В родильном отделении было многолюдно в то утро, когда Зои произвела на свет близнецов, Лео и Люси. Джонас вышагивал взад и вперед накануне всю ночь – в точности как любой будущий папаша. А трехлетняя Джулиана беспрерывно задавала вопросы: какие они, ее маленькие братик и сестричка? Оливия то и дело прибегала из своего отделения проведать Зои, а после смены возможности повидаться с роженицей ожидала уже вместе с Даниэлем, Саймоном и двухлетней Самантой, да плюс еще с Сильвией, Чейзом и Женевьевой. Дружное трио подруг за несколько лет разрослось до целой команды из двенадцати человек.

На исходе дня, когда мужчины повели детей в закусочную – накормить булочками с горячими сосисками и напоить лимонадом, – жены стояли у стеклянных дверей палаты грудничков.

Смотрели на длинные ряды кроваток с малышами, и каждая с гордостью и любовью думала о своих детях. Но говорили женщины в основном о новом пополнении, о новорожденных мальчике и девочке, что лежали сейчас в соседних колыбельках с табличками «Тейт». Красные Личики морщились в одинаковых гримасах, кукольные ножки и ручки двигались как в замедленном кино. Крошки словно никак не хотели привыкать к окружающему их огромному миру.

– Нет, только представьте себе, что ждет их впереди! – тихонько воскликнула Сильвия, распластав ладони по стеклу двери. – Им сейчас каких-нибудь двенадцать часов от роду. Пройдет лет тридцать – и они окажутся на нашем месте. Но сколько всего произойдет в промежутке!

Оливия кивнула.

– Да. А время летит так быстро, что просто диву даешься. Поверить не могу, что Саймону уже пять, а Саманте два! Кажется, мы с Даниэлем только-только поженились.

– А Дженни уже три, – добавила Сильвия. – Невероятно. – И знаете, что еще покажется невероятным, но тем не менее истинная правда?

– Что? – в один голос спросили подруги. Глаза Сильвии искрились смехом.

– Мы с Чейзом опять ждем ребенка. Уже четырнадцать недель!

Ее сестра и подруга отозвались возгласами восторга.

Оливия крепко обняла сестру.

– Но у вас, кажется, с этим были проблемы. То есть.., твой врач сказал, что в твоих биологических часах вот-вот сядут батарейки. Разве нет?

– Ага, но врачи, похоже, далеко не все знают.

Зои и Оливия поспешили согласиться.

– Золотые слова! – кивнула Зои.

– Аминь, – торжественно завершила Оливия. – Не хотела я говорить, – тут же добавила она, – но, раз уж Сильвия начала, придется и мне выкладывать новость. Я тоже беременна. Мы с мужем ждем через восемь месяцев.

– Не может быть! – чуть ли не взвизгнула Сильвия.

– Еще как может! – Оливия скорчила гримаску.

– Ой, девочки, вот здорово! – расплылась в улыбке Сильвия. – Малыши так и выпрыгивают из нас, как птенцы из яиц. Кто бы мог подумать, что мы трое произведем на свет столько новых жизней!

– Точно! Всемирная организация здравоохранения скоро начнет присылать нам письма с угрозами, чтобы мы прекратили увеличивать население Земли, – рассмеялась Зои.

– Ну и пусть себе шлет, – небрежно махнула рукой Оливия. – У нас такие смышленые ребята, они вырастут – и решат все проблемы, в том числе и проблему перенаселения.

– Не расписывайся за других, – вставила Сильвия. – Мои определенно будут ораторами. Я так решила.

– Ораторами и саксофонистами, – добавил, подойдя к жене, Чейз. Женевьева у него на руках потянулась к маме, и Сильвия с улыбкой взяла девочку. – Вы только взгляните на эти пальчики, – сказал Чейз и раскрыл крошечную ладошку на своей, огромной. – Ясно же, что это рука музыканта.

– Пианистки, – заявила Сильвия. Чейз покачал головой.

– Саксофонист(tm). Помяни мои слова.

– А Саймон пойдет по стопам своего старика и станет плотником, – включился Даниэль. Саймон крепко уцепился за правую руку отца, а крошка Саманта повисла на левой. – А вот Саманта… Даже и не знаю. У нее склонность к богемной жизни. Может, будет поэтессой?

– Она будет писать стихи для песен Дженни, – предложил Чейз.

– Ну а как быть с Джули, Люси и Лео? – спросила Зои у Джонаса, как только он и Джулиана присоединились к остальным. – Похоже, другие отцы уже определили будущее своих детей. А у тебя есть какие-нибудь планы?

Джонас посмотрел на малышку, потом взглянул через стекло на свое пополнение.

– Пусть будут кем хотят, – мягко ответил он. – Я и представить себе не мог, что у меня появится такая чудесная, такая восхитительная семья! Так что я готов на все.

– Отлично сказано, – с довольным видом кивнула Зои.

– Но было бы неплохо иметь в семье еще одного врача. Или юриста. Или водопроводчика. В их услугах всегда нуждаешься.

Зои укоризненно покачала головой и со смехом добавила:

– Лишь бы не стали террористами! Джонас сделал шаг вперед и остановился рядом с ней, в который раз поражаясь, что они вдвоем сумели создать две такие крохотные жизни.

Проживи он еще тысячу лет, ему не забыть того непостижимого чувства, которое он пережил вместе с Зои, когда на свет появились их близнецы. Никогда не забыть.

Джонас взглянул на Джулиану: та склонила головку, критически всматриваясь в незнакомых пока братика и сестричку. Затем он взглянул на Лео и Люси. Потом на Зои. В целом свете нет никого.., никого счастливее, чем он.

– У тебя отлично получилось, – шепнул он на ушко Зои, сплетая ее пальцы со своими.

– У нас отлично получилось, – с улыбкой поправила Зои. Она поцеловала Джонаса в щеку и прильнула к нему всем телом – уставшая, счастливая, восхищенная.

– Ох, Зои, – вздохнула Оливия, снова прижимаясь носом к стеклянной двери в палату. – Ты даже не представляешь, как эти две крошки изменят твою жизнь. То есть.., я хочу сказать, что Джулиане было уже три с половиной месяца, когда она появилась у тебя. А теперь в доме будут новорожденные, и ты увидишь, как это чудесно и как тяжело!

Зои улыбнулась, вспомнив другого новорожденного, которого принесла в свой дом много лет назад. Потом снова взглянула на своих близнецов за стеклом. Она испытывала одновременно и грусть, и нежность, и радость.

– Я представляю, Ливи, – негромко отозвалась она. – И думаю, мы отлично справимся. – Она стиснула пальцы Джонаса. – Вместе справимся. У нас все будет просто отлично.