Тайна секретной комнаты

Блайтон Энид

 

ОПЯТЬ КАНИКУЛЫ

Пип разложил на столе краски, помешал угли в камине и уселся дорисовывать рождественские открытки.

– Здорово у тебя получается, Пип, – похвалила Бетси, заглядывая ему через плечо. – Вот бы и мне научиться разукрашивать так же красиво, как ты.

– Нос не дорос, – отозвался Пип и принялся рисовать на открытке красные ягоды.

– Мне уже стукнуло девять, – возмутилась Бетси, – а тебе все еще двенадцать, Пип, так что теперь я всего на три года младше.

– Что же ребята не идут? – Пип посмотрел на часы. – Я просил их прийти пораньше. Так весело вместе делать рождественские подарки!

Бетси подошла к окну их просторной детской.

– А вот и Ларри с Дейзи, – сказала она. – Правда, здорово, что мы снова все вместе?

Бетси не обучалась в интернате, как другие дети, и часто скучала в одиночестве, пока ее брат Пип и трое их друзей – Ларри, Дейзи и Фатти – находились в школе.

Но теперь, с наступлением рождественских каникул, все приехали домой. Бетси была счастлива. Брат вернулся, приближалось Рождество, и милый скотчтерьер Бастер будет навещать ее каждый день.

Ларри и Дейзи поднялись по лестнице в детскую.

– Привет! – улыбнулся Ларри. – Ваши открытки уже готовы? Мне осталось еще три, а Дейзи должна доделать подарок. Мы все захватили с собой.

– Замечательно! – откликнулся Пип, облизывая кисточку. – Места за столом всем хватит. Тем более Фатти пока нет.

Заслышав на улице громкий лай, Бетси снова прильнула к окну.

– Это Бастер!.. И Фатти! – воскликнула девочка. – О, Боже, Фатти, кажется, стал еще круглее!

Через полминуты оба уже были в комнате: холеный, самодовольный Фатти и возбужденный Бастер. Песик набрасывался на всех ребят, норовя каждого лизнуть.

– Привет, Бастер, дорогой! – поздоровалась с ним Бетси. – Ох, Фатти, твой пес похудел, а ты все толстеешь!

– Ну, после Рождества Фатти тем более не потеряет в весе, – бросил Ларри, устраиваясь за столом. – Захватил свои открытки? У меня почти все готово.

Фатти положил на стол толстую книжку и очень красивую рождественскую открытку, которую сделал сам. Бетси тут же схватила ее.

– Какая прелесть! Фатти, она, конечно, не самодельная? Такие красивые продают только в магазине.

– Самодельная… – Фатти расцвел от похвалы. – Вы же знаете, что у меня сплошные пятерки по рисованию. В этой четверти я опять был первым, и наш учитель говорит…

– Заткнись! – хором сказали Пип, Ларри и Дейзи. Фатти любил прихвастнуть, и ребятам приходилось его одергивать.

– Ладно, ладно, – отмахнулся Фатти обиженно. – Вечно вы так. Вот возьму и не скажу вам, для кого эта открытка.

– Наверное, для учителя рисования, у которого ты в любимчиках, – предположил Пип, продолжая корпеть над своей открыткой.

Фатти молчал. Бетси смотрела на него умоляюще.

– Скажи мне, кому ты ее подаришь. Мне очень хочется знать. Она такая славная!

– Вообще-то я рассчитывал, что мы все вместе подарим эту книгу и открытку нашему общему другу. Но раз открытка нравится только Бетси, я пошлю ее от своего имени.

Друзья с интересом посмотрели на Фатти.

– Ну и для кого же она? – спросила Дейзи, разглядывая рисунок. – Очень красивая! Эти пятеро ребят – мы? А это Бастер?

– Да, – ответил Фатти. – Неужели не догадываетесь, для кого я сделал открытку? Для инспектора Дженкса!

– Прекрасная мысль! – воскликнула Бетси. – А книга тоже для него?

Она открыла и полистала ее. Это была книга по рыболовству.

– Ты здорово придумал, Фатти, – одобрил Ларри. – Инспектор – заядлый рыболов. Он будет в восторге от книжки и открытки. Обязательно пошли ему этот подарок от всех нас. Подарок просто замечательный!

– Я так и хотел, – сказал Фатти. – Мы скинемся на книгу и поставим свои подписи на открытке. Посмотрите-ка, что я здесь написал.

Красными, аккуратными буквами на открытке было выведено:

НАИЛУЧШИЕ РОЖДЕСТВЕНСКИЕ ПОЖЕЛАНИЯ ОТ ПЯТЕРЫХ ТАЙНОИСКАТЕЛЕЙ И СОБАКИ

– Отлично, – сказал Пип. – Ей-богу, это очень увлекательно – быть Тайноискателями, правда? Надеюсь, нам еще предстоит раскрыть немало тайн.

– Интересно, какая тайна будет следующей? – вступила в разговор Дейзи. – Как, по-вашему, в эти каникулы что-нибудь произойдет?

– Вполне вероятно, – ответил Фатти. – Кто-нибудь из вас уже видел Гуна?

Никто из пятерых друзей пока не повстречал мистера Гуна и нисколько не сожалел об этом. Не очень-то приятно было общаться с краснолицым, пучеглазым полицейским, которого между собой ребята звали Пошлипрочь.

– Давайте распишемся на открытке, – предложил Фатти, доставая роскошную авторучку. У Фатти, как правило, все было первоклассным, а в карманах водились немалые деньги. Но поскольку он всегда и всем охотно делился с друзьями, они ничего не имели против.

– Чур, по старшинству, – постановил Фатти и передал ручку Ларри, которому уже исполнилось тринадцать. Тот старательно написал свое имя: Лоренс Дейкин.

– Теперь я, – сказал Фатти. – Мне будет тринадцать на следующей неделе, а тебе, Пип, только в канун Нового года. Он подписался: Фредерик Алджернон Троттевилл.

– Держу пари, Фатти, ты никогда не подписываешься своими инициалами – Ф. А. Т. – съязвил Пип, беря ручку.

– И ты бы на моем месте не стал, чтобы избежать насмешек.

Пип вывел на открытке: Филипп Хилтон. Затем подписалась Дейзи: Маргарет Дейкин.

– Твоя очередь, Бетси. – Фатти передал девочке ручку. – Постарайся написать красиво.

Высунув от усердия язык, Бетси неровным почерком нацарапала свое полное имя: Элизабет Хилтон. Но тут же приписала «Бетси» и объяснила:

– На всякий случай, если инспектор Дженкс забыл, что Элизабет – это я.

– Не забыл, – заверил ее Фатти. – Он никогда ничего не забывает. Он очень умный. Не шевеля мозгами, не станешь инспектором полиции. Нам повезло, что мы подружились с ним.

– Вот бы нам опять сделаться Тайноискателями, – сказала Бетси.

– Мне кажется, нам следует называться как-то по-другому, – засомневался Фатти. – «Тайноискатели» звучит слишком наивно. Никто не догадается, что мы первоклассные сыщики.

– Никакие мы не сыщики, – возразил Ларри, – хотя нам и нравится воображать себя ими. Мы придумали себе подходящее название – ведь мы просто дети, которые раскрывают тайны.

Фатти это не устраивало.

– Ты нас недооцениваешь, – сказал он, усаживаясь за стол. – Разве мы не утерли нос Гуну? Лично я, когда вырасту, собираюсь стать знаменитым сыщиком. Я считаю, что обладаю соответствующим складом ума.

– А точнее, большим самомнением, – ухмыльнулся Пип. – В действительности ты не много знаешь о сыщиках и их работе, Фатти.

– Это я-то не знаю?! – вскричал Фатти, занятый упаковкой рождественского подарка для инспектора Дженкса. – Может, вы знаете? Я всю четверть запоем читал детективы и книжки про шпионов.

– Тогда ты наверняка был в классе среди отстающих, – парировал Ларри. – Ты бы не смог читать детективы без ущерба для учебы.

– А вот и смог, – гордо сказал Фатти. – Я по всем предметам был лучшим. Я всегда первый ученик в классе. Ты бы посмотрел мои отметки по математике…

– Пошло-поехало. – Пип подмигнул Ларри. – Как заигранная пластинка, верно?

Фатти сник и свирепо взглянул на Пипа.

– Ну-ну, – огрызнулся он. – Говорите что хотите, но бьюсь об заклад, вы понятия не имеете, как пользоваться невидимыми чернилами или как выбраться из запертой комнаты без ключа.

Ребята недоверчиво уставились на друга.

– Ты ведь тоже не знаешь, – произнес Пип не очень уверенно.

– Отныне знаю, – заявил Фатти. – Эти две вещи я уже усвоил. Кроме того, я могу обучить вас какому-нибудь секретному шифру.

Потрясающе! Бетси смотрела на Фатти широко открытыми глазами.

– Научи нас всему этому, – принялась она упрашивать Фатти. – Мне бы так хотелось писать невидимыми чернилами.

– Еще надо уметь маскироваться, изменять свою внешность до неузнаваемости, – авторитетно сообщил Фатти, польщенный всеобщим вниманием. – Для этого можно надеть парик, приклеить накладные усы и брови, одеться во что-то необычное. Например, я вполне сойду за подручного мясника, если надену фартук и подвешу к поясу нож. А если я к тому же напялю лохматый черный парик, вы ни за что меня не узнаете.

Это звучало так заманчиво! Все ребята любили переодеваться и изображать из себя кого-то. Так что «маскировка» представлялась им увлекательной игрой.

– Ты собираешься практиковаться в переодевании после каникул? – спросила Бетси.

– Нет, не в учебное время, – сказал Фатти, подумав, что классный руководитель очень быстро распознает его в любом одеянии. – Можно попробовать во время каникул.

– Фатти, а как же мы? – вопросительно посмотрела на него Дейзи. – Давайте все попробуем стать настоящими сыщиками, на случай, если столкнемся с новой тайной. Тогда мы сможем разгадать ее гораздо быстрее.

– И даже если нам не придется ничего разгадать, поупражняться будет очень интересно, – добавила Бетси.

– Верно, – согласился Фатти. – Но если я буду обучать вас, то я должен быть главным. Ларри, конечно, старший по возрасту, но я лучше разбираюсь в сыскном деле.

Все промолчали. Ларри хотелось верховодить как старшему, но он должен был признать, что Фатти в самом деле лучше всех разгадывал головоломки.

– Учтите, – предупредил Фатти. – Если вы не выберете меня главным, я не стану делиться своими секретами.

– Ладно, Ларри, пусть он будет главным, – попросила Бетси, которая всегда восхищалась Фатти. – Хотя бы пока мы будем разгадывать очередную тайну. Если он не справится, мы выберем главным тебя.

– Хорошо, – сказал Ларри. – Я тоже считаю, что Фатти сможет толково руководить нами. Но если ты зазнаешься, мы тебе спуску не дадим.

– Это я и так знаю, – улыбнулся Фатти. – Слушаюсь! Командовать буду я. Спасибо, Ларри, ты поступил по-товарищески. Теперь я поделюсь с вами своими знаниями. В конце концов они могут пригодиться в любой момент.

– Мне кажется, очень важно уметь писать невидимыми чернилами, – не унималась Бетси. – Пожалуйста, Фатти, научи нас чему-нибудь прямо сейчас.

Но в этот момент в детскую заглянула мать Пипа и Бетси.

– Я приготовила для вас чай. Мойте руки и спускайтесь вниз. И поторапливайтесь, вас ждут аппетитные горячие лепешки.

Пятеро проголодавшихся детей и не менее голодный пес помчались вниз по лестнице, на время забыв обо всем на свете, кроме горячих лепешек, клубничного варенья и пирога. Но забыли ненадолго – уж очень захватывающей обещала быть игра в сыщиков!

 

У ФАТТИ ЕСТЬ ИДЕИ

Рождество наступило так быстро и принесло с собой столько хлопот, что Фатти не нашел времени научить юных сыщиков своим премудростям. Почтальон едва успевал разносить по домам поздравительные открытки. Уже были припасены рождественские подарки, испечены пироги и в кладовках дожидались своего часа огромные индейки.

– Я очень люблю Рождество, – повторяла Бетси по сто раз на дню. – Интересно, что мне подарят? Я бы хотела новую куклу, которая открывает и закрывает глаза. Моя старая кукла делает это с трудом, и мне приходится ее как следует трясти. А она, должно быть, думает, что я на нее сержусь.

– Да ты еще совсем маленькая, раз мечтаешь о куклах, – снисходительно заметил Пип. – Готов спорить, куклу тебе не подарят.

К великому разочарованию Бетси, среди рождественских подарков куклы действительно не оказалось. Все подумали, что раз ей уже исполнилось девять и она считает себя взрослой, вряд ли ей захочется куклу. Мама подарила Бетси корзинку для рукоделия, а папа – картинку-головоломку, которой больше обрадовался бы Пип.

Бетси приуныла, но тут пришел Фатти и вручил девочке большую коробку. Внутри лежала… кукла, именно та, о которой она мечтала! Эту куклу не надо было трясти, чтобы она открывала и закрывала глаза, и она так очаровательно улыбалась, что Бетси влюбилась в нее с первого взгляда. Девочка кинулась Фатти на шею и заключила его в свои объятия – пухлого, как мягкий игрушечный медвежонок.

Фатти был доволен. Бетси ему нравилась. Миссис Хилтон с удивлением разглядывала красавицу куклу.

– Очень мило с твоей стороны, Фредерик, – сказала она. – Однако тебе не следовало тратить так много денег на подарок Бетси.

– Не беспокойтесь, миссис Хилтон, на день рождения мне подарят крупную сумму, – вежливо ответил Фатти. – И я уже получил достаточно много к Рождеству. В этот раз я предпочел деньги игрушкам и книгам.

– У меня сложилось впечатление, что у тебя и так водится немало денег, – сказала миссис Хилтон, а про себя подумала, что даже слишком много. – На что ты собираешься их потратить?

– Ну… в общем, я хотел бы кое-что купить, но мне вряд ли дадут на это деньги, – замявшись, объяснил Фатти. – Извините, миссис Хилтон, это мой маленький секрет.

– Ах, вот как, – кивнула мать Бетси. – Ну что же, я надеюсь, это не принесет тебе неприятностей. Не хотелось бы, чтобы мистер Гун опять пришел сюда с жалобами на вас.

– Ни в коем случае, миссис Хилтон, – заверил ее Фатти. – Это совсем не касается мистера Гуна.

Как только миссис Хилтон вышла из комнаты, Бетси с горящими от любопытства глазами принялась расспрашивать Фатти.

– Что это за секрет? Что ты собираешься купить?

– Все для маскировки, – прошептал Фатти. – Парики! Брови! Зубы!

– Ух ты, зубы! – удивилась Бетси. – Но, Фатти, как же можно вставить фальшивые зубы, не удалив сперва своих собственных?

– А вот увидишь, – загадочно пообещал Фатти.

– Приходи сразу же после Рождества и научи нас писать невидимыми чернилами и выбираться из запертых комнат, – взмолилась Бетси. – А кстати, как, по-твоему, старина Гун умеет все это делать?

– Конечно, нет! – с презрительной усмешкой ответил Фатти. – Если даже он и попытается изменить внешность, из этого ничего не выйдет. Мы всегда узнаем его по выпученным глазам и огромному носу.

Бетси захихикала. Она прижала к себе куклу и подумала, какой Фатти умный и добрый. И сказала это вслух.

– Да, я… – Фатти опять хотел было похвастаться. Но осекся, потому что в этот момент в комнату вошел Пип, который не одобрял его хвастовства. Мальчики перебросились несколькими словами, и Фатти стал прощаться.

– Я вернусь после Рождества и проведу несколько занятий с Тайноискателями, – пообещал он. – Передавайте от меня привет Дейзи и Ларри. На праздники я с родителями поеду к бабушке.

Бетси рассказала Пипу о том, как Фатти собирается потратить деньги:

– Он сказал, что купит парики, брови и еще – зубы! Как ты думаешь, Пип, он и вправду купит? В каких же магазинах все это продается? Я ни разу ничего такого не видела.

– Скорее всего, в магазинах, торгующих театральным реквизитом. Интересно, что раздобудет Фатти? Вот будет умора!

Когда праздничная суета улеглась и с елок сняли игрушки, когда все открытки были отправлены, а подарки вручены, ребята заскучали. Они с нетерпением ожидали возвращения Фатти, который все еще гостил у бабушки.

– Я хочу, чтобы Фатти был с нами, – сказала Бетси. – А вдруг всплывет какая-нибудь тайна? Нам придется ее разгадывать, а нашего командира нет.

– Но ведь и тайны никакой нет, – резонно заметил Пип.

– Откуда ты знаешь? Возможно, Пошлипрочь пытается сейчас ее разгадать, а нам об этом ничего не известно.

– Вот и спроси его самого, – отмахнулся Пип от сестры, мешавшей ему читать. Он, конечно, не имел в виду, что ей действительно следует расспросить полицейского. Но Бетси всерьез ухватилась за эту идею.

«Так мы сможем выяснить, найдется ли для нас какое-нибудь дельце в эти каникулы, – размышляла девочка. – Мне не терпится снова заниматься поисками улик, слежкой за подозреваемыми и разгадывать, как все происходило».

Встретив в следующий раз Пошлипроча на улице, Бетси напрямик спросила его:

– Мистер Гун, не раскрываете ли вы сейчас какую-нибудь тайну?

Гун нахмурился. Он забеспокоился, не пронюхали ли эти сорванцы о чем-то, чего он сам не знал? Иначе зачем девчонке выведывать у него о тайнах?

– Опять впутываетесь во что-то? – строго спросил он. – Бросьте эту затею, ясно? Я не потерплю, чтобы дети совали свой нос в дела, за которые отвечаю я. Не позволю мешать мне – стражу Закона!

– Мы не впутываемся и не мешаем, – озадаченно пробормотала Бетси.

– То-то, держитесь подальше, – пригрозил Гун. – Вы уже вставляли мне палки в колеса, больше этому не бывать!

– Какие колеса? – удивилась Бетси.

Мистер Гун фыркнул и зашагал прочь. Он вообще терпеть не мог детей, но особенно его раздражали Тайноискатели и их собака. Бетси проводила его изумленным взглядом.

«Жаль, что мне не много удалось вытянуть из него, – подумала она. – Какие такие колеса он имел в виду?»

Наконец вернулся Фатти! Бастер, который, само собой, пришел вместе с ним навестить друзей, был необычайно рад снова увидеть ребят.

– Не очень-то весело мне жилось у бабушки, – сказал Фатти. – Там был здоровенный рыжий кот. Он не давал Бастеру прохода. А еще моя бабушка каждый день заставляла меня купать Бастера. Бедняге пришлось нелегко. Конечно, Бастер мог бы погоняться за котом, но он слишком хорошо воспитан, чтобы преследовать кота хозяйки дома.

– Ну как, ты купил что-нибудь для маскировки? – волнуясь, спросила Бетси.

– Жду своего дня рождения, – объяснил Фатти. – День рождения у меня, как вам известно, завтра. Как только у меня будет достаточно денег, я поеду в Лондон и сделаю нужные покупки.

– Один? – изумился Ларри.

– Ну конечно! Кто из взрослых разрешит мне потратить деньги на все это? Хоть мы и сумели разгадать ужасно запутанные тайны, взрослые все-таки посчитают ненужным покупать парики и накладные брови. Разве не так? Даже несмотря на то, что в любой момент мы можем столкнуться с новой тайной.

Серьезные рассуждения Фатти окончательно убедили ребят в том, что нужно как можно скорее приобрести реквизит для маскировки. У Бетси было такое ощущение, что новая тайна буквально поджидает их за углом.

– Фатти, а мы сможем сразу же изменить свою внешность, когда ты все раздобудешь?

– Разумеется, – ответил Фатти. – Нам надо будет поупражняться в переодевании и гримировке.

– А ты не захватил с собой невидимых чернил? – поинтересовался Пип. – Вот на что я хотел бы взглянуть.

– Как же можно увидеть невидимые чернила? – спросила Бетси. – Вряд ли тебе это удастся.

Все рассмеялись.

– Глупышка! Не сами чернила невидимые, а то, что пишешь ими на бумаге.

– У меня есть один пузырек, – сказал Фатти. – Он стоит очень дорого.

Он достал из кармана маленький пузырек с бесцветной жидкостью, похожей, как показалось Бетси, на воду.

Фатти вытащил блокнот и ручку с новым блестящим пером. Затем он открыл пузырек и сказал:

– Сейчас я напишу секретное послание, и на бумаге не останется никаких следов.

Бетси наклонилась вперед, чтобы получше рассмотреть, как будет писать Фатти. Неожиданно она потеряла равновесие и сильно качнула стол. Пузырек с невидимыми чернилами опрокинулся и скатился на край стола. Его содержимое вылилось на пол, образовав аккуратную круглую лужицу под самым носом у Бастера.

– Гав! – удивленно отозвался Бастер и начал слизывать лужу. Но вкус у невидимых чернил был отвратительный. Высунув розовый язык, пес вопросительно посмотрел на встревожившихся ребят.

– Ох, Бастер, ты вылакал невидимые чернила! – чуть не плача закричала Бетси. – Фатти, он теперь станет невидимкой?

– Да нет же, глупенькая, – отозвался Фатти. – Но чернилам конец. Какая ты неловкая, Бетси.

– Простите меня, пожалуйста. Мне очень жаль. Теперь мы не сможем написать невидимый текст.

Дейзи вытерла остатки чернил. Все были разочарованы. Бастер по-прежнему сидел с высунутым языком, и на его морде было написано такое отвращение, что Ларри побежал за водой для несчастного пса.

– Не беда, я знаю еще пару способов тайнописи, – заявил Фатти, чтобы хоть как-то успокоить Бетси. – У кого-нибудь есть апельсин? Смотрите, сейчас я покажу вам небольшой фокус!

 

ДВА ЗАХВАТЫВАЮЩИХ УРОКА

В комнате как раз стояло блюдо с апельсинами. Бетси подала один Фатти и во все глаза наблюдала, как он выдавливает апельсиновый сок в чашку.

– Готово! – воскликнул Фатти. – Как известно, сок апельсина или лимона может служить прекрасными невидимыми чернилами.

Но остальным это не было известно. Ребята отметили про себя, как ловко и быстро Фатти нашел подходящую замену чернилам, пролитым Бетси.

Фатти между тем взял чистый лист бумаги, обмакнул перо в апельсиновый сок и написал несколько строчек. Когда он огласил текст своего послания, ребята засмеялись.

УВАЖАЕМЫЙ МИСТЕР ГУН!

ОЧЕВИДНО, ВЫ ПОЛАГАЕТЕ, ЧТО ПЕРВЫМ РАЗГАДАЕТЕ СЛЕДУЮЩУЮ ТАЙНУ. НО НЕ ТУТ-ТО БЫЛО! ВАШИ МОЗГИ СЛЕДУЕТ СЛЕГКА СМАЗАТЬ, ОНИ СЛИШКОМ СКРИПЯТ.

ОБНИМАЕМ, ЦЕЛУЕМ

ПЯТЕРО ТАЙНОИСКАТЕЛЕЙ (И СОБАКА).

Всех особенно развеселила концовка.

– Ты чокнулся, Фатти, – сказал Пил. – Слава Богу, мистер Гун не получит этого письма.

– Напротив, мы его обязательно пошлем, – возразил Фатти. – Но поскольку оно написано невидимыми чернилами, этот болван не сможет прочитать его.

На листе бумаги и в самом деле не было и следа от апельсиновых чернил!

– Но, Фатти, а как вообще можно прочитать невидимые слова? – спросила Дейзи.

– Очень просто, – сказал Фатти. – Я покажу вам, как это делается. У вас есть электрический утюг?

– Да, – ответил Пип. – Но вряд ли мама разрешит нам взять его. Она убеждена, что все, что попадает к нам в руки, мы обязательно сломаем. А зачем тебе утюг?

– А вот увидите, – уклонился от ответа Фатти. – Нет ли у вас хотя бы обычного чугунного утюга?

На кухне нашелся такой утюг. Кухарка разрешила Пипу взять его, решив, что эту старую громадину сломать будет трудно.

– Надо нагреть его на огне, – скомандовал Фатти. Когда утюг нагрелся, он осторожно снял его с помощью прихватки.

– А теперь – внимание!

Все напряженно следили за действиями Фатти. Он слегка провел утюгом по листочку с невидимым текстом.

– Смотрите! Смотрите! Проступают буквы! – возбужденно закричала Бетси. – «Уважаемый мистер Гун!..»

– «Очевидно, вы полагаете…» – с восторгом прочитал Пип. – Да, текст проявился. Ну, ты даешь, Фатти! Ни за что бы не подумал, что обычным апельсиновым соком можно писать, как невидимыми чернилами.

– Лучше знать эту хитрость, чем полагаться на настоящие невидимые чернила, – заключил Ларри. – К тому же они дорогие, а здесь нужен всего один апельсин. Это здорово, Фатти! Давайте все напишем письма.

Каждый взял по листу бумаги и написал письмо апельсиновыми чернилами. Это были довольно дерзкие послания людям, которых Тайноискатели недолюбливали. Ребята радостно вскрикивали, когда горячий утюг делал тайное явным, и читали, кто что написал.

– Ты в самом деле собираешься послать невидимое письмо мистеру Гуну? – вспомнила Дейзи о намерении Фатти. – Но какой в этом смысл, если он не сможет его прочитать?

– Просто забавно, – сказал Фатти. – Он будет взбешен, получив письмо без слов, и не догадается, как его прочесть. А мы ему не скажем.

Фатти еще раз перечитал свое первое послание мистеру Гуну, потом запечатал в конверт, на котором надписал фамилию адресата.

– Наверное, это глупо, но наша шутка озадачит эту старую ищейку, – сказал Фатти, промокая конверт. – Итак, вы теперь научились писать невидимыми чернилами. Правда, это несложно?

– Проще простого, – согласился Пип. – Но мне не совсем ясно, какой нам будет от этого прок, Фатти.

– В жизни всякое случается, – объяснил Фатти. – Кто-то из нас может быть захвачен, когда будет идти по следу, и ему понадобится дать о себе знать остальным. Наши недоброжелатели не смогут прочитать написанное невидимыми чернилами.

Бетси нашла это предположение весьма интригующим, хотя ей и не очень-то хотелось быть захваченной. Внезапно ей пришла в голову такая мысль.

– Нам всем придется носить с собой по апельсину, если у нас появятся враги, – сказала она. – Ведь так? Тогда лучше брать не очень сочные, чтобы не раздавить.

– А еще придется таскать с собой ручку, – вставил Пип. – Я, пожалуй, подожду, пока появятся враги.

– А я буду все иметь при себе, – решил Фатти. – Никогда не знаешь, когда может возникнуть необходимость послать тайное письмо. Я всегда ношу в карманах кучу разных вещей, так, на всякий случай.

Это была чистая правда. Фатти часто поражал своих друзей тем, что имел при себе самые неожиданные предметы. Как правило, у него было практически все, в чем внезапно могла возникнуть потребность: от бутылочной открывалки до ножика с двенадцатью отделениями.

– Моя мама каждый вечер проверяет мои карманы, и я не могу держать в них все, что хочу, – пожаловался Пип.

– А моя никогда этого не делает. Ее не волнует, что лежит у меня в карманах, – сказал Фатти.

И ребята подумали, что его мама не особо беспокоилась и о самом Фатти. Он запросто уходил и приходил, когда ему вздумается, мог пропустить обед, ложился спать по своему усмотрению и вообще не был особо стеснен в своих действиях.

– Фатти, ты обещал показать нам, как выбраться из запертой комнаты, если ключ остался с другой стороны, – вспомнила вдруг Бетси. – Может, сейчас и покажешь?

– Идет, – согласился Фатти. – Заприте меня в одной из ваших комнат наверху и оставьте одного. Через несколько минут я спущусь к вам.

– Выдумки! – в один голос сказали Пип и Ларри. Уж больно не верилось, что такое может быть.

– Ну что ж, убедитесь сами. Разве я когда-нибудь берусь за то, чего не умею?

Сгорая от любопытства, ребята отвели Фатти наверх в совершенно пустую кладовку, притворили за ним дверь и повернули ключ в замке. Ларри толкнул дверь и убедился, что она закрыта.

– Порядок, Фатти, ты взаперти, – заверил Пип. – Мы спускаемся вниз. Если выберешься отсюда, ты молодчина! Через окно тебе это не удастся – свалишься!

Ребята ушли, не очень-то веря, что у Фатти получится этот трюк. Ну не настолько же он гениален! Чтобы выйти через запертую дверь, нужно сотворить чудо!

Только малышка Бетси твердо верила в способности Фатти. Она не отрываясь смотрела на дверь детской, куда они вернулись дожидаться Фатти. Чтобы скоротать время, Пип предложил сыграть в настольную игру.

– Придется ждать Фатти целую вечность. Я думаю, мы услышим его крики о помощи, когда он захочет выйти оттуда.

Дейзи не успела сделать и хода, как дверь открылась, и в детскую вошел Фатти, с сияющим лицом, рот до ушей.

– Вот это да! Как тебе удалось?! – поразился Ларри.

– Я знала, что получится! – завизжала Бетси.

– Каким образом ты вышел?! – округлили глаза Пип и Дейзи. – Давай рассказывай!

– Это нетрудно, – сказал Фатти, приглаживая волосы. – Тут и объяснять-то нечего.

– Ну что ты тянешь! Лучше выкладывай, как все было. Это просто фантастика!

– Ладно, пойдемте наверх, я покажу. Вообще-то этим в совершенстве должен владеть любой сыщик. Элементарная вещь.

– Что значит «элементарная»? – поинтересовалась Бетси, шагая по ступенькам вслед за Фатти.

– Это значит: не нуждающаяся в долгих объяснениях. Ну вот и пришли. А теперь, Ларри, закрой нас четверых в этой комнате, и Бастера тоже, если хочешь, – чтобы не скребся под дверью. Потом увидите, что я буду делать. Говорю же, это элементарно!

Вся троица, оставшаяся с Фатти, напряженно следила за происходящим. Закрылась дверь. Ларри повернул ключ в замке. Каждый подергал дверную ручку. Без дураков, они были заперты.

– Внимание, – предупредил Фатти. Он достал из кармана сложенную газету и развернул ее. Как следует расправив ее на полу, он, к изумлению публики, неожиданно подсунул газету под дверь, так что остался торчать лишь небольшой кусочек.

– Для чего ты это сделал? Разве так откроешь дверь?

Фатти не ответил. Он вынул из того же кармана кусок проволоки и вставил его в замочную скважину. С другой стороны Ларри оставил в ней ключ. Фатти проволокой подтолкнул его, и он упал на пол.

– Слышали, ключ вылетел? Остались сущие пустяки – осторожно потянуть газету обратно, только очень осторожно – и ключ в наших руках!

Затаив дыхание, ребята наблюдали, как Фатти тянет газету. Зазор между дверью и полом оказался достаточным, и ключ свободно прошел через него.

Фатти поднял ключ, вставил в замок, повернул – и открыл дверь!

– Вот и все! – объявил он. – Очень просто. И говорить не о чем! Одна минута – и вы выберетесь из запертой комнаты!

– Фатти! Потрясающе! Мне бы и в голову не пришло! – закричала Дейзи. – Ты сам до этого додумался?

Как ни любил Фатти выглядеть в глазах окружающих необыкновенным человеком, он честно признался, что эта блестящая идея принадлежит не ему.

– Я вычитал об этом в одном детективе, – сказал он, – и проверил на деле, когда в прошлой четверти меня однажды в наказание заперли. Учителя чуть удар не хватил, когда я попался ему на глаза после того, как он закрыл меня на ключ.

– Здорово! – восхитилась Бетси. – И совсем просто. Но все же, Фатти, этот номер не пройдет, если тебя закроют в комнате с ковром под дверью. Ты не сможешь вытащить ключ.

– Ты права, Бетси. Дельное замечание, – согласился Фатти. – Именно поэтому я предпочел, чтобы вы заперли меня наверху, а не в детской.

На друзей новый «фокус» Фатти произвел такое сильное впечатление, что им захотелось повторить его самим.

– Что ж, попробуем, – поддержал их Фатти. – Это будет хорошей тренировкой. Заранее не угадаешь, где и когда тебя могут запереть. Давайте по очереди.

К немалому удивлению миссис Хилтон, все пятеро ребят и Бастер полдня провели у холодной кладовой и развлекались тем, что с хохотом и визгом входили и выходили из нее.

– Превосходно, Тайноискатели! – похвалил Фатти, когда даже Бетси без особого труда смогла выйти из запертой комнаты. – Молодцы! Завтра я поеду в Лондон и куплю все, что нужно для маскировки. А послезавтра ох и весело мы проведем время!

 

ОЧЕНЬ СТРАННЫЙ МАЛЬЧИК

На следующий день у Фатти был день рождения. Фатти всегда огорчало такое совпадение этой даты с рождественскими праздниками, потому что многие норовили преподнести ему вместо двух подарков только один.

– Тебе не повезло, – сочувствовала Дейзи. – Но не сомневайся, мы-то так не поступим. На Рождество подарки само собой, а на день рождения – само собой.

И вот сразу после завтрака Пип, Бетси, Дейзи и Ларри отправились к Фатти, чтобы вручить ему заранее приготовленные подарки.

– Надо поторопиться, ведь Фатти сказал, что собирается в Лондон, – сказал Дейзи.

– Да, и совершенно один, – напомнила Бетси. – Он совсем как взрослый!

– Готов спорить, одного его не отпустят, – усомнился Пип.

Фатти с Бастером очень обрадовались гостям.

– Я так рад, что вы пришли, – сказал Фатти. – Хотел попросить вас посмотреть за Бастером, пока я буду в отъезде. Мне нужно успеть на поезд в одиннадцать сорок три.

– Ты и в самом деле едешь один? – спросил Пип.

– По правде сказать, со мной едет мама. Она вбила себе в голову, что если я отказался отпраздновать день рождения, то не упущу случая поразвлечься в городе. Она намерена затащить меня на какое-нибудь представление. Но я, конечно, улизну и куплю все, что задумал!

– Как жаль, что мы не сможем вместе отметить твой день рождения, Фатти, – грустно проговорила Бетси. – Надеюсь, ты хорошо проведешь время. А завтра приходи к нам, покажешь свои покупки.

– Завтра я не смогу, – сказал Фатти. – Ко мне должны нагрянуть два-три приятеля, вы их не знаете. Как освобожусь, сразу приду.

Он остался очень доволен подарками друзей, особенно тем, что преподнесла ему Бетси. Она своими руками связала для Фатти галстук из красной и коричневой шерсти, который он сразу же надел. Бетси очень польстило, что именно в ее галстуке Фатти поедет в Лондон.

– Фредди! Ты готов? – позвала его мать. – Мы должны успеть на поезд!

– Иду, иду, мамочка! – крикнул в ответ Фатти. Он схватил свою копилку и опустошил ее. Ребята разинув рты смотрели, как он поспешно рассовывал пачки денег по карманам.

– Мои тетя и дяди только рады подкинуть мне деньжат, чтобы не обременять себя покупкой подарков, – ухмыльнулся Фатти. – Только не проговоритесь маме, что я взял с собой так много. А то она может запаниковать.

– Неужели? – удивилась Бетси, которой трудно было представить миссис Троттевилл паникующей. – Фатти, а ты смотри, не потеряй деньги, ладно?

– Какой же из меня после этого сыщик? – усмехнулся Фатти. – Не беспокойтесь, никто, кроме меня, не вытащит деньги из моего кармана! Бастер, будь послушным! Вечером сам возвращайся домой.

– Гав! – ответил воспитанный песик. Он всегда понимал, что ему говорили.

– Кстати, ты уже передал наше невидимое послание Пошлипрочу? – не без лукавства спросила Бетси.

– Нет. Я собираюсь поручить это завтра одному из моих приятелей, – хитро улыбаясь, ответил Фатти. – Не хочу, чтобы старина Гун засек меня. Да, мама, сейчас иду! Ну и что, если придется бежать всю дорогу до станции? До свидания, Бастер. Придержи его, Бетси, а то он помчится за мной.

Бетси сдерживала Бастера, который изо всех сил вырывался и отчаянно лаял. Он терпеть не мог, когда Фатти уезжал куда-нибудь без него. Фатти, как резвый пони, бросился вдогонку за матерью.

– Надеюсь, Фатти удастся достать нужные вещи, – сказал Пип. – Вот будет потеха – обрядиться во все это.

Друзья направились домой вместе с Бастером, который совсем было приуныл и опустил хвостик. Но как только Бетси наградила его огромной костью, песик снова завилял хвостом. В конце концов, когда Фатти уезжал, он неизменно возвращался назад. Надо лишь немного его подождать. Бастер был готов ждать, раз уж ему представилась возможность скоротать время с такой восхитительной костью.

– Жаль, что Фатти не будет с нами эти дни, – сказал Ларри. – Хорошо бы эти его друзья не очень у него загостились. Он так и не сказал, кто они.

– Скорей всего, кто-то из одноклассников, – предположил Пип. – Так или иначе, через пару дней он вернется, и мы от души повеселимся, глядя на его маскарад.

Вечером Бастер, как и подобает послушному псу, самостоятельно побежал домой. Остатки замечательной косточки он прихватил с собой. Не оставлять же ее на съедение коту Пипа!

На следующий день Ларри и Дейзи пришли в гости к Пипу и Бетси. Их просторная и светлая детская как нельзя лучше подходила для дружеских встреч.

Бетси сидела на подоконнике и читала. Услышав, как открылась калитка, она посмотрела в окошке, кто идет. Может, это наконец Фатти? Но это был не он. По дорожке, прихрамывая, шел странного вида мальчик с бледным, болезненным лицом и кудрявыми волосами, выбивавшимися из-под кепки, каких тут не носили.

В руке он держал записку. Бетси решила, что записка предназначалась маме. Она стала гадать, кто же такой этот мальчик.

Внизу открылась входная дверь. Служанка, наверное, проводила мальчика в гостиную, где в тот момент находилась миссис Хилтон. Бетси ожидала, что незнакомец вот-вот опять появится на улице.

– К нам пришел с запиской какой-то чудной мальчишка. Сейчас он, наверное, разговаривает с мамой. Посмотрите на него, когда он будет выходить.

Ребята подошли к окну, но в этот момент неожиданно открылась дверь и в детскую вошла миссис Хилтон, а за ней показался явно смущенный мальчик.

Он замялся на пороге, комкая в руках свою кепочку и уставившись в пол. Волосы у него вились, прямо как у Бетси, а лицо было очень бледным. Зубы мальчика выдавались вперед, как у кролика, нависая над нижней губой.

– Дети, это друг Фредерика, – представила мальчика миссис Хилтон. – Он принес мне записку от миссис Троттевилл, и я подумала, что вы, может быть, захотите познакомиться с ним. Я уверена, ему любопытно посмотреть, во что вы играете. Он француз, по-английски понимает плохо. Но ведь Пип у нас отличник по французскому, поэтому наверняка сможет объясняться с гостем.

Французик попятился. Пип подошел к нему и протянул руку. Мальчик вяло ее пожал.

– Комант алле-ву? – осведомился он.

– Это означает «как поживаете?» – перевел Ларри для Бетси.

– Очень хорошо, спасибо, – ответил Пип по-французски, чувствуя себя обязанным хоть немного оправдать материнскую гордость за его успехи. Но одно дело писать в школе французские предложения, когда можешь проверить любое слово, и совсем другое дело вот так запросто разговаривать. Хоть убей, Пип никак не мог вспомнить нужных слов, чтобы поддержать разговор.

Бетси стало жаль гостя. Она взяла его за руку.

– Не стесняйся, – подбодрила она его. – Почему же Фатти не пришел с тобой?

– Же не компран па, – сказал мальчик довольно высоким, неприятным голосом.

– Говорит, что не понимает, – объяснил Пил. – Дай-ка я теперь попробую.

Он откашлялся, сосредоточился и обратился к французику:

– У э Фатти, то есть пардон, Фредерик?

– Же не компран па, – повторил мальчик и еще с большей неловкостью стал вертеть свою кепку.

– Мрак! Даже родного языка не понимает, – презрительно сказал Пип. – Интересно, как его зовут. Это-то я смогу спросить.

Он снова повернулся к бестолковому мальчику:

– Комант аппеле-ву?

– А! – воскликнул мальчишка, до которого наконец что-то дошло. Он улыбнулся, полностью обнажив свои здоровенные, выступающие зубы. – Мое имя есть Наполеон Бонапарт.

После этого сенсационного заявления наступила тишина. Ребята не знали, что и подумать. То ли этого чудика и впрямь назвали в честь императора Франции, то ли он морочит им голову.

Мальчик прошелся по комнате, сильно прихрамывая. Бетси сочувственно спросила:

– У тебя повреждена нога?

К ее ужасу, гость выудил из кармана изрядно замусоленный носовой платок и залился слезами. Закрыв лицо платком, он бормотал что-то по-французски, в то время как другие смотрели на него с недоумением.

Миссис Хилтон вновь заглянула в детскую, посмотреть, как ребята общаются со своим новым знакомым. Она была просто шокирована, увидя, что он плачет.

– В чем дело? Что вы ему сделали?

– Ничего! – последовал негодующий ответ.

– Я только спросила, не болит ли у него нога, – уточнила Бетси.

Мальчишка громко взвыл, проковылял к двери, сопровождаемый расстроенной миссис Хилтон, и скрылся на лестнице. «Нога, моя нога!» – доносились оттуда его стоны.

– Псих какой-то, – заключил Пип. Миссис Хилтон сказала:

– Я должна позвонить миссис Троттевилл и расспросить ее об этом мальчике. Бедное дитя, он, кажется, нездоров. Напрасно я привела его к вам. Он такой застенчивый и пугливый.

Хлопнула входная дверь. Ребята столпились у окна я смотрели, как этот ненормальный, хромая, удалялся от дома. Он сжимал в руке платок и то и дело утирал им слезы.

– Ну и друзья у Фатти. Хорошо еще не пришлось играть с ним, – поморщился Ларри.

– Дождусь, когда бедняжка доберется до дома миссис Троттевилл, и сразу же позвоню ей, – сказала миссис Хилтон. – Надо узнать, как он дошел, и извиниться за то, что вы так расстроили его.

– Расстроили его? Да мы и не думали, он просто чокнутый, – сказал Пип.

– Пип, выбирай выражения!

– Ну, псих, – поправился мальчик, но миссис Хилтон опять укоризненно посмотрела на него. Она была очень щепетильна в отношении речи и поведения своих детей.

– Я очень сожалею, что вы так неприветливо обошлись с маленьким иностранцем, – с упреком сказала миссис Хилтон и продолжала в том же духе в течение нескольких минут. Затем она стала звонить миссис Троттевилл.

Но трубку взял Фатти, который вежливо сообщил, что мамы нет дома и он готов передать ей все, что скажет миссис Хилтон.

– Да нет, не обязательно, – ответила она. – Я только очень беспокоюсь за твоего приятеля, Фредерик, который приходил к нам с запиской. Я оставила его буквально на несколько минут с ребятами, а когда вернулась, застала твоего друга очень расстроенным. Он ушел от нас, плача навзрыд. Все ли с ним в порядке?

– Да, он уже здесь. Он рассказал мне, как его хорошо приняли и как было весело. Ему бы хотелось прийти к вам сегодня на чашку чая.

Миссис Хилтон никак не ожидала услышать такое. Она даже не сразу нашлась, что сказать ребятам.

– Э-э… мальчик как будто благополучно добрался до Троттевиллов и успокоился. Он хочет, чтобы вы пригласили его на чай после обеда.

Ошеломленные ребята молчали. У них не было ни малейшего желания вновь встречаться с этим французиком.

– Мама, мы никак не можем! – зашептал Пип с отчаянием в голосе. – Он невыносим, честное слово. Пожалуйста, скажи, что мы все пойдем пить чай к Ларри. Ладно, Ларри? Мы просто не перенесем еще один визит этого отвратительного мальчишки.

Ларри кивнул в знак согласия. Миссис Хилтон поддалась на уговоры и вновь подошла к телефону… Это Фредерик? Будь добр, передай своему другу, что сегодня Пип и Бетси собираются пить чай у Ларри и Дейзи и, к сожалению, не смогут пригласить твоего французского друга. Извини.

– Молодчина, мамочка! – воскликнул Пип, когда миссис Хилтон повесила трубку. – Даже подумать страшно, что этот мальчишка торчал бы здесь несколько часов. Бьюсь об заклад, хитрюга Фатти хотел спровадить своего дружка к нам на чай, чтобы самому от него избавиться. Уверен, французик и не заикался об этом. Мы его до смерти напутали.

– Ну что ж, тогда вы и в самом деле приходите после обеда к нам, – сказала Дейзи, – раз уж мы сказали об этом Фатти. Постарайтесь прийти как можно раньше, хотя бы в половине третьего.

– Договорились, – ответил Пип, – придем. Ума не приложу, как Фатти терпит подобных друзей?!

 

ФАТТИ ПРОЯВЛЯЕТ СВОИ СПОСОБНОСТИ

В половине третьего Пип и Бетси отправились в дом Дэйкинов. Путь лежал через весь Питерсвуд, и, к своему ужасу, брат и сестра увидели, что по улице на некотором расстоянии от них ковыляет французик.

– Смотри! Опять этот! – воскликнул Пип. – Ради Бога, Бетси, пройдем мимо не останавливаясь. А не то он опять начнет нести свою тарабарщину или будет вопить.

Мальчик тем временем толкнул калитку и направился к дому… мистера Гуна. В руке у него было письмо.

– Вот те раз! Ей-Богу, Фатти поручил своему французскому дружку отнести то самое невидимое письмо! – догадался Пип. – Давай понаблюдаем, что из этого выйдет.

Они спрятались за кустом рядом с калиткой. Дверь открылась, и ребята увидели красную физиономию Пошлипроча.

– У меня для вас что-то есть, – с акцентом произнес французик. – Вы ведь мистер Гун, не так ли?

– Да. – Полицейский с удивлением оглядывал мальчика. Он определенно не встречал его раньше.

Незнакомец отдал мистеру Гуну письмо, церемонно поклонился и стал ждать.

– Чего ты ждешь? – спросил мистер Гун.

– Я не понимать, – кротко ответил мальчишка.

Гун, очевидно, подумал, что он глухой, и повысил голос:

– Я спрашиваю, чего ты ждешь?

– Жду… как это? Ответа. Да, ответа.

– Гм, – промычал мистер Гун и вскрыл конверт. Он развернул чистый лист бумаги и тупо уставился на него. Лицо его побагровело.

– Слушай-ка, ты! – заорал он и швырнул листок в лицо мальчику. – Своими дурацкими шутками кто-то вздумал отнимать время у стража Закона! Кто дал тебе это письмо?

– Я не понимать, – сказал мальчик и вежливо улыбнулся. – Это тайна, да? Письмо без слов. Да, верно большая тайна!

Слово «тайна», похоже, резануло слух мистеру Гуну. С тех пор как дотошные детки стали опережать его в раскрытии замысловатых преступлений, он сделался очень восприимчив к любому намеку на тайну. Он ужасно боялся, что его снова обойдут. Мистер Гун пристально вгляделся в письмо.

– Может быть, это тайное послание, в котором сообщается какой-то секрет? Откуда оно у тебя?

– Я не понимать, – снова повторил мальчик, выводя Гуна из терпения.

– Ну что же, я проверю, не написано ли это письмо невидимыми чернилами, – заявил мистер Гун.

Бетси открыла рот от неожиданности и испуганно прошептала:

– О, Пип, там та-а-а-кое написано!

Мальчик явно заторопился. Он приподнял кепку, еще раз поклонялся и так поспешно захромал вниз по дорожке, что чуть не столкнулся с Бетси и Пипом.

– Бонжур, – учтиво поздоровался он. Бетси знала, что это означает «добрый день». Но она еле слышно пролепетала что-то в ответ, потому что очень боялась, что из-за нее французик опять может удариться в слезы. Пип сдержанно кивнул мальчику, схватил Бетси за руку и быстро зашагал по улице.

Как назло, мальчишка не отставал.

– Нельзя ли мне пойти с вами к вашим друзьям? – спросил он, приведя Пипа и Бетси в страшное замешательство.

– Конечно, нет, – с досадой ответил Пип. – Нельзя же так набиваться.

– Огромное спасибо. Вы так добры, – сказал мальчик и пошел рядом с ними.

– Да не можем мы тебя взять, я же сказал, – не сдавался Пип. – Иди домой.

– Я иду, иду, – подхватил этот зануда и взял Пипа под руку. – Вы очень, очень добры.

– Боже, что же нам с ним делать? – воскликнула Бетси. – Наверняка это Фатти велел ему перехватить нас по дороге и напроситься в гости к Ларри. Несомненно, Фатти захотел бы избавиться от такого дружка. Это просто ужас!

Она повернулась к мальчику.

– Иди домой, – скомандовала она. – Ой, ну прямо как с Бастером! Слышишь, домой!

К ее ужасу, мальчик вытащил носовой платок и, уткнувшись в него, начал всхлипывать; но уж больно странными были эти всхлипы. Пип внезапно вырвал платок из рук мальчишки и увидел, что у того ни слезинки в глазах – он, оказывается, не плакал, а смеялся!

– Ой, – хохотал странный мальчик, – ой, уморили! Больше не могу! Бетси, Пип, я сейчас лопну со смеху!

Это был голос Фатти! Конечно, Фатти! Ребята были окончательно сбиты с толку. При чем здесь голос Фатти?

Мальчик быстрым движением вытащил изо рта вставную челюсть, оглядевшись по сторонам, сорвал с головы кудрявый парик – и под ним оказались гладкие волосы Фатти!

– Это ты, Фатти! – вскричала Бетси и даже не бросилась ему на шею, настолько велико было ее изумление.

– Черт возьми, Фатти! Ты просто чудо! – восхитился Пип. – Тебе здорово удалось нас провести. Как ты сделал такое бледное лицо? А зубы – просто класс! И говорил ты точь-в-точь как придурковатый стеснительный мальчишка. А я-то дурак – пытался лопотать с тобой по-французски!

– Да, все получилось! Самое сложное было не рассмеяться, – сказал Фатти. – Сегодня утром я все же не удержался, и, когда ваша мама вошла в комнату, пришлось притвориться, что я рыдаю. Но все же я всех вас разыграл!

– Как это ты решился пойти вот так запросто к Гуну?

– Ну, я подумал, что, если обмануть вас не составило труда, Пошлипрочь и подавно ни о чем не догадается, – объяснил Фатти. – Пошли к Ларри, скажете, что я увязался за вами по дороге. Снова будет потеха. А потом обсудим, как быть с письмом Пошлипрочу. Надеюсь, что он не умеет проявлять невидимые чернила. Письмецо-то не слишком вежливое.

Когда друзья поднялись по боковой лестнице в комнату Ларри и Дейзи и те увидели на пороге того самого отвратительного мальчишку, наступила немая сцена.

– Мы встретились по дороге, – начал объяснять Пип, изо всех сил стараясь сохранить серьезный вид, – и он тоже захотел пойти к вам в гости.

– Они были очень, очень добры, – вставил Фатти и низко поклонился, на сей раз Дейзи.

Бетси прыснула со смеху. Пип толкнул ее локтем.

– Ой, не могу, просто не могу больше! – хихикала она. – И не смотри на меня так, Пип!

– Что она не может? – удивился Ларри. – Ей-Богу, у нее тоже не все дома.

Вдруг Фатти заговорил своим собственным голосом:

– Надеюсь, вы не имеете ничего против моего прихода, Ларри и Дейзи?

Те так и подскочили. Было крайне неожиданно услышать, что голосом Фатти говорит это чучело в перьях. Дейзи пронзительно закричала:

– Негодник! Так это ты?! Ну ты даешь, Фатти! Значит, это все для маскировки?

– Да, – кивнул Фатти и, сняв парик, показал его друзьям. Они по очереди примерили его. Удивительно, как он изменял их внешность.

– Зубы тоже что надо, – одобрил Ларри. – Сейчас сполосну их и попробую вставить. Вряд ли вы меня узнаете!

Ларри действительно трудно было узнать. Выступающая челюсть над зубами из белого целлулоида, розовая полоска вместо десен. Ну и вид!

– А как ты хромал! А голос! Просто блеск! – восторгался Пип. – Фатти, даже мама ничего не заподозрила – ты настоящий артист.

– Не скрою, у меня всегда находили актерские способности, – сказал Фатти как можно скромнее. – В школьных спектаклях мне каждый раз поручают главные роли. И вообще, прежде чем я решил стать сыщиком, я подумывал, не пойти ли в артисты.

На этот раз друзья примирились с хвастовством Фатти. Они смотрели на него с таким восхищением, что ему сделалось не по себе.

– Ты замечательно сыграл свою роль, – сказала Бетси. – У меня бы так не вышло. Я бы испугалась. И как только ты набрался смелости заявиться к Пошлипрочу, да еще отдать ему письмо?

– Сейчас мне кажется, что я поступил не совсем правильно, – задумчиво сказал Фатти. – Если Пошлипрочь все же проведет утюгом по бумаге, то прочитает наше письмо. А оно, конечно, малость грубовато.

– Точнее даже, ужасно грубое, – поправила Дейзи. – Остается надеяться, что он не побежит с ним к нашим родителям. Иначе ничего хорошего не жди.

Пип заволновался. Его родители были строгими и не желали мириться с грубостью или недостойным, на их взгляд, поведением сына.

– Проклятье! – вырвалось у него. – Это скверно. Хорошо бы заполучить письмо обратно.

Фатти, похожий теперь без грима на самого себя, внимательно посмотрел на Пипа.

– Ты хорошо придумал, – одобрил он эту идею. – Мы обязательно заберем письмо. В противном случае Гун как пить дать растрезвонит о нем нашим родителям, и у нас будут неприятности.

– Только я ума не приложу, как мы сможем забрать письмо, – сказал Ларри.

– А что, если кто-то из вас переоденется и… – начал Фатти. Но ребята перебили его:

– Нет уж! Я теперь не собираюсь попадаться Гуну на глаза!

– У меня духу не хватит!

– Да он арестует нас!

– Он меня в любом наряде узнает!

– Ну ладно, ладно, – махнул рукой Фатти. – Я сам снова оденусь французом-недотепой и, будьте спокойны, заполучу письмо назад.

– Фатти – ты прелесть! – хором воскликнули ребята, и он приложил все усилия, чтобы не задрать нос.

 

ФАТТИ И МИСТЕР ГУН

Как же ты получишь ваше письмо обратно? – спросил Ларри. – Я хочу сказать – Гун ведь так сразу не отдаст его, верно?

– Удача сопутствует смелым, – сказал Фатти. – Вот и надо быть смелым. Прежде всего я собираюсь написать еще одно письмо невидимыми чернилами. Подай мне апельсин, Ларри. – Фатти выдавил из апельсина сок, достал свою ручку и начал писать на таком же листе бумаги, что и в первый раз.

УВАЖАЕМЫЙ МИСТЕР ГУН!

ОЧЕВИДНО, ВЫ ПОЛАГАЕТЕ, ЧТО ПЕРВЫМ РАЗГАДАЕТЕ СЛЕДУЮЩУЮ ТАЙНУ. СКОРЕЕ ВСЕГО, ЭТО БУДЕТ ТАК, ВЕДЬ МОЗГИ У ВАС ЧТО НАДО!

ЖЕЛАЕМ УДАЧИ! ПЯТЕРО ВАШИХ ПОКЛОННИКОВ.

ТАЙНОИСКАТЕЛИ И СОБАКА).

Закончив писать, Фатти прочел вслух, что получилось. Друзья засмеялись.

– Ну вот, – сказал Фатти, – если мне удастся подменить письмо, пусть сколько угодно показывает его нашим родителям!

Вставная верхняя челюсть снова изменила лицо Фатти до неузнаваемости. Затем он поправил на себе кудрявый парик. Хорош, нечего сказать!

– А что еще ты купил для маскировки? – поинтересовался Ларри.

– Не так уж много, – ответил Фатти. – Все эти вещички оказались намного дороже, чем я предполагал. На этот парик я ухлопал почти все свои деньги! Купил зубы, две-три пары бровей, грим для лица разных оттенков и эту «заграничную» кепчонку. Еще купил парик подешевле, с прямыми волосами, потом покажу вам.

Он напялил «заграничную» кепку и по-дурацки заломил ее. Ничего общего с Фатти! Новоиспеченный француз захромал по комнате.

– Адью! – попрощался он. – Адью, мезанфан!

– Он сказал: «До свидания, дети мои!» – перевел Пип для Бетси, которая провожала Фатти восхищенным взглядом.

– До свидания, Наполеон! – крикнула малышка, и все захихикали.

– Надеюсь, Гун не сцапает его, – сказал Ларри. – Фатти ужасно храбрый и сообразительный, но Пошлипрочь не любит, когда из него делают посмешище.

– Хотелось бы знать, прочитал ли он уже невидимое письмо, – сказала Бетси. – Если да, держу пари, он разозлился.

Гун в самом деле разозлился. Он буквально кипел от злости. Вспомнив, что путем нагревания можно тайное сделать явным, он прогладил листок горячим утюгом.

Он едва поверил своим глазам, когда на бумаге проступили неяркие коричневые буквы! У него перехватило горло, а лягушачьи глаза чуть не вылезли из орбит.

– Ну-ну, досмотрим, что ваши родители скажут на это! – вслух произнес мистер Гун, как если бы ребята могли его слышать. – Да и инспектор тоже! Уж это откроет ему глаза, факт. До чего нахальны, гаденыши. Никакого уважения к закону! Ха, теперь-то вы у меня в руках! Думали, я не соображу, как прочесть вашу глупую писульку?

На тот день у мистера Гуна было намечено несколько дел, и только после обеда он собрался продемонстрировать родителям эпистолярное творчество их детей.

– Не удивительно, что они не отважились заявиться сюда сами, – подумал Гун, припоминая странного мальчика, который принес письмо. – Небось чей-то дружок. Гостит у кого-нибудь из них.

Для начала Гун решил навестить Хилтонов. Он знал, что мистер и миссис Хилтон воспитывали Пипа и Бетси в строгости.

– Пусть полюбуются на это безобразие, – бубнил он себе под нос, плетясь к их дому. – Ба! Да это же тот самый французишка! Сейчас выясню, у кого он гостит.

– Эй! – окликнул мистер Гун Фатти, который прохаживался по противоположной стороне улицы, стараясь привлечь внимание полицейского. – Ты как раз кстати.

– Вы меня звали? – вежливо осведомился Фатти высоким фальшивым голосом с иностранным акцентом.

– Хочу задать тебе несколько вопросов, – сказал мистер Гун. – Кто сегодня утром попросил тебя вручить мне эту грубую писанину?

– Грубую? О, нет-нет. Там нет никакой грубости! – воскликнул негодующе Фатти, размахивая руками, точь-в-точь школьный учитель французского. – Я не могу этому поверить, мистер полицейский.

– А ну-ка взгляни сюда, – сказал мистер Гун. – Может, скажешь, чей это почерк, а?

Он достал из кармана конверт и протянул Фатти листок бумаги:

– Посмотри и скажи, знаешь ли ты, кто написал это дурацкое письмо.

Фатти взял листок – и в этот момент словно по заказу налетел порыв ветра. Он выхватил листок из рук Фатти, который и не старался его удержать, и унес его. В следующий момент Фатти бросился за письмом, и, когда нагнулся чтобы поднять его, ему не составило труда подменить листок.

– Черт побери, чуть не унесло! – раздраженно воскликнул мистер Гун и выхватил письмо у Фатти из рук. – Лучше не размахивать им на ветру. Спрячу в конверт.

Фатти ухмыльнулся про себя. Как все просто оказалось – гораздо проще, чем он ожидал. Да здравствует порыв ветра!

– Куда вы направляетесь, мистер полицейский? – спросил Фатти.

– К Хилтонам, – ответил преисполненный чувством долга констебль.

– Тогда нам не по пути. Адью, уважаемый мистер полицейский.

Фатти свернул за угол, и мистер Гун задумчиво посмотрел ему вслед. Что-то его озадачило, но что именно, он понять не мог.

«А этот французский парнишка не такой уж и странный», – подумал он. Однако мистер Гун резко изменил бы свое мнение, если бы увидел, что проделывал Фатти за углом!

А Фатти тем временем стащил с головы кепку и парик, снял яркий шарф и вынул изо рта челюсть. Все это он запрятал в кусты.

Перевоплотившись во Фредерика Алджернона Троттевилла, он поспешил вслед за Гуном к дому Пипа и Бетси. Войдя в дом, Фатти спросил Пипа, хотя прекрасно знал, что тот находится у Ларри.

– А, это ты, Фредерик, – выглянула из гостиной миссис Хилтон. – Зайди на минутку, пожалуйста. Пипа и Бетси нет дома. К нам пришел мистер Гун и рассказал нечто странное. Кажется, он считает, что вы его незаслуженно оскорбили.

– Ничего не понимаю, – пожал плечами Фатти и вошел в гостиную. Там он увидел мистера Хилтона и Гуна.

– Ба! Вот и один из тех, кто написал это письмо. Сейчас, мэм, я вам его покажу, и вы прочтете. Как вам нравится – мне мозги надо смазать, чтоб не скрипели!

Мистер Гун положил письмо на стол. Листок был абсолютно чистым. Мистер Гун занервничал. Когда он последний раз держал листок в руках, текст на нем был.

– Надо его еще разок прогладить, – сказал он, к немалому удивлению миссис Хилтон. – Могу ли я попросить у вас горячий утюг, мэм?

Утюг нагрели, и мистер Гун прошелся им по письму.

– Ну вот! – торжествующе сказал он, когда начали проступать буквы. – Вы только прочтите, уважаемые. Что вы скажете о подобном письме в адрес прест… представителя Закона?!

Миссис Хилтон прочла вслух:

УВАЖАЕМЫЙ МИСТЕР ГУН!

ОЧЕВИДНО, ВЫ ПОЛАГАЕТЕ, ЧТО ПЕРВЫМ РАЗГАДАЕТЕ СЛЕДУЮЩУЮ ТАЙНУ. СКОРЕЕ ВСЕГО, ЭТО БУДЕТ ТАК, ВЕДЬ МОЗГИ У ВАС ЧТО НАДО!

ЖЕЛАЕМ УДАЧИ! ПЯТЕРО ВАШИХ ПОКЛОННИКОВ

ТАЙНОИСКАТЕЛИ (И СОБАКА)

Воцарилась тишина. Мистер Гун выпучил глаза. Текст явно отличался от того, что он читал раньше. Он схватил письмо.

– Ну что же, мистер Гун, – неожиданно вступил в разговор мистер Хилтон. – Не вижу повода для жалоб. На мой взгляд, вполне тактичное, любезное послание. Ни слова о необходимости смазать ваши… э-э, скрипящие мозги. Не могу понять причину вашего недовольства.

Мистер Гун торопливо пробежал письмо глазами. И не мог поверить самому себе!

– Это другое письмо, – заключил он. – Кто-то строит мне козни. Не ты ли написал это письмо, Фредерик?

– Я, – как ни в чем не бывало, сказал Фатти. – И ума не приложу, что плохого вы усматриваете в выражения нашего восхищения вами. Или вы не согласны с тем, что у вас первоклассные мозги?

– Довольно, Фредерик, – сделала замечание миссис Хилтон.

Фатти прикинулся обиженным.

– Куда девалось то, первое письмо? – все больше недоумевал мистер Гун. – И еще я хотел бы знать, не впутались ли вы, детки, в очередную таинственную историю? Если так, то вам лучше сказать об этом мне, ясно? Будете совать нос не в свои дела, нарветесь на серьезные неприятности.

Фатти не мог не поддаться искушению намекнуть Гуну, что они с ребятами действительно пытаются раскрыть новую тайну. Поэтому он напустил на себя важный вид и сказал многозначительно:

– Я не имею права выдавать секреты, мистер Гун. Это было бы нечестно.

Мистер Гун тут же решил, что, без сомнения, тайна существует, но он о ней ничего не знает. Он так побагровел, что Фатти почувствовал – самое время сматывать удочки.

– Извините, я должен идти, – очень вежливо попрощался он. – До свидания!

И, прежде чем мистер Гун смог найти подходящий предлог, чтобы задержать его, Фатти и след простыл. Когда его уже не могли услышать, он громко рассмеялся. Потом он решил забрать свои маскарадные принадлежности из тайника под кустом. Но не хотел тащить их в руках, поэтому вновь загримировался и зашагал домой за Бастером.

Через несколько минут кудрявый, похожий на кролика мальчик, которого мистер Гун уже дважды видел в тот день, опять попался ему на глаза. Полицейский заметил его в тот момент, когда мальчик отворял калитку, ведущую к дому Троттевиллов.

– Хо! – воскликнул мистер Гун. – Так вот где гостит этот маленький шалопай – у Фредерика Троттевилла! Уверен, он приложил руку к подмене письма, хотя никак не пойму, как ему это удалось. Пойду-ка поспрашиваю их там, а из французишки всю душу выну!

К огромному удивлению миссис Троттевилл, доложили о приходе мистера Гуна, и спустя мгновение он ввалился в гостиную.

– Добрый день, мэм, – сказал мистер Гун. – Я пришел задать вам несколько вопросов относительно мальчика-иностранца, который у вас тут живет.

Миссис Троттевилл уставилась на него, словно на сумасшедшего.

– Какого мальчика? – спросила она. – Никаких иностранных мальчиков у нас нет. Здесь живет только мой сын, Фредерик.

Мистер Гун посмотрел на нее подозрительно.

– А я видел, как этот мальчик открывал калитку вашего дома всего полминуты назад! – настаивал он.

– Неужели?! – изумилась миссис Троттевилл. – Сейчас я узнаю, дома ли Фредерик, и спрошу у него. Фредерик! Ты дома? Будь добр, зайди к нам на минуточку.

– Здравствуйте, мистер Гун! – приветствовал Пошлипроча Фатти, входя в комнату. – Вы сегодня как будто следуете за мной по пятам.

– Ну-ну, не дерзи-ка! – Мистер Гун начал выходить из себя. – Где тот малый, смахивающий на иностранца, который вошел сюда минуту назад?

Фатти наморщил лоб и озадаченно поглядел на полицейского.

– Малый, похожий на иностранца? Не знаю, кого вы имеете в виду. Мама, у нас, случайно, здесь нет иностранцев?

– Нет, конечно. Не говори глупостей, Фредерик, – сказала миссис Троттевилл. – Я подумала, может быть, кто-то из твоих друзей зашел навестить тебя.

– Никого, кроме меня, здесь нет, – совершенно искрение заверил Фатти. – То есть никакого другого мальчика. Мистер Гун, не нуждаетесь ли вы в очках? То вам показалось, что подменили письмо, то вам мерещатся иностранные мальчики…

Мастер Гун поднялся. Он чувствовал, что вот-вот взорвется, если поговорит с Фатти хотя бы еще минуту. Уходя, он клялся самому себе, что в следующий раз, как только он увидит «француза», непременно потащит его в полицейский участок. Будьте уверены!

 

ПОБЕГ И… НЕОЖИДАННОЕ ОТКРЫТИЕ

Встретившись вновь и слушая рассказ Фатти, Тайноискатели от души хохотали. Он изобразил в лицах, как все происходило, и ребята наглядно представили себе жалкий вид Гуна.

– Теперь он нисколько не сомневается, что мы откопали какую-то тайну, о которой он понятия не имеет, – сказал Фатти. – Бедный Пошлипрочь – у него от нас и впрямь голова кругом! Мама говорит, что он расспрашивает по всему Питерсвуду, где живет «французский мальчик», но, конечно, без толку.

– Ах, как бы я хотела, чтобы мы и вправду разгадывали сейчас тайну, – вздохнула Бетси, щекоча Бастера. – Мы знаем всякие хитрости, к которым прибегают настоящие сыщики – как написать невидимое письмо, как выбраться из запертой комнаты и как изменить свою внешность, – но разгадывать нам нечего.

– В таком случае нам следует продолжить практиковаться на Гуне, – сказал Фатти. – По крайней мере не разучимся соображать. Пип, не хочешь ли ты сегодня повертеться переодетым под носом у Гуна?

– Идет, – согласился Пип, который уже успел перепробовать на себе все оттенки грима и примерить парики, вставные зубы и накладные брови. – С удовольствием! Надену-ка я другой парик, тот, с прямыми волосами. Так, вставляем зубы, приклеиваем брови. Отлично! А лицо сделаю красным, как у Пошлипроча.

Эта мысль показалась ребятам интересной. Все усердно помогали Пипу загримироваться.

– Эх, жаль, что ты еще и усы не купил, Фатти, – заметил Пип, представив, как он был бы неотразим с черными усами.

– Для усатых у нас не подходят голоса, – возразил Фатти. – Нужно говорить взрослым мужским голосом. Мне в голову приходила мысль об усах, но это нам не годится. Мы можем маскироваться только под наших сверстников… О, Пип, ты просто ужасен!

Действительно, у Пипа было огненно-красное лицо, черные, свирепо сдвинутые брови, кроличьи зубы и гладкий парик. Он одолжил у Дейзи красный шарф, надел наизнанку свой плащ и после этого почувствовал себя вполне замаскированным.

– Гун всегда прохаживается по Питерсвуду в половине двенадцатого, – сказал Ларри. – На улице сегодня не должно быть много людей: день ненастный, и к тому же сгущается туман. Подкарауль Гуна за углом, а потом спроси у него, который час или что-нибудь в этом роде.

– Скажите, пожалуйста, который час, сэр? – произнес Пип на удивление низким, хриплым голосом. Все засмеялись.

– Отлично, – одобрил Ларри. – Ну, вперед! Потом расскажешь, что из всего этого вышло.

Пип ушел. На окраине городка стоял туман: Пип с трудом различал предметы в метре от себя. Он стоял за углом дома, прислушиваясь, не приближаются ли тяжелые шаги Гуна. Вдруг кто-то свернул за угол, ступая легко и бесшумно.

Пип вздрогнул от неожиданности, но тот, с кем он столкнулся, испугался еще больше! Увидев свирепое лицо Пипа, миссис Фрост, дама почтенного возраста, взвизгнула:

– Ой! На помощь! Кто это?

Старушка бросилась назад и буквально врезалась в констебля Гуна.

– Там за углом кто-то страшный, – задыхаясь, выпалила она. – Красное лицо, мохнатые брови и жуткий оскал!

При упоминании о «жутком оскале» у мистера Гуна мелькнула мысль, уж не французик ли ошивается поблизости. Стараясь остаться незамеченным, полицейский на цыпочках подкрался к углу дома.

Там стоял Пип! Мистер Гун вплотную подошел к мальчишке, прежде чем тот успел улизнуть. Он ошарашено уставился на багровое лицо, нелепые брови и подозрительно знакомые зубы.

– Что все это значит? – взревел он и своей тяжелой рукой попытался схватить Пипа. Мальчик почувствовал, что Гун крепко держит его за плащ, и, чтобы освободиться, ему пришлось выскользнуть из плаща. Мистер Гун на какое-то мгновение застыл с плащом в руках, но потом, опомнившись, во всю прыть бросился вдогонку за Пипом.

Пип не на шутку перепугался. Он никак не ожидал, что Пошлипрочь так внезапно его схватит. Ему удалось вырваться, но плащ остался у полицейского. Какая досада! Теперь надо во что бы то ни стало убежать, иначе придется отвечать на очень неприятные вопросы. На минуту Пип пожалел о своем маскараде. Но когда ему удалось немного оторваться от Гуна, он начал входить в азарт от этого неожиданного приключения.

Дорога кончилась. Они сбежали с холма, и Пип помчался по полю, надеясь, что перемахнет через изгородь, а Гун останется блуждать в тумане.

Пип подбежал к воротам и тут вспомнил, что дорожка от них вела к старому заброшенному дому. Уже много лет в нем никто не жил: его хозяева как будто вовсе забыли о нем.

Пип пустился по направлению к дому, рассчитывая, что Гун потеряет его из виду и пробежит мимо. Но не так-то просто было отвязаться от полицейского. Он тоже свернул на аллею, ведущую к дому.

Тем временем Пип обежал вокруг дома и оказался в заросшем, неухоженном саду. Оглядевшись, он в один миг забрался на дерево, как раз за секунду до того, как мистер Гун выбежал из-за угла, пыхтя как паровоз.

Мальчик сидел на дереве не шелохнувшись. Листвы на нем не было, и, взгляни мистер Гун наверх, песенка Пипа была бы спета. Пока Пошлипрочь рыскал по саду, он взобрался повыше, чтобы укрыться надежнее. Теперь Пип сидел почти у верхушки дерева, на уровне верхнего этажа дома. Оттуда он едва дыша наблюдал за Гуном.

«Как удачно, что дом пустует, – размышлял Пип, – а то меня бы давно засекли». Он прижался к стволу дерева прямо напротив окна и с удивлением отметил, что окно было зарешечено.

«Наверное, когда-то здесь была детская, – подумал он. – Однако решетка очень мощная».

Он заглянул в окно – и от неожиданности чуть не свалился с дерева!

Комната за окном была полностью обставлена. Пипу это показалось странным. Если дом нежилой, почему в комнате на верхнем этаже мебель? Не могли же бывшие хозяева совершенно забыть о комнате!

«Ну и дела! Может, это какой-то другой дом? – засомневался Пип. – Вероятно, в тумане я вбежал не в те ворота. В этом доме, наверное, живут, и обстановка есть во всех комнатах. Скорей бы Пошлипрочь ушел, тогда я смогу осмотреть дом».

Но Гун продолжал рыскать по саду. Сад был огорожен со всех сторон, и никому не удалось бы прошмыгнуть незамеченным. Куда же тогда девался этот малый? Гун ума не мог приложить, а поднять голову и посмотреть, нет ли беглеца где-нибудь на дереве, он даже не догадался.

В конце концов Гун оставил бесплодные поиски. Он упустил добычу. Но в следующий раз, когда он увидит кого-нибудь с этими ужасными зубами, он обязательно сцапает его! Было что-то подозрительное в том, что ему повстречались уже двое с одинаковыми выступающими зубами.

«Никогда не видел, чтобы зубы так торчали, – думал потерпевший неудачу мистер Гун, обходя дом сбоку и направляясь к воротам. – У этого французского мальчишки были такие, а теперь вот у этого типа, за которым я охочусь. Хорошо бы его поймать. Мне есть о чем его порасспросить, факт!»

Пип вздохнул с облегчением, когда полицейский ушел. Он подождал, пока тот скрылся за домом, а затем осторожно подполз по ветке к окну, чтобы получше рассмотреть, что находится внутри.

Сомнений больше не оставалось. В комнате было достаточно много мебели: просторная кушетка, кресло, два стула, стол, книжный шкаф с книгами; на полу лежал ковер. Все это было в высшей степени странно.

«Здесь есть и камин, – отметил про себя Пип. – Но в доме ни души, и, судя по пыли, уже не первый день. Интересно, кому принадлежит дом?

Он осмотрел оконную решетку и пришел к выводу, что никто, даже ребенок, не мог забраться в комнату или вылезти из нее через окно.

Пип потихоньку слез с дерева и внимательно огляделся по сторонам, чтобы случайно не наткнуться на притаившегося где-нибудь Гуна. Но озадаченный полицейский уже шел обратно, утешаясь мыслью, что хотя он и упустил мальчишку, все же в его распоряжении остался плащ этого негодника. Надо будет проверить, нет ли на подкладке имени владельца!

Пип замерз без плаща. Он уныло подумал, что предстоит еще как-то объяснить его пропажу маме. А может, она и не заметит? С другой стороны, мамы обычно мгновенно замечают, когда что-нибудь пропадает.

Туман между тем еще более сгустился. Пипу хотелось задержаться и разведать тут кое-что, но он побоялся заблудиться в этой плотной пелене. Поэтому он ограничился только тем, что окончательно убедился: это был тот самый нежилой дом.

Действительно, комнаты на первом этаже были абсолютно пусты. На воротах висела табличка, которую Пип видел и прежде: Милтон-хаус.

«Это тайна! – заключил Пип, отправляясь в обратный путь. – Настоящая тайна». Он даже остановился и мысленно поздравил себя с удачей. «Это будет наша следующая тайна! Мы должны так или иначе ее разгадать. В этом старом заброшенном доме происходят очень странные вещи!»

 

ПЛАНЫ ТАЙНОИСКАТЕЛЕЙ

Пип направился к дому Фатти, где ребята ждали его возвращения и рассказа о том, что с ним приключилось. Маленькая комната Фатти – он называл ее «берлогой» – была завалена книгами, играми, спортивным инвентарем и прочими вещами. Здесь же находилась и корзина, в которой спал Бастер.

Пип брел в тумане, от холода и сырости он совсем озяб. Дрожа с головы до ног, он наконец-то вошел через боковую дверь в дом Фатти. Убедившись, что внизу нет ни служанки, ни миссис Троттевилл, с которыми в таком виде ему вовсе не хотелось встречаться, Пип поднялся по лестнице наверх. Сидя на полу, ребята играли в карты.

– А вот и Пип! – обрадовалась Бетси; тут же бросился к нему и Бастер, как будто не видел Пипа несколько недель.

– Ну как, Пип, с тобой произошло что-нибудь интересное? – спросила Бетси.

– Да, было очень даже интересно! – с сияющими глазами сказал Пип. Он придвинулся как можно ближе к камину. – Более того, Тайноискатели, мне кажется, я раскопал для вас новую тайну!

Все с радостным нетерпением приготовились слушать его рассказ. Бетси вскочила с места.

– Расскажи нам скорей! Что ты имеешь в виду? Какая тайна?

– Сейчас расскажу, расскажу обо всем по порядку, – ответил Пип. – Но ей-Богу, я ужасно замерз!

– А где же твой плащ? – спросила Дейзи.

– Остался у Гуна, – признался Пип. – Приятного мало, согласны?

– А как твой плащ попал к Гуну? – удивился Фатти. – На нем было твое имя?

– Бетси, ты не помнишь? – Пип повернулся к сестренке.

– Нет, не было, – сказала Бетси. – Так что мистер Гун не узнает, чей это плащ, если, конечно, не наведается к нашим родителям, чтобы узнать, не потерял ли кто-нибудь из нас свой.

– Не волнуйся, – сказал Фатти, – мой старый плащ почти такой же, как у Пипа. Поскольку у меня есть новый, старый я могу отдать Пипу, и, если к вам заявится Пошлипрочь, покажете ему мой плащ.

– Спасибо, Фатти. – Пип облегченно вздохнул. – Ты всегда приходишь на помощь. А теперь… слушайте.

Он начал рассказывать. Друзья хихикали, представляя себе испуг бедной старушки миссис Фрост, увидевшей за углом ужасного монстра. Все хохотали, когда Пип описывал, какие кренделя выделывал мистер Гун, гоняясь за ним в тумане.

– Подумать только, он даже не посмотрел, не прячешься ли ты на дереве. Какой же из него сыщик? – недоумевал Фатти. – Но, Пип, ты еще ничего не сказал о тайне. Что это за тайна?

– Ну что ж, – важно сказал Пип, – вам должно быть известно, что Милтон-хаус пустует уже много лет.

Все закивали, подтверждая, что хорошо знают этот заброшенный дом.

– Так вот, – продолжал Пип, – прошу внимания. Одна из комнат верхнего этажа полностью обставлена!

Ребята были поражены.

– Обставлена! – повторил Фатти. – Как странно! И если там все же кто-то живет, почему он обосновался на самом верху? Пип, это действительно очень подозрительно.

– Вот и я говорю, – подхватил Пип, довольный, что друзья проявили интерес к его сообщению. – Может быть, это и станет нашей очередной тайной? Тут явно что-то не так.

– Да, похоже на настоящую тайну, – согласился Фатти.

– Ура! – закричала Бетси. – У нас все-таки будет тайна и в эти каникулы! Как нам ее разгадать?

– По правде говоря, эта тайна отличается от предыдущих, – задумчиво произнес Фатти. – Я имею в виду, что раньше у нас были улики и подозреваемые, а теперь только комната с мебелью под самой крышей пустого дома. Мы даже не знаем, кроется ли за этим что-то недоброе. Но без сомнения, здесь есть какая-то загадка, и нам стоит попытаться ее разгадать.

– Ух ты, как здорово! – радовалась Бетси. – Я так мечтала о тайне! Тем более теперь, когда мы знаем всякие хитрости сыщиков.

– Да, Пип, ты не терял времени даром, – сказал Ларри. – Сними же наконец свой ужасный грим! На тебя смотреть невозможно, когда ты с этими зубами.

– Знаю, – сказал Пип, вынимая вставную челюсть. – Зубы что надо! Старину Гуна чуть удар не хватил, когда он снова увидел их, и уже не у мальчика-француза.

Ребята дружно рассмеялись, вообразив, каково было удивление мистера Гуна. Только Фатти продолжал сосредоточенно думать.

– Остается надеяться, что Гун не станет везде и всюду ходить за нами по пятам, – сказал он. – Конечно, забавно было убедить его в том, что мы разгадываем новую тайну, о которой он и не слыхивал. Но теперь, когда вам и вправду подвернулась тайна, Гун только испортит все дело, если будет путаться под ногами.

– Проклятье! – воскликнул Ларри. – Мы не сможем самостоятельно разгадать эту тайну, если Пошлипрочь разнюхает о ней. А тайна обещает быть первоклассной – у меня уже возникла уйма вопросов! Кто поселился в комнате? Почему именно в пустующем доме? Знает ли об этом хозяин Милтон-хауса? Когда неизвестный жилец приходит и уходит?

– Да, вопросов множество, – сказал Фатти. – Дело будет интересным, но трудным! Я предлагаю попытаться проникнуть в комнату.

– Ну уж нет! – запротестовали остальные.

– Мы не имеем права делать это, – заметил Ларри. – Нельзя вламываться в чужие дома – даже пустые. Ты же сам знаешь.

– Нам и не потребуется вламываться, – с достоинством сказал Фатти. – Почему бы не пойти к агенту по недвижимости и не попросить у него ключи от дома?

Такое и в голову никому не пришло. Дейзи с сомнением посмотрела на Фатти.

– Это глупо, детям они ключи не дадут.

– Мне могут дать, – возразил уверенный в себе Фатти. – Так или иначе, попытка не пытка. Пип, ты, случайно, не заметил имени агента на щите с объявлением о продаже дома?

– Нет. Не помню, чтобы я видел такой щит, – ответил Пип. – Но стоял густой туман. Мы можем сходить туда и разузнать.

– Давайте пойдем прямо сейчас, – предложила неугомонная Бетси. Но ребята не согласились.

– Очень густой туман, Бетси, – сказал Ларри. – Ничего не видно. Хорошо еще, что мы знаем дорогу домой, иначе заблудились бы.

Тайноискателям не терпелось немедленно приступить к раскрытию новой тайны, но из-за плохой погоды заниматься расследованием в тот день было совершенно бесполезно.

– Надо действовать осторожно, чтобы не узнал Пошлипрочь, – продолжил обсуждение плана Ларри. – А еще лучше – направить его по ложному следу, если начнет за нами шпионить.

– Точно! – поддержала его Бетси. – Давайте так и сделаем. Вот смеху-то будет! Мы можем сами придумать для него тайну – крупное ограбление или что-нибудь в этой роде.

– Неплохо придумано, – одобрил Ларри. – Если удастся подкинуть Гуну несуществующую тайну, он не обратит внимания на настоящую, которой займемся мы.

Эта идея всем понравилась. Ребята и не помышляли о том, чтобы довериться мистеру Гуну и действовать заодно с ним. Он так не любил их и так неумело вел расследование, что если бы и пришлось кому-нибудь обо всем рассказать, то ребята предпочли бы инспектора Дженкса – «очень важного полицейского», по выражению Бетси. Дженкс выслушал бы их с вниманием и интересом и, конечно, не стал бы приписывать себе их заслуги. Пошлипрочь, напротив, пренебрежительно отнесся бы к действиям Тайноискателей, а их идеи присвоил бы себе.

Но если мистер Гун в силу своей подозрительности придет к выводу, что Тайноискатели вновь заняты расследованием, без его вмешательства никак не обойдется. Ребята с радостью ожидали нового приключения, не менее увлекательного, чем предыдущие.

– Давайте обмозгуем, – вновь перехватил инициативу Фатти. – Первым делом нам надо найти агента по недвижимости и постараться раздобыть у него ключи. После этого мы сможем обследовать ту комнату и выяснить ее предназначение.

– Правильно, – сказал Ларри. – Завтра же и займись этим агентом. У тебя неплохо получается. И все же ты меня очень удивишь, если тебе удастся раздобыть ключи.

– Поживем – увидим, – ответил Фатти, который был более высокого мнения о своих способностях и возможностях. В мыслях он уже видел себя начальником всей британской полиции и всемирно известным детективом.

Друзьям теперь стало не до игр, ни о чем другом, кроме тайны, они и думать не могли.

– Как вы считаете, эта тайна окажется опасной? – не без тревоги спросила Бетси. – Хорошо бы она не была опасной.

– Если возникнет опасность, расследованием займемся мы, мальчики, – заявил Фатти несколько напыщенно. – А девчонкам тогда лучше держаться подальше.

– Ну уж дудки! – возмутилась Дейзи. – Бетси может поступать как знает, но я буду участвовать в расследовании от начала до самого конца. Да, Фатти, я ничем не хуже мальчишек.

– Ну хорошо, хорошо, – согласился Фатти, – не кипятись! Слышите? Нас зовут к чаю. Лично я ужасно проголодался.

– Ты всегда голодный, – сказала Дейзи, все еще дуясь на Фатти.

Однако миссис Троттевилл приготовила такой чудесный чай, что все обиды были тут же позабыты. Приятное чаепитие и самая настоящая тайна впереди. Что может быть лучше?

 

ПОШЛИПРОЧЬ СТАНОВИТСЯ ПОМЕХОЙ

Тайноискатели решили встретиться на следующий день и наведаться в Милтон-хаус, чтобы выяснить, кто занимается продажей дома.

– Заодно мы можем на месте посмотреть там что к чему, – предложила Дейзи. – Прежде всего я хочу залезть на то дерево!

– Только нельзя попадаться на глаза Пошлипрочу, – предостерег Пип. – Это выдаст наши планы с головой.

– Как только мы выясним имя агента, отправим Фатти на переговоры, – сказал Ларри, – а сами подождем его у дома. А когда он принесет ключи, войдем внутрь.

План действий всем показался удачным. Оставалось надеяться, что к утру туман рассеется, иначе родители могут не разрешить далеко отлучаться от дома. Милтон-хаус располагался за холмом, в стороне от главной дороги. За ним на много миль вокруг простирались пустующие поля.

Денек выдался прекрасный! Тайноискатели ликовали: теперь они обязательно попадут в Милтон-хаус. Друзья отправились в путь сразу после завтрака. К ним, конечно, присоединился Бастер, но на этот раз песик был серьезнее, чем обычно, как будто чувствовал, что где-то рядом их поджидает тайна.

Ребята спустились с холма и дальше пошли по узкой тропинке, ведущей к Милтон-хаусу. Дом стоял на отшибе, а вокруг него были настоящие заросли, которых много лет явно не касалась рука садовника. Место казалось совершенно необитаемым и запущенным. Сам дом, большой и высокий, был выстроен довольно беспорядочно. С трех сторон к нему примыкали нелепые башенки.

– Вот он – наш таинственный дом, – сказал Пип ребятам, разглядывавшим Милтон-хаус со стороны подъездной аллеи. – Выглядит пустым и безлюдным, правда? И все же в той комнате наверху по временам, должно быть, кто-то живет.

Ребятам от волнения стало жарко. Этот секрет, по всей вероятности, не был известен никому, кроме них и обитателя таинственной комнаты.

– Кто-нибудь из вас видел объявление о продаже или сдаче дома внаем? – поинтересовался Фатти. – Нам нужно выяснить фамилию и адрес агента.

Никто такого объявления не видел. И вообще ничто не указывало на то, что дом продается или сдается внаем. По пути сюда ребятам попадались другие пустующие дома, и на каждом из них висела табличка: «Продается. Обращайтесь к…» В Милтон-хаусе ничего подобного не было.

– Но ведь он наверняка продается, – недоумевал Ларри. – Все пустующие дома продаются или сдаются. Ни один владелец не бросил бы свой дом на произвол судьбы.

– Да, мне тоже это кажется странным, – сказал Фатти.

– В таком случае бесполезно разыскивать ключи у агентов, занимающихся продажей недвижимости, – сделала вывод Дейзи. – Если никто не продает этот дом, ключи взять не у кого.

– Вот досада! – воскликнул Фатти, расстроенный крушением своих планов. На минуту он призадумался. – Но кое-что все же можно сделать – например, пойти к крупнейшему агенту Питерсвуда и навести справки о продающихся домах, упомянув как бы между прочим Милтон-хаус. А вдруг я смогу выведать что-нибудь интересное?

– Да, можно попытаться, – сказала Дейзи. – Но в любом случае этим лучше заняться тебе. Ты уверен в себе и умеешь держаться, как взрослый. Тебя наверняка выслушают, если ты скажешь, что пришел по поручению мамы или тети.

– Конечно, – ответил Фатти, – я уверен, что смогу все разузнать, не вызвав подозрений у агента. А сейчас давайте осмотрим местность. Еще я бы хотел залезть на то дерево, с которого просматривается комната.

– Может, оставим здесь кого-нибудь посторожить? – спросил Пил. – Не хватало еще, чтобы нас заподозрили в посягательстве на чужую собственность. Бетси, будешь караульным.

– Нет! – отрезала Бетси, возмущенная тем, что ее отстраняют от расследования. – Сам будь караульным, Пип.

– Бастер может посторожить, – подкинул идею Фатти. – Бастер, ко мне! Сядешь у ворот и будешь громко лаять, если кто-то пойдет.

Бастер занял свой пост и понимающе посмотрел на хозяина.

– Вот так, молодец! – похвалил Фатти. – Он не сдвинется с места хоть до обеда, если мы его попросим.

Но едва ребята сделали несколько шагов по дорожке, пес рванул за ними. Ему вовсе не хотелось оставаться совсем одному у ворот!

– Он не так умен, как мы думали, – огорчился Пип. – Фатти, тебе ни за что не заставить его торчать здесь.

– Нет, заставлю, – сказал Фатти и решительно отвел Бастера обратно к воротам. Затем он снял пальто, стащил с себя свитер и положил его рядом с песиком.

– Стеречь, Бастер, стеречь! – скомандовал Фатти. – Сядь сюда, вот так. Это мой лучший свитер. Сторожи его, старина.

Бастер прекрасно знал, как сторожить вещи, и если уж садился на них, то не сходил с места до возвращения Фатти. На этот раз пес даже не попытался оставить доверенное ему имущество и присоединиться к ребятам; он сидел неподвижно и с грустью смотрел им вслед.

– Бедный Бастер! Ему очень хочется с нами. Держу пари, он раскусил твой трюк, Фатти, – сказал Пип. – Смотри, как опустил уши, и хвостиком совсем не виляет.

– Зато он предупредит нас, если кто-нибудь здесь появится. Возможно, никто и не появится. Но как знать… Сыщики должны быть готовы ко всему.

– Как хорошо, что мы опять стали Тайноискателями! – радостно воскликнула Бетси. – О, Пип, на это дерево ты залезал?

Да, это было то самое дерево. Взобраться на него не составило труда даже для Бетси, которая с помощью Фатти быстро оказалась наверху и теперь могла своими глазами увидеть таинственную комнату.

Все выглядело так, как рассказывал Пип. Уютная, хорошо обставленная комната, правда, покрытая толстым слоем пыли. Ребята по очереди заглядывали в окно. Впечатление от увиденного своими собственными глазами взбудоражило их еще больше. Кто и в каких целях использует эту комнату?

– Ну что же, я отправляюсь к агенту, – сказал Фатти, слезая с дерева. – Ларри, ты остаешься за старшего. Осмотрите все вокруг дома. Обратите внимание на следы, обрывки бумаги, окурки – короче, на все, что может служить уликами.

– Ох, как я люблю искать улики! – обрадовалась Бетси.

– Только в прошлом году ты плохо выговаривала это слово, помнишь? – подтрунивая над сестрой, сказал Пип.

Бетси не хотелось вспоминать о подобных вещах, поэтому она не ответила. Ребята слезли с дерева и приступили к осмотру дома.

– Везде пусто, – отметил Ларри. – Хорошо бы найти открытое окно, тогда мы смогли бы проникнуть внутрь.

Но все окна дома были наглухо закрыты – не оставалось даже щелочки. И по всей вероятности, заперты на две задвижки.

– Бывшие хозяева, похоже, опасались воров, – сказала Дейзи. – Я не вижу другого способа попасть в дом, кроме как разбить окно или взломать дверь.

Следов, обрывков бумаги и окурков Тайноискатели также не обнаружили.

– Ни одной улики! – Бетси была разочарована.

– А взгляни-ка на наши следы! – Дейзи указала на многочисленные отпечатки ног на влажной земле. – Сколько угодно улик, указывающих на то, что мы побывали здесь. Нам следовало быть поосторожнее.

– Теперь уж ничего не поделаешь, – сказал Пип. – Слышите? Это Бастер лает.

В самом деле, пес отчаянно лаял, и четверым Тайноискателям стало не по себе. Находчивого Фатти рядом не было.

Пип, Дейзи и Бетси вопросительно посмотрели на Ларри.

– Что же делать? – заволновалась Бетси. – По-моему, кто-то идет сюда.

– Прячемся! – скомандовал Ларри. – Быстрее, разбегайтесь и прячьтесь за кустами!

Ребята бросились врассыпную. Бетси укрылась за небольшим кустиком, надеясь, что ее не будет видно. Сердце ее билось часто-часто.

К своему ужасу, девочка увидела знакомую синюю униформу констебля Гуна, который вырулил на велосипеде из-за угла дома.

Как назло, именно в то утро он оказался в окрестностях Милтон-хауса, хотя проезжал здесь очень редко. Мистер Гун держал путь на дальнюю ферму, где собирался побеседовать с хозяином о заблудившихся коровах. Поскольку привычная для него дорога через поле сейчас была скрыта под водой, мистеру Гуну пришлось сделать крюк и проехать мимо Милтон-хауса.

Он ехал не спеша, мечтая о вкусном горячем обеде. Погрузившись в свои мысли, он даже не заметил Бастера, который терпеливо сидел на свитере Фатти. Зато пес не только увидел и услышал полицейского, но и учуял его по запаху, и этот запах был ему явно неприятен.

Мистер Гун был врагом Бастера. Собственно говоря, он был врагом всех маленьких собак – с большими он старался наладить отношения. Когда Бастер увидел крутящего педали мистера Гуна, он просто не мог не встретить его озлобленным лаем. Полицейский вздрогнул от неожиданности. Он огляделся кругом, пытаясь понять, откуда доносится лай, и, к своему огромному удивлению, заметил Бастера, который сидел на шерстяном свитере.

– Хо! – воскликнул мистер Гун и тут же слез с велосипеда. – Ты пес того толстого мальчишки? Да, но раз ты здесь, значит, и он здесь – и опять озорничает, я даже не сомневаюсь в этом!

Он подошел к воротам. Бастер залаял еще громче, но не слез со свитера Фатти. Нет, раз ему доверили сторожить вещь, он будет охранять ее до конца. И жизни не пожалеет, если потребуется.

Мистер Гун был приятно удивлен, что на сей раз пес не вертелся у его лодыжек; с другой стороны, его очень заинтересовало, на чьем это свитере он там сидит. Гун наклонился и потянул за свитер.

Бастер пришел в такую ярость, что чуть не откусил полицейскому палец. Тот поспешно отдернул руку.

– Зловредная тварь! Мерзкая собака! С тобой надо разделаться, факт! – сердито бурчал он. – Хорошая трепка пошла бы тебе на пользу, я бы сам с удовольствием занялся этим!

Бастер огрызнулся в ответ. Прикрываясь от пса велосипедом, Гун прошмыгнул мимо и зашагал по подъездной аллее к дому. Он был уверен, что вскоре наткнется на Фатти.

Обойдя дом сбоку, мистер Гун очутился в большом саду. Он не увидел там ни души, зато заметил множество следов на влажной земле. Гун прислонил велосипед к стене и стал с интересом изучать следы.

Вдруг его внимание привлекла красная беретка Бетси, мелькнувшая за кустом. Он выпрямился и закричал:

– Эй, ты! Я тебя вижу! Ну-ка выходи оттуда!

Бедняжка Бетси вышла, дрожа от испуга. Мистер Гун оглядел ее с головы до ног.

– Ага! Опять Хилтоны. Так и тянет вас озорничать! А где остальные? Где толстяк и тот французишка? С ним у меня разговор будет особый!

Поскольку Бетси все равно засекли, остальные ребята тоже вышли из своих укрытий. Нельзя же было позволить Пошлипрочу вылить на крошку Бетси всю брань. Полицейский никак не ожидал увидеть здесь почти всех Тайноискателей.

– Итак, что вы здесь делаете? Играете в прятки на чужой территории? – допытывался он. – Думаете, если на дружеской ноге с инспектором Дженксом, вам все можно? Но я вам говорю, что это не так. Я здесь отвечаю за порядок, ясно? И о любой вашей шалости буду сразу докладывать вашим родителям.

– О, мистер Гун, разве запрещается играть в прятки в саду заброшенного дома? – невинным голосом спросил Ларри. – Тогда извините нас, пожалуйста. Нас об этом никто не предупреждал.

Мистер Гун фыркнул:

– Готов поклясться, вы что-то замышляете. Зачем вы пришли сюда? Лучше сразу скажите мне, слышите? Я все равно рано или поздно узнаю, если здесь что-то нечисто.

Полицейский заподозрил, что ребят привела сюда какая-то новая тайна. Ларри почувствовал это, и ему стало досадно оттого, что Гун объявился именно там, где скрывалась тайна. Друзьям не оставалось ничего лучшего, как побыстрее убраться отсюда, сделав вид, что они и впрямь всего-навсего играли в прятки.

– Уходим, – сказал Ларри Тайноискателям. – Поиграем в прятки в другом месте.

– То-то, проваливайте! – командирским тоном гаркнул Гун, решив, что на этот раз ему удалось взять верх над этой вездесущей ребятней. – Проваливайте, кому говорю!

 

ФАТТИ НАВОДИТ СПРАВКИ

Ребята побрели прочь. Миновав ворота, они пошли по проселочной дороге, рассчитывая по пути встретить Фатти. Бастер отказался пойти с ними. Хозяин не давал команды покинуть пост, и песик никак не мог оставить здесь свитер.

– Интересно, как там Фатти, – сказал Пип. – Держу пари, он вернется без ключей!

Расставшись с ребятами, Фатти возвратился в Питерсвуд и направился в контору по продаже недвижимости. Таких контор в городке было две, и для начала Фатти выбрал ту, что покрупнее. За столом сидел пожилой человек.

– Что тебе нужно? – недовольно спросил он, подняв глаза на Фатти.

– Нет ли у вас на примете какого-нибудь уединенного особняка подальше от дороги? – осведомился Фатти солидным, хорошо поставленным голосом. – Моя тетя намеревается приобрести большой дом с садом, желательно на окраине.

– Ну что ж, передай своей тете, чтобы она позвонила или написала мне, – сказал пожилой человек, недоверчиво поглядывая на Фатти поверх больших очков. – Или оставь ее адрес, я сам напишу.

Такой вариант никак не устраивал Фатти. Что толку от этого?

– Видите ли, тетя бы предпочла, чтобы я сообщил ей конкретные сведения уже сегодня, – не унимался он. – Э-э… речь идет о доме – в общем, ее устроило бы нечто вроде Милтон-хауса.

– Какую сумму она готова заплатить? – спросил агент, все еще с подозрением смотря на мальчика. Он не любил мальчишек.

Фатти замялся. Он был достаточно эрудирован, но цены на недвижимость выходили за рамки его познаний. Немного поколебавшись, он вывалил:

– Я думаю, не меньше пятиста фунтов. – Фатти казалось, что такая уйма денег окажется вполне достаточной для покупки дома вроде Милтон-хауса.

Агент по недвижимости не смог удержаться от смеха.

– Ступай домой! – велел он Фатти. – Ты что, пытаешься провести меня? Пятьсот фунтов, вы слыхали? Да на эти деньги в наши дни и коттеджа не купишь! Передай своей тетушке, пусть покупает кукольный домик. А кстати, оставь-ка мне ее адрес!

Фатти не растерялся и с ходу выдал какой-то совершенно немыслимый адрес, который показался агенту весьма сомнительным.

– Э-э… может, ты скажешь мне и номер телефона тети? – попросил он в надежде, что на этот раз Фатти поддастся на уловку.

– Разумеется, – отозвался тот. – Вискерс 0000.

И, прежде чем изумленный агент успел что-либо сказать по поводу столь странного номера телефона, мальчик вежливо попрощался и вышел из конторы.

«Ну и ну! – думал про себя Фатти, стараясь побыстрее унести ноги. – До чего неприятный и мнительный субъект. Н-да, не много мне удалось вытянуть из него о Милтон-хаусе. Попробую-ка обратиться к другому агенту, только на этот раз моей милой тетушке придется выложить за дом пять тысяч фунтов».

Он вошел в другую контору и, к своему облегчению, увидел за столом молодого человека. Тот выглядел не намного старше Фатти, был бледен и прыщеват. В более непринужденной обстановке Фатти обратился бы к нему «Привет, Прыщ!», но сейчас предпочел воздержаться от такой фамильярности.

– Доброе утро, – поздоровался он, стараясь придать значительность своему голосу.

– Доброе утро! – ответил Прыщ. – Чем могу быть полезен?

– Дело, знаете ли, не во мне, а в моей тете Алисии, – уточнил Фатти. – Она хотела бы приобрести усадьбу в уединенном местечке, что-нибудь за пять тысяч фунтов.

– Так-так! – сказал Прыщ. – Не дурно! А кто твоя тетя?

– Жена моего дяди, – с улыбкой ответил Фатти. Он достал из кармана пакетик с мятными леденцами и предложил агенту угоститься. Тот улыбнулся в ответ и взял конфетку.

– Мы не очень-то привыкли, чтобы к нам вот так заявлялись клиенты и с порога предлагали за недвижимость пять тысяч, – продолжая улыбаться, сказал Прыщ. – Но мы можем предложить твоей тете на выбор сколько угодно пустующих домов. К примеру, Элмхерст и Санлэндс, а также Черри-Три или Бернэм-хаус.

– А есть что-нибудь по Каштановому проселку? – спросил Фатти, не вынимая конфеты изо рта. Каштановый проселок проходил мимо Милтон-хауса.

– Да, усадьба Фэрвейз, – ответил молодой человек, заглянув в свой гроссбух и переместив леденец к другой щеке.

– А как насчет Милтон-хауса? – поинтересовался Фатти. – Он тоже пустует.

– Этот дом не продается, – последовал ответ.

– Почему же? – удивился Фатти.

– Потому что его уже купили, дуралей, – пояснил Прыщ. – Он предлагался для продажи в течение нескольких лет, а около года назад его кто-то купил.

– Вот как! – произнес Фатти в замешательстве. – Тогда почему же новые хозяева до сих пор не переехали туда?

– Откуда мне знать? – пожал плечами Прыщ и принялся грызть свой леденец. – Слушай, приятель, где ты берешь такие конфеты? Очень вкусные.

– Купил на днях в Лондоне, – сказал Фатти. – Берите еще. Кстати, а вы не знаете, когда все же новые хозяева намерены поселиться в Милтон-хаусе?

– Не имею понятия. Когда дом продан, мой шеф, мистер Ричардс, больше не интересуется им. И можешь не рассказывать мне, как твоя тетя Алисия прикипела душой к этой заброшенной, обветшалой усадьбе!

– Да, но это как раз то, что могло бы ей подойти, – сказал Фатти. – Хотелось бы знать – возможно, люди, купившие Милтон-хаус, теперь не в восторге от него и могли бы продать дом моей тете. Нет ли у вас их адреса?

– Черт возьми! Ты, похоже, спишь и видишь, чтобы твоя тетка приобрела этот дом, – усмехнулся Прыщ. – Погоди минутку. Может, я и найду фамилию покупателя в этой учетной книге.

Фатти ждал, пока Прыщ водил грязным указательным пальцем по записям. Ему так не терпелось узнать фамилию и адрес человека, купившего Милтон-хаус! Фатти опасался, что, если ему не удастся узнать что-то конкретное, Тайноискатели могут усомниться в его способностях.

– Есть! – наконец воскликнул Прыщ. – Мисс Крамп, Хилвейз, Литл-Минтон – это рукой подать отсюда. – Значит, мисс Крамп купила этот дом, но почему она в нем не поселилась – неизвестно. Уплатила три тысячи фунтов.

– Однако! – сказал Фатти. – Ну что же, огромное вам спасибо. Сообщу обо всем моей тете. Не исключено, что, если мисс Крамп не собирается сама жить в Милтон-хаусе, она уступит его моей тетушке.

– До свидания! – попрощался молодой человек. – Передавай привет тете Алисии и намекни, что я не буду возражать против небольшой доли от ее пяти тысяч.

Фатти вышел из конторы. Он был в растерянности. Мисс Крамп отнюдь не представлялась ему загадочной фигурой. Скорее всего, эдакая чопорная маленькая старушка, которая укладывает волосы в пучок, носит платья с высокими воротниками и юбки до пят. Наверняка держит кошку или даже двух.

Фатти пошел по направлению к Милтон-хаусу. По дороге он повстречался с остальными Тайноискателями; те выглядели довольно мрачными.

– Смотрите – Фатти! – закричала Бетси. – Фатти, как у тебя дела? Знаешь, Пошлипрочь засек нас, и нам пришлось уйти.

– Проклятье! В самом деле? – забеспокоился Фатти. – Как неудачно. Недаром мы больше всего боялись, что он начнет вынюхивать наши секреты. Если он кое-что заподозрил, то теперь установит наблюдение за домом, да и за нами тоже, и окончательно испортит все дело. Кто из вас оказался таким кретином, что попался на глаза Пошлипрочу?

– Нас обнаружили, потому что Бастер поднял лай, – объяснил Ларри. – С твоей стороны было не очень-то благоразумно оставлять его сторожить у ворот. При виде Пошлипроча Бастер огласил лаем всю округу. Гун признал в нем твоего пса и пошел полюбопытствовать, что это ты там делаешь. Но нашел нас, а не тебя!

– Ну что за невезение! – огорчился Фатти. – Никак не ожидал, что Бастер вызовет подозрения у Гуна, если тот будет проходить мимо. Я лишь рассчитывал, что дружище Бастер предупредит вас, когда появятся посторонние. Кстати, а где он?

– Так и сидит на твоем свитере и будет сторожить его до утра, если ты не сходишь за ним, – сказал Ларри. – Втемяшил в свою собачью голову – охранять твой свитер – и ни с места.

– Пойду схожу за ним. Идите потихоньку, мы вас догоним.

Фатти побежал по проселочной дороге к Милтон-хаусу. Завидев хозяина, Бастер залился радостным лаем.

– Хороший песик, – Фатти одобрительно похлопал Бастера по спине. – Ты свободен, старина. Больше не надо сторожить. Дай-ка я возьму свой свитер.

Бастер послушно отошел в сторонку, и Фатти надел свитер. Потом ему пришло в голову быстро обежать вокруг дома. Возможно, он заметит что-то, чего не увидели ребята. И Фатти стал перебегать от окошка к окошку, с любопытством заглядывая в каждое.

Строгий голос, внезапно донесшийся из сада, заставил Фатти вздрогнуть.

– Эй, что ты здесь забыл? Разве я не велел вам убираться отсюда?

«Опять Пошлипроча принесло, – подумал Фатти, ругая себя за неосмотрительность. – Этого только не хватало!»

Мистер Гун подъехал к нему.

– А ну выкладывай, что ты здесь делаешь.

Фатти огляделся по сторонам, как будто ища кого-то взглядом.

– Я должен был встретиться здесь с ребятами, но, видно, мы разминулись.

– И теперь ты заглядываешь во все окна, чтобы проверить, не проскользнули ли они туда сквозь щелочку! – съязвил Пошлипрочь.

– До чего же вы остроумны, мистер Гун, – польстил ему Фатти, – Скажете так скажете! А вы не знаете, где ребята?

– Предположим, я их всех арестовал за то, что они играли в частных владениях, – уклонился от ответа полицейский. – Ты расскажешь мне, что вас здесь так интересует, а я скажу тебе, где твои дружки.

– Ой, мистер Гун, вы правда скажете? – спросил Фатти, отступив немного назад. – Вы их выпустите из тюрьмы, если я все вам расскажу? Знают ли их родители, что ребята арестованы? Что они на это сказали?

– Перестань дерзить, – оборвал его Пошлипрочь. – Лучше признавайся, почему вы здесь ошиваетесь? В этом доме никто не живет, и детям не разрешается сюда ходить.

Фатти продолжал пятиться назад, а мистер Гун все напирал на него, багровея от злости. Из пятерых Тайноискателей Фатти был ему особенно не по душе. К счастью, верный Бастер был рядом со своим хозяином. Почуяв, что дело зашло слишком далеко, пес угрожающе зарычал.

Потом он принялся обнюхивать лодыжки мистера Гуна, и тот пнул его ногой. Песик жалобно завизжал.

– Послушайте, мистер Гун, если вы будете пинать Бастера, он вас укусит. И я его за это осуждать не стану, – сказал Фатти, обидевшись за своего друга. – Я даже не стану сдерживать Бастера, если он нападет на вас. Поделом вам.

Мистер Гун наградил песика еще одним пинком, и на этот раз Бастер с яростным рычанием бросился на своего обидчика. При виде оскаленных зубов Гун мигом вскочил на велосипед и на бешеной скорости покатил к воротам. Бастер с громким лаем гнался за ним.

– Но это вам так не пройдет! – завопил Пошлипрочь, выезжая за ворота. – Я докопаюсь до истины, вот увидите!

– До свидания! Сообщите по почте, когда докопаетесь! – крикнул Фатти в ответ. – Бастер, ко мне!

 

НЕОЖИДАННЫЕ СВЕДЕНИЯ ОТ МИСС КРАМП

Ребята были огорчены, но нисколько не удивились тому, что Фатти не удалось раздобыть ключи от Милтон-хауса.

– Странно, что мисс Крамп купила дом, но не поселилась в нем, – сказал Ларри. – Почему она обставила мебелью только одну комнату наверху и к тому же держит это в секрете? Зачем это скрывать?

– Нам не очень-то удобно расспрашивать ее о комнате, – заметила Дейзи. – Она рассердится, узнав, что мы влезли на дерево и заглядывали в окна ее дома.

– Разумеется, спросить напрямик мы не можем, – согласился Фатти. – Но мы вполне можем навестить мисс Крамп под каким-нибудь благовидным предлогом и попытаться разговорить ее.

– Интересно, как это мы объясним свой визит к ней? – спросила Дейзи.

– Спокойно! Что-нибудь придумаем, – сказал Фатти. – Настоящие сыщики всегда найдут способ завязать беседу с любым человеком.

– Какой у нее адрес? – спросил Пип. Фатти назвал адрес.

– В таком случае мы можем запросто доехать туда на велосипедах, – сказал Ларри. – Я – за! Просто не терпится приблизиться к разгадке этой тайны!

– Все это хорошо, но какой предлог мы придумаем? – беспокоилась Дейзи, которую не вдохновляла идея заявиться к старушке без серьезного на то повода.

– Дейзи, не стоит так переживать, – успокоил девочку Фатти, который пока ни до чего не додумался. – Положись на меня. Мы посмотрим и на месте решим, как лучше вступить в контакт с мисс Крампет.

– Мисс Крамп, ты хочешь сказать, – хихикнула Бетси. – Смотри, не назови ее Пышкой при встрече.

– Всем вместе ехать нельзя, – предупредила Дейзи. – Она почует неладное, если мы впятером свалимся ей на голову с расспросами о Милтон-хаусе.

– Ну что ж, я наводил справки в конторах. Пип напал на эту тайну, теперь ваша очередь что-нибудь предпринять, – великодушно рассудил Фатти, обращаясь к Ларри, Дейзи и Бетси. По правде говоря, он был не прочь сделать все самостоятельно, однако хороший руководитель – каковым и был Фатти – дает шанс проявить себя каждому.

– Гм… – пробормотала Дейзи без особого энтузиазма. – Договорились. Но все же я думаю, у тебя бы получилось лучше всех, Фатти.

– Да, пожалуй, – признал Фатти без ложной скромности. – Не зря же я всю четверть совершенствовался в сыскном деле. Так или иначе мы справимся с этой задачей без особого труда.

Друзья условились после обеда отправиться на велосипедах к мисс Крамп. Поскольку ехать предстояло недалеко, Бастера Фатти решил посадить в багажную корзину.

– Только ради Бога, Бастер, не пытайся вылезать из корзины, как в прошлый раз. Помнишь, ты увидел кролика, вскочил, и из-за тебя мы чуть не попали в аварию.

– Гав! – Бастер виновато посмотрел на хозяина. Он безошибочно угадывал, когда Фатти отчитывал его за то или другое.

– Ну, хороший песик, – ребята дружески потрепали его по спине. Им не нравилось, когда Бастер грустил.

Встретившись после обеда в условленном месте, друзья оседлали свои велосипеды. Закрутились педали, заработали звоночки, и Бастер, высунув от возбуждения язык, едва успевал смотреть по сторонам.

Меньше чем за двадцать минут Тайноискатели добрались до Литл-Милтона и стали искать улицу Хилвейз. Мальчик-рассыльный объяснил им, как проехать.

Дом мисс Крамп показался ребятам очень славным: старый красивый особнячок с высокими дымовыми трубами. Сад вокруг дома был тщательно ухожен.

– Понятно, почему мисс Пышка предпочитает жить здесь, а не том заброшенном уродливом доме, – сказал Фатти, слезая с велосипеда. – Ну, какой наметим план действий?

Ни у кого конкретного плана не было. Найти в последний момент подходящий повод для разговора о Милтон-хаусе против ожиданий оказалось сложно.

Фатти разрешил Бастеру вылезти из багажной корзины. Тот был радешенек размять наконец лапы и сразу же устремился к воротам сада.

И тут началось. Откуда ни возьмись, примчался здоровенный пес и с лаем кинулся к Бастеру. Ошеломленный скотчтерьер зарычал и стал угрожающе подступать к противнику. Тот тоже зарычал, а шерсть у него на загривке встала дыбом.

– Они сейчас подерутся! – пронзительно завизжала Бетси. – Скорей, Фатти, забери Бастера!

Но прежде чем Фатти успел сделать это, большой пес набросился на Бастера, и завязалась драка. Бетси заревела. Собаки сердито лаяли и яростно рычали. Ребята кричали Бастеру:

– Ко мне! Сюда! Бастер, перестань! Сейчас же иди сюда!

Но песик не собирался в разгар драки убегать, поджав хвост. Он вошел в азарт, это была, пожалуй, его первая серьезная драка! Бастера не смущало, что соперник был крупнее и сильнее его – он тоже мог кусаться будь здоров!

Открылась входная дверь, и на крыльцо вышла миловидная полная женщина средних лет. Она подбежала к ребятам, очень встревоженная.

– О Боже! Томас напал на твою собаку? – спросила она у Фатти. – Прекрати немедленно, слышишь, Томас!

Но ни Томас, ни Бастер и ухом не повели. Эта заядлая схватка никого, кроме них, не касалась, а они были настроены продолжать ее.

Бетси жалобно плакала. Она была напугана гвалтом и дракой и сильно опасалась за жизнь Бастера. Полная дама огорчилась, услышав всхлипывания девочки.

– Минутку, милая, я знаю, как разнять их! – сказала она Бетси. – Не плачь!

Женщина бросилась в дом и тотчас же вернулась с большим ведром воды, которую выплеснула на сцепившихся собак.

Ледяная вода так подействовала на драчунов, что они в страхе отпрянули друг от друга. Мисс Крамп сразу же подхватила Томаса, а Фатти сгреб Бастера.

– Ты отвратителен, Томас! – бранилась толстушка. – Тебя следует на целый день запереть в конуре.

Она повернулась к ребятам.

– Сейчас я отведу его и вернусь, – сказала она. Она завернула за угол дома, ведя за собой обозленного и недовольного Томаса.

– Это мисс Крамп? – шепнул Ларри.

– Думаю, да, – кивнул Фатти. – Ой, что это с Бастером? Его укусили за ногу, она кровоточит.

Бедняжка Бетси, потрясенная случившимся, плакала от сострадания к Бастеру. Она не могла смотреть, как песик истекает кровью. Самого Бастера его рана, казалось, занимала меньше всего. Он полизал укушенную лапу и завилял хвостиком, как бы говоря: «Отменная драка. Вот жаль только, что так быстро закончилась».

– Ты не виноват, Бастер, – сказала Дейзи. – Этот ужасный пес первым напал на тебя.

Вернулась мисс Крамп. Весь ее вид говорил о том, что она крайне сожалеет о случившемся. Бетси все еще всхлипывала. Мисс Крамп обняла малышку.

– Ну-ну, успокойся, милочка, – сказала она. – Негодник Томас не причинил большого вреда вашей собачке. Томас у нас отчаянный драчун. Это собака моего брата, и стоит только какой-нибудь чужой собаке или кошке заглянуть в наш сад, как Томас приходит в ярость и набрасывается на чужака.

– Бе-бе-бедному Б-Бастеру б-б-больно, – причитала Бетси, не переносившая вида крови.

– Ничего, мы сейчас отнесем его в дом, помоем и перевяжем ему лапку. Ты не против? – предложила мисс Крамп.

– Правда? Я согласна, – сказала Бетси, вытирая слезы. Ее умиляло то, что Бастер будет ходить с перевязанной лапой. Таким он будет ей еще дороже.

– Тогда пойдемте, – пригласила мисс Крамп. – Оставьте свои велосипеды у ворот. Вот так. Меня зовут мисс Крамп, я живу в этом доме вместе с братом.

– Очень приятно, – сказала за всех Дейзи и решила, что им тоже следует назвать свои имена. Она вежливо представила каждого. Вскоре ребята уже сидели в уютной гостиной. Мисс Крамп вымыла Бастеру лапу и изящно ее перевязала. Песику чрезвычайно понравилось такое внимание.

– По-моему, кухарка только что испекла булочки, – объявила мисс Крамп, с ослепительной улыбкой глядя на ребят. Может быть, осилите по одной-две?

Никто из ребят не сомневался, что «осилит» гораздо больше. Они подумали, что мисс Крамп очень мила. Когда она вышла, Фатти толкнул Дейзи в бок.

– Самое время задавать вопросы, – сказал он. – Сейчас прекрасная возможность для этого.

Дейзи принялась ломать голову, как лучше начать расспросы о Милтон-хаусе, но все неожиданно оказалось гораздо проще.

Когда мисс Крамп вернулась с булочками и угостила каждого по очереди, она спросила:

– Откуда вы приехали? Издалека?

– Вовсе нет, – ответила Дейзи. – Из Питерсвуда. Мы там живем.

– В самом деле? – заинтересовалась мисс Крамп. Она протянула булочку удивленному и благодарному ей Бастеру. – А вы знаете, я ведь чуть не переехала туда год назад. Вам, наверное, ни о чем ее говорит такое название, как Милтон-хаус?

– Говорит, говорит! – хором ответили Тайноискатели. Мисс Крамп показалось странным, что все так хорошо наслышаны о Милтон-хаусе.

– Я купила этот особняк, – сказала мисс Крамп, тоже беря булочку. – Мой брат захотел жить в этом графстве и нашел Милтон-хаус вполне подходящим для нас местом.

– Ой, – вырвалось у Дейзи после того, как Фатти толкнул ее в бок. – Это, как его… А почему же тогда вы не поселились там? То есть, я хочу сказать, живете-то вы вроде здесь.

Вопрос был доставлен не очень удачно, но мисс Крамп продолжала оживленно рассказывать:

– Дело в том, что после того, как я купила Милтон-хаус, произошла довольно странная история.

Ребята сразу же насторожились. Бастер, уловив всеобщий интерес, тоже навострил уши.

– А что за странная история? – нетерпеливо переспросила Бетси.

– Ко мне пришел незнакомый мужчина и стал буквально умолять продать ему Милтон-хаус, – сказала мисс Крамп, – потому что дом, дескать, когда-то принадлежал его матери, он в нем вырос и теперь хотел бы там поселиться с женой и детьми. А поскольку он предложил мне сумму, намного превышавшую ту, которую заплатила я, она составляла, дай Бог памяти, сейчас скажу.

– Три тысячи фунтов, – любезно подсказал Пип, вспомнив то, что говорил Фатти.

Ларри и Фатти сердито толкнули его с двух сторон почти одновременно. Мисс Крамп в изумлении уставилась на Пипа.

– Каким образом тебе это стало известно?! Невероятно! Я заплатила именно такую сумму. Но откуда ты узнал?

Пип залился краской. Он не мог и рта раскрыть. Как обычно, на выручку пришел Фатти.

– Видите ли, Пип чрезвычайно догадлив! – с серьезным видом пояснил он. – Просто необыкновенно. Это своего рода дар. Мы не перестаем удивляться его догадливости, правда? – Фатти повернулся к ребятам и взглядом дал понять, что ждет от них подтверждения.

И они не заставили себя долго ждать.

– Да, Пип все отгадывает с ходу, – дружно подхватили ребята.

К счастью, мисс Крамп, по всей видимости, была удовлетворена этим простым объяснением.

– Да что это я в самом деле болтаю всякий вздор. Вам, должно быть, неинтересно. Но как только вы сказали, что приехали из Питерсвуда, я вспомнила о Милтон-хаусе. Теперь-то, разумеется, я рада, что мы не поехали туда, потому что вскоре я откопала это местечко, а оно намного привлекательнее.

– Нет никакого сравнения! – подтвердил Фатти. – Здесь у вас просто восхитительно! Подумать только, тот человек пожелал обосноваться в Милтон-хаусе лишь потому, что сам там вырос. Как, вы сказали, его зовут?

– Гм!.. Разве я сказала? – удивилась мисс Крамп. – Но, вполне вероятно, вы его знаете. Думаю, он живет там сейчас и, может быть, вы знакомы с его детьми.

Никто из ребят и не заикнулся о том, что Милтон-хаус пустовал. И детей там никаких не было. Тайноискатели не хотели раскрывать своих секретов. Обстоятельства этого дела стали казаться им еще более загадочными.

– Его фамилия, случайно, не Поппс? – Фатти назвал первую пришедшую на ум фамилию, с тем чтобы мисс Крамп вспомнила настоящую.

– Нет, ничего похожего, – покачала головой мисс Крамп. – Минутку, у меня где-то было письмо от него. Как правило, я храню все деловые письма в течение двух лет. А, вот оно! Батюшки, а где же мои очки?

Ребята поняли, что без очков мисс Крамп не сможет ничего прочитать. Она стояла у стола с письмом в руке и беспомощно озиралась вокруг, ища очки.

И тут Пип действительно продемонстрировал исключительную догадливость. Заметив футляр с очками на столе, он быстро смахнул его на стул, на котором сидел, а сам встал и подошел к мисс Крамп.

– Давайте я помогу вам прочитать имя того человека, – предложил он.

– Но должна же я найти свои очки, – твердила масс Крамп.

Найти их ей, конечно, так и не удалось, и в конце концов она передала письмо Пипу. Он прочитал вслух: «Джон Генри Смит». Произнося это совершенно заурядное имя, Пип лихорадочно запоминал указанный выше адрес! Ничего не скажешь, Пип в этот момент оказался на высоте. Он был очень раздосадован своей оплошностью с тремя тысячами фунтов и теперь непременно хотел исправить положение.

– Да-да, верно, – подтвердила мисс Крамп. – Имя такое простое, что вылетело у меня из головы. Ну, так вы знакомы с детьми Смита?

– Э-э… нет, не знакомы, – сказала Дейзи. – Кажется, мы их не встречали… Огромное вам спасибо, мисс Крамп, вы были очень добры к нам и Бастеру. Я думаю, нам пора, если мы хотим попасть домой засветло.

Ребята попрощались, и мисс Крамп пригласила их навестить ее еще раз. Тайноискатели отправились в обратный путь, но на первом же повороте слезли с велосипедов, чтобы обменяться переполнявшими их впечатлениями.

 

В ИГРУ ВСТУПАЕТ ЛАРРИ

– Слава Богу! Наконец-то мы хоть что-то разузнали! – воскликнул Фатти. – Пип, ты обратил внимание на адрес Джона Генри Смита?

– Конечно, – важно ответил Пип. – А зачем, по-твоему, я вызвался помочь прочитать имя на конверте?

– Я видела, как ты скинул футляр с очками мисс Крамп на свой стул, – сказала Дейзи.

– Было дело. Но перед уходом я положил его назад на стол, – признался Пип. – Зато мне удалось рассмотреть адрес: Лиммеринг, Козвей, 6. Там еще был номер телефона – Лиммеринг 021.

– Здорово, Пип! – сказал Фатти с восхищением. – Ты не к месту ляпнул про три тысячи фунтов, но потом проявил большую находчивость. Лучше и я бы не смог.

– У тебя бы не вышло так хорошо! – сказала Бетси, очень гордая за Пипа. – Послушайте, все это очень странно, правда? Если мистер Смит так мечтал поселиться в доме, где родился и вырос, почему он занял только одну комнату?

– Окно в комнате зарешечено, – размышлял Фатти. – Может быть, раньше там была детская, и поэтому мистер Смит, будучи человеком очень сентиментальным, расположился именно в этой комнате? Хотя, признаюсь, это не слишком убедительное объяснение. Тем не менее сыщики должны принимать во внимание любое возможное объяснение.

И действительно, никому из ребят такое объяснение не показалось убедительным.

– Нам надо выяснить, жила ли когда-нибудь в Милтон-хаусе миссис Смит, – задумчиво произнес Ларри. – И был ли у нее сын по имени Джон. И еще – располагалась ли в этой комнате детская.

– Да, мы можем это выяснить, – сказал Фатти, – а заодно уточнить, проживает ли до сих пор Джон Генри Смит в Лиммеринге.

– Лиммеринг очень далеко отсюда! Нам ни за что не разрешат поехать туда, – высказал опасение Ларри.

– Да ведь у нас есть номер телефона! – воскликнул Фатти. – Можем позвонить, бестолковая твоя голова!

Они снова вскочили на велосипеды и энергично заработали педалями, потому что уже начинало смеркаться.

– Чья теперь очередь заниматься расспросами? – поинтересовалась Дейзи. – Я свое дело уже сделала. Пусть включаются Ларри и Бетси.

– А как мы узнаем, кто раньше жил в Милтон-хаусе? – пожал плечами Ларри. – Никто нам этого не скажет.

– Пошевели-ка лучше мозгами, – посоветовал Фатти. – Существует миллион способов добычи информации. Я могу тебе с ходу назвать их великое множество. Но ты и сам прекрасно додумаешься. Для настоящего сыщика это пара пустяков. Фью, да я бы через десять минут все выяснил.

– Ну, ты же у нас такой умный! – сердито пробурчал Ларри.

– Уж какой есть, – парировал Фатти. – Еще в детские годы я, бывало…

– Перестань сейчас же! – завопили Пип и Ларри, которые терпеть не могли, когда Фатти начинал вспоминать, каким он был замечательным ребенком.

Фатти сделал обиженный вид.

– Ладно, до завтра, – попрощался он с ребятами у дома Пипа и Бетси. – Ларри, ты представишь интересующую нас информацию.

Это прозвучало в высшей степени официально и значительно. Бетси радостно выдохнула:

– Правда, здорово распутывать такую темную историю?

– Да, но мы пока не очень-то приблизились к разгадке, – с улыбкой ответил ей Фатти. – И если бы дружище Бастер не ввязался в драку, вряд ли нам удалось бы многого добиться от мисс Крамп.

– Бедненький милый Бастер, – сказала Бетси песику, тихо сидевшему в багажной корзине. – Болит у тебя лапка?

Лапка особо не болела, но Бастеру не хотелось отказываться от сочувственного внимания к своей особе. Напустив на себя жалкий вид, он вытянул свою забинтованную лапу,

– Притворяется, – сказал Фатти, поглаживая песика. – Так ведь, Бастер? Ты остался в восторге от вашей с Томасом потасовки и всей суеты вокруг тебя, скажешь нет? Даю голову на отсечение, ты и сам пару раз куснул Томаса. А теперь ждешь, что тебя все будут баловать из-за этой твоей повязки на лапе.

– Я точно буду его баловать, – заявила Бетси и поцеловала Бастера в голову. – Я была в ужасе, когда тот здоровенный пес напал на него.

– Бедняжка, – пожалел девочку Фатти и добавил:

– Как бы там ни было, драчун Бастер и плакса Бетси помогли нам попасть в дом мисс Крамп и узнать все, что мы хотели, и даже больше.

Распрощавшись, ребята разъехались по домам и успели как раз до наступления темноты к вечернему чаю. Стоял морозный декабрьский вечер, и Тайноискателям очень приятно было согреться у камина и выпить хорошего чаю.

Ларри и Дейзи обсуждали в тот вечер, как им лучше навести справки о Джоне Генри Смите и его матери. Довольно быстро они придумали несколько вариантов.

– Мы можем пойти в соседний дом и спросить миссис Смит, – предложила Дейзи. – Там ответят, что такой нет, но она, мол, жила когда-то в Милтон-хаусе,

– А еще можно расспросить местного бакалейщика, – сказал Ларри. – Все в Питерсвуде отовариваются в его лавке, и он, должно быть, помнит миссис Смит – ведь он прожил здесь всю жизнь.

– А что, если спросить у мамы? – подсказала Дейзи.

– Лучше не надо, – отверг эту мысль Ларри. – Она начнет ломать голову, зачем нам вдруг понадобилось это знать.

– Тогда можно наведаться на почту, – внесла Дейзи новое предложение. – Почтальон разносит письма и знает каждого жителя.

– Точно! Надо спросить у почтальона! – очень довольный, воскликнул Ларри. – Он работает на почте уже много-много лет и наверняка знает, кто раньше жил в Милтон-хаусе.

– Да, хорошая идея, – сказала Дейзи. – Мы вполне можем обратиться к нему с этим вопросом. Только как это лучше сделать? Напрямик спрашивать не годится. Согласись, нелепо задавать такой вопрос: «Не проживал ли много лет назад в Милтон-хаусе Джон Генри Смит вместе со своей матерью?»

– Нет, так не пойдет, – признал Ларри. – К утру я что-нибудь придумаю и около одиннадцати, когда почтальон будет разносить письма, подкараулю его.

На следующее утро незадолго до одиннадцати часов Ларри и Дейзи катались на воротах, высматривая старого почтальона Симза.

Он появился на их улице в обычное время. Ребята следили, как он поочередно заходил то в один, то в другой дом, пока наконец не приблизился к ним.

– Хелло, Симз! Есть письма для меня?

– Нет, мастер Ларри. А у вас что, день рождения? – поинтересовался почтальон.

– О нет, – замотал головой Ларри. – Боже мой, Симз, какую же кипу писем вам надо разнести! Неужели вы возвращаетесь на почту с совершенно пустой сумкой?

– Да, если только не попадется письмо с неправильным адресом. Не смогу выяснить, где живет адресат, – несу письмо обратно. Но Симз знает почти все адреса!

– Готов спорить, что вы не помните фамилии всех обитателей Питерсвуда, живших здесь с тех пор, как вы стали почтальоном, – лукаво возразил Ларри.

– Это я-то не помню?! – Симз прислонился к воротам. – Я только это и помню! Моя старуха говорит, что я ни одной фамилии не забыл. Могу сказать, кто жил до вас в вашем доме. Постойте-ка, миссис Хэмпден, точно, жила тут, и я побаивался приходить сюда из-за двух ее свирепых собак. А до нее дом принадлежал капитану Лэйси. Любезный такой старикан… А еще раньше…

У Ларри не было желания слушать дальше историю собственного дома. Он перебил Симза:

– Симз, у вас и впрямь замечательная память. В самом деле. А ну-ка попробую вас озадачить. Кто, к примеру, жил раньше в Милтон-хаусе?

– В Милтон-хаусе? Проще простого! – просиял старик Симз. – Эти, сестры Дункан там жили, как сейчас их помню.

– Дункан? – удивленно переспросил Ларри. – Вы уверены? Мне казалось, там жил некто Смит.

– Нет. Никогда там никаких Смитов не было, – сказал почтальон, наморщив лоб. – Я помню, как строился этот дом. Полковник Дункан построил его для себя и своих дочерей. Погодите, как же их звали? Ах да! Мисс Люси, мисс Ханна и мисс Сара. Очень хорошенькие барышни были, но замуж так и не вышли.

– А долго они там прожили? – спросил Ларри.

– Да, довольно долго – дом опустел шесть лет назад, – сказал Симз. – Старый Дункан умер, за ним и две барышни, а последняя так затосковала одна, что уехала жить к подруге.

Ларри вспомнил зарешеченное окно.

– В Милтон-хаусе была когда-нибудь детская? – спросил он. – Дети там были?

– Чего нет – того нет. Барышням было по двадцать, когда они поселились в этом доме. Нет, никаких детей там сроду не бывало.

– А кто жил в Милтон-хаусе после Дунканов? – спросила Дейзи, предположив, что Смиты могли появиться там позднее.

– А после дом перешел к мисс Кеннеди, которая задумала устроить в нем пансион, – сказал Симз. – Но что-то у нее не заладилось, и через два года она съехала. С той поры Милтон-хаус пустует. Слышал я, правда, будто кто-то купил его, но они так и не вселились. Я ни разу не относил туда писем.

– И никто по имени Смит никогда там не жил? – все недоумевала Дейзи.

– Вы словно помешались на этих Смитах! – Старый Симз собрался уходить. – Может, вы имеете в виду генерала Смита, того, что жил в Клинтон-хаусе?

– Боюсь, что да, – кивнул Ларри. – Ну, Симз, память у вас просто удивительная. Расскажите вашей жене, как мы пытались поймать вас на чем-нибудь и не смогли.

Симз ухмыльнулся и побрел дальше, с трудом преодолевая подъем. Ларри и Дейзи переглянулись.

– Ну, что ты на это скажешь? – с чувством произнес Ларри. – Мистер Джон Генри Смит наплел кучу небылиц, чтобы заполучить Милтон-хаус! Кто же он на самом деле и что за игру затеял?

 

ДЖОН ГЕНРИ СМИТ – КТО ОН?

Когда Ларри пришел к Пипу и рассказал обо всем Тайноискателям, ребята были немало удивлены новыми подробностями этой загадочной истории.

– Вы здорово придумали – спросить у старого Симза, – одобрил Фатти. – Блестящая идея, она могла бы сделать честь даже великому Шерлоку Холмсу.

В устах Фатти это прозвучало поистине высшей похвалой, но справедливости ради Ларри вынужден был признаться, что идею ему подсказала Дейзи.

– Тем не менее ты ее успешно осуществил, – заключил Фатти. – Однако должен отметить, история становится «все страньше и страньше», как говаривала Алиса в Стране Чудес. Когда я услышал имя Джон Генри Смит, мне оно действительно показалось чересчур обыкновенным – вроде тех, которые люди придумывают себе, когда хотят что-то скрыть.

– Надо же! Вся эта история о родительском доме оказалась вымышленной! – негодовала Бетси. – Интересно, почему ему понадобился именно тот самый дом, который купила мисс Крамп? Как вы думаете, это он использует секретную комнату?

– Кто знает, – пожал плечами Фатти. – Мы, без сомнения, столкнулись с очень необычной тайной. Прежде всего нам необходимо установить, кто такой Джон Генри Смит.

Все впились в Фатти глазами, а у Бетси даже мурашки пошли по спине. Джон Генри Смит представлялся ей странной и зловещей фигурой. Ей как-то не очень хотелось встречаться с ним.

– Мы… мы не можем поехать в Лиммеринг, – пролепетала она.

– И не надо. Я уже говорил – можно позвонить туда, – сказал Фатти. – Какой там номер, Пип? Лиммеринг 021?

– Да, – подтвердил Пил. – Только звони ты, Фатти. Это очень важно. Будет лучше, если ты лично поговоришь с Джоном Генри Смитом.

– Согласен, – отозвался Фатти с важным видом. – Я позвоню из телефонной будки. Здесь мой разговор может привлечь внимание твоей мамы, Пип, и она начнет выяснять, что к чему.

– Это уж точно, – сказал Пил. – Иди позвони из автомата. Бастер пока побудет здесь, а то у него лапа…

– Гав! – подал голос песик. Он вел себя очень забавно в тот день: когда ему хотелось привлечь к себе внимание, он принимался ходить туда-сюда, сильно прихрамывая и тем самым вызывая у ребят искреннее сочувствие. На самом деле его лапа быстро заживала и повязка уже не требовалась. Но Бастер намеревался сполна насладиться преимуществами своего «беспомощного» состояния.

И все же он отправился к телефонной будке вместе с Фатти. Куда хозяин, туда и он.

Фатти изрядно волновался. Джон Генри Смит был, возможно, ключевой фигурой в этой тайне – и вот с ним-то Фатти предстояло сейчас разговаривать!

Приложив трубку к уху, Фатти назвал нужный номер. Затем он опустил в отверстие автомата монету и с замирающим сердцем стал ждать ответа.

Наконец на другом конце раздался голос:

– Алло!

– Алло, скажите, пожалуйста, здесь проживает мистер Джон Генри Смит?

Молчание. Потом настороженный голос спросил:

– По какому номеру вы звоните?

Фатти повторил номер.

– Кто сказал вам, что это номер Джона Генри Смита? – осведомился незнакомый собеседник. – С кем имею честь?

Фатти назвал первое пришедшее на ум имя:

– Говорит Дональд Даклби.

Пауза. Собеседник Фатти был явно озадачен.

– Как, как вас зовут? – переспросил наконец он.

– Не могли бы вы мне сказать: мистер Смит по-прежнему живет в Лиммеринге или переехал в Питерсвуд? – спросил Фатти. Он решил разговаривать смелее. Ему было отлично известно, что Джон Генри Смит не переехал в Питерсвуд, но не беда, если подобный вопрос немного пощекочет нервы неразговорчивому собеседнику.

Снова последовала пауза. На этот раз она слишком затянулась, и Фатти крикнул в трубку:

– Алло, алло!

Молчание. На том конце провода положили трубку. Фатти сделал то же самое и задумался.

Не очень-то много удалось ему узнать! Он даже не выяснил, с кем говорил. Был ли это Джон Генри Смит? Фатти остался крайне недоволен своим звонком. Он не знал точно, чего ожидал от этого телефонного разговора, но все же надеялся на более конкретные результаты.

Фатти вышел из телефонной будки – и нос к носу столкнулся с Пошлипрочем, который уже минут пять наблюдал за ним через стекло. Неудивительно, что Бастер рычал!

Мистера Гуна терзали подозрения. Кому это мальчишка звонит? Разве у него нет телефона дома? Есть, конечно. Но, возможно, он не хотел, чтобы мамаша услышала, о чем он будет говорить, и поэтому пошел звонить из автомата. Отсюда Гун заключил, что Фатти, скорее всего, звонил по поводу тайны, в которую, как пить дать, впутались он и его дружки.

– Кому это ты названивал? – спросил Пошлипрочь.

– Мне кажется, вас это не должно касаться, не так ли? – ответил Фатти вежливым тоном, всегда приводившим мистера Гуна в ярость.

– Опять вы ошивались у Милтон-хауса? – задал Гун новый вопрос, поскольку нутром чуял, что тайна каким-то образом связана с заброшенным домом.

– Милтон-хаус? Где это? – простодушно спросил Фатти. Мистер Гун надулся от негодования, а его лицо приобрело тот багровый оттенок, который всегда так поражал ребят.

– Но-но, не хами, – пригрозил полицейский. – Ты знаешь, где находится Милтон-хаус так же хорошо, как и я, а может быть, и лучше!

– А-а, вы имеете в виду ту заброшенную усадьбу, где мы позавчера играли в прятки, – как будто только что вспомнив, сказал Фатти. – Почему бы вам, мистер Гун, не сыграть как-нибудь с нами?

Бастер снова зарычал. Мистер Гун попятился от него. Это было самое неприятное в общении с Фатти. Его всегда сопровождал верный скотчтерьер, а он в любой момент мог оборвать беседу на полуслове.

И на сей раз Бастер атаковал лодыжки мистера Гуна. Полицейский отшвырнул песика ногой.

– Послушайте, не повредите ему еще одну лапу! – закричал Фатти, и Гун тотчас решил, что именно из-за его пинков, за два дня до этого, Бастеру пришлось наложить повязку.

– Утихомирь своего пса, – буркнул он, – и сам проваливай прочь. Шляются, понимаешь, по телефонным будкам! Вечно валяют дурака, слоняются где попало!

Он ушел, чертыхаясь, а Фатти не смог сдержать улыбки. Бедняга Пошлипрочь! Никак ему не удавалось переговорить бойкого на язык Фатти.

Тайноискатели с интересом выслушали рассказ Фатти о его звонке в Лиммеринг и от души посмеялись над потерявшим покой из-за своей подозрительности Пошлипрочем.

– Фатти, я думаю, ты зря упомянул в разговоре со Смитом Питерсвуд, – поделился своими сомнениями Ларри. – Это его наверняка насторожило. Я хочу сказать – если мистер Смит проворачивает в Милтон-хаусе какие-то темные делишки, для него громом среди ясного неба будет известие о том, что кто-то, очевидно, прослышал о нем в Питерсвуде, как раз там, где находится его дом!

– Проклятье! Похоже, ты прав, – сказал Фатти, припомнив, как быстро, ничего не ответив, незнакомый собеседник положил трубку, едва Фатти упомянул о Питерсвуде. Милтон-хаус находится на окраине Питерсвуда. Увы, вероятно, это и в самом деле заставило мистера Смита насторожиться.

– Но в таком случае, раз он почуял опасность, не исключено, что ему захочется поскорее приехать в Питерсвуд и убедиться, все ли в порядке с его секретной комнатой, – рассуждал Фатти. – Так что мы, возможно, ускорили развитие событий. С этого дня надо глаз не спускать с Милтон-хауса. Если мистер Смит действительно заявится туда, у нас появится шанс его выследить.

– Мы не можем караулить ночью, – высказал сомнение Ларри.

– Я могу, – заверил Фатти. – Моя мама никогда не знает, в постели я или нет.

– Но, Фатти, неужели ты отважишься пойти в Милтон-хаус поздно ночью? – ужаснулась Бетси. – Будет холодно, совершенно темно и… и страшно.

– Темно не будет, – возразил Фатти, – сейчас полнолуние. И замерзать я не собираюсь. Я заметил в саду развалившуюся беседку; прихвачу с собой парочку теплых пледов и буду чувствовать себя как дома.

Ребята с благоговейным трепетом смотрели на своего вожака. Никто из них не захотел бы ночью в одиночку отправиться в Милтон-хаус.

– Мне ни капельки не страшно, – заявил Фатти, наслаждаясь восхищением друзей. – Помню, когда мне было два года, я пошел…

– Замолчи! – прервали его Ларри и Пип. – Только портишь все своим хвастовством.

– Ты возьмешь с собой Бастера? – спросила Бетси.

– Не знаю, – ответил Фатти. – С ним, конечно, веселее. Но, с другой стороны, он может залаять, если кто-то появится.

– Снег идет, видишь? – внезапно сказала Дейзи. Ребята посмотрели в окно. Действительно, на улице шел снег. Крупные белые хлопья тихо падали на землю.

– Это означает, что мне нужно будет соблюдать осторожность и не оставлять следов, – заключил Фатти. – Попытаюсь пролезть через какую-нибудь дыру в садовой изгороди. Во всяком случае, и я смогу определить по следам на снегу, побывал ли кто-то в доме.

– А может, нам нагрянуть в Милтон-хаус прямо сейчас? – предложил Пип. – Посмотрим, есть ли там перемены.

– Нет. Отправимся завтра, – отверг его предположение Фатти. – Этот самый Смит вряд ли поедет туда сегодня, а вот завтра – наверняка, и тогда мы сможем засечь его. А сейчас давайте лучше сыграем во что-нибудь.

– У меня такое впечатление, что наша тайна начинает потихоньку раскручиваться, – сказал Фатти, прощаясь в тот вечер с ребятами. – Не удивлюсь, если вот-вот начнут происходить интересные события!

 

НОВЫЙ ВИЗИТ В МИЛТОН-ХАУС

На следующее утро Пятеро Тайноискателей и Бастер отправились в Милтон-хаус. Снега выпало много, и ребята оставляли на нем вереницу отчетливых следов.

Незадолго перед тем, когда Пип и Бетси шли на встречу к своим друзьям, их заметил мистер Гун. Полицейского очень интересовало, не собираются ли они предпринять нечто такое, о чем он непременно должен знать. Он был уверен, что дружная компания разгадывает какую-то тайну, и не мог смириться с мыслью, что в очередной раз эти молокососы его обойдут.

Гун решил следовать за ними. На велосипеде ехать по таким сугробам было невозможно, и он потащился пешком, стараясь не выпускать ребят из виду и вместе с тем оставаться незамеченным.

Но, несмотря на его старания, Бастер вскоре почуял, что их преследуют. Он остановился и зарычал на шедшего сзади. Ребята обернулись и увидели, как в воротах мелькнула знакомая синяя униформа.

– Пошлипрочь увязался за нами, – поморщился Фатти. – До чего надоел! Нельзя, чтобы он шел за нами по пятам до Милтон-хауса. Что будем делать?

– Мы пока недалеко от моего дома, – сказал Ларри. – Я могу незаметно вернуться и написать записку, намекнув в ней, что мы разгадываем тайну – не ту, которой мы действительно занимаемся, а какую-нибудь придуманную. Как вы на это смотрите?

Все засмеялись.

– Правильно, – сказал Фатти, – и как бы невзначай уроним эту записку! Держу пари, Гун ее тут же схватит и прочитает. А потом пойдет по ложному следу и, может быть, наконец отвяжется от нас!

Ларри прошмыгнул в ворота своего дома и наспех нацарапал карандашом записку:

«Фатти! Я напал на след похитителя драгоценностей. Встретимся в районе Феллинг-Хилла, я покажу тебе, где первоначально были спрятаны украденные вещи. Пока. Ларри».

С лукавой усмешкой Ларри заклеил конверт и бросился догонять остальных. Тайноискатели снова зашагали по дороге, полагая, что Гун продолжает наблюдать за ними.

Фатти расхохотался, когда Ларри пересказал ему содержание записки.

– Отлично! Теперь Пошлипрочь решит, что мы выслеживаем похитителя драгоценностей, и поскачет к Феллинг-Хиллу выведывать, что к чему. Так что на какое-то время он отвяжется.

– Вот он – за тем деревом! – воскликнула Бетси. – Не оглядывайтесь! Ларри и Фатти, вы понарошку затейте потасовку и как бы между прочим уроните записку. Пошлипрочь тогда подумает, что вы потеряли ее случайно.

– Славно придумано, – одобрил Фатти. – Из тебя получится хороший сыщик.

Ребята продолжали путь и, когда убедились, что Пошлипрочь прекрасно их видит, начали в шутку задирать друг друга.

Фатти пытался столкнуть Ларри с обочины, тот сопротивлялся и в пылу «рукопашной» выронил конверт с запиской. Как бы не заметив пропажи, пятеро друзей и Бастер двинулись дальше. Правда, Бастер чуть не испортил все дело: он вдруг побежал назад к тому месту, где упала записка, и стал ее обнюхивать.

– Бастер! Дурачок! Назад! Фу! – зашипел на песика Фатти. – Не вздумай брать и тащить это сюда!

В конце концов Бастер сообразил, что записку следует оставить в покое. Он захромал обратно к ребятам, явно обидевшись, что Фатти сделал ему нагоняй.

– Как бы нам проследить, поднимет Пошлипрочь записку или нет? – волновался Ларри. – Я очень надеюсь, что поднимет.

– Я забегу в кондитерскую и прослежу, а вы идите вперед, – сказал Фатти.

Покупая в кондитерской шоколад, Фатти внимательно следил за Гуном – и, о радость! – Пошлипрочь поднял записку.

«Обязательно прочитает! – подумал Фатти с удовлетворением. – Любопытный до ужаса».

Мистер Гун сунул записку в карман. Он ее непременно прочитает! Поразмыслив, идти ли ему дальше за ребятами или вернуться домой и прочесть записку, Гун остановился на последнем. Записка наверняка кое-что прояснит!

Дома мистер Гун прочел записку и фыркнул:

«Хо! Ну что я говорил? Конечно, они впутались в новое дело. Похитителя какого-то выслеживают. Наверное, речь идет о том ограблении в Спарлинге. Ну кто бы подумал, что преступник объявится в этих краях?! Феллинг-Хилл, значит. Так-так, рано или поздно я там окажусь и обязательно что-нибудь разнюхаю, не будь я Теофилус Гун, черт побери!»

Мистер Гун был очень доволен собой. «Эти малявки строят из себя умников, а сами роняют свои бумажки и выдают все секреты, – думал он. – Теперь-то я знаю, за кем они охотятся. Как чувствовал, что эти негодники опять вмешиваются не в свои дела. Как будто без них не обойдутся!»

Гун вновь сосредоточился на содержании записки. «Ну-ка, ну-ка, этот Ларри пишет, что грабитель спрятал вещички у Феллинг-Хилла, а потом забрал их оттуда. А куда же он их девал? И почему этих сопляков так интересует Милтон-хаус? А-а, кажется, я понял: грабитель припрятал драгоценности где-то в этом пустом доме!»

Ларри вовсе не хотел наводить мистера Гуна на такую мысль. Но Гун торжествовал. Он считал, что теперь картина окончательно прояснилась. Эти пятеро пронюхали об ограблении в Спарлинге и, каким-то образом напав на след преступника, установили, где он в первый раз спрятал добычу. Теперь они обнаружили место, куда награбленное добро было перепрятано, и, возможно, в Милтон-хаусе скрывалась разгадка преступления!

«Ага! Теперь я глаз не спущу с этого дома, – размышлял Гун. – Если там припрятаны побрякушки, именно я найду их, а не толстяк Фредерик. Он, конечно, умеет шевелить мозгами, но до меня ему далеко. Хо! Я ему покажу, чьи мозги «требуется смазать!»

А тем временем, не подозревая, что мистер Гун был занят подобными размышлениями, ребята приближались к Милтон-хаусу. Тайноискатели зорко следили, нет ли у них на хвосте Пошлипроча.

– Думаю, он не идет за нами, – сказал Фатти. – Он уже, наверное, мчится к Феллинг-Хиллу!

Они подошли к дому, и тут Фатти негромко вскрикнул:

– Смотрите! Что скажете? К парадному входу ведут следы!

Тайноискатели увидели цепочку следов, причем очень крупных, протянувшуюся вдоль подъездной аллеи до самого парадного входа. Эти следы переплетались с другими, проложенными в обратном направлении!

– Здесь кто-то побывал, – взволнованно сказал Фатти.

– Бьюсь об заклад, ты вспугнул Джона Генри Смита и он ночью заявился сюда! – воскликнул Ларри.

– Как он сюда добрался?

– На машине! – отозвалась Дейзи. – Я видела следы шин за воротами, но сразу не придала им никакого значения. Пойдемте посмотрим.

В результате осмотра сомнений не осталось: прошлой ночью по Каштановому проселку проехала машина и остановилась рядом с Милтон-хаусом. Отсюда же она, развернувшись, поехала обратно, так как точно такие же отпечатки колес тянулись по обеим сторонам проселочной дороги.

– Кажется, мы на кого-то вышли, – сказал Пип. – Очевидно, что тот, с кем ты, Фатти, разговаривал по телефону, знал о Милтон-хаусе. Услышав от тебя упоминание о нем, он забеспокоился и приехал, чтобы проверить, как здесь обстоят дела. Кто это был? Джон Генри Смит? И кто он, собственно, такой, этот Смит, хотел бы я знать.

– Давайте залезем на дерево и посмотрим, изменилось ли что-нибудь в той комнате, – предложил Ларри.

Вся компания вскарабкалась на дерево, и каждый по очереди заглянул в окно. Кое-что в комнате привлекло их внимание!

– Кто-то поставил чайник на электроплитку, – заметила Дейзи.

– И кто-то поставил консервы на полку, – добавил Пип.

– А на подоконнике появились книги, которых здесь раньше не было. Они на каком-то непонятном иностранном языке, – сказал Ларри.

– К тому же в комнате убирались, – поделилась своими наблюдениями Бетси. – Она выглядит чистой. На диване – два пледа… Что бы это значило?

– Это значит, что комнату подготовили для какого-то гостя! – подытожил Фатти. – Все говорит об этом. Но кто же он? Держу пари, не мистер Джон Генри Смит! Некто, кому эта комната время от времени нужна в качестве тайного убежища. Все это очень странно.

– Вот бы нам пробраться в дом и обшарить его, – сказал Пип. – Но внутрь нам никак не попасть.

– Минутку. – Фатти усиленно соображал. – Возможно, и есть один способ. Я подумал, может быть, здесь имеется внешний люк для спуска угля в подвал.

– Что ты хочешь этим сказать? – не совсем поняли ребята.

– Пошли проверим, – вместо объяснения предложил Фатти.

Все слезли с дерева, и Фатти повел друзей к входу на кухню, который располагался с противоположной стороны дома. Опять повалил снег, и Фатти ему обрадовался.

– Снег заметет наши следы, – сказал он, – а то они меня немного беспокоили. Вот, обратите внимание, это как раз то, что я надеялся увидеть!

Он расчистил от снега небольшой участок земли и указал на железную крышку, в трещинах которой осела давнишняя угольная пыль.

– Люк для спуска угля в подвал, – пояснил Фатти. – Как вам известно, люк ведет в угольный подвал, а из подвала по ступенькам можно подняться на кухню. Таким образом, через этот люк любой человек может проникнуть в дом!

– Молодец, Фатти! – Ребята были в восторге.

– Да, но неужели мы полезем туда в этой одежде? – озабоченно спросил Пип. – Мы здорово перемажемся, и моя мама наверняка устроит настоящий допрос.

– Нет, сейчас никто спускаться в люк не будет, – сказал Фатти. – Я проделаю это сам сегодня ночью.

Все раскрыли рты. Подумать только – пойти ночью в таинственный Милтон-хаус, да еще спуститься в угольный подвал! Это казалось настоящим подвигом.

– Я загримируюсь и переоденусь, – объявил Фатти. – На всякий случай.

– На случай чего? – заволновалась Бетси.

– Ну так, мало ли что может случиться, – уклончиво ответил Фатти. – Меня ведь никто не должен узнать, правда?

– А-а, ты имеешь в виду, что тебя может увидеть Гун, – сказала Бетси.

Фатти вовсе не имел это в виду. Просто ему нравилось изменять свою внешность. И зачем вообще было покупать весь этот реквизит для маскировки, если им не пользоваться?

Фатти пребывал в радостном возбуждении, сознавая важность момента. Как он и предположив накануне, они все больше приближались к развязке этой истории. Фатти не сомневался, что скоро Тайноискатели разгадают Тайну Секретной Комнаты и смогут рассказать о ней инспектору Дженксу.

– Пока мы не докопаемся до самой сути и не узнаем всех подробностей этого дела, не будем ничего говорить инспектору Дженксу, – сказал Фатти. – Если потребуется кого-то арестовать или предпринять еще что-нибудь, предоставим это ему.

– Ого! – У Бетси округлились глаза. – Ты полагаешь, кого-то должны арестовать и посадить в тюрьму?

– Поживем – увидим, – многозначительно ответил Фатти. – Ладно, пошли обратно, я изложу вам свой план действий.

 

СЕКРЕТНАЯ КОМНАТА

Уютно устроившись у камина в детской Пипа и Бетси, Тайноискатели увлеченно обсуждали план действий Фатти на ближайшую ночь.

– Моих родителей два дня не будет дома, – сказал Фатти. – Это очень кстати. Никто ночью не заметит моего исчезновения. Я усядусь в беседке, из которой хорошо виден дом, и, если до полуночи не обнаружу ничего подозрительного, проберусь в дом через люк.

– Фатти, а вдруг тебя схватят? – спросил Пип.

– Я предусмотрел такой вариант, – кивнул Фатти. – Если меня схватят, мне надо будет дать вам об этом знать. Условимся так: если я попадусь им в лапы, то брошу записку из окна комнаты, в которой меня запрут – а меня наверняка где-то запрут, – и тогда утром один из вас должен поискать мою записку. Поняли? Само собой, она будет написана невидимыми чернилами.

Это звучало ужасно интригующе. Бетси нахмурилась.

– Фатти, постарайся не попасться. Я не хочу, чтобы тебя поймали.

– Не волнуйся. Я неплохо соображаю. Чтобы поймать меня, нужно быть очень умным.

– Ну что ж, тогда решено, – сказал Ларри. – Сегодня ночью ты, замаскировавшись, идешь в Милтон-хаус. Если до полуночи там никто не появится, ты через люк проникнешь в дом и осмотришь секретную комнату. Возможно, тебе удастся выяснить кое-что о Джоне Генри Смите. Между прочим, я все ломаю голову, зачем понадобилось ставить в той комнате решетку на окно, если в доме не было детей.

– Пока не знаю, – признался Фатти, – но надеюсь раскрыть и этот секрет.

– Если тебя не поймают, ты вернешься домой, ляжешь спать, а утром расскажешь нам обо всем, что узнаешь, – продолжал Ларри. – Если же ты не появишься к утру, один из нас отправится на разведку и будет ждать от тебя письма, написанного невидимыми чернилами. Кстати, не забудь прихватить с собой апельсин.

– Конечно, не забуду, – пообещал Фатти. – Но поскольку я не собираюсь попадаться, вам незачем беспокоиться: письмо из окна не будет выброшено!

– К тому же, если понадобится, ты сможешь выбраться из запертой комнаты, – напомнила Бетси.

– Само собой! – бодро сказал Фатти. – Уверяю вас, со мной все будет в порядке.

Поскольку родители Фатти находились в отъезде, Тайноискатели решили после вечернего чаепития пойти к нему и понаблюдать, как он будет гримироваться. У ребят было приподнятое настроение, только Бетси вдруг вбила себе в голову, что Фатти подстерегает какая-то опасность, и встревожилась не на шутку.

– Не говори глупостей, – успокаивал ее Фатти. – Ну что опасного может быть в этой тайне? Ничего со мной не случится, поверь мне. Это просто приключение, а я не из тех, кто старается избегать приключений.

– Ты храбрый, Фатти, – сказала Бетси.

– Это что! – разошелся Фатти. – Я бы мог рассказать вам о случае, когда я и впрямь проявил храбрость. Но боюсь, не надоем ли я вам? – Он вопросительно посмотрел на друзей.

– Разумеется, надоешь, – без обиняков сказал Пип и тут же переменил тему. – Фатти, ты что, снова собираешься надевать эти ужасные зубы?

– Спрашиваешь! – Фатти тотчас же вставил фальшивую челюсть и сразу перестал походить на самого себя.

К тому моменту, когда Тайноискатели стали расходиться по домам, Фатти завершил свое перевоплощение. Решено было, что Бастера не следует оставлять дома одного, и его взяли с собой Ларри и Дейзи. Бетси очень хотелось забрать песика к себе, но Пип предостерег ее, что у мамы возникнет масса вопросов, если они на ночь глядя заявятся с Бастером.

Бастер, не понимая, что происходит, бежал рядом с Ларри; время от времени вспоминая о больной лапе, он принимался хромать. Песик не сомневался, что рано или поздно Фатти придет за ним.

Фатти между тем допоздна засиделся за книжкой. Он опять превратился в мальчика-француза. Если бы горничной вздумалось вдруг заглянуть в его комнату, ее хватил бы удар. Но, к счастью, Фатти никто не видел.

Около десяти часов он выскользнул из дому. Белый снег ярко освещала луна. Фатти ступал почти бесшумно.

Он зашагал вниз по дороге, спустился с холма и свернул наконец на Каштановый проселок, стараясь все время держаться в тени изгороди. По пути никто ему не встретился. Мистер Гун в ту ночь на улицу не выходил, он лечился от простуды, которую так неожиданно и очень некстати подхватил. Если бы не это обстоятельство, Гун непременно караулил бы у Милтон-хауса, с тем чтобы выведать, что там происходит.

Но сейчас он лежал в постели с сильным насморком и пичкал себя лекарствами. Мистер Гун решил во что бы то ни стало назавтра избавиться от простуды, иначе неугомонные дети опять оставят его в дураках.

Итак, Фатти никто не должен был увидеть. Он миновал ворота и обогнул дом, уповая на то, что на следующий день его следы станут незаметными. Вот и беседка-развалюха. Фатти постелил на скамейку захваченные из дома пледы.

Задрав голову, он отыскал взглядом зарешеченное окно секретной комнаты. Есть ли там сейчас кто-нибудь? Или придет этой ночью?

Фатти начал мерзнуть. Он с головой завернулся в теплый плед и через некоторое время, согревшись, заклевал носом; чтобы не заснуть, он стал часто-часто моргать. Фатти слышал, как церковные часы пробили одиннадцать. Затем его все-таки, должно быть, сморил сон, потому что, очнувшись, он услышал, как те же часы бьют полночь.

«Ничего себе! – подумал Фатти. – Я, наверное, заснул. Уже полночь! Значит, так: раз пока ничего не произошло, никто не появился и вряд ли уже так поздно появится, полезу-ка я в угольный подвал!»

Фатти нарочно надел одежду похуже. Его мама, хотя и не была такой строгой, как миссис Хилтон, не удержалась бы от замечания при виде одежды, испачканной угольной пылью. Фатти выглядел настоящим маленьким разбойником: кудрявый парик, бледное лицо, черные брови и в довершение ко всему эти ужасные зубы. Любой испугался бы при одном взгляде на такого «мальчика».

Обойдя садовую ограду, Фатти осторожно подобрался к входу на кухню. Он без особого труда нашел люк, хотя его снова запорошило снегом. Фатти расчистил снег и попытался поднять железную крышку. Безрезультатно.

Пришлось тащить ее изо всех сил, потом она неожиданно легко поддалась, так что Фатти плюхнулся на снег, а крышка с грохотом отскочила.

Фатти затаил дыхание, но все было тихо. Он осторожно поднялся, отодвинул крышку подальше в сторону и посветил фонариком в темный провал люка, чтобы определить, как далеко было до пола.

Как нельзя кстати внизу оказалась куча угля. Фатти вполне мог спрыгнуть на нее. Так он и сделал, а потом скатился с угольной горки вниз.

Он встал, зажег фонарик и сразу же увидел ступеньки, которые вели наверх к закрытой двери. «Дверь кухни или судомойни», – догадался Фатти. Он не спеша поднялся по ступенькам и повернул ручку двери.

За ней действительно оказалась большая судомойня, залитая лунным светом и совершенно пустая. Фатти открыл следующую дверь и очутился на кухне. Она тоже была пуста, но на пыльном полу отпечатались те же следы, которые накануне ребята заметили на заснеженной подъездной аллее.

«А не заглянуть ли мне в секретную комнату?» – подумал Фатти, и сердце его учащенно забилось. Жутковато было в полном одиночестве находиться в заброшенном доме, который неизвестные люди используют в каких-то тайных целях!

Фатти не сомневался, что в доме в этот час не было ни души, но все же шарахался от каждой тени и помертвел от страха, когда под ногой громко скрипнула половица.

Фатти осматривал одну комнату за другой. На всех этажах было пусто. Секретная комната располагалась наверху, под самой крышей. Фатти постарался как можно бесшумнее подняться по лестнице. В первых двух комнатах – пусто. А третья была та, секретная!

Потихоньку отворив дверь, Фатти вошел в комнату: все тихо и спокойно. Очень уютная, просторная комната с высоким потолком и богатой обстановкой.

Фатти прошелся по комнате. Заметно было, что совсем недавно в ней тщательно убрались и навели порядок. На полке стояло несколько банок мясных и фруктовых консервов. В чайнике на плите была вода, а на столе Фатти увидел чайницу. Затем его внимание привлекли иностранные книги, лежавшие на подоконнике. Фатти перелистал несколько страниц, но не понял ни слова.

На диване были аккуратно сложены спальные принадлежности. Все это казалось более чем странным,

«Мне, пожалуй, лучше вернуться в беседку, – подумал Фатти. – Вот бы найти какие-нибудь письма или документы, проливающие свет на предназначение этой комнаты. Но, похоже, ничего такого здесь нет».

Он сел на диван и зевнул. Потом ему на глаза попался небольшой стенной шкафчик. Фатти стало любопытно, что в нем, но шкафчик оказался закрыт. Тогда Фатти вытащил из кармана огромную связку ключей. Он стал тайком запасаться ими, как только узнал, что большинство сыщиков умеют открывать и закрывать практически любые замки. У них, как правило, имеется набор отмычек, с помощью которых можно довольно легко открыть что угодно.

Купить отмычку Фатти так и не удалось, к тому же это вызывало много лишних вопросов у продавцов, к которым он обращался. Поэтому ему пришлось собирать все старые ключи, какие только попадались под руку. Зато теперь Фатти был обладателем весьма разнообразной и сильно оттягивавшей карман коллекции.

Очень терпеливо и методично Фатти пробовал вставлять один ключ за другим в замочное отверстие шкафчика; к восторгу и немалому удивлению «коллекционера», один ключ все-таки подошел – дверца открылась!

Внутри лежала небольшая записная книжка, в ней были какие-то имена и цифры. Ничего интересного, как показалось Фатти.

«Может быть, инспектор Дженкс захочет взглянуть на нее, – подумал он, положил книжку себе в карман и закрыл дверцу шкафчика. – Скоро мы сообщим Дженксу об этом таинственном деле, и ему, вероятно, пригодятся любые вещественные доказательства, которые мы раздобудем».

Фатти опять сел на диван. Возбуждение его постепенно прошло, и его стало сильно клонить ко сну. Он посмотрел на часы: четверть второго! Боже милостивый! Он пробыл в Милтон-хаусе довольно долго.

«Пожалуй, отдохну чуть-чуть на этом удобном диване», – решил Фатти, будучи не в силах бороться с одолевавшей его дремотой, и свернулся клубочком. Спустя полминуты он уже крепко спал. Если бы он знал, какую совершает ошибку!

 

ФАТТИ ПОПАДАЕТ В ПЕРЕПЛЕТ

Фатти безмятежно спал; ночное приключение утомило его. Теперь ему было тепло и уютно, а во сне он видел себя знаменитым сыщиком, превзошедшим самого Шерлока Холмса.

Он не услышал, как в половине пятого утра к дому, бесшумно скользя по снегу, подъехала машина.

Не услышал Фатти и как какие-то люди подошли к парадному входу и открыли ключом дверь. Ни голосов, ни шагов он не слышал, но старый пустой дом сразу же откликнулся на них звучным эхом.

Фатти продолжал крепко спать. Не проснулся он, даже когда кто-то вошел в секретную комнату…

Сначала его не заметили. Незнакомец подошел к окну и осторожно задернул плотные шторы, прежде чем зажечь свет.

Появился еще один мужчина и удивленно воскликнул:

«Посмотри-ка сюда!» Он кивнул в сторону дивана, где Фатти все еще спал сном младенца.

Оба мужчины в крайнем изумлении уставились на незваного гостя. Вид у него был весьма своеобразный.

– Кто это? И что он здесь делает? – негодующе спросил один из мужчин. Он грубо потряс Фатти за плечо.

Мальчик проснулся и открыл глаза. В одно мгновение он вспомнил, где находится, понял, что заснул в секретной комнате и теперь его здесь застукали. Неприятный холодок пробежал у Фатти по спине. Эти двое отнюдь не выглядели дружелюбными и приветливыми.

– Ты что здесь делаешь? – спросил тот, что повыше – краснощекий мужчина с выпуклыми, как у мистера Гуна, глазами и маленькой черной бородкой. Второй был коротышка с круглым бледным лицом, черными глазками-пуговками и тонкими губами.

Фатти во все глаза смотрел на незнакомых мужчин и не находился что сказать.

– Ты язык проглотил? – повысил голос краснолицый. – Чего тебе надо в нашем доме?

Фатти подумал, что будет лучше прикинуться французом.

– Же не компран па, – ответил он.

Но, как на грех, один из мужчин говорил по-французски и тут же выдал длинную и совершенно непонятную фразу, приведшую Фатти в смятение.

Тогда он решил, что не будет французом, а заговорит на абракадабрском языке, которым они с друзьями иногда пользовались, чтобы ввести кого-либо в заблуждение.

– Тибблтуки-фикл-фармери-топпи-свик, – важно произнес Фатти.

Двое незнакомцев переглянулись.

– Ты знаешь, что это за язык? – спросил краснолицый своего приятеля. Тот покачал головой.

– Говори по-французски, – приказал он Фатти.

– Спикки-тарли-йондд-тумар, – не моргнув глазом выпалил Фатти.

– Никогда раньше не слыхал такого языка, – признался краснолицый. – Пацан здорово смахивает на иностранца. Откуда его принесло? Нам нужно выяснять, как он сюда попал. – Он повернулся к Фатти и обратился к нему сперва по-английски, потом по-французски, по-немецки и еще на каком-то непонятном языке.

– Спикки-тарли-йондл, – повторил Фатти и взмахнул руками на манер своего школьного учителя французского.

Бледнолицый зашептал приятелю на ухо, так чтобы Фатти не мог его услышать:

– Мне кажется, он валяет дурака. Прикидывается. Но нечего, я его быстро заставлю говорить на родном языке. Гляди-ка!

Он резко наклонился над Фатти, схватил его левую руку и вывернул ее за спину. Фатти отчаянно завопил:

– Отпусти, скотина! Мне же больно!

– Ага! – возликовал бледнолицый. – Так ты говоришь по-английски? Очень интересно. А как насчет того, чтобы сказать еще что-нибудь – к примеру, кто ты такой и как очутился здесь?!

Фатти тер вывернутую руку. На душе у него становилось все тревожнее. Он очень злился на себя за то, что не вовремя заснул и так глупо попался. Он угрюмо посмотрел на своего мучителя и промолчал.

– Ах так! Его еще надо уговаривать, – сказал бледнолицый, растянув свои тонкие губы в улыбке и обнажив длинные желтые зубы. – Ну что, примемся за вторую руку?

Он схватил Фатти за правую руку. И тот решил заговорить. Лишнего он болтать все равно не станет.

– Не трогайте меня, – взмолился он. – Я бедный бездомный мальчик, и я не сделал ничего плохого. Просто переночевал здесь.

– Как ты проник в дом? – поинтересовался краснолицый.

– Через люк угольного подвала, – ответил Фатти.

– Вон оно что! – протянул краснолицый, а его дружок поджал губы так, что их совсем не стало видно. Он показался Фатти очень сердитым и жестоким.

– Кому-нибудь известно, что ты находишься здесь? – продолжил допрос краснолицый.

– Откуда мне знать? – пожал плечами Фатти. – Если кто-то видел, как я залезал в люк, тогда известно. Но если меня никто не видел, то как это станет известно?

– Он уклоняется от ответа, – сделал вывод тонкогубый. – Заставить его говорить можно, только причиняя боль. Приступим, пожалуй. Для начала слегка вздуем.

Фатти испугался. Он не сомневался, что этот человек пойдет на все, лишь бы добиться своего. Мальчик молча глядел на него исподлобья.

Внезапно, без предупреждения, человек с тонкими губами нанес Фатти сильный удар в правое ухо. И тут же, не дав ему опомниться, двинул с такой же силой в левое ухо. У Фатти перехватило дыхание, из глаз посыпались искры, и он зажмурился.

Через некоторое время он снова открыл глаза и с ужасом уставился на коротышку, скривившего тонкие губы в отвратительной улыбке.

– Надеюсь, теперь ты заговоришь? А то можем испробовать еще кое-какие средства.

Фатти стало совсем не до шуток. Он чувствовал, что готов рассказать обо всем, лишь бы его больше не били. В конце концов этим он не причинит вреда остальным Тайноискателям, напротив, друзья будут только рады, если он сам останется цел и невредим. Что поделаешь, если так крупно не повезло.

– Хорошо. Я все скажу. – Фатти судорожно сглотнул. – Хотя говорить-то особенно нечего.

– Как ты обнаружил эту комнату? – задал вопрос краснолицый.

– Случайно, – сказал Фатти. – Мой друг залез на дерево, заглянул в окно и увидел комнату с обстановкой.

– Сколько человек знают о ней? – прокричал тонкогубый.

– Только я и другие Тайноискатели, – ответил Фатти.

– Другие кто?!

Фатти объяснил.

– Гм, значит, пятеро сопляков пронюхали об этом, – подытожил краснолицый. – А кому-нибудь из взрослых говорили?

– Нет, – замотал головой Фатти. – Нам… нам нравится разгадывать тайны самостоятельно, если это в наших силах. Мы ничего не рассказываем взрослым, при условии, что они сами не начинают вмешиваться. Так что в эту тайну посвящены только мы впятером. А теперь, раз я все вам выложил, вы можете отпустить меня.

– Что? Отпустить тебя и позволить растрепать о нас на всю округу? – насмешливо спросил тонкогубый коротышка. – Мы не станем так рисковать. Хватит с нас того, что вы влезли не в свое дело и спутали наши планы.

– Если вы меня не отпустите, скоро сюда явятся мои друзья, чтобы выяснить, что со мной случилось, – торжествующе заявил Фатти. – Мы заранее условились, что они придут мне на выручку, если к утру я не вернусь домой.

– Ну-ну, – отозвался тонкогубый. Он стал что-то быстро говорить своему дружку на непонятном для Фатти языке. Краснолицый кивнул в знак согласия.

– Ты напишешь приятелям записку, в ней объяснишь, что обнаружил здесь нечто необыкновенное и теперь сторожишь находку. Попросишь их как можно скорее прийти в сад, – распорядился коротышка.

– Ага! Вы рассчитываете сцапать и моих друзей, когда они сюда придут. А потом запереть их где-нибудь на время, пока вы будете обделывать свои темные делишки, – догадался Фатти.

– Вот именно. Мы считаем, что будет лучше подержать вас взаперти, пока мы не управимся с делами. Потом можете болтать что вздумается.

– Так вот, если вы считаете, что я стану писать записку, из-за которой мои друзья попадут к вам в лапы, вы очень сильно ошибаетесь! – с вызовом выпалил Фатти. – Я не такой трус!

– Неужели? – Тонкогубый так странно посмотрел на Фатти, что мальчика бросило в дрожь. Что этот страшный человек сделает с ним, если он откажется написать записку? Фатти и думать об этом боялся.

Он пытался мужественно смотреть коротышке в глаза, но это было не так-то просто. В который раз уже Фатти пожалел, что так легкомысленно пустился в эту ночную авантюру. Ему очень не хватало Бастера. Но, наверное, он правильно поступил, что не взял его с собой. Эти бандиты могли обойтись с псом крайне жестоко.

– Мы тебя запрем, – сказал тонкогубый. – Нам надо ненадолго отлучиться, но мы скоро вернемся. А ты пока напишешь записку. Если к нашему возвращению ты этого не сделаешь, у тебя будут большие неприятности, о которых ты до конца жизни не забудешь!

Фатти немного воспрянул духом, когда услышал, что его запрут на замок. Возможно, появится шанс для побега! В кармане у него лежала сложенная газета. Он был уверен, что ему удастся выбраться из запертой комнаты. Однако Фатти снова сник после слов краснолицего.

– Мы запрем тебя в этой уютной комнате, – сказал тот. – Дадим бумагу и чернила. Ты сочинишь что-нибудь завлекательное, чтобы твои дружки сразу клюнули. Записку бросим в окно.

Фатти понял, что из секретной комнаты ему ни за что не выбраться. Толстый ковер, устилавший пол, не оставлял под дверью и малейшей щелочки, через которую можно было бы протащить ключ. Он окажется настоящим пленником. Даже спуститься по дереву Фатти не мог из-за прочной решетки на окне.

Тонкогубый положил на стол листок бумаги и ручку, а рядом поставил чернильницу.

– Вот. Напишешь записку и поставишь подпись. Как тебя зовут?

– Фредерик Троттевилл, – уныло представился Фатти.

– Фредди, значит? – сказал Тонкогубый. – Подпишешься «Фредди». Когда твои дружки придут в сад, я брошу записку в окно, но говорить ты с ними не будешь.

Краснолицый взглянул на часы.

– Нам пора, – сказал он. – Здесь все готово. Заманим его приятелей и захлопнем ловушку, чтобы не помешали довести дело до конца. Пусть денек-другой поголодают взаперти!

Оба типа вышли из комнаты. Фатти слышал, как повернулся ключ в замке. Теперь он пленник. Он мрачно смотрел на закрытую дверь. Сам виноват, что оказался в такой переделке! Но он ни за что не станет втягивать в нее друзей. Пусть хоть эти бандиты места живого на нем не оставят!

 

СЕКРЕТНОЕ ПОСЛАНИЕ

Фатти слышал, как мужчины спустились по лестнице, как тихо закрылась входная дверь и как от дома отъехала машина. Он остался один.

Фатти подергал запертую дверь. Затем он подошел к окну. Темно – хоть глаз выколи. Открыв окно, Фатти ощупал прутья решетки. Они были слишком частыми – пролезть невозможно. Все пути отрезаны.

Он отошел от окна и сел за стол. От пережитого страха и холода, который проник в комнату, Фатти начал дрожать. Он увидел камин и решил его разжечь, чтобы согреться.

Снова присев к столу, Фатти с тоской уставился на чистый лист бумаги. Хорош сыщик – так глупо попасться! Он поступил крайне неосторожно, и теперь ребята перестанут восхищаться им.

«Все равно записку писать не буду», – решил Фатти, но внутренне содрогнулся, представив себе возможное наказание за свое непослушание.

И тут его осенила блестящая идея. Он ненадолго задумался. Да, это действительно выход! Только бы ребята смогли догадаться!

«На этом листке бумаги я напишу записку обычными чернилами и здесь же припишу несколько невидимых строк, – рассуждал Фатти. – Уверен, Пип и другие ребята захотят проверить мое письмо на невидимые чернила. Здорово придумано! Два послания на одном листе, первое – видимое, а второе – невидимое! Держу пари, этим двоим такое и в голову никогда не придет!»

Фатти рассмотрел листок. Он был разлинован. Можно написать секретное послание между линеек, а обычное – на линейках. Тогда при проверке на невидимые чернила легко будет читаться то, что Фатти на самом деле хотел сообщить друзьям.

От волнения руки мальчика дрожали. Он мог бы сейчас сделать что-нибудь не то. Надо тщательно обдумать, что писать. Комнату используют двое злоумышленников для каких-то преступных целей. Их необходимо разоблачить. Судя по всему, в данный момент они как раз проворачивают одно крупное дельце, и Фатти должен им помешать.

Он достал из кармана апельсин, взял с полки стакан, выжал в него сок и, вооружившись ручкой с новым гладким пером, приготовился писать.

С чего же начать? Фатти решил написать сперва обычное письмо, потому что между строк видимого текста будет легче писать текст невидимый.

«Дорогие Тайноискатели! Я сделал замечательное, необычно интересное открытие. Пока не могу уйти отсюда, поскольку кое-что сторожу. Хочу поделиться с вами своим открытием. Приходите все как можно скорее. Я вас впущу в дом, когда постучите. Ваш Фредди».

Вышло неплохо – как раз это ему и приказали написать. Но ребята непременно почуют неладное, увидев подпись «Фредди» вместо «Фатти» в конце письма.

Заменив чернила апельсиновым соком, Фатти принялся за секретное послание.

«Дорогие Тайноискатели! Не обращайте никакого внимания на первое письмо. Меня здесь держат взаперти. В Милтон-Хаусе творятся темные дела; какие именно, пока не знаю. Срочно свяжитесь с инспектором Дженксом и обо всем ему расскажите. Он примет меры. Не вздумайте и носа сюда совать! Всегда ваш, Фатти».

Фатти как раз хватило листа, чтобы дописать последнюю строчку. Никаких следов невидимых чернил! Просто несколько предложений, написанных самым обычным способом.

Фатти остался доволен своей работой. Теперь, если ребята догадаются и прочитают секретное послание, дело можно будет поправить.

«Инспектор Дженкс займется этим», – подумал Фатти, и его успокоила мысль о том, что их друг – умный, энергичный инспектор полиции – вскоре узнает об этом загадочном деле.

Было уже около шести часов утра. Фатти зевнул. Он провел беспокойную ночь, к тому же проголодался и устал, правда, немного согрелся. Он опять свернулся калачиком на диване и заснул.

Проснулся Фатти, когда вернулись те двое. В окно уже пробивался дневной свет.

Коротышка с тонкими губами, взяв со стола листок, молча прочитал письмо и передал его второму мужчине.

– Прекрасно, – сказал он. – Соберем всех этих маленьких недоумков и проучим их как следует. Эй, парень, они все сюда притащатся узнавать, что с тобой?

– Нет, – ответил Фатти. – Пожалуй, нет. Может быть, кто-то один или двое.

– Тогда они все равно покажут письмо остальным и приведут их сюда, – заключил тонкогубый. – Мы установим за ними наблюдение. Спрячемся в саду и накроем всю компанию. Джарвис там внизу, он тоже может помочь.

Мужчины открыли консервы и сели завтракать. Голодному Фатти дали небольшой бутерброд с ветчиной, и он с жадностью его проглотил. Потом вдруг эти типы заметили на столе стакан с желтой жидкостью, один из них с сомнением понюхал ее.

– Что это такое? Откуда?

– Это апельсиновый сок, – объяснил Фатти и выпил его. – У меня с собой был апельсин, я выжал из него сок. Что же мне теперь – умирать от жажды?

Он поставил стакан на стол. Мужчины уже забыли про сок; приглушенными голосами они беседовали между собой на непонятном языке. Фатти не понимал ни единого слова. Ему становилось здесь невмоготу. Скоро ли появится кто-нибудь из Тайноискателей? Как только обнаружится, что Фатти не вернулся домой, они обязательно отправятся искать его! Интересно, чем сейчас заняты ребята?..

А ребята гадали, чем завершилась ночная вылазка Фатти. Бетси просто места себе не находила. Сама не зная почему, она очень нервничала.

– Надеюсь, с Фатти все в порядке, – твердила она Пипу. – Очень надеюсь.

– Ты повторяешь это уже в двадцать третий раз! – сердито заметил Пип. – Разумеется, с ним все в порядке. Возможно, как раз сейчас он уплетает за обе щеки свой завтрак.

Ларри и Дейзи пришли к Пипу вскоре после завтрака. У обоих был недовольный вид.

– Сейчас вам нужно садиться на автобус и везти веши одной из наших теток, – посетовала Дейзи. – Ну не обидно ли – именно в тот момент, когда нам так не терпится узнать новости от Фатти! Пип, вам придется идти к Фатти вдвоем с Бетси.

– Он может вот-вот прийти, если вернулся домой, – сказал Пип. – Ой, Бастер с вами! Ладно, я его отведу к Фатти.

Как назло, в то утро маме Пипа и Бетси взбрело в голову заставить их навести порядок у себя в шкафах. Пип ненавидел это занятие. Оно отнимало уйму времени. Громко ворча, он принялся выбрасывать все вещи из шкафа на пол.

– Пип, давай лучше в темпе покончим с этим, – взмолилась Бетси. – Надо поскорее узнать, как там Фатти.

Бастер сновал под ногами у ребят, обнюхивая то, что они доставали из шкафов. Ему было не по себе. Любимый хозяин не пришел за ним накануне вечером к Ларри, и вот уже утро, а никто не отвел его к Фатти. Мало того, кажется, и одного ребята его домой не отпустят! Бастер чувствовал себя таким несчастным, что захромал еще сильнее, хотя укушенная лапа совсем зажила.

Наконец порядок в шкафах был наведен. Пипу и Бетси разрешили выйти на улицу. Они оделись, свистнули Бастера и зашагали к дому Фатти.

На условный сигнал, которым Тайноискатели всегда вызывали друг друга, ответа не последовало.

В двери показалась голова горничной.

– Ой, я думала, это мастер Фредерик. Он не ночевал дома, негодный мальчишка! Наверное, остался у вас или у мастера Ларри, но в любом случае он должен был предупредить меня. Когда он придет домой?

Для Пипа и Бетси это было настоящим ударом. Значит, Фатти до сих пор не вернулся из Милтон-хауса? Что же случилось?

– О, я думаю, он сегодня будет дома, – сказал Пип встревоженной горничной. Он потянул Бетси к калитке. Малышка плакала.

– Брось валять дурака, – уговаривал ее Пип. – Зачем попусту плакать, если ты даже не знаешь, что с Фатти?

– Я так и чувствовала – с ним что-то случилось. Я знала, что он в опасности, знала, знала, – рыдала бедняжка Бетси. – Пойду в Милтон-хаус и посмотрю, что там произошло.

– Ну уж нет, – отрезал Пип. – Там может быть опасно. Лучше присмотри за Бастером, я сам схожу.

– Я с тобой, – храбро сказала Бетси, вытирая слезы.

– Нет, ты останешься, – настойчиво повторил Пип. – Не хватало еще подвергать тебя риску. Ты, кстати, ведь не любишь попадать в опасные ситуации. Поэтому будь умницей и иди с Бастером домой. Я постараюсь вернуться как можно скорее и, возможно, приведу с собой Фатти – так что не унывай!

Продолжая всхлипывать, Бетси поплелась домой. Рядом бежал окончательно сбитый с толку песик, который никак не мог понять, что же приключилось с его хозяином. Он как будто испарился в воздухе!

Пип тоже встревожился не на шутку, но просто старался не подавать виду при Бетси. Он не мог избавиться от мысли о том, что случилось нечто серьезное. Но что именно? Фатти вряд ли мог попасться в ловушку. С его-то сообразительностью!

Пип приблизился к воротам Милтон-хауса. Осторожно огляделся вокруг. Он заметил, что на снегу появились новые следы и совсем свежие отпечатки шин.

Обойдя садовую ограду, Пип юркнул в небольшую щель и оказался у беседки. В ней он обнаружил пледы, которые оставил Фатти, но самого Фатти не было видно.

Озираясь по сторонам, Пип вышел из беседки, и тут его заметил один из мужчин, наблюдавший за садом из окна. Он держал наготове листок с двумя посланиями от Фатти.

Мужчина пригнулся, открыл окно и, громко свистнув, чтобы привлечь внимание Пипа, выбросил листок в сад.

Пип услышал свист и посмотрел вверх. К своему большому удивлению, он увидел, как какая-то бумажка вылетела из окна второго этажа. Может быть, это записка от Фатти!

Мальчик подбежал к тому месту, где упала бумажка, и поднял ее. Он сразу узнал аккуратный почерк Фатти. Пип прочел записку и начал лихорадочно соображать:

«Фатти напал на след. Нашел украденные драгоценности или что-то в этом роде и теперь сторожит это добро. Хочет, чтобы и мы подключились. Побегу за остальными, вернемся все вместе. Настоящее приключение! Молодчина Фатти!»

Пип припустил в обратном направлении, лицо его светилось от радостного возбуждения. Человек в окне с довольной ухмылкой наблюдал, как мальчишка, схватив записку, побежал со всех ног за своими дружками. Очень скоро этот кретин приведет сюда всех остальных. Тогда их можно будет посадить под замок, чтобы не болтали лишнего!

Фатти тоже заметил Пипа, и у него возникли некоторые сомнения. Догадаются ли Тайноискатели, что следует читать то, что написано невидимыми чернилами между строк? А вдруг они не подумают об этом? Тогда получится, что Фатти заманил их всех в ловушку!

 

ЗАПАХ АПЕЛЬСИНА

Пип бежал всю дорогу. Он был очень взволнован. Что обнаружил Фатти? Должно быть, нечто совершенно необыкновенное, раз он остался там сторожить свою находку.

Бетси была как на иголках, ожидая возвращения Пипа. Она устроилась у окна в детской, рядом с ней на подоконнике сидел Бастер, прижав черный носик к оконному стеклу.

Наконец они увидели Пипа. Он улыбнулся и помахал им письмом. Бетси сразу поняла, что у него хорошие новости, и на сердце у нее полегчало. Она бросилась вниз по лестнице навстречу Пипу, не отставал от нее и Бастер.

– С Фатти все в порядке? Что произошло? Это письмо от него? – забросала она брата вопросами.

Пип рассердился и велел ей опять подняться по лестнице.

– Что ты кричишь на весь дом? Скоро все будут знать о нашей тайне!

В этот момент раздался гонг к завтраку, и на пороге детской появилась мама.

– Идите завтракать, – сказала она. – Пип, не заставляй меня ждать, мне скоро надо уходить.

Бетси так и не успела прочитать письмо от Фатти и, сгорая от любопытства, беспрестанно ерзала за столом во время еды, чем вызвала крайнее раздражение миссис Хилтон.

Едва закончив завтрак, Пип и Бетси сорвались с мест и помчались в детскую. Пип положил листок на стол.

– Взгляни! Фатти откопал что-то сногсшибательное и теперь охраняет это. Он просит, чтобы мы все туда пришли. Так что нам надо поскорее идти за Ларри и Дейзи.

Бетси прочитала письмо. Глаза у нее загорелись. Все это было более чем захватывающе!

– Наверное, Фатти уже разгадал тайну, – сказала она. – Ведь он такой умный!

– Одевайся и идем скорее к Ларри, – поторопил ее Пип. – Фатти нас ждет не дождется.

Они торопливо оделись и побежали к дому Ларри. На условный свист отозвалась Дейзи, высунув голову в окно на верхнем этаже.

– Есть новости?

– Да, масса новостей! – прокричал Пип и взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. – Мы утром пошли к Фатти, а горничная сказала, что он дома не ночевал.

– Боже! – воскликнула Дейзи.

– Потом я отправился в Милтон-хаус, оставив Бетси и Бастера дома, – продолжал Пип. – И вдруг из окна вылетело это письмо! Оно от Фатти.

Ларри и Дейзи с волнением пробежали письмо глазами.

– Ну и ну! Ему и впрямь удалось что-то выведать! – сказал Ларри. – Он, наверное, пролез в дом через люк и поднялся в секретную комнату. Предлагаю идти в Милтон-хаус немедленно, сию минуту.

– Бетси вела себя глупо этой ночью и сегодня утром, – пожаловался на сестру Пип. – Она все нервничала и переживала, потому что ей, видите ли, показалось, будто Фатти попал в беду. Она ужасно ревела, когда мы узнали, что он не появлялся дома. Бетси у нас еще совсем ребенок.

– А вот и нет, – возразила Бетси, покраснев от смущения. – Я действительно очень волновалась и не могла ничего с собой поделать. Какой-то внутренний голос подсказывал мне, что Фатти в опасности, и, если честно, я до сих пор не совсем спокойна за него. Чувство тревоги не прошло.

– В самом деле? – удивилась Дейзи. – Странно! Но теперь-то ясно, что у Фатти все нормально. Ты же читала его письмо.

– Да, я знаю, – сказала Бетси и перечитала письмо еще раз. – Интересно, почему он подписался «Фредди», – неожиданно заметила она. – Он почти всегда ставит подпись «Фатти». Я думаю, он делает это уже машинально.

Девочка внимательно разглядывала письмо. Потом она стала его нюхать, вертя так и эдак.

– В чем дело, Бетси? Ты сейчас напоминаешь Бастера, когда он принюхивается к какому-нибудь аппетитному запаху, но не знает, откуда он доносится, – подтрунил над ней Ларри.

– Я уловила знакомый запах… Чем же это пахнет? А, знаю – апельсинами! Но в комнате нет ни одного апельсина.

– Фантазия! – не поверил Пип. – Вечно ты что-то выдумываешь!

Он взял письмо, чтобы сложить его, но вдруг тоже потянул носом, принюхиваясь.

– Очень странно! Теперь и я чувствую апельсиновый запах! – воскликнул он.

Бетси внезапно выхватила у брата письмо и снова поднесла его к носу.

– Вот что пахнет апельсинами! – догадалась она. – Можете сами понюхать.

В самом деле, письмо пахло апельсинами, и это могло означать только одно: Фатти написал другой текст на том же листке бумаги, используя апельсиновый сок в качестве невидимых чернил.

Бетси опустилась на стул, потому что от волнения у нее задрожали коленки.

– У меня опять появилось это чувство, – призналась она. – Вы убедились – с Фатти что-то случилось. Надо скорее проверить, нет ли здесь секретного сообщения.

Дейзи побежала за утюгом. Ребятам показалось, что нагревался он целую вечность. Пип провел горячим утюгом по письму. На нем моментально проступили блеклые коричневые буквы. Ребята с замиранием сердца прочли:

«Дорогие Тайноискатели! Не обращайте никакого внимания на первое письмо. Меня здесь держат взаперти. В Милтон-Хаусе творятся темные дела; какие именно, пока не знаю. Срочно свяжитесь с инспектором Дженксом и обо всем ему расскажите. Он примет меры. Не вздумайте и носа сюда совать! Всегда ваш, Фатти».

В полном молчании Тайноискатели хмуро смотрели друг на друга. Их тайна теперь вдруг стала казаться им жуткой, зловещей и очень опасной. Фатти держат взаперти! Но почему же он написал еще одно письмо – обычными чернилами?

– Те люди, которые его поймали, должно быть, заставили Фатти сделать это, – высказал предположение Ларри. – Они хотели всех нас заманить в ловушку, потому что нам известно о существовании секретной комнаты. Но хитрый Фатти сумел на том же листке написать несколько строк невидимыми чернилами.

– А мы чуть было не проглядели его секретное сообщение! – всплеснула руками Дейзи. – Подумать только! Мы ведь как раз собирались идти в Милтон-Хаус. Достаточно нам было постучать в дверь – и все! Тут бы и мы попались!

– Конечно, мы дали маху сразу, не проверив письмо на невидимые чернила, – сокрушенно сказал Пип. – Мы просто обязаны были сделать это.

– Нас спасло то, что у Бетси такое хорошее обоняние, – признал Ларри. – Не почуй она запах апельсина, беды нам бы не миновать! Ну и молодчина Бетси! Настоящий Тайноискатель! Это она обнаружила секретное послание. Бетси просияла, довольная похвалой.

– Вот видите, неспроста я беспокоилась за Фатти, – сказала она. – О Господи, хоть бы ему там было не очень плохо. Пип, может, сразу позвоним инспектору Дженксу? Хочется поскорее рассказать ему обо всем.

– Я сейчас позвоню, – вызвался Ларри.

Ребята вместе с ним спустились вниз. Через справочную Ларри узнал номер телефона инспектора Дженкса, который жил в соседнем городке.

К сожалению, инспектора не оказалось дома. Он должен был появиться не раньше чем через час. Что оставалось делать Тайноискателям?

– Идти в Милтон-Хаус совершенно бесполезно, – сказал Ларри. – Если эти типы сцапали Фатти, они и нас поймают, и тогда мы уже ничем не сможем ему помочь. Придется набраться терпения и ждать.

– А может, сказать Пошлипрочу? Или это будет совсем глупо с нашей стороны? – закинула удочку Бетси. Она очень не любила мистера Гуна, но понимала, что Фатти срочно нуждается в помощи.

– Что?! Преподнести нашу тайну Пошлипрочу на блюдечке? – скривился Пип. – Ты с ума сошла, Бетси. Кроме того, он свалился с простудой. Наша служанка, которая ходит к нему убирать, сказала мне сегодня утром. Так что он пока не будет рыскать вокруг Милтон-хауса.

Но Пип заблуждался. Действительно, мистер Гун провалялся один день в постели, но уже на следующее утро был на ногах. Он, правда, не вполне избавился от насморка, но твердо решил при первой же возможности наведаться в Милтон-Хаус.

Собственно говоря, как раз в тот самый момент, когда Пип убеждал ребят, что мистер Гун не появится в ближайшее время у Милтон-хауса, полицейский следовал именно туда! Из-за больших сугробов пришлось опять идти пешком. Не без труда перевалив через холм, Гун зашагал по Каштановому проселку.

На проселочной дороге он заметил следы от колес автомобиля и заподозрил, что они могут вести к Милтон-хаусу. Гун остался доволен, убедившись, что не ошибся.

«Хо! Кто-то приезжал в этот заброшенный дом на роскошной машине! – отметил он про себя. – Да-а, странно все это. Тут и впрямь творятся какие-то дела, пацаны недаром почуяли неладное. Но если они думают, что и эта тайна целиком достанется им, они очень сильно ошибаются!»

Мистер Гун напустил на себя деловой вид. Он подтянул ремень и поправил шлем на своей шарообразной голове. Потом очень и очень осторожно стал подкрадываться к воротам Милтон-хауса, стараясь остаться незамеченным из окон.

Он увидел множество следов, протоптанных в сторону парадного входа и от него. Гун задумчиво почесал в затылке. Похоже, в доме находятся какие-то люди. Кто они – законные хозяева? Что делают в пустом доме? И почему здесь постоянно пасутся эти дети? Неужели похитители драгоценностей прячут здесь свою добычу?

Мистеру Гуну очень хотелось попасть в этот пустующий дом и обследовать его. Без свидетелей, разумеется. Он не сомневался, что ребята уже проделали это.

Стоял хмурый зимний день, начинало темнеть, и к вечеру, очевидно, надо было ждать снегопада. Соблюдая все меры предосторожности, мистер Гун обогнул дом и тут совершенно неожиданно наткнулся на черное отверстие, зиявшее в земле прямо напротив входа на кухню.

Присмотревшись получше, Гун определил, что это люк для спуска угля в подвал, причем крышка его была отодвинута в сторону. Гун недоумевал: кто-то в него спускался? Ну да, наверняка кто-нибудь из этих вездесущих малявок. Может быть, они и сейчас шарили по всему дому, проверяя, не спрятано ли здесь награбленное добро.

Лицо мистера Гуна начало приобретать багровый оттенок. Его выводила из себя мысль о том, что эти Тайноискатели снова удостоятся похвалы инспектора Дженкса за обнаружение ценностей, припрятанных на территории его, Гуна, участка. Он укрепился в своем решении проникнуть в дом, разыскать там ребят и напугать их до смерти. Честное слово, ну и задаст же он им!

Не спеша и очень аккуратно мистер Гун свесил ноги в люк. Он чуть не застрял, будучи человеком упитанным. Но все же смог кое-как протиснуться и приземлился на угольную кучу.

«Так! – торжествующе подумал Гун, как только перевел дыхание. – Так, а теперь наверх! Осмотрю дом и разберусь с этими неслухами. Уж я их напугаю! Всю душу из них вытрясу! Ха-ха, я им покажу, как шпионить повсюду и браться не за свои дела! Проучу их как следует!»

 

ПОБЕГ ФАТТИ И ПОТРЯСЕНИЕ МИСТЕРА ГУНА

А тем временем что же происходило с Фатти?

Его стражи забрали письмо и вышли из комнаты, снова закрыв ее на ключ. Фатти догадался, что они собирались подкараулить кого-нибудь из Тайноискателей. Он тоже подошел к окну и стал наблюдать.

Утром так никто и не появился, и лишь незадолго до обеда пришел Пип. Фатти видел, как он поднял письмо, вылетевшее из окна.

Хотя Фатти и видел Пипа, он не решился свистнуть ему. Оставалась одна надежда, что Пип благополучно вернется домой и все вместе Тайноискатели прочтут секретное послание Фатти. Только бы они догадались, что держат его в руках!

Через некоторое время оба мужчины вернулись.

– Ну что же, – сказал тонкогубый, – думаю, скоро здесь соберется вся компания. То-то весело тебе будет! Пообедать, мой мальчик, ты сегодня сможешь в другой, менее комфортабельной комнате. А как только заявятся твои дружки, швырнем и их туда же!

Фатти отвели в комнату этажом ниже. В ней было совершенно пусто и очень холодно.

– Вот тебе несколько бутербродов и стакан воды, – обратился краснолицый к Фатти. – Мы тебя здесь запрем, а когда поймаем твоих приятелей, посадим сюда же. Боюсь, вам придется провести тут день-другой, пока мы не провернем одно важное дельце. Потом, может быть, мы позвоним в полицию или вашим родителям и сообщим, где искать их бедных потерявшихся детишек! Будете знать на будущее, как совать нос не в свои дела!

На прощание он влепил Фатти пощечину, после чего эти двое удалились из комнаты. Было слышно, как повернули ключ в замке.

«Конечно, – подумал Фатти, – здесь чертовски холодно и неуютно, но зато, мне кажется, из этой запертой комнаты я смогу выбраться! Здесь нет ковра и большое пространство под дверью. Подожду, когда все стихнет, и попробую проделать свой маленький фокус».

Он выглянул в окно – нет, так не уйти, разве что прыгать прямо на землю. Ни одного дерева поблизости!

Фатти присел на корточки в пыльном углу и с жадностью набросился на бутерброды. Он пришел к выводу, что эти типы чересчур ограничивают его в питании. В секретной комнате у них было полно всяких продуктов, но они дали ему лишь два-три жалких бутерброда с ветчиной! Фатти, привыкший подкрепляться по меньшей мере четыре раза в день, чувствовал себя страшно ущемленным.

Прикончив свой «обед», он запил его водой. Потом подошел к двери и внимательно прислушался. Ни звука.

Фатти прикинул, разумно ли будет попытаться убежать прямо сейчас. Возможно, те двое после обеда легли вздремнуть в секретной комнате. Был, правда, еще кто-то третий, по имени Джарвис, которого Фатти не видел. Скорее всего, он был кем-то вроде слуги, и ему могли приказать дожидаться прихода ребят.

Фатти только было собрался подсунуть под дверь газету и заняться замочной скважиной, как раздались чьи-то шаги. Он отскочил от двери и уселся в дальнем углу. Однако в комнату никто не вошел. Фатти взглянул на часы. Наверное, лучше не рисковать и дождаться темноты, тогда газету с той стороны ни за что не заметят.

Оставалось только терпеливо ждать. Фатти изнемогал от холода, голода и усталости. Он подумал, что такие неприятные моменты нередко омрачают приключения, но в данном случае винить нужно было только самого себя.

Как только начало темнеть, Фатти выглянул в окно. Он готов был поклясться, что заметил чью-то фигуру, прятавшуюся в тени изгороди. Кто же это? Фатти очень хотелось надеяться, что не Тайноискатели. В темноте он не смог рассмотреть униформу Пошлипроча, иначе сразу бы узнал только что прибывшего на место событий полицейского.

А вдруг все же там притаился кто-то из Тайноискателей? Фатти принял решение бежать немедленно. Тогда он еще успеет предупредить Ларри или Пипа – кто бы там ни был – об опасности. Вместе они вырвутся из западни и расскажут обо всем инспектору Дженксу.

За дверью было тихо. Фатти развернул газету и потихоньку просунул ее под дверь, оставив с внутренней стороны лишь небольшой кусочек. Затем он попробовал вытолкнуть ключ из замка. Довольно быстро ему это удалось – ключ глухо шлепнулся на газету.

У Фатти учащенно забилось сердце. Спасение совсем близко! Он потянул газету на себя. Это был самый волнующий момент – а вдруг ключ застрянет под дверью? Но он благополучно проскользнул в комнату.

Вздохнув с облегчением, Фатти вставил ключ в замок и тихо отворил дверь. В коридоре не было ни души. Он закрыл дверь с внешней стороны и оставил ключ в замке, чтобы не вызвать никаких подозрений у бандюг, которые его здесь заперли.

Фатти призадумался, как ему лучше выбраться из дома. Идти через парадный вход он опасался, поскольку нельзя было ни хлопнуть дверью, ни оставить ее открытой; в обоих случаях это могло привлечь внимание.

Безопаснее будет опять спуститься в угольный подвал и вылезти через люк. В такой кромешной тьме его наверняка никто не увидит.

Фатти осторожно спустился вниз и, миновав кухню, пробрался к двери, ведущей в угольный подвал. Нащупав в кармане ключ, он сообразил, что в подвале ему стоит запереть за собой дверь, чтобы избавиться от преследователей, если вдруг не удастся проникнуть через люк в сад.

Фатти достал ключ и смело шагнул за порог. Когда он закрыл дверь, то наконец-то почувствовал себя в относительной безопасности.

Но впереди была новая неожиданность. Оказавшись на нижней ступеньке лестницы, Фатти буквально застыл от ужаса: кто-то пытался пролезть в угольный подвал! Слышно было, как он ворчит и тяжело вздыхает. Кто бы это мог быть? Явно не один из Тайноискателей!

У Фатти опять стало тревожно на душе. Неизвестный тяжело плюхнулся на угольную кучу. Скорее всего, это один из тех громил, которые его захватили, хотя зачем тому понадобилось проникать в дом таким способом, Фатти объяснить не мог.

Недолго думая, он накинулся на скатившегося по углю незнакомца. Тот потерял равновесие и отлетел в дальний угол подвала.

Затем не мешкая Фатти вскарабкался на вершину угольной кучи и ухватился за края подвального люка. Неимоверным усилием он подтянулся на руках и протиснулся наружу. Снизу доносились бормотание и стоны.

Фатти и в голову не пришло, что в подвале находится Пошлипрочь. Выбравшись на улицу и нащупав поблизости крышку от люка, Фатти уже собрался закрыть его, но в этот момент Гун поднялся на ноги, снял с ремня фонарик и направил его луч в отверстие люка.

Каково же было удивление мистера Гуна, когда луч фонарика высветил лицо «того самого французика»! Ну конечно – те же черные кудрявые волосы, бледное лицо и выступающие зубы.

– Ррр… рр!.. – От злости мистер Гун не мог говорить членораздельно. Фатти, ослепленный ярким светом, зажмурился и поспешно захлопнул отверстие люка тяжелой крышкой.

Опасаясь, как бы пленник не вылез, подняв крышку, Фатти подтащил к люку бочку, на четверть наполненную замерзшей водой, и придавил ею крышку. Теперь тот, кто сидел в подвале, не смог бы выбраться оттуда ни через дверь, ни через люк.

Наконец-то Фатти перевел дыхание. Пленник принялся кричать и вопить. Но наверху едва можно было что-то услышать.

Фатти тихонько прокрался к садовой ограде, чтобы проверить, не прячется ли там кто-нибудь. Он никого не обнаружил, но вдруг ему послышался какой-то странный звук. Что это? Как будто отдаленный гул или вибрация.

«Похоже на самолет!» – Фатти был озадачен. Он посмотрел на небо и очень удивился, увидев, что крыша Милтон-хауса была освещена прожектором.

«Это, видимо, световой сигнал, – подумал Фатти. – Может, самолет заходит на посадку где-нибудь поблизости. Окрестные поля – вполне подходящее место для приземления».

Через несколько минут гул приблизился. Судя по звуку, самолет кружил в воздухе, готовясь к посадке. Потом все затихло. Фатти уже не сомневался, что на поле неподалеку от Милтон-хауса приземлился самолет. Свет на крыше погас.

Фатти притаился в беседке. Закутавшись в плед, он стал ждать, что будет дальше. Вскоре у калитки, находившейся в дальней части сада, раздались шаги и замелькал луч фонаря. Очевидно, пассажиры самолета собирались встретиться с кем-то в Милтон-хаусе!

Фатти вдруг стало жутко. Он совсем перестал понимать, что происходит. Ясно было одно: за всем этим кроется какая-то тайна, грозившая опасностью, и ему следует, пока не поздно, подобру-поздорову выйти из игры.

Прочитали ли ребята его секретное послание? Дозвонились ли инспектору Дженксу? Что они сейчас предпринимают, чтобы помочь своему другу? Насколько Фатти было известно, никто не приходил разыскивать его с тех пор, как Пип подобрал письмо. Фатти решил, что надо скорее возвращаться и выяснить, действуют ли Тайноискатели. Если не будут приняты срочные меры, злоумышленники обтяпают свое дело – и концы в воду!

В Милтон-хаус они, конечно, уже не вернутся. Какое-то время они использовали этот дом в своих тайных целях, но теперь, когда их обнаружили, он им стал ни к чему.

«Если мне сейчас же не придут на помощь, эти типы улизнут! – Фатти был близок к отчаянию. – В любой момент они могут обнаружить, что я сбежал, и переполошатся. Тогда им останется только погрузиться в самолет – и лети себе, пожалуйста, куда угодно!»

Фатти пролез сквозь щель в ограде и крадучись двинулся вверх по Каштановому проселку. И тут совершенно неожиданно он нос к носу столкнулся с кем-то, кто, точно так же держась в тени, двигался навстречу ему! Этот некто так крепко схватил Фатти, что тот и шевельнуться не мог.

В лицо мальчика посветили фонариком, и строгий голос спросил:

– Кто вы такой и что вы здесь делаете?

Голос был хорошо знаком Фатти. Услышав его, он был приятно удивлен.

– Инспектор Дженкс! Господи, как же я рад видеть вас!

 

ИНСПЕКТОР ДЖЕНКС НАЧИНАЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ

Фонарик снова осветил лицо Фатти.

– Вы меня знаете? – спросил голос инспектора Дженкса. – Кто вы?

Странный облик Фатти сбил инспектора с толку.

– Я – Фредерик Троттевилл, – сказал мальчик. – Просто я, э-э… изменил свою внешность.

– Тише! – предостерег инспектор. – Говори шепотом. Что ты здесь делаешь? Твои друзья позвонили мне и, честно говоря, сильно озадачили. Я не придал всей этой истории особого значения, но решил на всякий случай разобраться, в чем тут дело.

– Отлично! – отозвался Фатти. – Ребята догадались о моем секретном послании и прочли его.

– Да, – подтвердил инспектор. – Так вот, я сразу же встретился с ребятами и, выслушав их рассказ, решил навестить мистера Гуна. Я хотел выяснить, не знает ли он что-нибудь об этом деле, ведь ему, вероятно, могло быть что-то известно, но он вам об этом не говорил.

– Что вы! Мы как раз старались держать все в секрете от мистера Гуна.

– Похоже, он ничего и не знает, – заметил инспектор. – Дома его не оказалось, и никто не смог сказать, где он. Ты не в курсе?

– Нет, – ответил Фатти, даже не подозревая, что мистер Гун был надежно заперт в угольном подвале Милтон-хауса.

– А потом я подумал, что будет лучше наведаться сюда самому, – продолжал инспектор. – И вот столкнулся с тобой. Что здесь происходит, Фредерик? В самом деле нечто серьезное или так, мелкая кража местного масштаба?

– Я и сам не знаю, сэр, – признался Фатти. – Правда не знаю. Не могу понять. Расскажу вам, что мне известно.

Мальчик рассказал о том, как был заперт в секретной комнате, о двух подозрительных мужчинах, с которыми ему пришлось общаться, и о третьем, по имени Джарвис, которого он не видел, о приземлившемся вблизи Милтон-хауса самолете и, о неизвестном, которого Фатти запер в подвале.

– По крайней мере, одного вы точно поймаете, – заверил он инспектора. – Даже если все остальные убегут. Ой, чуть не забыл! Я, это… в общем, мне удалось раздобыть одну записную книжку. Я подумал, она вам может пригодиться. Я тут ничего не понимаю.

При свете фонарика инспектор Дженкс просмотрел странную книжку, которую Фатти стащил из шкафчика в секретной комнате. Инспектор присвистнул.

– А мне здесь все предельно ясно! – В его приглушенном голосе послышалось возбуждение. – В этой записной книжке зашифрованы подлинные имена и клички членов одной зловеще знаменитой шайки и к тому же указаны их адреса! Отлично сработано, Фредерик! А теперь беги до ближайшего телефона, позвони по этому номеру и скажи, чтобы сюда немедленно направили наряд полиции. Нельзя терять ни минуты! Слышишь, немедленно!

Фатти не надо было повторять дважды. Он испытывал сильное волнение. Да, эта тайна, без сомнения, наиболее захватывающая из всех, с которыми они сталкивались до сих пор. Фатти помчался по проселочной дороге. Инспектор остался наблюдать за местом событий.

Добежав до телефонной будки, Фатти быстро набрал номер и передал распоряжение инспектора. Резкий, явно привыкший командовать голос прокричал в трубку:

– Есть! Наряд прибудет через десять минут!

Фатти повесил трубку. Сердце готово было выскочить из его груди. Как же теперь ему поступить? Конечно, стоит вернуться и своими глазами посмотреть на дальнейшие события. Они обещают быть чрезвычайно интересными.

С другой стороны, справедливо ли будет участвовать в этом одному? Остальные Тайноискатели охотно присоединились бы к Фатти. Наверняка они смогут без особого для себя риска понаблюдать за происходящим прямо с дороги.

Фатти поспешил к дому Пипа. К счастью, там оказались все Тайноискатели. Они были в большой тревоге, но очень надеялись на инспектора Дженкса, который взял дело в свои руки.

Бастер вдруг поднял неистовый лай, и Бетси догадалась, что по лестнице поднимается его хозяин. Она бросилась к двери, обняла Фатти и потащила его в комнату.

– Фатти! С тобой все нормально? Как ты вырвался оттуда? Мы так беспокоились за тебя!

– Есть чего-нибудь пожевать? – в свою очередь спросил Фатти. – Умираю с голоду! Напрасно вы за меня беспокоились. Как ведите, я в полном порядке.

– Однако выглядишь ты просто ужасно! – заметил Пип. – Черный, грязный, одним словом… отвратительный!

– Наплевать! – Фатти разом проглотил полпачки печенья. – Да уж, скучать мне не пришлось. Расскажу вам обо всем по дороге.

– По дороге? – изумилась Дейзи. – По дороге куда?

– К Милтон-хаусу, где как раз начинается самое интересное, – сказал Фатти. – Я только что вызвал туда наряд вооруженных полицейских – по распоряжению инспектора Дженкса!

Что тут началось – ахи, крики, визг! Тайноискатели обступили Фатти со всех сторон. Бастер тщетно пытался примоститься у него на коленях. Радости песика не было предела – любимый хозяин снова с ним!

– А это… это опасно? – спросила Бетси.

– Очень – но не для нас! – сказал Фатти. – Так вы идете или нет? Все подробности – по дороге. Надо поторопиться, иначе мы пропустим самое интересное.

На ходу надевая пальто и шапки, Тайноискатели гурьбой высыпали на улицу и бодрым шагом направились к Милтон-хаусу. Едва они спустились с холма, мимо них промчалась большая полицейская машина.

– Ого! Вы видели? Как быстро они приехали!

Полицейская машина свернула на Каштановый проселок, и ребята прибавили шагу, чтобы успеть ко времени. Они запыхались от быстрой ходьбы и волнения. Бетси крепко вцепилась в сильную руку Фатти. Бастер, высунув язык и не переставая вилять хвостом, тоже бежал во всю прыть, начисто забыв про свою хромоту.

Вот и ворота Милтон-хауса. У ворот на дороге стояла полицейская машина. Инспектор Дженкс отдавал негромкие команды своим подчиненным.

– Они выстраиваются цепочкой вокруг дома, – зашептал Фатти ребятам. – Введите – один сюда, другой туда. Интересно, как они проникнут в дом?

План инспектора Дженкса был предельно прост. Он читал письмо Фатти и обратил внимание, что тот велел Тайноискателям постучать в дверь.

В таком случае, если инспектор или кто-то из его людей постучит в дверь, обитатели дома наверняка решат, что это пришли ребята, выполняя просьбу Фатти.

Когда все заняли свои места, инспектор подошел к парадному входу и громко постучал дверным молотком.

Дверь распахнулась. Очевидно, тот, кто открыл ее – скорее всего, Джарвис – ожидал, что тихо войдут четверо ребятишек. Вместо этого перед ним возникла рослая фигура инспектора, который приставил к груди Джарвиса пистолет и шепотом приказал ему молчать.

Подоспели еще трое полицейских. Дверь бесшумно закрылась. На перепуганного Джарвиса надели наручники.

Инспектор Дженкс в сопровождении двух человек стал подниматься по лестнице. Все были обуты в ботинки на резиновых подметках, и их шагов совсем не было слышно. Они поднялись на самый верхний этаж и подошли к комнате, из которой в коридор через замочную скважину проникала полоска света. Это была секретная комната.

Инспектор рывком открыл дверь, держа в руке пистолет. Он не произнес ни слова. Пятеро мужчин, находившихся в комнате, сразу же повскакивали со своих мест. Едва взглянув на суровое лицо инспектора, вся компания дружно подняла руки вверх.

И тут инспектор Дженкс заговорил вполне дружелюбным тоном, внимательно осматривая при этом комнату:

– А у вас здесь уютное гнездышко! Рад снова встретиться с тобой, Финниган, – или теперь твое имя Джон Генри Смит? И ты здесь, Ламмертон? Какая неожиданная и приятная встреча, скажу я вам!

Те двое – тонкогубый и краснолицый, – к которым обращался инспектор, нахмурились. Дженкс с любопытством разглядывал остальных.

Один из них начал с жаром объяснять:

– Я здесь ни при чем! Я и понятия не имел до сегодняшней ночи, что тут творятся какие-то нехорошие дела.

– Неужели? – насмешливо спросил инспектор. – Вы не считаете зазорным продавать краденый антиквариат? Конечно, вам ведь ничего не известно о похищении бесценных китайских ваз, принадлежавших бельгийскому графу? Вы совершенно невиновны – так надо понимать?

– А вы? – Дженкс повернулся к другому мужчине. – Вы наверняка непричастны к пропаже дорогой картины из Парижской галереи, не так ли? Уверен, вы даже не слышали об этом! Ну что же, остается только сожалеть, что такие хитроумные мошенники, как вы, попались здесь, на месте ваших тайных сборищ, да еще в компании с не менее известными аферистами-скупщиками антиквариата, водящими дружбу с подобной же публикой за океаном!

– Игра окончена, – мрачно заключил пятый мужчина. – Я всегда говорил – здесь опасно встречаться.

– Ну, до недавнего времени это было вполне подходящее место. Все тихо-спокойно; можно встречаться и обсуждать свои преступные планы, можно даже на какое-то время припрятать ценности, пока не утихнет шум по поводу кражи и не появится благоприятная возможность сплавить их в Америку. Даже решетки на окнах для сохранности награбленного добра! За вашей шайкой много лет охотилась полиция разных стран. Приятно сознавать, что отныне вы окажетесь не у дел!

Полицейские, сопровождавшие инспектора, вошли в комнату и в считанные секунды защелкнули наручники на запястьях пятерых нарушителей закона.

– В доме есть еще кто-нибудь? – спросил Дженкс. – Одного мы видели внизу.

– Ищите сами, – злобно буркнул Ламмертон.

– Поищем, – спокойно ответил инспектор Дженкс. – Как вы, наверное, догадываетесь, дом окружен. Согласитесь, это далеко не лишняя предосторожность, не правда ли?

Арестованные угрюмо молчали. Инспектор отдал команду, и их увели. Несколько минут Дженкс тщательно обыскивал секретную комнату, а затем спустился вниз.

В холле пятерых из секретной комнаты и Джарвиса выстроили в линейку. Один из полицейских закрепил фонарь на выступе стены, так что в помещении стало достаточно светло. Тайноискатели, ожидавшие развязки событий у ворот, пришли к выводу, что опасность миновала и можно подобраться поближе. Они незаметно подкрались к двери и заглянули в щелку.

– Боже! – испуганно вскричал Ларри. – Вы только взгляните на них – производят впечатление отпетых негодяев! Кто они, как ты думаешь, Фатти? Грабители? Шпионы?

– Такие на все способны, – прокомментировал Фатти, прильнув глазом к щели, – это у них на лицах написано.

Фатти вдруг поскользнулся и упал. Тотчас входная дверь открылась, и выглянул полицейский.

– Кто здесь?

– Это мы! – Фатти расплылся в улыбке, увидев инспектора. – Нам просто хотелось посмотреть, чем кончится эта история.

– Вы напрасно пришли сюда, – укоризненно покачал головой Дженкс. – Могла начаться перестрелка. Фредерик, с кем из этих людей тебе пришлось общаться? Фатти указал на Финнигана и Ламмертона.

– Вы их всех поймали? – поинтересовался он. – А что с тем, которого я запер в угольном подвале?

Задержанные не могли скрыть своего удивления.

– Как, черт побери, ты выбрался?! – сердито накинулся на Фатти Финниган.

– Я предпочитаю не выдавать своих секретов, – с достоинством ответил Фатти и обратился к инспектору: – С тем, который в подвале, получается семь. Привести его?

– Нас только шестеро, – сказал Финниган. – Больше никого нет.

В этот момент с улицы в холл заглянул полицейский.

– Сэр, там под землей кто-то есть, – доложил он инспектору Дженксу. – Я стоял на посту за домом и слышал приглушенные крики, однако не смог точно определить, откуда они доносятся.

– Это тот тип, которого я запер! – закричал Фатти. – Надо пойти за ним!

 

РАЗГАДКА ТАЙНЫ

– Пойдем, покажешь, где это, – сказал инспектор Фатти, вновь доставая свой пистолет. – Всем остальным оставаться на местах.

Фатти, гордясь доверием инспектора, проводил его к двери, ведущей в подвал, и вытащил из кармана ключ. Снизу доносились возмущенные крики; слышно было, как осыпается уголь: должно быть, запертый пытался выбраться наружу.

Голос, доносившийся из подвала, показался Фатти знакомым. Он передал инспектору ключ, и тот открыл дверь.

– Выходи! – крикнул он. – Поднимайся по лестнице, руки за голову!

Кто-то, спотыкаясь, с трудом преодолевал ступеньки. Черный, как кочегар, без шлема, который он потерял где-то на угольной куче, наверх поднялся наконец несчастный мистер Гун. Он жмурился от яркого света фонарика, направленного на него инспектором. Гун был так измазан, что ни Фатти, ни Дженкс его не узнали.

Мистер Гун был зол, напуган и озадачен. Инспектор препроводил его в дом; зрелище, представшее перед ним, буквально лишило его дара речи. Увидев в холле толпу мужчин в наручниках и находившихся здесь же в полном составе Тайноискателей, Пошлипрочь беззвучно, как рыба, открывал и закрывал рот, не в силах произнести ни слова.

Единственным, кто сразу узнал беднягу Гуна, был Бастер. Залившись громким лаем, он азартно атаковал лодыжки своего недруга.

– А ну пошел прочь! – рассвирепел Гун и отпихнул песика. – Черт знает что такое!

– Это же Пошлипрочь! – закричали пораженные Тайноискатели.

– Гун! – воскликнул не менее удивленный Дженкс. – Как вы… что вас… почему… – начал было спрашивать инспектор, но так и не закончил своего вопроса. Вместо этого он разразился добродушным смехом, таким заразительным, что заулыбались и другие полицейские.

– Прямо скажу, весьма необычная встреча, Гун. – Инспектор с любопытством разглядывал сердитого, перепачканного констебля. – Я заходил к вам выяснить, не в курсе ли вы событий, происходящих в Милтон-хаусе, однако не застал вас дома.

– Меня заперли в этом вонючем подвале! – заорал Гун и пристально посмотрел на Фатти. – Вот кто запер! Им стоит заняться, факт. От этого французишки добра не жди – как пить дать, заодно с этими ворюгами или кто они там. Ужо доберусь я до него!

– Мистер Гун, вы разве меня не узнали? – как ни в чем не бывало, спросил Фатти своим обычным голосом.

Пошлипрочь окончательно опешил. Черные кудрявые волосы, густые брови, выступающие зубы – без сомнения, лицо французика, но голос-то, голос – Фредерика Троттевилла!

– Я бы не хотел, чтобы вы досаждали моему славному помощнику, – вступился за Фатти инспектор. – Удивительно, что такой проницательный полицейский, как вы, мистер Гун, не узнал Фредерика!

Фатти сдернул парик и отклеил брови, потом с некоторым усилием вынул изо рта вставную челюсть. Пошлипрочь не отрываясь следил за ним; его лицо все больше заливалось краской. Шестеро задержанных преступников, раскрыв рты, наблюдали, как преображается Фатти. Друзья-Тайноискатели хихикали. Ай да Фатти!

– Оставим, дальнейшие объяснения на потом, – предложил инспектор и отдал распоряжение трем полицейским: – Арестованных в машину! Остальным – охранять самолет!

В холле остались инспектор Дженкс, Пошлипрочь и ребята. Гун, чудной без своего привычного шлема, все еще дуясь, поглядывал по сторонам.

– Вам лучше пойти домой, Гун, – посоветовал инспектор. – Вы неважно выглядите.

– Я чувствую себя неважно, – удрученно заметил Гун. – Так и знал, что эти малолетки опять влезли не в свое дело. А потом, когда я уже напал на след, этот пацан запер меня, чтобы вся слава досталась ему.

– Я не догадывался, что это были вы, мистер Гун, – честно признался Фатти.

– Это не имеет значения. Ты все равно проделал бы то же самое! – сказал Гун. – Одни неприятности от вас! Шатаетесь без дела, мешаете стоять на страже Закона.

– Напротив, Гун, ребята помогают Закону! – поправил его инспектор Дженкс. – Мы отлично поработали сегодня ночью – поймали почти всю международную банду грабителей и их сообщников. Я не сомневаюсь, что вам, Гун, знакомы такие скандально известные имена, как Финниган и Ламмертон. Эти люди занимались перепродажей за границу похищенных картин, драгоценностей, фарфора и прочих ценных вещей.

– Да ну? – ахнул Гун, у которого от удивления глаза на лоб полезли. – Уж не хотите ли вы сказать, что именно их мы сцапали? Во дела! Встречались, значит, тут у меня под самым, так сказать, носом!

– Вот-вот, – подтвердил инспектор. – И впредь вам следует видеть чуть дальше собственного носа, Гун.

– Апчхи! – громко чихнул Гун. – Сэр, я… апчхи!

– Отправляйтесь домой, Гун, и ложитесь в постель, – сказал Дженкс. – Вы здорово простужены.

– Факт, – кивнул Гун, вытирая нос огромным платком. – Я имел полное право не тащиться сюда, но посчитал это своим долгом, сэр, когда узнал, что тут творится нечто странное, так-то. Решил, лучше уж подхвачу воспаление легких, чем наплюю на свой долг.

– Очень благородно с вашей стороны, Гун, – вполне серьезно сказал инспектор Дженкс. – А теперь идите домой. Поговорим завтра.

Гун растворился в темноте, сопя и чихая. Уходя, он на прощание наградил Фатти еще одним злобным взглядом, но мальчик не придал этому никакого значения. Бастер пару раз гавкнул ему вслед.

– Ну а теперь, – обратился инспектор к Тайноискателям, – не пойти ли нам всем домой к Филиппу Хилтону? Думаю, твоя гостеприимная мама. Пип, позволит мне поужинать с вами. Мне кажется, ей захочется услышать кое-что о наших сегодняшних приключениях, вы согласны со мной?

– Да, конечно! – обрадовался Пип. Он уже начинал ломать голову, как бы получше объяснить родителям свое и Бетси долгое отсутствие. Их мама с большим уважением относилась к инспектору Дженксу, и его приход наверняка уладит дело. А значит, удастся избежать скандала.

Вечер завершился великолепным ужином в приятном обществе. Мама Пипа узнала от инспектора о том, что произошли какие-то необычайные события, Тайноискатели снова оказались на высоте и очень помогли полиции. Миссис Хилтон позвонила родителям Фатти, вернувшимся к этому времени домой, а потом родителям Ларри и Дейзи и пригласила всех к себе на ужин.

Несмотря на поздний час, ребята тоже присоединились к взрослым, и те с огромным интересом слушали их рассказ о Тайне Секретной Комнаты, еще одной тайне, разгаданной отважной пятеркой. Правда, мама Пипа и Бетси в душе не одобряла участия своих детей в таких сомнительных мероприятиях, но вслух подобные мысли она высказывать не стала.

Героем вечера, само собой, был Фатти. Потрясающий эффект произвело на присутствующих упоминание о том, как ловко он воспользовался невидимыми чернилами, выбрался из запертой комнаты и ввел всех в заблуждение своей умелой маскировкой.

– Право, Фредерик, – всплеснула руками его мама, – я и не подозревала, что ты все это проделывал. Я никак не думала, что тебе известны такие вещи!

– Видишь ли, мама, последнее время я как раз изучал методы работы профессиональных сыщиков, – начал объяснять Фатти. – Я чувствую, у меня большие способности к этой работе. Надеюсь, ты не станешь настаивать на том, чтобы я посвятил себя военной карьере: армейская служба совсем не для меня. Я прирожденный сыщик, я бы мог вам такого порассказать – ни за что не поверите! Ну вот, к примеру, однажды…

– Заткнись, Фатти! – не выдержал Пип. – Согласен, ты бываешь временами чертовски умен, но в конечном счете это я в первый раз залез на то дерево, с которого мы разглядели секретную комнату. Благодаря этому мы и напали на след.

– Вы все заслуживаете похвалы, – дружески улыбаясь, высказал свое мнение инспектор Дженкс. – Все, включая малышку Бетси, которая вовремя почуяла запах апельсина и предупредила Тайноискателей об опасности!

Бетси, смутившись, покраснела. Ей уже порядком надоели напоминания о том, что она – самый юный Тайноискатель, но услышать от инспектора похвалу в свой адрес было очень приятно.

Вечер удался на славу. Расходиться по домам и ложиться спать никому не хотелось. Первым попрощался инспектор Дженкс, когда за ним приехала служебная машина.

– Доброй ночи и еще раз огромное спасибо за раскрытие этой тайны! Надеюсь, впереди у вас много новых. Я всегда высоко ценю вашу помощь. Рассчитываю на нее и в будущем!

– До свидания! – Тайноискатели помахали руками на прощание. Они остались очень довольны новой встречей со своим старшим другом.

– Держу пари, старине Пошлипрочу сейчас не сладко, – сказал Фатти, надевая пальто.

– Мне его немного жаль, – призналась отзывчивая Бетси, – Представьте, в очередной раз потерпеть неудачу в поимке преступников, заболеть, да к тому же угодить в этот грязный подвал и потерять шлем!

– Да, это, должно быть, ужасное потрясение для него, – согласилась Дейзи. – Слушайте, мы ведь можем проявить великодушие: не отнести ли нам завтра Пошлипрочу цветы или что-нибудь в этом роде? Не могу сказать, что он мне симпатичен, но все же я, как и Бетси, испытываю к нему некоторую жалость.

– Тащить Пошлипрочу цветы! Да вы с ума посходили! – возмутился Фатти. – Я не возражаю, например, против того, чтобы пойти поискать его шлем или даже преподнести ему кусок мыла для стирки униформы – но только не цветы! Пошлипрочь как-то не вяжется с цветами.

– Ну хорошо, тогда подарим ему мыло и найдем его шлем, – сказала Дейзи. – То-то он удивится!

– Еще как! – подтвердил Фатти. – Иду-у, мама! Дай попрощаться с ребятами. Дейзи, только не вздумайте дарить какое-нибудь необыкновенное мыло типа «Душистой фиалки» или «Душистого горошка». Пошлипрочу сойдет и карболовое, усекли?

Все рассмеялись. Бастер залаял, Бетси нежно погладила его.

– До свидания, Бастер. До завтра!

– Ну, пока, – сказал Фатти. – И вот что, давайте… Ладно, мам, уже иду! Две секунды!

– Давайте что? – спросили Тайноискатели.

– Давайте как можно быстрее займемся новой тайной! – прокричал Фатти, спускаясь по лестнице. – И пусть это будет ужасно запутанная тайна. Согласны?

– Спрашиваешь! – радостно закричали в ответ его друзья.

Ссылки

[1] Fat (англ.) – толстый. – Здесь и далее примечания переводчиков),

[2] По-английски – «сдобная пышка»

Содержание