Никто из ребят в коттедже Рокингдаун не был настроен дружелюбно к мистеру Кингу, и это его озадачивало. Даже Чудик при всяком удобном случае садился к нему спиной! Спаниель всегда чувствовал отношение своего хозяина к другим людям, и если Снабби кто-то не нравился, то и Чудик вел себя соответственно.

Во время обеда мистер Кинг несколько раз внимательно посмотрел на детей. Как они неожиданно изменили свое отношение к нему! Можно подумать, он их чем-то обидел — не улыбаются, не глядят в его сторону и даже почти не разговаривают.

— Что-нибудь случилось? — спросил он наконец. — Вы все сегодня какие-то мрачные. Вас что-то тревожит?

— В общем — да, — ответила Диана. — Конечно же, мы тревожимся за сестру мисс Перчинг.

— Да? А я думал, вы ее даже не знали, — удивился мистер Кинг. — Ну, не вешайте носы. Я уверен, скоро выяснится, что все обошлось.

Вскоре после этого позвонила мисс Перчинг. Ее сестра все еще была плоха, и старая гувернантка не знала, когда сможет вернуться.

— Но я уверена, что с мистером Кингом вы в полном порядке. Да и миссис Кругликс тоже за вами присмотрит.

Мистер Кинг не оставлял своих попыток развеселить ребят. Он предложил им вместе прогуляться, договориться об уроке верховой езды для всех троих и даже сходить на реку купаться, поскольку день выдался жаркий. В другое время последние два предложения были бы восприняты с восторгом, но сейчас никто из ребят не хотел принимать от мистера Кинга никаких одолженьиц. Он мошенник! И больше никогда они не будут к нему хорошо относиться. Он что-то замышляет, и они должны выяснить — что!

Наконец мистер Кинг оставил свои попытки, решив, что раз дети непонятно на что дуются, пусть развлекаются сами. Но больше всего его раздражал Чудик. Трудно было поверить, что собака может нарочно садиться к кому-то спиной, и все-таки, судя по всему, Чудик делал это умышленно!

Барни остался на чай. Дети решили расположиться в саду, стараясь отделаться от мистера Кинга. Но, к их разочарованию, он пришел и уселся пить чай вместе со своими подопечными. Казалось, учитель полагал, что в отсутствие мисс Перчинг он не должен оставлять их без присмотра ни на минуту. Поэтому свободно говорить ребята не могли, и Диана вконец расстроилась. Скрыть это у нее ну никак не получалось.

— Что-то вы совсем раскисли, — нарушил мистер Кинг тягостное молчание. — Ну-ка, Диана, убери это надутое выражение, оно тебе совсем не идет!

Диана немедленно надулась еще больше. Барни понял, что, если они все будут себя так вести, мистер Кинг действительно начнет что-то подозревать. И он завел с учителем разговор о разных разностях, существенно оживив этим обстановку. Миранда тоже внесла свою лепту, всячески задирая Чудика: выхватывала печенье, которое протягивала ему Диана, швырялась в него сливовыми косточками.

И все хохотали над ее уморительными проделками — кроме, разумеется, Чудика. Его это обижало. У мистера Кинга отлегло от сердца — все-таки его питомцы не потеряли способности смеяться.

После чая ребята сбежали от учителя и отправились в деревню за мороженым. Почтенная старушка, хозяйка удивительного магазинчика, казалось, держала его открытым до позднего вечера, и мороженое у нее можно было купить в любое время с рассвета до заката.

— Давайте не будем возвращаться до самого ужина, — предложила Диана. — Теперь, когда я узнала, что мистер Кинг — мошенник, я просто не могу его выносить. Лучше погуляем по имению и поищем этот ручей.

— Правильно, я целиком — за! — поддержал ее Роджер. — Я уже давно ломаю голову, куда он мог деться. На карте ручей так близко от большого дома.

Друзья тщательно обследовали весь участок из конца в конец, но нигде не обнаружили никаких признаков ручья.

— Нет даже высохшего русла или хотя бы канавы, — недоумевал Роджер. — Карта, наверное, неправильная,

— Да, скорее всего так, — согласился Барни. — В любом случае мы всегда можем пройти от реки вверх по ручью и узнать, где он протекает. Хотя — какая разница.

— Мне так не хочется, чтобы ты шел ночью в этот подвал, — опять начала Диана, когда они отправились обратно в коттедж. — Возьми с собой хотя бы плед и подушку. Раз уж ты решил там ночевать, пусть у тебя будут хоть минимальные удобства. Пол такой жесткий и холодный…

Ладно, возьму, — улыбнулся Барни. — А вот, посмотрите, я купил себе новый фонарик — классный, правда?

И он продемонстрировал друзьям свое новое приобретение. Фонарик и впрямь был хорош и давал очень мощный свет.

— С ним мне будет спокойно!

Миссис Кругликс, готовя ужин, не забыла и о Барни, и он с удовольствием остался. Ему было приятно в компании ребят. После ужина они сыграли партию в кости, а мистер Кинг решил почитать.

— Пожалуй, мне пора, — сказал наконец Барни.

Мистер Кинг вскинул на него глаза.

— А где ты ночуешь? — спросил он таким тоном, что дети уже не сомневались: он догадался, что Барни спит в детских комнатах большого дома.

— Прошлой ночью я спал в беседке, сэр, — вежливо ответил Барни. — А на прошлой неделе — в лодке. Своего настоящего дома у меня нет, а снимать жилье дорого.

— Понятно, — проговорил мистер Кинг. — Что ж, это ничего. Лишь бы ты не попал в какую-нибудь неприятную историю. Сегодня ты, наверное, опять пойдешь в беседку — ночь будет тёплая. Только смотри, чтобы тебя там гроза не застала!

— Да, сэр, конечно, — кивнул Барни. Его глаза блеснули, когда он взглянул на мистера Кинга. Что бы сказал учитель, если бы узнал, что он, Барни, собирается сегодня спать в подвале старого дома?

Барни ушел с Мирандой на плече. Дети проводили его до ворот. Чудик составил им компанию. Он всегда радовался, видя, что Миранда уходит.

Диана смотрела вслед Барни, пока он не скрылся из вида. Она очень тревожилась за него.

— Надеюсь, что с ним все будет хорошо.

— Ну, конечно! — сказал Роджер. — С Барни ничего не может случиться. Он, как кот, всегда падает на лапы. Барни сумеет за себя постоять.

Подойдя к большому дому, Барни отпер ключом кухонную дверь и вошел. Он быстро оглядел помещения первого этажа — с утра здесь ничего не изменилось. Тогда он поднялся наверх за подушкой и пледом. В детских комнатах царил все тот же разгром, какой он застал утром: ящики выдвинуты, шкафы нараспашку, все вверх дном.

Барни взял плед, подушку и, зевая, пошел вместе с Мирандой вниз. Он решил лечь и немного вздремнуть прямо сейчас. Зато потом, если начнется шум, он проснется уже отдохнувшим.

Миранду очень удивило, когда она поняла, что Барни собрался спать в темном подвале. Это ей совсем не понравилось. Она что-то гневно забормотала и потянула за плед, как бы говоря:

«Нет-нет, что ты делаешь? Пойдем наверх!» — Нет, Миранда! Мне очень жаль, но спать сегодня мы будем здесь! — твердо сказал Барни. — Ну, где здесь, на твой взгляд, уголок получше?

Все уголки были одинаково грязными и замусоренными. В конце концов Барни решил, что лучше всего будет лечь на деревянной полке, предназначенной для хранения бутылок. Дерево все-таки не такое холодное и твердое, как камень.

Он взобрался на полку, подложил под голову подушку и завернулся в старенький плед. Подвал был сырым и холодным, но ночь выдалась теплая. Барни решил, что под пледом он не замерзнет, к тому же Миранда, хоть и недовольная его решением, прижималась к нему, как горячая грелка.

Барни заснул мгновенно, не замечая, что спит на голых досках. На лицо ему сел паук, но он и этого даже не заметил. Зато паука заметила Миранда. Когда он пробежал по ее шерстистой мордочке, она проворно подняла ручку и поймала его. После этого она тоже заснула.

Барни спал безмятежно. Пол-одиннадцатого, одиннадцать, полдвенадцатого полночь. Только тут Барни проснулся — очень уж жесткой была его постель Одна его рука затекла и болела оттого, что он долго лежал, подложив ее себе под голову. Мальчик перевернулся на другой бок, вспомнил, где он находится, и сел, прислушиваясь. Не доносятся ли какие звуки?

В подвале царила полная тишина — и в этой тишине Барни вновь показалось, что он уловил негромкое журчание, однажды уже слышанное Дианой. Что это — родник, ручей? Шум прекратился, прежде чем Барни успел принять какое-то решение. Звуки были такими слабыми и далекими, что никто не мог бы сказать, откуда они доносятся.

Мальчик включил фонарик и посветил вокруг: ничего достойного внимания, кроме пары блестящих глаз напуганной крысы. Она метнулась в угол и исчезла.

Барни улегся опять. Миранда прильнула к его шее, засунув для тепла ручки ему за пазуху. Барни нравилось чувствовать на себе обезьяньи ручонки. Он ласково погладил Миранду, в ответ она осторожно куснула кожу у него на шее. У нее были забавные привычки.

Вскоре Барни заснул опять. Прошел час, два. Вдруг он снова проснулся.

— Бах! Ба-бах!

Он резко сел — Миранда свалилась с полки. Барни напряженно вслушивался.

— БА-БАХ!

Здесь, под землей, этот грохот казался гораздо более громким. Но источник его не мог быть в подвале! Слишком уж дальним был для этого таинственный звук.

Барни продолжал слушать. Убедившись, что грохот идет не из подвала, он включил фонарик, посветил им во все углы — ничего! Но шум продолжался!

— Трах! Ба-бах!

Потом послышалось гудение, за ним непонятный скрежет, резкий и неприятный. После этого Барни определенно услышал голоса. Но только очень приглушенные — как будто его от них отделяла толстая стена или две.

— Ладно! Самое время произвести небольшую разведку, — сказал Барни Миранде и отбросил в сторону плед.

Он спрыгнул с полки и встал, прислушиваясь. Надо пойти в сторону, откуда доносятся голоса и шум. Они слышатся справа. Он пошел в этом направлении и уткнулся в каменную стену. Казалось, они раздаются из-за стены! Но этого не может быть! Проникнуть за стену невозможно.

Барни провел фонариком по каменной стене справа. Она ничем не отличалась от других подвальных стен. Разве что на ней поблескивали капельки влаги. — Ба-бах!

Этот грохот и впрямь слышался с другой стороны стены. Но тогда, значит, за ней должно быть свободное пространство? Барни опять посветил фонариком. И тут он нашел то, что искал! Нашел только благодаря Миранде — точнее, она нашла это для него.