Уютно устроившись у камина в детской Пипа и Бетси, Тайноискатели увлеченно обсуждали план действий Фатти на ближайшую ночь.

– Моих родителей два дня не будет дома, – сказал Фатти. – Это очень кстати. Никто ночью не заметит моего исчезновения. Я усядусь в беседке, из которой хорошо виден дом, и, если до полуночи не обнаружу ничего подозрительного, проберусь в дом через люк.

– Фатти, а вдруг тебя схватят? – спросил Пип.

– Я предусмотрел такой вариант, – кивнул Фатти. – Если меня схватят, мне надо будет дать вам об этом знать. Условимся так: если я попадусь им в лапы, то брошу записку из окна комнаты, в которой меня запрут – а меня наверняка где-то запрут, – и тогда утром один из вас должен поискать мою записку. Поняли? Само собой, она будет написана невидимыми чернилами.

Это звучало ужасно интригующе. Бетси нахмурилась.

– Фатти, постарайся не попасться. Я не хочу, чтобы тебя поймали.

– Не волнуйся. Я неплохо соображаю. Чтобы поймать меня, нужно быть очень умным.

– Ну что ж, тогда решено, – сказал Ларри. – Сегодня ночью ты, замаскировавшись, идешь в Милтон-хаус. Если до полуночи там никто не появится, ты через люк проникнешь в дом и осмотришь секретную комнату. Возможно, тебе удастся выяснить кое-что о Джоне Генри Смите. Между прочим, я все ломаю голову, зачем понадобилось ставить в той комнате решетку на окно, если в доме не было детей.

– Пока не знаю, – признался Фатти, – но надеюсь раскрыть и этот секрет.

– Если тебя не поймают, ты вернешься домой, ляжешь спать, а утром расскажешь нам обо всем, что узнаешь, – продолжал Ларри. – Если же ты не появишься к утру, один из нас отправится на разведку и будет ждать от тебя письма, написанного невидимыми чернилами. Кстати, не забудь прихватить с собой апельсин.

– Конечно, не забуду, – пообещал Фатти. – Но поскольку я не собираюсь попадаться, вам незачем беспокоиться: письмо из окна не будет выброшено!

– К тому же, если понадобится, ты сможешь выбраться из запертой комнаты, – напомнила Бетси.

– Само собой! – бодро сказал Фатти. – Уверяю вас, со мной все будет в порядке.

Поскольку родители Фатти находились в отъезде, Тайноискатели решили после вечернего чаепития пойти к нему и понаблюдать, как он будет гримироваться. У ребят было приподнятое настроение, только Бетси вдруг вбила себе в голову, что Фатти подстерегает какая-то опасность, и встревожилась не на шутку.

– Не говори глупостей, – успокаивал ее Фатти. – Ну что опасного может быть в этой тайне? Ничего со мной не случится, поверь мне. Это просто приключение, а я не из тех, кто старается избегать приключений.

– Ты храбрый, Фатти, – сказала Бетси.

– Это что! – разошелся Фатти. – Я бы мог рассказать вам о случае, когда я и впрямь проявил храбрость. Но боюсь, не надоем ли я вам? – Он вопросительно посмотрел на друзей.

– Разумеется, надоешь, – без обиняков сказал Пип и тут же переменил тему. – Фатти, ты что, снова собираешься надевать эти ужасные зубы?

– Спрашиваешь! – Фатти тотчас же вставил фальшивую челюсть и сразу перестал походить на самого себя.

К тому моменту, когда Тайноискатели стали расходиться по домам, Фатти завершил свое перевоплощение. Решено было, что Бастера не следует оставлять дома одного, и его взяли с собой Ларри и Дейзи. Бетси очень хотелось забрать песика к себе, но Пип предостерег ее, что у мамы возникнет масса вопросов, если они на ночь глядя заявятся с Бастером.

Бастер, не понимая, что происходит, бежал рядом с Ларри; время от времени вспоминая о больной лапе, он принимался хромать. Песик не сомневался, что рано или поздно Фатти придет за ним.

Фатти между тем допоздна засиделся за книжкой. Он опять превратился в мальчика-француза. Если бы горничной вздумалось вдруг заглянуть в его комнату, ее хватил бы удар. Но, к счастью, Фатти никто не видел.

Около десяти часов он выскользнул из дому. Белый снег ярко освещала луна. Фатти ступал почти бесшумно.

Он зашагал вниз по дороге, спустился с холма и свернул наконец на Каштановый проселок, стараясь все время держаться в тени изгороди. По пути никто ему не встретился. Мистер Гун в ту ночь на улицу не выходил, он лечился от простуды, которую так неожиданно и очень некстати подхватил. Если бы не это обстоятельство, Гун непременно караулил бы у Милтон-хауса, с тем чтобы выведать, что там происходит.

Но сейчас он лежал в постели с сильным насморком и пичкал себя лекарствами. Мистер Гун решил во что бы то ни стало назавтра избавиться от простуды, иначе неугомонные дети опять оставят его в дураках.

Итак, Фатти никто не должен был увидеть. Он миновал ворота и обогнул дом, уповая на то, что на следующий день его следы станут незаметными. Вот и беседка-развалюха. Фатти постелил на скамейку захваченные из дома пледы.

Задрав голову, он отыскал взглядом зарешеченное окно секретной комнаты. Есть ли там сейчас кто-нибудь? Или придет этой ночью?

Фатти начал мерзнуть. Он с головой завернулся в теплый плед и через некоторое время, согревшись, заклевал носом; чтобы не заснуть, он стал часто-часто моргать. Фатти слышал, как церковные часы пробили одиннадцать. Затем его все-таки, должно быть, сморил сон, потому что, очнувшись, он услышал, как те же часы бьют полночь.

«Ничего себе! – подумал Фатти. – Я, наверное, заснул. Уже полночь! Значит, так: раз пока ничего не произошло, никто не появился и вряд ли уже так поздно появится, полезу-ка я в угольный подвал!»

Фатти нарочно надел одежду похуже. Его мама, хотя и не была такой строгой, как миссис Хилтон, не удержалась бы от замечания при виде одежды, испачканной угольной пылью. Фатти выглядел настоящим маленьким разбойником: кудрявый парик, бледное лицо, черные брови и в довершение ко всему эти ужасные зубы. Любой испугался бы при одном взгляде на такого «мальчика».

Обойдя садовую ограду, Фатти осторожно подобрался к входу на кухню. Он без особого труда нашел люк, хотя его снова запорошило снегом. Фатти расчистил снег и попытался поднять железную крышку. Безрезультатно.

Пришлось тащить ее изо всех сил, потом она неожиданно легко поддалась, так что Фатти плюхнулся на снег, а крышка с грохотом отскочила.

Фатти затаил дыхание, но все было тихо. Он осторожно поднялся, отодвинул крышку подальше в сторону и посветил фонариком в темный провал люка, чтобы определить, как далеко было до пола.

Как нельзя кстати внизу оказалась куча угля. Фатти вполне мог спрыгнуть на нее. Так он и сделал, а потом скатился с угольной горки вниз.

Он встал, зажег фонарик и сразу же увидел ступеньки, которые вели наверх к закрытой двери. «Дверь кухни или судомойни», – догадался Фатти. Он не спеша поднялся по ступенькам и повернул ручку двери.

За ней действительно оказалась большая судомойня, залитая лунным светом и совершенно пустая. Фатти открыл следующую дверь и очутился на кухне. Она тоже была пуста, но на пыльном полу отпечатались те же следы, которые накануне ребята заметили на заснеженной подъездной аллее.

«А не заглянуть ли мне в секретную комнату?» – подумал Фатти, и сердце его учащенно забилось. Жутковато было в полном одиночестве находиться в заброшенном доме, который неизвестные люди используют в каких-то тайных целях!

Фатти не сомневался, что в доме в этот час не было ни души, но все же шарахался от каждой тени и помертвел от страха, когда под ногой громко скрипнула половица.

Фатти осматривал одну комнату за другой. На всех этажах было пусто. Секретная комната располагалась наверху, под самой крышей. Фатти постарался как можно бесшумнее подняться по лестнице. В первых двух комнатах – пусто. А третья была та, секретная!

Потихоньку отворив дверь, Фатти вошел в комнату: все тихо и спокойно. Очень уютная, просторная комната с высоким потолком и богатой обстановкой.

Фатти прошелся по комнате. Заметно было, что совсем недавно в ней тщательно убрались и навели порядок. На полке стояло несколько банок мясных и фруктовых консервов. В чайнике на плите была вода, а на столе Фатти увидел чайницу. Затем его внимание привлекли иностранные книги, лежавшие на подоконнике. Фатти перелистал несколько страниц, но не понял ни слова.

На диване были аккуратно сложены спальные принадлежности. Все это казалось более чем странным,

«Мне, пожалуй, лучше вернуться в беседку, – подумал Фатти. – Вот бы найти какие-нибудь письма или документы, проливающие свет на предназначение этой комнаты. Но, похоже, ничего такого здесь нет».

Он сел на диван и зевнул. Потом ему на глаза попался небольшой стенной шкафчик. Фатти стало любопытно, что в нем, но шкафчик оказался закрыт. Тогда Фатти вытащил из кармана огромную связку ключей. Он стал тайком запасаться ими, как только узнал, что большинство сыщиков умеют открывать и закрывать практически любые замки. У них, как правило, имеется набор отмычек, с помощью которых можно довольно легко открыть что угодно.

Купить отмычку Фатти так и не удалось, к тому же это вызывало много лишних вопросов у продавцов, к которым он обращался. Поэтому ему пришлось собирать все старые ключи, какие только попадались под руку. Зато теперь Фатти был обладателем весьма разнообразной и сильно оттягивавшей карман коллекции.

Очень терпеливо и методично Фатти пробовал вставлять один ключ за другим в замочное отверстие шкафчика; к восторгу и немалому удивлению «коллекционера», один ключ все-таки подошел – дверца открылась!

Внутри лежала небольшая записная книжка, в ней были какие-то имена и цифры. Ничего интересного, как показалось Фатти.

«Может быть, инспектор Дженкс захочет взглянуть на нее, – подумал он, положил книжку себе в карман и закрыл дверцу шкафчика. – Скоро мы сообщим Дженксу об этом таинственном деле, и ему, вероятно, пригодятся любые вещественные доказательства, которые мы раздобудем».

Фатти опять сел на диван. Возбуждение его постепенно прошло, и его стало сильно клонить ко сну. Он посмотрел на часы: четверть второго! Боже милостивый! Он пробыл в Милтон-хаусе довольно долго.

«Пожалуй, отдохну чуть-чуть на этом удобном диване», – решил Фатти, будучи не в силах бороться с одолевавшей его дремотой, и свернулся клубочком. Спустя полминуты он уже крепко спал. Если бы он знал, какую совершает ошибку!