Старшему инспектору рассказ Фатти не доставил ровно никакого удовольствия. Он даже не сразу сообразил, в чем дело, и голос его звучал очень жестко.

– Сперва Гун по телефону наплел мне три короба о какой-то принцессе, которая называет себя сестрой принца Бонгава, а теперь ты звонишь и утверждаешь, что такой особы вообще не существует, а это, мол, была переодетая Бетси, – сказал инспектор Дженкс. – Так мы с тобой не поладим, Фредерик. Шутка шуткой, но мне кажется, что на сей раз она зашла слишком далеко. Вы заставили Гуна потратить время на сущую чепуху, тогда как он мог его употребить на более полезное расследование.

– Я сам это понимаю, сэр, – сказал бедняга Фатти. – Но поверьте, все было чистой случайностью: когда мы перерядились и назвали Бетси принцессой Бонгави, мы и думать не могли, что принц Бонгава исчезнет. Это просто роковое совпадение. Мы же не могли предположить, что произойдет такая история.

– Превосходно! – сказал инспектор. – У тебя, Фредерик, завидный талант выходить сухим из воды. Ты согласен? Случайность или не случайность – разница невелика. Из-за вашей шутки Гун наверняка придет в ярость! Кстати, каким образом его племянник, Эрн или как бишь его, оказался замешан в эту идиотскую затею с принцессой?

– А он застал нас, когда мы переоделись, – объяснил Фатти. – Вы, может, знаете – он и его два брата-близнеца живут в кемпинге рядом с тем школьным лагерем, где находился маленький принц. К сожалению, Эрн – изрядный простофиля, не то он мог бы что-нибудь заметить.

Наступила пауза.

– Да, – послышался наконец голос инспектора. – Я поручу Гуну допросить этих ребят, однако не думаю, чтобы ему удалось много узнать от Эрна. Лучше бы ты, Фредерик, сам попробовал что-нибудь выяснить – хотя ты, знаешь ли, не очень-то заслуживаешь такого важного поручения, после твоей глупейшей выходки.

– Да, не заслуживаю, – смиренно сказал Фатти, но лицо его расплылось в улыбке при мысли о «важном поручении». Это ведь означало, что ему опять поручают работу детектива! Итак, в эти каникулы все же будет для него увлекательное занятие!

– Ладно уж, – сказал инспектор Дженкс. – Заключи с Гуном мир, если сумеешь, и скажи, чтобы потом он позвонил мне. Он, конечно, тебя не похвалит, Фредерик, да и я не хвалю. Постарайся поскорей загладить свою вину!

Не попрощавшись, старший инспектор умолк – Фатти слышал, как стукнула положенная на аппарат трубка. Он тоже положил трубку и, прислонясь к стене, глубоко задумался. Разговор его взбудоражил. Ведь он оказался замешан в историю с принцем Бонгава по чистой случайности, просто потому, что Бетси нарядилась принцессой и Эрн ее увидел! Откуда ему, Фатти, было знать, что принц исчезнет и что болван Гун сразу же выболтает новость о вымышленной сестре принца? Но Гун есть Гун! Всегда сделает не то, что надо!

Да, предстоял неприятнейший разговор с Гуном о том, что принцесса Бонгави была всего лишь шуткой. Что такой принцессы не существует. Что это была переряженная Бетси и Гун был обманут ее нарядом!

«Слишком много шуток я позволяю себе, – подумал Фатти. – Но если я перестану затевать всякие проделки да забавы, которые всех нас веселят, будет не жизнь, а скучища. Мы слишком хорошо их разыгрываем. Ух, черт, а вот и Гун въезжает в ворота! Ну, за дело!»

Фатти подошел к двери парадного прежде, чем мистер Гун успел взяться за дверной молоток. Ему вовсе не хотелось, чтобы мать услышала, что он будет говорить Гуну.

Гун уставился на Фатти, словно не веря своим глазам.

– Я гоняюсь за тобой целый Божий день, а тут ты идешь открывать мне дверь даже раньше, чем я постучал! – сказал Гун. – Где ты пропадал?

– Это не имеет значения, – сказал Фатти. – Проходите в дом, мистер Гун, мне надо кое-что вам сказать.

Он повел полицейского в небольшой кабинет. Гун, весьма удивленный, грузно опустился на стул.

– Это у меня к тебе будет куча вопросов, – начал Гун. – Я искал тебя весь день, чтобы получить информацию.

– Понятно. Вот вы и получите полнейшую информацию, – сказал Фатти. – И боюсь, мистер Гун, это будет для вас некоторым потрясением. Произошло, знаете ли, досадное недоразумение.

– Тьфу! – сплюнул мистер Гун, раздраженный невозмутимым тоном Фатти. – Не желаю я слышать о каких-то досадных недоразумениях, что бы это ни было – я прежде всего хочу спросить тебя об этой, как ее, принцессе Бонга… э-э… Бонга – как там дальше?

– Бонгави, – вежливо подсказал Фатти. – Именно о ней я и хотел вам сказать. Ее не существует.

Гун ничего не понимал. Он растерянно смотрел на Фатти. Потом ткнул своим толстым пальцем чуть не в лицо мальчику.

– Ты, слушай, ты можешь врать сколько хочешь, что она не существует, но я-то видел ее собственными глазами. В этом проклятом деле она нам очень нужна, понял? Ты, конечно, можешь теперь выдумывать, будто с ней не знаком и не знаешь, где она, но я не верю ни одному твоему слову. Дело поручено мне, и я требую ответа на мои вопросы. Где теперь находится принцесса?

– Хорошо, – сказал Фатти не слишком уверенно. – Я уже вам сказал, что ее не существует. Такой принцессы нет. Это была переряженная Бетси.

Лицо Гуна побагровело, глаза выпучились. Он поджал губы, размышляя. К чему теперь клонит этот мальчишка? Принцессой была переодетая Бетси? Какая чепуха! Разве он не слышал собственными ушами, как она говорила на иностранном языке?

– Ты сочиняешь сказки, у тебя на это, видно, есть своя причина, Фредерик, – разразился наконец Гун. – Я не только видел принцессу, я слышал ее. Она говорила только по-иностранному. Не зная языка, разве кто-то может говорить по-иностранному?

– Может, сэр, – сказал Фатти. – Я могу говорить по-иностранному хоть целый час, если угодно. Вот, послушайте!

Он выпалил набор дурацких, совершенно непонятных слов, от которых у мистера Гуна голова пошла кругом. Он только хлопал глазами. Все-то он умеет, этот мальчишка!

– Вот, пожалуйста! – сказал наконец Фатти. – Совсем легко! Попробуйте вы, мистер Гун. Надо всего лишь расслабить язык – вы меня поняли? – и тараторить как можно быстрее. Смысла тут нет никакого. Это чистейшая белиберда. Попробуйте.

Мистер Гун и не думал пробовать. Расслабить язык? Во всяком случае, не перед Фатти. Возможно, когда он будет один, тогда попробует. И в самом деле, неплохая мысль! Значит, он тоже сумеет говорить по-иностранному, когда захочет? Мистер Гун мысленно взял себе на заметку – попробовать, когда будет совсем один.

– Вы поняли? – сказал Фатти ошарашенному полицейскому. – Я просто-напросто расслабил язык, мистер Гун. Попытайтесь. Во всяком случае именно так поступала Бетси и остальные – на самом-то деле мы вовсе не «говорили по-иностранному», как вы выражаетесь.

– Ты хочешь сказать, что в процессии, в которой шел Эрн, были всего лишь переряженные Бетси и прочие твои друзья? – спросил бедный мистер Гун, обретя наконец дар речи. – А как же Государственный зонт?

– О, это, это, – смущенно и даже покраснев сказал Фатти, – это был зонт моей мамы, она ходит с ним смотреть игру в гольф. Я же сказал вам, это была шутка, мистер Гун. Когда они все перерядились, тут случайно явился Эрн, а вы же знаете, какой он, – он сразу всему поверил, принял за чистую монету сказку о принцессе, о ее фрейлине и тому подобное! Мы отправились за мороженым – и тут встретили вас!

Мистер Гун внезапно все понял. Ему стало нехорошо и очень страшно. Подумать только, чего он наговорил старшему инспектору! Как тут выпутаться? Он закрыл лицо руками и застонал, совершенно забыв о присутствии Фатти.

Фатти почувствовал себя ужасно неловко. Да, он не любил мистера Гуна, но он вовсе не хотел довести его до такого унизительного состояния.

– Мистер Гун, – опять заговорил Фатти, – это была глупая ошибка и крайне неудачная затея, но кто мог знать, что принц Бонгава исчезнет как раз после того, как мы представили Бетси его сестрой. Я уже все рассказал старшему инспектору. Он тоже сердится на меня, как и вы, но он понимает, что это было просто совпадение – несчастный случай. Мы все очень сожалеем.

– Зонт для гольфа! – сказал мистер Гун, опять застонав. – Я говорил ему, что это был Государственный зонт. Он подумает, что я спятил. А я-то добиваюсь повышения, из кожи вон лезу – и каждый раз появляешься ты и портишь мне всю музыку. Ты просто гаденыш, вот ты кто!

– Мистер Гун, прошу прощения за все, – сказал Фатти. – Послушайте, давайте на сей раз будем действовать вместе. Я постараюсь искупить делом эту дурацкую историю. Мы вместе раскроем таинственное исчезновение. Ну же, будьте человеком!

– Я бы не стал работать с тобой, даже если бы сам инспектор приказал! – грузно поднимаясь со стула, сказал Гун. – Гаденыш ты был, гаденышем остался! И чем же будет наше сотрудничество, которое ты предлагаешь? Я тебе скажу! Ты будешь подсовывать мне ложные улики. Заставишь меня ночью рыскать в поисках людей, которых нет на месте. Арестовывать невиновного, в то время как виновного ты где-нибудь скроешь. Гах! Вот чем будет сотрудничество с тобой!

– Прекрасно! – сказал Фатти, рассердившись на то, что его уж слишком часто обзывают гаденышем. – Тогда не сотрудничайте со мной. Но если я сумею раздобыть информацию, какая вам нужна – все равно я вам ее сообщу, чтобы искупить то, что испортил вам всю музыку.

– Гах! – сказал Гун, горделиво напыжившись. – Ты думаешь, я стану выслушивать какую-либо информацию от тебя? Дудки, мастер Фредерик Троттевилл. И не влезайте в это дело. Оно поручено мне, и я раскрою эту тайну, не будь я Теофилус Гун!