Энн с тревогой смотрела, как Дудик уходил от нее все дальше и дальше, к противоположному краю поляны. В дальние ворота уже въехали четыре большие повозки, за ними следовали огромные автофургоны с крупными яркими надписями:

«БРОДЯЧИЙ ЦИРК ТАППЕРА».

«Ага! Вот я сейчас поговорю с этим Таппером и выскажу ему все, что я о нем думаю! Как он посмел въехать на мое поле?» – сказал про себя Дудик и решительно прибавил шагу, так что Чудик, сидевший у него на плече, стал еще выше подпрыгивать.

Несколько ребятишек, крутившихся около повозок, с любопытством уставились на Дудика. Один мальчишка подбежал поближе и, показывая на Чудика, весело закричал:

– Мартышка, смотрите, мартышка! Какая маленькая! Намного меньше нашего шимпанзе! Мальчик, как ее зовут?

– Не твое дело, – буркнул в ответ Дудик. – Где мистер Таппер?

– Мистер Таппер? – переспросил мальчик. – Наш дедушка? Он там, у большой повозки. Но ты сейчас к нему лучше не подходи. Он занят!

Дудик подошел к повозке и обратился к стоящему рядом с ней высокому старику. Вид у него был устрашающий: длинная косматая борода, густые-прегустые, нависшие над глазами брови, приплюснутый нос… К тому же еще и уха не хватало. Старик вопросительно посмотрел на Дудика и протянул руку к Чудику.

– Осторожно, он может укусить, – немедленно предостерег его Дудик. – Он не любит чужих.

– Ну, какой же я обезьянам чужой, – басом заметил старик. – Нет такой мартышки на свете, да и шимпанзе тоже, которая не пошла бы на мой зов. Даже гориллы меня слушаются, понял?

– А моя обезьянка к вам не пойдет, – сердито отрезал Дудик. – И вообще, я пришел сказать, что…

Но закончить Дудик не успел, потому что в этот момент старик издал какой-то странный гортанный звук – так иногда покрякивал Чудик, когда был чем-то доволен. И в ту же секунду Чудик, удивленно и радостно посмотрев на циркача, перепрыгнул с плеча Дудика к нему на плечо и принялся обнюхивать ему шею, лопоча что-то себе под нос. Дудик был так изумлен и огорчен, что потерял дар речи.

– Вот видишь? – сказал старик. – Он вовсе не прочь подружиться со мной. Ну, что ты вдруг скис, паренек? Просто я всю свою жизнь дрессирую обезьян. Одолжи мне своего зверька, и я в два дня выучу его кататься на маленьком трехколесном велосипеде.

– Сейчас же иди ко мне, Чудик, – приказал Дудик строгим голосом. Его страшно возмутило поведение обезьянки! Но Чудик только крепче прижался к шее старика-великана. Наконец мистер Таппер снял его с плеча и отдал Д улику.

– Вот твой хозяин, – сказал он. – Ты хороший зверь. Так что тебе нужно, мальчик?

– Я пришел сказать, что это поле моего отца, профессора Хейлинга, – заявил Дудик. – И вы не имеете права останавливаться здесь со своими фургонами. Так что, будьте любезны, уезжайте. Мы с друзьями хотим пожить здесь в палатках.

– Ну и что? Пожалуйста, я не возражаю, – добродушно пожал плечами старик. – Располагайтесь себе неподалеку. Если вы нам не будете мешать, мы вам тоже не будем.

Они и не заметили за разговором, как к ним подошел мальчик, ровесник Дудика, и начал с большим интересом разглядывать Чудика.

– Дедушка, он что, обезьяну продает? – спросил он мистера Таппера.

– Никого я не продаю! – выпалил Дудик. – Я пришел сказать, чтобы вы убирались отсюда со своими фургонами. Эта поляна принадлежит нашей семье…

– Да, но у нас есть старинная лицензия, в которой говорится, что мы можем наведываться сюда раз в десять лет, чтобы давать представления, – возразил бородач. – Да, да, представь себе, цирк Таппера имеет право приезжать на эту поляну каждые десять лет с 1648 года. Так что беги домой, молодой человек, и не поднимай лишнего шума.

Тут Дудик окончательно вышел из себя.

– Вы мошенник! – закричал он. – Я позову полицию! Я скажу папе! Я…

– Да как ты смеешь кричать на моего деда? – не выдержал стоящий рядом мальчишка. – Вот как дам тебе сейчас!

– Буду говорить что хочу! – не унимался Дудик, не помня себя от злости. – А ты заткнись!

В ту же секунду ударом кулака в грудь мальчишка опрокинул его на землю. Дудик с трудом поднялся, весь красный от негодования.

Старик циркач попытался успокоить его.

– Ладно, не глупи, мальчик, – сказал он. – Этот парень – Таппер, как и я, и он ни за что тебе не уступит. Иди домой и остынь. Мы не собираемся принимать всерьез таких вспыльчивых юнцов, как ты. И наш цирк обязательно остановится на этой поляне – как это было многие годы!

С этими словами он повернулся и отошел к ближней повозке. Ее тащили лошади, и старик прищелкнул им языком. Лошади потянули дружнее. За этой повозкой следовали еще несколько. Мальчишка показал Дудику язык.

– Что, съел? – спросил он. – Никто не справится с моим дедом – и со мною тоже! Но ты молодец, смелый, не побоялся подойти к нему!

– Да отвяжись ты! – огрызнулся Дудик. Он с ужасом почувствовал, как к его глазам подступают слезы. – Погоди, мой папа сообщит о вас в полицию. И вы вылетите отсюда, как миленькие! И не думай, я тебе тоже скоро врежу как следует!

Дудик побежал назад к своей калитке, лихорадочно обдумывая ситуацию. Отец часто говорил ему, что эта поляна за домом принадлежит их семье и что только изредка то одному, то другому фермеру разрешалось пасти здесь скотину. Как же посмел этот бродячий балаган так нагло здесь расположиться?

– Я на них папе пожалуюсь, – сказал он Энн, которая ждала его у калитки. – Он их вышвырнет отсюда! Это наша поляна, и я очень люблю ее, особенно сейчас, когда она такая зеленая и красивая, а живая изгородь из боярышника вот-вот покроется белыми цветами. Я расскажу папе, как этот мальчишка ударил меня кулаком и сбил с ног. Но ничего, как-нибудь я ему отплачу тем же!

Дудик вошел в дом, за ним – встревоженная Энн.

Он заглянул в гостиную, где сидела Джордж.

– Дудик, так, значит, тот мальчишка из цирка ударил тебя? – испуганно спросила Энн. – Но почему?

– Да потому, что я велел его деду убираться с моей поляны, – ответил Дудик, чувствуя себя героем дня. – Мне нисколечко не было больно, просто он сильно пихнул меня. Но все-таки я сказал им то, что должен был сказать.

– И ты думаешь, они теперь уедут? – с сомнением спросила Энн.

– Во всяком случае, я им пригрозил полицией, – ответил Дудик. – Скорее всего, они испугаются и удерут. Они не имеют права оставаться здесь. Это наши владения!

– Ты что, действительно вздумал пойти в полицию? – недоверчиво спросила Джордж. – Мне вообще кажется, что зря ты устроил весь этот скандал, Дудик. Теперь они нам тоже не дадут поставить палатки.

– Сколько раз тебе повторять, что это наша поляна – папа всегда мне так говорил! – нетерпеливо перебил ее Дудик. – И еще он говорил, что она ему совершенно не нужна и я могу считать ее своей. Так что это моя собственная поляна. И мы поставим палатки там, где хотим, кто бы нам что ни говорил. Никакой бродячий цирк нам не указ.

– Да перестань, Дудик, ведь это так здорово – не каждый же день бродячий цирк приезжает на твою поляну! – воскликнула Джордж. Глаза ее при этом сияли. Энн явно разделяла ее восторг. Дудик сердито посмотрел на них.

– Ну вот, только девчонка может сказать такое! – с досадой выпалил он. – Посмотрел бы я, как бы ты заговорила, если бы чужие люди расположились без разрешения на твоей поляне! Да еще с лошадьми, которые ржут, с тиграми и львами, которые рычат, с медведями, которые ворчат, и с шимпанзе, которые тащат из дома все подряд! Да еще с мальчишками-хулиганами, которые сбивают тебя с ног!

– Ой, Дудик, когда ты так говоришь, становится еще интереснее! – воскликнула Джордж. – Там что, правда есть львы и тигры? А вдруг один из них удерет из клетки – представляешь, что будет?

– Да уж ничего хорошего, – поспешила возразить ей Энн. – Что-то мне не хочется, чтобы лев заглянул в окно моей спальни или чтобы вокруг дома бродил медведь.

– Мне это тоже совсем не улыбается, – решительно заявил Дудик. – Вот я и скажу обо всем папе. У него есть старинная грамота, в которой подтверждается наше право владения этим полем. Он мне ее когда-то показывал. Если он разрешит, я возьму эту грамоту с собой в полицию и попрошу их выгнать этого грубого старика и его ужасный цирк.

– Откуда ты знаешь, что он ужасный? – не согласилась Джордж. – Может быть, наоборот, он очень хороший. Я уверена, что цирковые артисты согласятся, чтобы мы поставили палатки в стороне от них, поближе к саду. И тогда мы сможем наблюдать, что они делают. Смотри, вон профессор вышел покурить в сад. Значит, он сейчас не занят. Давай подойдем к нему и спросим про грамоту. Может, он нам ее покажет?

– Хорошо, – недовольно сказал Дудик. – Вот увидишь, я прав. Пошли.

Но оказалось, что Дудик сильно ошибался! Профессор пошел в дом и принес пожелтевший пергаментный свиток.

– Ха! Вот она, эта грамота. Это ценнейший документ сам по себе, такой он старый. Ему несколько веков, – сказал он, развязав грязноватую ленточку и расправив свиток.

Ни девочки, ни Дудик не могли разобрать старинные буквы.

– Что тут написано? – спросила Энн, сгорая от любопытства.

– Тут говорится, что поляна, известная под именем «Лужайка Кромвеля», находится в вечном владении семьи Хейлингов, – ответил профессор. – Она была подарена нам самим Кромвелем. Наши предки помогли ему и его воинам, когда они остановились отдохнуть здесь после битвы. С тех пор она наша.

– Ну вот, значит, никто не может пользоваться ею без разрешения – ни для выпаса скота, ни для чего… – торжествовал Дудик.

– Это так, – сказал профессор, – но погоди, тут было особое условие о бродячем театре, который останавливался в этих местах аж с 1066 года. Даже Кромвель не смог отменить этой старинной договоренности. Она была занесена в еще более старые документы – задолго до него. Ну-ка посмотрим, кажется, это условие в самом конце.

Девочки и Дудик терпеливо ждали, пока профессор прочтет старые и очень красивые буквы. Но вот он указал на три строки в самом конце:

– Ага. Сейчас я его вам прочту. «Разрешаю бродячей труппе Таппера, которая имела давнее право давать здесь представления, и впредь приезжать сюда каждые десять лет – пока она странствует по стране. При сем прилагаю руку…» и так далее. Не думаю, однако, что бродячий театр Таппера до сих пор существует – уж сколько лет прошло с 1648 года, когда эта грамота была составлена. Смотрите, вот дата! Сможете разобрать старинные цифры?

Девочки внимательно посмотрели на дату, потом на Дудика. Вид у него был поникший и расстроенный.

– Почему же ты мне раньше никогда об этом не говорил, папа? – спросил он.

– Но зачем это тебе? – удивился профессор. – Что тут интересного для вас, детей?

– А то, что сегодня на поляну приехал бродячий цирк Таппера, – сказала Энн. – И хозяина цирка зовут Таппер, и он говорит, что имеет право…

– Папа, он очень грубо со мной обошелся, и я хочу, чтобы ты его немедленно выгнал! – попросил Дудик. – Мы хотим поставить на поляне палатки.

– Но неужели мистер Таппер будет возражать против ваших палаток? – усомнился профессор. – Наверняка ты сам вел себя глупо, Дудик. Надеюсь, ты еще не нагрубил мистеру Тапперу?

Дудик густо покраснел и отвернулся. Чудик, сидевший у него на плече, крепко обнял его за шею. Дудик потер то место на груди, куда его ударил мальчишка из цирка.

– Ну, погоди! – прошептал он. – Я тебе еще покажу!

– Девочки, если вы и остальные ребята хотите поставить на поляне палатки, я поговорю с мистером Таппером, – предложил профессор, которого поведение Дудика немного озадачило.

– Да нет, не беспокойтесь, – торопливо возразила Энн. – Он уже сказал, что не против. А вот и мальчики вернулись! Пойду посмотрю, не сломались ли наши велосипеды по дороге. Большое спасибо за то, что вы показали нам эту прекрасную старинную грамоту, профессор!

С этими словами, встревоженная и растерянная, она пошла навстречу братьям.