Вытащить дядю Квентина из дому было действительно тяжело. Утром он заперся в кабинете и до последней минуты сидел там, разбирая бумаги на столе. Такси уже стояло у входа, нетерпеливо сигналя. Тетя Фанни, которая давно была готова в дорогу, постучала в дверь кабинета.

— Квентин, открой! Пора ехать, мы опаздываем на самолет!

— Еще минуточку! — отозвался муж.

Тетя Фанни оглянулась на детей и лишь покачала головой.

— Он уже четвертый раз говорит: «Минуточку!» — заметила Джордж.

В этот момент зазвонил телефон. Джордж сняла трубку:

— Да… К сожалению, вы с ним не сможете поговорить. Он уехал в Испанию. Нет, его адреса никто не знает. Простите? Секунду, я узнаю у мамы.

— Кто это? — спросила мать.

— Из редакции «Ежедневного листка». Они хотят прислать репортера, чтобы тот взял у отца интервью. Я сказала, что он уехал в Испанию. Они спрашивают, можно ли написать об этом.

— Разумеется, — ответила мать. — По крайней мере, никто больше не станет звонить и надоедать вам. Скажи, что мы не возражаем, Джордж.

Такси сигналило все громче; Тимми лаял как сумасшедший. Дверь кабинета вдруг распахнулась, и оттуда вылетел разгневанный дядя Квентин.

— Почему мне не дают ни минуты покоя, когда я работаю? — обиженно закричал он.

Однако тетя Фанни схватила его и потащила в холл. В одну руку она сунула ему шляпу, в другую хотела дать трость, но в этой руке у него оказался маленький, но тяжелый чемоданчик.

— Ты сейчас не работать должен, а ехать в отпуск — заявила она. — Квентин, ну что мне с тобой делать? Что это за чемодан у тебя? Ты что, с собой книг набрал?

Такси опять засигналило, и Тим за спиной у дяди Квентина громко залаял. Тот сердито обернулся, и тут снова зазвонил телефон.

— Следующий репортер, и он тоже рвется к тебе, папа! — крикнула Джордж. — Лучше уезжай поскорей!

Наверное, именно эти ее слова заставили наконец дядю Квентина двинуться к двери. Спустя несколько секунд он уже сидел в такси, обеими руками обняв чемоданчик, и ругал шофера за то, что тот совсем замучил его своими гудками.

— До свидания, дети! — крикнула тетя Фанни. — Смотрите не натворите тут ничего! И присматривайте за домом!

Такси, рванув с места, быстро исчезло.

— Бедная мама! — сочувственно сказала Джордж. — Такой спектакль повторяется каждый раз, когда они едут в отпуск… Одно я знаю твердо: никогда не выйду замуж за ученого!

Впрочем, все четверо вздохнули с большим облегчением, когда дядя Квентин уехал. Что ни говори, а выносить его было трудно, особенно когда он переутомлялся.

— Когда человек такой умный, ему многое можно простить, — вступился за дядю Джулиан. — Когда наш учитель в классе начинает о нем говорить, у него даже дыхание прерывается, так он его уважает. Плохо только, что он и от меня требует гениальных ответов. Только потому, что у меня дядя — ученый!

— Это точно, за выдающихся родственников тоже надо расплачиваться, — вздохнул Дик. — Что ж, вот мы наконец и одни. Только Джоанна пока тут. Надеюсь, у нее найдется для нас что-нибудь вкусненькое.

— Пошли спросим, может, она даст нам поесть прямо сейчас, — предложила Джордж. — Я уже проголодалась.

— Я тоже, — поддержал ее Дик.

Дети спустились в холл и гурьбой ввалились в кухню.

— Можете ничего не говорить. Я знаю, зачем вы явились, — засмеялась кухарка, увидев их; У нее всегда было отличное настроение. — И чтобы вам сразу все стало ясно, сообщаю: кладовая заперта на замок.

— Ах, Джоанна, какая же вы скупердяйка, ей-богу! — обиженно сказал Дик, тщетно дергая дверь кладовой.

— Скупердяйка или нет, это другой вопрос. Но что мне еще остается, если вас тут четверо, не считая этого здоровенного и вечно голодного пса? — ворчала Джоанна, раскатывая тесто. — В прошлые каникулы у меня в кладовой оставалось холодное жаркое, языки, вишневый пирог и еще всякие мелочи. А когда я вечером вернулась с базара, в кладовой было хоть шаром покати.

— Мы думали, это вы специально для нас оставили, — развел руками Джулиан.

— Может быть. Но теперь у вас не будет возможности так думать. Кладовая будет закрыта. Может, иногда я и стану ее открывать, чтобы дать вам кусочек-другой, но делать это буду я, а не вы!

Четверо друзей с вытянувшимися физиономиями побрели прочь. За ними бежал Тим.

— Пошли, что ли, на пляж, искупаемся, — предложил Дик. — Джулиан собирался купаться по шесть раз в день, вот пускай сейчас же и начинает.

— Давайте нарвем пока слив, — задумчиво сказала Энн. — Кроме того, на пляж наверняка придет мороженщик. Так что, ребята, не вешайте нос, с голоду не умрем.

Они быстро надели плавки и купальники и побежали к морю. Там, в мягком песке, они выкопали себе ямки, в которых удобно было сидеть. Тим тоже принялся работать лапами, устраивая себе ложе.

— Чего это Тим так старается? — удивлялась Джордж. — Все равно рано или поздно переберется в мою ямку. Верно, Тим?

Тим завилял хвостом и стал рыть с таким усердием, что на четверых друзей полетел целый фонтан песка.

— Фу! — закричала Энн, отплевываясь. — Перестань, Тим! Ты же нас совсем засыпал!

Тим ненадолго остановился, радостно лизнул Энн, затем принялся трудиться дальше. Когда ямка показалась ему достаточно глубокой, он, сопя, забрался в нее и, высунув морду, продемонстрировал ребятам все свои мелкие острые зубы.

— Глядите-ка, он смеется! — сказала Энн. — Как все-таки хорошо, что он опять с нами!

— Гав! — Тим хотел выразить этим, что он тоже счастлив видеть всех четверых рядом с собой.

Он опять завилял хвостом и выбросил новый фонтан песка, теперь уже в сторону Дика.

Пляж был пуст; лишь в отдалении двигались две фигуры. Дик лениво наблюдал за ними из-за полу прикрытых век. Это были мужчина и мальчик; последний выглядел настоящим бродягой. На нем были заношенные, вытянутые на коленях штаны и драный свитер; обуви на ногах не было вовсе. У мужчины бросались в глаза густые усы, ходил он, сильно припадая на правую ногу. Выглядел он ненамного респектабельнее, чем мальчик. Они шли вдоль полосы прибоя и собирали предметы, выброшенные на берег волнами. Мальчик уже держал под мышкой какую-то старую коробку, мокрый башмак и кусок дерева.

— Странные типы, — сказал Дик, обернувшись к Джулиану. — Надеюсь, они обойдут нас стороной. Выглядят они не слишком симпатично.

Увы, двое бродяг шли прямо к ним; подойдя совсем близко, они опустились на песок. Тим зарычал. Те сделали вид, что ничего не слышат. Тим зарычал снова. Мальчишка не обратил на него никакого внимания, мужчина же явно забеспокоился.

— Пошли купаться, ребята, — позвал остальных Джулиан; малоприятное соседство его раздражало. Берег вон какой пустой и огромный, а этим понадобилось придти и сесть именно возле них…

Когда они вылезли из воды, мужчины уже не было видно, и только маленький бродяга сидел на берегу, причем как раз в ямке Джордж.

— Убирайся отсюда! — вскипела Джордж. — Это моя ямка, и тебе это известно!

— А теперь я в ней сижу, — хладнокровно ответил мальчишка. — И поэтому она моя.

Джордж бросилась к нему и стала выталкивать его прочь. Мальчишка сжал кулаки. Джордж тоже встала в боевую стоику.

— Джордж, если тебе приспичило драться, то лучше предоставь это мне, — подбежал к ним Дик. Он со свирепым видом обернулся к нахалу: — Исчезни отсюда, ты! Нечего тебе здесь делать!

Вместо ответа мальчишка размахнулся и так вмазал Дику по скуле, что тот на какой-то момент замер, словно молнией пораженный. Но в следующую секунду его кулак, описав красивую дугу, впечатался агрессору в подбородок.

— Эй ты, трус несчастный! — скривившись от боли, крикнул Дику мальчишка. — Драться со мной у тебя здорово получается, потому что я меньше тебя. А я вон тому, кучерявому, сейчас покажу, где раки зимуют!..

— Нет, не покажешь! — ответил Дик. — Если хочешь знать, это девочка. А девочек не полагается бить, да они и сами не должны лезть в драку.

— Что ты говоришь! — насмешливо воскликнул оборванец и снова угрожающе взмахнул кулаком. — Если хочешь знать, я тоже девчонка, а потому накостыляю ей по шее с чистой совестью.

Джордж и чужая девчонка, свирепо сверля друг друга взглядом, стояли, выставив кулаки. Обе с короткими, курчавыми волосами, с веснушками, густо усеявшими лицо, они выглядели так комично, что Джулиан не выдержал и прыснул. Потом попытался разнять готовых сцепиться противников.

— Драться запрещается! Исчезни! — крикнул он чужой девчонке. — Ты поняла меня? Брысь отсюда!

Девчонка, которая действительно выглядела как уличный мальчишка, бросила на него отчаянный взгляд, потом вдруг разревелась и добежала прочь.

— Точно, теперь и я вижу, что это девчонка, — рассмеялся Дик. — Надеюсь, больше мы ее не увидим.

Дик ошибся: они видели ее далеко не в последний раз.