Дети спали так крепко, что даже не услышали громких ударов гонга. Через некоторое время в комнату мальчиков, одетая в домашний халат, вбежала мисс Перчинг.

— Вставайте скорее! Я тоже проспала! Ах, боже мой! Какое плохое впечатление мы произведем на миссис Грузгрюм, если опоздаем в первое же утро. Поторопитесь, прошу вас. Вы можете поторопиться, в конце концов?!

— Не-а, — сонно пробормотал Снабби и повернулся на другой бок.

— Барни может приехать в любой момент, — прибегла к верному средству мисс Перчинг. Снабби мигом выпрыгнул из постели.

— Ой, я и забыл про Барни! — воскликнул он.

Мисс Перчинг оставила мальчиков одеваться, разбудила Диану и быстро пошла в свою комнату, чтобы привести себя в порядок.

Они все-таки опоздали. В столовой уже не было никого, кроме мисс Стрект.

Она встретила их лучезарной улыбкой:

— Ах, бедняжки! Проспали? Детки, наверное, так устали с дороги, и бедный песик тоже!

Однако «бедный песик» не проявлял ни малейших признаков усталости. Подскочив к мисс Стрект, он стащил с ее колен салфетку и умчался с нею прочь. Мисс Стрект даже вскрикнула от неожиданности:

— Ах ты, озорник! Ну-ка, неси ее обратно.

— Чудик! — рявкнул Снабби как можно громче. — Неси немедленно салфетку!

От этого крика мисс Стрект едва не свалилась со своего стула. Услышав шум, в дверях появился высокомерный мистер Дабби. С печальной, как никогда, мордой он вопросительно оглядел гостиную и неодобрительно затряс обвисшими щеками. Чудик в испуге попятился от него и выронил салфетку. Мистер Дабби обнюхал ее, осторожно взял в зубы, отнес к своему коврику и, тяжело вздыхая, улегся прямо на нее.

— Эй, Чудик! В следующий раз он вот так возьмет тебя, отнесет на свой коврик и разляжется на тебе, как на матрасе, — пригрозил Снабби, опасаясь, как бы ему не пришлось вытаскивать салфетку мисс Стрект из-под величественного мистера Дабби.

— Ах, чудесный мистер Дабби, — продолжала щебетать мисс Стрект. — Ну что за удивительная собака! Ах, я просто обожаю собак. А вы, мисс Перчинг? Кошек я тоже обожаю. Они такие милые, изящные создания!

— Тогда бы вам понравилась наша кошка Сардинка, мисс Стрекот, — улыбнулся Снабби. — Она любит очень изящно кидаться людям под ноги на лестнице, чтобы они падали. И еще, мисс Стрекот, вам бы понравилась обезьянка, которая есть у нашего друга.

— Да, мой дорогой, конечно, они бы мне понравились. Но только меня зовут Стрект, а не Стрекот.

— Никак не могу запомнить, — проговорил Снабби, отводя глаза в сторону, чтобы не видеть свирепо-предупреждающую гримасу на лице мисс Перчинг. — Мне это напоминает одну песенку, которую я когда-то слышал: «Стрекот маленькой птички, птички-невелички…» Что-то в этом роде. Ах, я просто обожаю птичек, а вы, мисс Стрекот? Они такие милые.

— Снабби, будь добр, принеси мне носовой платок, — в отчаянии проговорила мисс Перчинг в надежде прекратить болтовню Снабби. Из-за него уже и Диана хихикает, не в силах справиться со смехом, и у Роджера на лице улыбка до ушей, и даже сама мисс Перчинг, несмотря на то, что рассердилась на Снабби, не могла не признать, что мисс Стрект заслужила, чтобы над ней подсмеивались. Как она удивительно глупа! Стрекочет и стрекочет…

Снабби бросил удивленный взгляд на мисс Перчинг.

— Вы не так часто забываете свой носовой платок, — заметил он, но, встретив ее взгляд, счел за благо ничего больше не прибавлять к сказанному.

Он послушно вышел из гостиной и вернулся уже с платком. Мисс Стрект просияла. Она уже открыла было рот, чтобы в очередной раз восхититься хорошими манерами маленьких мальчиков, но мисс Перчинг опередила ее:

— Интересно, Роджер, когда приедет Барни? Он не назвал тебе время? Надо будет обязательно встретить его.

Эта тема была настолько интересна ребятам, что все трое тут же забыли о мисс Стрект. Посидев еще немного, она поднялась и, прошуршав юбкой, звякнув браслетами и обдав всех волной сладковато-резких духов, вышла из гостиной.

— Фу! Что за ужасный запах? — поморщился Снабби.

Мисс Перчинг воспользовалась случаем и, не очень стесняясь в выражениях, объяснила Снабби, что она думает о бестактных и невежливых детях. Вдобавок она пригрозила ему таким ужасным наказанием, что Снабби от огорчения опустился на свой стул.

— Ничего себе! — пробормотал он. — Да она как будто нарочно меня заводит своим стрекотанием! Слишком она слащавая. Мисс Перчинг, вы ведь это не всерьез сказали, что оставите меня без торта и без добавки на целую неделю? Вы не можете так жестоко поступить.

— Не просто могу, а обязательно это сделаю, — мисс Перчинг была непреклонна. — Я не потерплю грубость, даже если это смешная грубость. А теперь заканчивайте поскорее с мармеладом и тостами, потому что я не собираюсь сидеть здесь до обеда.

В это утро они решили пойти купаться. Вода оказалась теплой, и хотя ветерок был довольно слабый, волны он поднимал вполне приличные, чтобы можно было под них подныривать.

— Я люблю нырять в тот момент, когда волна вот-вот на тебя обрушится, — щебетала Диана. — Тогда весь ее зеленый цвет выливается на меня. Здорово! Просто чудо, как хорошо!

Ребята не забывали и про Барни, но в то утро он так и не появился. После ленча они опять пошли на пляж — но уже не купаться, а просто почитать и поваляться на теплом песочке. Солнце припекало довольно сильно, и вскоре мисс Перчинг начала опасаться, что дети обгорят и тогда к вечеру можно ждать крупных неприятностей.

— Чудику, наверное, обидно, что он не может, как мы, переодеться в купальный костюм, — сказала Диана, поглаживая спаниеля. Он лежал на боку и тяжело дышал, свесив длинный розовый язык. — Хочешь мороженого, Чудик?

— Гав! — Чудик тут же вскочил.

«Мороженое» было одним из тех слов, которые он знал преотлично. Но, увидев, что его разленившиеся друзья не собираются вставать и идти за любимым лакомством, опять улегся с грустным видом. Надежды рухнули, не успев появиться!

Пригревшись на теплом песочке, ребята даже не заметили, как задремали. Диана растянулась на спине, прикрыв лицо панамой, Роджер удобно свернулся клубком, а Снабби улегся на живот, подставив свою белую спину прямым солнечным лучам. Мисс Перчинг тоже дремала в шезлонге, спрятав голову в тень от зонтика.

Вдруг что-то прошуршало по песку. Прыжок! Кто-то приземлился на спину Снабби и запрыгал по ней как мячик — вверх-вниз, вверх-вниз, — при этом что-то быстро и непонятно бормоча. Чудик громко тявкнул и тоже плюхнул передние лапы на спину Снабби.

Мисс Перчинг вздрогнула и проснулась. Снабби тоже открыл глаза и сердито напустился на Чудика:

— Отстань, болван! Убери свои лапищи, мне же больно!

Он перекатился на спину, но кто-то вдруг прижался к нему, обхватив за шею маленькими ручками, что-то восторженно и нежно лопоча.

— Миранда!!! — завопил Снабби. — Мирандочка, это ты! Эй, сони, смотрите, кто приехал! А где же Барни?

Все четверо мигом вскочили — от сна не осталось и следа. Чудик сразу же ошалел от радости и принялся носиться кругами, вздымая в воздух тучи песка. Миранда перепрыгивала с одних плеч на другие, беспрестанно что-то ворча и ласкаясь.

Снабби встал и посмотрел вдаль. Вскоре со стороны набережной показалась знакомая фигура.

— Барни! Мы здесь! Скорей сюда. Барни!

Увидев друзей, Барни спрыгнул с пирса на пляж и, улыбаясь, побежал по песку.

Диана бросилась ему навстречу.

— Барни! Ты приехал! Ой, Барни, как ты похудел!

Сияющий Барни уселся на песок рядом с друзьями. Он почти не изменился: все те же необыкновенные, широко расставленные глаза, поражающие своей яркой синевой; пшеничного цвета густые волосы, большой красиво очерченный рот, который счастливо улыбался, когда он смотрел то на одного, то на другого из своих друзей.

— Как я рад вас видеть! — в который раз повторял он. — Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы были вместе в Ринг о`Белла. В мае, помните? А теперь мы в Рабэдабе! Выглядите вы все отлично!

— А ты, наверное, тяжело болел, — сочувственно посмотрела на него Диана. — Похудел и не такой загорелый, как всегда.

— Ничего, я уже почти в норме. Миранда меня выхаживала. Простудился, наверное, под дождем. Фермер смилостивился и пустил меня в сарай, и Миранда все мне приносила и подавала! Каждый день ходила в дом к фермеру и притаскивала хлеб и все такое. Вы бы видели как она носила кружки с молоком — ни разу ни капельки не пролила! Правда, Миранда?

Глаза Дианы наполнились слезами. Она представила, как Барни, больной и несчастный, лежал совсем один в чужом холодном сарае и за ним некому было ухаживать, кроме маленькой обезьянки. Как это ужасно, когда рядом нет близких людей, на которых можно опереться! Крошка Миранда! Как она, наверное, волновалась и переживала!

— Тебе, наверное, было ужасно одиноко, — печально сказал Снабби.

У него самого не было родителей, и ему нетрудно было представить, каково это — быть одному. У Снабби хотя бы имелось множество любящих родственников.

— Да. Со мной это нечасто бывает, а тут… Я так жалел, что мамы нет в живых и что я не смог пока найти отца. Это так обидно — знать, что у тебя где-то есть отец, но не знать, ни кто он, ни где он! Он обо мне и понятия не имеет, но это не важно, мы же с ним все равно родные люди.

Мисс Перчинг внимательно слушала мальчика, и ее сердце разрывалось от жалости. Она прекрасно знала историю жизни Барни. О том, как его мать, цирковая артистка, вышла замуж за актера, а через три месяца после свадьбы сбежала от него, чтобы вернуться в цирк, к той жизни, которую любила. А еще через полгода родился Барни, но она не сообщила об этом его отцу — боялась, что он заберет у нее ребенка.

Барни вырос, полагая, что его отец умер. Только когда его мать серьезно заболела, она открыла ему секрет, рассказав, что отец жив, но ничего не знает о существовании сына. В день смерти матери. Барни поклялся во что бы то ни стало разыскать своего отца. Барни искал его настойчиво и терпеливо, но пока эти поиски не увенчались успехом. Ведь он даже не знал, как выглядит его отец. По-прежнему ли он играет в театре или бросил это занятие? Единственное, что было известно Барни, это то, что отец его играл в шекспировских пьесах. Барни очень хотелось найти единственного родного ему человека.

— Мы разыщем твоего отца все вместе, — уверенно сказала Диана. Ей была невыносима горечь одиночества в голосе Барни. — Вот увидишь, мы обязательно его найдем!