– У меня такое чувство, что нам лучше отсюда убраться, – сказал Фатти. – Где Эрн? Ага, вот и он. Я рад, что он видит эту забаву!

– Вот дела! – улыбаясь до ушей, сказал Эрн. – Смотри-ка, да это дядя на карусели. Все еще за льва держится. Что-то с ним случилось, Фатти?

– Не совсем, – давясь от смеха, сказал Фатти. – Ну, друзья, поехали все! Мистер Гун еще не скоро сможет погнаться за нами на велосипеде. Ему, наверно, долго-долго будет казаться, что все вокруг ходуном ходит.

Он подмигнул карусельщику, и тот ему ответил тем же. Мистер Гун распрямился, осторожно отвел руку ото льва и сделал шаг в сторону. Но, вероятно, все опять завертелось у него в глазах, и он вновь обнял льва так крепко, как только мог.

– Ох, не могу, еще немного, и я помру со смеху! – сказал Ларри. – Даже в боку закололо! Никогда в жизни столько не смеялся! Ох, миляга Гун, я готов полюбить его за то, что он меня так насмешил. Только не представляю, как он теперь сойдет с карусели!

Фатти пришлось силком оттаскивать друзей. Им всем ужасно хотелось посмотреть, как мистер Гун будет спускаться с карусели и пойдет, шатаясь, с ярмарки. Карусельщик кричал ему:

– Извините, сэр! Это чистая случайность. Я с вас и пенни не возьму, сэр! Для полиции – карусель бесплатная!

Мистер Гун решил покамест с этим парнем не связываться. Ему чудилось, будто и слова тоже кружатся в его голове. Не до того ему было, чтобы вступать в спор. Еще крепче уцепился он за льва и закрыл глаза, надеясь, что, когда он их откроет, мир вокруг него снова станет неподвижным.

Тайноискатели и Эрн разобрали свои велосипеды и уселись на них.

– Поехали по этой дорожке, – сказал Эрн. – Выедем напрямик на шоссе. Я ее приметил, когда прятался за фургоном.

Они поехали по указанной Эрном дорожке, которая пролегала мимо автофургонов и выходила на примыкавший к шоссе луг.

И вот, когда они проезжали возле домиков. Пип увидел нечто такое, от чего он чуть не свалился с велосипеда!

Возле домиков были развешаны веревки, а на них сушилось белье, принадлежавшее, видно, ярмарочному люду. Проезжая мимо, Пип небрежно глянул на них. И вдруг увидел блузку из самой обычной ткани – но не блузка привлекла его внимание и удивила, а пуговицы на ней!

– Ух, черт! – сказал Пип. – Точно такие, как та, что у меня в кармане – как пуговица с пижамы принца Бонгава!

Он достал пуговицу из кармана и подъехал поближе к бельевой веревке. Сравнил свою пуговицу с пуговицами на блузке. Совершенно такие же – голубые с золотом, очень красивые.

Пип взглянул на ближайший домик. Он был ярко-зеленый с желтыми колесами. Надо это запомнить. Пип погнался вслед за Фатти, чуть не опрокидывая друзей на узкой дорожке, когда обгонял их.

– Стой, Пип! – крикнула Бетси, когда он задел за ее педаль. – Куда ты спешишь? Наконец Пип догнал Фатти.

– Фатти! Срочное дело. Остановись на минуту. У меня важная новость.

Фатти, удивленный, остановился. Он слез с велосипеда и подождал у прохода в ограде.

– Подойдите с велосипедами вон к тем деревьям, чтобы никто не видел, как мы разговариваем, – сказал запыхавшийся Пип. Все собрались под деревьями – удивляясь и недоумевая, смотрели они на Пипа.

– Что случилось, Пип? – спросил Фатти. – Что за переполох?

– Помните пуговицу, которая оторвалась от пижамы принца Бонгава? – спросил Пип, вынимая пуговицу. – Так вот, Фатти, когда мы проезжали мимо веревок с бельем, я увидел на одной из них блузку – и пуговицы на той блузке были точно такие, как эта – целый ряд по всему переду. А вы должны признать, что пуговицы эти очень красивые и очень необычные.

– Черт возьми! – вырвалось у Фатти, пораженного открытием Пипа. Он бегло взглянул на пуговицу, потом сделал несколько шагов обратно но дорожке, по которой ехал на велосипеде. – Мне надо их сравнить, – вполголоса сказал он, возвращаясь. – Ждите меня. Я притворюсь, будто что-то обронил там на траву и теперь ищу.

Опустив голову, он пошел в том направлении и приблизился к веревке с бельем. Блузку он увидел сразу Он подошел к ней, все еще делая вид, будто что-то ищет на земле, а потом резко вскинул голову вверх – блузка чуть не задела его нос.

– Пип прав, – быстро вернувшись, – сказал Фатти. Голос у него звенел от волнения. – Очень важное открытие! Мы-то думали, что, охотясь за близнецами, потратили время попусту – если говорить о них, это так – но наткнулись мы на кое-что куда более существенное!

– На что? – с нетерпением спросила Бетси.

– Очевидно, эти пуговицы взяты с пижамы принца, – сказал Фатти. – И так же очевидно, что пижаму уничтожили, чтобы она не послужила уликой. Но тот, кто ее уничтожил, не мог расстаться с этими чудесными пуговицами и пришил их на блузку, думая, что там их никогда не обнаружат!

– Так и было бы, если бы Пип не нашел пуговицу и не заметил такие же на блузке, – сказала Бетси. – Ох, Пип, какой ты у нас молодчина!

– Давайте подумаем, – сказал Фатти. – Только побыстрее. Что это означает? Это означает, что принц, вероятно, где-то здесь – прячется или его прячут. Возможно, даже в домике возле той веревки с бельем. Надо это выяснить.

– Сейчас нам нельзя задерживаться, – сказал Пип. – Мама велела мне и Бетси, чтобы мы были дома в шесть часов – если мы не поторопимся, то не успеем.

– Я останусь тут, – сказал Фатти, быстро соображая, как быть. – Нет, не останусь. Вернусь домой, наряжусь кем-нибудь и приеду сюда обратно. Надо потолковать со здешним ярмарочным людом – вдруг что-нибудь выведаю. Да, это самое правильное. Один из нас должен немедля заняться расследованием.

– Можно мне тоже остаться? – спросил Эрн.

– Ни в коем случае, Эрн, – сказал Фатти. – Ты отправишься вместе со всеми. Делай, как я сказал. Я здесь Главный. Живо поехали домой – мне, чтобы переодеться, потребуется время.

– Кем ты нарядишься, Фатти? – с любопытством спросила Бетси, когда они на большой скорости ехали по лугу. У Эрна был мрачный вид.

– Коробейником, – сказал Фатти. – Разносчиком всякой дребедени. Так будет легче вступать в разговоры с ярмарочным народом. Они подумают, что я из их братства. Главное – надо узнать, появлялся ли там в последние дни какой-нибудь новый мальчик.

– Боже праведный! – сказала Бетси. – То эта тайна казалась неразрешимой, и вдруг мы приблизились к разгадке.

– Не говори так уверенно, – хмурясь, сказал Фатти. – Тут кроется куда большее, чем кажется на первый взгляд. Дело вовсе не такое простое, как можно подумать. Что-то странное есть во всем этом.

Речи Фатти только подзадоривали ребят. Все шестеро ехали молча, у каждого кружились в голове те же мысли. Что удастся Фатти узнать? Обнаружит ли он принца сегодня вечером? Что он имел в виду, когда сказал «что-то странное»?

Домой успели вовремя. Фатти сразу поспешил в свой сарай. Он уже определил для себя, какой облик примет Так он уже наряжался и знал – получится то, что надо.

В сарай вошел обычный мальчик школьного возраста – но вышел оттуда отнюдь не тот же самый мальчик! О нет! Из сарая вылез грязный, обшарпанный коробейник, с длинными серьгами в ушах, с низко нахлобученным суконным картузом и ярко-красным шарфом на шее, да еще с торчащими зубами. Фатти перерядился!

Добавьте к этому замызганные фланелевые штаны и старые спортивные туфли. Да еще красный пояс и нечистую желтую фуфайку. За спиной у коробейника была кошелка. В ней он нес всевозможные пузырьки с наклейками: «Средство от простуды», «Средство от бородавок», «Лосьон от обморожения» и всякие другие таинственные снадобья, которые Фатти придумал, чтобы наполнить свою кошелку.

Идя по дорожке, Фатти ухмылялся, обнажая безобразные ярко-белые зубы. Это он на свои зубы надел отлично сработанные пластмассовые. Да, Фатти Шел На Расследование – и никто на свете не догадался бы, что это не какой-нибудь бродячий ремесленник или коробейник!

Сев на велосипед, Фатти покатил обратно в Типлингтон. Вот умница Пип, что заметил те пуговицы! Молодец! Благодаря этому Тайна, так сказать, всплыла на поверхность.

Фатти мысленно набросал план действий.

«Иду на ярмарку. Побуду там и постараюсь завязать разговор с карусельщиком или еще с кем-нибудь. Я должен выяснить, кто живет в зелено-желтом домике, и для этого притворюсь, будто знаком с тамошними обитателями – возможно, карусельщик согласится пойти со мной туда и познакомить меня с ними. Тогда-то я увижу, кто живет в домике, и хорошенько исследую все вокруг. Ну что ж, надеюсь, план неплохой!»

Вскоре он уже был на ярмарке. Теперь народу там было побольше: наступил вечер. Карусель вращалась почти беспрерывно. Высоко взлетали качели-лодочки. Повсюду слышался гомон – люди разговаривали, смеялись.

«За дело! – подумал Фатти, тщательно упрятывая велосипед в густом кустарнике. – За дело! Еще один рывок, дружище, и ты доберешься до сути!»

Он спокойно вошел на территорию ярмарки. Денег за вход никто не спросил: вид у него был совершенно такой же, как у прочих ярмарочных завсегдатаев. Фатти осмотрелся – карусельщик был на своем месте. Не перекинуться ли с ним словечком? Нет, этот парень слишком занят. А может, подойти к тому, что у аттракциона с кольцами?

Нет, тот тоже был занят. Внимательно оглядываясь, Фатти прошел дальше.

А вот и качели-лодочки. Хозяин их стоял, потирая одной рукой другую, словно ему было больно. Фатти подошел к нему.

– Что с тобой, приятель? Ушибся?

– Да вот одна из лодочек ударила меня и ушибла локоть, – сказал тот. – Посмотри за ними, приятель, вместо меня хоть несколько минут, пока я схожу и чего-нибудь раздобуду от боли.

– Давай, иди, – сказал Фатти и добросовестно постоял, присматривая за лодочками, пока хозяин не вернулся с аккуратно забинтованным локтем.

– Спасибо, – сказал он Фатти. – Ты тутошний или откуда-то недавно пришел?

– Именно что недавно, – сказал Фатти. – Прослышал про одного знакомого, говорят, он где-то тут. Вот и подумал, хорошо бы их навестить.

– Звать-то их как? – спросил хозяин качелей.

– Что-то не припомню, – сказал Фатти, откидывая картуз и усиленно скребя голову, даже лицо перекривилось. – Постой, постой… Барлоу, Харлоу, нет, не то.

– Чем они промышляют? – спросил хозяин качелей.

– Погоди, сейчас вспомню! – сказал Фатти. – У них был зеленый домик с желтыми колесами. Не знаешь ли, приятель, здесь кто-нибудь живет в таком домике?

– Ну как же – это Теллери, – сказал тот, получая деньги с желавших покататься на качелях. – Это их ты ищешь? Да, у них домик зеленый с желтыми колесами.

– Верно! Теллери их звать! – воскликнул Фатти. – Ну как же это я запамятовал их фамилию! Они еще живут здесь?

– Кажись, живет ихняя бабуся, да еще миссис Теллери и ее племяш, Ролло звать его, – сказал хозяин качелей. – Вот и все. Папаша Теллери сейчас в отлучке. Работа у него.

– Ага, – сказал Фатти, словно ему было совершенно яство, что это за работа. – Знаешь, приятель, мне как-то неловко будет явиться к ним, ежели папаши Теллери нет дома. Боюсь, его родичи меня не помнят.

– Так я представлю тебя, парень, – любезно сказал хозяин качелей. – А как тебя звать?

– Смит, – быстро ответил Фатти, вспомнив, что большинство цыган носит фамилию Смит. – Джек Смит.

– Ты погоди немного, пока эта партия закончит кататься, тогда я тебя отведу, – сказал хозяин качелей. – Кто их знает, может, их нет дома. Нынче после полудня видел, что бабуся и миссис Теллери куда-то уходили.

– Премного буду благодарен, ежели приведешь меня к ним, – сказал Фатти. – Можешь им сказать что я был знаком с папашей Теллери.