Барни провел мужчин по тоннелю, потом по узкому проходу к шахте

— Я спустился здесь, — сказал он.

— Ну, про эту старую шахту нам известно, — подал голос человек со шрамом. — Она ведет к тесной каменной комнатенке, только и всего.

— Да, но там есть сдвигающийся камень в стене, он открывает проход в подвал большого дома Рокингдаун, — объяснил Барни. — Я, когда был в подвале, случайно заставил камень сдвинуться. Из любопытства я пролез в щель. А потом камень опять встал на место, и я уже не смог вернуться. Поэтому я спустился по шахте и вышел в тоннель. И спрятался здесь. Это все.

— Кто-нибудь что-то знает об этом сдвигающемся камне? — спросил человек со шрамом, резко повернувшись к остальным.

Те покачали головами.

— Я поднимусь с тобой, — сказал он и полез вверх в шахту. Джо подтолкнул Барни, чтобы он тоже поднимался.

— Давай, лезь. Покажешь ему этот свой необыкновенный камень!

И Барии показал человеку со шрамом камень, который сдвигался. Он внимательно осмотрел его, потом проверил фонариком всю стену, после чего крикнул Джо, чтобы тот тоже поднялся.

— Джо, видишь этот камень? Он срабатывает от рычага. Поищи-ка незаметную канавку в стене и скобу или еще какой-нибудь выступ. Раскурочь этот механизм. Не хватало нам, чтобы кто-то еще нашел этот потайной ход!

— Так вот в чем смысл этой таинственной комнатенки, — сказал Джо, локтем отодвигая Барни в сторону. — Ей, видно, лет двести, как и большому дому. Удобный способ избавляться от врагов!

— Очень удобный, — произнес человек со шрамом сухим тоном, который совсем не понравился Барии. — Спускайся вниз, парень, и мы решим, как избавиться от тебя. Бог мой, эта обезьяна все еще сидит у тебя на плече!

В пещере человек со шрамом с пристрастием допросил Барни. Когда он узнал, что мальчик, в сущности, бродяга, кочующий с ярмарки на ярмарку то с одним цирком, то с другим, и что он спал в большом доме только потому, что у него не было крыши над головой, его лицо чуть просветлело.

— Понятно. Потом ты услышал грохот и пошел вниз посмотреть, в чем дело, так? И раскрыл секрет сдвигающегося камня. Что ж, парень, похоже, ты нам годишься. Мы тебя научим нашему ремеслу. Контрабанда — не самое плохое занятие. Хочешь работать с нами?

— Нет, — ответил Барни.

Этого ему говорить не следовало. Человек со шрамом такого не ожидал. Он зло зыркнул на Барни и больно схватил его за ухо.

— Ах, так? Ладно! Если ты такой чистоплюй, мы тебя уговаривать не станем. Но ты об этом пожалеешь. Мы будем держать тебя здесь, пока не сможем вывести на поверхность. А потом мы тебя переправим на самолете за границу и там каким-нибудь образом избавимся от тебя. Продадим кому-нибудь в работники.

— А пока что пусть поработает на нас, — предложил Джо. — Здесь дел всегда хватает. Только теперь он будет вкалывать даром, раз он такой дурак, вместо того чтобы получать за это хорошие денежки.

Барни почувствовал, как упало сердце и холодок пробежал по спине. Сколько они продержат его здесь, под землей, заставляя работать на себя? Уж, конечно, они не разрешат ему подниматься вместе с ними на поверхность. Он будет все время здесь, в темноте, наедине с журчащим ручьем.

— Сколько вы меня продержите здесь? — спросил мальчик по возможности твердо.

— Может, четыре недели, а может, четыре месяца. А может, и четыре года, — ответил человек со шрамом, наслаждаясь его испугом. — Зависит от того, как пойдет работа. Ты скоро полюбишь это место, как родной дом!

Барни такой уверенности не испытывал. Он больше ничего не сказал. Его пугали эти грубые, хмурые люди, он боялся, что они будут бить его и издеваться. Он не собирался учиться их преступному ремеслу, но прекрасно понимал, что ему придется выполнять для них грязную работу, иначе ему и впрямь плохо придется. И прохлаждаться ему не дадут.

И действительно, в эту же ночь ему пришлось трудиться, не покладая рук! Барни помогал направлять плотики с ящиками, идущие вверх по течению, вместе со всеми перетаскивал ящики к стене и складывал их там, открывая и распаковывая те из них, которые предназначались для немедленной сортировки. Он ничего не говорил, просто делал то, что ему приказывали, но тянул волынку, как только мог.

Мозг его при этом напряженно работал. Как же отсюда сбежать? Должен же быть какой-то выход. Если бы хоть передать ребятам записку! Они, наверное, уже волнуются. Наверняка отправились на поиски в подвал и нашли только плед и подушку, больше ничего, что подсказало бы им, где он! Они не могут рассказать об этом мисс Перчинг и уж, конечно, ничего не скажут мистеру Кингу!

Барни несколько удивился, не встретив мистера Кинга среди тех, кто спустился в пещеру в ту ночь. Может быть, он руководит с поверхности? Если бы он пришел, Барни непременно высказал бы ему все, что о нем думал, пусть даже его бы за это прибили. Какой мошенник, какой притворщик, какой негодяй! Барни еще долго перебирая в уме всяческие обличительные слова в адрес мистера Кинга. Откуда ему было знать, что у его друзей мнение о мистере Кинге теперь было абсолютно другое!

Контрабандисты проработали несколько часов и затем ушли, оставив, разумеется, Барни под землей.

— Завтра ночью вернемся, — бросил напоследок Джо. — И тебе опять придется попотеть, так что днем отсыпайся!

— Я здесь даже не знаю, когда день, когда ночь, — обиженно проговорил Барни. — Все время темно, как в преисподней.

Барни провел в темноте ужасный день, лишь время от времени зажигая для разнообразия мощные лампы, несмотря на строжайший запрет делать это. Не не сидеть же все время в полной темноте! Его фонарик уже начал садиться, надо было его поберечь.

Всю вторую половину дня Барни проспал, хоть и не знал, какая идет часть суток. Около пяти вечера он проснулся и перекусил вместе с Мирандой. Он уже простил обезьянку за то, что она его выдала, и теперь радовался, что она с ним — развлекает его уморительными ужимками и что-то лопочет на ухо.

Затем Барни снова заснул, и когда проснулся, то почувствовал, что вполне выспался. «Интересно, сейчас ночь или день», — подумал он. Наверное, утро, раз у него такое ощущение бодрости. Он бы удивился, узнав, что день еще только клонился к вечеру!

И Барни начал думать о том, как ему отсюда выбраться. Потому что должен быть какой-то выход. Он посмотрел на Миранду. Найдя огрызок карандаша, принадлежавший кому-то из преступной компании, она черкала им на обрывках бумаги из пустого ящика. Потом продемонстрировала эти каракули Барни, явно гордясь своим творением. Барни сделал вид, что читает:

— «Пожалуйста, спасите нас. Мы в подземном тоннеле». Умница, Миранда! Молодец! И почерк очень красивый.

Он хотел передать обезьянке обрывок бумаги, когда вдруг у него родилась идея. Миранда была приучена относить людям записки. А что, если… А что, если передать с ней весточку ребятам? Она ведь очень маленькая зверюшка. Если поймет, что должна отнести записку, сможет она сама найти какой-нибудь выход из тоннеля, какую-нибудь дыру или щель, через которую сумеет протиснуться?

Барни давно научил Миранду фокусу с передачей записок. Сделал он это так, как делают все хорошие дрессировщики — уговорами и кусочками лакомства в награду. Много раз он ласкал и поглаживал ее, называя имя человека, которому она должна была отнести записку. А когда она находила адресата, то всегда получала от него хорошее вознаграждение.

Сможет она найти Снабби и передать ему записку? Сможет она где-нибудь пролезть? Стоит попробовать, даже если шансы на удачу невелики.

У Барни была в кармане записная книжка. Он достал ее, одолжил у Миранды карандаш, с которым она играла, и принялся сочинять послание.

Он вкратце описал, что с ним случилось, и где он находится сейчас. «Не знаю, как вы сможете меня спасти. Не знаю даже, как вам найти место, где спускаются сюда по веревке эти люди. Единственное, что можно сказать точно, — там должна быть какая-то впадина или лощина, то есть такое место, где тоннель подходит очень близко к поверхности. Сделайте все, что сможете».

Закончив писать, мальчик сложил листок несколько раз, достал из кармана тонкий шнурок и аккуратно обвязал записку, потом нащупал на шее Миранды в густой шерсти ошейник и накрепко привязал к нему послание.

— Снабби, — произнес он несколько раз, поглаживая обезьянку. — Отнеси это Снабби. Ты ведь знаешь Снабби, правда? Снабби — мой друг, он так тебя любит. Отнеси это Снабби. Иди, ищи Снабби, Миранда! Снабби!

Миранда слушала, похлопывая руку Барни своей маленькой коричневой ладошкой. Она прекрасно поняла, чего от нее хотят. Ей нужно отнести письмо, которое Барни привязал ей на шею, его другу Снабби, веселому рыжему мальчишке с вредной собакой.

Обезьянка спрыгнула с плеча мальчика на каменный пол и поскакала к тоннелю. Барни следил за ней. Куда это она направилась? Она что — знает выход? Он не мог в это поверить, она же не отлучалась от него ни на минуту!

Миранда отправилась вверх по тоннелю, а не вниз — это удивило Барни. Там же нет выхода! Но минут через двадцать она вернулась. Записка по-прежнему висела у нее на шее. Обезьянка поднималась по шахте в тесную комнатку наверху, помня, что именно этим путем они пришли сюда. Но, конечно, теперь выйти она не смогла, поэтому, повертевшись там несколько минут, Миранда вернулась.

Барни опять приласкал ее. — Иди, Миранда, разыщи Снабби, — повторял он приказание. — Ты сможешь найти выход, если попробуешь. Найди Снабби, Миранда. Это очень-очень важно!

Миранда опять убежала. И на этот раз она не вернулась. «Неужели нашла выход, — думал Барни. — И если так, то где он?» Барни был уверен, что, если где-то есть какая-нибудь дыра или щель, через которую можно пролезть, Миранда обязательно найдет ее.

А Миранда вспомнила еще одно место, где она побывала вместе с Барни — железную решетку. Она почувствовала тогда, что по другую ее сторону — день и светит солнце. Снабби должен быть где-то там, и ей нужно найти его.

Обезьянка прибежала к решетке. Теперь сквозь нее проникало больше света, потому что Фред оборвал большую часть свисающей зелени и отодрал плющ, густо увивающий железные прутья. Миранда легко взобралась на самый верх решетки.

Прутья располагались очень тесно — слишком тесно даже для Миранды. Она старалась как могла, чуть не застряла и, испугавшись, с такой силой рванулась, что до крови ободрала себе заднюю лапку.

Миранда уселась, зализывая ранку и успокаивающе лопоча сама себе. Затем, устав от своих усилий, свернулась в уголке и заснула. Проспав часа два-три, обезьянка проснулась, потянулась и тут ощутила записку у себя на шее. Ах да — она же должна отнести это Снабби. Так сказал Барни.

Миранда задумчиво посмотрела на железные прутья решетки. Теперь, когда они сначала зажали ее, а потом оцарапали ногу, они внушали ей некоторый страх. Обезьянка сердито пробормотала что-то в адрес решетки, после чего вспрыгнула на нее еще раз. Теперь она обследовала решетку по-настоящему тщательно, сверху донизу, выискивая, где можно выбраться. И в самом низу обезьянка обнаружила одно место, где железный прут отломался у поверхности воды. Протискиваясь, Миранда вся вспотела, щели хватило в обрез, но она смогла это сделать! Теперь она была по другую сторону ворот. Она должна пойти и отыскать Снабби. Но в какую сторону идти?