Несколько дней, последовавшие за этим, были не самыми приятными для мистера Кинга. Снабби испытывал на нем всю свою обширную коллекцию приколов и стал настоящим кошмаром для своего учителя.

Несчастный мистер Кинг получал ластик, который ничего не стирал, а, наоборот, оставлял на бумаге странные желтые полосы. Ему подсовывали линейку, которая, как ни странно, оказывалась далеко не прямой и давала неправильные измерения, повергая его в крайнее изумление. Эта линейка была любимым приколом Снабби, в школе ее бесчисленное количество раз конфисковывали рассерженные учителя, но каким-то необъяснимым образом она неизменно опять оказывалась в руках неистощимого на выдумки озорника.

Книги внезапно каскадом сыпались на пол из шкафа, хотя Снабби находился в этот момент на приличном от него расстоянии. Мистер Кинг, конечно, не видел хитро протянутой бечевки, которая, если за нее дернуть, опрокидывала весь ряд, и он грохался рядом с учителем. Классная доска постоянно падала без всякой видимой причины, а когда Снабби посылали стереть с нее, каждый раз появлялось облако зловонной пыли.

Было бы нелишним, если бы мистер Кинг время от времени проверял тряпку Снабби, но, казалось, ему это и в голову не приходило.

— Для учителя в мальчишечьей школе он довольно доверчив, — заметил Роджер, которого очень забавляли нелепые проделки Снабби. А уж Барни, так тот просто не мог сдержаться, когда Снабби устраивал очередную дурацкую шуточку, и его заразительный смех слышался по всему дому.

Кстати говоря, казалось, Барни был единственным, кто получал настоящее удовольствие от утренних уроков. Он не принимал в них участия, но сидел у окна, как будто читая. Мистер Кинг находился к нему спиной и даже не подозревал, что мальчик впитывает все, что происходит: слушает объяснения математических задач, запоминает фразы на уроке французского, с наслаждением читает английскую литературу. Не было ничего, что бы ни нравилось Барни. На память он не мог пожаловаться и потому легко и без запинки повторяя латинские грамматические формы, с которыми мучился Роджер. Это невольно вызывало у Роджера некоторое раздражение и досаду.

Диана не считала, что мистер Кинг по-настоящему хороший учитель. Он, казалось, не очень заинтересован своей работой. Не может поставить на место Снабби, часто даже как будто забавляется его глупыми выходками. Снабби продолжал считать себя обиженным. Он очень не любил, когда Чудику не разрешали быть с ним, и решительно протестовал, когда Миранда пыталась прокрасться в комнату. Обезьянку на время уроков запирали в сарае, но иногда ей удавалось оттуда выбраться. Она отыскивала какую-нибудь щель или трещину, удивительным образом пролезала через нее и неслышно появлялась у окна.

Она высматривала Чудика, а потом кидалась с объятиями к Барни. Но Снабби немедленно докладывал о ней учителю. — А Миранда в классе, мистер Кинг. Можно, я тоже приведу Чудика?

И Миранду приходилось выдворять из комнаты. Но Барни не держал за это зла на Снабби. Ему нравился рыжеволосый, веснушчатый маленький непоседа, и он всегда был готов посмеяться над его очередной проделкой.

Мастер Кинг занимался с детьми с утра, кроме того, он всегда ел с ними, но постоянно исчезал на остальное время.

— Вам очень нравятся прогулки пешком? — спросил однажды Роджер, когда мистер Кинг приготовился куда-то идти, прихватив свою трость и книгу. — Куда вы пойдете?

— Да все равно куда, — рассеянно проговорил мистер Кинг. — Спущусь к реке за деревней. А вчера я ходил к этому странному старому особняку.

Дети сразу же навострили уши. Неужели он раскрыл их секрет? И видел окна за занавесками, и заметил их следы на земле перед домом?

— По-моему, это совершенно заброшенный дом, — помолчав, сказала Диана. — И не на что там смотреть!

— А мне он показался очень интересным, — возразил мистер Кинг. — И очень старым. Должно быть, с ним связано много историй. Жалко, что нельзя посмотреть его внутри.

Это уж совсем никуда не годилось! Вот ведь что втельмяшилось ему в голову! Может, надо было запереть покрепче дверь на веранду, чтобы мистер Книг не обнаружил, что она открывается? Но если бы друзья это сделали, то сами не смогли бы входить и выходить, когда захотят. А поскольку Барни опять начал спать в детской на верхнем этаже, удобнее было держать эту дверь открытой, чтобы при необходимости пользоваться ею в любой момент.

Барни уже вполне привык спать на старой кровати в маленькой спальне наверху. Диана снабдила его диванной подушкой и старым пледом. Он сам взял для себя кое-что из посуды, которая была в детской.

Диане удалось почти полностью избавиться от пыли, и Барни уже начало нравиться его новое убежище. Никому в жизни не догадаться, что он здесь! В дождливые дни дети все вместе забирались в эти три комнатки и развлекались как могли. Однажды им пришло в голову поиграть в прятки, используя большую парадную лестницу и две боковые, но почему-то игры не получилось. Никому не понравилось прятаться в мрачном старом доме, было неприятно бродить по нему на цыпочках, отыскивая спрятавшихся.

— Все время такое чувство, будто кто-то сейчас выскочит и схватит тебя! — передернула плечами Диана.

Никакого шума Барни по ночам больше не слышал. Однако Миранда, после того как ее испугал стук в ту, первую, ночь, отказалась спать в кукольной кроватке и укладывалась в постель рядом с ним. В кукольную кроватку она ложилась только днем, когда ей надоедали игры детей. Тогда она запрыгивала в нее, накрывалась одеяльцем и, казалось, крепко спала в обнимку со старой куклой.

Единственным, кто старательно обследовал весь дом, заглянул в каждый угол, в каждый чулан, был, конечно. Чудик. Следы его лохматых лап виднелись повсюду! Он бегал, принюхиваясь, чихая от пыли и царапая лапами двери, чтобы они открывались.

Однажды вечером Снабби пришла в голову сумасшедшая мысль: а не пойти ли ему тоже ночевать в старый дом вместе с Барни?

— Но чего ради? — удивилась Диана. — Глупее не придумаешь! В этом темном старом доме — я бы там ни за что ночевать не осталась!

— А мне хочется, — заупрямился Снабби. — Просто для разнообразия. А то в эти каникулы у нас скукотища, просто не сказать какая!

И в ту же ночь, когда мисс Перчинг полагала, что Снабби спокойно спит в своей кровати, он опять оделся, вышел на лестничную площадку и прислушался. Внизу часы пробили половину двенадцатого. Интересно, мистер Кинг уже спит? Он обычно поднимался к себе в комнату в одиннадцать, примерно в то же время, что и мисс Перчинг. Миссис Кругликс ночевала не в доме, она каждое утро приходила из деревни.

Диана и Роджер, конечно, знали что Снабби собрался идти ночевать вместе с Барни, но они не взяли на себя труд встать и проводить его. Фонарик Снабби предусмотрительно одолжил у Роджера, поскольку свой отдал Барни. Стоя на площадке, он помигал им, включая и выключая для проверки. Фонарик работал нормально. Это был хороший фонарик, лучше, чем его собственный.

Чудик не отставал от хозяина, виляя толстым обрубком хвоста. Ему такие приключения нравились. Он прижимался к ногам Снабби, но при этом двигался совершенно бесшумно. Он умел быть тихим и разумным, если хотел, а сейчас он этого хотел, потому что иначе Снабби мог оставить его дома.

Снабби полагал, что Мистер Кинг уже преспокойно лежит в постели. А если и нет, ничего страшного, можно спуститься до маленькой задней лестнице. И никто ничего не услышит. Мальчик прокрался к началу лестницы и стал осторожно спускаться на цыпочках. Он знал, что третья, седьмая и тринадцатая ступеньки скрипят, поэтому внимательно считал и не наступал на них. Его рука лежала на ошейнике Чудика, чтобы помешать псу скатиться кубарем вниз, как он обычно это делал.

Ну, вот он и внизу — отлично. Снабби осторожно открыл заднюю дверь и выглянул наружу. Стояла великолепная звездная ночь. Луны не было, но звезды сияли так ярко, что освещали очертания деревьев. Снабби тихо затворил за собой дверь и вместе с Чудиком пустился в путь к большому дому Рокингдаун. В зарослях сада дети уже успели проделать настоящую тропу, постоянно обламывая и обрезая сучья и ветки кустов. Мальчику был виден темный силуэт старого особняка на фоне звездного неба. Сейчас дом казался гораздо больше, чем днем.

Чудик совершил несколько коротких рейдов по густому подлеску, вспугнул целую стаю кроликов, не ожидавших его появления. Он бы с удовольствием погонялся за ними, но ему не хотелось оставлять Снабби. Как-никак ночь, и хозяина надо защищать — от кого, Чудик точно не знал, но это было неважно. Он просто понимал, что должен держаться ближе к нему.

Снабби тихо засвистел. Нет, он не испугался, но чувствовал, что не помешает, если он начнет чуть слышно насвистывать. Так они вышли на лужайку, бывшую когда-то великолепным газоном. И тут он резко остановился, его пальцы сжали ошейник Чудика.

Около дома виднелось движущееся пятно света!

Снабби прищурился и попытался разглядеть, что это за свет. Похоже на электрический фонарик! Он раскачивался из стороны в сторону, будто его владелец что-то искал. Может, это Барни? На всякий случай Снабби решил не свистеть — а вдруг это не он?

И тут Чудик совершенно определенно объяснил ему, что это не Барни. Он угрожающе заворчал низким гортанным рыком. Хозяин чуть дернул его за ошейник, чтобы заставить замолчать. Снабби не хотел, чтобы неизвестный с фонариком узнал, что он тут не один. Чудик никогда бы так не зарычал на Барни, это Снабби знал точно. Значит, это кто-то незнакомый. Но что ему надо? А может, это бездомный бродяга, который ищет, как пробраться в дом на ночлег?

Снабби вместе с Чудиком подкрались ближе, пес теперь понял, что надо вести себя тихо, и Снабби ослабил руку на его ошейнике. Он уже давно выключил свой фонарик и шел в темноте за светом чужого. Кто бы это ни был, одно было совершенно ясно — он систематически обследует дом, обходя вокруг него, проверяя двери и окна. А если он подойдет к двери веранды и обнаружит, что она не заперта? Войдет он в дом?

Незнакомец вышел из-за угла дома, и Снабби четко различил его силуэт. Мальчик изумленно вытаращил глаза — этот ночной бродяга знаком ему! Это же мистер Кинг!