Мисс Стрект сегодня вся такая жутко стрекочущая, — объявил Снабби на следующий день. — С ней беседовали полицейские, и теперь она вся такая взволнованная и важная. Говорит, каких только вопросов ей не задавали.

— Могу спорить, ничего путного они от нее не узнали, — заметил Роджер. — Лучше бы они с нами побеседовали. Хотя мы, конечно, тоже мало что знаем. Но ведь с Барни они разговаривали. Чего же нас обошли?

— С Барни разговаривали только потому, что он работал в павильоне аттракционов, — правильно рассудил Снабби. — Полицейские решили, что он, возможно, слышал какие-нибудь любопытные разговоры. Послушайте, я вот все думаю, куда это Дамми подевался? Я уж по нему соскучился.

— Наверное, удрал куда-нибудь без оглядки и сейчас уже в другом конце страны! — махнул рукой Роджер. — Барни говорит, что циркачи обычно предпочитают держаться от полицейских подальше. Наверное, Дамми решил, что они явились из-за него.

— Но официант мне сказал, что он оставил здесь все свои вещи. Бедняга Дамми! Он мне нравился, — вздохнул Снабби.

Мимо них, как обычно, позвякивая браслетами, проплыла мисс Стрект. За ней тянулся удушающий шлейф приторно-сладких духов. Она и вправду, как метко заметил Снабби, была вся «такая стрекочущая»!

— Фу! — сморщил нос Снабби и, с силой вдохнув воздух, поспешил к двери; чихающий Чудик последовал за ним.

Только выйдя из комнаты, он сделал мощный выдох. Мисс Перчинг, которая как раз входила в гостиную, с недоумением посмотрела на него.

— Что с тобой, Снабби? Ты себя плохо чувствуешь?

— Немного угорел, вот и все, — произнес Снабби, прислонившись к стене и обмахиваясь ладонью. — Мисс Стрект вошла… С новыми духами!

— Снабби, перестань дурачиться, — одернула его мисс Перчинг. — Я бы тоже предпочла, чтобы она душилась несколько умереннее, но не надо по этому поводу устраивать целое представление!

— А это идея! — обрадовался Снабби и тут же, «взяв в руки» свое воображаемое банджо, «заиграл» веселую мелодию, одновременно исполняя забавный степ.

Мисс Перчинг рассмеялась.

— Ты прирожденный комик, — похвалила она. — Что-то мне не очень хочется выслушивать очередной рассказ мисс Стрект о том, как с ней беседовали полицейские. Тем более что мне и самой пришлось с ними побеседовать.

— В самом деле? — удивился Снабби, сразу же забыв о своем банджо. — Что же получается? Они разговаривают со всеми здешними постояльцами. Может, они думают, что кто-то из них причастен к этой диверсии?

— Честно говоря, не знаю. Но, судя по всему, у них уже есть какая-то версия… Думаю, они стараются выяснить, каким образом информация и приказы доставляются отсюда на базу подводных лодок. Она ведь, как вы знаете, практически изолирована от внешнего мира. Всех перед выходом проверяют и обыскивают. Но я не могу предположить, чтобы это был кто-то из живущих здесь, никто из них ведь не связан с базой подводных лодок…

— А я знаю, кто это, — таинственно заявил Снабби, вспомнив ночь после взрыва. — Могу спорить, что знаю!

— Нет, Снабби, ты не можешь этого знать, — рассердилась мисс Перчинг. — Ты опять дурачишься. О, мистер Марвел, доброе утро! С вами тоже беседовали полицейские? Вот Снабби считает, что он знает больше, чем они.

— Что же вы такое знаете, молодой человек? — с ледяной улыбкой осведомился мистер Марвел. — Кто же из нас, по-вашему, коварный злоумышленник?

— Кто-кто? — не понял Снабби. — А-а, это вы про того, кто устроил взрыв? Ха, это мой секрет!

И он не спеша удалился, «наигрывая» на своем банджо. Он вовсе не собирался говорить ни мисс Перчинг, ни мистеру Марвелу о своих подозрениях насчет профессора Джеймса. Они лишь поднимут его на смех. Но разве не похоже, что именно профессор имеет отношение к этому Большому секрету? Он, должно быть, знает кучу всяких научных премудростей. И наверняка, если нужно, сможет передать информацию. Ну, с этим пусть полицейские разбираются, это их дело. Хотя, пожалуй, и он, Снабби, тоже мог бы кое-что разузнать.

«Можно забраться на крышу, заглянуть к нему в окно и посмотреть, чем он там занимается, — подумал Снабби. Его охватило волнение. — Да, это было бы классное дело! Надо предложить Роджеру, может, он тоже со мной пойдет».

Роджер отнесся к его идее с сомнением. Он согласился, что профессор — самая подозрительная фигура из всех постояльцев. Роджер очень хорошо помнил, как видел его в зеркало несколько дней назад. Профессор притворялся спящим, а сам прислушивался к их разговору.

— Но все равно, лезть на крышу ночью, чтобы подглядывать в окно — нет, это не годится. Это даже как-то гадко, — сморщился Роджер.

— Ерунда! Если он предатель, за ним надо проследить. И раз ты не хочешь мне помогать, я сделаю это с Барни. Он спит на чердаке, и ему будет нетрудно ночью выйти на разведку.

— Нет уж, не рассчитывай, что все самое интересное достанется тебе и Барни, — возмутился Роджер. — Я тоже пойду с вами, вот так!

Когда они сообщили о своем плане Барни, тот даже обрадовался. Он тоже считал, что профессор ведет себя подозрительно и что за ним не мешает последить.

— Не такая уж он старая развалина, каким хочет себя представить! — сказал Барни. — И не такой глухой, как все думают.

— Это мы знаем, — согласился Роджер. — Значит, решено — будем за ним следить в оба, точнее, в несколько пар глаз. Итак, когда займемся лазанием по крыше?

— Подождем, пока копы отсюда уберутся, — сказал Барни. — Не сомневаюсь, что они тоже что-то разнюхивают в этом направлении. Я видел, как один из них выходил вчера из комнаты профессора. Могу спорить, он там все перерыл.

— Хорошо, пару дней повременим, — согласился Снабби. — Они здесь надолго не задержатся. Слушай, а как Миранда переносит, что ей приходится отпускать тебя и оставаться в комнате одной?

— Ведет себя как шелковая, — усмехнулся Барни. — Она понимает, что у меня работа, поэтому забирается на подушку у окна и ждет моего прихода.

— Можешь оставлять ее с нами, когда ты занят, — предложил Роджер. — Хочешь, мы возьмем ее сейчас? Мы идем на пляж.

— Отлично, захватите ее, — благодарно улыбнулся Барни — А то у меня полно работы. Может, у Дамми было не все в порядке с головой, но он умудрялся справляться с кучей дел! Ну, я побежал, а то мне до завтра все не переделать!

Миранда была счастлива вновь оказаться в компании друзей. Диана купила для нее маленькую лопаточку, и обезьянка увлеченно копала песок, осыпая им Чудика каждый раз, как он приближался к ней.

А Чудик по-прежнему продолжал приводить новых друзей. В тот день он притащил маленького пекинеса с забавным приплюснутым носом.

— Этот пекинес напоминает Снабби, правда? — заметила Диана. — Мисс Перчинг, вы только посмотрите на него. Он просто невероятно похож на Снабби. Такая же нечесаная грива, такой же курносый нос, такой же…

Снабби окатил ее водой из ведерка.

— Перестань, ненормальный! — взвизгнула Диана. — Я нагрелась на солнце, а вода как лед!

— Так тебе и надо, — сказал Снабби, в шутку шлепнув курносого пекинеса. — Пошел вон. Я тебе вовсе не младший брат, хоть ты, может, и вообразил себе это после глупых замечаний Ди!

Чудик выкопал кость, зарытую им накануне, и с наслаждением принялся ее грызть. Пекинес тут же подбежал к нему, но Чудик рассерженно зарычал.

— Ты с ним осторожнее, пес, — предостерег Роджер. — Если Чудик когда и проявляет храбрость, так это охраняя свою кость.

Внезапно пекинес выхватил кость из-под носа Чудика и умчался с нею прочь. Чудик возмущенно гавкнул и ринулся за ним вдогонку. Пекинес обернулся, бросил кость и яростно залаял на Чудика.

— Вы посмотрите на этого малыша! — восхищенно заметила Диана. — Такая крошка и так отважно защищается!

Чудик почти догнал его, но малыш не собирался сдаваться: он грозно зарычал, скаля мелкие зубки, а потом вдруг с безрассудной решимостью бросился на Чудика. И Чудик отступил! Он позорно бежал, поджав хвост. Пекинес подобрал отвоеванную кость и с победным видом удалился. Больше он к ним не подходил.

— Вот те на! — разочарованно протянул Роджер. — Чудику должно быть стыдно за свое поведение!

— Пекинесы — собаки бесстрашные, они никого и ничего не боятся, — сказала мисс Перчинг. — Эти с виду милые собачки обращали в бегство и более крупных собак, чем Чудик. Бедняжка Чудик, мне его жалко!

Чудик еще немного побродил по пляжу, а потом, понурый и смущенный, уселся рядом со Снабби, печально поглядывая на него. Снабби ласково потрепал спаниеля за ухо.

— Ничего, Чудик. Я все равно тебя люблю, хоть ты и настоящий болван, — сказал он, тихонько дернув его за длинное ухо. — И не приводи больше к нам чужаков, нам и одной собаки хватает!

В это время по набережной проходил Барни. По поручению мистера Марвела он направлялся на пирс, чтобы подготовить для следующего выступления кое-какой реквизит. Увидев ребят, он весело свистнул.

Миранда в несколько прыжков преодолела пляж и уже через мгновение сидела у него на плече,

— Я иду на концертную площадку, — сообщил Барни, — и на обратном пути смогу ненадолго присоединиться к вам.

— Хочешь, мы пойдем с тобой? — предложил Роджер.

— Не стоит. Я теперь могу проходить туда бесплатно, а вы — нет. Зачем деньги зря тратить? Пока! Увидимся позднее.

Голос Барни звучал весело и бодро. Дела у него шли хорошо, и он успешно справлялся с ролью ассистента на выступлениях мистера Марвела. Ему выдали шелковую накидку, расшитую звездами и полумесяцами, и шелковую шапочку, похожую на ту, что носили все участники шоу, но со звездой впереди. В этой шапочке и накидке поверх черной рубахи и таких же брюках он выглядел настоящим красавцем.

— Из него получился прекрасный ассистент, — призналась ребятам Айрис. — Гораздо лучше, чем я. И с мистером Марвелом он вроде ладит. Должна признать, мистер Марвел тоже хорошо к нему относится. Со мной он таким не был. Может быть, Барни более ловок, чем я. С тех пор как я ушла, у них появилось уже несколько новых трюков.

Барни и сам чувствовал, что дела его определенно идут в гору: работа в гостинице, где живут его друзья, выступления на сцене, великолепный концертный костюм, новая одежда и отличное жалованье! Барни был вполне доволен жизнью.