Наконец они отправились в путь. Тимми бежал первым. Школа осталась где-то далеко позади. Низкое октябрьское солнце разливало тепло и освещало мягким светом деревья, расцвеченные золотистыми, желтыми и красными красками. Подгоняемые легким ветерком, в воздухе носились опавшие листья — не скоро еще закружит хороводом все это многоцветье холодный, по-настоящему осенний ветер.

— Что за дивный денек! — восхитилась Джордж. — Напрасно я надела куртку, я уже запарилась.

— Ну так сними ее и набрось на плечи, — отозвался Джулиан. — Я тоже сниму. В такой погожий день и в спортивных костюмах достаточно тепло.

Они сняли с себя теплые куртки и понесли их в руках. У каждого был рюкзак и плотно скатанные и привязанные к нему плащи, а теперь пришлось еще нести и куртку. Но путешествие только началось, и никто еще не чувствовал тяжести.

— Хорошо, что вы меня послушались и надели туфли на толстой подошве, — обратился к девочкам Джулиан, одобрительно оглядывая их прочные башмаки. — По дороге могут встретиться лужи. А смену носков прихватили?

— А как же! Мы взяли все, что ты велел, — ответила Энн. Потом она взглянула на его рюкзак. — Мне кажется, у тебя он тяжелее, чем у нас.

— Конечно, ведь у меня там карты и еще всякая всячина, — пояснил он. — Странное место эти пустоши — тянутся на много миль! И названия необычные: Слепая Долина, Кроличий Холм, Затерянное Озеро, Кроличья Роща, надо же!

— Кроличий Холм! Тимми это очень понравится, — засмеялась Джордж, а Тимми навострил уши. Кролики? Такое место ему пришлось бы по душе!

— Вообще-то мы сейчас и идем в сторону Кроличьего Холма, — сказал Джулиан. — А потом будет Кроличья Роща, вот уж где Тимми повеселится!

— Гав, — обрадовался Тимми и помчался вперед. Он был страшно счастлив: четверка его друзей собралась вместе, их рюкзаки источали упоительные запахи бутербродов, а впереди простирались поля, как он надеялся, кишащие кроликами.

Было очень приятно идти под теплыми лучами солнца. Позади остался маленький поселок, впереди бежала извилистая дорожка. Живые изгороди по обеим сторонам ее были так высоки, что не видно было верхушек.

— Как просела эта дорога! — сказал Дик. — Идешь, словно в тоннеле. И узкая такая! Не хотел бы я ехать по ней на машине; при встрече с другой машиной пришлось бы возвращаться задним ходом несколько миль!

— Здесь сейчас никого не встретишь, — возразил Джулиан. — Вот летом — это другое дело, здесь полно отдыхающих, выехавших на природу. Так, теперь нам сюда, на эту тропинку; судя по карте, она приведет нас на Кроличий Холм.

Они перебрались по приступке на другую сторону изгороди и пошли по полю в направлении удивительного холма. Тимми вдруг пришел в неописуемое волнение: он почуял кроликов. И вскоре он их увидел!

— Не часто можно днем увидеть такое количество кроликов, — удивилась Джордж. — И большие, и маленькие — так и снуют!

Они подошли к холму и тихо уселись на траву, чтобы понаблюдать за зверьками. Другое дело Тимми — он почти обезумел при виде такого количества кроликов. Он вырвался из рук Джордж и помчался вверх по холму. Во все стороны от него разбегались испуганные кролики.

— Тимми! — позвала Джордж. Но на этот раз Тимми не обратил на нее ни малейшего внимания. Он мчался то в одну, то в другую сторону и ужасно злился, когда кролики, один за другим, проворно прятались от него в норы.

— Не имеет смысла звать его, — сказал Дик, — но он их все равно не поймает — вон какие они увертливые. Мне кажется, они затеяли с нашим Тимми какую-то игру.

Да, было — похоже на это. Как только Тимми загонял в нору двух или трех кроликов, у него за спиной возникало несколько новых. Ребята засмеялись — это было похоже на пантомиму.

— Когда мы будем обедать? — поинтересовалась Энн. — Если мы пробудем здесь еще немного, я не удержусь, съем что-нибудь, хотя время еще не обеденное. Всегда так хочется есть на открытом воздухе!

— Лучше не останавливаться, — сказал Джулиан. — Нам еще порядком топать до того места, где бы мы могли пообедать. Я составил отличный маршрут нашего путешествия — сделаем круг по этим пустошам и вернемся туда, откуда отправились. Я все это отметил на карте.

— А где остановимся на ночлег? На ферме? — спросила Джордж. — Хорошо было бы! А они нас пустят? Может, пойти в гостиницу?

— Две ночи проведем на фермах, а потом будем ночевать в гостиницах, — сказал Джулиан. — Я их тоже отметил на карте.

Они взобрались на холм и начали спускаться вниз с другой стороны. И здесь кроликов было не меньше. Гоняясь за ними, Тимми старался изо всех сил. Язык его висел, с него капала слюна.

— Ну хватит, Тим, — позвала Джордж. — Будь умником, остановись.

Но как же можно было «быть умником», когда вокруг сновало столько кроликов! Ребята перестали обращать на него внимание и продолжали спускаться с холма, а он, не жалея сил, все гонялся за кроликами. Когда же ребята достигли подножия холма, Тимми наконец помчался за ними вслед.

— Может, теперь ты угомонишься и пойдешь с нами? — заворчала на него Джордж, но она просчиталась, так как скоро они уже входили в небольшой лес, который, как сообщил Джулиан, и был Кроличьей Рощей.

— Нечего и ожидать, что он угомонится, здесь тоже много кроликов, — сказал Джулиан.

В Кроличьей Роще они чуть было не потеряли Тимми. Один из кроликов скользнул в большую нору, и Тимми удалось немного протиснуться туда. Но тут-то он и застрял. Он усиленно скреб лапами, пытаясь освободиться, но безрезультатно: застрял он плотно. Ребята вскоре обнаружили, что пса нигде нет, и повернули назад, окликая его. Совершенно случайно они наткнулись на нору, в которой он застрял, и услышали, как он скребется и тяжело пыхтит. Из норы вылетали струйки песка.

— Вот он где! Ну и глупый — в нору залез! — встревожилась Джордж. — Тимми, вылезай!

Тимми только этого и хотел, но вылезти не мог, как ни старался. В спину ему впился корень дерева, не позволявший выбраться из норы. Понадобилось двадцать минут, чтобы извлечь его оттуда; Энн пришлось лечь на землю и втиснуться в нору самой, чтобы дотянуться до него. И только ей, самой маленькой, удалось это. Там она ухватила его за задние ноги и сильно потянула. Соскользнув, корень прижал Тимми еще больше, и он сполз еще глубже. Тимми громко скулил.

— Энн, осторожно, ты делаешь ему больно! — закричала Джордж. — Отпусти его!

— Не могу, — прокричала в ответ Энн. — Если я выпущу его из рук, он провалится еще дальше. Вы лучше тяните меня, тогда я его вытащу за лапы.

Бедную Энн вытянули за ноги, а следом за ней и несчастного Тима. Тихонько скуля, он подошел к Джордж.

— Он что-то себе покалечил, — забеспокоилась она. — Я точно знаю. Он так скулит, когда ему больно.

Джордж ощупала всего его пальцами, нажимая тут и там, потом внимательно осмотрела лапы. Потом голову. А он все скулил. И что это он себе повредил?

— Оставь его в покое, — вмешался наконец Джулиан. — Если ему и больно, то это оттого, что ему страшно обидно, оскорблены его лучшие чувства. Ведь Энн выволокла его оттуда за задние лапы самым неподобающим образом.

Но Джордж на этом не успокоилась. Хоть видимых повреждений и не было, что-то же причиняло ему боль! Может, все-таки показать его ветеринару?

— Не глупи, Джордж! — сказал Джулиан. — Ветеринары не растут на деревьях в таких пустынных местах! Пошли дальше! Он прекрасно последует за тобой, забудет обо всем и перестанет скулить. Говорю же тебе, он оскорблен в своих лучших собачьих чувствах. Задето его самолюбие.

Они вышли из Кроличьей Рощи и пошли дальше. Джордж молчала. Тимми, тоже молча, трусил рядом с ней. Может быть, с ним действительно было все в порядке? Ведь он только изредка тихонько поскуливал.

— Ну, вот тут, как я и предполагал, мы можем расположиться и пообедать, — сказал наконец Джулиан. — Обрывистый Холм! И название какое верное — он так круто обрывается. А какой чудесный вид открывается сверху!

И действительно — подходя к вершине холма, они и не предполагали, как круто он обрывался с другой стороны. Сидя на вершине, ребята могли видеть простирающиеся перед ними на много миль вересковые пустоши, освещаемые ярким солнцем. Вдали мирно бродили олени — а может, это были дикие пони?

— Здесь восхитительно! — сказала Энн, усаживаясь на кочку, поросшую вереском. — Тепло — как летом. Я надеюсь, такая погода продержится все выходные. Мы бы тогда загорели!

— Неплохо бы подкрепиться бутербродами, — сказал Дик, он тоже устроился поудобнее на мягком вереске. — Как удобно на нем сидеть! Я все думаю, не взять ли мне охапку вереска с собой в школу, чтобы положить на жесткое сиденье моей парты?

Джулиан разложил на траве пакеты с бутербродами. Энн развернула их. Выглядели они чудесно!

— Замечательно! — воскликнула она. — С чего начнем?

— Ну, что касается меня, то я возьму по одному каждого вида, сложу один на другой и буду кусать все сразу — и сыр, и ветчину, и яйца, и свинину! — сказал Дик.

Энн засмеялась.

— Даже ты не сможешь так разинуть рот, — сказала она.

Но как ни трудно это было. Дик все-таки умудрился откусить огромный кусок.

— Отвратительно веду себя, — заметил он, прожевав наконец первый кусок. — Но вообще, если есть вот так все сразу, это очень экономит время. Эй, Тимми, хочешь кусочек?

Тимми не возражал. Он сидел удивительно смирно, и Джордж это очень беспокоило. Но аппетит у него был превосходный, так что никто, кроме Джордж, больше не волновался, что Тимми покалечился. Он лежал возле нее и время от времени клал ей на колено лапу, когда хотел попросить очередной кусок.

— Тимми лопает вовсю, — сказал Дик с полным ртом. — Держу пари, он съест больше любого из нас. Кстати, вы когда-нибудь ели такие изумительные бутерброды? Свинину уже попробовали? Наверное, неплохая была хрюшка! Так чудесно было сидеть на солнышке, уплетать бутерброды и смотреть вдаль! Все были счастливы, кроме Джордж. Неужели с Тимми что-то случилось? Это испортило бы все каникулы!