Надежное мужское плечо

Блейк Элли

Сьена давным-давно не была в родном городе. Служила в авиакомпании и летала по всему свету. И порхала по жизни. Случайная встреча с Джеймсом, новым владельцем родительского дома, заставила ее задуматься, где лучше: в небесах или на земле, рядом с надежным мужчиной?

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Сьена Капулетти возвращалась домой.

Другие люди на ее месте только радовались бы этому обстоятельству. Девушку же оно ввергало в самый настоящий ужас.

Ладно, ладно. Возможно, это жуткое чувство неудобства доставляет ей мальчуган, сидящий рядом с баночкой кока-колы в руках, которая вот-вот обрызгает ее дорогой костюм.

Как бы там ни было, гадкое ощущение никак не оставляло девушку. Ее одновременно бросало то в жар, то в холод. Совершенно точно в этом были виноваты мысли о доме. Дом никогда не вызывал в Сьене теплых и приятных мыслей.

И все же вот оно: коричневая пузыристая жидкость брызнула на ее новенький костюм от Дольче и Габбана и расплылась рыжими мокрыми пятнами на ткани. А ведь это ее парадный костюм, в котором она собиралась пойти на собеседование.

- Отлично, - пробурчала Сьена себе под нос.

Оглянувшись, она поискала глазами стюардессу. Но та словно сквозь землю провалилась.

Итак, это знак. Не надо было садиться в этот день на самолет. Надо было надеть свой привычный рабочий костюм нежно-голубого цвета, прикрепить бейджик, надеть пилотку и - в очередную рабочую смену! Куда лучше, чем сидеть сейчас в кресле самолета своей родной компании.

Однако можно ли отказаться, когда тебя приглашает обсудить твою дальнейшую карьеру сам совладелец компании «Макс-Эйр», в которой ты работаешь? Сам Максимилиан Снэд эксцентричный, богач, и черт не брат! Какой выбор у нее был? Ей просто пришлось принять его предложение и полететь в Карны, где располагался его величественный дом. По слухам, которые, скажем прямо, зачастую не врут, это таит в себе сказочные возможности.

Просто вдвойне отлично.

Неслабый толчок по ноге вернул Сьену к неприятной реальности.

Пытаясь не замечать балансирующую у нее над коленкой банку кока-колы, Сьена постаралась сконцентрироваться и вспомнить уроки релаксации, которые она как-то раз брала. Итак, надо закрыть глаза, сделать несколько глубоких вдохов и представить себе самое любимое место. Берег на Гавайях? Швейцарский лыжный курорт? Или ту самую обувную лавку на Мэдисон-авеню, в которой она оставляла недельную зарплату?

Однако не так-то просто было сосредоточиться. Все цвета, запахи, вкусы и образы разлетались, как бабочки в летний день.

- Ой, простите, пожалуйста, за задержку. Меня отвлек парень, который показывал фокусы с баночкой от кока-колы. Он пытался научить и меня. И представьте, у меня почти получилось.

Сьена наконец открыла глаза. Перед ней стояла симпатичная светленькая стюардесса с бейджиком «Джессика». Она вежливо улыбалась ей и протягивала голубую коробочку фирменных влажных салфеток. А в другой руке у нее была очередная банка кока-колы для соседа Сьены.

Как только стюардесса увидела на ее лице явное выражение недовольства, улыбка погасла.

За семь лет работы в небе Сьена научилась читать по лицам. - Она с первого взгляда могла понять, кто из пассажиров тайком курит в туалете, а кто распил «Кровавую Мэри» сразу после взлета.

Джессика между тем вручила мальчугану колу. Уж лучше бы она предложила ему карандаши и теплое молоко. Кажется, Джессика была хоть и милой, но безнадежно глупой.

Сказать об этом Максимилиану при встрече? Нет. Она не сплетница.

- Ну вот, Фрэдди, - ворковала Джессика, - теперь у нас с тобой есть соломинка для колы, и ты не прольешь ни капли.

Ни капли? Эти рыжие пятна напоминают что угодно, только не капли.

Фрэдди отвернулся, потягивая напиток, а Джессика обратилась к Сьене:

- Хм… мне почему-то кажется, вы на кого-то похожи. Мы знакомы?

Начинается… Впрочем, Сьена привыкла к тому, что ее узнавали. Весь этот год ее лицо с правильными чертами улыбалось с плакатов, развешанных у автодорог по всей стране. Плакаты призывно рекламировали услуги их авиакомпании. Вот так совершенно незначимый снимок перевернул всю ее судьбу.

Любопытно, неужели Макс задумал снова перевернуть ее судьбу? В какую сторону на этот раз? Может, ей придется опять вернуться в компанию, которая буквально сделала из нее личность?

Ее друзья и вся ее жизнь были настолько связаны с нынешней работой, что ей не хотелось бы больше ничего менять. Однако эта поездка в Карны могла положить начало крупным переменам.

- Возможно, на корпоративной вечеринке в честь Рождества? - решила намекнуть Сьена. - Кроме того… Я тоже была стюардессой в «Максе». Международные авиалинии.

- Ну точно! - воскликнула Джессика. - У вас отпуск или поездка к морю на выходные?

Не хотелось ей упоминать про собеседование и про работу.

- В Карнах живет мой брат с семьей, - сказала Сьена. - И у них только что родился ребенок.

Кстати, она до сих пор ни разу не видела четырехлетних племянников.

- Ну надо же! - всплеснула руками Джессика.

Сьена отлично понимала, что ту совершенно не интересует причина ее путешествия.

- Ну, тогда счастливого полета, - вежливо сказала Джессика, выискивая взглядом своего фокусника.

- Счастливого полета, - ответила Сьена.

Девушка немного понаблюдала за балансирующей походкой стюардессы и вспомнила, как сама училась ходить на высоких каблуках по проходу.

Она была настоящей профи. Можно сказать, просто создана летать. В дальние-дальние страны…

Если бы только Макс понял, что компании она могла бы дать больше, нежели улыбку для рекламы!

Сьена вздохнула и, усевшись в кресле поудобней, закрыла глаза. Прохладный Рим был центром пересечения всех международных путей компании «Макс-Эйр». А теперь, надо надеяться, произойдет ее сказочное продвижение по службе.

Жужжание двигателей изменилось, и Сьена поняла: они идут на посадку. Она выглянула в окошко и увидела холмистую зеленую землю, которая простиралась далеко до белых песков и синей воды. Тропические Карны. Рай. Дом…

Сьена подняла руки и стала массировать затекшие кисти.

Так, у тебя есть пара минут, чтобы стать воплощением хладнокровия.

Наверху зажглась надпись «Пристегнуть ремни безопасности», и Сьена запихнула сумку под сиденье. Поход по магазинам в Гонконге был удачным. Почему бы не поразмышлять на эту тему? В следующий раз. Кажется, ей много чего придется откладывать на потом в предстоящую неделю.

Краем глаза она заметила, что Фрэдди сидит, открыв рот и уставившись в окошко, совершенно не обращая внимания на балансирующую у нею между колен баночку колы. И снова стюардессы нигде не видно.

Любопытно, что за родители оставили пятилетнего малыша одного? За время работы ей часто доводилось видеть подобные сюжеты, и она не переставала им удивляться. Уж кто-кто, а она-то знала, чем может закончиться такая вседозволенность.

Кажется, ей стало жаль малыша. Ладно. За последние пять минут ему удалось не пролить на нее ни капли, поэтому она будет к нему милосердна.

- Разреши, я тебе помогу? - спросила она вежливо.

- Да, пожалуйста, - кивнул малыш с ангельским выражением.

Сьена аккуратно застегнула на нем ремень безопасности. Наклонившись к нему ближе, она учуяла запах колы и печенья, а затем заметила„на его щеках две мокрые блестящие дорожки. И за что ей такое наказание? Теперь еще и слезы!

Пришлось заговаривать ему зубы, чтобы только отвлечь от печальных мыслей и одиночества.

Наконец Сьена сошла по трапу. Жара ударила ей в лицо. Воздух был густым, горячим и влажным. На губах чувствовался вкус пота. Интригующий запах моря витал тут повсюду. Волнистые волосы девушки в секунду стали кудряшками от влаги, а вся она вспотела и словно бы потяжелела от влажного воздуха.

В прохладном зале ей бросился в глаза мужчина с седыми усами, одетый в костюм-тройку и фирменную пилотку авиакомпании, что совершенно не соответствовало жаркому климату. Именно он поджидал Сьену, потому что держал в руках плакат с ее фамилией.

Шофер? Однако Макс не поскупился. Но как бы там ни было, сразу сдаваться на милость победителя Сьена не желала.

- Я Сьена Капулетти, - девушка подошла к встречавшему.

Мужчина кивнул.

- Руфус, - представился он басом. - Максимилиан попросил меня встретить вас и сопровождать, мисс Капулетти.

- Что же, отлично. Превосходно, - и Сьена влилась в людской поток, предоставив Руфусу следовать за ней.

Перед тем как выйти из прохладного зала, она решила позвонить брату. Звонок, который она так боялась сделать и долго не решалась.

Найдя тихий уголок, она набрала номер.

- Алло, - услышала она голос Рика.

Первым порывом было бросить трубку. Она же не обязана предупреждать его о том, что приехала. Это мимолетный визит. Ведь он даже не знает номер ее мобильного и не поймет, что звонит сестра.

- Отзовитесь, - сказал брат, и Сьена сдалась.

- Рик, это Сьена.

Последовала долгая пауза.

- Так, так, так. Малышка вернулась. Давненько я не слыхал твоего чудесного голоска.

Этого комментария ей вполне хватило для того, чтобы пожалеть о своей глупости. Все же не надо было звонить ему.

- Минутку, - сказал Рик, и она услышала глухие звуки: на кухне что-то загрохотало и послышались ребячьи голоса.

- Майкл! Лео! Прекратите сейчас же! - донесся голос Рика. - Сядьте за стол. Сейчас мама принесет вам кашу. Прости, малышка, - сказал он уже в трубку, - у нас завтрак всегда похож на поле сражения. Итак, где же ты сейчас? В Париже, Лондоне?

Началось…

- Я в аэропорту Карн.

В трубке ни звука. Кажется, ее брат в шоке.

- Надо же… Маленькая птичка возвращается в свое гнездышко. Значит ли это, что я наконец смогу лицезреть твое личико в реальности, а не на этих огромных рекламах в аэропорту?

Сьена прикрыла глаза и приложила ладонь ко лбу.

- Я буду тут до вечера субботы. У меня здесь деловая встреча с Максимилианом, а помимо этого маленькая птичка свободна как птица.

- Отлично, скажи мне, у какого ты выхода, и я заберу тебя.

- Меня встречают от фирмы. - Тут она испытала гордость и даже удовлетворение: Рик не засмеялся, как она того боялась.

- Но ты же должна где-то остановиться? - сказал он голосом, в котором не было и намека на его прежний снисходительный тон. - Тина может приготовить тебе комнату для гостей.

Она вспомнила огромную кровать и египетские хлопковые простыни, которые будут ее ждать в номере, заказанном для нее Максом в отеле у пляжа, и сравнила скромный уют в доме Капулетти. Сомнительный выбор.

- Ну же, - услышала она после молчания. - Остановись у нас. Пожалуйста. Я не прошу многого, Сьена. Но ведь это уникальная для тебя возможность увидеть племянников.

Так- так. Впервые за долгое время Сьена услышала от Рика слово «пожалуйста». Она-то давно уже привыкла к командам и повелительному наклонению.

- Конечно, - смущенно пробормотала она. - Но только на пару дней, ведь я в городе по делу и…

- Пара дней - замечательно, малышка.

Сьена кивнула, словно бы он мог видеть это.

- У тебя есть наш новый адрес? - спросил брат.

Сьена снова смутилась: надо же, об этом она и не подумала. Она знала, что семейный дом они продали. Ее часть денег еще лежала на счете нетронутой. И нового адреса она действительно не знала.

- Ну, диктуй, - сказала она, вытаскивая карманный ПК.

Продиктовав адрес, брат добавил:

- Мы сейчас должны отвести ребятишек к матери Тины, а потом оба пойдем на работу, поэтому оставим для тебя ключ под ковриком. Располагайся как дома.

Дома… И снова в груди заныло, а перед глазами всплыл образ их старого семейного домика.

- Так увидимся вечером? - спросил Рик.

- Увидимся, - пообещала Сьена и попрощалась с ним.

Руфус подошел к ней.

- Вас везти прямо в отель, мисс Капулетти?

- У меня поменялись планы, Руфус. Кажется, в отель мы не едем.

- Но Максимилиан…

- Я всегда могу поймать такси, если возникнет надобность, - сказала Сьена, глядя на него сверху вниз. Она прекрасно понимала, что его задача - угождать Максу. Вымуштрованный персонал для Макса имеет первостепенное значение.

Однако Сьена поступаться своими планами, только чтобы угодить ему, не собиралась.

Она попросила Руфуса заехать за ней завтра, а также взяла его визитку на случай, если ей вздумается выехать по личным делам: поездка по городу, осмотр достопримечательностей, ужин в ресторане и тому подобное.

У дома Рика Руфус высадил ее из машины.

Внутри было все в точности так, как она и ожидала увидеть: свежевыкрашенные стены нового жилища, старая мебель родительского дома диссонирует с дизайнерской из «Икеи». А в воздухе витает еле заметный запах томатной пасты.

Семейные фотографии расставлены на пианино, клавиши которого пожелтели от времени. На Сьену нахлынули воспоминания. Когда-то Рик пытался заставить ее играть на этом самом пианино вечерами напролет. А в это самое время все ее друзья были либо в кино, либо в клубе. С того дня, когда он стал ее официальным опекуном, она жила как заключенный, посаженный под арест за ужасное преступление.

Сьена поднялась по ступенькам, таща за собой чемодан. В комнате для гостей, она нашла связку ключей и записку: «Это ключи от зеленой машины. Ужин в семь».

Переодевшись в будничную одежду, она нашла справочник и принялась искать адрес ближайшей химчистки. Сложив в пакет свой многострадальный костюм, она взяла ключи от машины, не желая беспокоить по пустякам Руфуса.

Пресловутая «зеленая машина» оказалась замечательной изящной новенькой «ютой», которой была бы рада любая женщина.

Сьена села за руль осторожно и завела мотор, осваиваясь в незнакомой машине.

День был прекрасный. Жаркий и солнечный, как и любой другой день в Карнах - в городе, куда стремились туристы со всех концов света. Здесь был самый настоящий рай. Для одних. Для других - всего лишь простой южный приморский городок с тяжелым влажным климатом.

Включив кондиционер, Сьена облегченно вздохнула. Так гораздо лучше. Как в самолете.

Минут через пять Сьена оказалась на улице, в одном конце которой ютился антикварный магазин, а в другом - молочная лавка. Волна воспоминаний снова накатила на девушку.

Даже не сверяясь с картой из ее карманного ПК, она свернула направо вниз по знакомой боковой дороге, затененной огромными старыми деревьями. Тишина окутывала ее по мере того, как она ехала все дальше, мимо больших двухэтажных домов со ставнями, резными крылечками и зелеными газонами. Пасторальная картина.

Однако идиллическое забытье скоро развеялось.

Сьена вдруг обнаружила себя на улице своего детства. На той самой улице, на которой находился дом, где она так долго жила вместе с суровым старшим братом и вечно отсутствующим отцом…

По улице она ехала медленно. Из одного дома была слышна фортепьянная музыка. Девушка намеренно стала считать дома, чтобы только как-нибудь себя отвлечь.

Вот оно. Яблочная Аллея четырнадцать. Даже название было поэтичным. Но она-то знала, что жизнь за подобным праздничным фасадом может быть отнюдь не идиллической.

Краем глаза она вдруг засекла у обочины тень. На дорогу мальчик выезжал на велосипеде.

Выругавшись, Сьена резко тормознула. Однако, еще не свыкшись с машиной, не успела вырулить в нужном направлении.

Колеса завизжали и скользнули вбок. Машина заюлила на тротуаре и врезалась в могучий ствол векового дерева. В ноздри ударил запах горелой резины. Сбившееся дыхание не могло заглушить ее стучащее в панике сердце.

И тут Сьена вспомнила про мальчугана. Огляделась. Никого.

Тогда она высунулась из окна и оглянулась через плечо. Снова никого. Ни мальчика, ни велосипеда.

 

ГЛАВА ВТОРАЯ

Джеймс был уверен, что сквозь звук работающей пилы услышал визг тормозов. Он заглушил пилу, сдвинул защитные очки на лоб и сквозь летавшую в воздухе пыль и опилки всмотрелся вдаль.

Однако не услышал ничего подозрительного, что бы не вписывалось в обыденные шумы обыденной жизни. Шум прибоя, крик сражающихся за червяка птах, звуки пианино, на котором играл любитель… и все.

Наверное, почудилось.

Он уже был готов вернуться к работе, но вдруг услышал, как хлопнула дверца машины на дороге прямо перед их домом.

Теперь он окончательно бросил работу и, сняв перчатки, помчался через весь двор.

Первой он увидел зеленую «юту». Передними колесами Она стояла на тротуаре, водительская дверца была раскрыта настежь, а бампер упирался прямехонько в ствол дерева. В воздухе висела гарь.

Второе, что он заметил, был велосипед Кейна, валявшийся позади машины на дороге.

В памяти всплыло пугающее видение. Такое, кажется, уже было.

На непослушных ногах Джеймс направился к месту происшествия. Картина, которую он увидел, успокоила его разбушевавшееся воображение.

Кейн сидел на дороге, прислонившись к машине. И был жив. И даже оживлен. И еще он разговаривал с молодой женщиной, которая суетилась вокруг него, проверяя, в самом ли деле он цел.

Стройная молодая женщина с растрепавшимися каштановыми волосами. На ней был обтягивающий коротенький черный топ, который поддергивался вверх каждый раз, когда она наклонялась к мальчику. А под тканью открывалась нежная загорелая кожа.

Джеймсу вдруг пришло в голову, что давненько он не видел этой части тела у женщин…

Покрутив головой, чтобы избавиться от наваждения, Джеймс решил разобраться в случившемся и все же вернуться к работе.

Кейн поднял глаза и увидел отца. В мгновение ока на его глазах появились слезы, как будто мальчик специально ожидал этого момента.

- Пап! - всхлипнул Кейн.

- Я здесь, я здесь, - ответил Джеймс и едва оторвался от места, где стоял: ноги словно приросли к земле.

Медленно он двинулся к своему сыну, совершенно не готовый к виду крови, боли или сломанных костей.

- Сынок, все в порядке?

Кейн кивнул и поднялся, словно бы желая это продемонстрировать.

- Да. Немного поцарапал руку, но, как я сказал Сьене, она даже не болит.

При имени женщины Джеймс оглянулся и увидел в ее лице понимание. Ее тонкие брови нахмурились, а потрясающие зеленые глаза цвета моря расширились и заморгали. Полная нижняя губа виновато изогнулась.

Поднявшись, она отряхнула дрожащими руками свои обтягивающие джинсы, и тут он заметил, что на ней огненно-красные туфли на высоченных каблуках. Любопытно, как такая дамочка оказалась в этом районе? Он чуть было не сказал это вслух, но вовремя прикусил язык.

Лицо девушки само собой притягивало его взгляд. На нем были написаны самый настоящий испуг и смущение. И что-то еще. Он так и не смог различить. Но щеки у нее порозовели.

В мгновение ока она взяла себя в руки и решительно представилась:

- Я Сьена Капулетти.

Ее голос был хорошо поставленным: очевидно, она работала с людьми.

- Джеймс Диллон, - сказал он в ответ, пожав протянутую ему руку.

Рука была теплой. И до невозможности изящной. Эта рука не знала тяжелой работы. Впервые он почувствовал себя неловко из-за того, что вынужден заниматься физическим трудом и у него шершавые огромные руки.

Оба с одинаковой скоростью отдернули руки. Наблюдая за движениями ее гибкой фигуры, Джеймс невольно сглотнул.

Он перевел взгляд на ее лицо, сосредоточившись на огромных ресницах. Таких длинных и густых ресниц он еще не видел. Неожиданно он смутился, не зная, куда отвести взгляд.

- Это моя машина, - сказала женщина, указав на зеленую «юту». Но он промолчал, и она продолжила: - Нет, не моя, а моего брата Рика. Я бы никогда не купила и футболку такого цвета, не то что машину за такую цену. Слава богу, я ехала медленно, но не углядела тот момент, когда появился Кейн, а как увидела, сразу же затормозила. Мне не удалось вывернуть руль… я врезалась и чуть-чуть все же задела мальчугана.

Неожиданно она повернулась к мальчику и спросила:

- Я ведь совсем немного тебя задела, да?

Тот кивнул, завороженный ее взглядом.

- Слава богу, - облегченно вздохнула она. - Эта машина такая огромная и сильная, если можно так выразиться. Думаю, мне повезло, что я разбила только машину. Рик, безусловно, меня убьет, но я, конечно, заплачу за ущерб, причиненный вашей изгороди и дорожке… и дереву. Чему угодно.

Кажется, она совсем запуталась в словах, дошло наконец до Джеймса. Он посмотрел на мальчика, который слонялся возле машины. Кажется, Кейн больше не плакал. Периодически он потирал расцарапанный локоть, но было понятно, что из них обоих Сьена Капулетти взволнована происшедшим гораздо больше.

Джеймс мягко улыбнулся девушке, как бы извиняясь. Она улыбнулась в ответ, и ее глаза блеснули, как солнце в полуденных водах бухты Зеленого острова.

Он тут же спрятал улыбку, боясь своего воображения. Нагнулся, приподнял велосипед и подтянул его на бедро.

- Ну, на самом деле это Кейн был неаккуратен, как я понимаю, а вовсе не вы, если вы ехали медленно, - проговорил он.

Она мотнула головой, и ее темные кудряшки рассыпались по лицу.

- Все равно мне следовало быть более внимательной, особенно здесь, на тихой улочке окраины.

Она взглянула на дом, задержав на нем взгляд добрых несколько секунд. Ее лицо словно бы затуманилось воспоминаниями, во всяком случае, так ему показалось.

Она нервно сглотнула, и ее огромные зеленые глаза расширились. Он ничего не мог с собой поделать - неотрывно смотрел прямо в них. Странное чувство. Такое впечатление, что она ему знакома. Может, она местная и он видел ее в супермаркете?

Нет. Не то. Он никогда прежде не видел этой дамочки. Но было в ней что-то такое… Он в который раз заставил себя оторваться от нее и посмотреть на Кейна.

- Итак, что у тебя с рукой, пацан?

Кейн согнул руку и показал сочащуюся кровью царапину. У Джеймса чуть не подогнулись ноги от вида крови. С некоторых пор он не выносил ее.

От консультантов, которые то и дело появлялись у них в доме, Джеймс уяснил себе одну вещь: он должен посвятить всю свою жизнь только Кейну. Должен защищать его. Оберегать. Охранять от любой боли. Так какого черта все это произошло у него под самым носом, а он проморгал?

- Может быть, отведем его домой и получше осмотрим рану?

Джеймс поздно понял смысл сказанных им слов. Глаза Кейна блеснули радостью, а на лицо вернулся румянец.

Проклятье! И все потому, что он долго жил один. Совсем забыл, как надо общаться с молодыми дамами.

Да и мальчуган уже сто лет не видел в доме женщины. Последний раз это было, когда он прощался со своей матерью, которую отвозили в больницу на обследование, после чего она так и не вернулась домой.

Джеймс в замешательстве провел рукой по волосам. Ладно, не время себя укорять. Оставим это на ночь, когда заснет Кейн. Ведь при дневном свете Кейн ни за что не должен видеть отца растерянным.

- Впрочем, и так ясно, - сказал он, наклоняясь к сыну и обнимая его. - Кажется, здесь поможет капля йода и бинт. Будет больновато, но ты ведь с этим справишься, парень?

Кейн кивнул, но страх в его глазах усилился, и он снова присел у машины на корточки.

- Конечно, справлюсь.

- Я умею оказывать первую помощь, - раздался тихий голос позади. - Как раз на прошлой неделе я заново проходила курсы медсестер.

Повернувшись, Джеймс увидел, как Сьена переминается с ноги на ногу, неловко переступая на высоких каблуках.

- Ведь это моя вина, - проговорила она, подходя поближе. Он даже сумел ощутить сладкий запах ее духов. Дорогой и приятный запах. Даже соблазнительный. - Пожалуйста, разрешите мне вам помочь.

Ее блестящие глаза остановились на нем, и он целую минуту не мог понять, о чем это она, собственно, говорит. На краткий миг ему показалось, что в его жизни никогда не было ни горя, ни печали от страшной потери, а как будто все хорошее только начинается. И все это из-за ее восхитительных глаз. Или из-за жары.

Он провел рукой по горячему влажному лбу. Нет, дело не только в жаре. Ведь к тропикам он давно привык. А вот к незнакомке - еще нет.

Кажется, девушка на грани обморока. И к тому же вряд ли она может куда-нибудь поехать на своей разбитой «юте». Джеймс наконец сдался.

- Ладно, идем отсюда. Я позвоню в мастерскую и вызову ремонтников, они осмотрят вашу машину. А пока можно будет выпить лимонаду.

Джеймс помог подняться мальчугану, в то время как его самого надо было поддерживать: ноги не слушались. Еще бы! Не каждый день он приглашает незнакомку, да еще такую блистательную, к себе в дом!

Сьена быстренько взяла из машины свой ноутбук и поспешила за незнакомцем и его сыном в дом номер четырнадцать по Яблочной Аллее.

Не может такого быть! Она идет в тот самый дом, в котором прежде жила с родителями. Пусть это было совсем давно, но от этого ей не легче.

Итак, почему же она не осталась возле машины, чтобы дождаться ремонтников, а вместо этого несмело бредет за этим парнем? Да еще в тот самый момент, когда ей срочно нужно сдать в химчистку свой испачканный костюм, в котором она собиралась на собеседование и который сейчас валяется забытый на заднем сиденье! К тому же у нее имеется визитка Руфуса, водителя, которого она может вызвать в любой момент и который бы тотчас подвез ее куда надо.

Но нет. По какой-то немыслимой причине она сейчас направляется в свой… нет, в его дом, чтобы выпить лимонаду . Уж лучше бы он предложил ей чего покрепче.

Девушка пыталась мысленно закрыть глаза, когда проходила по знакомой территории, и не вспоминать об отце и матери, которые всегда работали здесь.

Она сосредоточила все свое внимание на клетчатой рубашке Джеймса, прикрывавшей упругие мышцы.

Дойдя до любимых папиных розовых кустов, которым когда-то от нее досталось, Сьена намеренно отвернулась и уперлась взглядом мужчине в затылок. Короткие, пепельного цвета волосы заканчивались у загорелой шеи прямой линией.

Так. Становится только хуже. Совершенно не обязательно рассматривать мужское тело. У парня есть сын , в конце концов. Правда, обручального кольца нет - это она заметила с первого взгляда. Тем не менее он вел себя довольно странно - совершенно не пытался ее закадрить, как делали это обычно все парни в разных концах света.

Обычно ей нравились мужчины в деловых костюмах. Чисто выбритые, ухоженные, неженатые мужчины, у которых были время, деньги и амбиции, которые знали, чего хотят, и упорно добивались своей цели.

Если же интуиция ее не подводит, этот парень был типичным трудягой, причем обычно работал руками, судя по твердым мозолям на ладонях. Кроме того, она заметила на одежде опилки. Значит, он только что работал.

Совершенно не в ее вкусе.

Дойдя до входной двери, Джеймс привычным движением скинул ботинки, и она увидела темные носки, протертые в мысах и на пятках. Кейн в точности повторил действие отца, сбросив кроссовки.

Неожиданно оказавшись внутри дома, Сьена ощутила странное чувство беззащитности. Словно бы она вдруг очутилась в детстве. Здесь витали, конечно, новые запахи, но почему-то они были ей приятны.

Внутри нее что-то отозвалось давней болью.

Это чувство было похоже на подсознательную тоску, тоску по уюту и теплу. Чувство, прямо скажем, несколько нехарактерное для свободной девушки, которая приехала устраивать свою карьеру.

Наверное, это странное настроение - всего лишь следствие дорожного инцидента. Ведь не каждый день сбиваешь машиной мальчиков. И не каждый день сталкиваешься с приятными на вид незнакомцами.

Объект ее мыслей как раз в этот самый момент улыбнулся ей. Это была та самая улыбка, которой он одарил ее чуть ранее. Нет, улыбка вовсе не была игривой и не приглашала к флирту. Она всего лишь застыла в его стального цвета глазах. Неожиданно она поняла, что впечатлили ее не только детские воспоминания.

- Пааап, - Кейн потянул отца за штанину. И мимолетное чувство, которое вот-вот было готово сблизить их, прошло.

Лукавые огоньки заискрились в его глазах, и напряжение исчезло.

- Ну же, чего боишься. Мы не кусаемся, - сказал ей Джеймс, подмигнув мальчугану, и тот кивнул в ответ. Широко открыв ей дверь, Джеймс последовал в дом за сыном.

Итак, Сьене пришлось войти. Против воли. Или почти против. Все же она должна чем-то возместить причиненный им ущерб. Поможет, и все. Вины нет как нет. Но мысли-то останутся… Мысли о нем…

Изящным движением она сняла свои красные туфли, аккуратно расположила их рядом с дверью и горячими ступнями ощутила ледяной кафельный пол прихожей.

Тут она смогла оглядеться получше. И поняла, что от прежнего родительского дома не осталось и следа. Все было совершенно по-другому.

Если их дом был когда-то темным и его наполняли старинная мебель, поддельные итальянские статуэтки и многочисленные ковры, то дом Джеймса Диллона был похож на самый настоящий солнечный день. Стены гостиной были кремово-желтого цвета. Ковер под ногами - молочного, а на ковре располагались очаровательные полированные деревянные стулья, столы и шкафы, - и все это вместе создавало видимость большего пространства. Если раньше темный цвет стен давил, вызывая у девушки клаустрофобию, то теперь ей хотелось танцевать посреди комнаты. И остальные помещения, насколько она могла видеть, сочетались по стилю с гостиной.

Оставшись одна, она подошла к блестящему черному пианино и присела на стул. Да, так было и раньше. На пианино, как и прежде, стояли рамочки с фотографиями. Только это были фотографии другой семьи. Она решила рассмотреть их получше.

Если сейчас у Джеймса короткая стрижка, то на фотографиях он был с длинными волнистыми волосами, которые падали ему на плечи и лицо. На нем были шорты и футболка, и он держал на плече Кейна, шагая по песчаному пляжу. Сьена вздохнула, узнав ландшафт Палм-Коув. Тихое местечко, где она могла бы жить, если бы сумела не ссориться с Риком.

Взгляд перешел к другой фотографии, на которой Джеймс ловил рыбу. На другой он прыгал с самолета с парашютом, на третьей учил Кейна кататься на коньках. На всех фотографиях он улыбался. Ровные белые зубы, розовые загорелые щеки и искрящиеся серо-голубые глаза.

- Так, так, так, - проговорила Сьена вполголоса.

Вот каким он был на самом деле, этот парень - настоящий сын своей земли.

Она помотала головой. Странно. Почему она думает о нем? Ведь это совсем чужой ей человек. И не все ли равно, что с ним было раньше? Каким он был и каким стал? Ей-то что?

Рука сама собой потянулась за сумочкой, которую она положила на крышку пианино. Вдруг ее взгляд зацепился за фотографию, на которой была женщина. Сьена взяла этот снимок.

Солнце сверкало на густых светлых волосах. Лучистая улыбка открывала ряд ровных маленьких зубов. Карие глаза смотрели не на камеру, а на человека, который снимал.

- Сьена! - донесся откуда-то голос Джеймса.

- Иду! - отозвалась она, быстро ставя рамку на место.

- Сюда, - позвал он.

Она пошла, ориентируясь на звук его голоса, и увидела, что Кейн сидит на стуле в ванной, а Джеймс шарит в аптечке в поисках лекарств и бинта.

И снова тут была фотография блондинки. Но, в общем, это не ее дело. И не ее дело, почему так сильно изменился Джеймс по сравнению с тем парнем на фотографиях.

Допустим, осталась та же горделивая посадка головы, та же осанка, но весь образ целиком как-то незримо потускнел. Словно бы стал бледной копией того парня с цветных фотографий. Джеймс уловил ее взгляд, и его глаза подозрительно прищурились.

Сьена смущенно заморгала, но быстро взяла себя в руки и потянулась за бинтом. Увидев огромный запас лекарств в аптечке, девушка не удержалась и спросила:

- Вы приготовились на случай атомной войны?

- Хм, не думал о войне в таком духе, - ответил он ей в тон, и неожиданно в его голосе послышался ядовитый сарказм. Она невольно почувствовала себя виноватой.

- Тогда зачем тут столько всего? - и она обвела рукой царство лекарств и снадобий.

- На всякий случай. Предусмотрительность не помешает. Или это плохо?

- Да нет. Просто так. Заметила.

Его бровь изогнулась дугой, глаза недобро расширились, он моргнул раз, другой.

- Ну и что еще вы успели заметить? - процедил он, сложив руки на груди.

Итак, началось. Она покосилась на Кейна, который смотрел на нее огромными доверчивыми глазами.

- Ну, я давно заметила, что некоторые смелые удальцы обычно падают в обморок от вида крови. Но я так понимаю, что вы не из их числа? Ну-ка, парень, ты так и будешь сидеть сложа руки или дашь мне тебя полечить?

И она тихонько толкнула Джеймса в бок, чтобы тот освободил ей пространство для действий. Потом схватила знакомый с детства пузырек с йодом. Как часто ее саму мазали этим снадобьем, когда она падала с деревьев, из окон или дралась с соседскими ребятишками…

Атмосфера в помещении незримо поменялась, когда Джеймс присел на краешек ванной и стал наблюдать за девушкой.

- Боюсь, что, если я случайно капну йодом на белоснежный кафельный пол, - сказала она, не глядя в его сторону, - завоют сирены и вода хлынет с потолка.

- Не бойся, - снова перешел он на «ты», - у нас нет таких сооружений. У нас есть уборщик.

- Неужели? - она с лукавым недоверием посмотрела на Кейна, отвлекая его от неприятной процедуры.

- Правда, - подтвердил Кейн. - Его зовут Мэтт. Он часто к нам приходит и убирается дома и в саду и даже моет посуду.

- Посуду? - повторила она, качая головой. - Господи, боже мой. И что бы мы делали без него?

Она намеренно не смотрела на Джеймса, чтобы не выйти из роли доброй нянечки из детского сада.

- И еще он забирает меня из школы, - продолжил Кейн. - А еще он иногда остается дома, когда у папы срочная работа или он должен ехать к своим клиентам.

- Понятно, - сказала она, хотя вообще ничего не поняла. На ум опять пришла та самая блондинка. Любопытно, а что делает она, когда у Джеймса срочная работа? Хотя… не все ли ей равно.

Она взяла ватный шарик.

- Ой, - заморгал испуганно Кейн и непроизвольно отдернул руку.

- Кейн, я умею это делать, поверь.

- Мэтт тоже умеет, потому что он когда-то был водителем на «скорой помощи», - сказал мальчик, и его глаза расширились от страха. - А ты?

- А я работаю важным начальником в авиакомпании «Макс-Эйр». И мне непременно надо следить за здоровьем всех пассажиров во время полета, поэтому каждый год я прохожу стажировку на курсах медсестер. А знаешь, что с самого начала первые стюардессы были всего лишь медсестрами?

Кажется, Кейна это впечатлило не так сильно, как его отца.

Поэтому она продолжила:

- К тому же я прошла кучу разных других курсов.

- А каких?

- Например, я умею чинить протекающие трубы, могу драться и защищать себя. У меня есть лицензия на скуба-дайвинг, и еще я умею говорить на четырех языках.

- Четырех? - На сей раз мальчик искренне изумился.

- Ну да. Мои родители родились в Италии, поэтому я прекрасно знаю итальянский.

Мальчик едва не хлопал в ладоши.

- А научи меня!

Они оба принялись считать до десяти по-итальянски, и в это самое время ей удалось практически незаметно для Кейна забинтовать ему рану, обработав йодом.

Девушка чувствовала себя неуютно под пристальным взглядом Джеймса. Но все же она справилась с работой. И получила его одобрительный взгляд.

- Могу я соблазнить вас на лимонад? - спросил он.

Конечно, ведь речь шла всего лишь о лимонаде. Но предложи он даже напиток покрепче, Сьене не стало бы неудобней, чем сейчас. Потому что ассоциации со словом «соблазнить» сделали свое дело.

- Ура! - закричал Кейн. - А я покажу тебе свою комнату.

Сьена тяжело вздохнула, покорившись судьбе.

 

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

- Ну, я не знаю, Кейн, - неуверенно сказала она.

Не успела она открыть дверь, чтобы выйти, Кейн взял ее руку и сжал своими маленькими, но цепкими пальчиками.

- Пойдем, у меня как раз появился новый компьютер, а еще есть новые игры и песни.

Его бледно-карие глаза заблестели. Нижняя губа задрожала. С этим она вполне могла справиться - натренировалась в течение долгих полетов. Впрочем, с этим парнишкой ее опыта могло не хватить.

- Ну конечно же, - с энтузиазмом ответила Сьена, - я бы с радостью посмотрела, но с большей радостью посмотрела бы ваш сад. Дело в том, что я жила в этих местах, когда была маленькая. Честно сказать, в этом самом доме.

- Правда? - заинтересовался Кейн.

- Правда. И сад, та его часть, которая позади дома, нравилась мне больше всего. У нас там стояло кресло-качалка и был бассейн, а еще в заборе зияла замечательная дыра, через которую я часто сбегала из дому.

- А, я знаю это место! Папа недавно как раз прибил туда доску. Здорово! А какая именно комната была твоей?

- Первая, как я уже догадался, - подал голос Джеймс.

Сьена повернулась к нему и кивнула.

- Откуда ты знаешь?

- Когда мы делали там ремонт, у меня неделя ушла на то, чтобы заделать все дырки в стене от гвоздей.

Она усмехнулась.

- Да, верно. Я была безумно влюблена в некоторых рок-звезд того времени, и, конечно, их постеры висели у меня над кроватью.

- А как с этим делом сейчас? - спросил Джеймс, улыбнувшись.

- Мои вкусы стали… немного повзрослели. Стали более реальными.

Он понимающе кивнул и снова улыбнулся. От его теплой улыбки у Сьены зашлось сердце. Так, теперь все ясно. Они же совершенно точно друг с другом флиртуют.

Однако стоп. Тут где-то была блондинка, а рядом с ними находится мальчик, и еще наведывается домработник. Придется попридержать лошадей.

- Мой брат Рик три года назад продал этот дом. Рик Капулетти. Вы купили дом у него?

- Отец купил его для мамы как подарок на свадьбу! - выкрикнул Кейн, радуясь, что может поддержать разговор взрослых.

Сьена перевела взгляд на Джеймса и чуть было не утонула в глубине его серых глаз.

- О, - сказала она, не зная, что еще добавить к этому. Безусловно. И как она не догадалась раньше. Эта блондинка - мать Кейна и жена Джеймса. Дорогой же подарок она получила на свадьбу.

Так, стоп.

- Но ведь мы продали дом только три года назад… - сказала она и тут же прикусила язык.

Понятное дело, что Кейну больше трех лет, намного больше. Из этого следует… Мальчик слишком похож на блондинку, те же карие глаза… Значит, Джеймс - его приемный отец?

Лицо Джеймса на мгновение исказилось гримасой боли. Безусловно, он понял ее мысли. Сьена проклинала себя за неосторожность.

Джеймс притянул к себе Кейна, словно бы загородившись им от нее. Мальчик, конечно, ничего не понял из ее фразы и только смущенно моргал.

- Кейн, почему бы тебе не показать Сьене наш дом? А я пока приготовлю напитки.

- Отличная идея, - быстро проговорила она, благодарная такой простой развязке.

Кейн снова взял ее за руку, и вместе они направились из кухни, оставив Джеймса готовить закуску к лимонаду.

- Сначала я. покажу тебе мастерскую папы, - сказал Кейн, ведя ее к большому бетонному зданию рядом с домом. Это было новое строение. Девушка едва могла оглядеться вокруг, так быстро Кейн завел ее внутрь.

А внутри…

Да тут была самая настоящая пещера с сокровищами!

Солнечные лучи струились сквозь высокие окна. В лучах плавала пыль от опилок - совсем недавно тут, видно, работали. Вон и пила лежит. Длинный дубовый рабочий стол стоит посередине помещения. Рядом приютился большой ящик с инструментами. На скамейке - пластиковая коробка с другими инструментами, оставленная открытой. Деревянные бруски разбросаны по полу, покрытому опилками.

- И чем занимается тут твой отец? - с любопытством спросила Сьена.

- Он делает мебель, - ответил Кейн, указав ей на готовые предметы, словно продавец мебельного магазина.

Она провела рукой по скамье, ощутив шершавую деревянную поверхность. Рядом со скамейкой стояло что-то, прикрытое старым брезентом. Девушка мгновение колебалась, потом отбросила брезент.

Ее взору предстала прекрасная вещь - детский столик, очень удобный складной детский столик с маленькими ножками. На поверхности стола было вырезано имя Лаклан, окруженное резным изображением мишек.

Работа выдавала руку настоящего мастера. Сьена прекрасно знала цену таким вещам. И еще она знала, сколько времени требуется на один такой предмет.

Эта вещица многого стоила. Она явно была единственной в своем роде, уникальной. Несомненно, мастер работал с тщанием и терпением, а уж о творческом воображении и говорить нечего. Сьена-то думала, что Джеймс простой работник, но теперь ее мнение изменилось на сто процентов. Это творческий человек.

Оглянувшись, она увидела через окно тот самый задний дворик, о котором говорила. Отсюда также было видно окно кухни, в которой ходил Джеймс. Он разговаривал с кем-то по телефону. Наверное, вызывает ремонтников.

Она отошла от окна и посмотрела на рабочий столик, притаившийся в дальнем углу. На нем лежал ноутбук, весь покрытый пылью.

Ноутбук был включен. На экране высвечивалась веб-страница с черным фоном и светлыми буквами. С первого же взгляда она узнала знакомый дизайн - это был дневник, так называемый блог. Такие блоги частенько создавали ее знакомые, да и она сама, - с самыми разными целями. Например, для того, чтобы записать свои впечатления от разных поездок и путешествий.

Данная страница называлась просто «Дайна», и по датам Сьена поняла, что дневник посвящен женщине, которая умерла немногим более года назад. Холодные пальцы ужаса вцепились в ее сердце.

Желая удостовериться в своем подозрении, она взяла мышку и стала перелистывать страницы.

Вот уже несколько дней я волнуюсь за Кейна. Не знаю, почему именно, но Кейн жалуется на плохое самочувствие, и это подозрительно.

Сьена оглянулась. Кейн чем-то занимался в другом углу мастерской, болтая о том, что каждое утро по субботам он помогает отцу зашкуривать деревянные поверхности изделий. И зарабатывает на этом пять долларов в день. Однако Сьену заинтересовал дневник, хотелось узнать побольше.

Она облизнула пересохшие губы. Сердце недобро стучало.

Не будет ли это похоже на шпионство? Впрочем, что здесь такого? Ладно бы это был личный дневник. Но ведь он расположен на странице всемирной паутины. А значит, доступен любому.

Успокоив совесть, она продолжила листать страницы.

Иногда у него болит желудок, иногда горло, иногда голова.

Знаю, что все это симптомы болезни, которую подозревают у него врачи, настаивая на интенсивной терапии, но ведь сейчас зима и ничего удивительного, что у мальчика возникают эти признаки простуды, ангины или гриппа. Наверное, я сильно преувеличиваю.

Конечно, я знаю, каково ему сейчас.

По совету врачей я построил себе мастерскую на заднем дворике. Да, для Кейна будет лучше, если я постоянно буду работать дома. Кроме того, я ограничил общение с друзьями и коллегами, чтобы всего себя посвятить Кейну. Правда, в итоге мне с течением времени все меньше хочется выходить куда бы то ни было, готовить себе завтрак и тому подобное.

Но когда я вспоминаю его грустное лицо, эти большие карие глаза, так похожие на глаза его матери, и тот памятный день, год назад, когда он попросил меня не уезжать на работу далеко, - моя любовь к нему берет верх.

Ради него я готов на все.

Сьена заморгала.

Дайна. Дайна и была той самой красивой блондинкой с карими глазами, фотографию которой она видела на пианино. Дайна была матерью Кейна, женщиной, которая получила в подарок к свадьбе целый дом. И теперь ее нет в живых.

- Эй, хочешь посмотреть мои работы? Они гораздо лучше, чем то, что ты уже видела.

Сьена развернулась и увидела за спиной Кейна. Он стоял и смотрел на нее большими карими глазами. Сердце девушки забилось вдвойне быстрей. Ладони вспотели. Лицо покраснело от чувства вины.

Да как она могла позволить себе читать блог Джеймса? Или и впрямь обезумела? Очевидно, сказалось потрясение после аварии.

- Конечно, Кейн, - сказала она, изрядно помедлив. Махнув рукой в сторону двери, она закрыла ноутбук другой рукой. - Но давай побыстрее, потому что мне скоро надо будет уходить.

Джеймс положил телефонную трубку.

Прислонившись к столу, он наблюдал, как его сын ведет Сьену из мастерской в дом.

Она шлепает за ним босыми ногами по плиткам, а ее темные волнистые волосы пружиняще поднимаются и опадают. Джинсы внизу испачканы грязью, но кажется, она этого и не замечает.

Кейн увлеченно рассказывает ей о своей новой игрушке, подпрыгивая на ходу.

Джеймс тяжело вздохнул.

Сьена Капулетти еще та особа. Что бы он там ни думал, как бы ни отрицал этот факт, но ведь они по-настоящему флиртовали сейчас в ванной. Непонятно, кто из них начал первым, да теперь оно и неважно.

Неожиданно в дверях появилась Сьена, прервав поток его мыслей.

- Как я хочу пить, - сказала она и тоже прислонилась к столу. - На улице так жарко, - и она с жадностью взглянула на поднос с напитками. - Можно?

Джеймс кивнул, наблюдая, как она залпом выпивает целый стакан, словно бы боясь, что если остановится, то случится что-нибудь ужасное.

Девушка убрала со лба волосы, и только тут Джеймсу пришло в голову, что ведь в аварии могла пострадать и она сама. Слава богу, этого не случилось.

Он нахмурился. Теперь он знал, что с Кейном все в порядке, если не считать царапины. Но что происходит с ним самим? Отчего он взволновался? Может быть, сказывается время, проведенное в одиночестве? Надо же, предложить даме лимонад и печенье. Да он позабыл о хороших манерах.

Сьена снова взъерошила волосы. Наверное, ей жарко. И его тоже бросило в жар.

- Замечательная у тебя мастерская, - сказала она, слизывая сладкий лимонад с губ. - Мне понравился детский столик. Потрясающая работа. Ты очень талантливый мастер.

Он склонил голову в знак благодарности.

- Мне говорили.

- И сколько же они готовы заплатить за одну такую вещицу? - спросила Сьена.

Она села на стул и скрестила ноги. На полу осталось пятно от грязных брюк. Джеймс закусил губу. Он так и представил себе ворчание Мэтта, когда тот будет оттирать следы.

Но для Джеймса эти следы были такими же необычными, как первые следы человека на Луне. Они являлись бесспорным доказательством того, что он в своем доме ведет настоящий взрослый разговор со взрослым человеком - впервые за долгое время.

- Больше, чем ты думаешь, - сказал он. - Конкретно этот столик заказал мне известный актер, который бы никогда даже не взглянул в мою сторону, если бы цена была меньше.

- Вежливо намекаешь, что мне эта вещь не по карману?

- Ну, не совсем так, - сказал он, рассмеявшись. - Но в любом случае тебе придется занять очередь.

Она в изумлении изогнула бровь. Это позабавило его. Кажется, ему нравится ее мимика, и вообще ее лицо, ее кудри, и не только…

- С тех пор как я начал работать на дому, цена за мои работы подскочила вверх и бренд Диллона стал на удивление популярным. - Он сел рядом с ней. - Мой агент на седьмом небе от счастья. Именно он повышает цены. А так как я редко бываю в офисе, то никак не могу на это влиять.

- Понятно, - сказала она, сложив руки как полицейский на допросе. - Признаю, мне это не по карману.

И снова Джеймс рассмеялся. Он и забыл, что люди еще и смеются.

- Однако не надоедает постоянно быть дома?

- Нет. Это удобно. Я спокойно отрабатываю положенные часы и одновременно нахожусь рядом с Кейном. Другой жизни я бы не хотел.

Он не желал признавать, что последнее время его жизнь сконцентрирована только на одном Кейне. И он не позволял себе многого, даже свободно пофлиртовать с женщиной.

- Да, понимаю. - Девушка в задумчивости прикусила губу. - Просто, что касается меня, то я бы свихнулась в четырех стенах.

- Но разве самолет не вызывает такой же клаустрофобии? - резонно заметил он.

С минуту она думала об этом, потом сказала:

- Нет. Ведь на каждом самолете разные люди.

- Тонкое замечание. И как давно ты летаешь? - спросил он, не желая больше говорить о себе.

Девушка лишь сильнее закусила губу и промолчала. Или он сказал что-то не то? Ну, он может. Тем более что давно не разговаривал с такой привлекательной женщиной.

Наконец она ответила:

- Семь лет. А что?

- Да я никогда не общался ни с кем из вашего круга. Мне всегда казалось, что работники «Макс-Эйр» - что-то вроде живых роботов, - признался он и в следующую же минуту спохватился и замахал руками.

- Я так похожа на робота? - прыснула она со смеху, и он облегченно вздохнул.

- Нет, нет, конечно, нет. Ты уж точно из плоти и крови, - сказал он.

Так, теперь это самый настоящий флирт, вздохнула Сьена. Прекрасно.

Джеймс совершенно очевидно пытался переломить ситуацию, но его улыбка выдавала задорное и приподнятое настроение, которое он тщетно подавлял в себе.

Девушка пристально смотрела на него, словно бы пытаясь что-то в нем разгадать. А он в свою очередь пытался понять, где же он видел ее раньше. И видел ли или это ему приснилось. Хотел ее спросить, но подумал, что это снова будет флирт.

- Ну, во-первых, - сказала она, подбоченившись, - я вовсе не стюардесса. Я работаю в международном офисе компании. А во-вторых, я в будничной одежде, потому что везла свой выходной костюм в химчистку. Мальчуган в самолете облил меня кока-колой. Пожалуйста, скажи мне, что Кейни не любит колу.

Кейни? Она назвала его Кейни? Удивительная женщина.

- Он не пьет колу, - раздельно сказал Джеймс. - Мэтт наговорил ему гадостей про колу, так что мальчик боится ее как отраву.

Глаза Сьены заискрились весельем. Словно бы волны океана плескались на берег.

- Отлично, - кивнула она, и ее кудри снова пружинисто подпрыгнули.

- Отлично, - повторил эхом Джеймс. И почему тут так жарко? Или это стало жарко ему одному? Неужели причина в ней?

Наступила тишина. Оба молчали, словно иссяк запас тем для разговора. Неловкое молчание смущало обоих.

- Так что… ремонтники уже спешат на помощь? - спросила она, чтобы как-то прервать это тягостное молчание. - Я видела, как ты звонил.

- Да, они уже едут.

Сьена облегченно вздохнула. Ей бы не хотелось звонить Руфусу. Хотя и настало время ехать.

Уезжать ей, понятное дело, не хотелось. Теперь она понимала, почему так разительно изменился Джеймс за последний год. Почему его очаровательная улыбка погасла, а глаза стали печальными. Но еще она поняла вот что: когда они разговаривали, он улыбался. И это было хорошим признаком.

Правда, какое это имеет значение, если через пару дней она все равно улетает в Мельбурн? Скорее всего, она будет работать в отделе кадров их издательства или, если повезет больше, переедет в Рим, где располагался центральный офис.

Тут внезапно до нее дошло, что они сидят совсем близко друг от друга и их колени соприкасаются.

- Отлично, - повторила она, сложив руки вместе. - Я подожду на улице. Хочу удостовериться, что они сделают все хорошо, не то мне попадет от Рика.

И она направилась к выходу, ожидая вслед «до свидания», но Джеймс молча последовал за ней. Неожиданно она снова ощутила внутри странное чувство желания, которое пронзило все ее тело.

Нет, только не это.

Проходя мимо пианино, она взяла свою сумочку и почти бегом заторопилась к входной двери.

В спешке она зацепилась ногой о ковер и чуть было не упала. Джеймсу пришлось подхватить ее. Так они снова оказались слишком близко друг к другу.

Его хватка была сильной. Руки горели в его ладонях. Она ощутила свежий запах одеколона и… чего-то еще. Возможно, запах тепла и домашнего уюта?

Воспоминания нахлынули внезапно. Об отце и матери, о том, как они заботились о доме и о них, детях. Запахи, дом, этот парень - все было слишком неожиданно для нее. И она почувствовала себя выбитой из колеи.

Рука Джеймса сжала запястье еще крепче, а вторая рука легла на талию. Это еще больше вывело ее из себя. Она не нуждалась в таком романтическом спасении.

- Спасибо, - процедила она хрипло.

Вывернувшись из его объятия, она на нетвердых ногах подошла к двери. Надела туфли и вышла на улицу.

Зеленый монстр стоял на прежнем месте. Издалека она могла видеть весь ущерб, причиненный машине. Передняя часть была целиком покорежена. Запах гари до сих пор наполнял воздух.

Впрочем, возможно, машина застрахована. К тому же у нее еще остались деньги от продажи дома. Правда, Рик… что скажет Рик? Он всегда называл ее безответственной, противоречивой особой. Он из тех, кто сначала стреляет, а потом спрашивает. Именно поэтому она избегала появляться тут все эти годы. Да. Она ушла из дому. И тем самым лишь доказала, что Рик был прав.

Подойдя поближе, она в деталях разглядела причиненный ущерб. Поломаны еще розовые кусты у изгороди.

- О, мне так жаль, - прошептала она.

- Не переживай, - сказал Джеймс, оказавшийся рядом.

Она вздрогнула от неожиданности.

Запах уюта и тепла…

- Я посажу новые, - уверила она его. - Это были мои любимые. Сорт Айсберг.

Тут к ним подъехала машина, и из нее вышел человек в рабочей одежде.

- Привет, ребята! - поздоровался он. Кажется, он знал Джеймса, потому что похлопал его по плечу.

- Привет, Мэтт! - отозвался Джеймс. - Кейн у себя дома, если хочешь поздороваться.

- Дома? И это в будни? Опять?

Сьена и не подумала о том, что сегодня обычный рабочий день.

- Ему стало плохо, - сказал Джеймс.

Иногда у него болит желудок, иногда горло, иногда голова … - припомнила Сьена запись в дневнике.

- Так, понятненько, - хмуро пробормотал Мэтт. А потом взглянул на Сьену и заулыбался. - А кто эта прекрасная юная леди?

Она чуть было не рассказала ему про инцидент на дороге, но промолчала.

- Сьена Капулетти, - представилась она, выручая Джеймса из неловкой ситуации. - К вашим услугам.

Она протянула руку, и Мэтт пожал ее.

- Сьена жила в этом доме, когда была маленькой, - добавил Джеймс.

- Рад познакомиться. Родственница Рика Капулетти?

- Он мой брат, - признала она.

- О, передавайте привет от О'Коннора.

- Непременно, - пообещала она, хотя была уверена, что Рику будет не до того.

От дальнейших расспросов ее избавило появление ремонтной машины.

- Это же машина Рика, - сказал рабочий.

- Да, а я сестра Рика, - вздохнула Сьена.

- Понятно. Та самая блудная сестра, - кивнул парень.

Как это похоже на Рика. Он играл ей на нервах, даже не будучи рядом с ней.

Кажется, она не сможет больше оставаться в тени. Несмотря на то, что город изменился за эти годы, он все равно остался городом, в котором все знают всех и про все. Все узнают, что она в городе, все узнают, что она разбила машину брата, и все узнают, что она провела этот день с Джеймсом, вдовцом.

- Может, займемся все же машиной, раз вы приехали? - ввернула девушка тоном профессиональной стюардессы. Вдобавок она щелкнула пальцами, и парень вспомнил, зачем приехал.

- Я выросла здесь, - сказала она Мэтту и Джеймсу, когда парень приступил к работе. - Семь лет меня не было, и вот я снова тут. Ненадолго. А Рик пусть занимается своим делом, хоть он и мой старший брат.

- Семейная ссора? - осведомился Мэтт.

- Рик - это самая большая неприятность в моей жизни, - горько усмехнулась Сьена.

- Так значит, ты больше не живешь здесь? - спросил Джеймс, до которого наконец дошла суть дела.

- Нет, - ответила она, покачав головой. - В основном я в Мельбурне.

- Странно, - проговорил Мэтт. - Кто предпочтет переехать в Мельбурн после этого солнечного рая?

- Ну, сначала попробуйте той жизни, потом говорите. Там замечательные рестораны, множество магазинов и театров.

- Ничего не имею против шопинга, - кивнул Мэтт.

Джеймс хмыкнул. Ее взгляд скользнул по его лицу и остановился на смеющихся глазах. И тут же вспомнилось тепло его рук. Тепло, которое излучала его улыбка, было похожим. Это тепло напоминало о доме и семье.

Именно поэтому ей надо убираться отсюда как можно быстрее.

Она с трудом оторвала взгляд от Джеймса, мельком посмотрела на старый дом, который призраком преследовал ее все эти годы, и попросила водителя подвезти ее в химчистку.

- Если надо, я посижу с Кейном, а Джеймс сможет отвезти вас, - сказал Мэтт, толкнув Джеймса в бок локтем.

- Нет, спасибо, - ответила Сьена. Махнув им обоим рукой, она села в машину ремонтников, и водитель завел мотор. Странно, сейчас она предпочитала встретиться с Риком, чем делить пространство с Джеймсом Диллоном.

- Мне лучше быть дома, когда привезут машину, - сказала она. - Спасибо за лимонад. И поблагодари еще раз Кейна за экскурсию в мастерскую. Мне очень понравилось.

- Можно ехать? - спросил водитель.

Она кивнула и оглянулась на Джеймса.

Тот стоял неподвижно, провожая ее взглядом.

 

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

- Итак, ты приехала сюда по работе? - спросил Рик, когда они сидели на кухне за ужином. - Или решила уйти из «Макса», чтобы поселиться навсегда в Карнах?

Сьена сидела за столом, ковыряя полированную поверхность ногтем и одним глазом заглядывая в глянцевый журнал, а близнецы бегали вокруг как заведенные. Тина укладывала спать малышку Рози, а Рик убирал продукты в холодильник.

- Я собираюсь получить новую работу в «Максе», - отвечала она.

- Ну, тебе всегда быстро надоедала одна и та же работа, - заметил брат, и его брови сошлись на переносице.

Девушка закрыла журнал с громким хлопком.

- И когда это ты успел стать таким суровым, а, брателло? - спросила она, употребив итальянскую форму слова.

- С тех пор как ты убежала из дому, - ответил Рик таким тоном, - словно бы этих семи лет и не было.

Так, надо медленно вдохнуть, подумала Сьена.

- Мне нужна эта работа, - отрезала она.

- Невероятно, - продолжил он саркастично, - впервые моя маленькая сестричка заботится о чем-то, кроме ветра в спину.

- Я? Забочусь? - усмехнулась она и театрально приложила руки к сердцу. - Да никогда!

Однако она шутила. Ей это действительно было важно. Важна эта работа в «Макс-Эйр».

- Ладно-ладно, неплохо. А как насчет личного фронта? - задал он еще один вопрос из серии «я забочусь о тебе, сестра». - Как я понял, у тебя был приятель еще в Париже.

Кажется, он решил ее истязать дальше, намекая, как давно они не виделись и не общались. Однако интерес его был вполне искренним.

- Ерунда, - сказала она, - это давно уже в прошлом. Я тут обнаружила, что имею совершенно потрясающий талант завязывать несерьезные отношения.

Из соседней комнаты послышался шум: близнецы явно что-то натворили. Рик перекинул полотенце через плечо и пошел выяснять. Но у двери обернулся.

- Безусловно, если пытаешься завести роман в каждом новом городе, малышка.

Сьена удивилась. Ее изящная бровь изогнулась дугой.

- А что не так? - спросила она.

- Просто… приходит время, когда понимаешь, что нет места лучше дома.

И с этими словами Рик вышел. А Сьене не оставалось ничего другого, как только в бессильной ярости сжимать и разжимать кулаки.

Тут запел ее мобильный. Она взглянула на экран, но там светился совершенно незнакомый номер.

Кто бы это мог быть? Руфус? Максимилиан? Она рискнула ответить:

- Алло?

- Сьена?

Не может быть: Джеймс! Его голос она бы узнала из тысячи, хотя познакомилась с ним меньше пары часов назад.

- Это Джеймс. Джеймс Диллон. Помнишь?

Шутник. Еще бы она его не помнила.

- Привет!

- Ты… оставила свой ноутбук у нас. Я нашел его на пианино, когда проходил мимо. Он жутко верещал. Оказалось, что он включен, и я нажимал все клавиши подряд, пока наконец не выключил его.

Верещал? Ах, верно! Она поставила себе напоминание о расписании на завтра.

- Потом я подумал, что он верещит не просто так, - продолжил он. - Думаю, он нужен тебе немедленно. Первым делом я бросился к адресной книге и отыскал дом Рика и твой мобильный номер… В общем, я сейчас стою на светофоре на углу Хендерсон-стрит и буду у вас через минуту.

Сьена подпрыгнула на месте.

- Ну… да, хорошо, ладно.

Вот уж чего бы она не хотела сейчас, так это встретиться лицом к лицу с Джеймсом Диллоном прямо здесь, в доме своего братца Рика. Особенно после его шикарного комментария насчет нового романа в каждом городе.

Черт возьми, неужели она запала на этого парня? Так или нет, но едва она его вспоминала, как все ее тело пронизывали токи, схожие с электрическими. Но в следующий миг она вспоминала о том, что он все же отец Кейна, и запрещала себе думать о нем.

- Встречу тебя на улице, - предложила она, не желая вмешивать сюда Рика. Еще не хватало снова ощутить себя подростком! - Дом Рика найдешь по фонтану «Тритон».

- Спасибо. До встречи, - и он повесил трубку.

Сьена положила телефон на стол, прислушалась к звукам в доме, пытаясь определить, где находится Рик, а потом побежала к входной двери.

Как раз в это самое время к дому Рика подъехал черный седан. Тонированное стекло опустилось, и Сьена увидела своего нового знакомого.

- У меня посылка для тебя, - проговорил Джеймс тоном чикагского гангстера. От его голоса сердце Сьены удвоило биение.

Он красивым жестом передал ей ноутбук. Длинные пальцы с короткими ногтевыми пластинками. Загорелые руки покрыты едва заметными волосками. И не было на ногтях ни маникюра, ни бесцветного лака, как у других парней, которые ей обычно нравились.

Джеймс Диллон был работягой. И почему-то он ей очень-очень нравился. И его двухдневная щетина. И этот древесный запах уюта…

- Сколько это будет мне стоить? - спросила Сьена, сложив руки в просительном жесте.

Он выглянул из машины, выставив загорелый локоть из окна, и его лицо осветил лунный свет.

- Всего лишь «спасибо» и одну улыбку от прекрасной леди.

Несмотря на то, что дул прохладный бриз, девушке стало на мгновение жарко, а во рту пересохло.

- Спасибо, - сказала она и искренне улыбнулась, не по его просьбе, а так, просто так.

- Не за что.

- А где же Кейн? - спросила она, спохватившись.

- Дома, с Мэттом. Помогает ему готовить ужин. Даже боюсь возвращаться домой: какой хаос там застану?

- Да уж…

Она кивнула в знак понимания. Он улыбнулся. И хотя она знала, что должна помахать ему рукой на прощанье и бежать бегом домой, пока не вышел Рик в поисках сестрицы, ей никак не удавалось пошевелиться, ноги словно приросли к земле. Так она стояла, и между ними все нарастало напряжение, вызванное спокойствием и тишиной ночи. Если не быть осторожней… можно и влюбиться в этого типа.

Она пошевелилась, и тут он заговорил:

- Вообще-то я рад предлогу заехать к тебе.

- Правда? - она кашлянула, борясь с хрипотцой.

- Да. Я как раз хотел поблагодарить тебя. - Давно уже Кейн не смеялся так, как сегодня. Не так давно он потерял мать.

Ее сердце сжалось. Наверное, для него это было совсем недавно, хотя она знала, что прошел уже целый год.

- Сочувствую, - проговорила она.

Джеймс пожал плечами. Конечно, он слышал это слово бесчисленное количество раз.

- Ты наверняка уже поняла, что Кейн мой приемный сын. Слава богу, мы успели оформить усыновление… до смерти Дайны…

Итак, она оказалась права. Джеймс не был его биологическим отцом. Сердце Сьены снова сжалось, и ей снова перестало хватать воздуха.

- Иначе бы не миновать мальчику компании отца… А отец его… самый настоящий бродяга, - продолжил Джеймс. - По большей части его жизнь проходит в скитаниях. Конечно, для тебя это не слишком интересно… Но мне почему-то важно, чтобы ты знала.

Неожиданно ей захотелось узнать о нем все до мелочей. Но не сейчас же расспрашивать. Да что такое с ней? Неужели же она и вправду заинтересовалась его личной жизнью?

- Последние месяцы дались нам нелегко, - продолжил он, словно бы в нем открылся какой-то источник искренности. - И по большей части нелегко было мальчику. Но сегодня день неожиданно прошел весело.

Сказал - и словно бы только что понял это сам. Больше он не улыбался. И ямочки на его подбородке не образовалось.

Глубоко вздохнув, она подошла и с теплым чувством положила на его руку свою, желая утешить, подбодрить.

- Мне тоже было весело. Кто бы знал, что после аварии все может так хорошо сложиться? Иногда нужна какая-то встряска, смена места, чтобы понять, о чем так долго тосковал.

Впрочем, в своей собственной жизни Сьена слишком часто меняла места, но это мало что изменило в ней. Была ли она довольна своей жизнью? Эта мысль смутила ее окончательно.

Через минуту она уже взяла себя в руки и отошла от него на безопасное расстояние.

- Спасибо, что привез ноутбук, - сказала она, отступая все ближе к дому.

- Спасибо за внимание к нам.

- Будем считать, что мы в расчете.

Джеймс смотрел, как она уходит. Его лицо было в тени, поэтому она не могла увидеть его выражения.

- Спокойной ночи, Сьена, - сказал он.

- Прощай, Джеймс.

Она повернулась и побежала в дом, не оглядываясь. За ее спиной послышался звук отъезжающей машины.

В кухне она оказалась как раз вовремя. Рик только что пришел туда с двумя хнычущими близнецами, держа их за руки. Если он и заметил ее покрасневшие щеки и растрепавшиеся кудри, то ничего не сказал.

Сьену чуть не сбил с ног один из близнецов, кажется Лео. Мальчуган обнял ее и закричал:

- Тетя Эна, на учки!

Она погладила малыша по голове, ощутив шелк волос между пальцами. Какой замечательный ребенок. И как хорошо, что у него есть родители и ничто не может украсть у него его лучезарную улыбку.

- Рик, пообещай мне никогда не говорить своим детям, что они безнадежны, - сказала она брату.

- То есть?

- Может, для тебя мои слова звучат странно, но обещай, что сделаешь это. И на том я иду спать. У меня завтра важный день.

Рик взглянул на сестру так сурово, словно хотел взглядом прожечь ее насквозь.

- Хорошо, - сказал он, посмотрев на сына. - Думаю, мы все сможем сегодня спокойно поспать.

Сьена убрала руку со лба Лео.

- Отлично. До завтра.

С этими словами она подхватила свой ноутбук и взлетела по лестнице наверх.

Было почти восемь часов, когда Джеймс вышел из спальни Кейна. Мальчик уснул уже минут пятнадцать назад.

Обычно ему с трудом удавалось уложить малыша спать. Он долго просиживал у его кровати, рассказывая сказки. Но этим вечером ребенок уснул почти за ужином.

Может быть, Сьена права - перемена обстановки только к лучшему? Может быть, их заела рутина? Вполне вероятно. Но в любом случае перемена обстановки сегодня была связана именно с появлением в их доме Сьены Капулетти.

Джеймс расслабленно улыбнулся. Теперь, когда Кейн заснул, можно спокойно поработать.

Он прошел через освещенный луной задний дворик и убрал некоторые игрушки Кейна, пока на них не села роса и они не стали мокрыми.

Войдя в мастерскую, он откинул брезент со столика, который он недавно сделал. Сьена была уверена, что столик - настоящий шедевр. Джеймсу это польстило и понравилось. Ему было все равно, когда так говорили другие люди. Но услышать это от Сьены - совсем другое дело.

Столик был почти закончен. Он снова накрыл его, налюбовавшись вдоволь. Кто бы знал, что, работая дома, он изменит свой бизнес к лучшему? Сьена права: перемена места может творить настоящие чудеса.

Придвигая стул к верстаку, он не переставая думал о Сьене. Все же она удивительная девушка.

Местная и в то же время незнакомка.

Во время ужина Кейн постоянно твердил, что она «прикольная». И действительно, все в ней просто шикарно: одежда - даже будничная, обувь, то, как она держится, и все ее поведение.

Водитель ремонтной машины назвал ее «блудная сестра», и вроде бы это должно оттолкнуть от нее кого угодно. Вряд ли Кейну нужна другая драма в жизни, связанная с уходом любимого человека.

Однако Джеймс предпочитал думать о ней так, как выразил это Мэтт: «восхитительный юный цветок».

Просто она слишком отличалась ото всех, кого он знал в своей жизни и в этом городе. Помимо всего прочего, он испытал удивительное чувство, когда коснулся ее руки. Словно бы какая-то энергия заструилась по его телу. И он забыл обо всем на свете.

Обычно такое бывает, когда мужчине очень понравилась женщина. Он это знал из своего опыта.

Впрочем, даже с Дайной было чуть-чуть по-другому. С его стороны это было медленное воспламенение.

Их счастье длилось недолго. До того момента, когда Дайне поставили диагноз - цирроз печени. Это случилось как раз тогда, когда ей исполнилось тридцать. Самый расцвет жизни. И после полугода безуспешного лечения, долгих слез по ночам и терзаний о своей беспутной юности Дайна ушла из жизни.

Однако несмотря на все горе, что довелось ему испытать в связи с этой утратой, оказалось, что его жизненные силы исчерпаны не до конца. Инстинкт шептал ему о том, что он жив. И Джеймс не мог заглушить его голос.

Сьена. Может быть, ему надо… Что? Пригласить ее на свидание, пока она еще в городе? Прислать ей цветы? Написать открытку? Сколько воды утекло с тех пор, как он последний раз ухаживал за женщиной! И правила игры наверняка изменились. Может быть, сейчас принято общаться посланиями по мобильному?

Издалека донесся какой-то шум. И тут он вспомнил о Кейне.

Кейн. Одно это имя способно заглушить голос инстинкта и желания. Нет. Мало ли Что ему хочется. Надо думать только о Кейне.

Не стоит ничего менять. Пусть Сьена и внесла в их дом оживление на один день, напомнив то счастливое время, когда они жили целой семьей, но ведь… Она молода, живет в четырех часах лету отсюда и, в конце концов, носит красные туфли на высоких каблуках.

Кроме того, все кругом твердят одно: ты нужен Кейну.

Голова Джеймса пошла кругом. Он решительно распахнул крышку ноутбука и нашел пустую страницу своего дневника.

Однажды, когда ему пришлось плохо, он надумал обратиться к психологу. Тот посоветовал ему вести дневник, который поглотил бы все его дурные и тревожные помыслы, и таким образом он бы смог справиться с трудностями.

Будучи вполне современным человеком, Джеймс сразу же отказался от бумаги, считая простой дневник делом недостойным. Поэтому он завел страницу в Интернете и анонимно изливал туда все свои страхи, все тревоги.

Так и сейчас он решил записать свои волнения и сомнения в дневник.

Приняв душ и переодевшись в свою любимую красную пижаму, Сьена улеглась на мягкие подушки в разноцветных наволочках, расположила на коленях ноутбук и начала проверять почту.

Несмотря на настойчивые напоминания ноутбука о рабочем расписании, Сьена думала сейчас не о карьере.

По почте она получила сообщение от своего друга из Парижа. Вспомнив комментарий Рика о новом романе в новом городе, она усмехнулась. А, собственно, почему бы и нет? Увлечения делали ее жизнь романтичней и много упрощали. Ей так нравилось.

Только она хотела открыть письмо от друга, как до нее донесся шум из соседней комнаты. Должно быть, Рик укладывал близнецов спать. Взгляд ее упал на часы: начало девятого.

Неожиданно Сьена набрала адрес дневника Джеймса. Перед тем как нажать клавишу загрузки, она немного помедлила.

Но только совсем немного. Через пару секунд на экране появилась черная страница. Но как только на глаза попалось имя Дайна, девушка резко захлопнула крышку ноутбука.

Да что она такое творит? Это можно расценить как самое настоящее шпионство. Так и есть. Ну и что? Теперь, когда он вернул ей ноутбук, они больше не увидятся снова. Так что… ничего особенного, если она немножко почитает его дневник.

Медленно, очень медленно она подняла крышку с экраном. На сайте не было ни фотографий, ни ссылок. Просто излияния одного мужчины, без имени и фамилии. Анонимный дневник - анонимный для любого… кроме нее.

Сьена уселась поудобней на кровати и стала листать странички, выбирая сообщения наугад. Она прочла о коллекции домашнего видео, которую ему пришлось разбирать после смерти Дайны, чтобы оставить только детские фильмы. Прочла многочисленные воспоминания о тех днях, которые они провели с Дайной, узнала о ее матери, которая страдает алкогольной зависимостью, и поняла, почему Джеймс рассчитывает только на себя. Он стал для Кейна единственной опорой в жизни. Иногда страницы были полны отчаяния, а после них он бичевал себя за минутную слабость.

Периодами на ее глаза наворачивались слезы - так трогали эти записи.

Последние несколько месяцев Джеймс не заботился даже о том, чтобы редактировать записи или исправлять неизбежные ошибки в текстах. Наверное, он был слишком для этого встревожен. Просто изливал чувства, как они есть, не думая о форме.

Суббота, 4.12 утра

Сегодня я ездил на поминки в Центр Корал-Лейн. Поминали покойного мужа моей соседки. Карл ушел из жизни два года назад, и Дороти организовала поездку в его любимый паб с его близкими друзьями.

Дороти и Карл жили вместе 58 лет. Мы с Дайной - пять.

Пару раз после того, как умерла Дайна, мы с Дороти разговаривали, сидя в беседке. Говорили о делах, о Кейне и о его самочувствии, не затрагивая особенно больных тем. И это было хорошо.

Тем не менее я до последней минуты не был уверен, смогу ли прийти на поминки Карла, но под конец Дороти помогла мне: «Джеймс, дорогой, - сказала она, - сможешь подвезти меня в паб?» И как я мог ей отказать? Хотя чего уж яснее: она хочет, чтобы я там был не из-за нее, а из-за себя.

В конце концов я понял, что не так уж и взволнован, как того ожидал. Я словно бы омертвел душой. Ничего не чувствовал. Почему? Неужели я такой бесчувственный болван, что не сострадаю другим? Или потому что больше - не могу?

Неужели я больше не могу испытывать ничего, кроме ужасной горечи от воспоминаний?

Сьена помнила Дороти. Приятная пожилая леди. У нее всегда находился свежий фруктовый йогурт для Сьены, когда бы та ни забежала к ней в гости. Именно Дороти и Карл приютили ее, когда Рик улаживал дела после кончины их отца.

Расчувствовавшись, Сьена решила, что на сегодня трогательного чтения достаточно. Достаточно событий. Надо немного и отдохнуть.

Она вернулась на главную страницу и увидела, что Джеймс только что оставил свежую запись в своем дневнике. Ладно, прочтем последнюю.

Едва ее взгляд коснулся первых строчек, Сьена почувствовала себя ужасно заинтригованной.

Четверг, 20.07

Сегодня я встретил девушку.

Такие слова, а тем более мысли, не посещали меня уже шесть лет.

Безусловно, я встречал разных женщин за свою жизнь, сотни женщин - коллег, покупательниц, незнакомок на улице, женщин, работающих в банках, в магазинах. Среди учителей Кейна и его консультантов.

Но сегодня, впервые с тех пор, как мы познакомились с Дайной, с тех пор, как я полюбил ее, и с тех пор, как она ушла, я встретил - девушку.

* * *

Сьена заморгала. Она не верила своим глазам. Тогда она их закрыла. Открыла. Снова закрыла и снова открыла. Но слова на экране остались. Это не был обман зрения.

Джеймс Диллон встретил девушку .

И хотя не упоминались ни имя, ни подробности встречи, она прекрасно поняла, о ком он пишет. О ней.

Этой девушкой была она.

 

ГЛАВА ПЯТАЯ

Следующим утром Сьена сидела в магазинчике брата и смотрела в окно.

Проснувшись после бессонной ночи, Сьена обнаружила на столике записку от брата о том, что он нашел ее чек из химчистки, взял его и заберет ее костюм этим утром.

Ну вот, заботливый братец опять вмешался в ее дела. Ладно. Все равно пора готовиться к собеседованию. Встав, она приняла душ, оделась и привела себя в порядок. Высушила и уложила волосы, навела макияж для рабочего дня и надела джинсы с бежево-зеленым топиком, плюс красные туфли. Затем поехала к Рику на работу и стала ждать прибытия костюма.

Ждала и ждала.

- Сьена?

Она обернулась, опасаясь очередных нападок со стороны Рика. Но вместо брата перед ней стоял и улыбался привлекательный плотник.

Девушка даже подпрыгнула на месте.

- Джеймс!

Увидев ее реакцию, Джеймс улыбнулся еще шире. Ее сердце забилось в радостном предчувствии. И это всего лишь от какой-то улыбки, которую он мог дарить направо и налево.

Сегодня на нем были белая футболка, светлосерый льняной пиджак и темно-серые брюки. И этот наряд ужасно шел к его серебристым глазам. На этот раз он тщательно выбрился и выглядел так, словно приоделся для приема в королевском дворце.

- Что… что ты здесь делаешь? - спросила она, и ее голос невольно дрогнул.

- Мэтт сказал мне, где работает твой брат, - ответил Джеймс, вынув руку из кармана и нервно проведя ею по коротко стриженным волосам. - Вот я и понадеялся увидеть здесь тебя. Или, может быть, мне скажут, где ты сейчас находишься. Но ты оказалась здесь. Вот…

- Да, я здесь, - согласилась она.

Ее сердце билось где-то в горле, и она тщетно пыталась успокоиться, совершенно не понимая, зачем явился сюда этот человек. А единственный ответ, который приходил в голову, пугал ее.

- Малышка, - прогремел позади нее голос брата, - ты здесь? Я уже собрался ехать за твоим костюмом. Вернусь где-то через полчаса. Принести тебе какие-нибудь печенья?

Сьена поняла, что гроза разразится неминуемо. Если Рик увидит ее с мужчиной, то житья им не будет.

- Сьена?

Вот он увидел ее рядом с Джеймсом. Оба выглядели виноватыми и смущенными. Он притормозил.

- Так, и что тут у нас?

Сьена поморщилась, затем выдала вежливую улыбку и представила двух мужчин друг другу.

- Джеймс, знакомься: мой старший брат, Рик Капулетти, владелец этого прекрасного заведения. Рик, это Джеймс Диллон…

- Мебельщик, - закончил за нее Рик.

- Это я.

- Верно. Верно. Самый большой выставочный зал в городе. Моя жена умоляла меня до тех пор, пока я не сдался и не заказал столик. Он стоил мне приличной суммы.

Сьена оглянулась на Джеймса с удвоенным любопытством. Так тот самый столик в стиле королевы Анны, что стоит в комнате Тины, - его работа? Столик просто удивительный. Восхитительный. Самое настоящее произведение искусства.

Джеймс улыбнулся Рику - одними губами. Глаза оставались холодными. Хм… Неужели такая теплая улыбка, которой одаривал он ее, предназначена не для всех? При этой мысли сердце ее затрепетало.

- Рад встрече, Диллон, - сказал Рик, протягивая руку.

Джеймс лишь небрежно кивнул ему.

- Будем считать, поздоровались.

Рик усмехнулся и уставился на Сьену.

- Откуда вы, ребята, друг друга знаете?

Сьена едва сдержала стон. Ну вот, началось. Теперь Рик станет вести себя как заботливый папаша, выясняя каждую деталь их встречи. И он ничего не может с собой поделать. Он привык к этому. Так было даже при жизни отца.

Сьена тяжело вздохнула, зная, что лучше сразу сказать невинную правду:

- Мальчик, которого я задела на нашей старой улице, был сыном Джеймса.

- И оказалось, что Сьена когда-то жила в доме, который я купил три года назад, - добавил Джеймс.

Сьена выругалась про себя. Уж лучше бы он этого совсем не упоминал. Ведь несложно вычислить, что находилась она там неспроста. Несмотря на ее семилетнее отсутствие в городе, дом ей все же небезразличен.

- Точно? - удивился Рик. - Насколько я помню, дом получила некая леди. Кэмбелл? Дайана Кэмбелл?

- Дайна, - поправил его Джеймс, стараясь отвечать ровным голосом, но Сьена видела, как он весь напрягся.

Ей было неприятно слушать их разговор. Она прекрасно знала, что ничем хорошим он не закончится.

- Так. Так значит, у тебя есть сын? - продолжал допрос Рик.

- Да. Кейн. Ему восемь лет.

- У меня двое мальчишек. Близнецы. А недавно родилась девчонка. Дети - это радость, правда?

- Могут быть, - тихо, почти шепотом сказал Джеймс.

- Тогда ты женат? - спросил Рик.

- Ну, нет. Больше - нет.

- В разводе?

- Рик! - невольно выкрикнула Сьена. Сдерживаться она больше не могла.

Рик поднял руки, словно бы защищаясь.

- Ладно, ладно. Прошу прощения, - сдался он; его громкий голос гулко пролетел по залу.

- Во всех дырках затычка, - прошипела Сьена.

- Как будто ты нет.

- Риккьоне! Хватит драматизировать, - сказала она, глядя в упор на брата. - Мы не итальянцы больше.

Он словно бы нарочно выводит меня из себя. Но неужели это надо делать на глазах постороннего человека? Неужели я никогда от этого не освобожусь?

Ведь Джеймс вполне уже мог понять, что она своего рода изгой в этой семье. Неужели еще не понял? А если понял, то почему до сих пор здесь, а не убежал сломя голову?

- Кажется, ты о чем-то хотел поговорить со мной? - Сьена повернулась к Джеймсу. Ей ужасно хотелось уйти отсюда, от всевидящего ока Рика.

Она увидела, что настроение Джеймса тут же изменилось. От его взгляда у нее пересохло во рту. Она облизнула губы, уже жалея, что задала этот вопрос.

- Вообще да. Я как раз шел пить кофе. Может, присоединишься? Заодно поговорим. Угощу тебя чашечкой кофе в знак благодарности за вчерашний день. Кстати, рана совершенно Кейна не беспокоит.

- Моя испорченная сестрица едва не изувечила вашего сына? - саркастично процедил Рик. - Ничего удивительного.

Сьена, не глядя на брата, проговорила:

- Спасибо, Джеймс. Кофе как раз то, что надо. Пожалуйста, убеди меня в том, что в этом городе хоть кто-то умеет делать настоящий каппучино.

И с этими словами, даже не оглянувшись на Рика, Сьена прошла мимо Джеймса Диллона, пытаясь игнорировать исходивший от него восхитительный древесный запах, и направилась к выходу.

- Берегись, приятель, - предупредил Рик. - Она все равно что ураган. Сметает все на своем пути.

Сьена едва сдержалась, чтобы не запустить в брата первым, что подвернется под руку. И Джеймс вполне угадал ее намерение. Из его груди вырвался смешок. Блеск в его глазах усилился. Блеск был многозначительным.

Пообещав себе больше не искать с ней встреч, о чем и записал в своем дневнике, Джеймс тут же нарушил это обещание.

Оказавшись рядом со Сьеной в машине, он не мог не почувствовать теплые токи, которые вибрировали между ними. Так значит, это была не просто фантазия. Значит, когда они оказываются рядом, между ними действительно что-то происходит - химического, или электрического, или биологического характера. Кто он такой, чтобы спорить с законами природы?

Но теперь, когда Джеймс признал это, он не знал, что же делать дальше. В прошлом у него было слишком мало опыта таких встреч.

Утром он отослал Кейна в школу, несмотря на все его жалобы на головную боль. Пошел к ней, пригласил на чашечку кофе, и девушка согласилась. Черт, эти консультанты-психологи еще удивятся, когда увидят, сколько всего у них с Кейном произошло за один день!

Он мельком взглянул на Сьену. Кажется, она что-то сделала с волосами, как-то изменилась. Завитки теперь ложились друг на друга очень упорядоченно. И выглядела она при этом еще соблазнительней! Макияж также немного менял ее облик, но лишь в лучшую сторону. И рядом с ним эта очаровательная леди смотрелась… В общем, едва ли он ей подходит…

Несмотря на обуревавшие его чувства, он не мог не понимать, что они принадлежат к совершенно разным мирам. Сьена, словно бы слыша его мысли, тоже нахмурилась, и ее нижняя губа оттопырилась. Кажется, она совершенно не была настроена пить кофе.

- Эй, так куда мы едем?

Она притормозила и словно бы только что поняла, что он сидит рядом.

- Ах, прости. Тут есть приличное кафе, где можно поесть? Я еще не завтракала.

Джеймс знал неплохое местечко, однако оно находилось слишком далеко отсюда. Но… ему хотелось пообщаться с ней подольше.

- Согласны ли вы, леди, на самый замечательный каппучино? Еще там можно попробовать самую лучшую в мире яичницу с беконом. Обещаю, оно того стоит.

Девушка задумалась.

- Вы сегодня решили говорить загадками, мистер Диллон?

- Именно. Так что скажешь?

Подумав с минуту, она кивнула.

- Отлично. Тогда поведу я.

Пятнадцать минут спустя они стояли в небольшой очереди к знаменитому Скайрэйлу. Кабинки поднимались над холмами Куранды по очереди. Сьена так хотела есть, что не возражала против этого варианта.

- Как я только могла забыть об этом фуникулере! - сказала она, переминаясь с ноги на ногу. - Его открытие состоялось как раз незадолго до того, как я уехала из города. Я так просила Рика, чтобы он взял меня сюда покататься. Но он так и не сделал этого.

Служащий помог ей забраться в кабинку, которая немного раскачивалась, подвешенная на толстых тросах. Затем он запер за ними стеклянную дверь и пожелал счастливого пути, сказав при этом «улыбнитесь лягушке».

- Кому надо улыбнуться? - спросила Сьена, но прикусила язык, так как в этот самый момент кабинка двинулась вперед и они оказались высоко над верхушками деревьев. - Ой, мама дорогая!

Она вцепилась в свое сиденье, и глаза ее расширились от ужаса, когда она уставилась вниз. Джеймс тоже наклонил голову, глядя на горы. Потом перевел взгляд на девушку. В ее глазах застыл немой восторг.

- Думаю, это незабываемое зрелище для туристов, - сказал он.

- Уж точно! Потрясающие виды! А сколько до Куранды?

- Если не останавливаться, то тридцать пять минут.

Однако ехали они чуть дольше, и Джеймс уже ожидал, что она взорвется и устроит ему выволочку, но этого не случилось. Кажется, Сьена была просто зачарована открывшимся внизу пейзажем. Она поворачивалась то вправо, то влево, отчего их кабинка ходила ходуном. Всем своим видом девушка напоминала непоседливого подростка, которого отец вывел на прогулку.

Они продолжали свой путь вверх в тишине. Кровь кипела и бурлила в венах от адреналина, разливаясь красными пятнами на щеках.

Когда сквозь листву уже можно было различить Бэррон-Ривер, Джеймс заговорил:

- Подготовься. Мы почти на месте.

Сьена оглянулась на него, одарив благодарной улыбкой. Впервые она выглядела расслабленной и умиротворенной.

- Только не говори мне, что на другой стороне открыли что-то вроде типовой закусочной. Иначе я подумаю, что и в наше захолустье добрался прогресс, - сказала она.

Его смех наполнил кабину.

- И не мечтай. Скорее нам придется ловить на обед ящериц или улиток, чем увидеть в этих краях «Макдоналдс».

- Ну слава богу, - сказала она, просияв. - Теперь я знаю, куда повезти Рика на Рождество!

Когда их кабинка достигла пункта назначения, гид попросил их «улыбнуться лягушке». Оказывается, так назывался обряд фотографирования. Сьена наклонилась к Джеймсу, прижавшись плечом к плечу, и растянула губы в широкой улыбке.

Воспользовавшись удобным моментом, Джеймс взял ее под руку и уже не отпускал в течение всей прогулки. Девушка не возражала. Более того, на ее лице цвела блаженная улыбка.

Кажется, она может быть самой собой только в этом климате, - подумалось ему.

Зайдя в один из магазинчиков, Джеймс вышел оттуда, неся шляпу с большими полями. Без шляпы здесь обходиться было сложно.

- Не надо, - попыталась отказаться она.

- Надо, - сказал он. - Стоит всего лишь пять долларов. А то твой носик обгорит.

Хотя шляпа и была на размер больше, чем нужно, девушка сдалась и приняла подарок.

Они устроились в старом кафе, в котором можно было купить и одежду, и местные поделки на память. В кафе было полно народу.

- Много работы? - спросил Джеймс проходившую мимо официантку.

- Да уж, многовато, - согласилась та, улыбнувшись.

- Думаешь, здесь хорошо готовят каппучино? - прошептала Сьена, снимая шляпу и приглаживая кудряшки, которые все равно начали в беспорядке разлетаться.

- Скоро попробуем.

- Ты часто здесь бываешь? - спросила она, пытливо глядя на него.

- Никогда не был. До сих пор. Мой дед был известным плотником, и многие вещи, которые находятся здесь, - его рук дело. Он-то и хвалил их завтраки. Но это было уже давно.

- Значит, это он научил тебя всему? - спросила она, скользнув взглядом на пластиковый стул, который скрипнул под ней.

- Ну, не всему, - ответил Джеймс. Например, не учил, как флиртовать с девушками…

Хотелось бы, чтобы она знала, чего ему стоило пригласить ее на чашку кофе. Ведь прошлым вечером он рассказал ей о Дайне и боялся, что она станет беречь его чувства и не решится пойти с ним.

Сьена, пристально смотревшая на него, наконец заморгала. Под ее взглядом его тело словно бы расплавилось. К счастью, она отвела взгляд и стала крутить в руках сахарницу.

- Чем могу быть полезна? - спросила официантка, которая возникла словно бы из ниоткуда.

- Два каппучино и два завтрака, - заказал Джеймс.

- Отлично, - подтвердила Сьена.

Странно, но давнее напряжение, кажется, опять завладело ею. Она уже не была простой и свободной девушкой из вчерашнего дня. Теперь в Сьене что-то бурлило и кипело - так же, как и в нем самом. И это смущало обоих.

Официантка понимающе улыбнулась и подмигнула.

А потом они остались одни. Совсем одни. И это было самое настоящее свидание. Джеймс и девушка. Женщина. Замечательная женщина. Женщина, которая по какой-то причине согласилась пойти с ним в кафе.

Оглядев зал, Сьена вернулась взглядом к нему. Любопытно, о чем он сейчас думал?

А Джеймс, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу, спросил:

- Слушай, а как ты недавно назвала брата - Риккьоне?

Сьена покраснела и улыбнулась. Она поставила сахарницу на стол и стала раскладывать салфетку.

- Мой брат и кузен, так же как и я… нас назвали по названию городов в Тоскане, - ответила она. - Там родились наши родители. Рик - Риккьоне. Кузен Эш - Аскьяно, а я - Сьена.

Джеймс едва удержался от того, чтобы не дотронуться до ее руки, которая теребила салфетку. Казалось, она на пределе самого настоящего волнения.

- Красивое имя, - сказал он, пытаясь понять, какого рода это самое волнение. - Оно тебе подходит.

Девушка попыталась улыбнуться. Но она так сильно волновалась, что улыбка была похожа скорее на гримасу. Наверное, он сделал какую-то ошибку.

Наверное, сказал что-то не то и не вовремя… А она, должно быть, слишком хороший слушатель, очень внимательная, и уловила… Он так давно ни с кем не делился о своей прошлой жизни. Только с дневником. Но ведь она могла думать о чем-то своем, что неведомо ему. И возможно, ей что-то не понравилось, а он не понял…

Он всегда ориентировался на то, что было бы полезно для Кейна, и никогда не принимал в расчет свои инстинкты. И вот теперь, кажется, его инстинкт подвел его. Наверное, ему надо заново постигать эту науку.

Неожиданно Сьена посмотрела на него. Их взгляды встретились, словно цель и наведенная на нее ракета. Этот ее взгляд сказал Джеймсу больше, нежели они оба готовы были признать сейчас.

Сьена не отводила глаз. Это лишь осложняло ситуацию. Джеймс пытался скрыть свои чувства под маской меланхолии. Как ему это удавалось, он не знал.

Никто до сих пор так не смотрел на нее.

Сначала она была всего лишь непослушной младшей сестрой Рика, потом женщиной, делающей карьеру, и к тому же чужой в этом городе. Однако в его глазах она была совершенно другой женщиной. Казалось, он воспринимал ее как-то иначе, по-своему.

Плохо дело. Берегись, твердила она себе.

Однако от одного его запаха и взгляда у нее кружилась голова. И теперь, во время этой потрясающей поездки, ей казалось, что у них с Джеймсом не только лишь дружеские отношения.

Стоп. Не надо думать о нем в таком плане. Ведь это мужчина с крепкими корнями, с серьезной ответственностью и семьей, для которой Сьена может стать настоящей катастрофой. Разрушительницей семьи. Нет, это слишком даже для нее. Нет, ей явно нельзя доверять чужие жизни.

Срочно надо дать ему отпор, в мягкой форме, конечно, однако чтобы он понял, что так будет лучше и для него. Поэтому она решила начать разговор с того, о чем было бы лучше пока помолчать.

- Расскажи мне побольше о Дайне.

Джеймс с грустью склонил голову, однако выражение глаз не изменилось. Он по-прежнему пристально смотрел на нее.

Возможно, он и расскажет ей о Дайне, пусть даже этот рассказ будет продолжаться целый час или целый день. Ведь она отлично знает такого рода людей, они готовы рассказывать о своей потере очень долго. А потом… после этого рассказа он больше никогда не будет разыскивать Сьену для личных встреч.

- А что конкретно ты бы хотела о ней узнать? - спросил Джеймс, отпив воды. Взгляда он так и не отвел.

Господи, Дайна была ей совершенно безразлична. Ее интересовал только он.

- Я… ну, я заметила ее фотографию на пианино, когда слонялась по дому… Понимаю, это нехорошо - рассматривать чужие вещи. Но, признаться, это моя страсть. Пусть и дурная привычка, но я такая. Да. Итак, я видела фотографию Дайны. Кейн на нее похож, - проговорила она со смущенным видом. - Так… какой она была?

- Дайна была… - он посмотрел на потолок, словно бы подыскивая нужные слова, - раскаленной.

Сердце Сьены дрогнуло.

Раскаленная? Что он имел в виду? Гм, никто и никогда в жизни не называл ее раскаленной. Возможно, соблазнительной, да. Но… И он не шутил. Хотя это была его жена, а не любовница. Забавно, что Джеймс употребил именно это слово. Он и впрямь творческий человек.

- Нет, Кейн на нее совсем не похож, - продолжал он, разглядывая что-то за окном.

Ей хотелось, чтобы в этот момент он смотрел ей прямо в глаза.

- Мне всегда казалось, что характером Кейн больше похож на меня, - говорил он. - Может быть, конечно, я ошибаюсь. Но мне хотелось бы, чтобы это было так.

- Он… замечательный мальчуган, - сказала Сьена, тщательно подбирая слова. - Уверена, что это все лишь благодаря твоим усилиям.

Замечательный? Самое нейтральное слово. Джеймс пытливо взглянул на нее, потом кивнул.

Тут прибыл их заказ, и Сьена мысленно поблагодарила официантку за своевременное появление.

Взяв свою чашку каппучино, Сьена выпила ее чуть ли не залпом. Джеймс был прав: здесь и впрямь умеют готовить каппучино. Ей ли не знать, она столько раз пила настоящий каппучино в Риме!

Потом она голодными глазами воззрилась на яичницу с сочным беконом, которая буквально умоляла съесть ее.

Восхитительно.

Джеймс ел с большой аккуратностью, не уронив ни крошки на стол. Сьене это давалось с меньшим успехом. Что за волнение ее обуяло?

- А как насчет твоей семьи? - спросил он, вытирая крошки с уголков губ. - Твои родители до сих пор живут здесь?

Сьена чуть было не прикусила язык, услышав этот вопрос.

- Э… нет. Я была поздним ребенком у них.

Ей не хотелось развивать эту тему. Но, учитывая свой вопрос о Дайне, пришлось быть справедливой и отвечать:

- Были некоторые сложности… и моя мама умерла при родах.

- Наверное, нелегко жилось без матери? - сочувственно спросил он.

Сьена махнула рукой.

- Я выжила. Рядом всегда был наблюдательный и заботливый старший брат. Кроме того, трудно тосковать по тому, кого ты никогда не знал.

Вот Кейну труднее, подумалось ей. Мальчуган-то знал мать, и она покинула его в тот самый момент, когда была нужна больше всего. Сердце Сьены дрогнуло.

Хватит погружаться в жалость к окружающим! Так мало чего можно добиться в жизни. Однако она не могла забыть доверчивого взгляда малыша. И от этого становилось очень грустно.

- А твой отец? - снова спросил Джеймс.

- Отец умер, когда мне было пятнадцать лет, - сказала она, пожав плечом.

- Как это случилось? - опять спросил Джеймс. Было заметно, что он не просто поддерживает разговор. Ему это и впрямь интересно.

И на Сьену нахлынули воспоминания, от которых она была бы рада избавиться.

- Я б росла настоящим сорванцом и часто доставляла отцу беспокойство. Дети зачастую жестоки к родителям. Однажды его сердце не выдержало, - проговорила она.

- Какая ерунда, - пробормотал Джеймс. - Ты не могла отвечать за его сердце, Сьена. И уж тем более за его волнения. Так что не бери вину на себя. Неважно, какой ребенок, чертенок или ангел, но родители так устроены, что постоянно волнуются за своих чад.

Он постарался улыбнуться, и на какое-то мгновение она даже поверила в его слова. Ах да, ведь у него тоже есть этот опыт. Он-то знает, что такое быть отцом и волноваться за ребенка.

Но Кейну всего лишь восемь. Он даже еще не подросток. То ли будет впереди!

Она не знала, рассказывать ли Джеймсу все ужасающие подробности своего детства или нет. Однако лучистые серые глаза немного успокоили ее.

- Как я понимаю, большой братец Рик стал твоим опекуном, - сказал Джеймс.

Она поморщилась.

- Ему это было в кайф. Ты же видел, он до сих пор так себя ведет.

- Ну, на то и нужны старшие братья.

- Это не значит, что мне это должно нравиться.

Он подался чуть вперед и спросил:

- Если ты такой монстр, как представляет это твой братец, то зачем же вернулась домой, в родной город?

Родной город. Дом. Эти слова всегда угнетали ее. Но сейчас, когда их произнес Джеймс, оказалось, что не так уж плохо они звучат. Впервые у нее не появилось желания сбежать.

- Я приехала на собеседование в офис Максимилиана. Оно должно состояться как раз сегодня днем. - Тут она взглянула на часы.

- Ах, да. «Макс-Эйр» находится в Порт-Дугласе, - проговорил Джеймс. - Пару лет назад Макс заказывал мне мебель для своего дома, помню.

- Полагаю, у него было достаточно денег, чтобы оплатить свой заказ? - подмигнула она ему.

Джеймс ухмыльнулся.

- Да уж… Надо думать, Макс попытается убедить тебя остаться здесь? Я слышал, у него это хорошо получается. Некоторые ценные кадры приехали и осели здесь надолго.

Именно этого она и боялась. Правда, большие деньги и интересная работа стоили бы того.

- Честно говоря, я не в курсе, что хочет предложить мне Макс.

- А что было бы для тебя наиболее подходящим?

- Рим, - сказала она, не раздумывая. - Самая лучшая работа. Самая престижная.

Неожиданно его глаза затуманила печаль. Но это продолжалось лишь миг.

Девушка снова взглянула на часы.

- Кстати, мне пора возвращаться.

Джеймс подозвал официантку со счетом.

Сьена уже готова была вынуть свою карту «Виза», но Джеймс остановил ее жестом.

- Это моя забота, - сказал он.

- А ты старомоден, - заметила она. Мужчина, который платит за девушку на свидании. Это новость.

Свидание? Неужели она так подумала? И чуть было не произнесла вслух.

- Иногда можно себе это позволить, - сказал он, и потрясающая улыбка коснулась его губ. Улыбка, которая сводила ее с ума. - Ты можешь заплатить в следующий раз.

Следующий раз? Он смеется? Черт!

Он протянул ей руку и помог подняться. Так, держа за руку и чуть сжимая ее, он вывел Сьену из кафе, словно она сама ни за что не смогла бы выбраться отсюда.

Чувства забурлили в ней с новой силой.

Довольно. Надо остановиться. Пусть улыбка, пусть учтивые, чуть старомодные манеры. Как бы там ни было, она же уезжает сегодня вечером и лишние чувства ей ни к чему.

Может, лучше сразу поставить его в известность?

Но слова почему-то не шли с языка.

Наверное, из-за того, что ей понравилась эта прогулка. Время, проведенное в непринужденной обстановке, когда не надо держать ухо востро, не надо напрягаться и притворяться. Все было честно и искренне с ее стороны. И все это - рядом с едва знакомым мужчиной.

Может, как раз поэтому? Ведь больше она его не увидит.

Ну вот, теперь у нее есть то самое счастливое место, о котором можно будет потом вспоминать, чтобы успокоиться и помедитировать, как учили ее на курсах психотерапии.

И возможно, Джеймс стал бы ее новым романом в Карнах. Вдруг ей доведется бывать здесь еще не раз? Было бы забавно. Даже более чем.

В следующий же миг на память пришли строки из его дневника, и ей стало стыдно.

Бывают дни, когда при мысли о том, чтобы выйти из дому, меня бросает в холодный пот.

Мужчина, который приоделся для прогулки и который повел девушку на свидание, не выглядел как мужчина, который хочет просто поразвлечься. Но… чего бы он ни искал в ней, она не могла ему это дать.

Обратный путь они проделали в относительной тишине и в конце концов снова оказались у магазина Рика.

Здесь Сьена остановилась. Она бы не хотела прощаться с Джеймсом на глазах у брата.

- Ладно, спасибо.

Джеймс кивнул. Его лицо было непроницаемо.

- Удачи на собеседовании, - пожелал он. - Надеюсь, у тебя все получится.

Однако по блеску в ее глазах он понял, что для каждого из них удача обозначала совершенно разные понятия.

- Спасибо, - сказала она. Ее снова обуяла тяга к приключениям и перемене мест. Осознание того, что они прощаются, придало ей больше энергии, которая и так с избытком бурлила в ней.

Легкая улыбка появилась на лице Джеймса, потом он вдруг наклонился к ней. Это было так неожиданно, что глаза ее сами собой закрылись, и она ощутила на своей щеке легкое теплое прикосновение его губ. Тут же она почувствовала его руку на своей талии. И в ответ положила ладонь ему на грудь.

- Спасибо за кофе, Сьена. Увидимся, - прошептал он. Его глубокий голос проник ей прямо в душу, заставив дрожать с головы до ног. Его губы прижались к ее щеке, оставив на ней горящий отпечаток.

Посмотрев на нее долгим взглядом, словно желая запомнить ее навсегда, он ушел прочь, оставив Сьену со странным ощущением: как будто она забыла, как ходить, и приросла к месту, не в силах сдвинуться.

 

ГЛАВА ШЕСТАЯ

- Как прошло свидание? - спросил Мэтт, глядя на Джеймса через окошко, которое начищал, когда тот вернулся домой.

Джеймс едва ли не подпрыгнул от такого нахального предположения.

- Что ты несешь!

Он бросил ключи на столик и, пройдя на кухню, заглянул в холодильник, почти с головой, хотя совершенно точно знал, что и там от Мэтта не спрячется.

И действительно, Мэтт уже был тут как тут.

- От меня не скроешься.

- Это не было свиданием, Мэтт, - проговорил Джеймс, доставая яблоко, которого ему вовсе не хотелось. - Я всего лишь предложил ей выпить кофе в знак благодарности за то, что она позанималась вчера с Кейном.

- Да как хочешь. Можешь обманывать меня, парень. Но себя не обманешь. Если бы я не знал, что ты идешь с ней, то подумал бы, что собираешься на выходной с одной из твоих клиенток, так ты приоделся.

Джеймс оглядел свой прикид.

- Ты придумываешь.

Мэтт подозрительно принюхался.

- Кажется, и одеколон ты использовал недешевый. Это я тоже придумал, да?

- Ну…

Джеймс помыл яблоко и откусил кусок.

- Ладно, парень, не тебе меня обманывать. Признавайся, как все прошло.

Джеймс плюхнулся на стул, стоявший рядом с обеденным столом. День был полон новых впечатлений. Во-первых, это его первое свидание за несколько лет. Наконец он нашел женщину, рука которой была такой изящной и ложилась в его руку в самый раз. Кроме того, впервые он рассказал кому-то, что Кейн очень на него похож…

- Оно было немного странным, - признал Джеймс, словно пробуя слова на язык. - Восхитительным, мистическим и странным.

- Фантастика!

- Фантастика? - он провел рукой по волосам в замешательстве. - Мэтт, не знаю, о чем я даже думал. Кейн до сих пор иногда разговаривает с Дайной перед сном. А каждое утро проходит для меня в надежде, что я не услышу его жалоб на плохое самочувствие.

- Перестань, перестань! Между прочим, я так и не узнал твоего мнения насчет девушки.

- Неужели я неясно выразился? Мне хотелось хоть на день стать похожим на обычного мужчину, который приглашает девушку в кафе… Но пройти через это снова я бы не хотел.

Эти женщины такие загадочные существа! С ними в любой момент все может пойти не так. Не угадаешь. Постоянный риск.

- Все с тобой ясно, - сказал Мэтт, двигая стул ближе к Джеймсу.

Джеймс в отчаянии уронил голову на руки.

- Не понимаю, что со мной. Но когда она попросила меня описать Дайну, я сказал, что она была раскаленной.

Мэтт рассмеялся так громко, что все его тело затряслось.

- Какой-какой?

- Пылкой, обжигающей, яркой… Вот что это значит.

- Я знаю, что это значит. И еще знаю, что говорить так о своей покойной жене в присутствии прекрасной незнакомки - либо верная смерть, либо… начало чего-то прекрасного.

Мэтт дружески похлопал его по плечу, потом поднялся и ушел, оставив Джеймса наедине с его мыслями.

А мысли одолевали его со всех сторон.

- Итак, как твое свидание? - спросил Рик Сьену, когда та вышла из душа в своем чистом костюмчике. Сейчас она чувствовала себя намного лучше, чем за последние двадцать четыре часа.

- Это не было свиданием, - сказала она, посмотревшись в зеркало, чтобы проверить, идеален ли макияж. Удовлетворенно улыбнувшись; она с легкой грацией приземлилась в одно из кресел и прикрыла глаза.

Рик сел напротив.

- Если ты встречалась с этим приятным мужчиной, Джеймсом Диллоном, тогда это точно было свиданием, - сказал он. - Не понимаю, что ты затеяла, Сьена. У него есть сын, а про его жену я мало что знаю.

Девушка уставилась на брата.

- Он отец-одиночка, Рик. Его жена умерла около года назад. Рик, неужели ты думаешь обо мне так плохо?

- Сужу по тебе непредвзято, Сьена, - сказал Рик с суровым выражением лица. - Уж я-то тебя хорошо знаю.

- Вот-вот. Ты отлично знаешь, что я никогда не буду встречаться с семейным мужчиной. Поэтому перестань за меня волноваться. Я вовсе не собираюсь влюбляться в приятного мужчину Джеймса Диллона. К тому же я ведь завтра улетаю.

- А как насчет того парня в Нью-Йорке? Ведь тебя не остановило тогда то обстоятельство, что ты на следующий день уезжала?

Она чуть не сожгла его взглядом.

- Джеймс пригласил меня только потому, что он добрый человек, а я согласилась только из вежливости. Отказать было бы грубо.

Рик откинулся на спинку стула и воззрился на нее.

- Не юли!

- Значит, такой ответ тебя не устраивает?

- Да ты прыгала перед ним как мячик, готовый на все. Однако учти, что Диллон не из тех, которые покупаются на такие штучки. Это редкое явление в наши дни. Ты его не заслуживаешь.

В этом был весь Рик: осуждал ее каждый раз, когда у нее только-только наклевывался замечательный шанс. Она слишком быстро закипала в таких ситуациях. Ей непременно хотелось доказать ему, что она гораздо лучше, чем он думает о ней. Господи, неужели он считает, что она заслуживает самого плохого?

Сьена попыталась успокоиться.

- Он консервативен, Сьена, - продолжил Рик. - Кроме того, деньгами он обеспечен. Не надо этим парнем завтракать, как ты обычно делаешь.

Ей все же не удалось взять себя в руки.

- Вообще-то я не завтракаю парнями, - сквозь зубы процедила она.

- Нет, именно так ты и поступаешь, Сьена. Помнится, ты так поступала всегда и со всеми. Вспомни муки отца, когда ты была подростком.

Подростком! Надо же! - чуть не воскликнула она. Он бы еще ясли вспомнил. Достаточно того, что она сама казнит себя за прошлое.

- Ты и меня тогда доставала, - сказал Рик. - А уж как преуспела в этом. Но я всегда знал: тебе придется вернуться домой, где бы ты ни летала.

- У тебя нет ко мне никаких претензий.

- А вот и есть. Я ведь твоя семья. Так же как и моя жена, которая обожает тебя. Тебе не удастся нас забыть. И близнецов тоже. Теперь они знают свою тетю Эну. Что же касается маленькой Рози… Когда она смотрит на тебя, у меня на глаза наворачиваются слезы.

- Подожди же ты…

- Сьена, неужели ты думаешь, что тебе удастся и дальше избегать своей семьи?

Она всегда пыталась избавиться от разных связывающих ее уз. В том числе и семейных. Насколько ей это удалось… трудно судить. Ведь она вернулась. Что из этого может выйти?

В дверь постучали. Это был работник из фирмы Рика.

- Привет. Тут снаружи один парень в синей униформе и смешной кепке спрашивает вашу сестру.

Сьена поднялась.

- Это, должно быть, Руфус. Мой шофер. Спасибо.

Парень покраснел и вышел.

Девушка ожидала от Рика какого-нибудь комментария - например, почему она не воспользовалась пару дней назад услугами своего шофера, а взяла и разбила его машину. Но он лишь присвистнул.

- Ладно уж, лети. Как всегда.

- Добрый день, Руфус, - сказала Сьена. Водитель открыл дверцу, и она нырнула в прохладный салон.

- Мисс Капулетти, вам и вчера надо было вызвать меня, - сказал Руфус, - вы могли разбиться.

Ей показалось, что он еле слышно проворчал что-то насчет женщин за рулем.

- Вы знаете об этом случае? - спросила она, когда он сел за руль.

- От одного знакомого, - сказал он, смотря на нее через зеркало. Его голубые глаза улыбались, но Сьена больше ничего не хотела выспрашивать.

Она со стоном откинулась на спинку сиденья. Да уж, теперь понятно, почему она так ненавидела этот городок.

- Молчите и езжайте, Руфус.

Он лишь усмехнулся, заводя мотор.

- Да, мисс Капулетти.

Поездка по пляжам Северного Квинсленда была замечательной. Они миновали Скайрэйл, и Сьена снова увидела, как медленно плывут по воздуху кабинки с туристами, иногда прячась за густой зеленой листвой. Из-за одной такой поездки она всегда теперь будет с радостью вспоминать Карны.

Глубоко вздохнув, она взглянула направо, где раскинулись белые песчаные пляжи.

Они миновали Палм-Коув, самый лучший из курортов, сады с буйной растительностью и пляжи с отдыхающими. Если бы это было возможно, она бы осталась здесь подольше, позагорала на пляже, сплавала бы на лодке до Зеленого острова и вдоволь поныряла с аквалангом.

Она приподнялась на своем сиденье повыше, чтобы разглядеть как следует сине-зеленый блеск океана, который простирался до самого горизонта. Надо признать, это самый лучший из курортов на свете. А уж она побывала везде. Большинство живущих на земле людей мечтали бы жить в таком местечке.

Через полчаса машина замедлила ход. Они прибыли в Порт-Дуглас.

Пройдя мимо зеленых подстриженных лужаек для гольфа, они взяли вправо ближе к пляжу, потом влево, через ряд широких охраняемых ворот. В конце прямой дорожки, посыпанной белым гравием, располагался шикарный дворец Максимилиана. Это был большой трехэтажный белый особняк, окруженный пальмами.

Ее встретил сам хозяин, одетый с иголочки, с бокалом мартини в руке. Можно было подумать, что он ждет прибытия репортеров с камерами, а не простую девушку.

- Сьена, - протянул Макс; его яркий американский акцент был очевиден, - рад видеть вас здесь.

- Я тоже, Макс, - сказала она, стараясь держать себя непринужденно.

- Да, да, зовите меня просто Макс, - сказал он.

Девушка посчитала до десяти и попыталась проконтролировать дыхание и внутренне расслабиться.

Он провел ее через массивное, отделанное мрамором фойе. Они прошли весь его дом и оказались у бассейна с кристально чистой водой, поблескивавшей золотом полуденного солнца.

Сьена успела хорошенько рассмотреть Макса. Он был довольно привлекательным. Высокий, импозантный - так выглядят мужчины, буквально тонущие в деньгах. Но все равно, он не обладал и долей того магнетизма, который был у Джеймса Диллона.

Сосредоточиться!

Так значит, он тебе нравится, этот Джеймс, если ты думаешь о нем в такой ответственный момент. А сердце-то как бьется! Но забудем пока о нем.

Макс провел ее к паре глубоких белых кресел, стоявших под широким ярко-синим зонтом. С одной стороны была площадка для гольфа, а с другой простирался, насколько хватало глаз, океан.

- Итак, Сьена, - протянул он, когда они уселись, - полагаю, вы примерно догадываетесь о причине, по которой я вас вызвал. «Сарафанное радио» в нашей компании работает неплохо, насколько я знаю.

Сьена кивнула, но так ничего и не сказала. До поры до времени она предпочитала держать рот на замке.

Макс расплылся в улыбке.

- Отлично. Значит, эта встреча не будет слишком долгой. Сьена, я был очень доволен вашей недавней работой, которая касается размещения нашей рекламы в Австралии. Кажется, ваше лицо внушает доверие нашим клиентам.

О боже, значит, Макс предложит ей постоянную должность лица компании. Она будет умолять его о Риме! А если он откажет, неужели ей придется увольняться?

Странно, но ответа у нее не нашлось.

Вдруг она поняла: что-то внутри нее изменилось. Но что бы там Макс ей ни предложил, она не согласится работать на прежних условиях. Хотя еще несколько дней назад все в ее жизни было прекрасно. Она была довольна всем. Но сейчас что-то в ней решительно переменилось.

Она хотела… большего.

Ожидая решения о своей дальнейшей судьбе, она до боли впилась ногтями в ладони. Сердце стучало в груди, как колокол.

- Вы, должно быть, слышали о наших филиалах в Риме и Париже, - продолжал между тем Макс. - За десять лет существования нашей фирмы она успела вырасти. Поэтому появились новые возможности и для вас. Я бы хотел, чтобы вы отправились в Рим.

Сьена затаила дыхание, ожидая продолжения. В это время к ним подошел официант в белом с новым бокалом мартини для Макса и с ледяным лимонадом для нее.

- Будете жить в пригороде Рима, в своей собственной квартире, - сказал Макс, как только официант удалился. - Для своих работников я создаю самые лучшие условия, потому что ценю их и понимаю, что они должны хорошо отдыхать ради работы. Поэтому условия таковы: три дня работы из семи и отдых каждые два месяца. Соглашайтесь, и вы увидите, что мои слова не блеф.

Ее сердце остановилось на мгновение, перевернувшись, а потом забилось о ребра с удвоенной силой.

Рим . Неужели она не ослышалась? Ее мечты сбываются?

- А почему я? - спросила она, перестав делать вид, что ее это мало интересует.

Макс улыбнулся одними губами.

- Наши исследования показали, что вас запоминают быстрее всего. Вас знают. Ваши презентации всегда были отличными. Вы поменяли много маршрутов, работали в разных командах, у вас много опыта, вас мало что держит на одном месте, в отличие от остальных моих девочек. Может, вы и не помните, но… - он взглянул на бумаги, лежавшие перед ним, - вы брали всего два больничных за семь лет.

Ей показалось, будто он плеснул ей в лицо холодной водой. Вот уж причина, о которой она бы никогда не подумала. Нет привязанностей. У нее нет привязанностей. Конечно. В то время как другие жили полной жизнью, она отказывала себе во всем, кроме работы.

Неожиданно ей представилось все это совершенно неправильным.

Макс прищурился, и его улыбка стала шире. Он развернул лист бумаги, положил на столик. Затем взял золотую ручку из внутреннего кармана, сделал кое-какие пометки и передал листок ей со словами:

- Вот мое предложение.

Что- то внутри нее подсказывало: не смотри. Наверняка условия сказочные. Видимо, она должна упасть на колени, благодарить его и целовать ему руки за такую потрясающую щедрость.

Но нет. Она все же посмотрела.

Сумма была вдвое больше той, что она получала до сих пор. Кроме того, контракт обещал бесплатные полеты на самолетах компании «Макс-Эйр» круглый год по любым направлениям, У нее будет собственный шофер - особенно обрадуются этому Рик и Руфус! - и переезд в Рим в течение недели.

Сделка была настолько хороша, что девушка едва не присвистнула.

Макс усмехнулся.

- Полагаю, вы согласны?

Безусловно, такой контракт оценил бы каждый на ее месте. И принял бы не задумываясь. Неделю назад и сама она просто прыгала бы от счастья.

Да. Она была именно такой, какой он ее только что описал. Именно за это всегда и ругал ее Рик.

Сьена взяла лист бумаги, свернула его и положила в сумочку.

- Сколько я могу думать?

Улыбка на лице Макса погасла. Но лишь на мгновение, чтобы расцвести еще пуще.

- Надеюсь, суток хватит?

Она кивнула. Целый день. У нее есть еще один день, который она проведет в Карнах.

- Отвечу вам завтра в это же время.

Макс поднялся и пожал ее руку.

Сьена спиной чувствовала его взгляд.

Откуда- то рядом с ней возник Руфус. Пора ехать.

Любопытно, как в такой жаре она выжила, ведь на ней был костюм-тройка. Правда, пот тек с нее ручьем. Отчего она дрожит? Кругом жара. Неужели ей так трудно принять решение?

- Как прошло, мисс Капулетти? - спросил Руфус, когда они шагали по просторному мраморному фойе.

- Отлично, - вздохнула она.

Он бросил на нее заинтересованный взгляд.

- Что вы думаете насчет Рима? - спросил он, снова удивив ее своей осведомленностью. Кажется, Руфус всегда и все узнавал быстрее, чем она.

- Я люблю Рим. Просто обожаю его. Фонтаны, магазины, каппучино, престиж… Я всегда об этом мечтала. Я сказала Максу, что подумаю. Полагаете, я поступила дерзко? Полагаете, я должна вернуться и тут же сказать «да»?

Руфус открыл перед ней дверцу лимузина.

- Нет, - сказал он. - Пусть подождет. Помучается. Не всегда же ему сразу получать то, что хочется.

И он улыбнулся. Сьена улыбнулась в ответ. Руфус прав. Слава богу, у нее есть время разобраться в ситуации как следует, а не бросаться сломя голову в омут новой жизни, которая предлагала ей сомнительные удовольствия.

 

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Руфус вез Сьену по яркому центру Карн. И она в который раз поняла, почему так сильно ненавидит это место.

Они ехали по широким улицам, мимо киосков и рыночных рядов, мимо ярких людей в майках, шортах и босоножках. Вдалеке блестела вода лагуны. Ленивые загорелые туристы бродили по пляжу в ярких полотенцах, молодые семьи плескались на мелких местах. Рестораны, кафе и магазины теснились по краю берега, у дороги.

За семь лет это место изрядно изменилось. Так же как и она сама.

Она уже не была тем подростком-бунтарем, как раньше. Впереди у нее была обеспеченная жизнь, интересная карьера, друзья по всему миру. И все же… Чего-то явно не хватало. Желание приключений все так же охватывало ее, ноги так же горели в преддверии странствий… тем не менее она уже чувствовала себя немного уставшей.

- Руфус, - окликнула водителя Сьена, когда они выехали к знакомым местам.

- Изменились планы, мисс Капулетти?

А парень, казалось, умел читать мысли!

- Вообще да. Сделаете одолжение? Я бы хотела пройтись по магазинам.

Полчаса спустя они уже были недалеко от Яблочной Аллеи четырнадцать. Огромное дерево перед садом было изрядно помято - след от недавней аварии. На идеальной лужайке виднелся след от колес машины. А розовый куст исчез.

- Вам чем-то не понравилось дерево, мисс Капулетти? - спросил Руфус.

- Вы не представляете, сколько раз я падала с него, когда была подростком.

Он понимающе улыбнулся: свой человек!

- Спасибо, что понимаете меня.

- Не за что. Увидимся завтра, мисс Капулетти.

Она хотела дать ему чаевые, но он отказался. Пожелал ей удачи и уехал.

Итак, она осталась стоять на тротуаре рядом со своим старым домом - теперь это был дом Джеймса. Сердце ее глухо билось.

Ее взгляд был прикован к входной двери. Минуту спустя она поймала себя на том, что постукивает в дверь деревянным дверным молоточком в форме головы льва. Помнится, она подарила эту вещицу отцу на его шестидесятилетие.

Из- за двери послышались голоса, и дверь открылась. Появился Мэтт и уставился на нее.

- Не может быть! Сьена Капулетти, сестра Рика Капулетти, отважный водитель и бывший жилец этого дома!

- Мэтт, - пробормотала она, - привет. А Джеймс… он тут?

Словно бы услышав ее шепот, Джеймс вышел из кухни - босиком, с полотенцем через плечо, в старых джинсах и линялой футболке с открытым воротом. Он с кем-то говорил.

- Джеймс, еще один гость, - проговорил Мэтт, перед тем как исчезнуть в комнате.

Джеймс повернулся, увидел ее и замолчал. Заморгал, не веря своим глазам, а потом все его лицо словно бы осветилось внутренним светом.

Удивительно, ведь он даже не пытается скрыть тот факт, что она ему нравится. Он ведь тоже ей нравится. И этого достаточно.

- Привет, Сьена, - сказала Джеймс, подходя к ней.

- Привет, - ответила она, чувствуя себя слишком маленькой в этом огромном помещении. Она неловко переминалась с ноги на ногу. - У меня подарок для Кейна, - и она кивком показала на велосипед, который купила по дороге сюда.

Его взгляд медленно переместился на велосипед, а потом на красные туфли с высокими каблуками. Еще он успел осмотреть ее шикарный костюм и гламурный макияж. Неожиданно она почувствовала себя неловкой и смешной, неподходящей к этой атмосфере. Слишком очевидно, что велосипед был лишь поводом зайти.

Но вот она снова поймала его взгляд, и вся возникшая из ниоткуда неловкость улетучилась. Улыбка в его глазах была самой искренней. И на удивление приятной. И многозначительной.

- Ты выглядишь чудесно, - он протянул руку, чтобы коснуться ее пальцев, словно бы в желании поцеловать руку.

Она кивнула, не в силах что-нибудь произнести. Его взгляд был наполнен такой нежностью, что невольно смущал. Девушка не помнила, когда кто-нибудь относился к ней так, словно она была драгоценностью.

- Знаю, что Кейн сейчас в школе, но я подумала, дай заскочу, пока есть время. Глупо было не воспользоваться предоставленным Максом лимузином.

- И то верно, - просто согласился он.

- Да, да, - подтвердила она, кивнув. О каких глупостях они говорят!

- Верно. Заходи. Пожалуйста, - добавил он, подняв велосипед и прислонив его к стене в коридоре. Потом все же взял девушку за руку и пожал. Сьена ощутила, какая сильная у него рука, и постаралась не задрожать.

Тут она услышала донесшийся из кухни женский смех и остановилась на полпути.

- Нет, мне не обязательно проходить. Я пришла в гости незваная. Даже не знаю, о чем только думала.

Да уж. Думала она явно о нем. И был бы он самым настоящим глупцом, если бы не понял этого. А Джеймс-то далеко не глуп. Просто слишком вежлив.

- Ерунда, не имеет значения, - сказал Джеймс, отвечая сразу на все ее колебания и неуверенность. Он вышел к ней на крыльцо и стал рядом.

- Сьена, - он доверительно склонился к ней, и она взглянула в его серо-голубые глаза, - у нас там полно еды, собрались старые друзья, с которыми я рад увидеться, так что проходи и присоединяйся.

Он взял ее за руку и повел в дом.

Она сбросила свои туфли таким обыденным движением, словно бы давно привыкла к этому. Рядом с Джеймсом она чувствовала себя маленькой и послушной. А он, такой большой и надежный, повел ее за собой.

Когда они появились в дверях, голоса на кухне приумолкли. На нее смотрели два незнакомых человека.

- Дэйв, Кейт, это Сьена.

Глаза Кейт блеснули.

- А… та самая принцесса из рассказов Кейна, - едва слышно сказала она Дэйву.

- Кто? - прошептал Дэйв.

- Девушка с зеленой машиной и зелеными глазами, которая лечила его ссадину, - прошептала Кейт в ответ.

Джеймс наконец отпустил руку Сьены, и та присоединилась к сидевшей за столом компании.

В этот день Сьена узнала много нового о жизни Джеймса: о его увлечениях, о футбольных матчах, о старых школьных друзьях и о том, как он боялся уроков музыки.

Вскоре все переместились во внутренний дворик, где уже аппетитно пахло барбекю.

Ближе к трем часам стало совсем жарко, и Сьене пришлось снять пиджак, оставшись в одной маечке. Дэйв и Мэтт готовили барбекю, Кейт сидела на краю бассейна, свесив ноги в прохладную воду. А они с Джеймсом остались одни за длинным деревянным столом в тени беседки.

Сьена потягивала прохладный лимонад, наслаждаясь каждым глотком.

- Кто они? - спросила она, наблюдая за Кейт, которая плескала водой на обнаженные ноги своего мужа.

- Старые друзья. С детских времен. Не видел их много месяцев. Полностью моя вина. Мне просто повезло, что они приняли мое приглашение в этот раз. Кажется, этот уикенд во всем удачен.

Сьена едва не поперхнулась пузырившимся лимонадом.

- Расскажи мне о собеседовании, - попросил Джеймс. Немного отодвинувшись на скамейке, так чтобы видеть ее, он взглянул ей в лицо. Сьене показалось, что весь мир вокруг них исчез.

Образ Макса, такого крутого и импозантного, померк перед обаянием этого простого в общем-то парня.

Девушка долго собиралась с мыслями, чтобы ответить ему.

- Он предложил мне Рим, - сказала она.

Джеймсу показалось, будто кто-то выбил землю из-под его ног. Если бы он сейчас не сидел, то точно бы упал. Итак, удачные выходные омрачились тучей.

- Рим, значит…

Сьена кивнула, закусив губу.

Слова «не соглашайся!» так и рвались из него наружу. Но он не имел права вмешиваться. Они же едва знакомы. Кто он для нее? И даже спрашивать-то не имеет права. Тем более что в ее глазах светится такой непробиваемый огонек упрямства, которое сложно переломить. Она бы пошла против всего мира, это точно. Поэтому Джеймс промолчал.

- Как раз то, что ты хотела, верно? - сказал он, удивляясь тому, что дар речи к нему все же вернулся.

Она моргнула и нахмурилась.

- Да, хотела. Но я попросила дать мне время подумать. И Макс дал мне сутки. Так что завтра днем моя судьба будет решена тем или иным образом.

Да что там решать, когда и так все решено! Вот и ответ: сразу же после собеседования она пришла к нему! Не в магазин Рика. И не домой. И не в аэропорт.

Она пришла к Джеймсу.

Никаких сомнений и раздумий. С ними происходит что-то важное. С обоими. Что-то неожиданное и определяющее.

- Звонят, - подошел к ним Мэтт, протягивая телефон. Джеймс даже не слышал звонка. А ведь он всегда был настороже: мало ли что могло случиться с Кейном.

- Это из школы. Ты нужен Кейну…

Не успел Мэтт договорить фразу, как Джеймс вскочил на ноги. В дверях он бросил:

- Оставайтесь. Плавайте, если хотите. Угощайтесь. Школа близко. Скоро вернусь.

Дэйв и Кейт замахали ему в ответ.

- Нет, приятель, - сказал Дэйв, - нам пора уходить.

Джеймс перевел взгляд на Сьену, которая слишком прямо сидела на углу скамейки. Она была такой прекрасной, такой элегантной, такой взволнованной и… такой настоящей. Несмотря на все его сомнения, он знал: у них еще есть что обсудить.

- Идем, - сказал он, протянув ей руку.

Когда она поднялась и подошла к нему, он уже знал, что у него нет выбора. Сегодня же вечером он попросит ее остаться.

Джеймс подрулил к школе и остановился. Они мчались на всех парах, Сьена каждый раз ощущала переключение скоростей.

В пути Джеймс то и дело посматривал на нее, и его загадочная полуулыбка сводила ее с ума. Но когда они приехали, все его внимание сконцентрировалось на Кейне. Теперь Сьена пожалела, что поехала с ним.

Приоритетом в его жизни всегда будет этот мальчуган.

Они остановились прямо перед школой. Джеймс открыл для девушки дверцу, взял ее за руку, и они вместе взбежали по ступенькам. Сьене бежать было не очень удобно, учитывая высокие каблуки и узкую юбку, но Джеймс, поняв это, замедлил шаг.

Они миновали классы, полные ребятишек, сидящих за разноцветными партами, и вовсе не рядами, а полукругом, а некоторые даже на полу вокруг учителя. Еще одно нововведение, которое бы она точно одобрила, будучи подростком.

Женщина средних лет, одетая в строгий темно-синий костюм, с длинными светлыми волосами, собранными сзади в хвостик, встретила их в пустом холле. Джеймс подбежал к ней, отпустив руку Сьены.

- Джеймс, мне жаль, что пришлось вызвать вас, особенно сейчас, когда учебный день окончен, - сказала она, положив руку на локоть Джеймса.

Неожиданно для себя Сьена ощутила укол ревности. Раньше ничто не могло вызвать в ней такого чувства.

- Ничего страшного, Мэнди, правда, - сказал Джеймс. - Ты же знаешь, если я ему нужен, я примчусь откуда угодно. Неважно, во сколько.

Мэнди оглянулась на Сьену, которая стояла у стены, словно скромная школьница на выпускном балу.

- Привет. Я - Сьена. Друг семьи, - сказал она, потому что Джеймс молчал.

Она протянула руку, и Мэнди была вынуждена оторваться от Джеймса, чтобы пожать ее. Сьена победно улыбнулась.

- Приятно познакомиться, Сьена. Кейн рассказывал о вас сегодня. И показывал свою руку.

- Правда? Показывал руку? - переспросила Сьена.

- Ну, шрам, - уточнила Мэнди, буравя Сьену пристальным взглядом, характерным для учителей. - Впечатляет. А теперь давайте пойдем к нему.

Мэнди перевела взгляд со Сьены на Джеймса и обратно.

- Иди, - сказала Сьена, - я подожду тут.

Она подошла к ряду ярко-оранжевых пластиковых стульев, стоявших у стены, и присела.

- Я ненадолго, - сказал ей Джеймс.

Он повернулся и вошел в небольшую комнату вместе с Мэнди.

Сьена сидела, прислушиваясь к его бархатному голосу. Он разговаривал со своим сыном, то утешая его, то шутя, а в интонации явно слышалось: малыш, ты в полной безопасности, ты под моей защитой.

Как она завидовала мальчугану. Сама она подростком никогда не ощущала такой атмосферы. После смерти матери у нее появилось ощущение, что какая-то важная часть ее жизни безвозвратно утеряна. А в тот день, когда умер отец, это ощущение закрепилось навсегда. И обе смерти произошли не без ее участия.

Не хотелось бы ей привносить свою разрушительную энергию в гармоничный мир Джеймса и Кейна. Ведь если она останется, то Кейн может стать таким же, как она. Будет выпрыгивать из окон, сбегая к друзьям по ночам. А однажды покинет своего отца, чтобы больше не увидеть его в живых.

- О вас говорил сегодня не только Кейн.

Сьена вздрогнула от неожиданности и увидела рядом Мэнди.

- Да? - удивилась она.

- Мэтт тоже говорил о вас.

- Вы знаете Мэтта? - Насколько же близка эта женщина к Джеймсу и Кейну?

Мэнди подошла и, опустившись на стул рядом со Сьеной, медленным движением положила ногу на ногу. От нее пахнуло мелом и соком. А еще от нее веяло уравновешенностью. По сравнению с этой женщиной Сьена ощутила себя опасной для окружающих. Как будто она снова оказалась непоседливым и шаловливым подростком, который очередной раз в чем-то провинился. Но эта вина была совсем иного рода. Сьена вдруг ощутила себя здесь чужой. Инородным элементом. Ненужной.

- Еще бы мне не знать Мэтта. Ведь именно я их познакомила, - сказала Мэнди. - И очень горжусь своими способностями знакомить людей. Они так нуждались друг в друге.

Сьена заметила, как Мэнди покраснела, когда произнесла имя Мэтта.

- А вы с Мэттом?… - спросила она, намеренно не договорив, но по взгляду поняла, что Мэнди уловила смысл.

- Да, между нами кое-что есть, - сказала Мэнди, и ее лицо затуманилось какими-то личными воспоминаниями. - Хотя иногда мне кажется, что для меня все это значит куда больше, чем для него.

Так, так, подумала Сьена, неловко крутясь на стуле.

- Насколько я понимаю, вы с Джеймсом за последние пару дней сдружились, - сказала Мэнди, уставившись на девушку проницательным взглядом.

- Учитывая, как мы с ним познакомились, он еще слишком добр ко мне, - сказала Сьена, положив ногу на ногу.

- Не сомневаюсь. Он самый настоящий джентльмен, именно поэтому все наше сообщество так печется о нем и его сыне. Мы надеемся, что у них будет все в порядке. А уж Джеймс нам всегда поможет, если что. От них обоих всегда столько отдачи. Кейн такой замечательный мальчик. Умный. Вежливый. А Джеймс…

И Мэнди еле заметно вздохнула. При этом Сьене неудержимо захотелось выцарапать ее ярко-голубые глаза.

- Джеймс такой положительный отец, - продолжила Мэнди. - Половина наших незамужних мамочек влюблены в него по уши, а другая половина непрестанно мечтает пригласить его на обед. Да только он ничего такого не замечает.

Сьена сдержанно кивнула. Лично ей вовсе не нравилась идея пригласить Джеймса домой на обед. Уж чего-чего, а готовить она никогда не любила. И кто это только любит? Никогда она об этом и не думала, так же как о замужестве, о желании иметь детей, о возможности влюбиться.

Но если бы все это произошло, стала бы она так же охотиться за Джеймсом Диллоном, как здешние незамужние дамочки?

Как бы там ни было, она не собиралась рассуждать об этом вслух. Да и про себя тоже. Поэтому она улыбнулась своей коронной улыбкой, которая улыбалась со всех плакатов по всему миру, и оставила Мэнди без комментария.

- Сьена?

Сьена повернулась и увидела Джеймса. Вид у него был мрачный. Явно пронеслась буря. Кейн стоял рядом с ним и тер покрасневшие глаза. Хорошо, что она промолчала.

- Пора идти, - сказал Джеймс.

- Верно, - Сьена поднялась. - Привет, Кейн. Как ты?

Кейн заморгал, увидев ее, словно бы никогда прежде не видел, и спрятался за Джеймса.

Кажется, он напуган. И уж точно несчастлив. Но говорить ей об этом он явно не собирается. Да и кто она ему? Всего лишь еще один взрослый человек, которому не стоит доверять. А она-то, идиотка, купила ему велосипед!

Сьена неловко пригладила юбку.

- Так мы уже идем? - спросила она, направившись к выходу. Ей захотелось побыстрее отсюда убраться. И подальше отсюда. Как можно дальше.

Неожиданно все стало предельно ясно. Ее полет по жизни - не что иное, как очевидное соло. А друзья - на один день, как и любовники. Связывать себя крепкими узами с кем бы то ни было просто глупо. Пример со своей семьей слишком нагляден. Да и работа у нее под стать всему образу жизни и характеру. Бежать и только бежать, навстречу новому, навстречу приключениям - вот ее девиз.

- Да, пора идти. Увидимся, Мэнди, - сказал Джеймс, наклонившись и поцеловав ее в щечку. Он не сводил глаз со Сьены и тут же нахмурился, увидев недовольную гримасу на ее лице. - Спасибо за звонок.

- Пожалуйста, всегда рада помочь, - ответила Мэнди, присев на корточки, чтобы поговорить с Кейном. - Теперь лучше?

Кейн кивнул и выразительно шмыгнул носом.

- Надеюсь, ты помнишь, что в эти выходные тебе готовить проект к понедельнику, не пропускай этот день, ладно?

Кейн подумал, словно что-то прикидывая про себя, затем кивнул. А мальчуган-то не так прост, как кажется. Похоже, он себе на уме. Чем-то он напоминает ее в юности. Но… не ей сравнивать его с собой. Она не Джеймс.

Джеймс погладил Кейна по голове и повел его вслед за Сьеной. На этот раз он уже не брал ее за руку.

 

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Путь домой прошел в полном молчании.

Джеймс корил себя за то, что втянул Сьену в эту семейную сцену.

Сьена была приезжей, столичной штучкой. Ей сделали заманчивое предложение - пригласили работать в Рим. А он… зачем-то постарался показать свою жизнь в самом невыгодном свете. Пиво на жаре, барбекю со старыми друзьями да еще проблемы с мальчишкой.

Подъехав к дому, они увидели автомобиль Мэтта рядом с калиткой. Кейн выскочил из машины и тут же исчез в дверном проеме.

Сьена медленно выбралась из машины и улыбнулась Джеймсу искренне, как могла.

- Почему бы тебе не показать Кейну новый велосипед? - предложил тот, не успела она и рта раскрыть.

- Ты и сам можешь показать, - ответила она, устало проведя рукой по липу.

Джеймс взял ее за руку, собираясь исправить неловкую ситуацию. Этот великолепный день не должен закончиться на такой печальной ноте.

- Нет, - помотал он головой. - Это же твой подарок. Ты и подаришь его.

Их руки сцепились в пожатии. Девушка заморгала. И - о чудо! - улыбнулась в ответ на его улыбку и пошла за ним. А как же иначе?

- Кейн, чай на столе, если хочешь. Есть еще сосиски, которые остались от барбекю, их можно разогреть, - произнес Джеймс, когда они вошли. - Разогретая еда - самая его любимая. Так что если парень не спустится через пару секунд, я буду уверен, что он серьезно болен.

Он махнул в окно Мэтту, который выбирал листья из бассейна.

- Ты полагаешь, он может симулировать? - спросила Сьена, осторожно вынимая свою руку из его руки и отходя на безопасное расстояние.

Так. Теперь она на приличной дистанции от него. Черт возьми.

Конечно, плохо получилось, что он оставил ее совсем одну в школе. Пусть она и разговаривала с Мэнди, но та была совершенно ей чужой. Как же он стал неловок за последние полгода. Совершенно разучился общаться с людьми! А особенно с женщинами.

Теперь надо снова расположить ее к себе. Джеймс вынул из холодильника тарелку с сосисками, которую оставил для них Мэтт. Положил тарелку в микроволновку, нажал кнопку подогрева и запустил механизм.

- Честно говоря, не знаю, - признался он. - Такое с ним часто бывает, и я не ругаю его за это. Но сегодня я понял: здесь что-то не так. Мне кажется, я с ним излишне ношусь. Это неправильно с воспитательной точки зрения и ему не на пользу. Об этом я ему и говорил.

Сьена улыбнулась одними губами. Она привыкла так улыбаться. Это же ее профессия. Она имеет дело с пилотами, бизнесменами и пассажирами первого класса. Что там какой-то провинциальный парень с сопливым мальчишкой…

- Ты была, наверно, боевой девчонкой? - спросил он, пытаясь вновь привлечь ее внимание к себе.

- В детстве? - переспросила она. Он кивнул. - Да, мягко говоря. Я родилась на двенадцать лет позже Рика, поэтому меня холили и лелеяли как самую настоящую принцессу. Вот я и стала в итоге избалованной разбойницей. Рик никак с этим не мог смириться. А отец так уставал на работе, что ему было совсем не до воспитания.

- Кажется, в результате все получили по заслугам.

Джеймс хотел пошутить, но Сьена побледнела. И тут он вспомнил, что она почему-то винит себя в смерти отца.

Так- так. Если он хочет ее потерять, то этим комментарием точно добился своего.

- Но я не имел в виду ничего дурного, - объяснил он, беря ее за руку.

- Знаю. Ладно, все нормально.

Запищала микроволновка. Джеймс вскочил со стула и заторопился к двери, чтобы позвать Мэтта.

- Вернусь через пару секунд, - пообещал он Сьене и оставил ее наедине со своими мыслями.

В тот самый момент, когда Джеймс вышел, Сьена уронила голову на руки. Не чересчур ли она чувствительна?

Тут до нее донесся топот ножек Кейна.

Отлично. Как бы теперь загладить неловкость, возникшую при их последней встрече?

Может, просто улыбнуться? Черт, ведь это ее профессия - улыбаться. Она делала это тысячи раз, для рекламы и по работе. Или… снизойти до его возраста, как это делала Мэнди, переходя с мальчуганом на подходящий тон? Что же, теперь уж как получится, так и получится.

Ребятишки те же люди, только маленькие. Они вовсе не такие глупые, как это считают некоторые психологи и родители. Так что уж лучше всего быть с Кейном самой собой.

- Итак, хочешь сосиски с хлебом или тебя еще гложет обида? - спросила она.

Кейн смотрел на нее из-под полуопущенных ресниц, его губы подрагивали. Да, она не старалась быть слащавой, как Мэнди. И еще не была такой положительной, как Мэтт. И не так слепо любила, как Джеймс. Сьена нахмурилась.

- Так что, Кейни? Что выберешь? Вежливость или дружбу? Как я понимаю, деваться тебе некуда.

Он заморгал, удивленный таким тоном разговора. Потом выпрямился и подошел к хлебнице. Вынул буханку и доску для нарезки, подвинул к себе баночку с томатным соусом и масленку.

Итак, у тебя получилось, сказала себе удивленная Сьена. В ней затеплилась надежда.

- Ты любишь майонез? - спросил Кейн не глядя на нее. - Я ненавижу, но папа постоянно кладет майонез на сосиски.

- Нет, я не люблю, - сказала Сьена, подошла к Кейну и передала ему нож. - Хлеб, масло и томатный соус - все, что мне надо. Остальное - не для австралийки.

Кейн взглянул на нее, и на его лице мелькнула улыбка. Он все еще выглядел усталым, глаза до сих пор были покрасневшими, но эта улыбка сказала о многом. Это была улыбка Джеймса, хотя карие глаза мальчик унаследовал явно от матери.

- Хочешь посмотреть мою комнату? - спросил Кейн, вдохновленный надеждой, которая плескалась в ее взгляде.

Схватив тарелку с едой, он взял Сьену за руку и потащил наверх.

На полпути Сьену охватили мучительные воспоминания. Так значит, она ничего не забыла. Все ожило сейчас перед глазами. Несмотря на изменения, произошедшие с этим домом за последние годы, в ней самой как будто ничего не изменилось.

В то давнее время лестницу покрывал ковер. Теперь же она была деревянной и отполированной до блеска. И перила другие. Видна работа Джеймса. Она провела ладонью по гладким перилам, чувствуя руку мастера. А ведь он трудился долгими часами, чтобы все это сделать.

Но, даже учитывая работу Джеймса, это была все та же лестница. Сьена могла пройти по ней с закрытыми глазами.

Невольно она задрожала - воспоминания о старых днях нахлынули с особенной силой. Словно видения прошлого встретились ей на пути. Страхи, которые жили в ней с детства, снова набросились на нее, изголодавшись по ее сильным эмоциям.

Кейн повернул направо. Бывшая комната Рика была преобразована в спальню для Кейна.

Кейн продолжал путь по коридору и довел Сьену до ее бывшей комнаты. Розовые цветочные обои, белые кружевные занавески и постеры с «Нирваной» и «Перлом Джимом» уступили место простым желтым стенам, тяжелым белым шторам и любимым игрушкам Кейна. Пока мальчуган показывал ей компьютер, стереосистему и другие ценности своей комнаты, мысли Сьены витали в другом конце коридора.

Там была комната хозяина.

Безусловно, сейчас это спальня Джеймса.

Старая спальня ее отца…

Однажды она пропустила занятия в школе. В тот день было плаванье, а она забыла купальник. И решила не идти, сказавшись больной. Но надо было получить записку от отца.

Проведя день за видеоиграми, она купила себе мороженое на остаток денег, которые предназначались на автобусный билет, и час шагала пешком домой.

В итоге пришла в час дня.

Поднялась по лестнице и направилась в комнату к отцу.

И нашла его на кровати… бездыханным…

Неожиданно во рту пересохло. Она очнулась от воспоминаний, только когда ее окликнул Кейн. Рука ее была поднята, чтобы постучать в ту самую дверь.

- Сьена! - позвал Джеймс, вернувшись с Мэттом на кухню. Его тон стал напряженным, когда никто не ответил: - Кейн?

- Ты проверь наверху, а я посмотрю в других комнатах, - предложил Мэтт.

Джеймс в мгновение ока одолел лестницу, надеясь, что застанет там обоих, хотя и видел, что Сьена смотрела на Кейна как на чужого.

Новая игрушка для Кейна или какие-нибудь игры, которым она его может научить, - всем этим не завоюешь любви мальчишки. Однако у Джеймса было стойкое ощущение, что Сьена имела к Кейну свой особенный подход. Правда, ему бы хотелось, чтобы она еще посоветовалась и с ним, как общаться с парнем.

Или… или он просто ревнует? Может быть, он не так уж и хорошо знает Кейна? Может быть, он думает лишь о себе?

А вдруг Кейну так же нужна мать, как Джеймсу - Сьена? И вдруг у них еще все получится?

Пожалуйста, только не уходи, мысленно взмолился он, не уходи. Если она опять сбежала… Нет, у него не хватит духу проверить комнаты.

Но тут он замедлил шаг, услышав за дверью одной из спален голоса. Он прислушался.

- Отец отделал ее, когда я еще не родился, - говорил Кейн.

- Она прекрасна, - донесся голос Сьены, и у Джеймса чуть не подкосились ноги. Слава богу, она здесь. Волна облегчения затопила его.

- Комнату для мамы отделывал не он. Мама любила все яркое, не то что мы с отцом. Мы - любители классики.

Джеймс прислонился к стенке и улыбнулся. Смешной этот Кейн!

- А какая у тебя мама? - спросил вдруг Кейн, и улыбка Джеймса погасла.

Он чуть было не бросился на помощь Сьене, боясь, что она не справится с ответом на вопрос. Кейн ведь мастак задавать некорректные вопросы.

- Я никогда не знала своей матери, - сказала Сьена, и ее голос был гораздо спокойнее, чем ожидал Джеймс. - Она умерла, когда я родилась.

- О, надо же, - прошептал Кейн сочувственно: ведь эта ситуация была знакома и ему.

- Вот именно, - сказала Сьена.

Джеймс подумал, что разговор на эту тему закончен, но тут она сказала:

- Я бы очень хотела узнать ее. Хотя бы чуть-чуть.

Ее голос был ровным, но он услышал скрип пружин кровати. Значит, девушка присела. На его кровать. Надо же, Сьена Капулетти сейчас сидит на его кровати. И как так получилось? Может, ему повезет еще больше, и… Но нечего и думать об этом.

- Ты просто счастливчик, Кейни, - сказала она.

- Правда? - спросил Кейн. - Но…

- Да-да, - подтвердила она, не дав ему договорить. - И никаких «но». Ты знаешь, как выглядела твоя мать. Как она улыбалась. Каким было ее любимое блюдо. Во сколько она любила вставать по утрам. Мебель, которую она любила. Верно?

Кейн вздохнул и сказал:

- Верно.

- И кроме того, у тебя отличный отец. Отец, который любит тебя так, что бросил в самом разгаре великолепный пир с барбекю и помчался к тебе в школу.

- Ты думаешь, мой папа классный? - спросил Кейн, и Джеймс затаил дыхание.

- Да, Кейн, я так думаю. - Она приостановилась, а потом сказала: - Думаю, твой папа самый классный мужчина на свете.

Джеймс медленно выдохнул. Самый классный мужчина на свете. Ведь она не сказала «папа», она сказала «мужчина». О боже!

- Эх, Кейни, как бы я хотела, чтобы у меня был такой же отец.

Оба немного помолчали. Затем пружины снова скрипнули, и Джеймс подумал, что это Кейн забрался на кровати, сел рядом с женщиной, которая так быстро завладела его сердцем.

Давай же, Кейн, подумал он со всей силой внушения, какая только в нем была. Помоги нам обоим, сынок. Покажи ей, какими бравыми могут быть парни Дилланы.

- Она ненавидела вставать по утрам, - наконец сказал Кейн. - Отец всегда собирал меня в школу. А мама была по натуре «совой», поэтому она всегда лежала рядом со мной на кровати, пока я не засну вечером. Иногда я до сих пор чувствую ее присутствие рядом…

Снова скрипнули пружины. Да что там такое творится, в конце концов? Джеймс попытался заглянуть в щелочку между дверью и дверным проемом, но ничего толком не разглядел.

- Вряд ли наши мамы захотели бы видеть нас грустными, Кейн. А твоя наверняка бы была рада твоим успехам в школе, правда? И еще - если бы ты дружил с кем-нибудь в классе. И улыбался всегда, когда прыгаешь на своем любимом батуте.

- Наверное.

- И твой отец тоже хотел бы того же. Ты наверняка догадываешься: твое счастье он ценит больше всего на свете.

- Я знаю.

- Так будь тогда счастлив.

- Вот так просто?

- Вот так просто. Проснись, улыбнись и пожелай себе доброго дня. - Помолчав, она добавила: - Ладно, конечно, это не так просто. И сразу у тебя не получится. Но попытаться стоит, верно? И я думаю, мы с тобой положили хорошее начало.

Кажется, Кейн обнял ее, по крайней мере Джеймсу так представилось.

- Отлично, - сказала Сьена внезапно севшим голосом. - Тогда лучше спуститься вниз, или твой отец подумает, что мы сбежали, и может съесть за нас наши сосиски.

Джеймс отлепился от стены и тихонько сбежал по ступенькам. Вскоре он услышал шлепанье мальчишечьих ног.

- Пап! - позвал Кейн. Его глаза светились радостью.

- Да, сынок? - сказал тот, держась изо всех сил, чтобы только не сжать малыша в своих объятиях.

- Я не выключил музыку в комнате, - вдруг сказал тот и как ветер бросился наверх.

Вскоре вниз сошла Сьена. На ее лице было написано самое настоящее изумление. Она оглянулась на комнату, оставшуюся позади нее.

- Только не говори, что Кейн хвастался тебе своим знаменитым камфарным ящиком. Он любил это место. Когда он был помладше, мы играли в прятки, он постоянно прятался там. И потом пах камфарой.

Она улыбнулась ему. Ее глаза блестели, а щеки порозовели.

- Да, именно это он мне и показывал. Итак, где же наши бутерброды? Я голодна как волк.

Она проскользнула мимо него, оставив за собой шлейф потрясающего аромата.

После самой странной чайной вечеринки в своей жизни Сьена попрощалась.

- А это твой велосипед стоит у двери? - спросил Кейн, когда они поравнялись с ним.

- О черт, совсем забыла. Я же купила его для тебя, - сказала Сьена. - Учитывая, что я разбила твой, я решила, что будет честно купить тебе новый. Но тебе можно ездить на нем в одном случае: если ты будешь слушаться своего отца, не выезжать на проезжую часть, внимательно следить за дорогой и надевать шлем. И просыпаться каждый день утром так, как мы о том говорили. Согласен?

- Отлично. Согласен. Спасибо! - закричал Кейн, хватаясь обеими руками за руль и пробуя звонок. - Обещаю!

- Попрощайся, - сказал Джеймс сыну.

- Пока, Сьена! - и только его и видели.

- О чем вы там разговаривали? - спросил Джеймс, провожая ее до своей машины. - Просыпаться каждый день - это о чем?

Сьена прислонилась к дверце его темного седана и скрестила руки на груди.

- Ничего особенного, - сказала она, избегая его взгляда.

Он обошел машину и, приблизившись к Сьене, прислонился к машине, копируя ее позу.

- Итак? - сказал он.

- Итак, - повторила она, изо всех сил стараясь не краснеть под его пристальным взглядом. - Этот день был… поучительным.

Хотя Джеймс смотрел на нее прямо и искренне, она не могла угадать, о чем он думал. Она едва знала его, поэтому ей был недоступен язык его жестов. Однако ей почему-то казалось, что вел он себя как кот, который только что поймал канарейку.

Она наморщила лоб. Эта решительность, этот прямой взгляд, многозначительная полуулыбка, - все так и дышало чувственностью и ярко выраженной сексуальностью. Сильный. Мужественный. И привлекательный.

Довольная улыбка просияла на ее лице. Несмотря на тяжелый разговор с Кейном. Несмотря на все ее грустные воспоминания и призраки прошлого, которые, казалось, еще чуть-чуть, и покинут ее навсегда.

- Ты можешь остаться… - сказал Джеймс, и Сьена очнулась от своих грез.

Она ждала окончания предложения, но, похоже, он сказал то, что хотел сказать. У нее перехватило дыхание.

Однако после затянувшейся паузы он продолжил:

- На ужин.

Ее сердце забилось в прежнем ритме.

- Нет, - сказала она. - Не могу. Сегодня мой последний вечер здесь, и мне надо провести его с семьей Рика. Тем более что я не знаю, когда в следующий раз вернусь сюда. Если буду работать в Риме, то, наверное, не скоро приеду.

Его глаза залучились теплом, он протянул руку и коснулся ее волос, убирая непослушный завиток за ухо. Сьена задохнулась от нежности этого жеста.

- Так почему бы тогда не остаться? - прошептал он. Его глубокий голос был вкрадчивым, приглашая в интимную атмосферу. На этот раз Сьена не знала, как возразить.

Ведь он предлагал остаться здесь, в Карнах. С ним.

Сьена снова почувствовала, что ей не хватает воздуха. Но не успела она опомниться, как Джеймс наклонился и поцеловал ее.

За долю секунды до того, как их губы встретились, Сьена подумала, что его поцелуй будет робким и застенчивым. Даже скромным. Ведь она была первой женщиной, которую он целовал после смерти жены.

Но когда их губы встретились, его поцелуй оказался долгим и чувственным, настойчивым и уверенным. Он отлично знал, что делает и чего хочет. И Сьена против воли задрожала.

Ее тело бессильно откинулось на горячую стенку машины. Глаза томно закрылись.

Вскоре она испытала более острые ощущения. Его поцелуй сказал ей о том, насколько сильно ее любят, как бережно к ней относятся, и огонь охватил все ее тело.

Сьена будто заново родилась, и весь страх и тревога пропали. Она вдруг ощутила себя в невесомости. Как будто зашла в лифт, а там не оказалось дна, и она падает в бездонный колодец, как Алиса в кроличью нору. И это было невероятно головокружительное чувство, пусть даже она и знала, что все равно приземлится в объятия Джеймса и его сильные, надежные руки ее поймают.

И хотя они больше не приблизились друг к другу ни на йоту, Сьена поняла, что никогда не была так близка ни с одним мужчиной.

Джеймс излучал такую нежность, от него шла такая надежная уверенность! Уверенность в завтрашнем дне, в стабильности мира. И она таяла в этом чувстве, представляя, как было бы хорошо найти рядом с ним покой и счастье. Казалось, она не сможет жить без его объятий.

В этот самый миг для них ничего не существовало. Только он. Только она. Только тепло, которое окутало их обоих сладостным коконом. Его желание, чтобы она осталась, было самым удивительным из всего того, что случилось с ней за последнее время. Одно лишь предположение о том, что она может стать матерью для его сына, восхищало ее.

И словно бы прочтя ее мысли, Джеймс вздрогнул, прервал поцелуй и отпрянул.

Тогда Сьена сама приблизилась к нему, желая продлить блаженство.

Сначала она подумала, что Джеймс осуждающе посмотрит на нее. Но… Он лишь тепло улыбался, держа ее за руки. Улыбался как-то особенно. А глаза сверкали как драгоценные камни.

Сьена не в силах была шевельнуться. Она лишь стояла и смотрела на него. Этот мужчина был самым прекрасным на свете. Самым желанным. С неотразимо искренней улыбкой, удивительно привлекательный, неважно, что одет в потертые джинсы. Ведь она по-настоящему ему нравилась. А это многого стоило.

О господи, а она-то глупенькая! Все время была такой эгоистичной. Всегда делала обратное тому, что обещала себе. Ведь она же обещала себе не делать этого - не влюбляться в этого страстного парня. И вот… получилось все наоборот.

Неожиданно смелость и решительность покинули ее, и она словно окаменела.

- Можно узнать, что за мысли скрываются в этой прекрасной головке? - спросил Джеймс, улыбаясь все той же чарующей улыбкой.

Он провел пальцами по ее щеке - будто обжег своим прикосновением.

- Думаю насчет того, чтобы ты вызвал мне такси, - сказала она, делая усилие над собой. Да, ей надо ехать. И чем быстрее, тем лучше.

И такси тут будет уместнее, чем Руфус.

- Я вместо такси, - сказал он, не отпуская ее рук.

Странное движение привлекло ее внимание. Она посмотрела в сторону окон первого этажа и увидела, как закачалась тяжелая штора.

Кажется, у них были зрители.

Отлично. И долго Кейн за ними наблюдал? Меньше всего ей бы хотелось смутить мальчугана.

- Сьена, не делай этого. Не сбегай… - начал Джеймс.

Сьена перебила его:

- Джеймс, я правда думаю, что лучше вызвать такси, - и кивнула в сторону окна.

Джеймс увидел в окне сына. Тот прижимался носом и ладонями прямо к стеклу.

Джеймс нахмурился, улыбка сошла с его лица, как старая краска.

- Я могу подвезти тебя, - сказал он голосом не громче шепота.

- Тебе лучше остаться. Я-то в порядке. А вот Кейн… Ты ему нужен.

Джеймс понуро кивнул.

- Нужен.

Сьена порылась в сумочке и, достав мобильник, набрала номер службы такси. И на сей раз Джеймс не пытался ее остановить.

Девушка виновато улыбалась, стараясь загладить свое резкое поведение. Конечно, ее профессиональная заученная улыбка была никак не сравнима с искренней улыбкой Джеймса.

Ее спасло приехавшее такси. Джеймс наклонился к ней через опущенное стекло.

- Позвоню тебе позже, - пообещал он.

Я ведь могу и не ответить, подумалось ей.

- Передай Кейну мои самые лучшие пожелания. И пусть он поосторожней гоняет на своем новеньком велике.

Повернувшись к водителю, Сьена назвала адрес Рика.

- Пока, Джеймс, - сказала она, как только такси тронулось с места.

На этот раз она смотрела только вперед, не оглядываясь.

 

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

После долгого освежающего душа Сьена переоделась в красную ночную рубашку и спустилась вниз к Рику, который сидел один и пил бренди, читая утренние новости.

- Почему ты не со своим парнем? - спросил он, не отрываясь от газеты.

- Это не мой парень, - возразила Сьена, понимая, что говорит слишком страстно. Рик ей не поверит.

- А почему нет?

- Потому что в моей жизни не может быть парня. Я… я для этого не гожусь.

- Почему?

- Потому что мужчины для меня хуже крысиного яда. Я всегда была чересчур чувствительной. Поэтому не заводила серьезных отношений.

Она сосредоточенно разглядывала свои ногти.

- Я тут разговаривала с восьмилетним пареньком и после разговора поняла, какой же глупой была, что все эти годы винила себя в смерти отца.

- Ты - что? - едва не закричал Рик, отбросив газету, которая разлетелась на отдельные странички.

Сьена наконец осмелилась посмотреть на Рика. Все ее мысли, воспоминания и эмоции, все перемешалось и изменилось после поцелуя Джеймса.

- Да ладно, Рик. Ты все понял. В тот день, когда он умер, когда я проиграла все деньги в видеосалоне и, придя домой, обнаружила его бездыханным на кровати… В тот день ты бушевал и кричал на меня, и я даже могу точно повторить твои слова: «А теперь посмотри, что ты наделала!» Но тут не было моей вины, Рик, - сказала она, глядя прямо в глаза старшему брату. - Я долго этого не понимала. Мне пришлось многое пережить, чтобы наконец-то понять. Но еще я бы хотела, чтобы и ты это знал.

Рик открыл рот и хотел было что-то сказать. Наконец-то они говорят о самом важном событии в ее жизни!

- Ему было шестьдесят пять, - сказал Рик. - И с сердцем у него всегда были проблемы. А я - подлец, если заставил тебя чувствовать вину за его смерть.

Сьена молча уставилась на брата. Да она же целую вечность ждала этих слов! И мечтать о них не могла!

Она буквально купалась в этом его признании.

- Отец умер потому, что ел слишком много мясного и жирного, - хрипло проговорил Рик. - Кроме того, он очень напряженно работал и никогда не берег себя. Мне очень жаль, если из-за меня ты думала иначе.

Он провел рукой по глазам.

- Ты была таким трудным подростком, Сьена. И такой смышленой. Такой энергичной. Черт, и сейчас такая же. Ты, не задумываясь, отдавала всю себя друзьям и поздним вечеринкам. И это причиняло мне сильную боль. Мне было жаль смотреть на то, что ты творишь со своей жизнью.

Глаза у Сьены защипало, и она машинальным движением потерла их. Не время для слез. Разговор был важным.

- Но я всего лишь хотела, чтобы отец обращал на меня внимание, - сказала она шепотом.

И ты тоже, добавила она мысленно. Я просто хотела, чтобы ты заметил меня. Именно такую, какой я была, и не сердился на меня.

- Знаю, - сказал Рик, посмотрев ей в глаза. - Знаю. И всегда это знал. Но ты была для него всем на свете.

И она тоже это знала. Глубоко внутри. Впрочем, ей надо было, чтобы кто-то другой это сказал. Хорошо бы, чтобы Рик. И еще - она хотела знать, чем она была для Рика. С детства. Дело вовсе не в отце. А в фигуре, которая замещала для нее отца. А замещал его Рик.

- Почему же тогда ты ругал меня за всякую мелочь вроде того, что я надевала разные носки, в то время как он и голоса на меня не повышал, если я приходила домой в поздний час с накрашенными губами?

- Просто каждый из нас по-своему тебя любил, малышка. Моя любовь была такой. Отец предпочитал любоваться на тебя молча и наблюдать за тем, как из подростка вырастает личность. Он любил тебя за энергичность и волю и постоянно отчитывал меня за то, что я пытаюсь подрезать тебе крылья.

- Правда? - Вот этого она точно не знала.

- Вспомни, мне было двенадцать, когда ты родилась, малышка. И двенадцать, когда умерла моя мать. Двенадцать, когда ты стала всеобщей любимицей. Ты, которая всегда приходила за полночь, ты, которая плохо училась в школе, которая сделала пирсинг на животе в четырнадцать и попользовалась фальшивым удостоверением личности. А мне было не больше, чем тебе сейчас, когда умер отец. Представь себе теперь, с высоты своего возраста, каково мне было - остаться на руках с непослушным подростком. Когда становишься родителем, Сьена, твои собственные нужды и желания отступают прочь.

После этих слов Сьена словно растаяла. Они как будто растопили ее ледяное сердце. Плечи расслабленно опустились, и она облегченно вздохнула, как после тяжелого марафона.

И снова ей на память пришел разговор с Кейном в спальне Джеймса. Она вспомнила милые глаза, глядящие на нее так, словно бы она была настоящим богом, который знает все на свете. А ей хотелось защитить его, оградить от всех бед, чтобы с ним никогда не случилось ничего плохого.

Будь счастлив, сказала она Кейну. Не катайся на велике без шлема.

Так и Рик всегда относился к ней. Он провел почти всю свою взрослую жизнь, пытаясь защитить ее. Девушка сглотнула слезы. Слова «Мне очень жаль» жгли ее.

- Рик, я…

- Все нормально, - сказал он, вороша рукой волосы. - Все нормально.

Поднявшись, он поцеловал Сьену в макушку и оставил одну. У нее было такое впечатление, будто она только сейчас узнала своего брата.

После того как Кейн заснул, Джеймс упал на диван в гостиной, плавающей в полумраке. Но, несмотря на поздний вечер, было все еще жарко и повсюду витал запах надвигающегося шторма.

- Может, выпить чашечку чая перед уходом, - сказал задумчиво Мэтт. - Хочешь со мной? Горячего? Холодного?

Джеймс кивнул.

- Какой сделаешь.

Горячий, холодный - не имело значения. Главное, нашлась причина, по которой Мэтт мог здесь еще остаться. Поговорить. И поговорить Джеймсу надо было с кем-то живым. А не со своим электронным дневником, который, надо признать, не мог ни совета дать, ни посочувствовать.

- Кажется, у тебя на лбу появилась новая морщина. Такая морщина говорит о том, что ты задумался всерьез, - сказал Мэтт, усаживаясь рядом.

Джеймс хмыкнул.

- Морщины ведь старят человека, да?

- Наверное, по большей части. Но что касается тебя, тебя они только украшают.

- Думаешь? - спросил Джеймс и попытался улыбнуться.

- Я лишь говорю то, что говорят другие.

- Ты снова болтал с Мэнди?

Мэтт наклонил голову, чтобы глотнуть чаю. Но Джеймс успел заметить красные пятна у него на щеках.

- С ней и другими. Так, вернемся к нашим баранам. Полагаю, эта новая морщинка появилась из-за девушки.

- Угадал.

- Ты в плену у красавицы Сьены. Это же слишком очевидно, даже и без морщин. Черт. Да Мэнди и пяти минут не прождала после вашего ухода из школы. Звонит, ругает меня за то, что я не рассказал ей всю эту историю.

Наверное, Мэтт все же прав. Да и он сам уже не стал бы этого отрицать. Недавний поцелуй… как станешь отрицать такой факт. А как дрожало все ее тело… он чувствовал это.

- Я поцеловал ее, - признался Мэтт.

- Отлично.

- Да, да… Но только… Мне кажется, нас увидел Кейн.

- Боже.

Джеймс наклонился вперед и положил подбородок на руки.

- И я попросил ее остаться.

- Боже, парень, ну ты даешь, - выдохнул Мэтт. - Вы оба отличная парочка, надо сказать, но не слишком ли ты быстр?

- У меня просто нет выбора. Она приехала в город только на собеседование. А шеф предложил ей работу в Риме. И завтра днем она должна сказать ему свое решение, а потом полететь домой в Мельбурн. Поэтому у меня нет времени на роскошества типа свиданий, серенад и роз.

- Кажется, она того стоит. А ты уверен, что она отвечает тебе на чувства?

- Я слышал, как она говорила Кейну, что я самый лучший мужчина на свете!

Судя по выражению лица Мэтта, он не слишком ему поверил.

- А и говорить не надо. Она могла бы и не произносить таких слов. Это и так видно.

- Ты так уверен?

- Мэтт, ничего этого просто не надо. Достаточно того, что, когда она рядом, меня так и тянет улыбаться, - сказал Джеймс. - Я всегда улыбаюсь, когда нахожусь возле нее. Черт, даже тогда, когда не хочу этого. Я улыбаюсь теперь постоянно. Каждую минуту, когда она рядом, я словно бы излучаю какую-то яркую энергию, а потом, когда она уходит, жду не дождусь, когда она придет снова, чтобы увидеть ее. Она не просто та женщина, рядом с которой у меня перехватывает дыхание. Она луч надежды для меня.

- Ну, тогда… - Мэтт не договорил, глубоко задумавшись.

- Ну и что тогда? - повторил Джеймс, отчаянно желая услышать его мнение.

- Тогда, я думаю, могу дать совет. Тебе придется за нее бороться.

Джеймс весь напрягся. Его ничего не пугало так сильно, как положение с Кейном.

- А как же Кейн?

- А что - Кейн? - повторил Мэтт, подозрительно прищурившись.

- Может, надо выслушать его мнение?

- Мнение? Насчет состава гостей на его день рождения. Насчет друзей, прыгающих вместе с ним на батуте. Да. Но насчет кандидатуры твоей любви - едва ли. Ты не ослышался: твоей любви, потому что ты явно в нее влюблен. - Он глянул на Джеймса, который медленно кивнул в знак согласия. - Нет. Нет и нет. Кейну не надо ничего говорить. А если хочешь моего совета, то Кейн нуждается в этой девице так же, как и ты сам. Вот как я думаю, парень.

И Мэтт дружески похлопал Джеймса по коленям, потом одним залпом допил чай и направился с подносом на кухню, оставив Джеймса один на один со своими мыслями.

Но главной мыслью было: Сьена поцеловала его в ответ. Она ответила ему!

В тот момент он напрочь забыл обо всем. Обо всех своих обязанностях и страхах.

Встретив Сьену, узнав ее как следует и полюбив, он понял, что она самая надежная его надежда на будущее. Надежда на счастье.

Потому что его сын тоже должен быть счастлив. Он имеет право на счастье. Причем в первую очередь.

А для того, чтобы быть счастливым, ему нужна… нет, им нужна Сьена.

Он не собирался ждать еще долгие месяцы, рассчитывая на то, что она удосужится навестить свою семью. Да эти месяцы покажутся ему вечностью. Его сердце забилось так сильно, как будто собиралось вырваться из груди.

Ни разговоры, на записи в электронном дневнике не решат его проблем. Теперь он это понимал.

Единственный путь - действовать. И немедленно.

- Мэтт, прости, что задержал тебя так долго. Но у меня есть к тебе большая просьба.

Сьена сидела на кровати, скрестив ноги, и читала электронную почту. Вдруг кто-то постучал в дверь.

Рик, Тина и ребята ушли на ужин к родителям Тины, и Сьена не притворялась, когда отпросилась по причине головной боли. Поэтому она тихо сидела и ждала, когда стучавший уйдет.

Но мгновение спустя стук повторился. Теперь она поняла, что это вовсе не стук в дверь, а стук камня в окно.

Вскочив с кровати, она подошла к окну и стала вглядываться в пространство, залитое лунным светом. И тут увидела Джеймса, который стоял посреди двора с огромным букетом белых роз в руках, а за ним фонтан выстреливал в воздух свои струи.

Ее голова буквально раскалывалась от дум, и она знала, что ей еще предстоит думать всю ночь. И последнее, чего она ожидала, - это романтического жеста от Джеймса.

Но не могла же она его прогнать. Он же был с цветами!

Чувствуя себя героиней мыльной оперы, она распахнула окно и зашептала громким шепотом:

- Перестань бросаться камнями, или ты разобьешь окно! Оставайся там, я приду.

Она выбежала из комнаты, сбежала по лестнице вниз, перескакивая через ступеньку, спрыгнула на холодную землю. И только тогда поняла, что она в одной ночной рубашке, когда Джеймс, увидев ее, разинул рот.

- Боже милостивый! - присвистнул он, оглядывая ее с ног до головы.

Всеми силами пытаясь игнорировать его реакцию, она схватила его за руку, в которой был букет, и потащила под раскидистое дерево, растущее рядом с домом.

- И о чем ты только думаешь? - напустилась она на него как разъяренная фурия. Но вдруг умолкла, уставившись на розы. Самые ее любимые розы. Белые. Сорт Айсберг. Их было штук десять, если не больше.

- Когда ты ушла сегодня, у меня возникло чувство, что я больше тебя не увижу, - сказал Джеймс. - А я не могу этого допустить.

- Да неужели? - Она скрестила руки на груди, ибо ветерок дул прохладный.

- Я хотел петь тебе серенады под окном, - продолжал он, и на его лице просияла улыбка. - Но не успел. Ты вышла сама. Все оказалось проще.

Подбоченясь, она уставилась на него.

- Проще?

Но он улыбнулся, и вся ее злость исчезла.

- Конечно, не проще. Не думаю, что кто-нибудь из наших современных мужчин приложил бы столько усилий, как я, чтобы завоевать даму сердца. Мне пришлось долго бороться с собой, чтобы решиться сказать, как часто я думаю о тебе.

Ее руки сами собой опустились, а гнев улетучился окончательно.

- Ты думаешь обо мне?

- Сьена, дорогая моя, - Джеймс шагнул к ней, - с первой нашей встречи я только и думаю о тебе.

Он подошел к ней совсем близко, так что букет царапнул ей кожу. Девушка вздрогнула и взглянула ему прямо в глаза. Они излучали нежность.

- Джеймс, я вовсе не такая недоступная, - сказала она, пытаясь отвести взгляд. - Поверь. Просто… когда живешь одна, привыкаешь к свободе, к тому, что у тебя нет обязанностей ни перед кем.

Его улыбка стала лишь шире, и девушка совсем смутилась.

- Свобода? Когда на тебе сынишка, то времени уже ни на что не хватает. О свободе можно забыть.

Девушка попыталась собраться с мыслями.

- И ты предлагаешь мне такую жизнь, Джеймс? Ведь это не так уж и заманчиво.

Но он лишь пожал плечами.

- Понимаю. Я не предлагаю тебе веселое времяпрепровождение вроде каждодневных пикников с друзьями и поездок в Куранду. Если бы мог, я бы предложил… взамен Рима. Но это был бы обман. Хотя и звучало бы красиво.

- Мне нравится красивая жизнь, - кивнула она, взглянув на розы, которыми он взмахнул. - Так ты собираешься мне их отдать или как?

Джеймс передал ей букет. Сьена зарылась в них лицом, вдыхая свежий аромат.

Эти розы были особенными. Из его собственного сада, но пахли они так же, как и те, что когда-то росли в ее саду. Конечно, некоторые из них потеряли часть своих лепестков и были не такими образцовыми, как из цветочных лавок. И не были обернуты в шикарную упаковку с лентами. Но эти цветы были самыми драгоценными для Сьены.

- Они прекрасны, Джеймс.

- Но не так прекрасны, как ты.

Может быть, стоило передумать насчет Рима?

- Кстати, Джеймс, - встрепенулась она. - А я читала твой электронный дневник.

Она ожидала, что вот сейчас он разозлится на нее, но - ничуть не бывало. Он всего лишь улыбнулся и сказал в ответ:

- Фу. Тогда мы квиты. Потому что я… я подслушал твой разговор с Кейном, когда вы сидели в моей комнате. Вот так, красотка.

И оба прыснули со смеху. Но тут заверещал мобильный Джеймса.

- Из дома. Мэтт. Просит купить молока, - сообщил ей Джеймс.

- Так тебе уже надо идти.

- Наверное… - Он задумался и словно бы загрустил. - Знаешь, я ведь пришел сюда не просто так. Я хотел просить тебя остаться здесь. С нами. Это самое большее, что я могу тебе предложить.

Внутри Сьены все замерло на миг. Затем в голове будто что-то щелкнуло, и она заговорила:

- А знаешь, я ведь до сих пор сорванец. Была сорванцом и осталась. Так что тебе ни за что не предсказать мои поступки. Второе предложение за столь короткий срок. Надо обдумать.

- Что ж… Уже действительно поздно. Оставляю тебя с твоим решением наедине.

И он ушел, оставив ее еще и с роскошным букетом.

 

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

В час дня Сьена сидела у Макса. Двадцать четыре часа закончились.

Проведя бессонную ночь, Сьена наконец-то приняла окончательное решение.

- Итак? - спросил Макс, смотря на нее поверх бокала с мартини. - Чего мне ожидать, Сьена? Выберешь стремительную карьеру в Риме или, как большинство моих девушек, сдашься?

- Ни то ни другое, Макс, - ответила Сьена твердым голосом. Перед ней открывались радужные перспективы. Но их надо было еще заработать. Однако оно того стоило.

- Макс, я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Он удивленно прищурился.

- Я полагал, что мой пакет предложений как раз такой.

- Так оно и было. До времени. Но теперь… Теперь я решила остаться в Карнах.

Макс был явно шокирован.

- Боже, только не говори, что ты встретила парня, не то я сейчас захлебнусь мартини.

- Я бы не хотела тебя пугать, Макс. Но… ты прав. Я встретила парня.

Тот выпучил глаза.

- Эх. Вот всегда так. Только подвернется какой-нибудь надежный работник, тут же приходится его терять. И только потому, что он - девушка.

- Нет. На этот раз ты никого не теряешь, Макс, - и она протянула ему пакет трясущейся рукой. - Можно?

Безусловно, платить ей будут меньше, работать она будет больше, а ее любимые заоблачные выси и напитки останутся в прошлом.

Это значило, что у нее будет постоянная работа в Карнах и постоянное жилье вместо гостиничных номеров по всему свету.

Но ей это как раз подходило. Кроме того, она сможет сделать предложение Джеймсу, от которого тот тоже едва ли откажется.

Настало время остепениться. Это она поняла сегодня ранним утром, сидя на крылечке у Рика и наблюдая розовый восход солнца.

А Максу она еще покажет свои профессиональные навыки. Он непременно оценит ее.

Джеймс сидел в мастерской, глядя на деревья своего сада.

Вокруг было слишком тихо. Субботний день. Кейн умчался со своими друзьями купаться и не помогал ему в работе. Да. Он спокойно разрешил ему уйти. На этот раз.

Делать ничего не хотелось. Работа не шла на ум. Он мог думать только о Сьене. Перед ней теперь открыты все пути. И едва ли ему найдется место в ее планах.

Однако… как бы там ни было, нужно знать. Знать решение, которое она примет. Конечно, можно и помечтать о том, что она в конце концов предпочтет Риму тихую и спокойную жизнь на окраине города, рядом с ним и Кейном. Но это лишь мечты.

Он ударил кулаком по столу. Черт! Если бы он смог вчера найти правильные слова! Сам виноват. Если бы только поцеловал сильнее!

Он давно привык контролировать все в своей жизни. А теперь - бац! - оказался в ситуации, которая вышла из-под контроля, и он ничего не мог поделать.

Да и правда - что можно сделать? Пойти попрощаться? Послать прощальное CMC?

Не находя себе места от волнения, он решил обратиться к своему верному другу, дневнику онлайн.

Можно попрощаться с ней и таким образом.

Только его пальцы застучали по клавиатуре, как взгляд зацепился за свежий комментарий. Никто и никогда не оставлял еще комментариев к его дневнику. Странно.

Он задержал на нем курсор мышки, потом решительно щелкнул и открыл.

Суббота, 8.12.

Два дня назад я встретила парня.

Я не искала его, но встретила. Так бывает всегда, когда не ждешь.

Так же не готова к этой встрече была и я.

Раньше я думала, что живу настоящей жизнью. Я пятьдесят раз была на Эйфелевой башне! Пятьдесят! На что я только не разбрасывалась! Зачем? Да просто потому, что была независимой, самодостаточной, уверенной и намеревалась оставаться такой и дальше. Я вполне могла позаботиться о себе. И ни в ком не нуждалась.

Но этот парень показал мне, какой ценой далась мне свобода. Независимость неизбежно идет рука об руку с одиночеством. Именно он заставил меня взглянуть на мою жизнь другими глазами и спросить себя: а правда ли я счастлива в этой жизни, где, кроме меня, больше никого нет?

И что же я ответила?

Нет. Я вовсе не была счастливой. Встретив этого парня, я поняла, что человек не может жить один. Я была плавучим островом, одиноко дрейфующим в океане, но наконец я пристала к дому.

Мне остается лишь надеяться на то, что еще не слишком поздно сказать ему, как много он значит для меня.

Понимаю, что ему пришлось из-за меня пережить. И пусть он не поверит, но я желаю ему и его сыну лишь добра.

Если он когда-нибудь сможет простить меня и захочет принять мое одинокое сердце, если сможет принять мое упрямство, тогда пусть возьмет меня к себе.

Потому что теперь я знаю, что хочу домой. И понимаю, что другого дома - без этого мужчины - мне не надо.

С.

Джеймс присвистнул. И снова взглянул на экран. Пришлось прочитать комментарий несколько раз, чтобы убедиться, что это не сон.

А потом, когда до него дошла вся правда, он схватил телефон и набрал номер Рика.

- Рик? Это Джеймс Диллан. Можно Сьену?

- Нет, парень. Эта сумасшедшая уже умчалась в аэропорт. Но я думал, что ты…

Джеймс мигом схватил ключи от машины и стартовал к аэропорту.

Удивительно, но все пробки таяли перед ним как по волшебству. Ему везло.

На шоссе перед ним пару раз мелькали плакаты с милым лицом. О, эти зеленые глаза! Эта знакомая лучистая улыбка! Лишь бы успеть! И он мчал по трассе быстрее.

Наконец оказавшись в аэропорту, он бросил машину на платной стоянке и помчался в зал ожидания.

Обежав весь зал, он нашел ее. Она спокойно сидела в кафе. За чашкой - правильно - каппучино. Да. Это была она. Ее каштановые кудри. Он облегченно вздохнул и постоял некоторое время на расстоянии, просто наблюдая за ней.

Это была та самая женщина, которую он любил. И она еще не улетела. Она рядом с ним. Совсем близко. Может, еще все устроится…

- Сьена, - окликнул он. Его голос внезапно охрип.

Сьена подняла на него глаза. Заморгала.

- Джеймс?

Она как раз думала о нем. О том, успеет ли он прочесть ее комментарий в своем дневнике. И вдруг он появился перед ней. Собственной персоной.

Она поднялась со стула, не отрывая взгляда от его лица. Ее дыхание сбилось.

Джеймс был все таким же. В той самой одежде, в которой она впервые его увидела. Но за это время он стал самым сексуальным, самым притягательным, самым желанным мужчиной на свете. Для нее. И этого мужчину она любила.

Без слов она бросилась к нему в объятия. Самые разные чувства нахлынули на нее - и боль, и страх, и надежда, и великая нежность. А потом из глаз наконец-то хлынули слезы.

- Ну, и о чем мы плачем? - Он поглаживал ее по волосам, приговаривая слова утешения, как заботливый папаша.

- Я не… не могу поверить, что ты здесь, - выдавила она из себя.

- Ну, твоя вера должна быть сильной, - упрекнул он ее.

- Я надеялась. Я хотела. Я мысленно звала тебя. Но до конца не верила, что это может произойти на самом деле.

- Расскажи поподробней, - попросил он. - Как давно я мечтал о таком вот мгновении счастья. И это - награда мне за ожидание.

- Любопытно… - сказала она после некоторого молчания. - А ты бы гнался за мной до самого Мельбурна?

Он рассмеялся.

- Наверняка.

- Ну, тогда тебе просто повезло. Потому что я всего лишь хотела забрать свои вещи, завершить там дела, а потом вернуться и начать подыскивать себе жилье здесь, в Карнах.

- Что? Ты собиралась вернуться? - не мог поверить он.

Она кивнула.

- Только не говори, что ты уволилась из компании.

- Никогда. Просто сделала Максу предложение, от которого он не смог отказаться.

- То есть?

- Я решила, что могу обучать его новый персонал тут, в Карнах. - И девушка пересказала разговор и красочно описала всю сцену. - Макс полагает, что это хорошая идея.

- Еще бы! Только я боюсь, что ни одна из твоих учениц не сравнится с тобой. Разве что… ты клонируешь себя…

Сьена с деланным возмущением хлопнула его по спине.

Но он схватил ее в охапку и расцеловал.

- Не надо искать квартиру.

- Нет?

Он помотал головой.

- Я был сражен наповал твоим образом в ночной рубашке. И хотел бы увидеть это еще раз. Так что… Приглашаю тебя к себе. Выходи за меня, и дело с концом.

Выходи за меня . Неужто он произнес эти слова?

- Ты это… правда? - она не верила своим ушам.

- Сьена, ты должна знать: я бесконечно тебя люблю.

Знаю , прошептало ее сердце и затрепетало в груди.

- Я тоже, - сказала Сьена.

Впервые за долгие годы полетов она наконец-то прилетела домой.