Джеймс был уверен, что сквозь звук работающей пилы услышал визг тормозов. Он заглушил пилу, сдвинул защитные очки на лоб и сквозь летавшую в воздухе пыль и опилки всмотрелся вдаль.

Однако не услышал ничего подозрительного, что бы не вписывалось в обыденные шумы обыденной жизни. Шум прибоя, крик сражающихся за червяка птах, звуки пианино, на котором играл любитель… и все.

Наверное, почудилось.

Он уже был готов вернуться к работе, но вдруг услышал, как хлопнула дверца машины на дороге прямо перед их домом.

Теперь он окончательно бросил работу и, сняв перчатки, помчался через весь двор.

Первой он увидел зеленую «юту». Передними колесами Она стояла на тротуаре, водительская дверца была раскрыта настежь, а бампер упирался прямехонько в ствол дерева. В воздухе висела гарь.

Второе, что он заметил, был велосипед Кейна, валявшийся позади машины на дороге.

В памяти всплыло пугающее видение. Такое, кажется, уже было.

На непослушных ногах Джеймс направился к месту происшествия. Картина, которую он увидел, успокоила его разбушевавшееся воображение.

Кейн сидел на дороге, прислонившись к машине. И был жив. И даже оживлен. И еще он разговаривал с молодой женщиной, которая суетилась вокруг него, проверяя, в самом ли деле он цел.

Стройная молодая женщина с растрепавшимися каштановыми волосами. На ней был обтягивающий коротенький черный топ, который поддергивался вверх каждый раз, когда она наклонялась к мальчику. А под тканью открывалась нежная загорелая кожа.

Джеймсу вдруг пришло в голову, что давненько он не видел этой части тела у женщин…

Покрутив головой, чтобы избавиться от наваждения, Джеймс решил разобраться в случившемся и все же вернуться к работе.

Кейн поднял глаза и увидел отца. В мгновение ока на его глазах появились слезы, как будто мальчик специально ожидал этого момента.

- Пап! - всхлипнул Кейн.

- Я здесь, я здесь, - ответил Джеймс и едва оторвался от места, где стоял: ноги словно приросли к земле.

Медленно он двинулся к своему сыну, совершенно не готовый к виду крови, боли или сломанных костей.

- Сынок, все в порядке?

Кейн кивнул и поднялся, словно бы желая это продемонстрировать.

- Да. Немного поцарапал руку, но, как я сказал Сьене, она даже не болит.

При имени женщины Джеймс оглянулся и увидел в ее лице понимание. Ее тонкие брови нахмурились, а потрясающие зеленые глаза цвета моря расширились и заморгали. Полная нижняя губа виновато изогнулась.

Поднявшись, она отряхнула дрожащими руками свои обтягивающие джинсы, и тут он заметил, что на ней огненно-красные туфли на высоченных каблуках. Любопытно, как такая дамочка оказалась в этом районе? Он чуть было не сказал это вслух, но вовремя прикусил язык.

Лицо девушки само собой притягивало его взгляд. На нем были написаны самый настоящий испуг и смущение. И что-то еще. Он так и не смог различить. Но щеки у нее порозовели.

В мгновение ока она взяла себя в руки и решительно представилась:

- Я Сьена Капулетти.

Ее голос был хорошо поставленным: очевидно, она работала с людьми.

- Джеймс Диллон, - сказал он в ответ, пожав протянутую ему руку.

Рука была теплой. И до невозможности изящной. Эта рука не знала тяжелой работы. Впервые он почувствовал себя неловко из-за того, что вынужден заниматься физическим трудом и у него шершавые огромные руки.

Оба с одинаковой скоростью отдернули руки. Наблюдая за движениями ее гибкой фигуры, Джеймс невольно сглотнул.

Он перевел взгляд на ее лицо, сосредоточившись на огромных ресницах. Таких длинных и густых ресниц он еще не видел. Неожиданно он смутился, не зная, куда отвести взгляд.

- Это моя машина, - сказала женщина, указав на зеленую «юту». Но он промолчал, и она продолжила: - Нет, не моя, а моего брата Рика. Я бы никогда не купила и футболку такого цвета, не то что машину за такую цену. Слава богу, я ехала медленно, но не углядела тот момент, когда появился Кейн, а как увидела, сразу же затормозила. Мне не удалось вывернуть руль… я врезалась и чуть-чуть все же задела мальчугана.

Неожиданно она повернулась к мальчику и спросила:

- Я ведь совсем немного тебя задела, да?

Тот кивнул, завороженный ее взглядом.

- Слава богу, - облегченно вздохнула она. - Эта машина такая огромная и сильная, если можно так выразиться. Думаю, мне повезло, что я разбила только машину. Рик, безусловно, меня убьет, но я, конечно, заплачу за ущерб, причиненный вашей изгороди и дорожке… и дереву. Чему угодно.

Кажется, она совсем запуталась в словах, дошло наконец до Джеймса. Он посмотрел на мальчика, который слонялся возле машины. Кажется, Кейн больше не плакал. Периодически он потирал расцарапанный локоть, но было понятно, что из них обоих Сьена Капулетти взволнована происшедшим гораздо больше.

Джеймс мягко улыбнулся девушке, как бы извиняясь. Она улыбнулась в ответ, и ее глаза блеснули, как солнце в полуденных водах бухты Зеленого острова.

Он тут же спрятал улыбку, боясь своего воображения. Нагнулся, приподнял велосипед и подтянул его на бедро.

- Ну, на самом деле это Кейн был неаккуратен, как я понимаю, а вовсе не вы, если вы ехали медленно, - проговорил он.

Она мотнула головой, и ее темные кудряшки рассыпались по лицу.

- Все равно мне следовало быть более внимательной, особенно здесь, на тихой улочке окраины.

Она взглянула на дом, задержав на нем взгляд добрых несколько секунд. Ее лицо словно бы затуманилось воспоминаниями, во всяком случае, так ему показалось.

Она нервно сглотнула, и ее огромные зеленые глаза расширились. Он ничего не мог с собой поделать - неотрывно смотрел прямо в них. Странное чувство. Такое впечатление, что она ему знакома. Может, она местная и он видел ее в супермаркете?

Нет. Не то. Он никогда прежде не видел этой дамочки. Но было в ней что-то такое… Он в который раз заставил себя оторваться от нее и посмотреть на Кейна.

- Итак, что у тебя с рукой, пацан?

Кейн согнул руку и показал сочащуюся кровью царапину. У Джеймса чуть не подогнулись ноги от вида крови. С некоторых пор он не выносил ее.

От консультантов, которые то и дело появлялись у них в доме, Джеймс уяснил себе одну вещь: он должен посвятить всю свою жизнь только Кейну. Должен защищать его. Оберегать. Охранять от любой боли. Так какого черта все это произошло у него под самым носом, а он проморгал?

- Может быть, отведем его домой и получше осмотрим рану?

Джеймс поздно понял смысл сказанных им слов. Глаза Кейна блеснули радостью, а на лицо вернулся румянец.

Проклятье! И все потому, что он долго жил один. Совсем забыл, как надо общаться с молодыми дамами.

Да и мальчуган уже сто лет не видел в доме женщины. Последний раз это было, когда он прощался со своей матерью, которую отвозили в больницу на обследование, после чего она так и не вернулась домой.

Джеймс в замешательстве провел рукой по волосам. Ладно, не время себя укорять. Оставим это на ночь, когда заснет Кейн. Ведь при дневном свете Кейн ни за что не должен видеть отца растерянным.

- Впрочем, и так ясно, - сказал он, наклоняясь к сыну и обнимая его. - Кажется, здесь поможет капля йода и бинт. Будет больновато, но ты ведь с этим справишься, парень?

Кейн кивнул, но страх в его глазах усилился, и он снова присел у машины на корточки.

- Конечно, справлюсь.

- Я умею оказывать первую помощь, - раздался тихий голос позади. - Как раз на прошлой неделе я заново проходила курсы медсестер.

Повернувшись, Джеймс увидел, как Сьена переминается с ноги на ногу, неловко переступая на высоких каблуках.

- Ведь это моя вина, - проговорила она, подходя поближе. Он даже сумел ощутить сладкий запах ее духов. Дорогой и приятный запах. Даже соблазнительный. - Пожалуйста, разрешите мне вам помочь.

Ее блестящие глаза остановились на нем, и он целую минуту не мог понять, о чем это она, собственно, говорит. На краткий миг ему показалось, что в его жизни никогда не было ни горя, ни печали от страшной потери, а как будто все хорошее только начинается. И все это из-за ее восхитительных глаз. Или из-за жары.

Он провел рукой по горячему влажному лбу. Нет, дело не только в жаре. Ведь к тропикам он давно привык. А вот к незнакомке - еще нет.

Кажется, девушка на грани обморока. И к тому же вряд ли она может куда-нибудь поехать на своей разбитой «юте». Джеймс наконец сдался.

- Ладно, идем отсюда. Я позвоню в мастерскую и вызову ремонтников, они осмотрят вашу машину. А пока можно будет выпить лимонаду.

Джеймс помог подняться мальчугану, в то время как его самого надо было поддерживать: ноги не слушались. Еще бы! Не каждый день он приглашает незнакомку, да еще такую блистательную, к себе в дом!

Сьена быстренько взяла из машины свой ноутбук и поспешила за незнакомцем и его сыном в дом номер четырнадцать по Яблочной Аллее.

Не может такого быть! Она идет в тот самый дом, в котором прежде жила с родителями. Пусть это было совсем давно, но от этого ей не легче.

Итак, почему же она не осталась возле машины, чтобы дождаться ремонтников, а вместо этого несмело бредет за этим парнем? Да еще в тот самый момент, когда ей срочно нужно сдать в химчистку свой испачканный костюм, в котором она собиралась на собеседование и который сейчас валяется забытый на заднем сиденье! К тому же у нее имеется визитка Руфуса, водителя, которого она может вызвать в любой момент и который бы тотчас подвез ее куда надо.

Но нет. По какой-то немыслимой причине она сейчас направляется в свой… нет, в его дом, чтобы выпить лимонаду . Уж лучше бы он предложил ей чего покрепче.

Девушка пыталась мысленно закрыть глаза, когда проходила по знакомой территории, и не вспоминать об отце и матери, которые всегда работали здесь.

Она сосредоточила все свое внимание на клетчатой рубашке Джеймса, прикрывавшей упругие мышцы.

Дойдя до любимых папиных розовых кустов, которым когда-то от нее досталось, Сьена намеренно отвернулась и уперлась взглядом мужчине в затылок. Короткие, пепельного цвета волосы заканчивались у загорелой шеи прямой линией.

Так. Становится только хуже. Совершенно не обязательно рассматривать мужское тело. У парня есть сын , в конце концов. Правда, обручального кольца нет - это она заметила с первого взгляда. Тем не менее он вел себя довольно странно - совершенно не пытался ее закадрить, как делали это обычно все парни в разных концах света.

Обычно ей нравились мужчины в деловых костюмах. Чисто выбритые, ухоженные, неженатые мужчины, у которых были время, деньги и амбиции, которые знали, чего хотят, и упорно добивались своей цели.

Если же интуиция ее не подводит, этот парень был типичным трудягой, причем обычно работал руками, судя по твердым мозолям на ладонях. Кроме того, она заметила на одежде опилки. Значит, он только что работал.

Совершенно не в ее вкусе.

Дойдя до входной двери, Джеймс привычным движением скинул ботинки, и она увидела темные носки, протертые в мысах и на пятках. Кейн в точности повторил действие отца, сбросив кроссовки.

Неожиданно оказавшись внутри дома, Сьена ощутила странное чувство беззащитности. Словно бы она вдруг очутилась в детстве. Здесь витали, конечно, новые запахи, но почему-то они были ей приятны.

Внутри нее что-то отозвалось давней болью.

Это чувство было похоже на подсознательную тоску, тоску по уюту и теплу. Чувство, прямо скажем, несколько нехарактерное для свободной девушки, которая приехала устраивать свою карьеру.

Наверное, это странное настроение - всего лишь следствие дорожного инцидента. Ведь не каждый день сбиваешь машиной мальчиков. И не каждый день сталкиваешься с приятными на вид незнакомцами.

Объект ее мыслей как раз в этот самый момент улыбнулся ей. Это была та самая улыбка, которой он одарил ее чуть ранее. Нет, улыбка вовсе не была игривой и не приглашала к флирту. Она всего лишь застыла в его стального цвета глазах. Неожиданно она поняла, что впечатлили ее не только детские воспоминания.

- Пааап, - Кейн потянул отца за штанину. И мимолетное чувство, которое вот-вот было готово сблизить их, прошло.

Лукавые огоньки заискрились в его глазах, и напряжение исчезло.

- Ну же, чего боишься. Мы не кусаемся, - сказал ей Джеймс, подмигнув мальчугану, и тот кивнул в ответ. Широко открыв ей дверь, Джеймс последовал в дом за сыном.

Итак, Сьене пришлось войти. Против воли. Или почти против. Все же она должна чем-то возместить причиненный им ущерб. Поможет, и все. Вины нет как нет. Но мысли-то останутся… Мысли о нем…

Изящным движением она сняла свои красные туфли, аккуратно расположила их рядом с дверью и горячими ступнями ощутила ледяной кафельный пол прихожей.

Тут она смогла оглядеться получше. И поняла, что от прежнего родительского дома не осталось и следа. Все было совершенно по-другому.

Если их дом был когда-то темным и его наполняли старинная мебель, поддельные итальянские статуэтки и многочисленные ковры, то дом Джеймса Диллона был похож на самый настоящий солнечный день. Стены гостиной были кремово-желтого цвета. Ковер под ногами - молочного, а на ковре располагались очаровательные полированные деревянные стулья, столы и шкафы, - и все это вместе создавало видимость большего пространства. Если раньше темный цвет стен давил, вызывая у девушки клаустрофобию, то теперь ей хотелось танцевать посреди комнаты. И остальные помещения, насколько она могла видеть, сочетались по стилю с гостиной.

Оставшись одна, она подошла к блестящему черному пианино и присела на стул. Да, так было и раньше. На пианино, как и прежде, стояли рамочки с фотографиями. Только это были фотографии другой семьи. Она решила рассмотреть их получше.

Если сейчас у Джеймса короткая стрижка, то на фотографиях он был с длинными волнистыми волосами, которые падали ему на плечи и лицо. На нем были шорты и футболка, и он держал на плече Кейна, шагая по песчаному пляжу. Сьена вздохнула, узнав ландшафт Палм-Коув. Тихое местечко, где она могла бы жить, если бы сумела не ссориться с Риком.

Взгляд перешел к другой фотографии, на которой Джеймс ловил рыбу. На другой он прыгал с самолета с парашютом, на третьей учил Кейна кататься на коньках. На всех фотографиях он улыбался. Ровные белые зубы, розовые загорелые щеки и искрящиеся серо-голубые глаза.

- Так, так, так, - проговорила Сьена вполголоса.

Вот каким он был на самом деле, этот парень - настоящий сын своей земли.

Она помотала головой. Странно. Почему она думает о нем? Ведь это совсем чужой ей человек. И не все ли равно, что с ним было раньше? Каким он был и каким стал? Ей-то что?

Рука сама собой потянулась за сумочкой, которую она положила на крышку пианино. Вдруг ее взгляд зацепился за фотографию, на которой была женщина. Сьена взяла этот снимок.

Солнце сверкало на густых светлых волосах. Лучистая улыбка открывала ряд ровных маленьких зубов. Карие глаза смотрели не на камеру, а на человека, который снимал.

- Сьена! - донесся откуда-то голос Джеймса.

- Иду! - отозвалась она, быстро ставя рамку на место.

- Сюда, - позвал он.

Она пошла, ориентируясь на звук его голоса, и увидела, что Кейн сидит на стуле в ванной, а Джеймс шарит в аптечке в поисках лекарств и бинта.

И снова тут была фотография блондинки. Но, в общем, это не ее дело. И не ее дело, почему так сильно изменился Джеймс по сравнению с тем парнем на фотографиях.

Допустим, осталась та же горделивая посадка головы, та же осанка, но весь образ целиком как-то незримо потускнел. Словно бы стал бледной копией того парня с цветных фотографий. Джеймс уловил ее взгляд, и его глаза подозрительно прищурились.

Сьена смущенно заморгала, но быстро взяла себя в руки и потянулась за бинтом. Увидев огромный запас лекарств в аптечке, девушка не удержалась и спросила:

- Вы приготовились на случай атомной войны?

- Хм, не думал о войне в таком духе, - ответил он ей в тон, и неожиданно в его голосе послышался ядовитый сарказм. Она невольно почувствовала себя виноватой.

- Тогда зачем тут столько всего? - и она обвела рукой царство лекарств и снадобий.

- На всякий случай. Предусмотрительность не помешает. Или это плохо?

- Да нет. Просто так. Заметила.

Его бровь изогнулась дугой, глаза недобро расширились, он моргнул раз, другой.

- Ну и что еще вы успели заметить? - процедил он, сложив руки на груди.

Итак, началось. Она покосилась на Кейна, который смотрел на нее огромными доверчивыми глазами.

- Ну, я давно заметила, что некоторые смелые удальцы обычно падают в обморок от вида крови. Но я так понимаю, что вы не из их числа? Ну-ка, парень, ты так и будешь сидеть сложа руки или дашь мне тебя полечить?

И она тихонько толкнула Джеймса в бок, чтобы тот освободил ей пространство для действий. Потом схватила знакомый с детства пузырек с йодом. Как часто ее саму мазали этим снадобьем, когда она падала с деревьев, из окон или дралась с соседскими ребятишками…

Атмосфера в помещении незримо поменялась, когда Джеймс присел на краешек ванной и стал наблюдать за девушкой.

- Боюсь, что, если я случайно капну йодом на белоснежный кафельный пол, - сказала она, не глядя в его сторону, - завоют сирены и вода хлынет с потолка.

- Не бойся, - снова перешел он на «ты», - у нас нет таких сооружений. У нас есть уборщик.

- Неужели? - она с лукавым недоверием посмотрела на Кейна, отвлекая его от неприятной процедуры.

- Правда, - подтвердил Кейн. - Его зовут Мэтт. Он часто к нам приходит и убирается дома и в саду и даже моет посуду.

- Посуду? - повторила она, качая головой. - Господи, боже мой. И что бы мы делали без него?

Она намеренно не смотрела на Джеймса, чтобы не выйти из роли доброй нянечки из детского сада.

- И еще он забирает меня из школы, - продолжил Кейн. - А еще он иногда остается дома, когда у папы срочная работа или он должен ехать к своим клиентам.

- Понятно, - сказала она, хотя вообще ничего не поняла. На ум опять пришла та самая блондинка. Любопытно, а что делает она, когда у Джеймса срочная работа? Хотя… не все ли ей равно.

Она взяла ватный шарик.

- Ой, - заморгал испуганно Кейн и непроизвольно отдернул руку.

- Кейн, я умею это делать, поверь.

- Мэтт тоже умеет, потому что он когда-то был водителем на «скорой помощи», - сказал мальчик, и его глаза расширились от страха. - А ты?

- А я работаю важным начальником в авиакомпании «Макс-Эйр». И мне непременно надо следить за здоровьем всех пассажиров во время полета, поэтому каждый год я прохожу стажировку на курсах медсестер. А знаешь, что с самого начала первые стюардессы были всего лишь медсестрами?

Кажется, Кейна это впечатлило не так сильно, как его отца.

Поэтому она продолжила:

- К тому же я прошла кучу разных других курсов.

- А каких?

- Например, я умею чинить протекающие трубы, могу драться и защищать себя. У меня есть лицензия на скуба-дайвинг, и еще я умею говорить на четырех языках.

- Четырех? - На сей раз мальчик искренне изумился.

- Ну да. Мои родители родились в Италии, поэтому я прекрасно знаю итальянский.

Мальчик едва не хлопал в ладоши.

- А научи меня!

Они оба принялись считать до десяти по-итальянски, и в это самое время ей удалось практически незаметно для Кейна забинтовать ему рану, обработав йодом.

Девушка чувствовала себя неуютно под пристальным взглядом Джеймса. Но все же она справилась с работой. И получила его одобрительный взгляд.

- Могу я соблазнить вас на лимонад? - спросил он.

Конечно, ведь речь шла всего лишь о лимонаде. Но предложи он даже напиток покрепче, Сьене не стало бы неудобней, чем сейчас. Потому что ассоциации со словом «соблазнить» сделали свое дело.

- Ура! - закричал Кейн. - А я покажу тебе свою комнату.

Сьена тяжело вздохнула, покорившись судьбе.