Полицейский участок в .поселке Риблз был совсем небольшой, с пристроенным к нему домиком, где жил сам полицейский. Власть полицейского распространялась на четыре деревни, и поэтому он чувствовал себя весьма значительной персоной.

Когда ребята пришли в участок, полицейского не было — он обедал дома, — и они вышли на улицу. А он, увидев из окна, что к нему пришли, вышел и, утирая на ходу рот, встретил ребят. Он был очень недоволен тем, что его оторвали от вкусного обеда — сосисок с луком.

— Что вам нужно? — подозрительно спросил он. Он вообще не любил детей. Мерзкие существа, всегда готовые напроказить и даже надерзить. Он не мог четко определить, каких он не любил больше — больших или маленьких!

Джулиан вежливо обратился к нему:

— Мы пришли сообщить вам о странных вещах, о которых, как нам кажется, в полиции должны знать. Может быть, это поможет найти заключенного, который сбежал из тюрьмы вчера ночью.

— Ха-ха, — презрительно усмехнулся полицейский. — Вы что, его видели? Вы себе и представить не можете, сколько народу уже обращалось с заявлением, что видели его. По их словам, он одновременно находился во всех уголках пустоши. Умный, должно быть, парень, если сумел так расколоться на несколько частей.

— Видите ли, один из нас действительно видел его прошлой ночью, — вежливо продолжал объяснять Джулиан. — Мы, по крайней мере, думаем, что это мог быть он. Он передал моему брату какое-то сообщение.

— Хо-хо, сообщение, надо же! — усомнился полицейский, меряя Дика недоверчивым взглядом. — Значит, он бегает по всей округе и передает сообщения школьникам, не так ли? Что же он сообщил, позвольте узнать?

Дик начал повторять полицейскому слова, которые в этой обстановке звучали как-то нелепо: Два Дерева, Мрачное Озеро, Бойкая Джейн. И Мэгги знает все.

— Ну да? — с сарказмом произнес полицейский. — И Мэгги тоже все знает? Ну, что же, пусть она придет и расскажет мне все, что знает. Я не прочь познакомиться с Мэгги, особенно если она ваша подружка!

— Она нам не подружка, — раздосадовано произнес Дик. — Так было сказано в сообщении. Я и знать не знаю, кто такая эта Мэгги. Откуда мне это знать? Вот мы и подумали, что полиция разгадает, что это все означает. Еще этот тип передал лист бумаги…

И он вручил полицейскому грязный листок бумаги. Тот взглянул на него, криво улыбаясь,

— Он тебе еще и это дал, — сказал он. — Ну какой добрый человек! А что, по вашему мнению, нацарапано на этой бумаге?

— Я не знаю, — ответил Дик. — Но мы подумали, что, получив это сообщение, полиция сумеет поймать преступника.

— Его уже поймали, — усмехнулся полицейский. — Все вы знаете, а вот это вам неведомо! Да, несколько часов тому назад его поймали и водворили назад в тюрьму. И позвольте мне заметить вам, молодые люди, что на ваш розыгрыш я не поддамся, ясно?

— Мы вас вовсе не разыгрываем, — сказал Джулиан. Он старался, чтобы слова его звучали солидно. — Надо бы вам разбираться, когда люди говорят правду, а когда лгут.

Это полицейскому уже совсем не понравилось. Он покраснел и напустился на Джулиана:

— Я такой наглости не потерплю! Убирайтесь отсюда! А не то я запишу ваши фамилии и сообщу куда надо!

— Это как вам угодно, — отпарировал Джулиан, глядя на полицейского с отвращением. — Вы захватили с собой блокнот? Я продиктую наши фамилии. А потом я сам сообщу обо всем в полицейский участок по месту жительства, когда мы вернемся туда.

Полицейский уставился на него. Поведение Джулиана в какой-то степени подействовало на него, и он немного остыл.

— Уходите, все вы! — велел он без прежней угрозы в голосе. — Я не стану докладывать о вас на сей раз. Но если вы и впредь будете рассказывать всем подобную чушь, обещаю — неприятностей не оберетесь.

— Не думаю, — отозвался Джулиан. — Но если вы не собираетесь предпринять что-либо в отношении этой бумаги, верните ее нам.

Полицейский нахмурился. Он сделал движение, как если бы собирался разорвать ее, и Дик попытался выхватить бумагу из его рук. Но не успел полицейский разорвал листок на четыре части и швырнул на землю.

— Разве в вашем поселке не действует правило, запрещающее захламлять улицы? — сурово поинтересовался Дик и осторожно подобрал кусочки бумаги. Полицейский сверкнул глазами, глядя, как Дик прячет их в карман. Затем он странно фыркнул, повернулся на каблуках и пошел к своим сосискам с луком.

— Надеюсь, его обед совершенно остыл, — позлорадствовала Джордж. — Мерзкий тип! Почему он решил, что мы говорим неправду?

— История действительно странная, — сказал Джулиан. — В конце концов, мы ведь тоже сначала не поверили Дику. Так что я его совершенно не виню за то, что он наговорил нам. Что возмутительно, так это его отношение к нам. Хорошо еще, что наши полицейские не такие. Они не стали бы заявлять на нас.

— Но он, по крайней мере, сообщил нам хорошую новость, — сказала Энн. — Сбежавший преступник снова в тюрьме. Какое облегчение услышать об этом!

— Я тоже рад, — поддержал Дик. — Мне его физиономия совсем не понравилась. Ну как, Джулиан, что мы теперь будем делать? Забудем все это? Или, ты думаешь, нам нужно что-то предпринять? Да и что мы можем сделать?

— Не знаю, — отозвался Джулиан. — Мне надо подумать. Давайте пойдем и поклянчим еды на какой-нибудь ферме. Вокруг их полным-полно.

Они спросили маленькую девчушку, есть ли поблизости ферма, где их могли бы покормить. Она кивнула и показала пальцем.

— Видите дом на холме? Там живет моя бабушка. Я думаю, она накормит вас обедом. Она летом всегда кормила путешественников и, думаю, вам не откажет, если вы попросите, хотя летний сезон уже кончился.

— Спасибо, — поблагодарил Джулиан, и они пошли вверх по дорожке, которая вилась по склону холма. Когда они подошли ближе к дому, громко залаяли собаки, и шерсть на холке у Тима встала дыбом. Он зарычал.

— Это друзья, Тимми, — успокоила его Джордж. — Здесь обед, Тимми. Обед и, может быть, косточка для тебя. Косточка!

Тимми понял. Он перестал рычать, и шерсть на спине разгладилась. Он повилял хвостом двум собакам возле калитки фермы, которые начали с подозрением принюхиваться к чужому собачьему духу, когда они были еще довольно далеко.

Их окликнул какой-то мужчина:

— Что вам, ребята? Осторожней с этими собаками!

— Скажите, не могли бы мы здесь пообедать? — крикнул ему в ответ Джулиан. — Девочка в деревне направила нас сюда.

— Спрошу мать, — ответил мужчина и громко закричал в сторону дома: — Ма! Ма! Тут четверо ребятишек интересуются, не покормишь ли ты их обедом?

Появилась очень полная пожилая женщина, глаза ее поблескивали, а щеки были красными, как яблоки. Она окинула взглядом четверку у ворот и кивнула.

— Ладно. Похоже, приличные ребята. Скажи им, пусть заходят. Но собаку пусть лучше придержат за ошейник.

Ребята пошли к дому. Джордж крепко держала Тимми. К ним подошли две собаки, но Тимми надеялся получить кость, поэтому решил не портить с ними отношений и не издал ни звука даже тогда, когда собаки зарычали. Он свесил язык и повилял хвостом. Собаки тоже завиляли хвостами, и Тимми уже мог идти дальше без опаски. Он даже скакнул в их сторону, и началась игра — они бегали друг за дружкой и кувыркались.

— Заходите, — сказала толстуха. — Придется вам довольствоваться тем, что у меня есть. У меня сегодня много дел и нет времени заниматься обедом. Я могу предложить только домашний пирог с мясом, несколько ломтиков ветчины или языка, крутые яйца и салат. Господи, как вы засияли! Я выставлю все это на стол, а вы уж сами угощайтесь. Согласны? Свежих овощей, правда, нет. Придется вам обойтись кислой капустой, солеными огурцами и маринованной свеклой.

— Звучит замечательно, — заявил Джулиан. После всего этого и сладкого не захочешь!

— Пудинга у меня сегодня нет, — сказала толстуха, — но я могу откупорить банку малины, и, если захотите, сможете съесть ее со сливками. Есть еще творог, я вчера приготовила.

— Не надо продолжать! — умоляюще попросил Дик. — Мне от этого еще больше хочется есть. Почему это на фермах все такое вкусное? Ведь горожане тоже могли бы консервировать малину, солить огурцы и делать творог!

— Они просто не умеют или не хотят этим заниматься, — сказала Джордж. — Моя мама все это делает. И занималась этим, когда жила в городе. И я буду все это делать, когда вырасту. Ведь как чудесно угощать гостей множеством блюд домашнего приготовления!

Было непонятно, как ребята умудрились съесть так много, да еще после того, как утром слопали такой обильный завтрак. Тимми тоже от души набил себе брюхо, он лежал на полу и постанывал. Как бы ему хотелось жить на ферме! Повезло же тем двум собакам.

Пока они ели, в комнату робко вошла маленькая девчушка.

— Я Мэг, — сказала она. — Я живу здесь с бабушкой. А как вас зовут?

Ребята назвали свои имена. Джулиану вдруг пришла в голову какая-то мысль.

— Мы тут ходим по пустоши, — сказал он, — уже обошли много мест. Только до одного пока не добрались. Ты случайно не знаешь, где это? Называется Два Дерева.

Девочка отрицательно покачала головой.

— Бабушка, наверное, знает, — Сказала она и крикнула: — Бабуля, где Два Дерева?

В дверях показалась старуха.

— Как? Два Дерева? О, когда-то это было чудесное место, но теперь там одни развалины. Среди пустоши у темного озера стоял дом. Ну-ка дайте вспомнить, как это озеро называлось…

— Мрачное Озеро? — спросил Дик.

— Точно! Мрачное Озеро, — ответила старуха. — Не туда ли вы собрались? Я бы на вашем месте остереглась туда ходить, там везде болота, даже в тех местах, где меньше всего ожидаешь. Ну, вы наелись? Может, еще чего-нибудь хотите?

— Нет, спасибо, — ответил Джулиан, сожалея, что пора .вставать из-за стола. — Это был самый вкусный обед, какой мы когда-либо ели. А теперь нам пора.

И он расплатился за еду — запросили с него совсем немного.

— Нам пора к Двум Деревьям и Мрачному Озеру; надеюсь, мы идем именно туда? — шепнула Джордж Дику. — Это было бы очень интересно!