Поведав друзьям о своих тревогах и переживаниях, Барни почувствовал, что на душе у него стало легче. После болезни он постоянно думал о своей неустроенной жизни и никак не мог выбросить эти грустные мысли из головы.

— Теперь, когда ты нам все рассказал, мы обязательно постараемся тебе помочь. И ты сразу почувствуешь себя лучше, правда? — спросила Диана.

Она не выносила, когда рядом кто-то страдал.

— Я уже чувствую себя лучше, — сказал Барни. Ему стало неловко за свою откровенность. — Зря, наверное, я вам об этом рассказал.

— Зачем тогда нужны друзья, если с ними нельзя поделиться своими проблемами? — резонно заметил Роджер. — Ты рассказал, потому что доверяешь нам, вот и все.

— Да, это так. Но вы же не делитесь со мной своими проблемами. Впрочем, у вас их, наверное, вообще не бывает. Может, так и должно быть, когда у тебя есть семья, родственники…

— Бывают, и еще какие! Не сомневайся! — горячо возразил Снабби. — Ты бы так не говорил, если б знал, какие взбучки мне устраивает дядя Ричард. Знаешь, какая это проблема! Только, к сожалению, я ни с кем не могу ею поделиться.

— Не забывайте, что друзья делятся не только плохим, но и хорошим, — нравоучительно сказала мисс Перчинг. — А учитывая, что все мы добрые друзья, почему бы нам ни разделить чай и мороженое?

— А что, уже пришло время? — поспешно сел лежавший до этого Снабби. — Надо же, я так обрадовался Барни, что совсем забыл про чай!

— Какой изысканный комплимент в адрес Барни, — улыбнулась Диана, почесывая Миранду за ушком. В этот момент на свете не было существа счастливее маленькой обезьянки. — Я даже представить себе не могла, что тебя вообще можно заставить забыть о еде.

Барни весело рассмеялся. Ему всегда нравилась их манера общения, все эти беззлобные приколы, которыми они обменивались. Хотя мисс Перчинг это иногда не нравилось.

Все, что нужно было для чая, ребята принесли с собой. Миссис Грузгрюм милостиво распорядилась, чтобы для них разложили в пакеты огромное количество сандвичей, булочек, кусочков фруктового кекса и домашнего песочного печенья, которое буквально таяло во рту.

— Вот это да! — одобрительно оглядел яства Снабби. — Не думал, что миссис Грузгрюм так расщедрится. Пожалуй, она не такая грузгрюмистая, какой кажется на первый взгляд.

— Может, она рассчитывала, что ты объешься во время чая и поменьше съешь на обед? — хитро взглянула на него мисс Перчинг.

— Ну да, как бы не так! Пусть даже не надеется! — заявил Снабби. — И вообще, мне всегда ужасно жалко вас, взрослых, мисс Перчинг. Как, это, наверное, обидно не позволять себе хоть изредка наедаться от пуза. И все только потому, что вы боитесь, как бы не подумали, что вы невоспитанные обжоры.

— Наверное, тебе очень не хочется становиться взрослым, да, Снабби? — язвительно спросила Диана. — Нельзя объедаться, нельзя заглатывать по дюжине порций мороженого, нельзя весь день жевать шоколадки.

— Ладно, ладно, сдаюсь! — поспешил остановить ее Снабби. — Барни, возьми еще сандвич.

Но аппетит у Барни был уж не тот, что прежде. Должно быть, он, и правда, был серьезно болен, отметила про себя мисс Перчинг. Она с радостью взяла бы его в пансионат, кормила и заботилась бы о нем, но это, к сожалению, было невозможно. Ведь миссис Грузгрюм никогда не согласится пустить его вместе с Мирандой, а Барни никогда не оставит ее. К тому же он так плохо и неряшливо одет, хотя очень старается выглядеть аккуратным. В последнее время у него, видимо, туго с деньгами, и он не смог купить себе туфли. Он обходился и без них, но ступни его босых ног загорели и огрубели. На его рубашке не хватало нескольких пуговиц, а серые хлопчатобумажные брюки с заплатками на коленках обтрепались, превратившись в бахрому.

И все же он замечательный мальчик — красивый, умный, честный, открытый. Таким сыном мог бы гордиться любой отец. Мисс Перчинг посмотрела на Барни и невольно вздохнула. Она была уверена, что он никогда не найдет своего отца, но разве можно сказать ему об этом?

— Барни, мне бы очень хотелось, чтобы ты жил с нами в пансионате, — взяла его за руку Диана.

— Это невозможно, — покачал головой Барни. — Ты сама это знаешь. И потом, я уже нашел себе работу.

Все изумленно посмотрели на него. Так быстро!

— Что за работа? — заинтересовался Роджер.

— В этом городке есть небольшой павильон аттракционов, ну, там электромобильчики, игровые автоматы и все такое…

— Точно! Вчера вечером мы были в нем, — воскликнула Диана. — И ты нашел себе там работу?

— Да. Я разбираюсь в машинах, вы же знаете. И меня наняли смотреть за ними… Проверять, смазывать, в общем, профилактический уход. Для меня это пара пустяков. Да и аттракционы я люблю. Всю мою жизнь езжу с ярмарками и цирками.

— Но ты ведь сможешь бывать у нас, правда? — забеспокоился Снабби. — Ведь павильон открывается только после пяти.

— Думаю, что смогу, — улыбнулся Барни. — Но в пансионат к вам приходить не буду. Там на меня будут смотреть сверху вниз, ведь я сейчас не в лучшем виде. Вот когда у меня появятся деньжата и я смогу прибарахлиться, тогда другое дело.

Все трое с радостью отдали бы Барни все свои карманные деньги до последнего пенни, но они промолчали, потому что знали — Барни может обидеться. Гордость не позволит ему взять у ребят деньги, и все только почувствуют себя неловко.

Однако у мисс Перчинг нашлось что предложить Барни, и она сделала это незамедлительно.

— Но одно ты, безусловно, можешь сделать, Барни. Переоденься на время в шорты Роджера, пока ты купаешься, я пришью пуговицы к твоей рубашке и подошью обтрепавшиеся края брюк. Они, по-моему, совершенно чистые, поэтому стирать их не придется.

— Да? Вот спасибо! — обрадовался Барни. — А то я с шитьем не очень в ладах.

Роджер помчался в пансионат и через минуту вернулся с запасными шортами. Барни зашел в кабинку для переодевания и через несколько минут, смущаясь, передал свою рубашку и брюки мисс Перчинг.

— Спасибо большое, — сердечно поблагодарил он. — Вы очень добры! Как я рад, что снова вижу всех вас! И этого ненормального, бешеного Чудика!

А спаниель как будто сошел с ума. Когда ко всем прочим радостям жизни прибавились еще и Барни с Мирандой, чаша восторга Чудика переполнилась. Он стремглав носился по пляжу и ошалело лаял. Пробегая мимо Миранды, он останавливался, прыгал вокруг нее, тявкал в ухо и вновь убегал с бешеной скоростью.

— Это он изображает скорый поезд, — объяснил Снабби. — Через минуту он выдохнется, хлопнется на бок рядом с Мирандой, и тогда придет её очередь над ним издеваться.

Все произошло в точности так, как предсказал Снабби. Когда обессиленный Чудик, пыхтя, как паровоз, рухнул на песок рядом с ребятами, Миранда тут же вскочила ему на спину и дернула его за большие висячие уши. Пес поднял голову, пытаясь стряхнуть ее, но не тут-то было. Что-то возбужденно лопоча, она еще сильнее вцепилась в его длинную шерсть.

К общему восторгу всех, кто был на пляже, Чудик бросился бежать, надеясь сбросить свою наездницу, но Миранда держалась крепко. Подскакивая на спине пса, как на карликовом пони, она явно наслаждалась необычной скачкой. Наконец Чудик вспомнил, как можно отделаться от надоедливой обезьянки. Он перевернулся на спину. Миранда, испугавшись, что он ее раздавит, тут же соскочила, и прежде чем Чудик успел схватить ее, примчалась на четвереньках к Барни и прыгнула ему на руки.

В этот момент к их компании приблизился мужчина. Ребята сразу же узнали его: это был иллюзионист из эстрадного шоу «роллинксов». Он уже несколько минут наблюдал за Барни и Мирандой и, заметив, как бедно одет мальчик, догадался, что у того туго с деньгами.

— Эй, мальчик, — окликнул он Барни. — Тебе нужна работа? В шоу, здесь, на пирсе? Могу предложить тебе хорошие деньги, если будешь ассистировать мне в номере со своей обезьянкой. Ну как, приятель, договорились?

— Прошу прощения, сэр, но я уже нашел работу, — вежливо отказался Барни, — в павильоне аттракционов. Вот если там не выгорит, тогда приду к вам. Но неделю я там должен отработать в любом случае.

Сухо кивнув на прощание, фокусник удалился. Барни обернулся к остальным:

— Вы видели его глаза? Могу спорить, это неприятный тип. Не думаю, что мне понравилось бы работать под его руководством! От его взгляда у меня мурашки по спине забегали. Такой затылком видит, что у него за спиной.

— Все равно это здорово, что тебе предложили такую интересную работу! — с завистью проговорил Снабби. — Мне бы вот так, ни с того ни с сего, никто не предложил. Месяцами бы бегал и искал.

Жаркий, располагающий к лени день клонился к вечеру. Часов в шесть мисс Перчинг пошла прогуляться, и ребята остались одни. Друзья подробно рассказали Барни о других постояльцах пансионата, особенно о мисс Стрект. Не забыли они и странного маленького Дамми. Услышав это имя, Барни удивленно вскинул глаза.

— Дамми? Расскажите, как он выглядит.

— Низенький, но невероятно сильный, с большой головой, круглыми серыми глазами и маленьким ротиком, — начала Диана.

— Его возраст невозможно определить. Так, наполовину взрослый, наполовину ребенок, — продолжил Роджер. — Нам он понравился. Таксист, правда, говорил, что иногда с ним случаются припадки ярости. А ты что, его знаешь?

— Вполне возможно, это тот самый Дамми, которого, я знал когда-то, — кивнул Барни. — Несколько лет назад мы выступали в одном цирке. Еще мама была жива. Помню, он очень любил ее, да и она к нему хорошо относилась. Потом я ушел из этого цирка и больше никогда не слышал о Дамми. Он мне тоже нравился. На самом деле он просто большой добрый ребенок. Хотя, правда, на него, бывало, накатывали какие-то припадки злости, и тогда, учитывая его невероятную силу, он был опасен. Я однажды видел, как он схватил одного типа и подкинул его в воздух, как мячик.

— Да ну? — поразился Роджер. Дамми предстал перед ним в новом свете. — Я думаю, ты должен сам посмотреть, тот ли это Дамми или нет. Мы тоже расскажем ему о тебе.

Вернулась Мисс Перчинг и позвала ребят обедать.

— До свидания, Барни, завтра увидимся! — крикнул Снабби. — Береги себя!