Однако вышло так, что мистер Янг все же не приехал «подтягивать» этих трех отстающих. Двумя днями позже, когда Роджер, Диана и Снабби уже аккуратно разложили на письменном столе свои учебники, с унылым видом наточили карандаши и отыскали ручки, раздался резкий телефонный звонок.

— Я подойду, Мисс Перчинг! Я подойду! — крикнул Снабби, обожавший отвечать на звонки, притворяясь, что это кто-то из взрослых.

Он схватил трубку.

Роджер и Диана сидели то скучающим видом. Наверняка это владелец мясной лавки — извиняется, что не сможет прислать им отбивные, и кому-то из них придется за ними сходить.

— Да, это коттедж Рокингдаун, — услышали брат с сестрой голос Снабби. — Кто-кто? Ах, миссис Янг! Да, конечно. Да, я передам, разумеется. Ах, какая неприятность! Очень жаль, право, очень жаль. Подумать только, как всегда неожиданно происходят такие вещи! Так вы говорите, он уже поправляется? Ну, дай-то бог. Я вам искренне сочувствую, миссис Янг — вам сейчас нелегко приходится. Да-да, я непременно передам. До свидания! Всего наилучшего!

К этому моменту, привлеченные разговором Диана и Роджер уже были в коридоре… Снабби! С кем это ты трепался? И кем притворялся? — спросила Диана.

— Никем я не притворялся. Просто хотел быть вежливым и любезным, — ответил смеющийся Снабби. — У мистера Янга аппендицит, и ОН НЕ ПРИЕДЕТ! Что вы на это скажете?

Роджер и Диана уставились на него.

— Ух ты! — выдохнула девочка. — А мы не могли понять, в чем дело, почему ты так по-идиотски разговариваешь!

— Вовсе не по-идиотски. Просто по-взрослому, — пожал плечами Снабби. — Между прочим, мне стало очень жалко бедного мистера Янга — ему ведь пришлось отправиться в больницу и все такое.

Да ну? — усомнился Роджер. — Ты всегда говорил, что аппендицит — это ерунда, и сам нам рассказывал, как он у тебя был и тебе даже понравилось. Но дело не в этом. Выходит, что уроков не будет? Конечно, это большая неприятность для миссис Янг, но зато у нас все пойдет путем! Теперь мы можем спокойно радоваться жизни.

Чудик лаял и вертелся у ног ребят, ощущая общее волнение. Сверху спустилась мисс Перчинг.

— Что тут за переполох? Кто звонил? Неужели опять из мясной лавки?

— Нет, это звонила миссис Янг, — объявил Снабби. — А мистер Янг лежит в больнице с аппендицитом, мисс Перчинг! Он не приедет нас «подтягивать»!

— Ах, какая неприятность! Мне очень жаль бедного мистера Янга, — произнесла мисс Перчинг с точно такой же интонацией, с какой Снабби только что говорил по телефону. — И это ставит вас в весьма затруднительное положение.

— Разве? — удивилась Диана. — А мне казалось, мы как раз только что выпутались из затруднительного положения.

— Нет-нет, дорогая, на это не надейся! — поспешила охладить ее пыл мисс Перчинг. — Я найду вам другого репетитора. Хотя пока не представляю, кого. Надо будет просмотреть мой список. Снабби, скажи Чудику, чтобы он прекратил жевать ковер. О тех пор как он приехал, он уже почти наполовину превратил его в лохмотья, а мне бы хотелось, чтобы хоть что-то осталось.

— Понимаете, он думает, что это кролик. Ковер же пушистый, — объяснил Снабби.

— Мне все равно, что он думает по этому поводу. Ты слышал, что я сказала: выведи Чудика из прихожей немедленно. Я от него начинаю уставать и уже подумываю, не купить ли мне палку покрепче.

Снабби с ужасом посмотрел на старую гувернантку. Что? Бить палкой Чудика? Неужели кому-то такое может прийти в голову? Шлепнуть — это еще куда ни шло, но бить палкой!

— Он затащил куда-то каминную щетку миссис Кругликс, дважды забирался в кладовку, все половички на лестничной площадке сбил в кучу! И если я опять обнаружу его под своей кроватью, я непременно КУПЛЮ ПАЛКУ, — пригрозила мисс Перчинг;

Чудик вдруг чихнул и удивленно оглядел себя — он всегда удивлялся, когда чихал. Потом чихнул опять.

— Что это с ним такое? — подозрительно посмотрела на него мисс Перчинг. — Весь дом обчихал.

— Ничего удивительного — здесь слишком много перца, — не задумываясь, ответил Снабби. — Он попал ему в нос.

Мисс Перчинг смерила его холодным взглядом.

— Не дерзи, Снабби, — сказала она и пошла в столовую.

Роджер расхохотался, а Снабби лишь хитро улыбнулся.

— Давайте все будем чихать, когда мисс Перчинг будет слишком переперчивать. Тогда она перестанет нас пилить. Чудик, выкатывайся отсюда. А то ты, и правда, доиграешься, если будешь продолжать таскать щетки у миссис Кругликс. Ты не должен этого делать — она хорошая.

В этот момент появилась сама миссис Кругликс. Ей действительно очень подходила ее фамилия — ее лицо напоминало полную луну, такое оно было круглое и сияющее.

— Опять этот твой пес! — начала она. — Утащил, негодник, куда-то мою каминную щетку! И когда я начинаю гнать его веником, он, видите ли, считает, что я с ним играю. Одно слово — Чудик, как назвали, такой и есть!!

А что сегодня на третье, миссис Кругликс? — спросил Снабби, резко меняя, тему разговора. — Вы нам опять приготовите ваш обалденный пудинг с патокой? Вот если бы в нашей школе была такая повариха! Ребята бы вам каждый день «ура» кричали.

Миссис Кругликс, просияв, поправила рукой кренделек волос на затылке.

— Да ладно уж, чего там, — произнесла она по-деревенски нараспев. — Держи лучше свою собаку подальше от моей кухни, и тогда я, может быть, напеку вам блинчиков с малиновым вареньем.

— Чудик! Не смей больше сегодня заходить на кухню к миссис Кругликс! — строго проговорил Снабби, и пес завилял своим коротким толстым хвостом. Он смиренно подполз на животе к хозяину и улегся перед ним.

— Вот притворщик, — усмехнулась Диана. — Он на это мастер не хуже тебя, Снабби!

В прихожую вошла мисс Перчинг. — Ты все еще здесь? — Строго посмотрела она на Чудика.

Тот безропотно удалился через парадную дверь. Мисс Перчинг обратилась к детям:

— Я собираюсь позвонить нескольким знакомым репетиторам: может быть, кто-то из них сумеет приехать. А пока идите уберите свои учебники. Сегодня, уж конечно, никаких уроков не будет.

Разумеется, упрашивать ребят не пришлось. Мисс Перчинг какое-то время названивала по телефону, после чего, расстроенная, вернулась в кабинет.

— Ничего не получается, — сказала она. — Все или уже заняты, или в отъезде. Придется поместить объявление в газете.

— Не стоит утруждать себя, мисс Перчинг, — сказал Роджер. — Столько лишних хлопот! Я уверен, папа не захотел бы так вас обременять.

— Нет, Роджер, думаю, ты ошибаешься, — возразила миссис Перчинг и принялась набрасывать текст объявления. К большому недовольству детей, оно было отправлено со следующей почтой.

— Ну вот, теперь вообще неизвестно, кто приедет, — уныло заметила Диана. — Мистера Янга мы, по крайней мере, знали. И мы знали, как его заговорить, чтобы нам не надо было слишком много работать. Вот невезение!

На следующие три дня друзьям была дана полная свобода делать все, что пожелается. Они разыскали школу верховой езды, и мисс Перчинг организовала им один полный день катания и два дня по часу. И это было здорово! Единственный, кто не одобрял их конных прогулок, был Чудик. Он обижался на Снабби и остальных за то, что они верхом всегда уезжали от него, потому что рано или поздно он выбивался из сил и неизбежно начинал отставать. В то же время, крупный эрдельтерьер, живущий да конюшне, без труда выдерживал заданный темп, поддразнивая этим маленького спаниеля.

Они нашли речку и взяли напрокат лодку. Все трое умели плавать, как рыбы, так что мисс Перчинг не волновалась, отпуская их туда. Они обследовали всю округу, с интересом разглядывая необычные новые цветы, незнакомых птиц и удивительных жуков. По крайней мере, оба мальчика были от этого занятия в восторге. Диана не увлекалась поисками новых птиц и цветов — она просто гуляла, «слонялась» по выражению мальчиков, наслаждаясь запахами, звуками и видами сельских просторов, ароматом таволги, голубизной цветов цикория, странными короткими трелями овсянки и голубым всполохом зимородка, когда он стремительно пролетает мимо с криком «ти-и, ти-и, ти-и!»

На третий день их вольной жизни произошло нечто необычное.

Диана сидела на берегу, наблюдая за зимородками. Роджер лежал на спине, надвинув на глаза кепку, слушая щебетание ласточек, когда они пикировали над водой или проносились над поверхностью, преследуя мошек.

Снабби нигде не было видно. Он неслышно углублялся в лес в надежде выследить крольчат, которые, случалось, выбегали из нор поиграть на солнышке. Неожиданно он вернулся.

— Слушайте, знаете, что я только что видел?

— Бабочку-капустницу, — пожала плечами Диана.

— Одуванчик, — пробормотал Роджер, даже не пошевельнувшись.

— Обезьяну! — выпалил Снабби. — Можете смеяться, сколько хотите, но это точно была обезьяна!

— Не надо нам лапшу на уши вешать, знаем мы твои шуточки, — сказал Роджер, — Мы не третьеклашки какие-нибудь, тебе под стать.

— Да послушайте же — я серьезно! Я правда видел обезьяну, — уверял Снабби. — Никакие это не шуточки. Она сидела на дереве и наполовину свесилась вниз, чтобы посмотреть на меня. А когда увидела — сразу же спряталась. Чудик ее не заметил, но почуял. Я видел, как он носом водил.

Диана и Роджер уже его не слушали. Уж чего-чего, а сочинять Снабби мастер. Послушать его, так можно подумать, с ним непрерывно происходят какие-то чудеса, — и это, конечно, из той же серии!

— Ш-ш-ш, кажется, я опять слышу зимородка, — приложила палец к губам Диана. — Если ты перестанешь орать, он, может быть, прилетит и сядет на эту ветку.

— Ну и не верьте — пожалуйста! — обиделся Снабби. — Говорят же вам, я только что видел настоящую обезьяну Это чистая правда! А вы твердите мне про каких-то зимородков.

Никто ему не ответил. Снабби презрительно фыркнул.

— Ладно, я пойду один. Но если и на этот раз я увижу шимпанзе, я не вернусь и не скажу вам!

И он ушел вместе с Чудиком. Роджер тихонько всхрапнул — он задремал. Диана сидела, уткнув подбородок в колени, и наконец была вознаграждена за свое долгое ожидание: зимородок резко снизился и уселся на ветке прямо напротив нее, ожидая, когда в воде появится рыбка.

Снабби с мрачным видом удалялся в лес. Чудик семенил за ним. Не отставая ни на шаг, он размышлял над необъяснимой привычкой кроликов селиться в норах, слишком узких для собак.

Вдруг он остановился и издал глубокое глухое рычание.

— В чём дело? — спросил Снабби. — А-а, кто-то идет. Теперь я тоже слышу. Эх, Чудик, были бы у меня такие уши, как у тебя! Хотя непонятно, как ты вообще можешь что-то слышать этими своими хлопающими лопухами.

Кто-то шел по лесу, тихонько насвистывая. Чудик зарычал опять. И тут Снабби увидел незнакомца. Это был подросток лет четырнадцати-пятнадцати, загорелый, с соломенными волосами и глазами удивительной синевы, обрамленными густыми темными ресницами. При виде Снабби он расплылся в дружеской улыбке.

— Привет! — сказал незнакомец. — Ты тут обезьянку не видел?