Что может быть хуже чувства собственной бездарности? Я в который раз за сегодня попыталась вытянуть ноту, как мой наставник хлопнул по столу, прекращая терзать мои голосовые связки, а вместе с тем его барабанные перепонки.

— Это не годится, — разочарованно покачал головой Владимир Николаевич.

К слову, истинный эстет и весьма толерантный человек, которого я сегодня своим пением (если, конечно, те звуки, которые издавала, можно им назвать) заставила прийти в ужас.

Казалось, сегодня на его голове появились новые седые волосы. Владимиру Николаевичу едва ли стукнуло за сорок. Он был добродушный, но вместе с тем строгий. Одет он был всегда с иголочки. Будь он моложе, и не знай его с детства, я бы несомненно на него запала. Впрочем, поклонниц у него хватало и среди женщин его возраста.

— Простите, — расстроенным голосом произнесла, между тем вставая из-за пианино.

— Не понимаю, — нахмурился он, — все же хорошо было в понедельник. Что сегодня не так?

Его голос звучал несколько грозно, и мне тотчас же стало стыдно. Все сегодня валилось из рук. В голове полная неразбериха. Хотелось просто уткнуться головой в подушку и закричать, а затем уснуть безмятежным сном.

— Я… я… — заикаясь бурчала, пристыженно опуская глаза в пол.

— Ох, — вздохнул мужчина, а затем помахал рукой, — иди. Сегодня с этого толку не будет.

Я топталась несколько секунд на месте в надежде, что преподаватель передумает, однако он развернулся и начал копаться на столе, тем самым давая понять, что разговор окончен.

— До свидания, — сдавленно проговорила отчего-то охрипшим голосом, а после, взяв свой рюкзак, потопала на выход.

— Яна, — окликнул меня у самого порога Владимир Николаевич, — разберись в себе. Не забивай дурным голову. У тебя конкурс на носу.

Поджав губы, кивнула, а после, закрыв дверь, скрылась из его поля зрения.

С понедельника я была сама не своя. Какое-то тревожное чувство не давало мне покоя. В сотый раз в своей голове против воли прокручивала сцену в университете и не могла поверить, что оказалось настолько глупа, что повелась на провокацию шалопая. Знала ведь, что согласилась добровольно отправиться в обитель зла. Даже тот факт, что там будут его родители, никоим образом меня не успокаивал, напротив, заставлял внутренности сжаться. Нам придется держаться за руки, улыбаться и, в общем-то, строить из себя влюбленных. С какой-то стороны, мне это казалось неправильным. Ведь я любила совершенно другого человека. И пусть безответно, однако было такое ощущение, словно я предавала саму себя. Это чувство, к несчастью, слишком долго жило во мне, и его бы я ни с чем не спутала. Оно сопровождало меня все время, что была с Никитой. Оно буквально въелось мне в кожу. Я тащила его довольно тяжким грузом на своих плечах на протяжении года. Должно быть, своей влюбленности я предавала слишком большое значение.

Стоило мне только выйти из здания, как на мой телефон пришла смс.

Достав из кармана телефон, посмотрела на экран.

*Камила*

«Ты где?»

Недовольно вздохнула. Желания идти на игру не было, однако уже пообещала и было бы некрасиво соскочить в последний момент.

«Еду», — коротко ответила, а после зашла в подъехавший автобус.

Спустя десять минут я стояла около стадиона, оглядываясь вокруг в поисках подруги.

На улице было довольно прохладно, отчего я поежилась, хотелось поскорее купить чего-нибудь, дабы согреться.

Я уже собиралась набрать Камилу, как заметила подъезжающий знакомый джип и засунула телефон обратно. Она меня заметила сразу же и буквально на ходу выпрыгнула из тачки Глеба. Тот лишь покачал головой и недовольно закатил глаза. Порой мне казалось, что он ее ко мне ревнует. Однако если это и была ревность, то угрозу ни для кого она не представляла.

— Ты пришла, — накинулась на меня девушка, едва ли не сбив с ног.

Мне чудом удалось удержаться. Такая маленькая, но словно фурия.

— Конечно, разве могло быть иначе.

— Мне утром показалось, что ты не в настроении, — несколько робко проговорила девушка.

— Просто день дурной, — махнула рукой. — Не бери в голову.

Она еще что-то хотела сказать, но, благо, руки, притягивающие девушку к теплому мускулистому телу, прервали ее. Глеб, со своим ростом и внушительный фигурой, казалось, полностью окутывал девушку, и я окинула подругу завистливым взглядом. Даже не в плане отношений. Отнюдь. Просто могла себе представить, насколько ей тепло, в то время как я стучала зубами, а мои ноги, должно быть, вообще утратили способность передвигаться.

— Привет, рыжая, — поздоровался со мной Глеб, чем заставил меня насупиться. Прежде Баринов не назвал меня так.

— Привет, — пробурчала между тем, пряча нос в шарф, дабы хоть как-то спасти его от обморожения.

— Ой, — очнулась вдруг Камила, — да ты же совсем продрогла. Идем скорее. Возьмем что-нибудь.

Парочка шла в обнимочку, а я, впрочем как и всегда, шла в ногу с ними. Сперва мне было несколько неловко ходить вот так с ними, откровенно говоря, как третий лишний, но нынче не придавала этому особого значения.

Зайдя в «Мерри Берри», что стояло неподалеку, Глеб взял Камиле чай, а мне мой любимый латте. Себя же он обделил. Через час должна была начаться игра. Наедаться или напиваться было не лучшей идеей для игрока.

— Спасибо, — улыбнулась, между тем забирая стакан с заветным напитком.

Мы вышли из кафе, как тотчас же, словно из воздуха, около нас со свистом остановился белый джип. От неожиданности я дернулась и пролила на себя немного кофе. Мою руку резко обдало жаром, от боли зашипела, подобно разгневанной кошке.

— Дерьмо, — брякнула не то ли на кофе, не то ли на парня, вышедшего из машины.

На его губах расплылась дерзкая ухмылка, стоило ему меня заметить.

Небрежной ленивой походкой парень обошел машину, словно устраивая из своего эффектного появления какое-то шоу. Возможно, не будь я к нему так предвзята, оно бы произвело на меня впечатление. Однако сейчас, когда я рылась в сумке в поисках салфетки, дабы вытереть липкие от кофе руки и рукава, у меня была одна мысль:

«Казнить, нельзя помиловать!».

— Ты задался целью меня убить? — разгневанно прорычала, между тем вытаскивая салфетку, которой незамедлительно с каким-то остервенением принялась вытирать руки.

— Во-первых, — поднял парень палец вверх, словно профессор, — я смотрю, куда еду, — и это была правда. Тим проехал в метре от меня, и своими липкими руками я была обязана своей впечатлительной натуре, а не его плохой езде. — А во-вторых, — продолжил он, — мне кажется, это ты задалась целью броситься мне под колеса.

«Вот же дурень», — мысленно усмехнулась.

— Конечно, только об этом и мечтаю, — язвительно выплюнула, а после выкинула салфетку в урну.

Я осмотрелась. Глеб с Камилой стояли чуть дальше нас. Парочка обнималась, о чем-то перешептываясь. Не было ни единой возможности избавиться от этого недоразумения.

Недовольно оглядела свою куртку и не смогла сдержать вздоха. На белых рукавах виднелись несколько темных пятен от кофе.

«Надеюсь, отстирается», — пронеслось в голове.

— Приятно слышать, что ты обо мне мечтаешь, — подмигнул этот голубоглазый дьявол.

То, как шевелились его брови, выглядело чертовски сексуально. Казалось, все в этом парне обаятельно. Даже то, как он стоял, широко расставив ноги и небрежно засунув руки в карманы. Меня до жути бесило, что он такой привлекательный. Однако то, как он себя преподносил, заставляло сходить с ума от раздражения. За несколько дней он успел стать моей самой большой аллергией с симптомом зуда, который не в силах унять даже самый дорогой препарат.

— У тебя нервный тик? — любезно поинтересовалась, окидывая того стервозным взглядом.

Тимур, должно быть, не сразу понял, что я имею ввиду, отчего нахмурился, но как только до него дошло, тотчас же возмущенно вспыхнул, но затем лишь покачал головой, будто ожидал от меня подобного выпада.

— Готова к пятнице? — поинтересовался парень, никак не прокомментировав мои слова.

Я насупилась.

— Пятнице? — переспросила, желая убедиться, что не ослышалась.

Парень кивнул, а затем произнес:

— Именно.

— Но я думала мы едем в субботу!

Тим лишь пожал плечами, словно ничего важного в этом не было. Однако было, было и еще раз было! Он даже не посоветовался со мной! Решил все сам! Это он должен подстраиваться под меня! В конце концов, это ему нужно, а не мне.

Вероятно, все то негодование, которые было в моих мыслях, отразилось на моем лице, и Тим поспешил поднять руки, словно защищаясь.

— Ничего такого, милая. Но нам нужно выехать в пятницу, чтобы добраться к ночи. В субботу мы всей семьей завтракаем. Это традиция. В воскресенье с утра едем домой.

Господи! Почему я такая глупая? Как я могла на это подписаться?

— Хорошо, — вздохнула, сжимая руки в кулаки.

«Это просто нужно пережить», — мысленно успокаивала себя.

— Отлично, — хлопнул в ладоши, будто ни на секунду не сомневался, что я поеду.

Отпила немного латте, дабы хоть чем-то себя занять, лишь бы не разговаривать с парнем. Но, очевидно, он был расположен к беседе.

— Будешь за меня болеть? — несколько игриво поинтересовался Тим.

— Я буду болеть за команду, а не за тебя, — поспешила ответить, по-прежнему на него не смотря. Вид на стадион был внушительный, ага.

— Однажды ты будешь болеть за меня, — вдруг промолвил он голосом полным уверенности.

Фыркнув, закатила глаза, а затем все же кинула на парня скептический взгляд.

— Откуда в тебе столько уверенности?

Его глаза вспыхнули, и я уже пожалела о сказанном. Разумеется, он уже придумывал остроумный ответ.

— О, бусинка, — ухмыльнулся Тим, — с тех пор, как на меня напали в собственной комнате, покушаясь на мою невинность, мне сложно не верить в собственную неотразимость.

Я вспыхнула. На моих щеках растекся румянец. Как долго он будет это вспоминать?!

— Ты закончил? — прорычала, с силой сдерживаясь, дабы не плеснуть горячую жидкость прямо в лицо. Хотя искушение было велико.

— Ты же знаешь, — пожал мерзавец широкими плечами, — мне так и не удалось кончить.

Я тяжело задышала, а после уже развернулась, дабы покинуть его общество, однако парень схватил меня за руку, тихо посмеиваясь, чем раздражал меня еще больше. Сейчас он мне напоминал хихикающую гиену.

— Расслабься, рыжая, — притянул он меня к себе, и я остолбенела, упираясь руками ему в грудь. — Я шучу.

Из-за того, что Тим меня держал, мы стояли достаточно близко. Внезапно стало тепло. В животе кольнуло, напоминая, какими настойчивыми и неприличными могут быть его руки.

Втянула воздух в легкие, что не осталось незамеченным, однако и парень рядом со мной задышал чаще.

— Нам определенно нужно закончить, — прошептал змей искуситель, опуская взгляд на мои губы.

Словно отрезвев от его слов, дернулась и вырвалась из его захвата, чудом не пролив свой кофе.

Мне определенно нужно расставить все точки над «и».

Я провела рукой по лицу, приводя свои мысли в порядок, а затем сдержанным и непреклонным тоном отчеканила:

— Если тебе действительно нужна моя помощь, то держи свои руки при себе. Я согласилась тебе помочь на своих условиях.

Тим уже собирался произнести что-то дерзкое, но, встретив мой решительный взгляд, вздохнул и, на удивление, кивнул.

— Яна, — окликнула меня Камила, на что я обернулась. Глеб уже направлялся в здание, и мне показалось странным, что он не поздоровался с Тимом. Впрочем, может, я накручивала.

— Мне пора, — пробормотала, а затем, поправив сумку на плече, потоптала к подруге.

Последнее, что я услышала от парня, прозвучало, должно быть, как:

«И где я потерял свои яйца?».

— Давай! Давай! Давай! Гол! — вопили в унисон мы с Камилой, наблюдая за тем, как Баринов забивает.

Как только мяч оказался в воротах, Баринов поднял руки вверх, радуясь победе, а затем, найдя Камилу в толпе, подмигнул ей и послал воздушный поцелуй, на что подруга хихикнула и помахала парню.

Мы с ней весело переглянулись. Это уже стало традицией. Казалось, что каждый гол Глеб посвящает своей возлюбленной, которая всякий раз краснела от всеобщего внимания.

Первый тайм был окончен со счётом 2:1. «Гладиаторы» вели, но, стоит заметить, не расслаблялись. Было очевидно, что «Олимпик» был достойным соперником и, ко всему прочему, насколько я успела разглядеть с трибуны, весьма симпатичным и сексуальным. Тестостерон на этом стадионе зашкаливал.

— Пойду, воды возьму, — дёрнув Камилу за руку, прокричала.

Стоял ужасный шум. Вопреки тому, что футбол больше смотрит мужская часть населения, на сегодняшней игре представительниц прекрасного пола было не меньше, а то и больше. Ещё бы, такие красавцы играют!

— Хорошо, — кивнула она головой, между тем не отрывая глаз от своего ненаглядного.

Я кинула взгляд на поле, выискивая Даниила, однако наткнулась на Тима. Тот стоял, закинув руки за голову, словно загорал на солнце, однако не это привлекло моё внимание. Отнюдь. А то, что его глаза были устремлены на меня.

Его взгляд был наполнен жаром, который поспешил тотчас же отозваться в низу моего живота.

Поджав губы от недовольства своей реакцией на парня, передёрнула плечами и отвернулась, поспешив подняться по лестнице.

Стадион был большой и новый. Здесь было кафе, много будок с кофе и прочими сладостями и радостями души и вместе с тем отравой нашего желудка.

Я оглянулась, как только вышла из зала, и недовольно скривилась. Очередь была настолько большая, что более разумным было бы сходить в кафе через дорогу.

Я была здесь не впервые, поэтому знала все обходы. И пусть через служебный вход запрещалось входить и выходить посторонним, охраны там никогда не наблюдалось, что давало мне возможность спокойно выйти на улицу, а не идти с потоком людей, которые буквально вынесут тебя, да ещё и вдобавок ноги все отдавят.

С горем пополам пробравшись через толпу, завернула в знакомый коридор.

Здесь было значительно тише, что не могло не радовать. Я уже практически дошла до заветной двери, как услышала звук шагов.

«Черт!» — мысленно простонала.

В панике начала открывать первые попавшиеся двери. Одна, вторая — всё закрыто.

— Ну, давай же, — прошептала, находясь на грани истерики.

Дверь открылась. Полагаю, мои молитвы были услышаны богами.

Я заметно выдохнула.

Возможно, это было несколько глупо. В конце концов, никто бы меня не убил. Я просто испугалась.

Это было весьма неожиданно.

Усмехнулась собственной глупости, а после прислушалась. Никакого шума не было. Пожав плечами, я уже было собралась открыть дверь, как по всему коридору раздалось: «Стой!».

Остановилась, словно это было мне, а после нахмурилась, когда до меня донёсся отчётливый стук каблуков.

— Не хочу, — дерзко проговорили около двери.

Сомнений не оставалось, за дверью стояла девушка, которая, судя по всему, убегала от парня.

«Интересно, насколько это будет уместно, если я неожиданно выйду и продолжу свой путь?! Нет, глупая идея. Пусть уйдут», — решила я, и снова прислушалась, невольно становясь очевидцем разворачивающейся драмы.

— Я ещё не договорил с тобой, — прошипел парень за дверью, а я между тем застыла.

«Нет. Мне показалось», — тотчас же отмела глупую мысль.

— Не смей убегать от меня, — снова произнёс он.

Я покачала головой, словно не веря своей удаче или же неудаче. Ещё не определилась. Я была уверена, что парень, который стоял за дверью, тот самый, что несколько лет не покидал моих снов и мыслей. Голос, который пускал мурашки по моей коже. Даниил. Это был он.

— А то что?! — дерзким и несколько надменным тоном произнесла в ответ девушка.

— Черт, Злата! — взвыл он не своим голосом, а после послышался громкий удар в дверь, что заставило меня от неё отскочить. Благо, я не упала на всякие швабры, которые здесь стояли, и так и осталась незамеченной.

«Ну, за кем же ещё он может бегать», — язвительно раздалось в моей голове.

— Головой ударься, может, легче станет, — хмыкнула блондинка, а я между тем сжала руки в кулаки. Появилось неистовое желание вырвать этой мымре все её волосы, а заодно и личико расцарапать, чтоб неповадно было обзывать моего мальчика.

До меня донесся глубокий, тяжёлый вздох парня. Внезапно мне показалось, что я способна чувствовать всю его боль. Уже могла представить то скорбное измученное лицо, виновницей которого была девушка с лицом ангела. Как же внешность обманчива.

— Пожалуйста, — внезапно с разозлённого превратился его голос в умоляющий. — Пожалуйста… Останься, — прошептал он.

— Мне пора, — безэмоциональным голосом отрезала блондинка, а после послышался стук каблуков.

— Я же люблю тебя, дура! — крикнул он ей вдогонку, а моё сердце в этот момент, кажется, перестало биться.

Стук каблуков прекратился.

— Мне не нужна твоя любовь, — напоследок промолвила Злата, а затем двери закрылись.

Она ушла. Оставила его у разбитого корыта.

Я слышала, как, тяжело дыша, парень привалился к двери, её слова ранили его, и мне стало не по себе.

«Он никогда не полюбит меня так же, как её», — разочарованно подумала, между тем вытирая скупую слезу.

Сделав шаг, бесшумно положила ладошку на дверь, словно сквозь неё могла ощутить тепло парня, но все, что я почувствовала, — холодное дерево.

Слушала его тяжёлое дыхание ещё несколько минут, а после он ушёл. Ушёл, так и не узнав, что тут за дверью стояла девушка, готовая продать свою почку за один его поцелуй, за один его взгляд.

Я была в отчаянии. На меня накатило желание напиться и забыться, только бы не ощущать те пустоту и горечь, что поселились во мне.

Выйдя из каморки, направилась на выход. Мне нужно было подышать свежим воздухом.

Слез у меня уже давно не было. Сколько раз мне доводилось наблюдать картины, как он целует других, как улыбается им, шепчет весьма заманчивые и неприличные вещи на ушко? Уж явно больше, нежели мне того хотелось! Впрочем, выбирать не приходилось. Вопреки тому, что я не плакала, на душе была тоска.

Я вышла на улицу и, осмотревшись, заметила неподалёку парня, который курил.

«Отлично! То, что нужно», — подумала, между тем направляясь к нему быстрыми уверенными шагами.

Парень стоял ко мне спиной. Одет он был стильно, но вместе с тем несколько небрежно. Слегка рваные синие джинсы, парка камуфляжной расцветки, что была наполовину расстёгнута, и белые кроссовки.

— Кхм, — откашлялась, тем самым привлекая его внимание.

Он повернул голову ко мне, и на несколько секунд я потеряла дар речи. Он был красавчиком. Карие глаза в обрамлении черных ресниц, красивый нос и пухлые губы. Чёткие скулы и небрежная причёска придавали ему особый шарм.

— У тебя не найдётся сигареты? — все же соизволила прийти в себя, когда красавчик приподнял бровь.

— Конечно, — пожал он плечами, а после протянул мне пачку «Парламента».

Я благодарно кивнула и вытащила одну сигарету. Благо, огонька мне просить не пришлось. Парень, за исключением того, что был красавчиком, оказался ещё и смекалистым и протянул зажигалку.

Я подкурила сигарету и затянулась.

«То, что доктор прописал».

Я курила, крайне, редко. У меня не было зависимости. Впервые попробовала в десятом классе с девчонками за школой. С тех пор курила от силы раз десять.

— Как игра? — неожиданно поинтересовался парень, про которого я успешно успела забыть.

— Прости, что? — переспросила, взглянув на него.

Он ухмыльнулся, а затем повторил свой вопрос.

— Вполне неплохо.

— Уверен, «Олимпик» сегодня поставит на место этих выскочек, — самодовольным тоном проговорил, за что я кинула на него взгляд полный удивления и недоумения.

— Вот ещё. «Гладиаторам» нет равных, — фыркнула.

— Милая, не разочаровывай меня, — надменным тоном промолвил.

«Самоуверенный индюк», — тотчас же сделала вывод.

— Эти инвалиды не могут выиграть, — презрительно выплюнул он.

— Да что ты?! — закатила глаза. — К твоему сведению, они уже их побеждали. В прошлом сезоне, — не смогла удержаться от язвительного подкола.

— Лишь по счастливой случайности.

— А вот и нет! — вступила в спор, но продолжить аргументацию, увы, мне было не суждено.

— Не пытайся оправдаться, Снегирёв, — раздался голос позади меня, что заставило меня обернуться. — Выглядит жалко.

Тим собственной персоной стоял в одной кофте и шортах, весь потный и с красными щеками.

— Вы грязно играли, — прорычал он.

То, что этот красавец, известный теперь как Снегирёв, играл за «Олимпик», стало для меня полной неожиданностью, и я стояла в смятении, хлопая глазами, переводя взгляд то на одного, то на другого.

— В том, что ты упал на ровном месте, нет ничего грязного, — отчеканил Тимур, а затем устремил свой взор непосредственно на меня. — Не люблю, когда девушки курят, — поморщился, а после самым наглым образом вырвал у меня сигарету и выкинул окурок.

— Меня не волнует, что ты любишь, — прошипела.

Сбоку раздался смешок.

— О, я уверен, скоро это изменится, — криво улыбнувшись, подмигнул Тим.

— Когда небеса упадут, — резким тоном выплюнула и окинула его высокомерным взглядом.

— Что ж, — заплясали в его глазах чёртики, а на губах расплылась язвительная улыбочка, — тогда приготовься их ловить, — дерзко в тон мне выплюнул.

Я фыркнула, но больше не собиралась ничего говорить, дабы не продолжать эту бессмысленную беседу.

— Кхм, — откашлялся Снегирёв, чем привлёк моё внимание. — Солнышко, — гаденько улыбнулся парень, на что я вопросительно приподняла бровь, — давай преподадим твоему другу урок и поедем развлечёмся.

Мои брови нахмурились, а на лице отобразилось замешательство. Даже идиот бы понял, что между парнями давние счёты. Очевидно, Снегирёв не мог упустить шанс подлить немного дерьма Тиму и хоть как-то задеть его чрезмерное самолюбие.

Чего греха таить, я тоже была бы не против сбить эту мнимую корону на его голове. Но всё же ехать куда-то с незнакомцем казалось довольно глупым. К тому же, Камила меня ждёт.

— Никуда она с тобой не поедет! — грозно прорычал Тим, отвечая за меня.

— Почему это?! — возмущённо вскрикнула, а после, горделиво задрав подбородок, повернувшись к Снегирёву, отрезала: — Поехали.

Парень ухмыльнулся Тиму, а затем взял меня за руку, уже намереваясь идти.

— Я сказал — нет! — воскликнул, резко дернув меня за другую руку.

— Позволь девушке самой решить.

— Рот закрой! — рявкнул Тимур, смерив того суровым и несколько жутким взором.

Я невольно поежилась: казалось, Тимур только что сравнял Снигирева с землей.

— Она поедет со мной, — не пошел на поводу парень.

Тим зарычал, а после, зыркнув зло глазами, одним ловким движением, словно я ничего не вешу, закинул меня себе на плечо, тем самым вырывая из руки Снегирева.

Я вскрикнула от неожиданности.

— Отпусти меня, гад! — заверещала, пытаясь пнуть наглеца, однако тщетно, он, не обращая внимания на мои крики и недовольные возгласы Снегирева, подобно пещерному человеку тащил меня обратно в здание.

В моей памяти помимо воли всплыла сказка «Красавица и чудовище», тот тоже так бесцеремонно тащил Белль. Но, увы, парень на чудовище похож не был, скорее, на принца. С жутким, жутким характером.

«Точно! Щелкунчик, там тоже такой вредный принц был!» — хихикнула про себя.

Очевидно, висеть головой вниз не самая лучшая идея. В голову лезут одни нелепые мысли.

Я принюхалась, ожидая запах пота, но ничего подобного. Вопреки интенсивной игре на поле, парень пах свежим бельём и почему-то шоколадом, однако я все же не смогла лишить себя возможности возмутиться, а вместе с тем подразнить его.

— Я буду вонять твоим потом.

Парень хлопнул ладошкой по моей попе, на что я пнула его ногой, но попала куда-то в бок.

— Привыкай, рыжая, — было мне ответом, и, клянусь богом, могла весомо ощутить ту грязную неприличную ухмылку, что расплылась на его лице.

Я лишь фыркнула.

Парень поднялся по лестнице, зашел в здание и лишь потом поставил меня на пол, загораживая своими широкими плечами выход.

— Молодец, доволен теперь? — недовольно прищурив глаза, выплюнула, складывая руки на груди.

Тим кивнул, по-странному улыбаясь.

— Вполне.

— Знаешь, я могла бы очень хорошо провести время, — по-хамски прозвучали мои слова с подтекстом, который Тим незамедлительно распознал. Он был мастером двусмысленности.

— Проведи его со мной, — прикусив губу, а затем положив руку мне на талию, начал надвигаться на меня парень.

Я попятилась. Наша словесная дуэль, ю приняла совсем иной оборот.

— Не в этой жизни, — поставила руки перед собой, словно это могло удержать наглеца.

Тим хмыкнул, будто мои слова не имели особого значения, а после резким движением притянул меня за руки к себе, отчего я нервно сглотнула.

— Чего ты добиваешься? — внезапно хриплым голосом задала вопрос.

— Ты знаешь, — было мне ответом.

Отвернула голову, зажмурившись, а после, с силой вырвав свои руки, отступила.

— Я не девушка для траха.

— Почему так грубо?! — возмутился он в шутку и продолжил: — Просто отлично проведем немного времени вместе. Развлечемся, — подмигнул он, проводя своим пальцем по моей руке, словно пытаясь соблазнить.

Я закатила глаза, а после, обойдя парня, промурчала излишне милым голосом:

— Развлекайся со своей рукой.

***

Игра закончилась победой «Гладиаторов», и мимо меня не проскользнуло то самодовольство, которое было в каждом игроке этой команды. Вероятно, там все такие самовлюбленные задницы.

Благо, судьба меня больше не сталкивала ни с Тимом, ни с Даниилом, за что я была ей благодарна.

Открытием для меня также стало, что стоило Тиму появиться, как мысли о Данииле тотчас же исчезли, словно их и не было. Возможно, самую малость я была ему за это благодарна. Не то чтобы я ему об этом хотела рассказать.

Вечером, пока лежала в своей постели, весь день мелькал перед глазами. Я испытывала самые разнообразные эмоции, от праведного гнева из-за досадного голубоглазого недоразумения до глубочайшего разочарования из-за Даниила и его признаний той светловолосый швабре.