Мисс Перчинг никак не могла понять, почему в этот вечер дети ходят с такими таинственными лицами. Они многозначительно переглядывались, перемигивались, а Снабби не переставал разглагольствовать о каких-то кошках на крыше.

— Вот скажите, почему кошки так любят крыши? — обратился он к мисс Перчинг. — Может, они ходят греться у дымовых труб?

— Что за ерунда, Снабби, — пожала плечами мисс Перчинг. — Далеко не все трубы теплые — только те, которые идут из больших каминов, в которых горит огонь.

Роджер предупреждающе ткнул Снабби в бок, чтобы остановить его словесный поток. Но Снабби уже было не остановить

— Однажды я нашел одну отличную теплую трубу. Очень было приятно сидеть рядом с ней.

— Хватит, Снабби, — строго произнесла мисс Перчинг. — Что это на тебя опять нашло? Выйди из-за стола!

— Но я еще сладкого не ел, — обиделся Снабби. — Ладно, я перестану болтать… То есть стрекотать.

Мисс Перчинг неодобрительно покачала головой. Но мисс Стрект была так увлечена холодным мясом и салатом, что не обратила на глупую реплику Снабби никакого внимания.

Так вышло что Барни очень разочаровал их в этот вечер.

— Мне вечером нужно идти на шоу, — сказал он, когда встретился с ребятами после обеда. — Я забежал сказать, что не смогу сегодня ночью пойти с вами. После выступления мне придется отвезти какую-то срочную посылку в соседний город.

— Но ты же, наверное, вернешься до полуночи? — с надеждой спросил Роджер.

— Нет, то-то и оно, что не вернусь. Мне придется ночевать в Пирли, в том доме, куда я повезу посылку. Это костюмы для выступления. Мистер Марвел хочет в них что-то срочно изменить. Он говорит, что старушка, которой я передам посылку, переделает их за одну ночь, чтобы к утру я привез их обратно. Так что я, к сожалению, пойти не смогу. Мне надо успеть на последний поезд в Пирли. Но Миранду я все же с собой возьму.

— Очень жаль! — огорчился Роджер. — Придется лезть на крышу без тебя. Но ты можешь присоединиться к нам в другой раз. Я просто чувствую, что мы не сможем отложить это дело, так уже настроились.

— Ничего, я понимаю, — кивнул Барни. — Ну, я пошел. Пока!

Напольные часы в столовой пробили без четверти восемь.

— Что будем делать? — спросила Диана. — Погода хорошая. Может, пойдем погуляем?

— Нет, я устал, — отказался Снабби. — Наверное, много плавал сегодня. А мне надо силы беречь — сами знаете, для чего. Вечером я хочу быть в форме.

— Тогда я почитаю, У меня есть одна интересная книжка про цирк, мне ее надо дочитать. Там тоже есть обезьянка, такая же забавная, как Миранда.

Было решено, что Диане нет необходимости этой ночью сторожить мальчиков. Вряд ли кто-нибудь узнает, что они вылезли через окно на крышу, и попытается помешать им.

— Только, Ди, будь другом, принеси нам из комнаты мисс Перчинг будильник, — попросил Роджер. — Мы ведь наметили экскурсию в половине первого и к этому времени наверняка заснем. Придется будильник завести…

— Только обязательно положи его под подушку, а то он перебудит всех на нашей площадке! — предупредила Диана. — Думаю, мисс Перчинг уйдет к себе сразу после нас. Она не любит засиживаться. Когда я пойму, что она спит, прокрадусь к ней в комнату и возьму будильник.

Все шло по плану. Без четверти девять они собрались идти наверх, чтобы лечь спать. Мисс Перчинг зевнула, сказала, что, пожалуй, тоже пойдет. Диана подмигнула Роджеру: «Что я тебе говорила?»

Уже в половине десятого Диана прошмыгнула к ним в комнату с будильником в руке.

— Вы не поверите, мисс Перчинг уже спит! — прошептала она. — Вот, держите будильник. Я, кажется, уже начинаю жалеть, что не иду с вами.

— Даже и не думай! — сказал Роджер. — Если обнаружим что-нибудь интересное, завтра утром обязательно тебе расскажем.

Роджер сунул будильник под подушку — тогда звонок разбудит только его, и никого больше. Когда раздалась глухая трель, Роджер рывком сел в кровати, растерянно оглядываясь. Ах да, это же будильник! Пошарив под подушкой, нажал на кнопку, потом растормошил мирно сопевшего Снабби.

Сделать это было непросто, И Роджеру пришлось привлечь к этому процессу Чудика. Спаниель вскочил хозяину на грудь и принялся облизывать его физиономию. Снабби открыл глаза, стараясь оттолкнуть от себя собаку.

— Чего ты привязался? — начал было он, но тут же все вспомнил и выскочил из постели. — Только не шуми, Снабби, — предупредил Роджер. — И привяжи Чудика к ножке кровати, а то он попытается выпрыгнуть за нами из окна. Надеюсь, он не поднимет вой?

— Не поднимет, если я ему прикажу этого не делать, — ответил Снабби, крепко привязывая Чудика.

Чудик немного поскулил, но потом покорно улегся на коврике возле кровати.

Мальчики вылезли из окна на крышу. Небо было затянуто тучами, и свет луны едва пробивался сквозь их пелену. Они нашли место недалеко от своего окна и огляделись.

Прямо напротив них светилось окно профессора. На этот раз занавески были задернуты плотнее, так что оставалась только узкая щелка.

— И все же через нее можно кое-что подглядеть, — прошепнул Роджер.

— Лезем. Старайся держаться на плоских участках, а то скатишься. Здесь лезть легко.

Они медленно и осторожно перемещались по крыше. Большой опасности на этом участке не было, и все же ощущение риска и таинственности волновало их воображение. Сердце Снабби учащенно билось.

Когда они подобрались довольно близко к окну профессора, свет внезапно погас, и комната погрузилась в темноту. Вот неудача! Ну как назло!

— Что будем делать? — прошептал Роджер. — Подождем немного, может, что-нибудь изменится?

— Подождем. Давай сядем вон у той высокой трубы. Тогда он нас не увидит, если вдруг подойдет к окну, — так же шепотом ответил Снабби.

Они бесшумно подползли к трубе. К сожалению, она была холодной. Однако холода они не ощущали, так что не очень жалели об этом.

Мальчики присели у трубы, все еще надеясь, что свет зажжется снова. Вдруг Снабби с такой силой вцепился в руку Роджера, что тот, вздрогнув, едва не свалился с крыши.

— Роджер, смотри! Что это?

Роджер посмотрел в направлении взгляда Снабби и окаменел. Справа от них, на некотором расстоянии и чуть выше чем располагались они, мигал свет мощного электрического фонаря. Свет то вспыхивал, то гас в какой-то определенной последовательности.

— Кто-то сигналит! — прошептал Снабби. — В каком это окне, не видишь? Слушай, Роджер, это же сенсация!

— Давай подберемся поближе к этому окну, — предложил Роджер. — Это очень серьезно, Снабби. Только, прошу тебя, постарайся не грохнуться. Дай, я пойду первым.

Держась в тени дымовых труб там, где это было возможно, они начали очень осторожно пробираться к окну, из которого подавались сигналы. Оно располагалось довольно высоко. Чье же это окно? Похоже, это самое высокое окно в доме!

Роджер неожиданно сжал руку Снабби и взволнованно зашептал ему в самое ухо:

— Снабби, это же не окно! Это же та самая застекленная крышка люка, которая выходит на крышу! Как мы об этом раньше не догадались?

Мальчики не ошиблись. Теперь, когда луна наконец показалась из-за облаков, они ясно смогли разглядеть откинутую крышку люка.

— Кто же это сигналит, Роджер? Мы должны это выяснить. Выходит, полицейские были правы, и кто-то из постояльцев причастен к взрыву. Неужели профессор Джеймс? Странно, что свет у него погас, как раз перед тем, как появились сигналы с крыши. Ведь это сигналы, правда?

— Конечно, — кивнул Роджер, наблюдая за очередной серией вспышек. — Они наверняка хорошо видны со стороны бухты подводных лодок, особенно если человек, который их принимает, находится на утесе. Возможно, эта расщелина на вершине сделана специально для того, чтобы подавать и принимать сигналы! Да, наверное, с самого начала так и было: контрабандисты или морские пираты передавали таким способом новости или предупреждения. И тот, кто находился в лодке на том самом месте, которое видно из люка на крыше, без труда получал нужное сообщение!

— Скорее всего это профессор, — Снабби почему-то был в этом уверен. — Как бы нам это узнать наверняка, Роджер? Мы просто обязаны это узнать!

— Подойти ближе мы не сможем, — рассудительно сказал Роджер. — Нельзя, чтобы нас увидели. Очень важно, чтобы тот, кто это делает, не догадался, что за ним следят. Я знаю, что делать! Проберись а нашу комнату и спрячься где-нибудь под лестницей. Тогда ты сможешь увидеть, кто по ней спустился!

— Хорошо, так и сделаю, — кивнул Снабби. — А ты оставайся здесь и смотри в оба.

Стараясь не шуметь, Снабби осторожно пополз к своему окну. Он был взвинчен до предела. Вот оно, новое приключение! Никогда не знаешь, чем оно может обернуться.

Он благополучно добрался до окна, перелез через подоконник в комнату, но в темноте наткнулся на Чудика, который был чрезвычайно рад новой встрече с хозяином и устроил гораздо больше шума, чем можно было допустить.

— Замолчи, Чудик! — сердито прошептал Снабби и, открыв дверь, выглянул наружу.

Там царила полная темнота. Не было слышно ни звука. Где же лучше спрятаться? Пока что Снабби не опасался, что его заметят — на площадке было слишком темно, но все равно, если не спрятаться как следует, этот человек может осветить его лучом своего фонаря, которым подавал сигналы.

Снабби неслышно прикрыл за собой дверь, прошел на цыпочках в коридор и спрятался за зеркалом. Убедившись, что его не видно, стал ждать, слушая, как гулко бьется его сердце.

Прошло несколько минут. Снабби напряженно прислушивался, стараясь не пропустить ни единого звука. Но в доме все было тихо — ни шороха, ни скрипа мебели, ничего.

Вдруг Снабби уловил какой-то звук. Что это? Как будто кто-то тихо кашлянул. Не может быть, чтобы этот человек-невидимка спустился по лестнице так тихо, что Снабби даже не услышал его! Снабби весь превратился в слух.

Вот, опять такой же тихий звук, но теперь больше похожий на чье-то сопение. Снабби окаменел от страха. Господи, здесь, на площадке, кроме него, еще кто-то есть! Кто же это может быть?!

И тут дверь, закрывающая выход на узкую лестницу, медленно открылась. Тусклой полоски лунного света, проникающего сквозь застекленную крышку люка, было достаточно, чтобы Снабби разглядел, как кто-то, крадучись, выходит в коридор. Дверь бесшумно закрылась. Кто это? Снабби не мог как следует разглядеть, но был абсолютно уверен, что это был профессор Джеймс!