порядке, – объявила она, позвонив в магазин, где работала Дениза, – мы можем возвращаться к себе домой.

– Прекрасно! – откликнулась девушка. – Сегодня день так ужасно тянется. Давай встретимся во время ланча в магазине Фримэна.

– В двенадцать тридцать? – уточнила Джин.

– Да. Наверно, тебе есть, о чем рассказать.

– Есть, – засмеялась Джин и улыбнулась Бену, бросавшему на нее сердитые взгляды.

Они так часто забегали перекусить к Фримэну, что Джин знала меню наизусть. Она вынуждена была рассчитывать деньги, чтобы хватило до пятницы – дня зарплаты.

Что себе позволить? Последние дни она ела дорогие, изысканные блюда. Джин задумалась, обнаружив в меню некоторые из них, но заказала то, что обычно.

Джой поставил перед Джин тарелку с салатом, а Денизе принес большой бутерброд. Он молча наблюдал за девушками. Джин взяла с тарелки Денизы кусочек маринованного огурца и протянула подруге ломтик помидора.

– Я люблю смотреть, как вы едите, – улыбнулся Джой.

– Мальчик, представление окончено, – сверкнула глазами Дениза, жестом предлагая Джою удалиться. – У нас серьезный разговор.

– Ладно, приятного аппетита, – дружески ответил тот, вытирая руки о фартук и подходя к другому столику, чтобы принять заказ.

– Ну, теперь расскажи мне об этом мистере «Интерпол», – потребовала Дениза, отрезая ломтик лимона и опуская его в чай.

– Ты же его видела. Он великолепен.

– Видела, но…

Девушки были вынуждены прервать разговор – около столика раздались чьи-то шаги. Джин подняла глаза и ахнула.

Перед ней стояла женщина, с которой они дважды встречались в отеле. Журналистка попыталась завязать разговор.

– Я слышала, в доме ван Роев ночью произошли интересные события, – в руках у нее появился блокнот. Видно, кое-что ей уже удалось выведать у Фримэна.

– Да, – ответила Джин, откладывая вилку, с помощью которой намеревалась приступить к картофельному салату. Она была раздосадована, что ей помешали.

– Вы были там в это время? – как бы между прочим поинтересовалась журналистка.

– Да, – помедлив, сказала девушка.

– В дом действительно проникли воры? – с возрастающим интересом допрашивала непрошенная собеседница.

Джин кивнула, мечтая продолжить трапезу. Ей вдруг вспомнился разговор с Кики. Она поступила правильно, предупредив миссис ван Рой о тех сплетнях, которые может состряпать эта журналистка.

– Серьезно ли ранен Питер ван Рой? – поинтересовалась та, и глаза ее возбужденно загорелись в предчувствии сенсации.

– Думаю, сегодня ему придется воздержаться от игры в теннис, – холодно ответила Джин.

– А как Кики? – настаивала женщина.

– Я ее сегодня не видела, но вчера она была очень расстроена, пока не узнала, что Питер вне опасности, – ответила Джин, надеясь этой тирадой удовлетворить ненасытное любопытство неожиданной собеседницы.

– А Корт ван Рой?

– Завтра вечером отбывает в Европу, – девушка полагала, что разговор окончен. Однако она ошиблась.

– Вы едете с ним?

Джин весело рассмеялась, ее развеселила скорее та настойчивость, с которой журналистка добивалась своего, чем ее нелепое предположение.

– Нет, – ответила девушка, унимая смех. – У меня здесь тоже много дел.

– Я хотела бы еще поболтать с вами, но собираюсь на ланч с друзьями. Всего хорошего, – распрощалась женщина.

Дениза сдерживалась, пока за журналисткой не закрылась дверь.

– Какая досада, что она так быстро ушла! – с сожалением произнесла девушка и подцепила ломтик жареного картофеля. – Что случилось вчера вечером?

– Депеска и Саймон пытались ограбить сейф в доме ван Роя. Корт хотел поймать их с поличным, но Питер вмешался раньше времени, и бандиты его ранили.

– Господи! – Дениза всплеснула руками.

– В плечо, – продолжила Джин. – Недели через две все будет в порядке. Ну, я могу наконец поесть?

– Я думала, ты наелась у ван Роев, – пошутила Дениза. – Давай, расскажи, чем вы там питались?

– Цыпленок, фрукты, – ответила девушка, приступая к картофельному салату, – что в этом такого особенного? Их кухарка – странная старушка, довольно неопрятная. Она отлично готовит и красиво сервирует стол, но я открыла ее буфет, и ты знаешь, что я там нашла?

Дениза наклонилась вперед, впитывая каждое слово, произнесенное подругой.

– Что?

– Концентраты! – торжествующе воскликнула Джин. – Дорогие, но концентраты.

Дениза засмеялась.

– Скажи, а у вас с Кортом – это серьезно?

– Дай мне опомниться! Я познакомилась с ним только в субботу вечером…

– Эй, я все вижу по твоим глазам, – прервала ее подруга. – С тобой произошло то, что происходит с другими женщинами. Это любовь. Попробуй скажи, что это не так.

– Нет, конечно, он такой привлекательный, такой внимательный и такой… с европейским обаянием, – объяснила Джин. – Он хочет отвезти бриллиантовую брошь в Антверпен, на аукцион, – она задумалась, положив в рот кусочек маринованного огурца.

– И разделить с тобой деньги? – подозрительно поинтересовалась Дениза. – Сейчас или потом?

– Мы это не обсуждали, он не говорил, что хочет что-нибудь за это получить.

Дениза засмеялась.

– Не думаю, что кто-нибудь устоит перед такими деньгами, – с иронией в голосе заметила девушка. – Джин, не будь дурочкой! Я не знаю кто он – сотрудник Интерпола или святой Франциск. Покажи кому-нибудь миллион долларов, и ты увидишь, как быстро они ему понадобятся. Брось, Джин, так было всегда.

– И ты так преклоняешься перед деньгами? – спросила Джин, помолчав минуту.

– Да, и ты тоже.

– Понимаешь, для меня «Пьянящая Роза» – просто красивая безделушка. Если он захочет, то сможет завладеть ею. Если он мошенник, то я все равно ничего не смогу сделать.

– Конечно, если ты любишь его, – Дениза откинулась на спинку стула и приготовилась инструктировать подругу. – Может быть, ты не знаешь, но существует определенный тип мужчин, которые испытывают удовлетворение, унижая и обманывая женщин. Может быть, он как раз из таких?

– Нет! – Джин ринулась в атаку, – только не Корт! Может быть, я люблю его, может быть, он собирается обмануть меня, но мне кажется, что это не так. Я еще ничего не потеряла. Я повторяю, ничего, чем я дорожу. И если я никогда больше не увижу этого человека, я буду очень огорчена, но переживу это.

– Не рассказывай мне сказки!

Джин посмотрела на Денизу долгим, удивленным взглядом и подумала, что Корт говорил ей как-то почти те же слова. С ее стороны было наивно идти на такой риск. Может быть, они оба правы. Если она согласится на его план, то никогда не узнает ни истинной стоимости бриллианта, ни подлинной цены Корту. Но она продолжала верить, что он порядочный человек и любит ее.

Молчание затягивалось и становилось неловким. Добавить было нечего. Дениза смотрела на жизнь с общепринятых позиций. А Джин давно поняла, что с ней лучше не спорить, если хочешь сохранить мир.

У Джин был свой взгляд на вещи, но она сама попросила Денизу, чтобы они жили в одной квартире. Следовательно, она должна приспосабливаться к образу жизни подруги и к ее философии. Если Дениза не шла на компромисс, Джин всегда старалась сохранить ровные и хорошие отношения с подругой.

Вытерев салфеткой уголки рта, Дениза оживленно заговорила, размахивая вилкой:

– Но, с другой стороны, что ты будешь делать, если он на самом деле выполнит все свои обещания?

Джин удивленно посмотрела на подругу. Непостижимо, как быстро она может переключаться с одной темы разговора на другую.

– Я не знаю, – ответила девушка. – У меня не было ни минуты, чтобы подумать об этом.

– Но как же ты могла? Не думать о целом состоянии!

– Ну хорошо. Можно открыть модный магазин, но это скорее занятие для тебя. Студентка, изучавшая историю эпохи Возрождения, вряд ли добьется больших успехов в конкурентной борьбе на свободном рынке, – терпеливо объясняла Джин. – Я хотела бы вернуться в колледж, получить докторскую степень, стать преподавателем и иметь немного денег на черный день.

Дениза скептически посмотрела на подругу, но промолчала, не выдав, что думает по поводу ее планов.

Корт опять встретил Джин после работы.

– Я могу к этому привыкнуть, – засмеялась девушка. Накинув свитер на плечи и завязав рукава вокруг шеи, она обняла Корта за талию.

– Я тоже, – сказал он, кладя руки ей на плечи и целуя девушку.

– На людях! Я стесняюсь, – прошептала Джин.

– Подожди, вот побываешь в Париже, – засмеялся Корт, подводя ее к машине. – Париж просто создан для любовников. Там все целуются, и нельзя этого не заметить. Представляю, как мы плывем в лодке по Сене теплым весенним вечером…

– Я слишком занята, чтобы мечтать о чем-нибудь в этом роде, – в свою очередь засмеялась Джин. – Мне нужно забрать все свои вещи и помочь Денизе привести квартиру в порядок.

– А я чувствую себя заброшенным, – шутливо пожаловался Корт, – ты обо мне совсем не думаешь.

Джин откинулась на кожаном сиденье автомобиля и прикрыла глаза. Если бы только он знал, сколько раз за сегодняшний день она старалась вытеснить его из своих мыслей, сколько раз его прекрасное лицо, являясь перед ее внутренним взором, мешало выполнять срочный заказ. Он испытал бы какие угодно чувства, но только не чувство заброшенности.

– Твой глаз выглядит намного лучше, – заметила Джин.

– Спасибо, и ссадина на губе тоже, – сказал Корт, заводя мотор. – Я рад, что ты смогла найти хоть что-то хорошее, чтобы утешить меня.

Не успела Джин подумать, что Корт обиделся, как он рассмеялся. Не отрывая взгляда от дороги, он взял ее руку и принялся покрывать пальцы бесчисленными поцелуями.

В доме Джин поразила напряженность и суета, которой не было накануне. Обычно здесь царили спокойствие и тишина, нарушаемые только мерным рокотом прибоя и приглушенными звуками классической музыки.

Сейчас же постоянно звонил телефон, и торопливые шаги эхом отзывались во всех помещениях.

В уютной комнате, где Джин провела несколько дней, она собрала вещи, сложив в дорожную сумку костюм и платье, открыла все ящички, чтобы проверить, не оставила ли какую-нибудь мелочь.

– Ради всего святого, что вы делаете? – воскликнула Кики, увидев, как Джин снимает простыню.

Смущенно прервав свое занятие, девушка растерянно застыла с простыней в руках.

– Я думала, я сложу постель, чтобы горничной…

– Не беспокойтесь, Джин, – Кики дружески коснулась руки девушки. – Мы завтра уезжаем, так что горничная уберет все сразу. – Вы уезжаете? – удивилась Джин.

– Мы решили лететь домой, – ответила Кики, проходя через комнату к окну и всматриваясь в морскую даль. – Это самое лучшее решение всех проблем, не правда ли? Питер хочет показаться своему врачу, а я скучаю без Вилли. Да и Корт ведь тоже уезжает.

– Да, я знаю.

– Питер болен, нам придется нанять пилота, – продолжала Кики. – Мы хотели, чтобы самолетом управлял Корт, но у него дела, и он уже взял билет на коммерческий рейс. У него очень жесткое расписание, и он должен что-то сделать для вас до возвращения в Париж. Мы подумали, что сможем забросить вас в Пенсильванию. Корт говорит, что вы должны там найти какие-то документы.

Джин нисколько не удивилась. Постоянная готовность действовать в чрезвычайно опасных обстоятельствах выработала у Корта привычку преодолевать все препятствия, возникающие на его пути и в обычной жизни. Она слышала, что европейцы, особенно мужчины, все ведут себя подобным образом. Романтическое настроение мгновенно прошло.

– О, – воскликнула Кики, – я думала, вы это обсудили между собой.

– Нет, я ничего не знала, – сказала Джин более резким тоном, чем намеревалась. Попробовав разобраться в своих чувствах, девушка тяжело вздохнула. – Извините, это не связано с вами. Думаю, такие вещи случаются, когда…

– Когда вы встречаетесь с человеком, плохо знаете друг друга, но испытываете к нему нежные чувства? – спросила Кики. – Да, я думаю, он должен был с вами поговорить предварительно.

– Я тоже так думаю, – согласилась Джин, чувствуя непреодолимую усталость. – Я еще не знаю, поеду ли я домой искать эти бумаги, но определенно не собираюсь этого делать сейчас, немедленно. Да я и не могу собраться за такой короткий срок. У меня нет денег и нет даже зимнего пальто наконец! Свое я отдала знакомой, которой необходимо срочно ехать в Вирджинию, и мне неудобно просить ее вернуть мне пальто.

– Это все, что вас беспокоит? – спросила Кики.

– Работа, деньги, пальто, – резюмировала Джин. – Мне кажется, это не мало.

– Ваш шеф, наверно, сохранит за вами место? – Кики старалась уговорить девушку. – Я работала, правда, только один год, но я знаю, всегда можно было позвонить в случае необходимости.

– Может быть, – согласилась Джин, застегивая молнию на сумке, – но вы не знаете Бена Эванса.

– Мы доставим вас на самолете прямо домой, – напомнила Кики. – Что касается пальто, то я одолжу вам свое, а вы мне его потом пришлете по почте.

Девушка удивленно посмотрела на миссис ван Рой. Когда она впервые познакомилась с этой женщиной, то не могла и заподозрить в ней подобной практичности. Очевидно, Джин недооценила Кики.

В комнату стремительно ворвался Корт. За ним молча вошел Хосе и, подхватив вещи девушки, ушел вниз.

– Тебе нужно подписать несколько бумаг, – сказал Корт. – Спустимся в библиотеку, там есть словари, мне будет легче объяснить тебе…

– Да, тебе действительно нужно мне кое-что объяснить, – ответила девушка, подчеркивая каждое слово. – Кики, спасибо за ваши предложения. Я подумаю и позже сообщу о своем решении.

– Что-нибудь случилось? – удивился Корт, глядя, как женщины спускаются по лестнице на первый этаж.

– Ты, кажется, все решил, не посоветовавшись со мной. И не счел нужным даже сообщить о своих планах.

– Пожалуйста, прости меня, – взмолился Корт. – Я не думал, что ты будешь против.

– Я не могу все бросить, мчаться домой и рыться в каких-то записях. Но ведь я даже не знаю, что мы хотим найти, и, кроме того, – добавила Джин, – я не хочу больше затруднять твоих родственников. Я и так провела в их доме три дня.