Из окна на Фатти смотрел огромный мохнатый зверь. Смотрел весьма грозно – так по крайней мере показалось мальчику. Глаза у зверя были большие и тусклые. Фатти бросило в дрожь. Он отпрянул от окна, споткнулся и почти упал на ступеньки веранды.

– В чем дело? – закричал Ларри.

– Там что-то непонятное... – ответил Фатти. – Какой-то большущий страшный зверь смотрел на меня в окошко. Свет от фонаря слабый, я его едва разглядел.

Бетси взвизгнула:

– Я боюсь!

– Фатти, ты дурачок! Это же наверняка костюм Кота Дика Уиттингтона, – подумав самую малость, сказал Ларри. Всем стало легче.

– Да, наверное, ты прав... – Фатти чувствовал себя полным идиотом. – Мне это не пришло в голову. Но оно такое живое. Не думаю, чтобы это была всего лишь шкура. Актер, играющий Кота, наверное, еще внутри...

– Господи, Фатти, ты что думаешь, он там живет, что ли? – пожала плечами Дейзи. – Пошли поглядим, может, его уже и след простыл.

– Я не пойду! – взвизгнула Бетси.

– Мне тоже что-то расхотелось, – неуверенно промямлила Дейзи.

– А мы пойдем! – храбро сказал Ларри. – Давай, Фатти, вставай. И ты, Пип, тоже.

Неслышно ступая, мальчики поднялись на веранду и заглянули в окно. Никого. Они постояли еще пару минут и тут вдруг увидели, как в комнату, шагая на четырех лапах, вошел огромный кот и прошествовал к камину. Электрический камин ярко горел, и в его свете все было как на ладони: кот принялся мыть морду, потом потер лапой за ушами – точь-в-точь, как делают все нормальные кошки в мире.

– Он! – прошептал Фатти. – Он прекрасно нас видит. Поэтому и выделывает свои штучки, он принимает нас за тех ребятишек, которые были на спектакле, и все еще изображает Кота Дика Уиттингтона. Это он меня и напугал...

– Мя-у! – громко сказал кот, повернувшись к окну, и помахал лапой в воздухе.

– Мне это все не нравится, – проговорил вдруг Пип. – Не знаю почему. Но очень не нравится. Я понимаю, что там, в комнате, всего лишь человек в костюме кошки, но зрелище жуткое. Слишком, я бы сказал, правдоподобное. Уйдем отсюда.

Они вернулись к девочкам. Было еще не совсем темно. Когда часы на церкви пробили семь, они уже выводили со стоянки свои велосипеды.

Фатти повеселел.

– Ладно, «ключи» мы положили куда следует, – сказал он, отвязывая Бастера от столбика. – Дело сделано. Бастер, старина, тебе повезло, что ты не видел этого Кота. Ты бы решил, что у тебя галлюцинации – такой он огромный.

– Вуф, – со скорбью в голосе ответил Бастер. Он терпеть не мог, когда важные события происходили в его отсутствие. А в том, что случилось нечто волнующе-интересное, сомневаться не приходилось ни капли. Бастера подняли, посадили в корзинку, после чего пятерка сыщиков с приятным сознанием исполненного долга неспешно поехала в направлении дома.

– Хотел бы я знать, когда Пиппин явится сюда, – раздумчиво говорил друзьям Фатти, слезая с велосипеда у собственных ворот. – Он ведь понимает, что прийти туда надо гораздо раньше десяти, чтобы успеть хорошенько спрятаться до встречи злоумышленников. А встречи-то не будет! Будут только «ключи».

– До завтра, Фатти, – сказали Пип и Бетси. – До свидания, Ларри и Дейзи. Нам надо поторапливаться, не то достанется от родителей по первое число.

Все разъехались. Фатти пошел в дом, вспоминая, как громадный Кот глядел на него из окошка. Это и вправду был шок. Страшнейший.

– Окажись на моем месте Бетси, – иронически усмехался Фатти, – ей бы всю ночь снилась эта зверюга... А вдруг Пиппин надумает спрятаться прямо на веранде? Если он хоть на миг увидит Кота, он тоже жутко испугается...

Пиппин не приближался к веранде примерно до половины девятого, хотя пришел к театру еще в начале восьмого. Все последнее время таинственное свидание, назначенное на десять вечера, не шло у него из головы. Он был очень напряжен и сосредоточен.

Конечно, Гун останется доволен, если ему, Пиппину, удастся раскрыть преступление или заговор. Пиппин в очередной раз принял твердое решение сделать все, что в его силах. Он еще накануне тщательно обследовал территорию позади театра в поисках подходящего укрытия кое-что нашел. Он обнаружил дыру в навесе над верандой, через которую можно было загодя вскарабкаться наверх, а потом, сидя на подоконнике второго этажа, без помех слушать и наблюдать происходящее внизу.

Итак, Пиппин вступил на веранду в тот момент, когда часы на церкви пробили восемь тридцать. Те есть ровно через полтора часа после того, как этот же плацдарм покинули ребята. Фонарик он держал в руке, но не включал, желая предварительно убедиться, что вокруг нет ни души. Из комнаты позади веранды лился какой-то красноватый свет. Пиппин заглянул в окошке.

Красным светился электрический камин у стены. В отблесках света перед камином лежало и, видимо, спало существо, похожее на кошку необъятных размеров. Пиппин даже вздрогнул невольно, увидев такое огромное животное.

Сначала он не поверил своим глазам. Это – кошка? Да, у животного были кошачьи уши, и абсолютно кошачий хвост мирно покоился рядом с ним на коврике.

Застыв, Пиппин не отрывал глаз от невиданного зрелища. Но ведь это не горилла? Горилл такой величины держать в доме запрещено. Кроме того, «это» явно напоминало кошку, а не обезьяну.

Пиппин готов был уже громко крикнуть, но вовремя сдержался. Ну, конечно! Это же Кот Дика Уиттингтона из пантомимы! Сам он пантомимы не видел, но ему про нее рассказывали. Забавно, актер так и лежит себе в костюме – ведь внутри безусловно есть актер. А ему, казалось бы, только и мечтать о том, чтобы поскорее скинуть нагретую шкуру...

Потом Пиппин задумался о другом. Как же преступники соберутся на веранде, если у них под носом, буквально в двух шагах, лежит этот котище? Может, встреча назначена на автомобильной стоянке? Тогда какой смысл лезть на крышу? Оттуда он не услышит ни слова...

Прервав дебаты с самим собой, Пиппин осторожно включил фонарь и бегло осмотрел пол веранды. Тут-то и обнаружились «ключи».

Глаза его заблестели: окурки сигарет, спички, карандашные стружки! Кто-то здесь бывал до него, и не раз – судя по количеству окурков. Все-таки место встречи злоумышленников – именно веранда. Может, и Кот участвует в заговоре? А что, это идея!

Пиппин тщательно собрал с пола окурки, спички и даже стружки от карандаша. Потом аккуратно разложил добытое в три конверта. Еще минута, и он увидел обрывок железнодорожного расписания, отнесенный ветром в угол веранды. Пиппина чрезвычайно заинтересовало время прибытия воскресного поезда, подчеркнутое чьей-то неведомой рукой.

Он еще раз огляделся но сторонам, заметил носовой платок с буквой «З» в уголке и задумался – не большое ли это «Е», перевернутое слева направо? Под угрозой смертной казни он не смог бы придумать ни одного имени, начинающегося с «З».

Наконец на гвозде был замечен клок какой-то одежды! Ну все! Теперь отыскать человека с дырой в темно-синем пиджаке или куртке, и дело почти в шляпе.

Пиппин еще раз с осторожностью заглянул в окно. Огромный Кот по-прежнему лежал на коврике перед электрическим камином. Непонятная картина – особенно если учесть, что перед вами не настоящий кот, а человек в кошачьей шкуре или в покрытой мехом шкуре какого-нибудь другого животного. Пиппин глядел, глядел и вдруг заметил, что Кот слегка пошевелился, укладываясь поудобнее, и, очевидно, вознамерился спать дальше.

– Чудак, ей-Богу, – усмехнулся Пиппин. Он все еще был озадачен, но как-то успокоился, когда Кот задвигался. – У меня такое чувство, что, если по комнате пробежит мышь, этот котяра бросится за ней, хотя я-то знаю, что он ненастоящий.

Пиппин в конце концов пришел к выводу, что пора лезть в дыру на крыше и устраиваться на подоконнике верхнего этажа. Бандиты могли появиться в любой момент, а вдруг кто-то из них вообще захочет прийти пораньше? Никогда ведь не знаешь, как сложится. Нельзя, чтобы они его застали на веранде.

Убедившись, что все «ключи» надежно спрятаны, Пиппин, ухватившись за края дыры, подтянулся на руках и вылез на крышу. Потом ощупью добрался до подоконника и уселся. Подоконник оказался холодным, твердым и к тому же слишком узким для того, чтобы быть удобным. Пиппин покорно приготовился к долгому и трудному ожиданию.

Он провел в своем убежище всего несколько минут, когда ушей его достиг какой-то необычный звук. Напрягшись, Пиппин прислушался. Похоже на стон... Но откуда? В комнате у него за спиной темно. Рядом и на улице, насколько он может судить, никого. Если это Кот у камина, то как Пиппин мог его услышать? Совершенно никак!

Звук повторился снова, и у Пиппина стало очень скверно на душе. Он тут сидит себе в темноте на подоконнике, поджидая разбойников, которые то ли должны, то ли не должны встретиться внизу на веранде, а вокруг звучат настоящие стоны. Кто-то гибнет! Это не дело...

Он прислушивался, затаив дыхание. Стон повторялся опять и опять. Внезапно Пиппин понял, что стонут где-то позади. Так. Если позади, значит, в темной комнате. Он повернулся к окну, намереваясь его отворить. Окно было закрыто и заперто изнутри.

Тогда Пиппин вспомнил про свей фонарик. Достал из-за пояса, включил и поднес к окошку. Луч света обежал комнату и остановился. Глазам Пиппина представилась неожиданная картина.

За столом сидел мужчина, сильно наклонившись вперед и положив лицо на вытянутые руки. Рядом валялась ложка, в блюдце лежала перевернутая чашка. Несколько секунд Пиппин смотрел на все это со страхом и не двигался. Потом луч фонарика высветил еще кое-что. На полу стояло большое настенное зеркало, в котором отразился свет фонаря. Рядом в стене, там, откуда сняли зеркало, зияла дыра солидных размеров. Пиппин понял: позади зеркала был встроен сейф; сейчас он стоял пустой, открытая дверца его мерно раскачивалась.

– Воры! Ограбление! – Секунда – и П. С. Пиппин вскочил на ноги. Дважды обмотав руку большим носовым платком, он с силой ударил кулаком в стекло. П. С. Пиппин нес службу!