Четверо ребят и Чудик подошли к старому дому. Почти рядом с ними из густого плюща вылетела ласточка, заставив их испуганно вздрогнуть

— Здесь так тихо, — сказал Роджер. — Кажется, даже ветер покинул этот старый дом!

— Мне он совсем не нравится, — нахмурилась Диана. — По-моему, он просто отвратительный.

Они подошли к широким ступеням главного входа, ведущим к парадной двери. Местами каменные плиты растрескались, и в щелях проросли сорняки. Одна из ступеней качнулась под ногой Роджера, когда он наступил на нее. Ее основание совсем разрушилось.

— Чтобы эти развалины снова превратить в нормальное человеческое жилье, нужно потратить целое состояние, — сказала Диана. — Трудно даже представить, что давным-давно, когда за ним следили и в нем жила большая семья, он мог быть веселым и красивым.

Друзья подошли к внушительной парадной двери — двустворчатой, украшенной поржавевшими от времени коваными накладками. Дверного молотка не было, но рядом с дверью висела большая чугунная рукоятка. И, конечно же, Снабби не удержался, чтобы не дернуть за нее. Оказалось, что она очень тяжелая, и ему пришлось почти повиснуть на ней, чтобы сдвинуть с места. И вдруг громкий нестройный перезвон нарушил тишину пустого дома. Он испугал ребят, и Снабби отпустил рукоятку. Чудик с бешеным лаем принялся скрестись в массивную дверь.

— Ой, я даже вздрогнула от неожиданности, — сказала Диана. — Кто бы мог подумать, что колокольчик зазвонит после стольких лет! Наверное, распугал всех крыс и мышей в доме. Снабби, балбес, не звони больше в колокольчики, которые увидишь, а то еще сломаешь какой-нибудь.

— Ну и что с того, даже если и так? Какая разница? — хмыкнул Снабби. — Я здесь единственный, кому может прийти в голову позвонить в колокольчик!

Прорези почтового ящика в двери не было, поэтому посмотреть в нее ребята не могли. Но в досках двери виднелась трещина, и, прильнув к ней глазами, они сумели разглядеть большой темный холл.

Вид его не вызывал приятных ощущений: пол, покрытый слоем серой пыли, на стенах кружева паутины. Он казался всеми покинутым, забытым, мертвым. В глубине холла можно было различить очертания ведущей наверх лестницы.

Роджер с силой подергал дверь, но, конечно, не смог ни открыть ее, ни хотя бы сдвинуть с места. Впрочем, на это он и не рассчитывал.

— Взломать такую дверь под силу разве что великану, — засмеялся Барни. — Пошли, заглянем в окна. Здесь окон много!

Они спустились по каменным ступеням и, обогнули дом с восточной стороны. Подошли к большим застекленным донизу дверям на террасу — так называемым французским окнам. Сквозь грязные, в подтеках, стекла друзьям все же удалось кое-что разглядеть. Должно быть, когда-то это был бальный зал. На полу под слоем пыли просматривался великолепный когда-то паркет, на стенах все еще сохранились зеркальные панели, хотя большинство из них покрывали трещины. В зеркалах напротив окна, в которое ребята заглядывали, появились движущиеся призрачные отражения их лиц. Дети в испуге отшатнулись.

— Я подумала, кто-то смотрит на нас, — передернула плечами Диана. — Но это всего лишь наши отражения в треснутом зеркале. Какой красивый тут был когда-то зал! А это что за куча хлама?

Роджер посмотрел на груду старой мебели в углу.

— Сломанные стулья, наверное. Говорят, во время войны этот дом для чего-то использовали. Наверное, в этом зале как раз и размещались государственные службы. Стулья похожи на офисные.

Они обошли дом, заглядывая через каждое окно в темные пыльные комнаты. Повсюду царило полнейшее запустение. Это произвело на всех тягостное впечатление. Даже Миранда и Чудик казались притихшими и подавленными.

Описав круг, ребята вернулись к парадной двери. Ни одного незапертого, разбитого или треснутого окна не обнаружилось. Несколько окон даже были закрыты ставнями — возможно, как разбитые, но разглядеть это не представлялось возможным.

Окна верхних этажей тоже казались надежно запертыми, И на некоторых также были ставни.

— Смотрите! — вдруг указала рукой Диана. В двух комнатах на третьем этаже окна были забраны поперечными перекладинами, — наверное, раньше там размещались детские.

— Когда мы с Роджером были маленькими, на наши окна тоже поставили такие перекладины. Мы их ненавидели.

Снабби прищурился, стараясь получше разглядеть окна, но они располагались довольно высоко.

— А вы знаете, похоже, там есть занавески, на этих окнах! — объявил он. — Кто-нибудь из вас их видит?

Оказалось, что самое острое зрение у Барни. Его синие глаза остановились на окне детской.

— Да, там есть занавески! — удивленно воскликнул он. — Наверное, рассыпающиеся в труху от времени!

Все уставились на загороженные перекладинами окна детских комнат. Чудик тоже поднял голову. Вдруг Миранда, соскочив с плеча Барни, взлетела по плющу наверх, вспрыгнула на внешний подоконник окна на втором этаже, еще пролезла наверх, подтянулась к маленькому балкончику и в следующее мгновение оказалась сидящей на подоконнике бывшей детской, заглядывая внутрь.

— Класс! — восхищенно ахнул Снабби. — Вот мне бы так!

— А я думал, ты тоже так можешь, — заметил Роджер.

Ребята не спускали глаз с Миранды. Обезьянка посидела на подоконнике, потом вдруг проскочила меж двух перекладин исчезла! Все ахнули.

— Куда она делась? — посмотрела Диана круглыми глазами на Барни.

— В комнату прыгнула!

— Но там же стекло, — удивился Роджер.

— Значит не везде, — рассудила Диана. — Иначе как бы она пролезла?

— Погодите-ка! Кажется, я вижу, где оно разбито. Смотрите — в одном углу дыра, — указал Барни. — Такая дырища, будто здоровенным камнем бросили или еще какой-то тяжелой штуковиной. Через нее Миранда и пролезла.

Вскоре обезьянка появилась вновь и посмотрела вниз на нетерпеливо ожидающих ее ребят, Она что-то тараторила и махала им своей маленькой ручкой.

— Она нашла там что-то интересное, — сразу понял Барни. — Смотрите, она опять исчезла в комнате! Что же она там обнаружила?

Миранда появилась вновь — на этот раз она что-то держала в ручке. Обезьяна протянула ручку вперед — все вытянули шеи, стараясь разглядеть, что это.

— Брось это вниз, Миранда! — крикнул Барни.

И предмет, который держала обезьянка, полетел вниз. Он упал у ног Дианы. Чудик немедленно бросился к нему, и Диане пришлось отнимать у него находку. Девочка показала предмет остальным.

— Кукла! Смешная старомодная тряпичная кукла! Миранда нашла ее в старой детской комнате — невероятно!

— Она обожает кукол, — сказал Барни, беря игрушку в руки и с любопытством разглядывая. Он встряхнул ее, подняв облако пыли. — Интересно, там еще что-нибудь есть?

И, словно, поняв его мысли, Миранда вновь появилась у окна с еще каким-то маленьким предметом в руке. Она бросила его вниз, что-то быстро бормоча. Он полетел на землю, переворачиваясь в воздухе. Барни поймал его. Удивленно ахнув, он показал его остальным.

— Игрушечный солдатик — всадник на лошади! И как искусно сделан, — восхитился Роджер, беря его в руки. — Просто чудо. И краска до сих пор не потускнела. Вот какими солдатиками играли дети в старые времена! У меня таких никогда не было.

— Это, наверное, часть большого комплекта ручной работы, — предположила Диана.

Все полюбовались прекрасно выполненным солдатиком, потом опять посмотрели наверх — Миранда скинула вниз еще что-то!

Теперь это была книжка. На лету она развалилась, и отдельные страницы закружились в воздухе. Диана подобрала несколько листков.

— Какая удивительная старая книжка! — сказала она. — Похожа на те, что хранит бабушка на своей особой полке. У нее там целая коллекция детских книжек, очень ценных, потому что каждой больше ста лет. Слушайте, по-моему довольно странно, что в этой комнате сохранились занавески и даже игрушки. Роджер, ты что об этом думаешь?

— Не знаю, — признался Роджер. — Может быть, когда дом сдавали жильцам, эти детские комнаты оставили запертыми из-за воспоминаний или еще почему-то. Знаете, как взрослые иногда относятся к таким вещам. Мама, например, хранит твои первые башмачки, Ди. И мой первый выпавший молочный зуб. Она с ними ни за что бы не рассталась.

— Да, мамы всегда так, — согласилась Диана. — Может быть, мама детей, которые играли в эти игрушки, не могла смириться с тем, что чужие люди будут жить в этих детских комнатах, не могла расстаться с их игрушками и другими вещами. А, может быть, об этих комнатах просто забыли. Дом-то вон какой огромный, немудрено.

Снова появилась обезьянка. Барни окликнул ее:

— Миранда, хватит. Больше не надо!

Но еще один предмет спланировал к ним, расправляясь в воздухе — маленький носовой платочек. Диана поймала его, когда он проплывал у нее над головой. В уголке виднелась изящная вышивка выцветшим голубым шелком — имя «Боб».

Все по очереди рассматривали вышивку. Кто был этот Боб? Что с ним случилось? Стал он взрослым или, может быть, давно умер? Этого друзья не знали. Им представился маленький мальчик, которого учат пользоваться платком с его именем, вышитым на уголке. Диане даже показалось, что она слышит, как поучает малыша его няня: «Не шмыгай носом, Боб. Привыкай пользоваться платком, вот этим, с твоим именем. Я дала его тебе сегодня утром».

— Миранда, спускайся! — позвал Барни. — Она так все из комнаты повыбрасывает, если ее не остановить, — обернулся он к остальным. — И кто знает, сколько там чего осталось. Я бы не удивился, если бы оказалось, что в детских сохранилась и мебель — кроватки и все, что положено.

Миранда длинными прыжками спускалась к ребятам. Казалось невероятным, как ей удается с такой легкостью передвигаться по вертикальной стене, лишь слегка то там, то тут касаясь веток плюща.

Чудик приветствовал ее бешеным лаем. Он завидовал обезьянке, потому что она умела делать много такого, чего не умел он. Миранда устроилась на плече Барии, схватила своей крошечной ручкой его за ухо и как-то странно застрекотала, издавая звуки, очень напоминающие шепот. Барни по-собачьи затряс головой.

— Перестань! Щекотно же!

— Что будем делать с этими вещами? — спросила Диана. — Они ведь чужие.

— Ну тогда давайте положим их обратно, — не очень уверенно предложил Снабби. — Может, Миранду попросить. Неужели она поймет и отнесет все обратно?

— Запросто! — засмеялся Барни. — Она все может сделать, о чем я ее попрошу. Вы еще не знаете, какая она умница! Я думаю, она самая умная обезьянка на свете. Если бы люди об этом знали, мне бы за нее тысячу фунтов предложили. Но я бы все равно не взял.

Все с уважением посмотрели на Миранду.

— Тысячу фунтов? Ничего себе. Это дороже, чем стою я! — сказал Снабби.

— Еще бы! — засмеялся Роджер. — Это же какая куча денег — сто тысяч пенсов! Ты только представь себе, Снабби!

Снабби такого представить не мог и предпочел сменить тему.

— Эх, жалко, что мы туда не можем добраться! — вздохнул он, с тоской посмотрев наверх на забранные перекладинами окна.

— Почему же? — ко всеобщему удивлению возразил Барни. — Для меня эта пара пустяков — если вы на самом деле хотите.