Чудик был безумно рад, когда мальчики вернулись, и пришел в негодование, когда его снова заперли в фургоне в то время, как все отправились пить чай. Он отчаянно лаял, а мисс Перчинг очень удивилась жестокости Снабби.

— Не вижу причин, почему бы ему ни позволить прийти сюда, — сказала она. — Сегодня с нами он вел себя просто идеально. Мы прекрасно прогулялись втроем, а Диана рассмотрела в бинокль каких-то совершенно необычных птиц.

— Я так и не смогла определить их название, — призналась Диана. — Такие зеленые с красным хохолком.

— Миссис Джонс говорила, что здесь остановился некий профессор Хэллинэн, известный орнитолог, — вспомнила мисс Перчинг.

— Кто-кто? — не понял Снабби.

— Орнитолог — специалист по птицам, — пояснила мисс Перчинг. — Я считаю, Диане и надо обратиться к нему. Уж он-то наверняка сможет определить, что это за птички.

Мальчикам ее предположение показалось далеко не бесспорным, поскольку никто из них уже не верил, что «профессор» действительно знаток птиц, а «сэр Ричард» действительно Ричард и уж тем более «сэр». Но Барни подмигнул Роджеру и Снабби и бодрым голосом произнес:

— Правильно, Ди, отличная мысль. Я пойду с тобой и послушаю, что он скажет. Может, почерпну для себя что-нибудь полезное!

— Как же, почерпнешь! — хихикнул Снабби и обратился к мисс Перчинг:

— Мы хотели после чая прогуляться в Дилкармок. Вы с нами не пойдете?

— Нет уж, избавьте меня от этого. Я на сегодня достаточно нагулялась, — сказала мисс Перчинг. — Советую часть пути проехать на автобусе, а то ведь довольно далеко.

В этот момент в столовую вошли двое мужчин и вежливо кивнули мисс Перчинг. Диана решила, что перехватит профессора Хэллинэна, когда он будет выходить после чая. Поэтому она и Барни задержались в столовой, а Снабби и Роджер пошли в фургон утешать беднягу Чудика.

Когда, наконец, мужчины поднялись из-за стола и направились к выходу, Диана подлетела к высокому профессору.

— Пожалуйста, извините меня, профессор Халлинэн, — выпалила она на едином дыхании, — но я знаю, что вы знаменитый орни… орни… ну, в общем, все знаете о птицах. Не могли бы вы мне помочь определить, что за птицу я сегодня видела?

— Э-э, разумеется! Буду рад, — улыбнулся профессор. — Где ты ее видела?

— Она летала над холмами, — сказала Диана. — Такая зеленая, с красным хохолком.

Да? Боюсь, я не смогу идентифицировать эту птицу по такому краткому описанию, — вежливо ответил профессор. — Судя по всему, это мог бы быть редкий вид перелетных птиц, которые иногда появляются здесь. Латинское название Латеус Хиллимус. Да, вполне возможно, что это она.

— Большое спасибо! — поблагодарила Диана. — Надеюсь, что я запомню это удивительное название.

Тут в разговор учтиво вступил Барни:

— Вы знаете, профессор, я тут недавно видел короткошеего курлика, — сообщил он. — И почти рядом с гостиницей. Это ведь для него необычно, правда?

— Весьма необычно, — подтвердил профессор.

— А не могли бы вы сказать нам, могут ли встретиться нам в этих холмах пятнистые теневые певуны? — поинтересовался Барни. — Я слыхал, они иногда гнездятся на скалах.

— Э-э… да, полагаю, ты прав, время от времени появляются данные о том, что они здесь гнездятся. Прошу прощения — меня ждет мой друг, — пробормотал профессор и стал быстро подниматься по лестнице.

Диана в крайнем изумлении уставилась на Барни.

— Короткошеий курлик? В жизни о таком не слышала! — сказала она. — А я знаю названия почти всех местных птиц. А что это еще за пятнистые теневые певуны?

— Понятия не имею, — сказал Барни, беря ее за локоть. — Этот твой профессор, дорогая Диана, — самозванец. Как он сказал, называется твоя зеленая птичка? Латеус Хиллимус! Бред сивой кобылы! Такого названия ни в одном справочнике нет. Он такой же знаток птиц, как и я. Жалко, что я не спросил его, не встречал ли он здесь ушастого сивокобыльщика.

Диана захихикала.

— Знаешь, я, пожалуй, включу этого ушастого сивокобылыцика в свое школьное сочинение. Просто для смеха. И даже нарисую его. Но, слушай, Барни, ты, правда, думаешь, что профессор вовсе не профессор? Он говорил так вежливо и как будто со знанием дела.

— Все обманщики говорят со знанием дела, — сказал Барни. — Ручаюсь, что его приятель «сэр Ричард» понимает в ботанике не больше, чем профессор в птицах! Они оба мошенники и действуют под чужими именами. Моему отцу эти имена известны, если бы он увидел эту парочку, то сразу бы сказал, что они проходимцы. В любом случае я собираюсь ему позвонить и попросить навести кое-какие справки, чтобы убедиться наверняка.

— Пойдем расскажем ребятам. Вот они удивятся! — Диана двинулась к выходу. — Смотри, как забавно получается: фальшивый профессор сказал, что, по его мнению, твой такой же фальшивый пятнистый теневой певун встречается в этих горах! И как только ты придумал такие названия, Барни?

— Пара пустяков! — усмехнулся Барни. — Пойдем, Ди. Мне нужно в Дидкармок, позвонить отцу. А еще нужно следить, чтобы Чудик не попался на глаза сэру Ричарду. Потому что он его мигом узнает!

Половину пути до Дидкармока друзья проехали на автобусе, остальную — прошли пешком. Чудик был в восторге: две длинные прогулки за один день — это настоящее везенье!

Барни, наконец, удалось дозвониться до отца.

— Папа? Это Барии. Ты меня слышишь?

— Да, но если можешь, говори, погромче. У тебя все в порядке?

— Да, все отлично. Но у нас тут проблема с двумя новыми постояльцами. Один известный профессор, о котором нам говорила миссис Джонс из магазинчика с мороженым, — профессор Хэллинэн. А второй — сэр Ричард Баллинор. Я подозреваю, что они самые обыкновенные мошенники и разбираются в птицах и ботанике не больше, чем я! Профессор даже названий птиц не знает. Папа, как они выглядят? Я имею в виду те, настоящие.

— Один высокий, с подкрученными кверху усами, — сказал мистер Мортон. — А второй, сэр Ричард, — небольшого роста и с бородой.

— Вот те на! — вырвалось у Барни. Он не ожидал, что описание отца с такой точностью совпадет с внешностью этих двух мужчин, — Да, все именно так, и все-таки я думаю, что они мошенники. Слушай, а ты не мог бы выяснить, где сейчас находятся настоящий профессор Хэллинэн и настоящий сэр Ричард? Если они у себя дома, значит, можно будет точно сказать, что эти двое — мошенники. Тогда мы будем за ними следить и постараемся выяснить, что они замышляют. Но если ты узнаешь, что они уехали в Уэльс, значит, они настоящие. Хотя я все-таки думаю, что они — мошенники, Я просто уверен в этом!

— Да, очередная тайна! — усмехнулся отец. Конечно, я все узнаю. Мы члены одного клуба, и мне нетрудно это сделать. В любом случае я немедленно тебе сообщу, настоящие они или липовые.

— Спасибо! — поблагодарил Барни. — Только не звони в гостиницу, трубку может взять один из них. Лучше пошли телеграмму с одним только словом: «Фальшивые» или «Настоящие»" А я тогда уж сам соображу, что делать.

— Договорились, Но, пожалуйста, не ввязывайся ни в какие невероятные истории, — попросил отец. — И сообщи, если я еще чем-нибудь смогу помочь. Я постараюсь сегодня же выяснить то, о чем ты просил, и тут же отправлю телеграмму. Укажу в ней номер телефона гостиницы, чтобы с почты позвонили лично тебе. Но только ничего сами не предпринимайте! Если они не те, за кого себя выдают, она могут пойти на что угодно, заметив за собой слежку.

— Хорошо, папа. Спасибо. Жду твою телеграмму. До свидания. — Барни положил трубку.

Выйдя из кабины, он пересказал ребятам свой разговор с отцом.

— Уже сегодня вечером мы будем точно знать, верны ли наши предположения. Могу спорить, мы идем по верному следу!

Ребята прошли половину обратного пути пешком, потом сели на автобус и доехали до поселка. Все трое порядком устали. И даже Чудик пришел к неожиданному для себя выводу, что прогулка может быть слишком длинной. Только Миранде все было нипочем — она ведь почти все время сидела на плече Барни, и ее всячески баловали и угощали сладостями пассажиры автобуса.

«Обжора, если ты возьмешь еще хоть одну конфету, тебя стошнит прямо мне на живот, — пришлось, наконец, сказать Барни. — И перестань жевать мое ухо, щекотно!»

Около восьми часов вечера зазвонил телефон. Миссис Джонс поспешно пошла в гостиную.

— Это вас, мистер Барни.

Барни пулей вылетел из комнаты. Незнакомый голос в трубке произнес:

— У меня для вас телеграмма. Правда, в ней только одно слово: «Фальшивые».

— Благодарю! — крикнул Барни, кладя трубку.

«Фальшивые»! Значит, их догадка подтвердилась. Эти богатые и влиятельные друзья мистера Джонса всего лишь мошенники, которые с его помощью делают деньги каким-то преступным способом. Обманщики, действующие под чужими именами, да еще и в гриме! Теперь мы можем приступить к делу и попытаться выяснить, что здесь происходит. Ночью в пятницу — это ведь уже послезавтра ночью! Если бы мы только знали, что именно надо искать!

Барни побежал обратно, чтобы поведать новость друзьям. Диана предложила рассказать всё мисс Перчинг, но с ней никто не согласился.

— Но ведь, судя по всему, дело может принять опасней оборот, — настаивала Диана. — И уж конечно, мы должны обо всем сообщить полиции.

— Подождём до пятницы и посмотрим, что нам удастся разузнать, — решил Барни. — И, самое главное, надо все время прятать Чудика, Вот если бородач увидит Чудика и догадается, что это наша собака, тогда действительно станет очень опасно. Потому что он сразу поймет, что настоящее письмо у хозяина Чудика и начнет охотиться за Снабби, чтобы вернуть это дурацкое письмо!

— Тогда давайте его уничтожим! — недолго думая, предложил Снабби.

— Нет, оно нам еще может понадобиться, — возразил Барни. — Может быть, придется показать его полиции, чтобы подтвердить, что оно у нас было. Рано или поздно полиция все равно ими займется. Лучше я возьму письмо и спрячу где-нибудь понадежнее. Прямо сейчас.

Барни вышел из гостиной и отправился в фургон. Письмо хранилось в наволочке Снабби. Он сунул туда руку, достал конверт, потом нашел несколько канцелярских кнопок и, прихватив их с собой, вышел из фургона. Оглядевшись, Барни залез под фургон и кнопками надежно прикрепил письмо к днищу. Никому не придет в голову искать его там. Для этого нужно быть сверхгениальным!

Вспомнив о грустном Чудике, который одиноко сидел в фургоне, недоумевая, почему ему не позволяют бывать вместе со всеми в гостинице, Барни пожалел спаниеля и оставил с ним для компании Миранду. Обезьянка уселась рядом с Чудиком, застрекотав что-то ему на ухо, но пес даже не обратил на нее внимания. Он ждал, когда к нему придет его обожаемый Снабби.

В тот вечер все легли спать рано, потому что очень устали.

— Я сегодня так накупался, так находился и так наволновался, что засну прямо в гостиной! — заявил Снабби, зевая во весь рот, после чего начали зевать все остальные, включая и мисс Перчинг.

— Пойдем, Диана, — наконец сказал она. — А вы, мальчики, отправляйтесь в свой фургон. Спокойной ночи!

В эту ночь все спали как убитые. Утром, как обычно, пришла миссис Джонс в сопровождении Дэфида и его гуся. Она принесла горячую воду, но Диана вставать не захотела.

— Миссис Джонс, думаю, вы могли бы здесь обойтись и без гуся, — заметила мисс Перчинг.

Миссис Джонс прогнала обоих — и Дэфида, и Вэддла.

— Я и не заметила, что они за мной увязались, — оправдывалась она. — Этот Дэфид, ну всюду свой нос сует! А гусь тоже не лучше, вчера смотрю, а он у меня в кладовке — ей-богу, мисс, чистая правда! — щиплет булочки, что я испекла к чаю. Сэр Ричард и профессор так носятся с ним, с моим Дэфидом, уж так его балуют, что он весь день бегает за ними хвостиком.

— Хорошо, миссис Джонс, благодарю вас. Мы спустимся к завтраку через полчаса, — твердо сказала мисс Перчинг, отлично зная, что, если вовремя не остановить миссис Джонс, та проговорит до самого обеда!

Первый раз все пришли к завтраку вовремя. Сэр Ричард и профессор тоже сидели за своим столом. Никто из ребят не знал, что в этот момент Дэфид со своим гусем опять заглядывают в окно фургона и что Дэфиду вдруг стало ужасно жалко несчастного, всеми брошенного Чудика, мающегося в ожидании Снабби.

— Бедная собака Чудик, — тихо проговорил Дэфид и постучал в стекло. — Бедная собака!

Чудик увидел глядящую на него физиономию Дэфида и с надеждой затявкал, поставив передние лапы на подоконник.

— Дэфид откроет дверь бедному Чудику, — жалостливо произнес мальчуган. —

Подожди, собака Чудик.

Дэфид слез с колеса, на котором стоял, и вместе с гусем решительно направился к двери. Дверь оказалась не заперта, а лишь прикрыта, и малыш без труда открыл ее.

Чудик с лаем выскочил из фургона. Гусь, гогоча так, будто за ним гналась стая волков, пустился наутек. Дэфид рассердился. Он ожидал, как минимум, благодарности от Чудика!

Чудик промчался по склону холма к гостинице, влетел в вестибюль. Где же Снабби? Он бросился передними лапами на дверь столовой и с восторженным лаем ввалился внутрь.

— ЧУДИК! — ахнул от ужаса Снабби. — Глупый пес, как ты сумел сбежать?

Чудик рванулся к Снабби, стремясь лизнуть его в лицо. Пес скулил и подвывал, будто не виделся со Снабби целый месяц. Барни быстро оглянулся на двух постояльцев за столиком у окна, занятых яичницей с беконом. Сэр Ричард вскинул голову и удивленно уставился на Чудика,

— Это тот самый пес! — тихо сказал он профессору. — Я его из тысячи узнаю. А хозяин его вон тот мальчишка, видите?

Барни не мог слышать его слов, но без труда догадался, о чем они говорят. Вот черт! Теперь они знают, что письмо у Снабби.

— Снабби, скорее! — крикнул Барни. — Тебе надо убираться отсюда вместе с Чудиком. Шевелись! Эти двое тебя засекли.