Закончив трапезу, ребята еще немного понежились на солнышке. У каждого оставалось еще по половине куска фруктового пирога и по три бутерброда. Как им этого ни хотелось, но больше чем по полкуска пирога они осилить не смогли.

Тимми, казалось, готов был прикончить весь оставшийся пирог, но ему не дали. Джулиан запротестовал:

— Извести на Тима такой чудесный пирог! Хватит с тебя, Тим! Жадный ты пес!

— Гав, — Тимми вилял хвостом и не сводил глаз с пирога. Когда его начали заворачивать, он горестно вздохнул. Ему еще достался ломтик от куска Джордж — ну и пирог, объеденье!

— Я сделаю четыре пакета — по одному каждому, — сказал Джулиан. — Тогда каждый сможет съесть свою долю, когда ему вздумается. Я полагаю, мы сможем поужинать как следует на ферме, которую я отметил на карте для ночлега. Так что доедите свои бутерброды по дороге.

— Я, кажется, не смогу больше съесть ни кусочка до завтрашнего утра, — сказала Энн, укладывая в рюкзак свой пакет. — Но странная штука получается: тебе кажется, что теперь уже не скоро проголодаешься, а пройдет совсем немного времени — и есть хочется снова.

— Ну, если тебе не захочется есть, Тимми все слопает. Когда он поблизости, ничего не пропадет. Ну что, вы готовы? Скоро у нас на пути будет небольшая деревушка, где мы сможем чего-нибудь попить. Я бы не прочь выпить немного пива. А уж потом отправимся на ферму. Надо успеть дойти туда не позже пяти часов, сейчас рано темнеет.

— А как называется эта ферма? — спросила Энн.

— Голубой Пруд, — ответил Джулиан. — Красиво звучит, верно? Интересно, сохранился ли этот голубой пруд до сих пор?

— А вдруг у них не будет для нас места? — спросила Энн.

— Ну, девочек-то они пристроят где-нибудь, — сказал Джулиан, — а мы с Диком в крайнем случае можем переночевать в амбаре. Мы не привередливые.

— И я хочу спать в амбаре, — запротестовала Энн. — Не устраивай нас в доме, давайте все спать на сеновале.

— Нет, — твердо сказал Джулиан. — Вы, девочки, будете в доме. Ночами холодно, а пледов у нас с собой нет. Мы-то можем накрыться плащами. А вам я этого не разрешу.

— Как противно быть девчонкой! — воскликнула Джордж. И говорила об этом она уже не в первый раз. — Мальчики могут делать, что им вздумается, а нам нужно осторожничать! Я все равно буду спать в амбаре. И меня не волнует, что ты, Джулиан, скажешь!

— Будет волновать! — сказал он. — Ты прекрасно знаешь, что если ты будешь делать что-то наперекор старшему — а это я, позволь тебе напомнить, — мы тебя больше с собой не возьмем. Может, ты и выглядишь, как мальчишка, но все равно остаешься девочкой. Так что хочешь ты этого или нет, но о девочках надо заботиться.

— Я-то думала, что мальчишки терпеть не могут, когда им нужно заботиться о девочках, — насупилась Джордж, — особенно о таких, как я, — которым этого совсем не нужно.

— Ну, воспитанным мальчикам даже нравится заботиться о своих сестрах — родных и двоюродных. Но ты, Джордж, не в счет. Я считаю тебя мальчишкой, за которым нужен глаз да глаз. Так что ты не гримасничай и не притворяйся, что ты хуже, чем есть на самом деле.

Джордж, не выдержав, рассмеялась. Она уже не сердилась и даже ущипнула Джулиана.

— Ладно, твоя взяла. Но последнее время ты нами так помыкаешь, что я даже боюсь тебя.

— Уж ты-то никого не боишься, — возразил Дик. — Ты самая храбрая девчонка из всех, кого я знаю! А-а! Теперь Джордж краснеет, как настоящая девочка! Ну-ка, дай я погрею руки!

И Дик, протянув руки к пылающему лицу Джордж, сделал вид, что греется от ее румянца. А она не знала — злиться ей или радоваться такому комплименту. Оттолкнув его руки, она встала — в эту минуту она более чем когда-либо ранее была похожа на мальчишку-сорванца со взъерошенными волосами и лицом, сплошь усыпанным симпатичными веснушками.

Поднялись, потягиваясь, и все остальные. Потом они снова надели рюкзаки с привязанными к ним плащами, накинули на плечи куртки и начали спускаться вниз по Обрывистому Холму.

Тимми шел следом, но теперь он уже не подпрыгивал. Он ступал медленно и осторожно. Джордж оглянулась на него и нахмурилась.

— Что это с ним такое, посмотрите — он не прыгает и не носится!

Все остановились понаблюдать за Тимми. Теперь было ясно видно, что он хромает на заднюю левую ногу. Джордж присела возле него на корточки и тщательно ощупала лапу.

— Должно быть, он ее растянул, а может быть, вывихнул или еще что-то, когда залез в кроличью нору, — заключила она, нежно похлопав его по спине.

Тим поморщился.

— Что с тобой, Тим? — спросила Джордж, пытаясь сквозь шерсть на спине разглядеть, что это заставило его поморщиться, когда она его погладила. — У него здесь ужасный синяк, — сказала она наконец, и все наклонились посмотреть. — Наверное, он ударился обо что-то в этой норе. А Энн, должно быть, что-то повредила, когда за ноги выволакивала его оттуда. Я ведь просила — не тяни его за ноги, Энн!

— Интересно, а как бы мы иначе извлекли его оттуда? — возмутилась Энн; вид у нее был сердитый, но и слегка виноватый. — Ты что, хотела бы, чтобы он надолго застрял в норе?

— Я думаю, ничего страшного не произошло, — пытался успокоить их Джулиан, ощупывая заднюю лапу Тима, — Наверное, вывихнул слегка. Джордж, я просто уверен в этом. Завтра все будет в порядке.

— Но я должна знать наверняка, — заявила Джордж. — Ты ведь сказал, что мы скоро придем в деревню, Джулиан?

— Да, скоро будет Бикон Виллидж, — ответил Джулиан. — Там мы сможем узнать, нет ли где-нибудь в округе ветеринара. Он осмотрит у Тима лапу и определит, что он себе повредил. Только сомневаюсь, чтобы здесь поблизости был ветеринар.

— Тогда пошли скорее в деревню, — заторопила их Джордж. — О господи, вот когда я жалею, что Тимми не маленькая собачка — его так трудно нести на руках, он такой тяжеленный!

— Нечего носить его на руках, — сказал Дик, — он прекрасно может идти и на трех лапах. Не настолько уж ему плохо, а, Тимми?

— Гав, — грустно отозвался Тим. Ему нравилось, что все суетятся вокруг него.

Джордж погладила его по голове.

— Пойдем, Тим, — сказала она, — пойдем, скоро мы вылечим твою ногу.

И они пошли дальше, то и дело оглядываясь на Тима — как там у него дела? Тим медленно ковылял за ними, все больше хромая, и наконец, задрав левую лапу, пошел на трех.

— Бедный парень, — пожалела Джордж, — бедняга Тимми! Будем надеяться, завтра нога поправится. Если же нет, я просто не смогу продолжить наш поход.

К Бикон Виллиджу компания подошла в мрачном настроении. Джулиан повел их к маленькой гостинице «Три пастуха», которая стояла посреди деревушки.

Какая-то женщина, высунувшись из окна, вытряхивала тряпку. К ней-то Джулиан и обратился:

— Послушайте! Нет ли здесь в округе ветеринара? Нам нужно, чтобы кто-нибудь осмотрел ногу нашей собаки.

— Нет, ветеринаров здесь и в помине нет, — ответила женщина. — Не ближе, чем в Марлинз, а это в шести милях отсюда.

Сердце Джордж упало. Тимми ни за что не пройти шесть миль.

— А автобус туда ходит? — спросила она.

— Нет, в Марлинз автобуса нет, — ответила женщина. — Туда автобусы не ходят, мисс. Но если вы хотите, чтобы кто-то осмотрел вашу собаку, сходите в дом Спигги, это здесь недалеко. Там живет мистер Гастон, он держит лошадей и все знает о животных — и о собаках в том числе. Сводите к нему свою собаку, он определит, в чем дело.

— Большое спасибо, — поблагодарила Джордж. — А это очень далеко?

— Нет, в полумиле отсюда, — объяснила женщина. — Видите вон тот холм? Поднимитесь на него, сверните вправо, а там вы увидите большой дом. Это и есть дом под названием Спигги. Вы его не спутаете ни с каким другим — там вокруг повсюду понастроены конюшни. Спросите мистера Гастона. Он очень милый человек, очень. Правда, вам, может быть, придется подождать: если он вывел своих лошадей попастись, тогда вернется уже затемно.

Четверка посовещалась.

— Да, нам с Джордж лучше пойти к этому мистеру Гастону, — сказал Джулиан, — а Энн с Диком надо отправляться на ферму, где мы могли бы заночевать, и договориться за всех. Не надо откладывать это на последнюю минуту. А я, конечно же, должен пойти с Джордж и Тимом.

— Ладно, — согласился Дик, — мы с Энн, пожалуй, пойдем. А то уже скоро стемнеет. Джулиан, у тебя есть фонарик?

— Есть, — ответил Джулиан. — И ты же знаешь, я где угодно найду дорогу. Как только мы сходим к мистеру Гастону, мы вернемся сюда в деревню, а отсюда прямиком на ферму. Это в полутора милях отсюда.

— Спасибо, что идешь со мной, Джулиан, — поблагодарила Джордж. — Пошли поскорей. Энн, Дик, скоро увидимся!

Джулиан, Джордж и Тимми пошли искать дом Спигги. Тимми ковылял на трех лапах, ему было очень себя жалко. Энн и Дик смотрели им вслед — они тоже ужасно переживали за Тима.

— Хоть бы он поправился до завтра, — сказал Дик, — не то испортит нам все каникулы, это уж точно!

Они свернули в сторону и прошли через Бикон Виллидж.

— Ну а теперь пойдем на ферму Голубой Пруд, — сказал Дик. — Джулиан мне все подробно описал, а мы еще и спросим у кого-нибудь, где это.

Но на пути им не повстречался никто, кроме мужчины, управлявшего маленькой тележкой. Дик помахал ему, и он остановил лошадь.

— Мы правильно идем к ферме Голубой Пруд?

— Ага, — энергично закивал головой возница.

— Нам идти прямо или свернуть на какую-нибудь тропинку? — уточнил Дик.

— Ага, — снова закивал им возница.

— Интересно, что означает это «ага»? — удивился Дик. Он спросил громче: — Это сюда?

— Ага, — сказал возница. Он поднял кнут и указал на дорогу, по которой шли ребята, а потом ткнул в сторону запада.

— А, я понял, нам нужно будет свернуть вправо? — уточнил Дик.

— Ага, — снова кивнул мужчина и так резко рванул поводья, что лошадь едва не наступила Дику на ногу.

— Ладно, если все эти «ага» что-то означают, ферму мы найдем, — решил Дик. — Пошли!