Когда все вещи из такси были выгружены, водитель громко позвал кого-то:

— Эй, Дамми! Где ты там? Иди забери багаж! Ваши постояльцы приехали.

Дети с интересом разглядывали гостиницу с мудреным названием «Три мудреца в одном тазу». Старая-престарая вывеска потемнела и выцвела, и на ней совершенно невозможно было хоть что-нибудь прочесть, а сама гостиница выглядела как будто из другого времени.

— Если бы мне сказали, что мы вернулись в прошлый век, я бы поверила! — проговорила Диана, разглядывая дом. — Когда я смотрю на это старинное здание, у меня возникает чувство, будто я перенеслась на сто лет назад.

Гостиница располагалась вплотную к утесу, почти вдавившись в него. Свинцовые стекла удлиненных окон с диагональными переплетами ярко сверкали на солнце. Над крышей возвышались высокие трубы, а сама крыша настолько поросла серо-зеленым лишайником, что красная черепица проглядывала лишь местами.

Парадная дверь могла с успехом принадлежать какому-нибудь замку, огромная, массивная и прочная, она была снабжена внушительных размеров дверным кольцом в форме плывущего парусника. Снабби, разумеется, немедленно захотел подойти и постучать, но прежде чем он успел это сделать, дверь со скрипом отворилась и появилась чья-то физиономия с круглыми глазами и ртом в форме бантика.

Сначала друзья подумали, что перед ними ребенок, но они ошиблись — перед ними был взрослый человек! Ростом он был пониже Роджера, с крупноватой для крохотного тельца головой и полудетским лицом.

— Давай, Дамми, пошевеливайся! — крикнул водитель, указывая на чемоданы.

Неловко перебирая короткими ножками, Дамми подбежал к нему. На нем были плотные темно-синие брюки с лампасами, кожаный передник и жилетка, надетая поверх темной рубашки. Глядя на ребят чуть искоса, как будто стесняясь, он улыбнулся.

Оказалось, что коротышка невероятно силен! Он с легкостью поднял большой чемодан, вскинул его себе на плечо и понес в гостиницу. — Это наш старина Дамми, — объяснил ребятам водитель. — Он славный парень, но так по-настоящему и не вырос. Сильный, как бык, но мягкий, как ребенок. Правда, бывает, на него что-то накатывает, он впадает в ярость, и тогда я бы предпочел встретиться со львом, нежели с ним!

— А мне он понравился, — сказала Диана. — У него добрая улыбка.

— И с детьми он хорошо ладит, — продолжал свой рассказ водитель такси. — Но когда взрослые принимаются ругать его за нерасторопность, он начинает ворчать, ругаться и даже рычать. Очень сердится. Смотрите не вздумайте над ним смеяться. Любой, кто будет смеяться над Дамми, очень пожалеет об этом, так люди говорят.

По мнению мисс Перчинг, таксист слишком разговорился. Она видела, как Снабби жадно ловит на лету каждое его слово и как ему не терпится поподробнее расспросить о карлике.

— Теперь, кажется, все, — оглядела она гору чемоданов и вынула кошелек. — Спасибо, что довезли.

Водитель дотронулся до своей кепки, сунул плату и щедрые чаевые в карман и, сев в машину, укатил обратно.

В дверях вновь показался Дамми, но теперь он был не один, а в сопровождении хозяйки гостиницы — крупной, дородной женщины с довольно неприветливым лицом. Увидев ее тройной подбородок, Снабби застыл в восхищении. Волосы были уложены в высокую прическу, что придавало ей величественный вид.

— Добрый день! — произнесла она, поравнявшись с небольшой компанией. — Должно быть, хоть раз этот поезд пришел вовремя. Обычно он опаздывает, поэтому я ждала вас не раньше, чем через час. Проходите, ваши комнаты уже готовы.

— Благодарю вас, миссис… — замялась мисс Перчинг, немного обескураженная внушительной внешностью хозяйки гостиницы.

— Моя фамилия Грузгрюм, ма. — Миссис Грузгрюм. — подсказала дама.

— Какая любопытная фамилия! — пробормотала Диана, когда вслед за женщиной они вошли в большой темный вестибюль. — Но она ей подходит!

— Ага, смесь грузности и угрюмости, — хихикнул Снабби. — Интересно, а маленькие «груз-грюмики» у них есть? Так, похоже, поднимаемся на второй этаж. Ох, какая же крутая лестница. Да и ступеньки неровные.

— Осторожнее на лестнице, — предупредила миссис Грузгрюм, как будто услышав ворчанье Снабби, но тут же испуганно вскрикнула: — О боже, а это что?

А это был всего лишь Чудик. Вырвавшись из рук Снабби, он бросился наверх и, конечно же, попался ей под ноги. Похоже, ему здесь понравилось, и он надеялся встретить здесь много странных, необычных запахов.

— О, извините, что он напугал вас. — Снабби был вежлив, как никогда. — Это мой спаниель, только и всего. Он просто разволновался, потому что попал в новое место. Вы ведь разрешаете селиться здесь с собаками? Мисс Перчинг сказала, что можно.

— Я разрешаю селиться с воспитанными собаками, — уточнила миссис Грузгрюм, ведя их по длинному коридору с массивными дверями по обе стороны. — У меня тоже есть собака, кстати, очень воспитанная и послушная.

— А как ее зовут? — спросил Роджер.

— Мы его зовем мистер Дабби — это сокращенно от Рабэдабби, — объяснила миссис Грузгрюм. — У моего супруга своеобразное чувство юмора. Мне понадобилось много времени, прежде чем я его разглядела. Но теперь, когда он постарел и растолстел — я имею в виду пса — следует признать, что это имя ему очень идет.

Они опять поднялись по лестнице и оказались на небольшой площадке, на которую выходило пять дверей.

— Вот здесь я и собираюсь вас разместить, — миссис Грузгрюм открыла одну из дверей. — Это наша лучшая комната. Надеюсь, мисс Перчинг, она вам понравится… О, разумеется! — обрадовалась старая гувернантка. — Я ведь жила здесь когда-то в детстве. И, взгляните, вид из окна все тот же!

Она подошла к двустворчатому окну и распахнула его. Дети столпились за ее спиной.

Комната выходила на крутой склон утеса и золотой песчаный пляж. Море в этот августовский день было василькового цвета, и снизу доносился негромкий шум прибоя.

— Как будто кто-то вздыхает, — заметила Диана, — но, наверное, когда начинается шторм, шум волн становится ужасным. Хорошо бы из моей комнаты был такой же вид.

Так и случилось. Правда, ее комнатка была гораздо меньше, с необычной формы скошенным потолком. Мощные балки наискось пересекали стены, выкрашенные белой краской. Вид из окна был почти такой же, как и из комнаты мисс Перчинг, только немного в стороне.

Потом дошла очередь до мальчиков. Они пришли к выводу, что их спальня «потрясная» и «супер», и тут же позвали Диану посмотреть. Это была довольно просторная комната с встроенным дубовым шкафом, двумя старинными кроватями с потемневшими от времени резными спинками и на редкость неровным полом, из-за которого им наверняка будет суждено споткнуться сотни раз за время своего пребывания.

— Здесь ощущается чудесная атмосфера старины — вам не кажется, мальчики? — воскликнула Диана,

— Пожалуй, — согласился Роджер. — Как в Хэмптонкорте или Тауэре. Чувствуется, что здесь столетие назад бурлила жизнь и стены все еще помнят о событиях давно минувших дней.

— Надо же! Я тоже это чувствую, — удивленно признался Снабби. — И еще мне кажется, что это был веселый дом — шумные компании, пиры, горы еды и все такое…

— Ну, конечно, чего от тебя еще ожидать, — засмеялась Диана. — Если бы стены могли говорить, ты бы обязательно попросил их рассказать о том, что и в каких количествах ели здешние гости на обед.

— Кстати, я бы и сам не прочь подзаправиться, — сказал Снабби. — Давайте разбирать вещи.

В этот момент в комнату вошла мисс Перчинг. Она решила посмотреть, что собой представляет комната мальчиков, и первым делом согнала с кровати Чудика.

— Снабби, ты слышал, что сказала миссис Грузгрюм о воспитанных собаках? Я тебя умоляю, не разрешай Чудику вести себя здесь, как дома. Иначе ему придется иметь дело с миссис Грузгрюм.

— Ну и фамилия — Грузгрюм! — заметил Снабби. — Грузное, грозное и еще какое-то рыкающее…

— Перестань говорить ерунду, Снабби, — отмахнулась от него мисс Перчинг. — Лучше поскорее распаковывайте вещи и спускайтесь к чаю. Миссис Грузгрюм обещала, что чай подадут, когда вы будете готовы.

— А я уже готов! — тут же сообщил Снабби.

— Нет, ты еще не готов. К тому же тебе еще надо умыться и причесаться, а то твои волосы похожи на щетину швабры. И не забудь почистить свои шорты. Глядя на тебя, можно подумать, что в вагоне ты ехал под сиденьем.

— Если вы всё время будете на меня ворчать, обижусь и буду грузгрюмым, — пригрозил Снабби., — Я уже чувствую, как превращаюсь в грузгрюма.

Мисс Перчинг только покачала головой и вышла.

Диана еле сдерживала смех.

— Ой, Снабби, какое смешное слово ты придумал. Надеюсь, ты еще не совсем превратился в грузгрюма?

— Вообще-то нет, — хитро ухмыльнулся Снабби. — Эй, Чудик, а ну слезай с кровати. Слышал, что сказала эта старая перечница?

— Тебе влетит от мисс Перчинг, если ты будешь ее так называть, — предупредил Роджер. — Она этого не допустит. Слушайте, а как жалко, что из нашей комнаты не видно моря!

— Да, жаль. Однако из нашего окна очень даже интересный вид, — сказал Снабби, выглядывая из маленького двустворчатого окошка. — Крыши, трубы и чердаки.

Вид и в самом деле был необычный. Крыло дома, где располагались их комнаты, было выше остальной его части, напротив виднелись неровные уступы крыши и чердачные окна; в небо тянулись высокие трубы, над одной из которых вился дымок.

— Надо будет как-нибудь залезть на эту крышу, — заметил Снабби, умываясь. — Я большой специалист по обследованию крыш. Кто знает, может, это нам пригодится.

— Ты ужасный олух, Снабби. Посмотри-ка, твоя собака опять на кровати! Ты уж лучше застели ее каким-нибудь старым пледом. Ты же не сможешь целыми днями охранять ее от Чудика. Пойдем, Чудик! Время пить чай.

Вместе с Дианой и мисс Перчинг друзья отправились вниз. Спускаться по неровным ступенькам приходилось осторожно, потому что из-за резких поворотов ступеньки сужались до одного-двух дюймов. Чудик, конечно же, оступился и полетел вниз, подпрыгивая на каждой ступеньке, как резиновый мячик.

— Чудик, веди себя прилично! — шикнул на него Снабби. — Что о тебе подумает мистер Дабби?