У-у-ух! Я показал на часы. Девять пятьдесят пять.

— Как тебе это удалось?

Ли улыбался. Своей загадочной, таинственной улыбкой…

— Что случилось? — спросил я и высвободил руку. Колено уже не болело. Запах остался, но и он быстро таял, как сон. Знакомый, очень знакомый запах, Коул так и не успел вспомнить.

— Нет понятия, — ответил Ли. — Цифры исчезли. — Он тряс свой маленький компьютер.

— Все кончилось, — сказал я. Но что «все»? Что кончилось?

Я посмотрел на часы. Девять пятьдесят шесть. Потом услышал стук. В дверь просунул свою противную большую голову Паркер.

— Пора закрывать, доктор Ли, — сказал он. За ним стоял Пелл.

Паркер исчез, Пелл вошел в подвал и закрыл за собой дверь.

— Что случилось? — громким шепотом спросил он. — Вы нашли ее?

Ли пожал плечами и ответил:

— Кажется, нет.

— Что ты хочешь этим сказать — «кажется, нет»?

— Извините, доктор Ли. — Снова в дверях показался Паркер. — Мне пора закрывать.

— Пойдем. — Ли поднялся на ноги.

Я тоже встал. У меня еще кружилась голова, а колени дрожали.

— То есть все впустую? Не повезло, черт побери, — сказал Пелл. — Я думал, дело выгорит. Ведь все было проверено-перепроверено.

— Всякое случается, — ответил Ли, собирая свои вещи. — Алгоритм не сработал, такое всегда возможно. Высокая степень вероятности. Алгоритм завтрашнего дня слишком хорош, слишком далеко утащил нас, до самого Конца Времен.

— Конец Времен, — промолвил Пелл. — Но раз вы достигли Конца Времен, значит, вам все известно?

— Наверное, так. — Ли опустил свой мини-компьютер в кожаный дипломат. Я удивился, когда заметил, что рисунки на нем — это вовсе не формулы, а клейма скота.

— Значит, это конец «Дорогого Аббатства», — сказал Пелл. — Очень жаль. Мне этот план всегда так нравился, хотя я и не очень в него верил. Ну и как там, в будущем? Вы что, просто сидели и раскачивались?

— Ни на что не похоже, — сказал я.

— Тогда почему вы оба такие грустные, словно только что потеряли лучшего друга?

— Тебе лучше не знать, — ответил я. — А где Фло?

— Не спрашивай, — самодовольно ответил Пелл.

Мне захотелось ударить его, но я передумал. Вместо этого помог ему и Ли оттащить планер в дальний угол, за пианино. Планер был тяжелый и без колес.

— Спасибо! — сказал Ли, когда Паркер запер за нами дверь в подвал.

На стоянке машин я попросил у Ли разрешения позвонить по его телефону. Услышав собственный голос на автоответчике, поморщился. Никогда не думал, что мой голос может быть таким холодным.

— Вы позвонили… если желаете, оставьте сообщение.

Я ввел пароль доступа.

— Вам оставлено ДВА сообщения.

Два?

Первое оказалось от Хелен:

«Сюрприз. Собака осталась дома. В последнюю минуту новый дом накрылся. Извини, но мне надо успеть на самолет, а вы друг друга стоите». Ни пока, ни до свидания, ни прощай.

Второе тоже от Хелен:

«И черт тебя побери».

Я выдавил улыбку. Хелен расстроилась бы, узнав, что я очень рад, что дома меня кто-то ждет. Телефон у Ли был одноразового пользования, и я, видимо, исчерпал его лимит. Когда я отдал ему телефон, он просто выбросил его.

В кармане у меня оказалась какая-то бумага. Я развернул ее. Домашняя работа по математике, запятнана… кровью? Наверное. Я снова сложил лист.

Мне было очень грустно, но я не знал почему. «Дорогое Аббатство»? Хелен? Нет, что-то другое, что-то еле ощутимое, но более глубокое. Мне хотелось остаться одному.

Пелл уже сидел за рулем своего «БМВ» и разогревал мотор. Ли ждал меня в своей машине, но я отказался садиться. Он бесшумно отъехал, словно призрак. Всю дорогу до дома я с удовольствием шуршал листьями, гоняя их ногами.

Я осторожно открыл дверь. Хелен всегда умела преподносить сюрпризы. Но меня ждал не сюрприз, тем более не неприятный.

— Ровер! Дружище! Рад мне? Ну да!

Я прошел в туалет и помочился. Почему-то вспомнились тюлени. Потом я развернул лист бумаги, обагренный кровью, и аккуратно сжег его, а пепел спустил в унитаз. Привычка заметать следы.